Текст книги "Женился по расчёту и попал (СИ)"

Автор книги: Линда Тарковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13.

Ночь прошла тихо и спокойно. Я была со всех сторон окружена стражниками, но Эдриан даже и не думал приближаться к моим покоям. Странно! Он не похож на того, кто отступает и будет брать свое покуда сможет. Хотя... Я не его...

С этими мыслями я сидела пока Пипита укладывала мне волосы. Сегодня мне хотелось выглядеть эффектно, в глубине души я надеялась, что все же встречу Эдриана Карлайла.

На столе лежал большой кожаный кошель для графа Мардюка, я пригласила его со мной отобедать, на завтрак он вряд ли явится.

Дориан каждый божий день так прикладывался к бутылке, что не мог продрать глаза раньше полудня. Да и после выглядел и соображал не очень. Хотя служанка мне сообщила, что он искал встречи со мной. Что ж, сегодня он получит то, о чем просил, а я в свою очередь надеюсь получить от него и его семьи поддержку в предстоящих событиях.

– Вы не отразимы, графиня! – сказала служанка, слегка отойдя в сторону и глядя вместе со мной на мое отражение в зеркале. Ее лицо все еще сохраняло утреннюю заспанность.

– Сколько времени?

– Не больше половины седьмого утра, госпожа. На кухне во всю уже хлопочет кухарка Энн, готовит ваш любимый омлет, а ее помощница Кристи мелет горький шади...

– Я позавтракаю позже, Пипита. Сейчас сопроводи меня в мой кабинет.

– Вашу комнату для молитв и отдыха?

– Нет! В мой рабочий кабинет!

Пипита больше ничего не сказала, только виновато склонила голову.

– Пойдем же! – снова скомандовала я, поражаясь нерасторопности сестры Грега.

Фамез Дуб уже отмерял шагами коридор в библиотечном крыле. Здоровяк был явно обескуражен вчерашним моим визитом, но теперь он собирался оправдать свое доброе имя и ту должность, что занимал во дворце.

– Дорогой Фамез, вижу вам не терпится поделиться со мной результатами вашего маленького расследования? – я распростерла руки в стороны, приветствуя жестом начальника замковой стражи.

– Графиня, – Фамез Дуб склонил колено и положил руку на сердце. – Я всегда рад услужить вам! Все готово, миледи!

– Прекрасно, пройдемте! – я указала Дубу на раскрытую Пипитой дверь.

Внутри небольшого помещения царила безмолвное утреннее спокойствие, на нас с портрета надменно взирал молодой барон Ривердейл.

Я уселась на мягкий обитый тканью стул.

– Слушаю вас, господин Дуб.

Крякнув пару раз, начальник стражи отчеканил все, что у него было за душой. По его словам рыжий Филет на славу исполнял свой долг и не пропустил в покои графини никого постороннего, как та и велела. Однако, когда гвардеец препирался с этим самым посторонним (рассказывая все это Фамез то и дело краснел в моменты пикантных подробностей относительно того, как в покои госпожи пытался прорваться наглый гость замка, пусть и высокородный), откуда ни возьмись явилась Розалия и не долго думая отвела непрошеного посетителя к черному входу.

– Так Филет знал, куда повела Рози Эдриана Кэрлайла? – уточнила я на всякий случай.

– Никак нет! Она просто что-то шепнула господину Кэрлайлу на ухо и тот поспешил за ней. Филет был уверен, что... – тут капитан снова густо покраснел и закашлялся.

– Продолжайте! О чем подумал рыжий Филет?

– Гвардеец решил, что у госпожи есть договоренность с тем господином, – видно было, что теперь слова даются совсем нелегко Фамезу.

– Достаточно. Мне все понятно, – я повернулась к Пипите. – Приведи сюда Розалию и господина дворецкого. Вы, господин Фамез, ступайте с Пипитой. И если Дерек де Лавьен еще спит, то возьмите его за шкирку и притащите сюда в том виде, в котором его обнаружите в его покоях. Вам все понятно?

Пипита склонилась, а Фамез Дуб напротив вытянулся как струна и пристукнул каблуком.

– Ступайте. У вас не больше четверти часа. Не желаю, что бы прекрасный омлет Энн остыл из-за никчемных слуг.

Последняя фраза была адресована всем! И эти двое это отлично поняли.

Да, я хотела, что бы все они – и обычные горничные, а также дворецкие, капитаны и остальные мелкие дворяне, находящиеся на графской службе, поняли, что все они лишь слуги своей госпожи – мои слуги. Не знаю, что там у них было раньше с Сиенной, но я не она. А теперь и им настала пора почувствовать это! Нет больше в этом замке никакой "старой девы". Есть их госпожа – графиня, которая скоро станет баронессой.

Я явно входила во вкус и мне это начинало нравится – управлять замком, поместьем, править людьми, распоряжаться своей жизнью и своим богатством. Вот только было одно «но», скоро и у меня, согласно здешним правилам, появится муж и господин – барон Рейтан Ривердейл.

Барон мне нравился, хотя в живую я его не видела ни разу. Портрет мог быть сильно приукрашен или вообще не соответствовать действительности. А еще этот дерзкий молодой аристократ мог попросту меня невзлюбить. К тому же я фактически изменила своему жениху, хоть и не по собственной воле, прям накануне свадьбы. А до этого был конюх...

Я чувствовала, как этот дом, этих людей окутывает некая немая тайна, но пока не имела никакой возможности сложить все пазлы воедино. Для этого мне нужно было встретится с женщиной в монастыре...

Через четверть часа в мой кабинет первой вошла запыхавшаяся бывшая горничная Розалия, через пару минут буквально влетел в одной рубашке и брюках без чулок Дерек де Лавьен, сопровождаемый Фамезом Дубом.

– Спасибо, господин Дуб, на сегодня вы свободны, – спокойным, но твердым тоном я выпроводила капитана из кабинета. И тот резко кивнув головой поспешил удалиться ото всех этих интриг и разборок, которые, судя по всему, ему были чужды.

– Чем снова обязан, вам, госпожа графиня, в столь ранний час? – Дерек выставив одну ногу вперед низко поклонился.

Розалия стояла молча, опустив глаза в пол и нервно теребила подол белоснежного накрахмаленного фартука.

– Слушайте меня внимательно, господин Дерек. Моя бывшая горничная Розалия...

– Хиндмарш, госпожа, – едва слышимым голосом ответила Рози.

– Хиндмарш в замке больше не служит. Ее служение окончено тремя днями ранее, когда она посмела допустить оплошность. Это же касается ее супруга, который работает во внутреннем дворе замка садовником.

– О чем вы, миледи? – Дерек все еще пытался разобраться в чем тут дело и зачем этот наглый здоровяк Дуб притащил его буквально насильно в комнату графини, которую та теперь называет словом "кабинет".

– О том, что Розалия сегодня же должна покинуть Стоунхолл! Сейчас же! И ее муж – бывший садовник замка то же! А вы оформите все должным образом! Собственно, только за этим вы мне и были нужны. И еще, – я прищурила глаза и посмотрела сначала на Дерека, а затем на стоящую позади всех Пипиту, полностью игнорируя Рози. – Если кто-то хоть раз посмеет меня ослушаться или совершит недостойный слуги поступок, того ждет та же участь. Без оплаты и привилегий! Вон за стены замка!

Теперь все трое дрожали. Рози была бледнее молока, Пипита то же не на шутку разволновалась.

– Все свободны, кроме Пипиты.

Первой из кабинета выскочила Розалия, за ней чинно прошагал неодетый дворецкий.

– Вы так суровы, госпожа. Рози давно служит в замке. А ее муж замечательный садовник, какого в округе не сыскать.

– Ты смеешь оспаривать мое решение?

– Что вы, миледи! Я просто рассуждаю вслух!

– Делай это про себя, когда тебя не спрашивают.

На обед я решила сменить наряд, к тому же день выдался по-настоящему жарким. Пипита отыскала среди подарков маркиза открытое платье без жесткого лифа – необычного для здешних мест фасона. Белоснежный шелк по нижнему краю был отделан густой и плотной золотистой вышивкой в виде повторяющегося геометрического узора. Платье крепилось роскошной золотой фибулой только на одном плече. Прям под грудью начинался широкий пояс отделанный такой же вышивкой, что и подол платья, только помимо золотой нити он был дополнительно расшит прекрасными прозрачными переливающимися кристаллами разной формы, очень похожими на капли воды.

– Ваша грудь ничем не придерживается, госпожа. Может быть надеть корсет под это странное платье.

– Ни в коем случае! Оно так и задумано. Вероятно, маркиз привез его из теплых стран, где женщины не носят корсеты вообще никогда.

– И как такое только возможно! – искренне удивилась горничная.

– Подай вон тот лоскут.

– Для чего он, госпожа? Ума не приложу куда его крепить?

– Его надо как обод вплести в волосы. Вот так и так и закрепить сзади шпильками. Поняла?

– Думаю да, миледи.

Пипита принялась переплетать с моими серебристо-пепельными локонами белоснежный отрез шелка под стать платью. Когда она закончила я с удовольствием взглянула на свое отражение. Рельефы сосков чуть выделялись сквозь белизну полупрозрачного шелка, одно плечо было полностью обнажено, а на втором красовалась золотая массивная фибула повторяющая миниатюрной гравировкой орнамент на платье, волосы высоко подняты и закреплены тканевым обручем.

Похожа на греческую богиню, что я видела в музеях в прошлой своей жизни! Только там они были из мрамора, а здесь на меня взирало их живое воплощение.

Сама Пипита не могла оторвать от меня взгляд, чего уж говорить о графе Мардюке, которого я встретила в трапезной.

– О моя дорогая Сиенна! Вы словно фея с цветущих лугов, явились к нам, что бы почтить своим вниманием простых смертных, изнемогающих от этой невыносимой духоты, – Дориан кинулся целовать мою руку. – Эй, стольник, налей-ка холодного вина мне и госпоже.

– Стол накрыт на троих, – заметила я. – К нам присоединится кто-то еще?

– Если не ошибаюсь, лорд Кэрлайл намеревался отобедать жареным ягненком и свежими овощами, которые прибыли еще вчера в обозе с юга. Ваш предусмотрительный дворецкий заказал столько телег с яствами к свадьбе, что боюсь вы все это и за месяц не съедите.

Значит Эдриан будет сегодня обедать в общей трапезной! Что ж, наконец-то мы увидимся и поговорим, пусть и в присутствии посторонних.

Дориан подвел меня к моему месту во главе стола и помог присесть.

– Вы прекрасны, Сиенна!

– Дорогой друг, я подготовила то, о чем вы меня просили. Стюарт замка занесет вот этот кошель в ваши покои, – при этих словах молодой человек – помощник Фавера де Вайтолла, который вошел в трапезную вслед за мной, сделал шаг к столу и низко поклонился.

– О, да этот кошель похож скорее на мешок набитый сокровищами!

– Для моей дорогой родни мне ничего не жаль, Дориан! Кто если не мы сами поддержим друг друга в трудной ситуации, так ведь? – жестом я велела стюарту удалиться.

– Золотые слова, графиня! Давайте за это и выпьем!

Мардюк осушил бокал и жестом дал знак стольнику наполнить его снова. Я же отпила небольшой глоток.

– Дорогой мой дядюшка, позвольте поинтересоваться, когда ваша достопочтенная супруга с детьми прибудет в замок. Свадьба намечена на вторник, времени осталось не так уж и много.

– Антигона с дочерями в днях езды отсюда. Они непременно будут, Сиенна. Мы родня и мы должны держаться вместе! – Дориан вцепился в кусок сочной жирной баранины.

– Чудесно! Меньшего я и не жду. Но где остальные мои родичи? Почему никто еще не приехал, помню при нашей первой встрече вы говорили, что съедутся все на торжество.

Граф Мардюк отложил кусок мяса на блюдо и захлопал глазами.

– У меня не так много информации, Сиена, но в письме моя дражайшая супруга сообщила мне, что приедут не все.

– Вот как? И почему же?

В этот момент в трапезную залу, залитую светом, вошел Эдриан Кэрлайл. Он был одет в рубашку цвета морской волны, коричневые панталоны и высокие кожаные сапоги. Видно было, что отпрыск герцога вернулся с конной прогулки.

– Думаю об этом вам лучше спросить вот этого господина, – полушепотом добавил Мардюк и вцепился в кубок, до краев наполненный красным горсальским.

– Миледи, – Эдриан слегка склонил голову подойдя к тому месту, где стоял еще один прибор. Один из стольников шустро отодвинул стул перед представителем короля.

– Рады видеть вас за нашим столом, господин Кэрлайл, – спокойно поприветствовала я Эдриана, в то время как граф Мардюк как-то стушевался.

– Сегодня прекрасный день, графиня, как и вы! – Эдриан снова впился своим холодным синим расчетливым взглядом в меня, рассматривая шею, плечо и то, что выпирало под шелком. – Какой необычный наряд! Слышал такие платья носят далеко на юго-западе на берегах Лазурного моря. Там, где песок белее молока и солнце светит ярко круглый год, согревая жителей отдаленной страны. Иногда из морской пены, что еще белее и ярче песка, к людям выходит прекрасная богиня, что дарит любовь каждому, кто ее узрит. И женщины, желая походить на вечно юную деву-обольстительницу шьют себе наряды из белого полупрозрачного шелка, так напоминающего ту самую морскую пену.

– Все верно, господин Эдриан. Я даже знаю имя той богини.

– Вот как? Может быть, поделитесь с невеждой? Я, честно говоря, подзабыл его.

– В разных уголках мира ее называют по-разному. Афродита, Венера, Изида…

– И Астарта.

– Да, и Астарта…

– Так звали первую жену основателя древнего королевства, что когда-то простиралось от с севера на юг, – Эдриан поднял кубок и не сводя с меня своих холодных синих глаз.

Глава 14.

Барон Рейтан Ривердейл

– Думаю нам стоит подыскать себе место для стоянки, – сенешаль догнал барона, который уехал далеко вперед отряда. – Твои люди устали, ночной отдых был слишком беспокойным и мы почти ничего не поймали в вересковых зарослях.

– Говорят этот кусок земли бывший король хотел отдать в качестве приданного матери графини Корсальской, дабы выдать ее замуж за моего отца, но маркиз пожадничал и вот теперь я здесь, мчу на встречу своей незавидной судьбе.

– Благодаря этому недоразумению вы появились на свет, милорд. История та тёмная и запутанная.

– Моя история не менее мрачная ...

– Королевский род еще со времен Фердинанда I отца короля Агнуса мечтает получить в свои владения все что лежит к югу от Джедриума. Это самые лучшие и самые плодородные земли, но и самые независимые. С ними связана легенда, которая легла пятном проклятия на весь род Сатье из которого происходит Сиенна и ее мать.

– Что за легенда?

– Об этом я тебе расскажу позже, если тебе это действительно интересно. А теперь нам надо найти место для ночлега, денег почти не осталось, да и постоялых дворов в округе не сыскать, мы сильно отклонились от основного тракта.

– Впереди небольшой лес, думаю стоит разбить лагерь там. Боб! Эдд!– Рейтан не останавливаясь позвал двоих воинов из своей свиты и они тут же пустили своих коней галопом вперед.

Поравнявшись с командиром, хорошо оснащенные бойцы замедлили ход.

– Звал нас, господин? – спросил один из них.

– Видите лес впереди? – воины кивнули почти одновременно. – Езжайте вперед, разведайте, что там и найдите место под лагерь. Переночуем сегодня там.

Еще раз кивнув, бравые ребята галопом пустили своих коней во всю прыть.

– Воины безоговорочно доверяют тебе, Рейтан. Ты не только их командир, но и друг и боевой товарищ. Не растеряй все это в предстоящих политических спекуляциях.

– О чем ты, Алан? Я тебя не понимаю, – перейдя на спокойный шаг барон со своим сенешалем теперь могли спокойно поговорить, пока уехавшие вперед воины ищут им всем место для стоянки.

– О том, что тебе предстоит принимать немало важных решений после женитьбы. Скорее всего король призовет вас с супругой ко двору не позднее лета этого года. И возьмёт с тебя клятвы верности, а заодно выскажет свои пожелания относительно твоих новых завоеваний.

– Я верно служу короне уже много лет, так же как и мой отец.

– На этом Натан и погорел...

– Его убили предатели, южане. И несмотря на то, что во мне течет часть южной крови, я – астартанец и не собираюсь ничего менять.

– Я и не предлагаю тебе то-то менять, даже напротив, сам больше всего желаю, что бы все сталось так как есть, только так не бывает. Король дарует тебе жену с богатым наследством и наверняка что-то попросит в замен.

Когда трое отстающих воинов нагнали барона и его сенешаля, все дружно пустили своих коней рысью.

За последние сутки пути пейзаж вкруг кардинально изменился. Теперь земля не выглядела серой и каменистой, кругом росла густая трава. Лес, к которому подъехал отряд, был смешанный, внутри уже во всю набирала силу зеленая листва, кое-где еще отцветали деревья.

День клонился к концу, с запада небо прибрело золотисто-розовые оттенки.

Роща, что стояла перед всадниками была живой и перекликалась десятками разных звуков. Рейтан со свитой въехали под сень раскидистых деревьев по хорошо заметному следу, оставленному его бойцами.

Найти Боба и Эдда остальному отряду не составило никакого труда, тем более те и не думали скрываться.

Боб уже сложил небольшое кострище на почти круглой поляне и пытался развести огонь.

– Где Эдд? – спросил Рейтан у воина, снявшего часть доспехов и низко склонившегося над невысокой кучкой сухих веток.

– Пошел разведать местность. Мы слышали крик глухаря, в это время самки высиживают яйца, а самцы сами по себе. Если Эдду повезет, то нас ждет знатный ужин.

Через час воины из отряда Рейтана уже соорудили походный шатер для командира, срубив и отесав молодые деревца и натянув на них плотную ткань со входом, на котором красовался родовой герб Ривердейлов – скрещенный меч и секира на фоне серебристо-коричневой чешуи . После они принялись ставить более низкую и широкую палатку для себя, полностью открытую со стороны костра.

Боб, после того как костер разгорелся, пошел подыскать еще сухих дров, что бы хватило на всю ночь.

– Здесь тихо и полно дичи, – сказал Эдд, вернувшийся с большой серо-черной птицей, шея которой была пронизана стрелой.

С его рук стекала небольшая струйка крови. Глухаря он подстрелил не позднее получаса назад. Эдд весь вспотел и тяжело дышал, было видно, что он спешил назад с добычей, воин знал, что товарищи его уже на месте и очень голодны.

– Мы здесь одни, как считаешь? – Рейтан обратился к бойцу, что вернулся с охоты, пристально вглядываясь в заросли, окружавшие их лагерь.

– Лес небольшой, я ничьих следов не заметил. Думаю, с северной стороны начинаются пашни, видел в просвет идеально ровное поле, что едва подернулось молодой зеленью. А еще здесь много птиц. Вот там, – Эдд показал свободной рукой на запад от поляны, – примерно в километре от сюда заметил косулю и заячий помет почти повсюду. Здесь можно неплохо поохотится, господин.

– Отдай птицу ребятам, а сам поставь силки. Дичь нам не помешает. Еще два дня пути и две ночи впереди.

– Думаю это лес бывшего маркизата Сатье, а теперь графские земли, – встрял Алан. – Вероятно за тем полем, что разглядел Эдд будет крестьянский хутор или поместье мелких дворян – На землях твоей невесты многие дворяне имеют свои наделы и платят подать феодалу. Раньше они выплачивали ежегодный земельный налог на урожай в маркизат, теперь в графство. Однако серебро и медь стекаются все в те же сундуки, от названия владений ничего по сути не изменилось.

Алан говорил намеренно громко, что бы воины слышали, что теперь их командир достаточно богат. Воины давно не получали жалование, а серебро, что осталось в исхудавшем кошельке сенешаля было все, что имел барон на сегодняшний день.

Лес потемнел и его звуки изменились на более приглушенные. Птицы умолкли, наступала ночь. Только над поляной, где раскинулся лагерь, небо все еще имело светло-серый оттенок.

Сочное темное мясо лесной дикой птицы тихо шипело, жирные кали падали в огонь от чего в воздухе витал ароматный сизый дым. Барон с своими лучшими воинами и сенешалем расселись вокруг костра, с наступлением темноты земля быстро остывала и холод наползал на уставших путников со всех сторон.

– Ежевичного вина, милорды? – один из воинов, молодой лейтенант, обратился к господам, протягивая им небольшой кожаный бурдюк.

– Не хотим лишить вас выпивки, – Алан ответил за себя и барона. – Ночь будет длинной.

– У нас припасены еще пара галонов крепкого вина. – Попробуйте, я сам его выбирал в Фертоне три дня назад. В тех краях, куда мы едем такого сроду не сыщите, ежевика растет только к югу от вересковых пустошей.

– Рэдрик дело говорит, вино сладкое и терпкое, оно не такое благородное.. – солдат, вступившийся за лейтенанта, запнулся, подбирая слова. – Зато отлично идет к мясу! А если не переборщить, то и голова болеть с утра не будет. Верно?

Воины одобрительно загудели и закивали головами.

Алан взял бурдюк и протянул его барону. Рейтан отпил большой глоток и одобрительно кивнул головой.

Лейтенант, предложивший выпивку командиру, расслабился и заулыбался. Он был рад угодить господину.

Алан сделал глоток поменьше и вернул сосуд хозяину.

Воины по очереди, начиная с командира оторвали по куску жесткого ароматного мяса, давая огню возможность прожарить глухаря глубже.

Когда с мясом было покончено, Боб кинул в костер больше сухого хвороста и пару больших сухих старых поленьев. Холод от сырой земли начинал пробираться под кожаные доспехи и не смотря на сытый ужин и ежевичное вино воины ежились и жались ближе к огню. Здесь весна была гораздо холоднее, чем там откуда они прибыли.

Один из солдат затянул походную песню, остальные смотрели на языки яркого пламени и каждый думал о чем-то своем.

– Расскажи мне о проклятье Сатье, Алан. Я почти ничего не знаю о семье своей невесты.

– Это давняя история и в ней больше вымысла, чем правды. Но кое-что тебе действительно нужно знать, Рейтан. Когда-то все земли, что лежали к югу от Джедриума были отдельным королевском. Астартания являлась лишь небольшой областью на севере, перед большим Иокрилтонским озером, которое сейчас чаще называют Пенным. На западе властвовали предки Кэрлайлов, восток и тогда был почти не обитаем из-за вечных густых ядовитых туманов, что изрыгают невысокие Мглистые горы. А та земля, на которой мы сейчас находимся, принадлежала великому роду Цертонов – властителей юга. Род этот был раздроблен на небольшие княжества, все они подчинялись своему единому королю, имя которого постарались забыть, а родовой замок Цертонов позже был разрушен и до сих пор никто не знает, где его руины.

После падения древнего рода и гибели всех его более менее значимых членов власть то и дело переходила от одного князя к другому, пока объединенные силы астратанцев не задавили все обособленные владения и не подчинили их единому королю, а всю захваченную территорию назвали Астартанией.

– Этого короля звали Рудбианн Меченосец, который так боялся, предательства союзников, с которыми вместе разоряли княжества, что даже спал со своим мечем, а не с женой. Историю я неплохо знаю, Алан, – усмехнулся Рейтан. – Отец еще при жизни матери нанимал мне учителей из столицы. Как это все связано с Сатье?

– Одними князьями, что первыми присягнули Рудбианну из Астарстании были именно Сатье. Именно тогда им и был пожалован титул маркизов. А еще говорят, что король, чье имя утеряно в веках, был из рода тех князей, и Цертоны – это и есть прямые предки всех нынешних Сатье.

– Последний из рода Сатье – маркиз Эраст отдал душу богу два года назад. Насколько мне известно его наследник умер во время своего рождения.

– Осталась еще одна значимая фигура.

– Сиенна?

Алан кивнул головой, поглядывая в сторону охмелевших воинов.

– Но она Корсальская.

– Так то оно так, но в ней течет кровь древних королей этой земли. И если у вас родится сын…

– Этого никогда не будет! – выпалил Рейтан и даже вскочил со своего места. – Эй, Рэдрик, не осталась ли у тебя еще твоего крепкого ежевичного вина?

– Для вас сколько угодно, милорд! – лейтенант кинулся к лошади и отвязал походный мешок. Пошерудив рукой, воин выудил раздутый бурдюк и поспешил вручить его барону. – Оставьте себе, господин. У нас вина еще достаточно!

Поблагодарив лейтенанта, Рейтан вернулся к Алану. Отпив из бурдюка, он протянул его сенешалю и тот охотно принял кожаный сосуд.

– Ты не дослушал меня, Рейтан. Я могу продолжать?

Барон кивнул головой так, что густая темно-пепельная челка упала ему на глаза превратив его в один миг в непослушного дерзкого мальчишку, от чего сердце Алана на мгновение сжалось, ведь он был всегда рядом, пока Рейтан рос сначала в Риверсхолле, а затем, после смерти Айешы, в походных шатрах его отца.

– Посмотри на свой герб, что ты видишь?

– Клинок и топор войны Ривердейлов!

– А что еще?

– Чешуя рыбы. Эта деталь появилась на фамильном гербе моего отца после того, как она взял в жены мою мать. Она южанка, с берегов Лазурного моря.

– Тебе не кажется, что эта чешуя слишком странная для рыбы?

– О чем ты?

– Эта чешуя скорее похожа на чешую рептилии. На змеиную кожу…

– Какое это все имеет значение, Алан? Я просил рассказать мне про проклятье Сатье.

– Проклятье Сатье, если верить легенде, таится в их королевской крови. Хотя сама по себе любая кровь падших правителей несет в себе проклятие, ибо их потомков будут преследовать до конца их дней, покуда не истребят последнего. Но легенда гласит, что первый владыка Цертон был потомком Змея, что обитал в море, на берегах которого прошла юность Айешы. Тогда оно заволось Змеиным и вместо рыб, вода вода в нем кишела рептилиями. Именно змеиная колдовская сила дала волю к победе Цертонам и повела их вглубь континента завоёвывать новые и новые земли. Первый захватчик дошел до самых берегов Пенного озера, что лежит на севере. Он бы пошел дальше, стерев с лица земли мелкую Астартанию и превратив ее правителей в своих вассалов, если бы не договор.

– Какой договор?

– Договор с Астартой, богиней вышедшей из пены. Она сразила красотой Цертона-захватчика, и он охваченный пламенем неземной любви отступил, обещав, что ее владения навсегда останутся свободными. Позже он втайне выкрал богиню, с помощью уловок и силы Змея. Цертон отвез ее на юг и выпустил в воды Змеиного моря, отчего то вспенилось подобно Иокрилтонскиму озеру, а его цвет приобрело лазурный оттенок.

– И с тех пор оно зовется Лазурным морем?

– Верно. Астартания осталась свободной, но без Астарты. Богиня часто выходила к жителям южных земель из вод, одеждой ей служила воздушная пена, что едва прикрывала ее стройное тело. Астарта тосковала по дому и не желала подчиняться похитителю. Тогда Цертон попросил Змея вселиться в свою избранницу и сломить ее изнутри. Но Астрата была богиней, а не простой смертной и сразу заподозрила неладное, она позволила Змею попасть внутрь нее, а потом отадалась Цертону. У них родилась дочь, которая и стала новым вместилищем Змея. Астарта не позволила вернуться рептилии в море, которое теперь считала своим. Она ушла в лазурные глубины и больше не являлась людям, а все женщины из рода Цертонов стали носить на себе печать одержимости Змеем.

– То есть Сиенна не просто потомок царского рода, но и богини Астарты и некоего загадочного Змея, которого перехитрила та.

– Можно сказать и так, – бурдюк заметно похудел переходят из рук Алана в руки Ретана и обратно.

– Древние сказки неплохо идут под ежевичное вино. Цена им та же, – едко заметил барон.

– И несмотря на это твоя будущая жена представляет угрозу для королей Астартании. Пусть эфемерную, но о ее предках слагают легенды, чем не может похвастаться нынешний потомок Рудбианна Меченосеца – король Фердинанд.

– А при чем здесь мой родовой герб?

– Твоя мать относится к боковой ветви рода Цертонов. Вы в некоторой степени дальние родичи с Сиенной, мой дорогой друг.

– Отец знал? – вся хмель Рейтана в одно мгновение выветрилась из головы, а разум прояснился.

– Да, – Алан утвердительно кивнул, видя, как округлились карие глаза этого все еще молодого мальчишки. Ему было по-отечески жаль Рейтана, ведь тот едва все еще осознает в какую передрягу он попал, согласившись на брак с графиней Корсальской.

– Он хоть любил мою мать? Или женился на ней назло Сатье, Агнусу и еще бог всеть кому? – барон снова вскочил на ноги.

– Думаю, любил.

– Во что я вляпался, Алан? Почему ты молчал раньше?

– У тебя не было выбора. Либо клинок в спину – та же участь, что постигла твоего отца. Либо ты встретишься с врагом лицом к лицу!

– Ты хочешь сказать, что они дадут мне забрать владения Сатье?

– Думаю, они выдвинут условия. А ты протянешь время, – Алан встал и схватил Рейтана за предплечье слегка притянув к себе и понизил голос. – У тебя не было другого выхода, Рейтан. Не было. Да, это ловушка. Но тебе нужны деньги, что лежат в сундуках Стоунхолла. Не забывай про то наследие, что оставил тебе твой отец – армия. Целая армия! Тысячи наемников с юга о которых едва подозревает Фердинанд со всеми своими советниками. Натан пожертвовал всем ради этого войска, потому что он знал, это единственное, что позволит его сыну выжить.