Текст книги "Поцелуй музы"

Автор книги: Лиза Розенбеккер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Хорошо. Но я на самом деле буду держаться в стороне.

Эмма пискнула, и мы продолжили путь. Персонажи скептически посмотрели на нас. Эмма, казалось, не замечала этого, а я упрямо уставилась вперед. Куда делась миссис Бэдэм? Ее нигде не было видно. Мы стали заглядывать в проходы между стеллажами и уже подумали, что потерялись, когда наконец нашли ее. Вместе с молодой девушкой нашего возраста она стояла в одном из проходов перед тележкой на колесиках. В ней лежали книги, которые необходимо было расставить обратно по полкам. Миссис Бэдэм и девушка одновременно посмотрели на книгу, которую последняя держала в руках. Мы с Эммой остались у центрального прохода и стали ждать. Очевидно, девушка спрашивала насчет нужного места для книги и хотела посоветоваться с миссис Бэдэм. Эмма, оглядев обеих, сощурила глаза. Она снова пыталась читать по губам?

Внезапно обе повернулись к Эмме и уставились на нее. Миссис Бэдэм показала пальцем на нас. Отлично, что мы на этот раз натворили?

Они направились в нашу сторону. У девушки были темно-рыжие волосы, собранные в свободный пучок, а ее предположительно викторианское платье с каждым шагом обвивалось вокруг ног. Старомодный наряд она попыталась освежить с помощью современных аксессуаров и зеленого клатча. Она все еще держала книгу в руках. Она была персонажем? Нет. Ее глаза светились и выглядели живыми.

– Привет, – поприветствовала она нас и обратилась к Эмме. – Миссис Бэдэм сказала, что ты Эмма Милллер, она же Эмма Холмс.

Моя подруга озадаченно посмотрела на стоявшую напротив девушку и ответила без привычной для нее бойкости.

– Да, – сказала она, стоя неподвижно.

– Я хотела утром поставить на место книгу, которую ты согласно абонементу брала недавно. Из нее кое-что выпало. Это твое?

Она вытащила небольшую записочку из середины книги и протянула Эмме. Та взяла ее, рассмотрела и кивнула, но больше ничего не сказала. Девушка закусила губу и в поисках помощи посмотрела на меня. Я пожала плечами и, извиняясь, улыбнулась. Она снова обратилась к Эмме.

– Миссис Бэдэм сказала, что я должна отдать это тебе лично или выбросить. Библиотека, в конце концов, не бюро находок. – Миссис Бэдэм, соглашаясь, что-то проворчала. Эмма до сих пор пялилась в записку. Она не заметила, как уголки рта миссис Бэдэм немного приподнялись, когда она смотрела то на Эмму, то на сотрудницу.

– Ну тогда… я пойду работать дальше, – сказала девушка и опустила плечи. Миссис Бэдэм рассерженно сощурила глаза.

Я толкнула Эмму локтем в бок. Наконец, она подняла взгляд, и к ней вернулся голос.

– Спасибо…

Девушка засияла.

– Тия. Тия Ватсон. Не за что. – Она протянула нам по очереди руку, и мы пожали ее. Ее фамилия стала настоящим сюрпризом для меня, и я даже забыла представиться.

– Ватсон? – спросила я и ухмыльнулась. – Что за… совпадение. – Тия смущенно улыбнулась, а Эмма наклонила голову. Миссис Бэдэм кивнула мне. Я кивнула в ответ, и это выглядело так, будто мы заранее спланировали этот заговор.

– У меня еще один вопрос к тебе, Эмма, если можно, конечно, – продолжила Тия.

– Какой же? – Эмма наконец немного расслабилась.

Тия указала на записку.

– Что такое компасный мастер?

Эмма посмотрела на бумажку в руке. Возможно, это странное выражение, записанное там, и пробудило интерес Тии.

– Это профессия в мореплавании, – объяснила Эмма. – Магнитные компасы на борту корабля должны… – Она оборвала предложение, и ее взгляд уставился вдаль. Мне было знакомо это выражение лица. Она уже была не в настоящем, а где-то далеко в своих мыслях, следовала за красной нитью, появившейся перед ее глазами. Это продлилось несколько секунд, затем она вернулась обратно.

– Конечно! – закричала она, и старая добрая Эмма вернулась. Ее щеки порозовели. – Вот как он это сделал! – Она светилась, улыбка расплывалась по ее лицу. – Малу, ты должна выполнить это за меня, – возбужденно сказала она и передала мне документы, которые держала в руке. Я машинально протянула руку, и когда они оказались у меня в руках, Эмма рванула с места. Она поцеловала в щеку Тию, от чего та покраснела, и даже подарила быстрый поцелуйчик миссис Бэдэм, на который та ответила фырканьем, но не уклонилась от него. И вот Эмма уже была у выхода.

– Я что-то пропустила? – поинтересовалась Тия, когда мы провожали взглядом шляпу охотника за оленями и ее владелицу.

– Я думаю, ты помогла ей в разгадке какого-то происшествия, – ответила я. – Как Ватсон помогал Шерлоку Холмсу. – Мне пришлось сдерживать смех, потому что в сравнении со случавшимися в моей жизни совпадениями это было очень забавным.

– Но я ведь ничего не сделала, только задала вопрос.

– Иногда и этого достаточно, чтобы заставить серое вещество думать, – пошутила я. – Я, кстати, Малу Уинтерс. Совсем забыла представиться.

– Отстраненная антимуза?

Мои щеки загорелись, и улыбка застыла на лице. Я сильнее сжала ручку переноски.

– Откуда ты знаешь?

– Такое быстро распространяется в Книриле, – сказала она и пожала плечами.

– Книриле? – переспросила я.

Она посмотрела на меня большими глазами.

– Ты не знаешь, что это означает? Это сокращение от «книжная реальность». Оно используется для обозначения детей – потомков людей и персонажей. Ты ведь тоже одна из них, почему ты не знаешь этого? Мы все так называем друг друга.

– Кто мы?

– Музы, создатели, флеши, блокады. Я думала, антимузы тоже знают об этом.

Я знала муз. Но других… Понятия не имела, кто они. По всей видимости, у меня на лбу изобразился огромный знак вопроса, потому что Тия сочувствующе посмотрела на меня.

– Управление правда ничего не рассказывает вам, антимузам? Наверное, поэтому они советуют нам держаться от вас подальше. Ваши действия могут нас рассекретить. Это подло. Правда, подло. – Она фыркнула и поджала губы.

Мне стало ясно: миссис Пэттон скрывала от нас многое, что касалось Литерсума, и я это принимала. Но то, что за этим скрывается нечто намного большее, я не думала. Интерес проснулся против моей воли. Конечно, ничего страшного не было в том, если бы я узнала о таких же, как я, пусть лишь частично, разве нет? Возможно, это бы помогло мне лучше понять себя. Я следовала своему внутреннему желанию.

– А кто ты?

– Я – флеш, – ответила она и улыбнулась. – Моя мама – книжный персонаж, а папа – человек. Я родилась в книжном мире мамы, но выросла в двух мирах, и сейчас живу то там, то тут. Моя мама положительный персонаж, поэтому я флеш, а не блокада. Это значит, что, если я в реальном мире сталкиваюсь с писателями, на протяжении всей следующей недели они будут продуктивно работать. Так сказать, флеш, благодаря которому процесс написания, создания сюжета и все остальное протекает легко. В отличие от блокад…

– Дай угадаю, – перебила я. – Если это работает по тому же принципу, как с музами и антимузами, то блокады – это дети отрицательных персонажей женского пола и людей-мужчин. И они препятствуют написанию книг?

– Верно. Но, в отличие от вас, мы не получаем задания. Мы случайно пересекаемся с писателями.

Случайно. Снова это слово. Я сдержала отчаянный смех.

– А кто такие создатели? – спросила я.

Миссис Бэдэм, о которой я совсем забыла, заворчала. Тия испуганно вздрогнула.

– Я бы рассказала тебе все, но сейчас мне пора работать. Если хочешь, я дам тебе свой номер телефона, мы встретимся за чашечкой кофе и поговорим обо всем.

– Было бы здорово. – Чем больше я узнаю о Литерсуме, тем больше всплывает вещей, о которых я даже понятия не имела. Всегда думала, что так лучше, но… похоже, настало время это изменить. – Ведь если смерти были связаны с Литерсумом, лучше знать слишком много, чем слишком мало.

– Я тоже так думаю, – сказала Тия. Я набрала ее номер и сохранила. И в следующую секунду у нее уже был мой номер.

– Тебя отругают за то, что ты разговаривала со мной? – спросила я и спрятала телефон обратно в карман.

Она убрала с лица прядь рыжих волос и решительно посмотрела на меня.

– Каждый ребенок Книрила должен иметь право знать, откуда он происходит. Я скажу это любому, кто захочет меня услышать. Только они сначала должны узнать, что я вообще рассказывала тебе что-то. – Она бросила взгляд на миссис Бэдэм. Пожилая дама сделала вид, что ее тааак заинтересовал пол. Я ухмыльнулась.

– Спасибо, – сказала я искренне. По крайней мере, таким образом прояснится хотя бы один аспект моей жизни, и я смогу все лучше понять.

– Может, – продолжила Тия, – ты захочешь пригласить и Эмму?

– Она ни за что на свете не пропустит такое событие. – И в мыслях я добавила, что в противном случае я заставлю ее пойти со мной. Тия попрощалась и вернулась к тележке. Миссис Бэдэм кивнула мне, и я последовала за ней. Она провела меня к двери в конце коридора, которую открыла огромным ключом. Затем подождала. Я сглотнула. Что именно я должна была сделать?

Шелдон спал в переноске, которую я поставила на пол, чтобы изучить документы, полученные от Эммы. Это задание-поцелуй, какие я обычно получала? Я должна взять его на себя? Это вообще возможно? Миссис Пэттон отстранила меня из-за страха, что кто-то отслеживает мои задания, но это было, строго говоря, не мое задание, а Эммы. Так можно? Насколько я знала Эмму, теперь на пару дней она провалилась сквозь землю, забыв о своей работе. А на выполнение задания выделялось определенное количество времени… Что разозлит миссис Пэттон больше: что я выполню задание вместо Эммы или что идея не будет уничтожена? Что вообще особенного в этом задании, раз мы сначала пришли в Параби? Ах, да, узловой пункт.

Я подробнее ознакомилась с документами. Писатель Клара Фаббри жила во Флоренции. Вообще мы с Эммой отвечали только за Лондон. Что мы забыли в Италии? Антимуз не хватало настолько, что мы должны были помочь там? «Какая разница», – подумала я. Если Эмма получила это задание от управления, значит, так было нужно.

Я посмотрела на миссис Бэдэм, которая кивнула на открытую дверь. Она знала, что мне предстояло сделать?

Она кивнула, словно прочитала мои мысли.

– Ты всего лишь должна подумать об узловом пункте и войти в дверь. Дальше спросишь, большего я, к сожалению, не знаю.

– Спасибо.

Я взяла переноску с Шелдоном. Я хотя бы увижу узловой пункт, а потом решу, как поступить дальше. Может, попаду в тупик, и все решится само собой. С колотящимся сердцем я взялась за дверную ручку и повернула ее.

На той стороне меня ожидал вокзал. Вокзал, полный книжных лавок.

Глава 11

Я не могла одновременно охватить взглядом всю гигантскую площадь. Сначала я просто стояла, выпучив глаза. Многочисленные стойки располагались на одной стороне огромной площади, за ними сидели люди, выдававшие билеты. Цветное смешение суетившихся книжных персонажей, еще больше, чем в Параби. Они происходили не только из лондонских книжных миров, если я правильно определила несколько известных мне лиц. За ними располагались книжные магазины разных размеров и стилей. Только потом я осознала, что в воздухе разлито бормотание. Так же было слышно, как открываются и закрываются двери, на некоторых из которых висели колокольчики. Треск автоматов, считывающих карты, которые в них вставляли. Пахло бумагой, чернилами, деревом и… магией? Я почувствовала покалывание на губах, оно напоминало мне ощущение, какое обычно возникало у меня перед поцелуем.

В это было трудно поверить. Аккуратно, чтобы не врезаться в персонажей, я сделала пару шагов и обернулась. Передо мной возвышался великолепный книжный магазин. На вывеске над позолоченной дверью было написано «Англия».

Я огляделась и рассмотрела на других магазинах названия стран. Германия, Швеция, Голландия – здесь, должно быть, представлены все страны мира. Каждая, в которой писали книги или в которой происходило действие. Это был он. Узловой пункт.

Я засмеялась, когда поняла, как доберусь до Флоренции. Где-то там должен находиться магазин Италии, через который я попала бы в город. До этого момента я с трудом понимала, зачем нужен узловой пункт, но видеть его собственными глазами было захватывающе. Мне бы хотелось, чтобы Эмма была рядом и тоже это увидела. Кто знает, когда выпадет следующая возможность?

Я наблюдала за суетой книжных персонажей, которые, к моему облегчению, в большинстве своем меня игнорировали. Они подходили к стойкам, проводили рукой по небольшому прибору и получали – почти всегда – билет, который выдавал им служащий, стоявший за стойкой. Некоторые из персонажей уходили ни с чем. Им путешествие в другой мир было запрещено. Посмотрим, как далеко мне удастся пройти. Тем временем Шелдон проснулся и высунул нос через решетку переноски.

– Жесть, правда? – спросила я его, и он замурчал. Я встала в одну из очередей и стала искать в документах что-нибудь, что рассказало бы мне о процессе покупки билета. Однако ничего не нашла. У Эммы наверняка была информация. В следующий раз она так просто не отделается.

Совсем скоро подошла моя очередь, и я встала перед стойкой. Молодая девушка с темно-коричневыми волосами и дружелюбной улыбкой поприветствовала меня. Ее глаза были бледными и определяли ее как маловажного персонажа.

– Добрый день и добро пожаловать в узловой пункт, – поздоровалась она. – Как я могу вам помочь?

Сейчас выяснится, как далеко я пройду.

– Привет. Меня зовут Малу Уинтерс. Я очень хотела бы попасть во Флоренцию.

Девушка стала набирать текст на клавиатуре.

– В настоящую Флоренцию или Флоренцию из какого-то определенного книжного мира?

– В настоящую Флоренцию, – сказала я. Она продолжила печатать. Мое сердце забилось быстрее. Была ли эта хорошая идея?

– Это, очевидно, ваше первое путешествие, поэтому я должна вам сообщить, что перемещение из Литерсума в настоящий мир регулируется законом о переходах. Это значит, что перед поездкой вы должны пройти сканирование ауры. Только когда вы будете занесены в базу и вас проверят, мы сможем выдать вам разрешение и билет. Или в путешествие и вам будет отказано, смотря по обстоятельствам.

Я кивнула, но ничего не поняла. Она пододвинула ко мне небольшой прибор, который выглядел так, словно был сделан из черного камня.

– Пожалуйста, положите руку сверху.

Я удивилась современной технике, которая здесь использовалась. Или это была магия? Техника или магия? По прибору нельзя было определить, о чем шла речь. Я положила руку, и от прикосновения к холодному материалу по мне пробежали мурашки. Через пару секунд компьютер запищал. Девушка сощурила глаза.

– Пожалуйста, поднимите руку и положите еще раз.

Я последовала указанию, но снова послышался писк. Уведомление об ошибке. Девушка, поджав губы, посмотрела на меня. Нет, не на меня, она смотрела в мои глаза.

– Возможно ли такое, что вы не персонаж, а из Книрила?

– Флеш, – немного нерешительно соврала я. Если бы я назвалась антимузой, она, возможно, запретила бы мне вход. Оставалось только надеяться, что она не знала, что флеши не получают заданий. Знания о Книриле мне уже пригодились. Если бы я не встретила Тию, я бы сейчас стала посмешищем. Будьте вы прокляты, миссис Пэттон!

Девушка вздохнула и нервно покачала головой.

– Я не знаю, почему вы не в курсе, но Книрилу не нужны билеты. Вам достаточно знать название выдуманного мира или книжного магазина в настоящем мире. Вам необходимо только подумать о нужном магазине или библиотеке, пройти в дверь, и вот вы на месте. Это действует для всех дверей книжных магазинов, библиотек и книжных миров. Неважно, откуда вы приходите, из Литерсума или из реального мира. Это дар Книрила. Которому, между прочим, завидуют все персонажи. Вам не нужен узловой пункт. Это только для персонажей.

Моя голова гудела. Только мне показалось, что я сама обо всем догадалась, как меня снова обвели вокруг пальца.

– Это… вау. Но как вы догадались, что я из Книрила.

Она показала на камень, или на прибор, или что это вообще было.

– Сканер распознает лишь ауру книжных персонажей. У Книрила совершенно другая аура, которая лишь наполовину совпадает с той, что у персонажей, если я могу так выразиться. Вы относитесь к двум вселенным, и до сих пор никому не удалось создать такой сканер, который распознавал бы эту ауру.

Я все еще переваривала только что полученную информацию.

– Если мне снова захочется домой, я смогу перед дверью любого книжного магазина просто подумать о магазине в Лондоне и попаду куда захочу?

– Верно, – терпеливо подтвердила девушка.

– Хорошо, – сказала я, слегка опешив. – Спасибо.

– Не за что, – ответила она. Я отвернулась от стойки и отошла немного в сторону.

Обескураженная, я думала о том, что только что узнала. Мой дар мог привести меня куда угодно. За последние полгода я могла подвергнуть опасности весь мир, весь Литерсум! Это было причиной, по которой от меня все скрывали? Меня хотели привязать к одному месту, чтобы быть уверенными, что я со своим даром не натворю глупостей?

Теперь с этим покончено. Но что мне делать с этими знаниями? До этого момента я не особо жаждала познать Литерсум. А теперь? Шаг за шагом. Следующий привел бы меня во Флоренцию.

В документах Клары Фаббри я на самом деле нашла название книжного магазина, которое изначально не приняла за таковое. «Книжный вдовец».

Пару минут спустя я стояла перед итальянским книжным в узловом пункте. Он был построен из старого красного дерева, окутан цветами, а изнутри доносились громкие голоса. Когда итальянцы разговаривали, мне казалось, что я в отпуске. Это чувство усиливал запах горячего эспрессо, доносящийся изнутри. Я жадно вдохнула его носом.

Если можно было верить девушке на стойке, я могла воспользоваться любой дверью в узловом пункте, чтобы попасть во Флоренцию, но я не захотела злоупотреблять удачей. Может, она ошибалась. Я взялась за талисман в кармане и сжала его. Надеюсь, что в конце дня буду улыбаться так же, как каменное лицо на брелоке, а не бродить где-нибудь в слезах.

– Ну тогда поехали. Ты готов, Шелдон? – Кот мурчал, и я приняла это за согласие. Я вошла в двери, подумала о магазине во Флоренции и позволила произнесенным про себя прекрасным итальянским словам принять меня.

Кофе в Италии был божественный, так же, как и мороженое. Но продавец мороженого чуть не свел меня с ума. Когда я увидела, как сверкнула его ложка для мороженого, я впала в панику, потому что приняла ее за орудие убийства. Взвизгнув, я вздрогнула, и лишь взгляды недоумевавших прохожих вернули меня в реальность. В безопасную реальность.

Меня переполняли эмоции от увиденного узлового пункта и прекрасного города, поэтому я совсем забыла про убийства и свою возможную связь с ними. Но в этот момент все снова обрушилось на меня, и сердце заколотилось от паники.

Происшествия прошлой недели оставили свой след. Я надеялась лишь на то, что не стану полным параноиком, потому что на каждом углу мне чудилась угроза. Я села на лавочку, держа в руках мороженое и Шелдона, и решила успокоиться, разглядывая людей, гуляющих по городу. Солнце приятно щекотало кожу, день был действительно прекрасным.

Что скажет мама, когда я расскажу ей, что мы могли быть опасны для всего мира? Благодаря той стороне меня, силы которой я до сих пор не могла оценить. Но если это правда было возможно… Я должна тщательнее разобраться во всем. Выяснить больше про себя и Литерсум.

Пока я наслаждалась мороженым, а Шелдон разглядывал людей из открытой переноски, я стала рассматривать фото писателя в досье.

Кларе Фаббри было тридцать пять лет, она работала журналистом. Она жила во Флоренции, и ей нравилось писать на площади Сеньории. Я до сих пор сомневалась, стоит ли мне взять на себя это поручение или же лучше проигнорировать. Эмма сунула документы мне в руку… Но ясно ли она осознавала в тот момент, о чем меня просит? Ворча, я встала и направилась к площади Сеньории.

По дороге произошел еще один инцидент – из-за разбитого стекла я пришла в ужас. Голуби Флоренции еще лет пятьдесят, наверно, будут рассказывать о чокнутой брюнетке, которая бежала, оглядываясь по сторонам и разгоняя их сородичей.

Помимо воркования голубей, на площади были слышны щелчки фотокамер, пока сотни людей делали фотографии. Многие из них были с селфи-палками. Если и существовало на свете совершенно бессмысленное и в то же время раздражающее изобретение, то это была именно эта вещь. Моя одногруппница называла их «скипетр идиота» и была права. Туристы спотыкались о брусчатку и либо в одиночку, либо в небольших группках следовали за гидом, который собирал всех вместе с помощью поднятого вверх зонтика.

Я стояла в нескольких метрах от Лоджии Ланци, аркады в готическом стиле. Я знала это только потому, что один из гидов, проходя мимо меня, рассказывал про это туристам. Это здание охранялось двумя каменными львами. Львами Медичи.

Я прошлась взглядом по людям, стоявшим рядом. Согласно информации в документах, Клара Фаббри часто в это время сидела на ступенях Лоджии и печатала на нетбуке. Она как раз писала последние страницы приключенческого романа о футуристической Флоренции, в котором Медичи возвращаются в виде зомби и пытаются захватить власть. Мне эта идея казалась забавной, но моего мнения никто не спрашивал.

И действительно, я увидела Клару Фаббри, сидящую среди других людей. Ее темно-коричневое каре блестело на солнце, на ней была красная футболка и шорты. Сощурив глаза, она смотрела в экран нетбука, который балансировала на коленях. Я поднялась по ступеням и уже собиралась сесть рядом с ней, как вдруг меня остановило какое-то предчувствие, и я прошла дальше. По спине пробежали холодные мурашки, а колени затряслись. Трясясь, я поднялась по ступеням на самый верх и встала рядом с одним из львов Медичи. Я с недоверием осмотрела людей, собравшихся вокруг Лоджии. Шелдон не издал ни звука и выглядел расслабленным. Что это было за предчувствие? За мной наблюдали или это всего лишь паранойя?

Я незаметно посмотрела вниз на Клару, я очень беспокоилась за нее. Если за моими поручениями действительно кто-то следил, она была в опасности. Неважно, было ли это обычное задание или внеплановое. Наша связь проявится, как только я приближусь к ней. Так же, как и связь с убийцей, если он преследовал меня.

Если он находился здесь, мой поцелуй мог стать для нее не просто поцелуем антимузы, а поцелуем смерти. Эмма сама должна выполнить это задание позже. Чтобы опять не случилась неприятность. Вероятно, Мнемозине и управлению придется смириться с тем, что в мире станет на одну книгу, которая не входила в их планы, больше. В любом случае я не буду уничтожать эту идею.

– Шелдон, мы идем дальше, – решительно сказала я и стала спускаться вниз по ступеням Лоджии. – И мы будем первыми, кто купит книгу про Медичи-зомби, если она выйдет. Время учить итальянский!

– Мяуоо, – согласился Шелдон и это прозвучало словно «чао». Просто мой кот был самым умным на свете.

Миссис Пэттон была не в восторге, как говорят англичане. Более того, ее пучок чуть не воспламенился от того, как яростно она отчитывала нас с Эммой две недели спустя.

После неудавшегося поцелуя во Флоренции я успела передать Эмме документы, но она забыла выполнить задание. Миссис Пэттон вызвала ее в Параби спустя час после того, как мы встретились в кафе. Я проводила ее в Параби, ведь, в конце концов, я была причиной этой встречи, отказавшись выполнить задание.

И вот мы стояли перед руководителем управления, которая трясла перед нашими носами распечаткой из итальянского онлайн-магазина. На распечатке была статья о книге с очень плохой обложкой, на которой были изображены зомби возле собора Санта-Мария-дель-Фьоре. Идея Клары Фаббри выжила и была опубликована чертовски быстро.

– Как ты можешь это объяснить, Эмма? – орала на мою подругу миссис Пэттон. Я сделала шаг вперед.

– Послушайте, Эмма…

– Тебя это не касается, Малу. С тобой я буду разговаривать, когда история с убийствами наконец прояснится. Ну так, Эмма?

У Эммы был очень жалкий вид. Она являлась перфекционистом и была очень ответственной, и в том, что это задание оказалось не выполнено, заключалась моя вина. Она выдавила из себя извинения, которые миссис Пэттон и слушать не хотела. В любом случае уже нельзя было изменить тот факт, что книга вышла в свет и каждый мог ее прочитать. Руководитель управления стала важничать и вести себя как начальница.

– В этот раз я обойдусь лишь предупреждением, Эмма. Но если такое повторится еще раз, я отстраню тебя. – Она произнесла это угрожающим тоном. Эмма вздохнула. Подавленная подруга последовала за мной в уголок отдыха, где мы уселись за стол.

– Со мной такого еще никогда не происходило, – пробормотала она. – Последние две недели я была не в форме. И этот случай… – Она снова погрузилась в собственные мысли, и я не стала ей мешать. Прошло немного времени, и она снова вернулась ко мне, слабо улыбнувшись. – Ну да. Это уже случилось, и я не в силах больше ничего изменить. Моя злость все равно ничего не изменит, верно? – спросила она.

– Нет, ничего. И вообще, ты должна радоваться, что благодаря тебе в этом мире стало на одну счастливую писательницу больше.

– Но если книга на самом деле настолько плохая, что ее ни в коем случае нельзя было оставлять?

– Знаешь, – сказала я, – писателю на это совершенно точно наплевать. Я считаю, каждый должен иметь право гордиться окончанием своего грандиозного проекта. Даже если он для обозревателей представляется полной чушью. Полагаю, конечно, что содержание там сомнительное… Хотя в этом случае миссис Пэттон разозлилась бы еще больше. Все, должно быть, не так уж и страшно. И если Клара Фаббри своей книгой осчастливит хотя бы одного человека, это будет означать, что оно того стоило.

Эмма подумала над моими словами и уже не выглядела такой подавленной.

– Ты права, Малу. Спасибо. Хотя твои слова звучали скорее как слова музы, а не антимузы, – сказала она и толкнула меня в плечо.

– Это многое бы облегчило. Кстати… – Я снова вспомнила про наш короткий разговор с Тией о Книриле. У нас с Эммой еще не было возможности обменяться мнениями по этому поводу.

– Ты помнишь Тию Ватсон, которую мы встретили две недели назад? – При упоминании этого имени Эмма насторожилась и кивнула. – Она рассказала мне о других потомках книжных персонажей и людей. Помимо муз и антимуз есть еще создатели, флеши и блокады. Ты знала об этом?

Эмма расширила глаза.

– Что? Нет! Я хочу обо всем услышать.

Новая информация для Эммы была всем, и мне был понятен ее восторг, когда она узнала о возможности собрать новые части паззла Литерсума. Я рассказала ей о флешах и блокадах. Эмма впитывала в себя каждое слово.

– А кто такие создатели? – поинтересовалась Эмма.

– Я не знаю. Тии нужно было работать, и мы не успели обсудить это.

– Жаль. – Улыбка Эммы исчезла, и она повесила плечи.

– Но, – добавила я и ухмыльнулась, – у меня есть ее номер, и мы договорились, кто как-нибудь встретимся втроем за чашечкой кофе, и она нам все расскажет.

– Было бы здорово! – восторженно сказала Эмма и засияла. – Когда?

Я позвонила Тии и договорилась о встрече на следующий день. Она обрадовалась этому так же, как и Эмма. Положив трубку, я протянула Эмме руку с телефоном.

– Думаю, тебе тоже стоит сохранить ее номер телефона. Кто знает, может, она поможет тебе еще в каком-нибудь деле.

Эмма вытащила телефон и записала номер. Улыбка на ее лице передалась и мне. Я не могла не ухмыльнуться. С новым зарядом мужества и улучшившимся настроением мы покинули Параби и направились домой.

Что-то было не так. Когда я в тот вечер открыла дверь, меня не ждал Шелдон. Он привык приветствовать меня у двери, давая понять, что его надо покормить. Если он в этот момент был в туалете, он давал о себе знать, мяукая из ванной. Но сегодня он не ждал меня у двери, и не слышно было шума в ванной.

– Шелдон? – Я захлопнула дверь и с колотящимся сердцем положила куртку и сумку на комод. Из подставки для зонтиков я вытащила зонт-трость и выставила его перед собой как меч, направляясь по коридору к ванной. Я заглянула внутрь, но там было пусто, в кошачьем туалете тоже никого не было. Я прошла мимо кухни к своей комнате. Дверь была приоткрыта, и я скользнула внутрь.

– Шелдон? – Через мгновение из-под кровати высунулся розовый нос. Я с облегчением вздохнула. Затем появилась остальная часть кота, и Шелдон боязливо прижался ко мне, когда я села на колени рядом с кроватью. Я успокаивающе погладила его по спине.

– Что здесь произошло? – поинтересовалась я. Шелдон посмотрел на дверь и поднял нос. Затем стал принюхиваться. Я должна была пойти в коридор и принюхаться? В любом случае, что бы это ни было, оно больше не представляло угрозы. Иначе Шелдон еще у двери запрыгнул бы мне прямо на голову и стал бы настаивать на немедленном отступлении.

С котом за спиной я осмелилась вернуться в коридор. Шелдон протиснулся в сторону кухни, но не решился отойти от моей ноги дальше, чем на десять сантиметров. Он предоставил мне право первой войти. Он знал, что меня ожидало в гостиной, и я надеялась, он посылал меня туда только потому, что был уверен, я с этим справлюсь. Я делала все, что он мне приказывал. Я принюхалась. И на самом деле пахло странно. Немного сладковато, чувствовался привкус металла, но запах был неприятный. Я посмотрела вниз на кота, затем проделала последние шаги до дверного проема и вошла в гостиную. Я крепче сжала зонт, руки дрожали от страха и волнения.

В уютной обычно комнате все выглядело так, будто там взорвалась бомба. Разбитый телевизор лежал на полу. Книги на стеллаже были перевернуты так, что был виден не корешок, а их срез. Вместе они напоминали большой белый холст, который кто-то и использовал с этой целью. Кроваво-красная надпись сияла на книжных страницах – это первое, что мне бросилось в глаза. Там было написано: танцуй, маленькая муза.

Мой взгляд перешел от полки к дивану. На нем, съежившись, сидела женщина. Казалось, она спит. Но нож в ее груди разрушил иллюзию. Она была мертва. Кровь пропитала светлую блузку вокруг ножа. Руки вяло свисали на диван, а юбка цвета морской волны была разорвана. Именно эта маленькая деталь вырвала меня из оцепенения, реальность предстала передо мной.

На нашем диване сидел труп.

Мое тело не знало, как реагировать на это. Кричать, плакать, бежать… От сильнейшего шока я опустилась на колени, согнулась и сползла на пол. Шелдон мяукал и утешающе терся о меня, хотя сам дрожал, как осиновый листок. Я взяла его на руки, уткнулась лицом в шерсть и вдохнула его кошачий запах прежде, чем хлынули слезы.

Я обнимала его до тех пор, пока он не начал сопротивляться, и тогда я снова пришла в себя. Шелдон пожаловался на помятую шерсть и начал скрупулезно вылизываться. Я поднялась, вышла в коридор и достала телефон из сумки. Может быть, стоило сначала убедиться, что женщина на диване действительно мертва, но я была и так в этом уверена, более того, я бы никогда в жизни не прикоснулась к трупу. Нож в сердце, большая потеря крови, никто бы не выжил. Я набрала номер мамы, и уже по первому слову она поняла: что-то не так.