Текст книги "Женился по расчёту и попал (СИ)"

Автор книги: Линда Тарковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15.

Из трапезной я вышла в сад, обед прошел быстро. После того, как к нам с Дорианом присоединился Карлайл, у меня пропал аппетит, я сидела вся сжавшись в комок, хотя пыталась выглядеть непринужденно. Но из-за внутреннего состояния сильнейшей скованности я не смогла проглотить ни кусочка.

Легкий прохладный ветер обдувал мое обнаженное плечо, и я подставила ему и солнцу свое лицо. Эдриан мне был не безразличен, он меня волновал и пугал, мне хотелось быть с ним и бежать от него подальше. Вся эта буря эмоций вызывала смятение в моей душе и я понимала, что должна со всем разобраться.

– Сиенна, – услышала я знакомый голос у себя за спиной.

Я обернулась, напротив меня стоял Эдриан все в той же одежде для конной прогулки.

– Вы нарушили этикет, милорд. Явились в трапезную в неподобающем виде.

– И это мне говорите вы, графиня, после того как отобедали в наряде южных наложниц? Вы опять дразните меня?

Я удивленно подняла бровь.

– С чего вы взяли! Я и не подозревала, что мы будем обедать вместе, раньше вы в это время в трапезную не являлись.

– Сегодня я был чертовски голоден. Все утро объезжал непокорную кобылицу, – Эдриан с вызовом посмотрел на меня.

– Разве в замке есть такие? – я поняла, что он имеет ввиду. – За половину серебряного динария любая станет покорной и позволит скакать на себе сколь угодно долго.

– Слишком дерзкая графиня, – Эдриан приблизился и рывком притянул меня к себе. – Как вам не совестно вести столь откровенные речи с посторонними мужчинами? Вы разжигаете во мне пламя.

– У вас кончились монеты? – я дернулась на этот раз максимально сильно и резко, и тут же вырвалась из объятий похотливого наглеца. – Распоряжусь, что бы казначей выделил вам кошель с серебром. Сколько вы еще пробудете здесь?

– Столько сколько потребует долг, миледи, – Эдриан отступил и выставив ногу наигранно поклонился. Теперь в его глаза усмехались надо мной. Карлайл понял, что я ревную и это его явно забавляло.

– Вы останетесь после нашего с бароном бракосочетания?

– На какое-то время непременно. Мое дело удостоверится, что брак вступил в законную силу, а подданные графства признали нового владыку.

– Вы знакомы лично с королем? Расскажите мне о нем.

– Фердинанд и его дражайшая супруга – молодые монархи. Не смотря на то, что отец нынешнего короля Агнус I прожил долгую жизни, Фердинанд был его поздним ребенком. Его ему родила его третья жена королева Матильда.

– А что стало с предыдущими двумя?

– Их Ангус отправил в монастырь.

– Они были бесплодны?

– Они рожали королю девочек, Сиенна. Будь они бесплодны отправились в монастырь еще раньше. Вы должны знать порядки с своем королевстве или ваша память к вам все еще не вернулась? – Эдриан подошел ко мне снова, но на этот раз, что бы предложить свою руку для прогулки.

– Честно говоря я все еще многого не помню, но в моей комнате для молитв и отдыха, есть вся необходимая литература.

– Тогда вы должны знать, что жена, не принесшая в первый год своему мужу наследников, может быть отправлена в монастырь.

– Да, это я уже прочла. В книге «Поведение благородной замужней женщины в первый год брачной жизни» именно так и написано, – соврала я.

Свод правил из первой книги пятитомника я даже не открывала, но очень хорошо запомнила название фолианта.

И тут же меня осенило! Это что же получается? Если я не рожу барону в первый год никого, то он меня сошлет в монастырь? Ужас заполнил все мое существо и я поежилась.

– Вы замерзли? Ваше платье слишком открыто для этого времени года. Весна в Астартании непредсказуема. Солнце может светить ярко и греть сильно, но при этом холодный северный ветр пронизывает до самых костей.

– Да, нам, пожалуй, лучше вернуться в замок.

Эдриан высвободил свою руку и ловко развернувшись тут же предложил другую.

– Могу я вас сегодня навестить, Сиенна? – неожиданно спросил Эдриан, сжав своими пальцами мою ладонь. – Слышал, после нашей последней встречи, вы расставили стражников со всех сторон своей опочивальни, устроив перед этим небольшой переполох в замке.

Да он все разузнал! Неужели пытался снова?

– Я предпочитаю ночевать одна в преддверие своей скорой свадьбы, – уклончиво ответила я, хотя сердце мое забилось.

– Вероятно вы продолжите ночевать одна и после нее.

– Что это значит?

– Барон не желал этого союза и вынужден был на него согласится из-за ваших богатств, графиня. Вряд ли Ривердейл задержится здесь дольше чем того потребует официальный этикет. Свадьба в базилике Натхоутона, процессия, пара дней торжеств в замке и небольшой тур по окрестным землям. Может быть охота... Думаю имеет смысл посетить храм Святого Света при монастыре.

– Там, где проводит свои дни моя матушка? – я насторожилась.

Эдриан почувствовал мое напряжение.

– Вы скучаете по матери, Сиенна? Ищите встречи с ней?

– Напротив, Эдриан, – я доверительно склонилась головой к плечу Кэрлайла, пытаясь скрыть свою ложь.

Я уже хорошо уяснила, что встреча с матерью Сиенны для меня – это табу. Правда пока еще не выяснила причину.

– Это правильно, миледи. Не стоит вам с ней встречаться. Ее крамольные речи… Нет, не стоит… Это может только навредить вам с супругом.

Интересно чем же? Что такого может сказать моя мать, чего все так боятся?

– Все чего я хочу – это спокойно дожить свой век в Стоунхоле, нарожав барону кучу наследников.

Теперь была очередь нервно дернуться Эдриану. Он остановился и взял мои руки в свои.

– Будьте осторожны, Сиенна.

– С кем? С бароном? – я наивно захлопала глазами, а потом опустила взгляд на тонкие жесткие губы, которые всего несколько дней нагло ласкали меня под покровом ночи.

Эдриан заметил это и спокойно без всяких рывков взял меня обеими руками за талию.

– Со всеми, дорогая. Даже со мной.

Он настойчиво прижал мое едва прикрытое тонким шелком тело к своему, похожему на горячий твердый металл, и накрыл мой рот своим поцелуем.

Я жаждала этого и на этот раз легко и без сопротивлений отдалась Кэрлайлу.

Его руки блуждали по моей талии, бедрам, сжимали груди, а язык погружался все глубже и глубже исследуя все уголки моего рта.

Из моей груди невольно вырвался стон, а ноги стали ватными. Я обвила руками загорелую шею Эдриана и буквально повисла на нем.

– Позволь мне прийти сегодня, – хриплым голосом прям на самое ухо спросил меня Эдриан тут же прикусив мою мочку.

– Нет, – твердо ответила я, сделав над собой усилие отодвинулась от жаждущего меня мужского тела и его вздыбленного естества.

Эдриан встряхнул густой гривой черных блестящих волос и не поднимая лица процедил.

– Он не оценит. Ему безразлична твоя верность или неверность. Все что нужно барону – набитые серебром сундуки сокровищницы Стоунхолла.

– Это не важно, я не буду больше марать свою честь недостойным поведением.

– Ему это не надо! – Эдриан поднял лицо и впился в меня злым взглядом прищуренных ярко-голубых холодных глаз. – Он женится на тебе по расчету!

– Это надо мне, Эдриан. Мне, – окончательно прийдя в себя, я спокойно развернулась и пошагала к замку.

Ветер и вправду стал гораздо прохладнее, чем был час назад.

Глава 16.

Вечером пятницы погода стала портиться. Холодный ветер усиливался, срывая последние цветочные лепестки с высоких деревьев, и от весеннего тепла не осталось и следа.

После ужина в гордом одиночестве я шла по пустынным коридорам замка, сквозняк, трепавший пламя факелов, пробирал до костей. Дойдя до своих покоев, я обратилась к одному из стражников.

– Найди Пипиту и вели ей явиться ко мне.

Два стражника на входе мне нужны были не для того, что бы защищать мои покои от вторжения, для этого достаточно было и одного гвардейца, но покуда я запретила слугам и придворным захаживать ко мне без приглашения, мне нужен был тот, кто доставит то самое приглашение.

Через несколько минут в дверь гулко постучали и только после этого в проеме появилась горничная.

– Войди! – скомандовала я.

– Ванна, готова моя госпожа.

– Прекрасно! Пока я буду греться в теплой воде, разведи огонь в камине и найди мне теплую шаль. Ночь будет холодной, не хочу трястись от холода под тонкими шелковыми простынями.

– Я могу взбить вам легкую, но очень теплую перину!

– Хорошо. Пусть кто-нибудь из служанок, пока ты будешь занята, поможет мне распустить волосы, – сказала я Пипите, отправляясь в соседнюю комнату, где меня ждала ванная с нагретой водой.

После ванной я села у камина с полотенцем что бы как следует просушить волосы.

– Вас причесать, миледи?

В ответ я слегка кивнула головой. Пипита тут же взяла расческу с жесткой щетиной принялась ею вытягивать пряди, тщательно отделяя одну от другой.

– Вам не холодно, госпожа? Могу остаться с вами сегодня и подкидывать дрова до самого утра.

– Думаю это лишнее. Сейчас не зима и нет нужды греть покои слишком долго. Когда будешь уходить добавь немного, этого будет достаточно что бы заснуть в тепле, а дальше меня согреет перина.

Высушив мои волосы и расчесав их как следует Пипита раскланялась и ушла. В комнате стало значительно теплее и настроение поднялось. Я накинула на плечи тонкую шерстяную шаль и вышла на балкон, впустив в спальню свежего ночного воздуха.

Было так приятно из тепла окунуться в ночную прохладу. Ветер опять растрепал мои пушистые чисто вымытые волосы. Я подняла лицо, подставив разрумянившиеся щеки порывам холодного ветра. По потухшему ночному небу летели обрывки темных туч. Сейчас они казались почти черными, и я не могла понять, что эти вестники принесут на утро – дождь или град, или может быть даже снег.

Съежившись под шалью, я юркнула назад в свои покои. Сегодня мне было по-настоящему одиноко и грустно, я чувствовала, что моя жизнь скоро так же круто изменится, как неустойчивая весенняя погода. Что принесут мне грядущие перемены? Ледяной дождь, что погубит первые всходы и побьёт молодую листву, или потоки воды, что напитают землю влагой, что бы та цвела и наливалась плодами грядущего лета?

***

Наступило невероятно хмурое дождливое утро. Кутаясь в перину, я пожалела, что не позволила Пипите остаться и поддерживать тепло, а сама даже не представляла как можно развести огонь в камине. К тому же, для того, что бы это сделать надо было выбраться из под одеяла к чему я совсем не была готова.

В полумраке комнаты я никак не могла разглядеть который сейчас час, одно было понятно точно – на улице идет проливной дождь.

Лежать и ждать, когда горничная явится сама? А вдруг уже время завтрака? Я бы не отказалась сейчас от кружки горячего ароматного чая, который здесь пьют все – от слуг до самых родовитых аристократов. А после съела бы тех самых бисквитов, которые каждое утро поглощала графиня. И только после этого можно было бы неспешно выпить чашечку шади…

Я поежилась под одеялом и решила встать, что бы отдать приказ гвардейцу немедля позвать мою горничную.

***

Пипита выглядела довольно бодро для столь хмурого утра.

– Госпожа сегодня встали позже обычного, – констатировала она, учтиво поклонившись.

– Знаешь в чем истинная свобода, Пипита? – я присела на кровати, все еще натягивая одеяло до самого подбородка. – Вставать тогда, когда тебе хочется.

– Вы наверно правы, госпожа, – молодая женщина уже открыла один из сундуков, где лежали бархатные и шерстяные платья.

– Лучше разведи огонь, а потом сходи на кухню и скажи, что завтракать я буду сегодня в своих покоях.

– Омлет и шади?

– Не только. Пусть Энн зажарит несколько ломтей бекона, что бы получился с корочкой, и положит поверх омлета. А еще я хочу выпить травяного чаю. И что-нибудь печеное. Бисквиты все еще пекут по утрам?

– Чуть меньше, чем раньше, но пекут. Многие придворные просят подавать их к завтраку.

– Отлично! Пару бисквитов с топленым маслом. Шади пусть подадут позже.

Пипита быстро справилась с огнем и по отсыревшей комнате стали растекаться струи теплого воздуха. Когда горничная вернулась, я уже сидела на краю кровати и обдумывала, как провести сегодняшний день.

– Завтрак подадут не позднее чем через четверть часа, миледи. А пока можно выбрать платье.

– Как ты думаешь, дожди зарядили надолго?

– Может быть день или два. К вашей свадьбе распогодится, госпожа Сиенна!

– Я привыкла гулять каждый день в саду, а теперь даже на балкон не выйдешь, его залило водой!

– Могу позвать слугу с кухни или лакея, они вам в миг всю воду с балкона швабрами уберут!

– Позже… Покажи вон то зеленое платье.

Пипита достала из сундука тяжелое платье из темно-зеленого бархата. Длинный рукав и высокий воротник, отделанный легкой золотистой вышивкой. К платью прилагался такой же вышитый пояс.

– Вы его наденете? – как-то неуверенно спросила у меня горничная, хлопая глазами.

– Да, а что такое? Дайка мне его!

Я взяла уютный с виду наряд и приложила к себе, глядясь в зеркало. Пипита через плечо глянула и отпрянула.

– Что случилось? Ты словно увидела призрак.

– Так и есть, миледи. Это платье вашей матушки… Вы так на нее похожи.

Опять секреты!

– Думаешь не стоит его надевать?

Пипита ничего не отвила, только сильно отрицательно замотала головой. В это время в дверь постучали.

– Ладно, убери его! И принеси мне сюда еду, я ужасно хочу есть.

Горничная приняла поднос у стольника и поставила его на небольшой круглый столик. Посередине подноса стоял высокий узкий чайник с тонким изогнутым носом. Вокруг были расставлены тарелки: с омлетом и беконом, топленным жидким маслом и бисквитами. Чуть поодаль, на блюдце стояла небольшая фарфоровая чашка.

Пипита тут же кинулась налить мне горячего чаю.

Я взяла кружку и отпила глоток, мягкое тепло медленно заполнило меня изнутри. Еще глоток и еще. Теперь мне была нипочем серая хмурь за окном. Я взяла прямоугольный ломтик бисквита и обмакнула в теплое топленое масло, а затем нагнувшись над тарелкой, откусила кусочек.

Невероятно вкусно! Надо будет пересмотреть меню завтрака на случай непогоды! В такие дни надо баловать себя вкусностями.

Покончив с бисквитами, я принялась за хрустящий бекон и только после съела весь омлет. Запив все это еще одной чашкой чая, вернулась в постель и легла сверху перины, которая спасала меня ночью от влаги и холода.

– Приказать принести шади?

– Пожалуй да, – ответила я лениво потянувшись.

Вот теперь утро было теплым и добрым.

Пипита быстро отдала страже распоряжения и вернулась к сундукам с одеждой.

– Выбрать вам платье, госпожа? Раньше вы часто мне доверяли выбор вашего туалета.

– Хорошо, выбери.

– Смотрите, как вам это платье из тонкой шерсти? Вы давно его не носили, миледи.

Пипита подняла и держала на вытянутых руках золотисто-бежевый наряд, без всякой отделки. Плечи были слишком открытыми для платья призванного согревать. Но та ажурная шаль, в которую я куталась вчера, стоя на балконе, как нельзя кстати подходила к этому скромному наряду.

– А разве пояса здесь не должно быть? – поинтересовалась я, продолжая рассматривать, предложенное Пипитой платье.

Горничная порылась в сундуке и достало оттуда пояс-кушак из покрытой золотистым напылением мягкой бежевой кожи.

– Хорошо, помоги мне одеться.

Платье было невероятно уютным и село по фигуре, чуть расклешаясь книзу. Несмотря на золотистый оттенок оно очень гармонировало с моими пепельными волосами.

– Позвольте? – Пипита взяла щетку и гребень и собралась укладывать мне волосы.

– Возьми несколько прядей по бокам и завяжи их атласной лентой в тон платью. Укладывать не надо. Закончишь оставь меня примерно на час, я хочу выпить шади одна. Мне есть о чем подумать.

Когда служанка ушла я отпила глоточек шади и подошла к двум шкатулкам, что принесла с собой из сокровищницы замка. На одной из низ был выгравирован графский герб Корсальских. На другой – герб маркизата Сатье.

Я открыла сначала первую.

В ней лежала роскошная тиара из белого и желтого золота украшенная мелкими бриллиантами. Острые кончики венчали крупные продолговатые жемчужины. Помимо тиары в шкатулке находилось колье под стать тиаре, вместе комплект составлял великолепную парюру, которая до меня принадлежала моей матери. Это была фамильная драгоценность рода Корсальских, единственная вещь, что графиня Мериан Корсальская смогла уберечь от кредиторов, пришедших требовать возврата долга не вернувшегося из морского путешествия графа – отца Сиенны.

Вещь была невероятно красивой и мне было тяжело оторвать взгляд от драгоценностей о которых я ранее никогда даже не мечтала. Но в то же время внутри меня зрел какой-то протест против этих украшений. Имею ли я право надевать на свадьбу тиару той, что заточена в монастыре? Матери Сиенны вся эта роскошь не принесла счастья и не ляжет ли на меня ее наследство тяжким грузом?

Я отпила еще глоток все еще горячего шади и отодвинув раскрытую шкатулку, взялась за вторую. Открыв крышку, я обнаружила узкую тиару, также усыпанную бриллиантами, посередине тиара расширялась и обрамляла странный овальной формы камень – темно-зеленый, слишком темный для изумруда. Когда на него попадали отблески огня из камина, то казалось, что в середине я вижу продолговатую искру, пронизывающую камень вдоль – сверху вниз.

Какой необычный! Никогда не видела ничего подобного! Но я была не особым знатоком камней и скорее всего этот камень имел свое название.

Эта тиара хранилась в шкатулке без иных украшений, хотя, судя по размерам ларца, здесь могло бы уместиться такое же колье. Но ничего больше не было. Ни сережек под стать, ни браслета, н-и-ч-е-г-о.

Тиара с необычным темно-зеленым камнем всегда хранилась в замке и ее могли носить лишь женщины рода Сатье. Последней ее владелицей была леди Элоиза – жена моего дядюшки. Что ж и эта чудесная вещица не принесла сачстья своей владелице...

Так кто же я? Корсальская, не имеющая ничего за душой, кроме единственной уцелевшей парюры? Или Сатье – наследница богатого поместья с замком и землями, сокровищами, и загадочного овального камня в фамильной тиаре?

Какую выбрать и надеть в день своей свадьбы?

Глава 17.

Пока я рассматривала тиары и потягивала темный горький напиток, не заметила, как пролетел час и ко мне снова постучалась Пипита. Войдя в комнату, она низко поклонилась, словно мы виделись с ней сегодня впервые. Когда девушка выпрямилась я заметила, что она заметно нервничает и теребит подол накрахмаленного фартука.

– Что случилось? Ты чем-то взволнованна?

– Госпожа, простите, но вам надо встретиться с Грегом, – я вопросительно взглянула на нее после этих слов. – У него есть весточка для вас! От вашей матушки! Простите, что я говорю вам об этом, но сам он не смеет прийти, а вы давно не наведывались в конюшню.

– От моей матушки? И часто она шлет мне письма?

– Я точно не знаю… Раньше вы с ней поддерживали связь через моего брата.

– А почему он не передал весточку с тобой? Ты моя горничная.

– Грег никогда не пользуется посредниками, это очень опасно, миледи. После того случая на охоте… – Пипита запнулась, видно ей тяжело было вспоминать те события, которые коснулись и ее то же. – Когда вы почти лишились памяти и никого вокруг не узнавали, меня отослали сначала на кухню, а потом разжаловали в дворовые. Так вот, когда это произошло все мои веще обыскали, и меня то же…

Пипита густо покраснела. Стало понятно, что горничной Сиенны досталось и теперь я была рада, что вернула её обратно, хотя между нами не возникло особой близости и я не могла ей доверять так же, как прежняя Сиенна.

– Тебя унижали?

Девушка кивнула и в уголках ее глаз появились крупные слезы.

– Если бы у меня тогда что-то нашли запретное, то думаю мы бы с вами больше не разговаривали…

Слезы полились из глаз служанки. Я протянула ей сложенный батистовый платок и положила одну руку на плечо.

– Послушай меня, Пипита, к сожалению, я не чувствую то, что чувствовала раньше к твоему брату, но я ценю его и твою верность. Теперь ты под моей защитой. И Грегу то же ничто не угрожает. Я схожу к нему.

– Но связь с госпожой Мериан, сейчас когда она заточена в монастыре при Храме Света, опасна и для вас то же.

– Как только я выйду замуж, у нас появится защитник в лице барона Ривердейла. У него есть огромная армия, благодаря ей Рейтана Ривердейла уважают и боятся во всех уголках Астартании. Уверена, что даже те, кто засели в золотом Джедриуме и думают, что заправляют всем, а так же решают кому и с кем можно общаться, а кого отправить в заточение и обречь на одиночество до конца дней, то же поглядывают на мощь барона с опаской и только спят и видят как бы его подчинить своей воле полностью. Но я приложу все свои силы, что бы обернуть этот брак себе во благо! Кто бы что не планировал у меня за спиной! Уверена, что мое преображение после того случая с молнией на охоте связано именно с этим. Здесь давно пора навести порядок!

Сказав это, я погладила слегка выпуклый шрам на левой щеке возле уха, а Пипита как-то странно посмотрела на меня, а потом на раскрытую шкатулку с тиарой Сатье, и слегка отпрянула, смахнув последние слезы.

– А теперь отведи меня к Грегу.

***

На улице шёл проливной дождь. Пипита шала рядом в широком холщевом плаще с глубоким капюшоном. Я же надела шерстяную накидку, подбитую гладким плотным шелком. Ткань безжалостно намокла и отяжелела, несмотря на то, что двигались мы достаточно быстро, и я даже немного завидовала одеянию моей горничной. Она носила простые, удобные и практичные вещи, которые я ввиду своего высокого статуса не могла себе позволить.

Грег насыпал овес в кормушки для лошадей. Когда он нас увидел, то отставил бадью в которой носил корм и обтерев руки о сено, поспешил навстречу.

В конюшне было тепло и сухо. Грег содержал животных в идеальных условиях.

– Миледи, он слегка поклонился, выставив одну ногу вперед.

– Я подожду вас в выводке, моя госпожа.

Пипита не снимая плаща поспешила уйти, оставив нас вдвоем с Грегом.

Конюх молчал, пока та не скрылась из виду.

– Ты не доверяешь своей сестре?

– Не в этом дело. Попади она в передрягу с важными господами, которые захотят что-то выведать, вряд ли сможет выдержать и выдаст все, что знает.

– Так что же так опасно знать? Может поделишься?

– Я принес вам это, госпожа, – Грег проигнорировал мой вопрос.

Я протянула руку и он вручил мне небольшой туго свернутый свиток из грубой бумаги. Сверток был обмотан бечёвкой, которую кто-то скрепил печатью без опознавательных знаков.

Теперь Грег держался немного отстраненно, но в то же время я слышала мягкие нотки в его голосе. Питал ли он еще надежду? Возможно.

– Это письмо от моей матери? – я не спешила разворачивать свиток, рассматривая его со всех сторон.

– От госпожи Мериан, – Грег утвердительно кивнул головой.

– Помнится мне в нашу недавнюю встречу ты говорил, что моя мать падшая женщина, которая соблазнила брата при помощи колдовства. А теперь передаешь тайком мне от нее письма?

– Я не знал тогда, кто передо мной, Сиенна. Ты была слаба и неуверенна в себе. Нас могли подслушать, за тобой могли следить. В конце концов ты могла бы все пересказать своим врагам, закидывая их вопросами и ссылаясь на меня.

– Теперь я изменилась?

– И да, и нет. Но твоя внутренний огонь вернулся к тебе и возрос многократно! По крайней мере теперь я уверен, что этот свиток ты не передашь де Лавьену или Леброну. Не говоря уже о глоссаторе Фердинанда… – при последних словах Грег сжал кулаки.

– Я должна передать с тобой ответное письмо?

– Не знаю успею ли я доставить его твоей матушке до свадьбы. Сиенна! – Грег схватил меня за запястье. – Этот брак погубит тебя!

– Или спасет!

Грег еще с полминуты смотрел мне в глаза. Я выдержала его взгляд не моргая. "Да, я изменилась, Грег! И ты даже не представляешь насколько", – отправила мысленный посыл конюху, хотя он понял все итак.

***

Вернувшись в свои покои, я села у камина. Пипита принесла мне бокал горячего глинтвейна и несколько сушеных слив. Отпустив служанку я сорвала хрупкую печать и развернула свиток.

"Дорогая моя дочь! Милая моя Сиенна!

До меня дошли слухи, что ты покорно сдалась на милость наших общих врагов. Дочь моя, прошу не сдавайся! У Лазурного моря тебя все еще ждет небольшой, но очень уютный домик. Теперь я так жалею, что не увезла тебя туда сама, когда это было возможно. Но прошлого не вернуть.

Беги! Спасайся! Этот брак не принесет тебе счастья, моя дорогая. Келья для Цертонов одна и она на одного человека, поэтому в тот день когда тебя отправят сюда, меня не станет.

Твоя любящая мать, предпоследняя из рода истинных королей.

П.С. Сожги письмо, когда прочтешь."

Я перечитала письмо еще раз и еще раз. Кровь отхлынула от моего лица. Даже не зная, что эта женщина имеет ввиду, я прекрасно понимала, что за такие крамольные письма можно поплатиться и тому, кто их пишет и тем, кто доставляет и читает.

Неужели мать Сиены действительно спятила? Она считает себя королевой? С другой стороны, с кем не бывает. Я то тут причем? Хотя нутром я хорошо понимала, что такая слава ближайшей родни может доставить массу неприятностей.

По крайней мере теперь мне стало более менее понятно, почему Мериан Корсальскую изолировали и закрыли в одиночной келье. И что еще за Цертоны такие? Как это выяснить, не вызвав подозрений на свой счет?

Домик у Лазурного моря… Звучит не плохо. Если бы Эдриан… Хотя нет, прочь все мысли из головы об этом наглеце и подлеце!

Я бросила свиток в огонь, и он ярко вспыхнул, разлетевшись на сотни мелких искр.

Воскресенье. За день до встречи с бароном.

Дождь шел всю ночь, а на утро распогодилось и вышло долгожданное солнце. Однако ветер и не думал утихать, неся холодные потоки с самого севера.

Я не стала писать ответное письмо матери Сиенны, но теперь твердо решила при любом удобном случае заехать в монастырь, прикрывшись благими намерениями. Что такого, если дочь навестит свою мать? Пусть после свадьбы, так даже безопасней. Принесет ей радостную весть о своем замужестве.

Писать бы я точно не решилась, вряд ли мой подчерк похож на подчерк ее дочери. Я даже не знаю как расписывалась Сиенна, пока сама была с своем теле. Хотя, какое теперь это имеет значение? Скоро все подписи будет ставить барон. И только если он мне позволит в его отсутствие принимать какие-то решения, то подпись я себе придумаю новую. Ведь совсем скоро я стану баронессой Сиенной Ривердейл!

После обеда привезли свадебное платье. Его снова пришлось немного ушивать.

– Графиня, дорогая, вы буквально таете на глазах! Ваша таллия уменьшилась, с момента снятия самых первых мерок месяц тому назад, почти на четверть фута!

– Разве это плохо? – поинтересовалась я у Габриэлы, что приехала со своими двумя помошницами из Натхоутона.

– Пышное тело для женщины и широкие бедра – хороший признак! – не унималась портниха. – Ведь ваша задача родить здорового наследника барону!

– Думаю, как только я забеременею то все утраченные футы с лихвой вернуться, – при этих моих словах молоденькие помощницы захихикали. Только Пипита недовольно посмотрела на меня исподлобья.

– Говорят, чем позже первая беременность темя тяжелее она проходит, миледи. Так что будьте осторожны! – съязвила Габриэла.

– Мне кажется эти кружева пришиты криво, – я рванула кружевную ленту с корсета. – Сейчас я отправлюсь молиться, а вы поспешите пришить их заново и на этот раз ровно!

Портниха закусив губу умолкла, а ее помошницы и вовсе вжали головы в плечи так, словно им кто-то дал хорошей оплеухи.

– Пипита, следуй за мной.

Мы вышли в коридор, факелы трепетали на сквозняке.

– Мы идем в другую сторону, миледи.

– Да, и что? Я передумала молиться. Хочу прогуляться по саду. Принеси мне теплый плащ. Я подожду тебя в главной зале.

Огромный каменный зал был увешан гобеленами со сценами охоты. Вдоль стен стояли жаровни на высоких ножках. Они давали свет и немного тепла, но в огромном помещении все равно было невероятно неуютно и холодно. Послезавтра здесь пройдут основные торжества по случаю моей свадьбы. Уже сейчас на постаменте был установлен резной стол для жениха и невесты. По залу установили простые столы из ровных досок и скамьи. Перед пиршеством их накроют нарядными скатертями.

Я знала, что все служанки замка со своими и чужими детьми завтра весь день будут собирать цветы на близлежащих лугах, что бы наплести венков и гирлянд для украшения главной залы замка, а так же входа.

Сейчас же здесь только завывал ветер в пустом огроменном камине.

Пипита принесла мне теплый сухой плащ и мы вместе вышли во двор.

– Сегодня в замок прибыла графиня Антигона Мардюк, жена моего родича по отцу. Проследи что бы вечером ей с дочерьми подготовили теплую ванну.

– Вы решили какой наряд наденете к ужину?

– Думаю то зеленое бархатное платье.

Пипита на мгновение встала как вкопанная и открыла рот что бы что-то сказать, но потом просто кивнула и мы пошли прогуливаться дальше.

***

Поздний ужин в трапезной был накрыт на всех гостей замка. Граф Дориан Мардюк с женой и дочерями, Леброн, Авелий де Лансель и конечно же Эдриан Карлайл. Обстановка была немного натянутой, но в то же время все предвкушали скорый приезд барона в замок и у каждого с этим событием были связаны свои надежды и чаяния.

– Антигона, вы должно быть устали с дороги и вам не терпится принять ванную и лечь в мягкую постель? – вежливо поинтересовалась я у пышнотелой невысокой очень улыбчивой женщины, пока ее муж поглощал ножку кролика, запивая красным герсальским.

Дориан наверно уже опустошил весь винный погреб маркиза. Еще неделя в замке этого обжоры и пьяницы и в лесах в округе закончится дичь.

– Дорога была очень утомительна, Сиенна. Единственное, что нас поддерживало все это время, так это мысли о скорой встречи с вами, моя дорогая! И да, большое спасибо за ванну, – графиня по-свойски положила свою руку поверх моей.

Ее пальцы унизывали массивные золотые перстни. А в ушах покачивались крупные серьги в форме овальных медальонов с бюстом какой-то богини или королевы.

– Ваши дочери просто красавицы! Им я приготовила подарки. Хочу что бы они запомнили эту нашу встречу надолго! Расскажите мне о них!

– О, это так мило! Старшая – Гелика, ей уже одиннадцать, а та что поменьше – Беат. Ей месяц назад исполнилось семь. Кстати на вас парадное платье леди Мериан! Помню она в нем часто принимала гостей, когда еще ваш отец граф Корсальский был жив. Мериан очень любила этот цвет. Жаль, что с ней все так печально вышло, – Антигона потупила взгляд, а потом добавила. – Думаю вы пошли в нашу породу!

Весь ужин я старалась не смотреть на Эдриана. Он то же вел себя довольно отстраненно. Зато я заметила, что легист барона Авелий де Лансель очень внимательно прислушивался ко всем моим частным разговорам.

Ужин затянулся за полночь. Перед уходом девочек я им вручила по небольшой золотой броше, которые предварительно взяла в сокровищнице замка. Антигоне я подробно рассказала о том, что пожаловала их семье достаточно серебра для того, что бы поправить их с мужем финансовые дела. Сделал я это специально, что бы женщина взяла под контроль трату средств, ибо граф Мардюк со своими непомерными аппетитами и не очень трезвым состоянием мог спустить все достаточно быстро, выпусти его за пределы замка.