Текст книги "Женился по расчёту и попал (СИ)"

Автор книги: Линда Тарковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10.

Следующим утром я встала ни свет ни заря и когда лучи солнца коснулись пола я уже нервно расхаживала по своей комнате. Пипита придет часа через два не раньше. Вчера помощник дворецкого сообщил мне, что меня разыскивал граф Мардюк, а значит до свадьбы мне не удастся избежать с ним встречи. Но где же остальная родня, что собиралась прибыть в замок на свадьбу? Или они всей гурьбой приедут в день торжества?

Самостоятельно одевшись и собрав волосы в простой конский хвост, я распахнула двери и скомандовала, дежурившему у моей комнаты гвардейцу:

– Отведи меня в покои Дерека де Лавьена!

– Как вам будет угодно, госпожа! – стражник слегка поклонился. – Следуйте за мной!

Мы пошли по мрачным душным коридорам, факелы едва тлели, выгорев полностью за ночь, а солнечный свет почти не попадал внутрь сквозь узкие фрамуги.

– Как тебя зовут, воин?

– Дуглан, – коротко ответил гвардеец.

– Хорошо, Дуглан! После того, как отведешь меня к дворецкому ступай и выясни, кто дежурил у моих покоев позапрошлой ночью.

– Я итак это знаю, ваше сиятельство! Это был рыжий Филет.

– Значит Филет… Отлично! А теперь скажи мне, где найти начальника стражи замка?

– Господин Фамез Дуб находится там же, где и всегда в это время суток – в надвратной башне. После обеда он всегда посещает замковую сторожку и часто сам обходит все караулы. Мы пришли, госпожа! Прикажите вас дожидаться?

– Прекрасно, Дуглан! Ждать меня не надо, ответь еще на один вопрос – где находятся покои Эдриана Карлайла – глоссатора Его Величества?

– Прямо по коридору и направо, в гостевом крыле, – стражник указал рукой дальше.

– Ты свободен, воин!

Гвардеец сначала выпрямился, а затем низко поклонился и гулкой походкой зашагал прочь.

Я же выждала паузу и громко постучала в дубовую дверь. Изнутри было закрыто, но через пару минут я расслышала шарканье чьих-то ног.

– Кого принесло в такую рань? Даже слуги еще спят!

В дверях стоял сам дворецкий, пытаясь рассмотреть меня сквозь заплывшие глазные щели.

– Сиенна? Что вам надо? – глаза Дерека чуть приоткрылись, но внутрь он меня впускать явно не намеревался.

– Впустите меня!

Дверь распахнулась шире. Мне в ноздри ударил запах пота, перегара и ночных утех. На столе стояли пустые серебряные кубки, невдалеке валялся большой кувшин. В огромной постели с плотным балдахином лежала еще пара тел.

– Вы не ответили, что вам надо в столь ранний час, графиня?

– Вы слишком грубы с вашей госпожой, Дерек, – я медленно обходила покои, разглядывая роскошное убранство. – Какой восхитительный письменный стол!

Я остановилась возле большого письменного стола, обитого мягким серо-зеленым сукном, таким же каким были оббиты стены в библиотечном крыле, а так же в моей комнате для молитв и отдыха. Дверцы по бокам стола и постамент со множеством полочек сверху были обильно инкрустированны деревом более светлой породы и перламутром. Мои пальцы скользнули по мягкой обивке…

– Должно быть вы много пишите, господин де Лавьен? Думала у вас есть писари…

– У меня есть писари! Что вас привело ко мне в столь ранний час? – дворецкий похоже окончательно проснулся и начинал нервничать.

– Важные дела, не терпящие отлагательств, разумеется! – я с вызовом посмотрела на дворецкого одетого в короткую ночную сорочку и его волосатые кривые ноги. – Но я не намерена их обсуждать в присутствии посторонних!

Дерек шикнул в сторону кровати, к этому моменты проснувшиеся "тела" уже во всю пялились то на меня, то на дворецкого широко раскрытыми глазами. Это были молодые слуги – парень и девушка. Они тут же вскочили и кое-как накинув на себя подобранные с пола одежды буквально "испарились" из покоев де Лавьена.

– Присаживайтесь, господин Дерек, – я указала на резной стул у стола. – Разговор будет длинным.

– Может быть нам встретится в другое время, ми… – дворецкий вновь попытался указать мне, что делать, но на этот раз более неуверенным тоном.

– Сядь! – рявкнула я.

Де Лавьен дернулся, но сел. Его босые ноги и растрепанные клоки седых тонких волос смотрелись нелепо, и он ощущал свою уязвимость.

– Я хочу поговорить о предстоящей свадьбе.

– Все уже решено, необходимые документы подписаны. Тут и говорить не о чем, миледи.

– Когда приедет барон? Вам это известно? Вы готовите замок к торжествам, тратите деньги из казны замка и совершенно ничего не обсуждаете со мной. Как это понимать?

– Маркиз Сатье…

– Маркиз мертв! – набрав побольше воздуха в легкие выпалила я, отчего Дерек снова вздрогнул. – А я стою перед вами – ваша госпожа и хозяйка! Та, что платит вам жалование по четвергам! Не так ли? Сколько вы получаете, Дерек?

– Мой труд направлен на устройство вашего благополучия, моя госпожа. А так же на поддержание жизнедеятельности замка. Я служил вашему дядюшке – достопочтенному маркизу – верой и правдой, – при этих словах Дерек как-то нервно взглянул на меня, видимо боясь вновь вызвать мой гнев. – И теперь служу вам!

Дерек попытался приподняться, что бы поклониться.

– Не смейте вставать! – я снова оборвала Дерека. – Я благодарна вам за вашу службу. Но мне так же известно, что у вас имеется небольшое поместье к югу от Стоунхолла, там прекрасные плодородные земли. Кто им сейчас управляет? Ваша супруга? Видимо она большая молодец, раз справляется там одна… Без вас. Так сколько вы получаете? Сколько казначей еженедельно выплачивает вам монет?

– Сто полных динариев!

– Это четыреста в месяц?

– Все верно, моя госпожа. Мой труд…

– Ваш труд – это служение мне. Многие бы почли за честь служить бесплатно, учитывая, что ваше поместье находится на моих землях. Вы платите земельный налог?

– Маркиз освободил меня от него, как только я стал дворецким замка.

– Это еще тридцать динариев серебром ежемесячно?

– Пятьдесят, миледи.

– Пятьдесят… Я скоро выхожу замуж, вы рассчитываете наладить отношения с бароном и столь усердно транжирите его будущие деньги. На что вы надеетесь, господин дворецкий?

– Думаю господин барон будет рад пышным торжествам, это в первую очередь надо для поданных, показать, что свадьба угодна всем – вам, госпожа графиня, барону Рейтану Ривердейлу, а так же короне. Празднество и последующее путешествие по землям графства продемонстрируют простому люду, что у них теперь есть новый хозяин и это хозяин принят богом и властью.

– Будет тур?

– Небольшой. По ключевым местам, дабы весть об этом разнеслась даже за пределы ваших земель. Посему я рассчитываю на ваше благоразумие, госпожа Сиена! Этот союз выгоден в первую очередь вам!

– Я не против брака и пришла к вам не для того, что бы ему противиться. Но меня интересуют подробности. Все! Даже мельчайшие! Итак, вернемся к первому вопросу: когда приедет барон?

– Мы ждем господина Ривердейла со свитой не позднее утра понедельника.

– Когда вы собирались мне сообщить это? В воскресенье вечером?

– Вам не о чем беспокоиться, ваш свадебный наряд почти готов, в воскресенье его доставят ко двору замка, детали портнихи подгонят непосредственно перед торжеством.

– То есть свадьба будет сразу же по приезду барона Рейтана?

– Это пожелание самого барона, госпожа! Я тут не властен что-либо изменить. Но вам не стоит волноваться, все уже почти готово! Утром венчание…

– Утром какого дня?!

– Вторника! Это будет вторник! – Дерек весь трясся. Видимо он не был готов к такому натиску с моей стороны.

– Что потом?

– Потом свадебная процессия проедет по Натхоутону и вернется в замок. В замковом дворе весь день будут проходить праздничные мероприятия, мы вместо базара организуем яркую ярмарку, народ приглашены развлекать скоморохи и бродячие барды, которым уже доставлены пожелания относительно будущих песен и баллад.

– Они будут воспевать мою красоту?

– Несомненно, моя госпожа! И подвиги барона Ривердейла! Ведь он славный воин и верный друг короны! А вечером в замке пройдет торжественный пир в вашу честь!

– Почему я не вижу съезжающихся гостей? Где мои родичи? Говорят их достаточно много, но я встретилась только с графом Мардюком.

– Никто не выразил желания посетить сие мероприятие, миледи.

– Вот как? Странно. Я слышала другое. На сегодня достаточно, у меня еще много дел. Держите меня в курсе всего, что происходит в замке и за его пределами, вам все ясно, Дерек? И возможно тогда ваша служба в замке продлится еще какое-то время.

Дворецкий хмуро посмотрел на меня, но ничего не сказал.

– И еще! – я остановилась у входной двери, собираясь покинуть душное помещение. – Верните этот стол и стул в мою комнату для отдыха и молитв. Он ведь заимствован оттуда, верно? В кабинете писаря два отличных посменных стола!

В коридоре я наконец-то вдохнула полной грудью и решила пройтись туда, куда указал мне стражник. Где-то здесь покои Эдриана… Наверно он еще спит. Мы не виделись с ним с той самой ночи. И стоит ли встречаться вновь?

Мое сердце стучало все сильнее, когда я проходило по коридору , ведущему в гостевые покои.

Дверь одной из спален скрипнула и отворилась. Я едва успела нырнуть в глубокую нишу в стене.

– Спасибо, милорд! Вы так щедры!

– Возвращайся, когда заскучаешь! – услышала я знакомый голос Эдриана.

Мимо меня пробежала молоденькая служанка, застегивая на ходу простое платье. От этого сердце почему-то защемило. "Идиотка! На что ты рассчитывала? Что он будет любить тебя, пока ты соблазняешь конюха и примеряешь свадебный наряд, собираясь замуж за другого?" – отругала я мысленно сама себя.

Ну ничего! Так даже гораздо лучше! А теперь пора выпить чашечку шади и наведаться в надвратную башню!

Глава 11.

Я шла по утреннему замку, вокруг уже сновали слуги. Сейчас, конечно, не пять утра, но все равно достаточно рано.

– Миледи, кого-то ищет? – передо мной склонился мужчина средних лет, одетый в добротный камзол серого цвета с аккуратной неброской вышивкой по манжетам и вороту.

– Простите?

– Ваш верный слуга – Фавер де Вайтолл, казначей замка и распорядитель вашей сокровищницы, миледи Сиенна.

– Сегодня уже четверг? – слегка замедлив шаг, я с интересом посмотрела на так вовремя возникшего казначея.

А прогуливаться по замку полезнейшее занятие!

– Вы абсолютно правы, госпожа. И я как всегда к вашим услугам, – Фавер поклонился еще раз.

Этот хитрый лис уже что-то пронюхал. Или переговорил с дворецким или Пипита разнесла, что я им интересовалась. Как же быстро здесь разлетаются вести! И слухи! И сплетни!

– Очень кстати! Жалование сегодня никому не выдавать до моего особого распоряжения.

– О, это смелое решение, госпожа…

– Жду вас с писарем через час в моем кабинете в библиотечном крыле.

– Только меня и писаря?

– Вы глухой?! – рявкнула я, отчего мужчина резко распрямился. Взглядом полным удивления, он так взглянул на меня, словно увидел только что впервые.

– Прибуду в точно назначенное время, графиня! Не извольте беспокоиться.

– И ключи от сокровищницы захвати!

Казначей еще более изумленно взглянул на меня забавно изогнув бровь, но перечить больше не посмел.

Я наконец-то выбралась из коридоров замка, заполненных дымом догорающих факелов. Передо мной раскинулась просторная галерея, в которой меня несколько дней назад преследовал Эдриан.

Подлец! Я почти поверила в его искренность, в его чувства ко мне. А он просто провел со мной время… Ну ничего! Наверняка этот наглец сунется ко мне еще раз, но на этот раз ему будут не рады. Я уж об этом позабочусь!

Покинув галерею, я ступила на извилистую крутую лестницу, что вела в надвратную башню. Благо подниматься было не высоко. Через пару пролетов я уперлась в громоздкую дверь с кованой защитой. Толкнула ее и, несмотря на весомую тяжесть, дверь плавно отворилась, без скрипа и скрежета.

Внутри сторожевой башни стоял большой стол, с такой же ковкой, что и дверь, громоздкие деревянные стулья. На каменных стенах висели щиты и мечи, а также другое оружие. По периметру башни полукругом стояли деревянные лавки.

– Миледи? – из-за стола встал высокий широкоплечий здоровяк и двинулся мне навстречу. – Чем обязан вашему визиту в столь раннее время?

– Доброе утро, лейтенант Дуб.

Фамез Дуб подошел ко мне достаточно близко и смотрел на меня сверху вниз.

– Что-то случилось, госпожа? Мои стражники расставлены по всюду и готовы оберегать ваше превосходительство в любое время дня и ночи, как и других обитателей замка – Дуб наконец-то слегка склонил голову, в знак почтения.

– Вот как? Я что-то не заметила! Хотя совсем недавно дала распоряжение своей, теперь уже бывшей горничной Розалии, что бы у моих дверей еженощно дежурил гвардеец, дабы никто не посмел нарушить мой покой, когда я этого не желаю.

– Неужели кто-то посмел вас побеспокоить? Розалия сообщила нам о вашем пожелании…

– Это было не пожелание! Это был приказ! Но ваш подчиненный рыжий Филет его нарушил!

Дуб напрягся и стал выглядеть еще более внушительно.

– Я выясню, что произошло и Филет обязательно понесет наказание.

– Выясните пренепременно, как так получилось, что незваный гость посмел проникнуть ко мне через вход для слуг. Кто ему помог это сделать и каким образом? Подробный отчет я буду ждать от вас лично не позднее завтрашнего утра. С именами всех причастных! У вас под носом творится бардак, уважаемый Фамез, – я перешла с громкого возмущения на вкрадчивый обвинительный тон, манипулируя своим голосом. – И одного причастного я уже точно знаю.

– И кто же он? Только назовите и я накажу негодяя.

– Это вы! – я ткнула пальцем в его кожаный доспех. – Вы допускаете что бы ваши подчиненные недовыполняли мои приказы.

– Госпожа, – Фамез Дуб рухнул передо мной на одно колено и положил руку на сердце. – У меня и в мыслях не было вредить вам или кому-либо еще! Если кто-то ослушался я выясню все подробности и накажу виновника. Простите великодушно!

– Нет, господин Дуб, как наказать виновника буду решать я, а вы выясните, кто отказывается выполнять свою работу как следует. Сегодня казначей получит распоряжение не выплачивать вам недельное жалование. Ни вам ни кому-либо из гвардейцев, ни слугам. До выяснения всех обстоятельств дела. Будем все с нетерпением ждать результатов вашего маленького расследования.

Дуб попытался встать, но я положила руку на его плечо.

– Не стоит спешить, я еще не закончила.

Начальник стражи густо покраснел, ему тяжело давалось находиться в столь унизительной позе. Да и в башню в любой момент могли войти его подчиненные гвардейцы замковой стражи.

– С сегодняшнего дня у моих покоев будет дежурить по три лучших гвардейца. Двое у главного входа, третий у входа для слуг. Без стука и доклада ко мне не впускать никого, даже мою горничную!

– Все понял, госпожа Сиенна. Сейчас же отберу лучших и организую дежурство в несколько смен.

– Очень хорошо, – я подошла к двери и потянула ее на себя за массивную-ручку. – Завтра жду вас не позднее семи утра с подробными разъяснениями.

Я вышла довольная собой. Теперь надо поспешить в свой рабочий кабинет – комнату для отдыха и молив графини. Однако уж что-что, а отдыхать мне там точно не придется!

Проходя обратно в замок по галерее, я встретила там Эдриана, который мирно беседовал с господином Леброном.

– Миледи, – душеприказчик покойного маркиза, как всегда учтиво поклонился.

Эдриан Карлайл только пристально посмотрела на меня с насмешливым прищуром и кривой ухмылкой, и едва кивнул головой.

Это же надо! Словно между нами ничего и не было! "Ну ничего, я отомщу!" – твердо решила я про себя.

Войдя, в оббитое серым сукном, помещение я сразу же заметила стоящий у сены рядом с портретом уже знакомый письменный стол. Что ж прекрасно! Дерек де Лавьен не посмел ослушаться свою госпожу. Этот стол как нельзя лучше подходил пространству этой комнаты и был не ровней тому недоразумению, на чем лежали унылые книжки о правилах семейной жизни. Правда теперь здесь было несколько тесно. Но это я быстро исправлю!

До прихода казначея оставалось всего ничего. Я ловко опустилась на колени и сложила руки в мольбе на алтаре. Так меня и застал Фавер де Вайтолл.

Две мягких поступи, два дыхания – одно ровное и глубокое, второе тревожное и прерывистое.

– Кх-кх… – тихо прозвучало у меня за спиной.

– Ах, господа, за молитвой время пролетает так быстро, – я поспешила встать и поприветствовать мужчин жестом руки, давая понять, что их здесь ждали.

Затем я остановила свой взгляд на молодом писаре. Мне показалось, что он смотрит на меня с восхищением и опаской. Надо же, я впервые здесь встречаю такой взгляд от незнакомого мне человека. Обычно на меня здесь все смотрели с толикой пренебрежения и даже презрения.

– Прошу присаживайтесь… – я еще раз вопросительно взглянула на молодого человека.

– Меня зовут Уинтер, моя госпожа, – писарь низко поклонился, а затем откинув полу такого же серого, как у казначея костюма, только без дорогостоящей вышивки, шустро присел на резной стул напротив письменного стола.

– Уинтер, дорогой, вы принесли свитки для записи моих распоряжений?

– Все с собой, миледи, – парень вынул из-за пазухи скрученные листы плотной бумаги и положил их перед собой.

– Прекрасно! Тогда начнем!

Я озвучила свои приказания относительно дворецкого, теперь он официально был лишен жалования ровно до тех пор, пока не вернет в графскую казну налог со своего поместья за последние два года, что я была здесь хозяйкой.

Еще один приказ касался всех, получающих жалование за работу в замке. Я приказала выплатить им из графской казны к следующему жалованию по полному серебряному динарию в честь моего будущего венчания с бароном, а так же по половине динария на каждого неработающего члена семьи, в первую очередь это касалось детей.

– Щедро, моя госпожа! В замке более двухсот слуг и гвардейцев, не говоря уже о их детях.

– И что с того? Это не более чем месячное жалование нашего уважаемого дворецкого! И потом я хочу, что бы графские поданные знали, что это желанное мной событие. Я с радостью выхожу замуж за избранника моего дядюшки маркиза Сатье. И безмерно благодарна королю Фердинанду II за то, что благословил этот союз.

Казначей заинтересованно приподнял брови и утвердительно закачал головой, словно он не ожидал услышать таких слов от графини Корсальской. Ну что ж рада была его приятно удивить!

– А теперь мы отпустим Уинтера, господин Фавер. Мне нужно поговорить с вами наедине.

Писарь низко поклонился, улыбка не сползала с его добродушного широкого лица. Было понятно, что он тут же разнесет благую весть о щедрости графини в преддверии своей свадьбы.

Что ж надо менять легенду не только для господ, но и для простого люда! Пусть для первых я из старой девы превращусь в вездесущую ведьму-змею, а для остальных – в прекрасную принцессу, которая дождалась наконец-то своего принца.

Когда писарь покинул комнату, я пристально взглянула на казначея.

– Как ранее утверждались все гарфские приказы?

– Вашей подписью и печатью, миледи.

– И где же эта печать? Кто владеет ею вместо меня?

– Никто! Она лежит в сокровищнице замка! По мере необходимости ей могли воспользоваться лишь доверенное лицо маркиза – его душеприказчик или господин де Лавьен – дворецкий замка. Ну и в крайних случаях, когда на то была необходимость – ваш покорный слуга, – при последних словах Фавер низко поклонился.

– Прекрасно! Пойдемте!

– Куда, миледи? Поставьте вашу подпись, остальное сделаю я сам.

– Еще чего! Пойдемте, пойдемте!

– Но куда, вы так и не сказали?

– В мою сокровищницу, куда же еще!

Глава 12.

Эдриан Кэрлайл

Младший сын герцога Кэрлайла держал в руке развернутый свиток, снизу которого легко можно было рассмотреть королевскую печать.

Итак, договор подписан. Два вассала Его Величества Фердинанда II скоро вступят в законную связь, хотя последнее чего желает корона, так это что бы эта связь возникла и, что еще хуже – окрепла. А лучше, что бы связи и вовсе никакой не было бы. Лучше бы если договор этот так и остался на бумаге, а барон и графиня продолжили быть, если не врагами, то чужими друг другу людьми.

Все от – Риверсхолла – небольшого полуразрушенного поместья барона на Юге до роскошного столичного Джедриума, считали, что так оно и будет. Угрюмая 25-летняя "старая дева" графиня вряд ли сможет заинтересовать доблестного воина короны барона Рейтана, молодого и взбалмошного.

Фиктивный брак… Ничего более нелепого Эдриан не предполагал. Как сделать предстоящий брак действительно фиктивным? Ведь как только барон увидит Сиенну все планы короны, его семьи и покойного маркиза скорее всего рухнут.

Вместо условного союза, который должен быть "пугалом" для вечно враждующих с Астартанией южан, есть шанс получить огромные объединенные территории с сильной армией, которая и сейчас едва подчиняется королю, а возжелай Ривердейл того и вовсе могут заявить о самостоятельной государственности. И что самое ужасное, часть южных земель с радостью присягнут полукровке Рейтану.

Эдриан отлично был осведомлен о происхождении барона – сына Натана Ривердейла и южанки Айешы.

Мать Рейтана была княжной одного из небольших разрозненных южных княжеств, расположенных недалеко от Риверсхолла. Отец Рейтана – Натан Ривердейл, хозяин Риверсхолла, так же был отличным воякой. Единственное, что умели хорошо делать Ривердейлы – воевать и захватывать.

Натану и Агнусу I – отцу нынешнего короля Фердинанда, удалось договориться, короне это стоило не один сундук полных динариев. Согласно договору, Натан должен был стать щитом Астартании с юга и взять в жены тогда еще юную сестру маркиза Сатье – Мериан. Наследством ей бы послужила часть земель ее брата маркиза, не самых лучших и плодородных, примыкающих к землям барона.

Тонкая полоска сухой каменистой пустоши, поросшей вереском… В обмен на юную красотку Мериан…

Но жадный маркиз не хотел отчуждения даже этого куска земли от своего маркизата и устроил свадьбу Мериан и графа Корсальского за спиной старого и дряхлого короля Астартании.

Но не смотря на свой возраст Агнус I прожил еще достаточно долго, что бы насолить всем, кто посмел не подчиниться его воле. Но больше всего досталось соблазнившемуся на юную красавицу Мериан – графу. Никто не знает точно, даже герцог – отец Эдриана, что случилось с торговым флотом графа Корсальского и с ним самим. Известно только то, что все до единого корабли не вернулись из плавания. Граф на своем единственном военном галионе отправился искать суда и не вернулся сам. По истечении трех лет его признали погибшим, а все его имущество отошло кредиторам.

Заботу о вдове и единственной дочери графа Корсальского корона взяла на себя, однако когда на престол взошел сын и наследник Агнуса I – молодой король Фердинанд, графиню отправили в ее родной маркизат и фактически заперли в Стоунхолле.

Маркиз быстро выкрутился, отправив Мериан в монастырь и поклявшись в верности новому королю, а так же взяв в жены одну из многочисленных племянниц Фердинанда – леди Элоизу. Сиенну должна была постичь участь матери…

Этому способствовали различные слухи об одержимости Мериан загадочным змеем и попытках соблазнять придворных вельмож, чего никак не мог допустить набожный Фердинанд II и юная королева Сильвия Ливелия.

Эдриан никогда не видел матери Сиенны. Но если дочь похожа на нее, то скорее всего вдовствующую графиню Корсальскую отослали со двора от греха подальше, а легенда с одержимостью была выдумкой. Хотя возникла эта легенда задолго до того, как Мериан овдовела. Злые языки при дворе поговаривали, что не маркиз Сатье воспротивился воли короля и отдал Мериан богатому, но не везучему графу в жены, а на то было само желание непокорной девицы, которая и прибегла к помощи колдовства и призыву потусторонних сущностей, что бы выйти не за нищего Натана Ривердейла, а за богатого столичного графа.

Эдриан был прагматиком и юристом. Он охотнее верил заговору жадного маркиза и обычному кидалову со стороны высокородных аристократов, что было не такой уж и редкостью в их мире.

Тем более он видел своими глазами Сиенну. Она была прекрасна и могла зажечь пламя внутри любого мало-мальски еще дееспособного мужчины.

Сиенна… Эдриан чувствовал, что она ему больше не безразлична. Сколько бы он не пытался утолить голод похоти другими девицами, каждый раз одолевая одну из них он представлял на ее месте графиню.

– Я не могу позволить себе влюбиться в нее! – твердил он сам себе, прогуливаясь по вечернему парку. – Она вот-вот выйдет замуж, и если у барона есть глаза, то он испытает ровно то же, что и я сейчас. А после близости…

Эдриан сжал кулаки и тряхнул свитком, который все еще сжимал в руках. Нет, он и думать о таком не желает! К тому же король и его отец герцог дали понять, что никакая близость между этими двумя брачующимися людьми недопустима. Брак должен оставаться фиктивным. Все торжества призваны будут утихомирить простой люд и я должен за всем этим проследить.

А теперь все планы под угрозой! Он сам под угрозой! Все его чувства, желания. Вместо того, что бы исполнять волю монарха, он сам готов бросить вызов обществу, королю и даже этому полукровке барону! Броситься в омут страсти, женится на отверженной графине! Увезти ее туда, куда не смог увезти этот олух конюх.

– Потаскушка свела сума всех мало-мальски значимых мужчин в округе! Что же будет с неотесанным деревенщиной и воякой бароном?

И что написать королю? Может быть сообщить отцу, что здесь все не так и графиня не та, за кого ее принимали все это время, пытаясь устроить этот брак. Да, надо отправить письмо герцогу. Он мудр и опытен в таких делах и сам решит, что делать.

Именно герцог Кэрлайл убедил возобновить сделку между Рейтанами и Сатье. Только теперь женить сына Натана на дочери Мериан. Брак этот помимо того, что будет фиктивным, по задумке герцога, еще и не должен просуществовать слишком долго. Сиенне будет дан год, что бы принести барону наследника. Если этого не произойдет, а это не должно произойти ввиду возраста графини и неприязни барона ко всему ее роду, жена барона отправится в монастырь. Маркиз не успел доделать дело, и за это взялся отец Эдриана. А Рейтана быстро женят на очередной королевской родне – сестре или племянице Фердинанда. И вот тогда длань государя будет простираться надо всей Аквитанией и никто не посмеет пошатнуть королевскую власть в этом прекрасном крае.

Невольно ноги принесли Эдриана к тому самому дереву за которым он прятался, наблюдая за обнаженной Сиенной в день своего прибытия в Стоунхолл.

Балконные двери покоев графини были распахнуты и легкий ветерок теребил серебристый шелк. Интересно, она у себя? А что, если сегодня опять прийти к ней? В последний раз…