Текст книги "Как превратить кота в дракона (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

6 глава

Хлоя

Ноги у меня подкашиваются, и я медленно оседаю на пол рядом с комодом.

Кажется, я больна и слышу всякий бред, который мне хочется слышать.

Наверное, я сплю.

Но почему тогда по щекам текут слезы, которые я чувствую, такие горячие, как настоящие? Почему в груди сдавило, и я не могу дышать ― разве так бывает во сне? И почему эти слова отзываются где-то глубоко внутри, будто эхо забытой колыбельной?

– Не может быть… – шепчу я прерывисто. – Это какой-то обман.

Но вряд ли мои глаза могут лгать мне так долго. Марево не исчезает, как и видение женщины с черными волосами и горящими темными глазами, полными слез.

– Дитя мое, – голос звучит так, будто доносится сквозь толщу веков, – это правда ты. Мои глаза меня не обманывают…

Резко встряхиваю головой, тру виски… все остается по-прежнему.

– Мама? ― то ли спрашиваю, то ли утверждаю я. ― Это правда ты? Но ты же… умерла!

Женщина в видении вздыхает и качает головой. Только сейчас замечаю, что волосы у нее собраны кое-как, будто она не причесывалась сегодня, на лице, шее и груди с открытым декольте ― синяки и ссадины, а руки… они закованы в самые настоящие цепи, которые звенят, когда она ими шевелит.

Призрак? Который явился ко мне с того света?

– Нет, я не призрак, ― говорит та, будто читая мои мысли. ― А ты ― наследница рода Мальфас. Я сбежала из подземного королевства Эйдралис, чтобы жить в мире, где светит солнце, и спасти тебя… но меня быстро обнаружили. Все, что мне оставалось ― схватить другого младенца, а тебя оставить здесь, где даже воздух пахнет свободой.

Закрываю глаза и открываю. В ушах тоненький писк, как будто я вот-вот грохнусь в обморок.

– Нет, ― слабо возражаю я. ― Моя мама умерла, когда мне было пять лет, а папа…

– Они тебе не родные, ― перебивает призрак и смотрит на меня с такой нежностью, что у меня в груди снова сладко сжимается и… просто хочется верить в эту сказку, которой, как я думала, не суждено стать явью.

Во рту пересыхает. Я помню маму лишь обрывками – теплые руки, запах лаванды, вечерние разговоры и чтение сказок на ночь, ее тихая поступь, когда она приоткрывала окно, чтобы мне не было душно, и те ароматные сладкие булочки, что она пекла по воскресеньям ― как ни стараюсь, не могу в точности повторить этот рецепт…

– Если… если это правда, – я с трудом сглатываю ком в горле, – почему тогда ты… я…

– О, я жестоко поплатилась за то, что сделала, ― говорит та, а потом надрывно кашляет, отчего мне становится не по себе: эта женщина, назвавшая себя моей матерью… она выглядит очень плохо, как будто над ней жестоко поиздевались.

– Тебя посадили в темницу? ― догадываюсь я. Интересно, как долго она там сидит? Неужто все это время, все мои двадцать лет, сколько я живу на свете?

– Поначалу нет, ― та горько усмехается. ― Я выполняла для мужа ― короля Эйдралиса (о, это очень жесткий человек!) разные страшные задания, убивала драконов, чтобы тот смог быстрее захватить верхний мир Эсхалион и стать его владыкой тоже…

– Драконов? ― перебиваю я, потому что вдруг все становится на свои места. Эти странные сны, когда мне снились живые драконы ― черные, белые, красные… они летали, выпускали огонь, дым и серу, они были такими красивыми, настоящими, и я ― словно одна из них. Я их не боялась. А потом я рисовала эти образы, а папа создавал их из дерева, потому что сказочные существа на изделиях пользуются спросом, а еще у нас считается, что драконы приносят удачу…

– Это значит, что я… ― продолжаю я, чуть не задохнувшись от отгадки, которая меня осенила.

– И ты, и я, ― мягко говорит мать. ― Мы драконы, дитя мое.

Несколько секунд я молчу, пытаясь осознать услышанное.

– Но почему тогда…

– Ты уже изменилась, дитя. С того момента, как взяла в руки луминариум. Сила в тебе – нужно лишь разбудить ее.

Перед глазами ― свет, который будто проник в меня из… как она назвала этот камень? Луминариум? Ох и название! Выходит, что теперь я… одна из них?

Драконица.

Все во мне бурлит. Сегодня утром я была смелой, как лев. Кажется, раньше я так себя не вела. Нагрубила мачехе, сказав, что не должна быть у нее на побегушках, стукнула наглого соседа по башке, решилась продать… э… луминариум купцам, чтобы сбежать вместе с отцом куда подальше… И это все я, которая только и делала, что прогибалась под мачехины приказы и ходила на полусогнутых.

Выходит, что шишка все-таки была. А луминариум ― настоящий волшебный камень, с помощью которого можно связываться с миром драконов! Вот это да!

Вся покрываюсь мурашками от осознания, что я чуть было не отдала эту нереально ценную вещь за какой-то мешок золотых. Идиотка! Этот камень бесценен. И он останется со мной. До тех пор, пока я не пойму, как освободить матушку из плена. Ведь она явно в заточении. Что еще она мне расскажет?

– Хорошо, что ты появилась, ― выдыхаю я. ― Представляешь, я хотела его продать! Вот была бы дурой ― никогда бы не узнала… всю правду.

Замолкаю от того, что понимаю: еще одна деталь встала на место. Серин. Выходит, она ― та самая девочка, которую забрали из нашего мира и перенесли в мир драконов?

А теперь она здесь и хочет занять мое место. Что ж, по-своему она права. Только что делать мне? Как мне вернуться домой? И… стоит ли?

Матушка только качает головой. Впервые за все это время она улыбается. Слегка и вымученно ― видимо, цепи на руках не дают ей радоваться в полную силу от того, что мы, наконец, встретились, пусть и таким странным образом.

– Любой, кто прикоснется к кристаллу, не из рода Мальфас, тотчас умрет, ― проговаривает она.

7 глава

Хлоя

У меня мороз по коже идет от ее слов. Выходит, я чуть не убила какого-то человека, которому хотела продать камень… то есть, кристалл? Чур меня, чур…

В голове тут же вспыхивает образ мачехи. Вот она ― совершенно случайно ― притрагивается к кристаллу, лежащему у нее на столике в гостиной, за которым она любит сидеть и есть пирожные, вскрикивает и падает замертво…

Вот такое молниеносное решение моей пятнадцатилетней проблемы.

Нет, нет и нет! Я зажмуриваюсь, стараясь стереть эту картинку из мыслей. Я не стану убийцей, даже если эта карга того заслуживает. К тому же лорд Алистер может посадить меня или отца в тюрьму, и тогда прощай наше светлое будущее, о котором я так мечтаю.

– Сила кристалла слишком велика, ― слышу я, все пытаясь избавиться от наваждения. ― Ни люди, ни драконы не могут ее выдержать. Луминариум испокон веков принадлежал роду Мальфас и всем тем, кто в него вошел по праву…

– А как ты со мной говоришь? ― не выдерживаю я. ― Ведь кристалл-то у меня…

– Перед тем, как меня заточили в темницу, много всякого произошло, ― уклончиво говорит матушка. ― Кристалл был поврежден, небольшая часть откололась. Сам он прибыл к тебе, как к наследнице Мальфас. А осколок… он нашел меня здесь, чтобы мы могли связаться друг с другом. Кристалл нам помогает, это полуразумный артефакт, но все же он не мыслит сам по себе. В добрых руках им можно сделать много хорошего, а вот в злых… он обладает огромной разрушительной силой.

Мне кажется, или матери сложно об этом говорить по каким-то личным причинам, но я и не стану докапываться. На самом деле у меня уже голова пухнет от этих подробностей.

– Хлоя, послушай меня. ― Голос матери становится тревожным и вместе с тем деловым, а я удивляюсь, что она знает мое имя, ведь я не представлялась. – Тебя ищут. Мой муж… твой родной отец… он ненавидит всех и вся. Он не пожалеет тебя, если отыщет, ему нужен луминариум, без которого Эйдралис зачахнет. Уверена, он не бездействует и уже отправил кого-то, чтобы забрать кристалл и убить тебя, ведь луминариум нашел уже свою наследницу и считает тебя главнее его… он не станет его слушаться, пока ты жива.

Ее голос к концу становится еле слышным.

Час от часу не легче. То мачеха пыталась меня со свету сжить, то родной отец, оказывается, готов уничтожить меня только, чтобы не потерять власть. Хороша же семейка у меня! Что одна, что вторая…

Правда, мой папа… тот, который Люсьен. Он действительно меня любит. Он любил меня все это время, пока…

Я вздрагиваю, пораженная страшной догадкой.

– Значит, ― медленно проговариваю я, ― он прислал Серин, чтобы меня убить?

– Серин? ― вскрикивает та. ― Откуда ты знаешь…

– Она прибыла сегодня утром и назвалась дочерью моего отца, ― обреченно говорю я. ― Значит, это правда? Она и есть его дочь?

Наступает долгое молчание.

– Да, ― говорит та бесцветным голосом. ― Серин ― родная дочь твоего отца. И она пришла за кристаллом, ― продолжает она. ― Пожалуйста, спрячь, спрячь его как можно надежнее! Не дай ей его найти! Без него зло очень скоро будет уничтожено, ― добавляет она едва слышно.

– Но ты говорила, что к кристаллу могут прикасаться только определенные люди…

– Серин вошла в род Мальфас обманным путем, ― мстительно проговаривает матушка.

– Это значит что…

– Да, она погибнет, если прикоснется, ― без сожаления говорит та. ― Думаю, она об этом знает, раз король прислал ее. Кристалл можно завернуть в пергамент или одежду, тогда он не навредит. Пожалуйста, спрячь! ― Она заламывает руки, цепи гремят, но она как будто этого не замечает…

– Но я… я бы хотела еще разок с тобой поговорить! ― Мой голос звучит жалобно, но мне все равно.

– Я тоже, ― говорит та. ― Но твоя безопасность… она сейчас важнее всего. Прощай, дитя. Не рискуй напрасно. Спрячь кристалл. Спрячь!..

Видение начинает гаснуть и как будто всасываться в луминариум. Несколько секунд и все, что вижу ― мерцающий кристалл на моей кровати.

Быстрый взгляд на окно… уже светает. Оказывается, я проговорила с мамой полночи. С мамой…

Медленно встаю, разминая затекшие ноги и спину.

– Куда же его спрятать? – бормочу, засовывая кристалл под подушку. Нет, это глупо, мачеха любит шастать по моей комнате и все проверять, не прячу ли я сигары-самокрутки, виски или, что еще хуже, золотые, заработанные телом. Она спит и видит, чтобы назвать меня потаскухой, да вот только я ни разу и ни в чем не давала ей повода, что ее неимоверно злит.

Хватаю со спинки стула свою черную связанную моими же руками кофту и заворачиваю в нее кристалл.

Что ж, я драконица, а значит ― я сильная, смелая и… находчивая, да. Прямо сейчас отыщу наилучшее место, где луминариум будет в безопасности, а уж потом решу, как избавиться от Серин ― драконьей шпионки. Если она думает, что меня перехитрила, пусть не мечтает: я уже на шаг впереди.

Мои прекрасные драконьи мозги работают отменно: зарою-ка я кристалл в саду! Вот уж Серин пусть ищет ― обыщется. Ей же надо поддерживать свой статус… больной, вот уж не верю, что она увечная, это всего лишь часть спектакля. Вряд ли она на кресле-каталке будет с лопатой шастать по саду. А когда она уйдет, несолоно хлебавши, откопаю луминариум и продолжу говорить с мамой. Мы вместе найдем выход, она сбежит из темницы и… вот бы классно было бы с ней встретиться вживую!

Крадучись и прижимая завернутый к кофту кристалл к груди, выхожу во двор. Мачеха-соня, в пять утра вряд ли будет лазить по двору. Немного успокаиваюсь от этой мысли и иду в сарай за лопатой, очень стараюсь, чтобы дверца не скрипела.

Так, где же лучше всего закопать? Выбираю глазами участок, который находится дальше всего от дома. Можно зарыть рядом забором, как раз там, где краска немного потрескалась. Подхожу туда и слегка пробую лопатой землю.

Мне кажется, или резко потемнело? Как будто надо мной нависла огромная тень или набежали грозовые тяжелые тучи. Поднимаю голову и… сталкиваюсь с горящими черными глазами.

8 глава

Марсель

Кажется, я сплю. А может, нет. Кот спит по шестнадцать часов в сутки и часто теряет связь с реальностью. Поэтому не могу понять, почему я снова вижу Эмиля?

Моего любимого старшего брата, которого отец изгнал в верхний мир, где его ждала каторга.

Стоп… я сейчас явно не кот. Мне от силы лет семь… Кажется, это то самое время, когда отец впервые мне показал, как сильно меня ненавидит.

– Мерзкий ублюдок! – сквозь зубы шипит он, нависая надо мной и сжимая в кулаке плеть. – Ты осмелился украсть у меня⁈

Прижимаюсь спиной к холодной дверце кладовой, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. На самом деле я просто хотел посмотреть, что там хранит отец. Да, мне строго-настрого запретили соваться в хранилище эликсиров, которые отец использовал для разных целей, например, чтобы подчинять себе слуг или создавать разные иллюзии. Но я не собирался ничего красть! Только глянуть одним глазком на яркие разноцветные флаконы и… все.

– Я… я не воровал… – шепчу я, зная, что это бесполезно: отец никогда не воспринимает мои слова всерьез.

Плеть свистит в воздухе. Первый удар обжигает плечи, разрывая тонкую рубашку. Второй – по ногам. Третий…

– Прекрати сейчас же!

Эмиль появляется, как из ниоткуда. Он быстрым движением выхватывает у отца плеть и разламывает рукоятку пополам. Высокий, сильный, широкоплечий, ему на тот момент уже семнадцать… Мой лучший друг и защитник.

Отец медленно поворачивается к нему. В его черных глазах бушует целая буря.

Брат становится перед ним, закрывая меня собой.

– Он ― выродок, только место в моем доме занимает! – шипит отец. – Никчемный отпрыск, его магия слабее, чем у мыши!

Вижу, как Эмиль сжимает руки в кулаки. Мне становится страшно: неужели полезет в драку? С отцом. Лучше не надо. Отец владеет такой мощной магией, что и дом может превратить в руины ― он так уже делал, я сам видел…

– Если тронешь его снова, – голос брата звучит тихо и страшно, – я сожгу твой замок дотла.

Эмиль, когда хочет, может выглядеть таким страшным и грозным, что его боятся все в округе. За последние годы он отлично развил и усилил свои способности, благодаря чему с ним начал считаться даже отец.

Наступает мертвая тишина. Я робко выглядываю из-за широкой спины Эмиля. Отец бледнеет, краснеет, его ноздри свирепо раздуваются, слышится характерное потрескивание: его магию можно увидеть невооруженным глазом, когда он злится.

– Ты еще пожалеешь об этом! ― Он разворачивается и выходит, хлопнув дверью так, что его эликсиры в кладовой жалобно звякают.

Отец просто нашел повод, чтобы ко мне придраться и избить меня в очередной раз, выместить злость. Конечно, он наложил на свои эликсиры мощное защитное заклинание от воров, я бы не смог взять ни одного, да я и не собирался…

Эмиль тут же опускается передо мной на колени.

– Как ты? ― Он осторожно осматривает поврежденное плечо, а его голос звучит так мягко, как никогда раньше. Точнее, так он разговаривает только со мной.

– Не надо было… ― тихо говорю, а потом не удерживаюсь и всхлипываю. ― Не надо было его злить… а вдруг он тебя выгонит?

– Пусть попробует. – Брат снимает с себя верхнюю одежду и аккуратно надевает на меня: в замке очень холодно, отец экономит на отоплении. – Я сильнее его.

Я знаю, что это неправда. Отец ― самый могучий дракон Эйдралиса после короля. Эмиль действительно мощный дракон и маг, но, увы ― он не сильнее его.

Брат поднимает меня на руки и несет в мою комнату. Там он снимает с меня рубашку, нагревает воду и осторожно залечивает мои раны, используя наш фамильный амулет, доставшийся от матушки ― небольшой плоский серый камень, который Эмиль научился подпитывать от луминариума, когда король раз в неделю устанавливал кристалл на самой высокой башне своего замка, чтобы серебристые целительные лучи озаряли весь Эйдралис.

Этот камень неизменно висел у него на запястье ― право владения фамильной реликвией, по нашим обычаям, переходит к старшему сыну, ― и Эмиль часто его использовал. По его словам, камень связывал его с умершей матушкой и не позволял одракониться: стать таким же жестоким и безжалостным, как отец.

– Когда-нибудь мы сбежим, ― приговаривает он, гладя меня по ярко-рыжим волосам ― еще одна моя беда, делающая не похожим ни на кого в Эйдралисе. ― Далеко-далеко отсюда. Где никто больше не посмеет тебя обидеть.

Мое сердце тает от его слов. Представляю, как мы и правда сбегаем ― в какой-то другой мир, где жителям все равно, проснулась во мне магия или нет. Где я смогу играть без опаски, не оглядываясь поминутно на дверь в ожидании, что вот-вот может ворваться отец и наказать без причины, болтать с братом обо всем на свете, читать книжки с добрыми сказками вместо мрачных сказаний и легенд и… просто быть.

Почему-то я знаю, что будет дальше. Завтра отец запрет Эмиля в подвале на неделю без еды, чтобы поумерить его пыл. А я буду усердно тренироваться, пытаясь вызвать спящую во мне магию, чтобы стать таким же сильным драконом, как брат. И тогда мы вместе будем непобедимы…

А потом, спустя год, брата изгонят из королевства. Просто за то, что во время очередной дикой вспышки гнева отца он не позволил меня убить и напал на него. Он исчезнет, не успев попрощавшись. А я останусь совсем один в постылом замке.

Спираль закручивается все быстрее и быстрее. Мелькают силуэты, образы, слышатся обрывки разговоров. Я падаю в бездну, лечу с ускорением, пока не шмякаюсь на что-то мягкое и… открываю глаза.

Коричневый коврик для ног и я ― сверху на нем. Ну конечно, я же кот, где мне еще лежать! А все, что мне привиделось ― моя прошлая жизнь. Точнее ― ее малая часть.

Никто и никогда не узнает, что я не стал драконом только потому, что внутри у меня что-то треснуло и окончательно сломалось, когда отец изгнал Эмиля, а потом объявил всем, что тот стал драконом-мутантом с поврежденной психикой и никогда больше не превратится в человека, оттого вернуться назад он не может. Я не верил в это, отрицал всей душой, но с тех пор просто не мог видеть драконов в их драконьем обличии. Я не мог на них смотреть, представляя, как брат и впрямь стал мутантом, как на нем теперь летают в верхнем мире и всячески эксплуатируют. Что он никогда не скажет мне теплых слов, не обнимет и не защитит. Я никогда больше не поговорю с ним, потому что он теперь ― животное, без капли человеческого.

Поэтому, когда подошло время мне стать полноценным драконом-оборотнем, я превратился в кота, чем окончательно опозорил отца.

Хорошо, хоть не в крысу. И не в таракана. Хотя… для Эйдралиса это одно и то же.

Если бы не король Элдрих, который разглядел во мне скрытый потенциал, что удержало моего отца от убийства «недостойного отпрыска», меня бы уже не существовало.

Столько лет прошло, но до сих пор не могу отделаться от мысли, что Эмиль пострадал из-за того, что слишком меня любил и защищал. Все, что мне остается ― доказать, что это было не напрасно.

Я стану драконом. Стану таким, как все в Эйдралисе. Стану жестким, смелым и решительным. А если надо ― безжалостным. Брат хотел, чтобы я жил, а это возможно только в случае, если я успешно справлюсь с заданием. И я справлюсь.

9 глава

Хлоя

Медленно выдыхаю. Снова этот сосед. Смотрит на меня через забор сверху вниз, да так, что мороз идет по коже. И чего ему не спится-то?

Он подозрительно оглядывает меня с ног до головы, как будто я воровка какая-то, пришла в его сад полакомиться поздними яблоками. Не представляю, чего съедобного можно найти в его дворе: от одного его жгучего взгляда все плоды скукожатся и прокиснут!

Мельком смотрю на него и делаю шаг назад. Все же успела заметить на нем шикарный черный халат, явно из дорогого шелка, который подчеркивает его мускулистый торс… да что там, он полгруди оголил, хвастаясь мышцами. На мощной шее у него еще одна толстая золотая цепь, а может две… не слишком-то хочется на него пялиться. На грубых пальцах ― неизменные золотые кольца. Он что, спит во всех этих побрякушках? Внушительный типчик, ничего не скажешь. И зачем ему, этому багатею, понадобилась еще наша лавка?

– Что это? ― бросает он вместо банальных вежливостей и «доброго утра» и кивает на завернутый в кофту луминариум. ― Собираетесь зарыть чью-то голову?

Только сейчас осознаю, как нелепо выгляжу: стою тут, с лопатой, в старой залатанной льняной ночнушке, держу что-то подозрительно круглое. И впрямь, что еще можно подумать?

– Юмор у вас оставляет желать лучшего, ― чеканю я, хотя вообще-то немного испугалась.

– А все же, что там? ― Он протягивает руку, вот нахал! Уворачиваюсь от него и чуть не роняю луминариум. Ткань выскальзывает из-под пальцев и… картина маслом: кофта уныло свисает с руки, а кристалл светится всеми боками, демонстрируя свое величие, будто только и ждал этого момента.

Хорошо, хоть сам луминариум не уронила. Чудом подхватила в последний момент.

У соседа такой взгляд, будто увидел чудовище.

Делаю глубокий вдох и выдох. Главное успокоиться, не пороть горячку, а там глядишь ― и найду выход. Всегда же находила.

– Где вы это взяли? – Его голос звучит хрипло и отрывисто.

– Нашла, – судорожно сжимаю кристалл. Мне бы отойти, отбежать в сторону, пока не поздно, но не могу: цепенею от мысли, что если сделаю шаг, меня схватят, и тогда луминариум окажется на земле. Совсем не хочу, чтобы он разбился, ведь может: уже одного осколка в нем не хватает…

– Что это? Кажется, это… ― Сосед заминается, не отрывая своих темно-карих глаз от голубого сияния.

– Скажу, если пообещаете больше не цепляться к моему отцу и оставите нас в покое! ― выдаю я, а сама усиленно придумываю, что бы ему соврать.

– Луминариум, ― произносит тот.

– Что?

Мой голос звучит истерично, как бы я ни старалась держать себя в руках. Нет… откуда он знает, как это называется?

– Это луминариум, оберег Эйдралиса, ― тихо говорит он, как будто сам с собой.

Я отшатываюсь, но он тут же протягивает свою лапищу через забор и хватает меня под локоть, чтобы не сбежала. Вот то, чего я и боялась: кофта падает под ноги, благо, что кристалл не уронила. Еще крепче прижимаю его к себе, отчего свечение в нем усиливается.

– Вы… из рода Мальфас? Но этого не может быть… ― Сосед разглядывает меня, словно диковинку, и… странно. Его взгляд уже не такой презрительный, как раньше. Да что там, кажется, он ужасно удивлен, переводит глаза с кристалла на меня.

Некогда думать, размышлять и ужасаться ― нужно действовать. Пользуюсь его замешательством и выдергиваю руку. Молниеносно подхватываю кофту с земли и заворачиваю в нее кристалл.

Сосед вместо того, чтобы продолжать меня атаковать или перелезть через наш низенький забор ― ему это ничего не стоит, ― хватается за свое левое запястье, как тогда, в лавке, словно оно у него болит.

– Теперь я понимаю, почему он изменил цвет, ― говорит он глухо и снова как будто сам с собой, ведь я ничегошеньки не понимаю. ― Предупреждение сработало. А я даже не догадывался…

– И что это ты здесь прячешь? ― слышу визгливый голос и невольно вздрагиваю. ― Своровала, небось, что-то у меня?

Подоспевает мачеха, на ходу завязывая тесемки халата. И этой пронырливой карге вздумалось встать сегодня пораньше ― ну почему мне так не везет! Может, она встала по нужде и увидела меня из окна? Ох, надеюсь, она не видела кристалл!

Мачеха подходит все ближе, я пячусь от нее, и прижимаюсь спиной к забору ― тупик, дальше некуда. С одной стороны мачеха, с другой сосед… меня загнали в угол в полном смысле этого слова.

– Вы, наверное, не знаете об одном старинном обычае, ― елейным голосом произносит сосед. ― Мужчина делает девушке предложение, и если она согласна, она отдает ему одну из своих вещей.

С этими словами он выдергивает у меня кофту: я едва успеваю подхватить кристалл и завернуть его в передник.

Мачеха подозрительно и исподлобья смотрит на меня, а потом быстро проскальзывает взглядом по его золотой цепи на шее и дорогому шелковому халату и вдруг… расплывается в улыбке.

– Так вы будущий зятек, значит, ― сюсюкает она, а мне противно, ведь этот так названый «женишок» только что чуть не выдал мою тайну! ― Заходите к нам на завтрак, будем очень рады!

Эта дурочка клюнула и уж точно хочет, чтобы ей перепало что-то из богатства этого сноба.

– Непременно, ― учтиво кланяется тот с холодной улыбкой. ― Нам ведь нужно уточнить детали свадьбы.

Какой еще свадьбы, он что, с дуба рухнул? Я прям закашливаюсь от его наглости. Небось, он хочет подобраться поближе к кристаллу и к нашей лавке в придачу. Да вот только ничего не выйдет: я тоже не лыком шита, спрячу его там, где он точно не додумается его искать!

– Будем ждать!

От сладенькой улыбочки мачехи меня вот-вот вывернет. Я облегченно выдыхаю, когда она уходит. Но не в дом ― прямиком в мастерскую, наверное, хочет там найти моего отца, который встает до рассвета, и сказать… что? Вот этот бред, что наш дорогой соседушка только что наплел?

На миг мне становится плохо, но потом вижу, как мачеха будто передумывает и она идет в лавку. А там ей что понадобилось?

Становится дурно, когда вспоминаю о разбросанных по полу золотых монетах, которые я так и не прибрала.

– Не знаю, о чем вы думали, когда несли эту чушь, ― цежу я сквозь зубы, краем глаза наблюдая за мачехой, ― но, наверное, я должна поблагодарить вас, что вы ее отвлекли. Она вечно ко мне придирается по поводу и без повода.

– О, не стоит благодарности, ― холодно улыбается тот. ― Я хочу знать одно: как луминариум попал к вам, когда должен находиться в отведенном для него месте? Что он делает в Нимверии и самое главное… что вы здесь забыли⁈

Последние слова он шипит совсем уже угрожающе, как будто он мой папочка и отчитывает меня, что я загулялась и далеко ушла от дома.

– Не знаю, о чем вы говорите, ― прикидываюсь тупенькой. ― Какое-то слово заморское… Кстати, я хочу вернуть вам ваши деньги…

– Не торопитесь. ― Сосед в который раз хватает меня под локоть, а я снова чуть не роняю кристалл ― каков грубиян, а? ― Вопрос о лавке остается открытым ― мне она и впрямь очень нужна. Но… ― Он задумывается или делает вид. ― Если вы отдадите мне это, ― он указывает на кристалл, ― я тогда, пожалуй, откажусь от идеи выкупить ваш домашний бизнес.

– Еще чего! ― в очередной раз вырываюсь и сразу отхожу от греха подальше. ― Это фамильная реликвия. Ее нельзя отдавать… она досталась мне от матери, ― тихо добавляю я, и это правда. Почти правда.

– Вы ― наследница рода Мальфас, ― говорит тот слова, от которых у меня мороз идет по коже. ― Вы должны сейчас быть в Эйдралисе. Вместе с кристаллом. Иначе ваш мир погибнет… Что вы творите, в конце концов?

Что я творю? Кажется, он совсем забылся и потерял ориентиры. И вообще… кто же он такой?

Дракон⁈