Текст книги "Останься в моей памяти (СИ)"

Автор книги: Лия Султан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 54

Айла

Самое любимое место в доме, помимо спальни, – это, конечно, окно на кухне. Оно у меня широкое и выходит на газон и забор. Сейчас я распахнула его настежь и смотрю вслед уходящему бывшему мужу. Мужу, который вот уже несколько недель живёт со мной в одном доме и заботится обо мне так, как, наверное, никогда за все двадцать лет не заботился.

Мы завтракаем, обедаем и ужинаем все вместе. Признаться, даже до наших разногласий, его измены и развода мы так часто не собирались всей семьёй. Хасан завтракал и уходил первым. А вечером приходил позже всех, когда мы уже поужинали. А сейчас девочки накрывают на стол вместе, мы едим, что-то обсуждаем, шутим. Потом они разбегаются по своим комнатам, а мы с Хасаном сидим в зале и смотрим фильмы.

В одно дождливое воскресенье он терпеливо посмотрел со мной «Гордость и предубеждение» – версию девяносто пятого года, которая идёт пять часов. Моя любимая экранизация, хотя он такое никогда не любил. Зато потом мы пересмотрели все сезоны «Шерлока», и вот там ему уже было действительно интересно.

Жизнь вместе в статусе бывших очень своеобразная. Мы не делим постель, не целуемся, не обнимаемся, не говорим друг другу слов любви. Но между нами прокладываются совсем другие кирпичики – заново строится мост, который сгорел больше года назад.

– Мам, ты куда опять смотришь? – за спиной раздаётся голос Руфины. Она подходит ко мне и встаёт рядом.

– Да вот, твой папа пошёл посылку забрать.

– Что за посылка?

– Витамины с «Айхерб».

– А-а-а, – понимает дочь. – Точно. О, вот и папа.

Калитка открывается, Хасан входит во двор и спускает маску вниз. В руках у него коричневая коробка – витамины на всю семью. После ковида надо восстанавливаться и ещё больше заботиться о себе. Кто знает, как на нас скажутся последствия этого вируса.

– Папа! – кричит и машет ему Руфина.

Хасан тоже поднимает руку, но улыбается не дочери – мне. И смотрит он на меня.

– Как папа пожирает тебя взглядом, ма, – шепчет довольная Руфина.

– Не выдумывай, – цокаю я.

– Мам, нам и выдумывать ничего не надо. Мы всё это заметили. Почему ты думаешь, после ужина мы дружно убегаем по комнатам?

Скрещиваю руки на груди и качаю головой.

– Аферистки.

– Не, мам, это не так называется, – хихикает дочь, берёт со стола яблоко, откусывает и жуёт.

В этот момент входит Хасан, а Руфина с набитым ртом говорит:

– Пофла я.

– Куда? – спрашивает он.

– К себе. Вы же тут без меня разберётесь.

Она улетает, оставляя нас одних. Хасан ставит коробку на стол.

– Тяжёленькая. Много заказала?

– Да, – подхожу ближе и провожу ладонью по коробке, – тут витамин D3, магний, омега, детские витамины для Алиюши.

Как-то незаметно Хасан приближается ко мне и накрывает мою кисть своей ладонью. Тот самый пресловутый ток, о котором пишут в романах, едва ощутимо пронзает. Я смотрю на выступающие вены под его смуглой кожей, на длинные пальцы, которые меня поглаживают, и тепло разливается внутри.

Наступает такое тихое, нежное состояние, которое хочется удержать.

Поднимаю на него глаза, молчу пару секунд, а потом как ни в чём не бывало говорю:

– Я и тебе заказала.

– Спасибо.

Вечер проходит по уже привычному сценарию. После ужина девочки убирают со стола, загружают посудомойку и убегают на второй этаж, оставляя нас с Хасаном одних.

Мы снова устраиваемся на раздвинутом диване, на приличном расстоянии друг от друга. Сегодня у меня настроение посмотреть фильм моей юности – «Дневник памяти».

История начинается в доме престарелых. Пожилой мужчина читает женщине историю любви из старого дневника – о Ноа и Элли. Он – простой парень из бедной семьи. Она – девушка из богатой. Между ними вспыхивает сильная, страстная любовь, но родители Элли считают Ноа неподходящей партией и разлучают их.

Я укрываюсь мягким пледом – после ковида меня часто морозит даже без температуры. Хасан сидит с ноутбуком на коленях и проверяет контракт. Кажется, он не следит за фильмом, но в какой-то момент закрывает ноутбук, откладывает его и начинает смотреть внимательно.

– Странно, что я не видел этот фильм раньше, – говорит он серьёзно.

– Ты же не любишь мелодрамы. А я впервые посмотрела его на первом курсе.

– И что? – хмурится он. – Получается, дед и есть тот самый Ноа, а у Элли деменция и она его не помнит?

– Да, – киваю. – Всё так. Она не помнит ни детей, ни его, ни себя. Он здоров, но живёт в доме престарелых, чтобы быть рядом с ней. Каждый день читает ей этот дневник, надеясь, что она вспомнит.

Хасан слушает внимательно, хмурится, думает о чём-то своём.

Мы досматриваем фильм в тишине. В момент, когда постаревший герой приходит к жене, которая его не помнит, Хасан берёт меня за руку и крепко сжимает.

Я поворачиваю голову и смотрю на него. На сосредоточенное лицо, красивый профиль, чёрные брови.

Нет. Моя любовь к нему не прошла. Как бы я ни старалась. Я всё ещё люблю его. И за эти дни, проведённые вместе в изоляции, кажется, полюбила ещё сильнее.

На экране герои засыпают вместе в одной кровати. Муж обнимает жену, она улыбается во сне. Кадр сменяется. Рассвет. Стая птиц кружит над озером.

И в эту секунду всё внутри переворачивается.

Когда идут финальные титры, Хасан поворачивается ко мне.

– Я люблю тебя, Айла. Любил, люблю и буду любить всегда.

Я молчу несколько секунд, собираясь с духом, принимая этот момент, этот путь.

– Я тоже тебя люблю.

Глава 55

Хасан

Ночь за окном безлунная, холодная. Старые яблони скребут ветками по стене, ветер ходит вокруг дома, как беспокойный сторож, и временами стучится в окна, будто просится внутрь. Я лежу в гостевой комнате на первом этаже, ворочаюсь с боку на бок, сбиваю одеяло в комок. Сон не идёт.

На тумбочке тихо шипит радионяня, к звуку которой я уже даже привык. Вслушиваюсь. Айла, наверное, уже давно спит. Но вдруг – короткий кашель. Я замираю. Потом слышу шорох простыни и её спокойный, сонный голос:

– Хасан? Ты спишь?

Открываю рот, но слова застревают от неожиданности. Она впервые обращается ко мне ночью. Впервые зовёт.

– Спит, наверное, – делает вывод она.

– Нет, – быстро и хрипло отвечаю я.

– Почему?

Я усмехаюсь в темноте.

– Не знаю. Старею, наверное.

– Тебе всего сорок один, – даже не видя её, я знаю, что она улыбается.

– Я чувствую себя старше, – признаюсь, вспоминая то, что видел. – Будто мне уже сорок восемь.

– Когда будут эти сорок восемь? – мягко возражает она. – Не забегай так сильно вперёд.

Закрываю глаза. Если бы ты только знала, что я видел себя и тебя в сорок восемь. Видел, как выросли наши девочки, как одной из них не стало.

– Я бы не хотела знать будущее.

– Почему? Разве тебе не интересно?

– Интересно. Но вдруг в будущем случится что-то плохое? Я бы не выдержала. Поэтому и знать его не хочу.

– А я бы постарался изменить будущее, – рассуждаю вслух о том, что раньше держал в себе. – Я бы и прошлое изменил, но это, к сожалению, невозможно.

Она никак это не комментирует, и я понимаю почему. Между тем ветер за окном стихает, будто прислушивается к нашему разговору. Айла сладко зевает и просит прощения. Я же, как дурак, улыбаюсь, представив её на кровати. Как бы я хотел быть сейчас рядом.

– Ой, кажется, засыпаю… Спокойной ночи тогда, – говорит она.

– И тебе.

Айла замолкает, но всё ещё слышно, как ворочается. Вновь прислушиваюсь к каждому звуку, шороху, дыханию. Она хоть и на втором этаже, но будто бы рядом.

Вскоре я понимаю, что она заснула. А вот я так и нет. Меня отвлекает круговорот мыслей о том, что прошлое не изменить, но, кажется, наше будущее уже идёт по другой дороге.

Пока я думаю о ней, в груди нарастает непреодолимое желание быть с ней. А ещё любовь, тоска – всё вместе и всё сразу.

Поднявшись, выхожу в коридор и иду босиком по полу. Пол прохладный, ступеньки еле слышно поскрипывают под ногами. Девочки спят в своих комнатах, ведь уже заполночь.

Дверь в спальню сейчас приоткрыта всегда. Тихонечко вхожу и двигаюсь по наитию, потому что в комнате темно – хоть глаз выколи. Но постепенно глаза привыкают, и я различаю силуэт на кровати. Айла лежит на боку, спиной ко мне, под одеялом. Дышит ровно – значит, точно спит.

Я осторожно ложусь рядом, прижимаюсь к её спине, чувствуя тепло тела через ткань сорочки. Уткнувшись носом в её волосы, вдыхаю аромат лаванды. Как давно я это не делал. Так невыносимо соскучился по ней.

– И что ты здесь делаешь? – вдруг вполголоса спрашивает она.

Сначала замираю, но потом решительно шепчу на ухо:

– Я не могу без тебя, Айла.

Она не отодвигается и не просит уйти.

Я веду кончиком носа по её шее, затем припадаю губами к коже. Кровь приливает к паху, и тело мгновенно напрягается. Она это чувствует – я знаю. Всё понимает, но молчит.

Моя рука скользит по её животу медленно, боязливо, будто в первый раз. Ткань сорочки мягкая, шёлковая, податливая. Ладонь поднимается выше и накрывает её полную грудь. И сердце пускается вскачь так, что в ушах звенит от ощущений, которые дарит близость с ней.

Айла робко постанывает. Звук такой сладкий, что у меня перехватывает дыхание.

– Не оттолкнёшь меня? – шепчу я.

– Нет, – обещает она и поворачивается ко мне. Теперь мы лицом к лицу. Я вижу её глаза в темноте. Чувства обостряются, все границы стираются, страх исчезает, вина и боль отступают.

Её пальцы ложатся на мои щёки и гладят их ласково. Айла тянется ко мне, и я ловлю её губы. Эти любимые, нежные, чувственные губы, о которых мечтал.

Все эти месяцы разлуки до и после развода улетают с ветром, что снова разыгрался. Мы целуемся долго, обнявшись, прижавшись друг к другу, переплетаясь телами и душами.

Снимаю с неё сорочку, а с себя – футболку. Барьеров больше нет, и я глажу её спину, талию, бёдра. Айла водит пальцами по моей груди, по шраму на теле, который остался после аварии.

– Больно?

– Нет. Всё давно зажило.

Мне хочется всю её заново изучить, хотя я и так помню всё очень хорошо.

Добравшись до груди, целую сначала легко, просто касаясь губами. Айла учащённо дышит, шепчет моё имя.

Когда мой язык касается твёрдого, упругого соска, я срываюсь от её реакции и стонов, от того, как она зарывается пальцами в мои волосы и прижимает к себе. Медленно, лениво обвожу бугорок, втягиваю его в рот, нежно посасывая, пока она вздыхает и зовёт.

Когда приходит момент, я медленно и осторожно вхожу в неё, боясь сделать больно. Айла громко стонет и тут же прижимает ладонь ко рту, останавливая себя.

– Тише, – шепчет она, и я только тогда понимаю – она боится, что дети в соседних комнатах нас услышат.

– Я сделал тебе больно? – нахмурившись, спрашиваю.

– Нет, – отвечает она, обнимая. – Испугалась, что слишком громко.

Я двигаюсь сначала медленно, потом быстрее, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Её ноги обвивают мою талию, она прижимается ближе, стонет мне в плечо, прикусывает кожу до приятной боли, чтобы не кричать.

– Я скучал… Так скучал.

– Я тоже.

– Я люблю тебя.

– Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Она сдаётся первая, вскрикивает, впивается ногтями в мои плечи, содрогается всем телом, после чего я ощущаю до безумия приятную пульсацию внизу. И это так прекрасно, так до чёртиков верно, что у меня темнеет в глазах. Я следую за ней, кончая с тихим стоном, утыкаясь лицом в её шею.

Мы лежим, тяжело дыша. Я всё ещё над ней, только теперь на вытянутых руках. Мы смотрим друг на друга во мгле, но видим всё, что должны.

– Я вернулся.

– Я тебе рада, – отвечает она с улыбкой.

Упав рядом, прижимаю её к себе. Она кладёт голову мне на грудь, и я глажу её по волосам.

– Не уходи, – просит она.

– Я останусь.

Глава 56

Хасан

Пробуждаюсь медленно, разрушая границу между уже поверхностным сном и реальностью. Взгляд цепляется за люстру с четырьмя круглыми, белыми плафонами. Это точно не гостевая спальня.

Повернув голову, вижу рядом с собой Айлу. Она безмятежно спит, спрятав руки под подушку. Лямка её сорочки упала вниз, и мне очень хочется коснуться её и поднять, но я сам себя останавливаю. Пусть отдохнёт, пусть поспит подольше.

За окном занимается рассвет, а я смотрю на её лицо и изучаю заново каждую черточку, родинку, морщинку. Вспоминаю то, что случилось между нами вчера: как мы занимались любовью, как я целовал её совершенное для меня тело, как я горел, когда мы стали одним целым и неделимым. И после она лежала на моей груди, а я слушал её дыхание и гладил волосы. Прошлой ночью я переродился и вернулся домой.

Опершись головой на согнутую руку, я смотрю на неё в тишине и в предрассветной мгле. Она не просыпается и никак не реагирует. Во мне снова просыпается желание любить её, но я останавливаюсь. Не сейчас. Сейчас только любование и благодарность за её любовь и прощение.

Я провожу кончиками пальцев по простыне рядом с её рукой, не касаясь, но чувствуя исходящее от неё тепло. Как же долго я шёл к этому утру. Сколько раз видел её во сне и просыпался в пустоте. А теперь...

Она чуть хмурится во сне и морщит нос. Даже во сне она о чём-то переживает. Моя женщина… Моя упрямая, сильная, бесконечно родная и любимая женщина.

Я не буду её будить.

Осторожно, стараясь не нарушить тишину, я откидываю край одеяла и сажусь на край кровати. Ноги касаются прохладного пола. Я нахожу свои вещи, одеваюсь и спускаюсь вниз. В прихожей натягиваю на себя худи, обуваюсь и выхожу во двор.

На улице прохладно, роса осела на траве, и мои кеды слегка промокают, пока я иду по лужайке. Здесь необычайно живописные рассветы, и воздух такой свежий, как чистый хрусталь.

Пройдя несколько шагов к воротам, я останавливаюсь, обвожу взглядом территорию и внимательно смотрю на дом, чьи стены были свидетелями моей боли, моей тьмы, моего безумия. И которые теперь станут свидетелями новой жизни.

Я поднимаю голову к небу. Оно ясное, чистое, голубое, с лёгкой розоватой дымкой. Закрыв глаза, тяну носом воздух. Пахнет мокрой травой, землёй, поздними цветами у крыльца.

В голове проносятся воспоминания – те самые видения, которые раньше разрывали меня на части. Я видел будущее, но сейчас эти картинки уже такие далёкие, размытые и прозрачные. За год я смог избавиться от навязчивых кошмаров, но не перестал о них думать.

Теперь, когда я закрываю глаза, я внезапно вижу другое. Эти кадры появляются после яркой белой вспышки. Я хочу открыть глаза, но не могу.

Я вижу Медину. Она держит в руках диплом, улыбается, поднимает его вверх. На ней мантия выпускницы, и она подбрасывает в воздух академическую шапочку.

Картина сменяется.

Я вижу Руфину. Она повзрослевшая, строгая, элегантная в своём деловом костюме. Но я вижу её не в зале суда, а рядом с собой. Может, мы работаем вместе? Она спорит со мной, с жаром доказывает что-то, а я хмурюсь, скрестив руки на груди. Но я очень ею горжусь.

Дальше Алия. Моя маленькая девочка. Когда я вижу её, моё сердце разрывается, потому что страх всё равно в нём живёт. Но я вижу её не подростком, а девушкой – красивой, высокой, с густыми чёрными косами и гордой осанкой, как у матери.

На ней длинное платье цвета слоновой кости, в волосах – перо. Она сидит на ковре, пока женщина, на чьём лице я не акцентирую внимания, ведёт обряд. Но я понимаю, что именно её сейчас сватают. Алия опускает глаза, смущённая и счастливая.

И тут я вижу нас с Айлой. Она держит меня под руку, она рядом, поворачивает ко мне голову, плачет, растрогавшись, а я кладу ладонь на её щёку и стираю слезинку большим пальцем.

Наша девочка жива. Всё изменилось. Всё теперь будет по-другому.

И снова перед глазами та же лужайка перед домом. По ней с криком бегают маленькие дети. Слышу их звонкий, беззаботный, чистый смех, и он такой реальный. Двое мальчишек гоняются друг за другом с игрушечными мечами. Девочка в розовом платьице кормит куклу из игрушечной чашки. Айла сидит в плетёном кресле на веранде с чашкой чая и покачивает коляску.

Это та самая жизнь, которую я украл у смерти.

Яркая вспышка света вырывает меня из видения и возвращает в наши дни. Небо по-прежнему голубое, дом стоит на своём месте, роса блестит на траве.

Если кому-то расскажу – никто не поверит. Примут, скорее всего, за сумасшедшего. Значит, я буду дальше молчать и ждать того, что уготовило нам будущее.

Дверь в дом открывается, и на крыльцо выходит Айла. На ней длинная сорочка и её старая вязаная кофта. Волосы растрёпаны после сна, на ногах – мягкие тапки. Она кутается в кофту, щурится от утреннего света и смотрит на меня с лёгкой тревогой.

– Рано ты сегодня проснулся, – говорит она, спускаясь по ступенькам. – Я даже не услышала, как ты вышел.

– Подышать захотелось, – шагаю ей навстречу. – Как всё-таки красиво у нас, да?

Айла подходит ближе, встаёт рядом. Смотрит туда же, куда смотрел я минуту назад.

– Да, – произносит после паузы. – Только, знаешь… может, как всё закончится и снимут карантин, сделаем ремонт? Освежим?

Я обнимаю её за плечи. Она такая маленькая в моих руках, хрупкая, но при этом – самая сильная и великодушная женщина, которую я знаю. Притягиваю её к себе, чувствуя, как она расслабляется, утыкаясь носом мне в грудь.

– Сделаем, – соглашаюсь, целую её в висок. – Всё сделаем. И ещё… снова поженимся.

Она поднимает на меня глаза и качает головой.

– Ты меня не спрашивал, – замечает она.

– Сейчас спрашиваю, – говорю я мягко. – Выйдешь за меня во второй раз?

– Посмотрим на твоё поведение, – отвечает она с вызовом.

– Обещаю вести себя очень хорошо, – я поднимаю правую руку, как для клятвы.

Айла протягивает руку и гладит меня по щеке. Её ладонь холодная, но это прикосновение обжигает.

– Я подумаю, – в глазах зажигается давно потерянная искринка. Я так давно её не видел.

Наклонившись, медленно и бережно целую её в губы. Она отвечает сначала робко, потом смелее, и её пальцы сжимают мою футболку на груди.

Я отстраняюсь первым и касаюсь её лба своим.

– Пойдём, а то простудишься. Тебе нельзя, – прошу шёпотом.

Айла смеётся тихо, счастливо, чуть виновато. Качает головой, но я уже чувствую, как её пальцы переплетаются с моими.

Мы идём к дому, обнявшись. Её голова на моём плече, моя рука на её талии – и всё так естественно и правильно, будто мы никогда не расставались.

Наконец-то в душе воцарился мир и покой, которого я был лишён весь последний год. Я понял, что изменил ход событий и сам теперь пишу своё будущее, которое не будет зависеть от того, что я когда-то увидел.

Конец.

От автора

Дорогие читатели! Спасибо вам большое за то, что читали этот роман до конца. Знаю, было непросто, но благодарю вас за обсуджение, ваши звездочки, покупки и награды. А теперь я приглашаю вас в провокационную новинку, основанную на реальных событиях.

ПРЕДАТЕЛЬ. ТЫ ЛЮБИШЬ ЭСКОРТНИЦУ

https:// /shrt/xD2F

Декабрь 2023. Казахстан взрывает скандал: в сеть сливают список клиентов элитной сводницы под ником Love Aika. В нем бизнесмены, политики, артисты. И… мой муж.

– Объясни, Анвар, что ты делаешь в «Списке Айки»? – Это подстава, Жанель. Половину мужчин туда просто вписали ради шантажа и больших денег.

Он клянется, что не знает никакую Айку и никогда не пользовался эскортом. Он убеждает меня, что это грязная игра, в которую его втянули.

Я почти ему верю, но потом открываю “Ящик Пандоры”.

И лучше бы я этого не делала, потому что правда окажется куда грязнее, чем я могла себе представить.

Основано на реальных событиях