Текст книги "Женился по расчёту и попал (СИ)"

Автор книги: Линда Тарковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 35.

В храме Святого Света

Мы въехали в Лес.

Лесная дорогая была достаточно широкой и шла параллельно королевскому тракту, что "пронизывал" всю Астартанию от самого Севера до южных рубежей, лежащих за вересковыми пустошами.

Значит мы не потеряем слишком много времени в пути. Единственное, где нам предстоит задержаться, так это в самом храме. Он находится в Ашенвильском лесу, рядом с которым и располагается одноименная деревня Ашенвиль. И где-то там в глубине серебрянолистных ясеней находится спрятаная в одиночной келье монастыря мать Сиенны – Мериан Корсальская.

Сейчас мы ехали по хвойному лесу. Вокруг росли густые ели. Проникавшее солнце подсвечивало молодые пушистые побеги и окрашивало лес в необыкновенные полутона – от темно-зеленого к ярко-зеленому, изумрудному и местами даже светло-мятному. Подложка у леса была устлана прошлогодней хвоей, сквозь которую пробивались редкие кусты папоротника и бузины, сплетаясь у основания стволов в причудливый коричнево-зеленый ажурный ковер.

Я была очарована лесом и с интересом смотрела по сторонам.

Рейтан ехал рядом со мной и изредка косился на меня. Перехватив один из его взглядов, я решила заговорить с мужем:

– Здесь царит такое умиротворение, милорд, вам не кажется?

– Лес воистину поёт.

– Но здесь тихо, я почти не слышу птиц.

– В хвойных лесах их немного, миледи. Острые иглы елей отпугивают нежных пташек. Пение этого леса другого свойства.

– Понимаю. Тишина – это то же музыка.

Родившись и выучившись в другом мире, я отлично знала, что тишина звенит. И это звон наших собственных нейронов, которые мы можем расслышать, находясь в абсолютной тиши.

– Верно, моя госпожа, – Рейтан задержал на мне взгляд дольше обычного. – Это музыка вашего и моего дыхания, музыка биения наших сердец.

Я глубоко вдохнула и почувствовала, как кровь прилила к щекам, но не от смущения. Меня сводил с ума этот пристальный взгляд и этот спокойный, почти нежный голос.

Он смотрит на меня, говорит со мной, очевидно, я его наконец-то заинтересовала.

И тут я, решив воспользоваться ситуацией, выдала:

– Мне бы хотелось навестить мою мать. Знаю, что скоро мы доберемся до Ашенвильского леса и там…

Рейтан не дал мне договорить.

– Это не возможно, миледи.

– Почему? Мы женаты графиня, моя мать не сможет ничему помешать.

– И все же вам следует держаться подальше от леди Мериан.

– Вы запрещаете мне видеться с моей матерью?

– Именно так.

– Это делали все, кого я знаю. Но что произойдет, если я просто разверну коня и поеду в монастырь?

– Мне придется дать команду гвардейцам, что выделил для вашей охраны начальник замковой стражи, и они вас задержут. Видимо вы устали ехать верхом? Хотите пересесть в экипаж?

Я промолчала, закусив губу.

Так вот значит, как меня задержат! Просто запрут в домрезе!

– Не стоит сердиться, миледи. Я не буду омрачать наш тур не нужными толками. Пока идет все как надо, вы не находите?

– А как надо? – выпалила я.

– Надо, что бы никто не усомнился в том, что мы с вами верные слуги короля.

Я невольно вспомнила содержание письма Мериан Корсальской и в глубине души не могла не признать, что речи, что вела мать Сиенны, могли быть действительно опасны. А это значит, что есть единственная возможность увидеться с ней – посетить ее тайно.

Хотя остается еще открытым вопрос, как сохранить тайну посещения уже непосредственно после самого посещения. Ведь наверняка в монастыре полно других монахинь, да и капеллан при базилике имеется.

Но чего боится Рейтан? Он только и делает, что всю свою взрослую жизнь доказывает верность короне.

Далее мы ехали молча.

Хвойный лес постепенно сменялся лиственным. Теперь нас окружали высокие раскидистые дубы и платаны. Среди широких массивных стволов легкой фиолетовой вуалью пространство заполнили кусты барбариса.

Чем дальше мы углублялись в лес, тем чаще наравне с дубами и платанами встречался бук, имевший темно-фиолетовые листья. Из-за зарослей барбариса и медного бука, лес казался погруженным в мистическую дымку.

Этот лес пел таким разноголосьем птиц, что сосредоточится на чем-либо ином было попросту невозможно.

Смешанный лес был самым ярким и красивым, но и самым непродолжительным из Лесов Вечной Песни.

Через пару часов все чаще среди прочих деревьев стали попадаться стройные ясени.

Мы въезжали в священный Ашенвильский лес. Песня этого леса была более спокойной. Он умиротворял и настраивал на встречу с богиней под сводами ее харама.

Через какое-то время мы съехали с широкой дороги на более узкую. Экипажи остались ждать позади, а все те кто не был верхом, отправились в пеший путь.

Я поняла, что пора покрыть голову и плечи вуалью, что Пипита предусмотрительно приколола сзади к бретелям моего платья.

Темный шелк окутал меня, мой муж рядом. Это придало мне ощущения безопасности перед высоким сооружением к которому мы прибыли.

Храм Света вовсе не был светлым. Это было выполненное из тёмно-серого известняка высокое сооружение с острой высокой крышей, венчавшейся еще более острым шпилем.

Похоже на какой-то готический собор, очень древний и мрачный.

Храм выглядел чужим среди высоких серебрянолистных ясеней.

Словно это был дом злой колдуньи, а не прекрасной богини Астарты. Только размеры гораздо большие.

Храм очень отличался от простой базилики Натхоутона. Не только размерами, но и формой.

Я невольно поежилась, когда мы с Рейтаном входили под темный свод.

Внутри было достаточно светло, так как свет проникал со всех сторон в высокие узкие окна.

Но мне было жутко от одной мысли очутиться здесь после заката…

Впереди возвышалась статуя богини. Мы неспеша рука об руку подошли к величественному изваянию.

Белоснежная статуя Астарты контрастировала со всем, что было как снаружи, так и внутри.

Вдоль стен по всему периметру были расставлены жаровни, но сейчас летом огонь горел только в двух из них, тех, что располагались ближе всего к статуе.

Изящные плавные линии, высеченные из белоснежного мрамора, точно повторяли те, что я видела в музеях в своем мире. И хотя сама фигура мне была не знакома, выполнена она была по той же технологии…

На постаменте, на котором была установлена статуя красовалась выгравированная надпись: "Астарта". И больше ни слова.

Мы с Рейтаном поклонились. К нам подошел пожилой священник, который до этого момента стоял за полупрозрачной занавеской в глубокой нише, больше похожей на небольшую комнату.

– Барон! Рад приветствовать вас в светлой обители нашей возлюбленной богини!

А меня не рад что ли?

Интересно знать откуда у них эта статуя? Она так не вяжется с тем сооружением, в котором стоит, что невольно в голову начинают лезть неприличные мысли… А не сперли ли ее когда-то откуда-то?

Из "Эрмитажа" конечно врядли, но вероятно и в этом мире была или даже есть где-то более продвинутая цивилизация?

Откинув ненужные мысли, я сосредоточилась на священнике. Он, общаясь с моим мужем, полностью игнорировал меня.

И только после того, как они собрались с бароном куда-то уйти, человек в белоснежной рясе, расшитой золотыми нитями, и высоком головном уборе, уделил мне немного внимания:

– Мы покинем вас, баронесса. Не будем мешать вашей уединенной молитве. Думаю, вам есть о чем попросить богиню. Такой шанс выпадает не часто!

Вот так поворот! Они пошли разговаривать, а я должна молиться значит?

И как долго мне тут стоять одной. Здесь, между прочим, жутко.

Кроме того, я совсем не знала как принято это делать. На коленях или стоя?

Озираясь испуганным и полным растерянности взглядом, надеждно сркытым вуалью, я заметила по бокам от надписи мелкий барельеф. На нем стояли боком в ряд женщины в туниках с прокрытыми головами. Их головы были опущены вниз, а руки молитвенно сложены.

Я приняла такую же позу и замерла. Надеюсь, Рейтан не оставит меня одну здесь надолго.

Глава 36.

С улицы доносились приглушенные звуки, однако, в храме было тихо, только шорох за статуей и, где-то в углах, не давал мне покоя.

Наверно здесь водятся крысы!

Я поежилась и решила, что время молитвы окончено. Озираясь по сторонам, я вышла из храма. На улице было много людей. Несколько хорошо одетых дворян дружелюбно разговаривали с моим мужем и патриархом Храма Святого Света.

Народ, что был на территории двора храма подтягивался к длинному каменному зданию, которое сильно отличалось от самой обители богини – одно было добротное, одноэтажное с окнами в которых стояли прозрачные стекла, что было редкостью в этом мире.

Стекла могли позволить только очень богатые аристократы и то в некоторых помещениях замка, как правило в господских спальнях, гостиных для переговоров. Даже в Стоунхолле кухня и зал для пиршеств не имели стекол, и оконные фрамуги при непогоде закрывались обычными деревянными ставнями, не говоря уже о служебных помещениях. Комнаты для слуг и вовсе не имели никаких окон.

А здесь на вид простое здание сияло чистыми прозрачными окнами!

Я, рассматривая двор, неспешно подошла к Рейтану, который был увлечен беседой. Он тут же представил меня господам, с которыми разговаривал и те низко поклонились, исподтишка разглядывая меня. Видно было, что они не знали Сиенну.

– Прошу всех в трапезную! – пригласил гостей священник. – Наша пища скромна и без излишеств, но при монастыре варят отменное пиво. Бочонок доставили с утра!

Люди неспешно и чинно направились внутрь одноэтажного каменного сооружения. Видимо это и была трапезная.

– Могу я вас задержать, Ваше Святейшество, еще на пару минут? – обратился Рейтан к патриарху, когда почти все вошли внутрь. Я же покорно ожидала мужа рядом.

– Конечно, друг мой! Давайте отойдем вот сюда, господин барон, – священник указал в сторону небольшой перголы, что была увита растением похожим на дикий виноград.

Под сенью широких листьев, в тени и вдалеке от любопытных глаз мой муж вручил священнику увесистый кошель.

– Это на нужды храма, Ваше Святейшество. Надеюсь вы, святой отец, замолвите свое слово перед богиней Астартой, – негромко произнес мой муж и поклонился, а потом выдержав паузу добавил, – А так же я прошу благословения нашему браку.

Патриарх закашлялся при последних словах.

– Ваш брак благословлен самим королем, мой друг! Нет высшего одобрения! Ибо Фердинанд Второй с его святейшей супругой Сильвией Ливелией – есть наместники богини на земле, а так же проводники ее воли.

– И все же король далеко, а вы рядом… – настаивал, как мне показалось, мой муж.

Снова недовольно крякнув, священник посмотрел на кошель, что лежал в его руке. Там был немало серебра из сундуков Стоунхолла!

– Хорошо, мой верный друг! Баронесса, подойдите к своему мужу. Возьмитесь за руки, господа, – убрав куда-то в складки своего белоснежного одеяния огромный кошель с монетами, священник взял наши скрепленные руки в свои. – Благословляю ваше брак, барон Рейтан Ривердейл и леди Сиенна. Пусть счастье ваше будет долгим, а союз крепким пред ликом богини и людскими сердцами!

Мы все дружно опустили головы и постояли так еще около минуты.

– А теперь трапезничать, уважаемые! Храмовые кухарки каждый день готовят простые, но вкусные яства для наших гостей и паломников. Уверен вам понравится их стряпня!

Трапезная, куда мы направились, была разделена на несколько помещений. Кухня, где трудились женщины, простой зал из грубо сколоченных столов и стульев для поломников попроще и уютный зал с выбеленными стенами и столами застеленными скатертями с вышивкой для родовитых дворян.

Здесь народу было немного. Аллан Легарт уже находился внутри, разговаривая с другими высокородными господами.

Входя в помещение для приема пищи, я сняла вуаль, что скрывала мои лицо, плечи, шею и грудь в храме, хотя судя по статуе богини Астарты та предпочитала свободные одежды, не сильно прячущие тело. С десяток любопытных взоров тут же устремились на меня.

Во главе стола сел священник, рядом мы с мужем. После сели все остальные.

За столом лежали свежие овощи, травы, немного фруктов, сыр… Через равные расстояния стояли подносы с нарезанными пирогами. У каждого гостя возле серебряной тарелки стояла высокая и широкая кружка..

Как только гости расселись появились несколько юношей стольников с огромными кувшинами. Они щедро наливали пиво в большие кружки.

Да, судя по посуде, храм не бедствует…

Через пару минут в трапезную вошли несколько молодых упитанных розовощеких девиц. С лучезарными улыбками на лице они поставили на стол блюда с зажаренными на ветрлах перепелами и тут же ушли на кухню за новой порцией блюд.

Следом за перепелами на столе появились куски сочной кабанятины и дымящееся гороховое пюре.

Неплохо для священной обители. Вегетарианцев тут явно не было!

За столом все господа мирно беседовали. Я узнала, что те вельможи, которые разговаривали с моим мужем, отправились в паломничество несколько месяцев тому назад из столицы, и посетили уже шесть храмов богини по всей Астартании. Они пели дифирамбы местному патриарху, уверяя его в том, что его храм и статуя богини самые великолепные.

Священник поглощая мясо с овощами и обильно все это запивая пивом с удовольствием слушал лесть, одобрительно кивая.

– Вынужден откланяться, Ваше Святейшество. Нам с супругой предстоит еще не близкий путь. Господа, – барон встал из-за стола.

Я с облегчением последовала его примеру. Есть жирную пищу в жаркий летний день, да еще под любопытные взгляды мужчин, то и дело рассматривающих меня, мне не хотелось.

Мы вышли и быстро расселись по коням. Вслед за нами вышел и сенешаль моего мужа, а свита уже в полном составе ждала нас во дворе храма.

Так же как и въехали, мы с бароном рука об руку покинули этот мрачный дом прекрасного божества, которое скорее всего его никогда не посещала.

Вернувшись на королевский тракт, мы ускорили наш темп, ибо попасть в поместье виконта Хатебальда нужно было до начала пиршества в нашу честь.

Ашенвиль я увидела издалека, мы спускались с холма внизу которого лежала плодородная долина. Среди пышной растительности, рядом с небольшой речушкой, играющей темно-синими в перемешку с золотыми переливами в лучах заходящего солнца, раскинулась большая деревня. Посреди поселения возвышался острый конус местной базилики.

Рядом с рекой было видно и усадьбу, в которую мы держали путь. Над самым большом домом усадьбы струился дымок из разных дымоходов. Приготовления к пиру были в самом разгаре.

Путь займет еще не меньше часа. Значит все действо начнется уже в сумерках.

Что ж… Надеюсь в легкой атмосфере деревенского поместья Рейтан уделит мне чуточку больше внимания, чем ранее в замке.

Я украдкой взглянула на мужа. Его спина была как натянутая струна, а волосы отливали пеплом. Мне на миг даже показалась, что мы чем-то похожи.

В предвкушении приятного вечера, я пришпорила коня вслед за мужем.

Глава 37.

Во дворе большого одноэтажного поместья нас встречали виконт Бастиан Хатебальд, его жена – леди Лотта, старший сын и наследник виконта – Редрик со своей второй половиной. Кроме хозяев, во двор вышло много детей всех возрастов. Здесь были младшие сыновья и дочери Бастиана и Лотты, а так же, совсем маленькие – их внуки. Одного их малышей на руках держала леди Анесса – жена Редрика.

Чуть поодаль выстроились полукругом другие обитатели поместья и даже слуги. Все были рады поприветствовать нового сюзерена и владыку земель бывшего маркизата Сатье.

Помимо знакомства и пиршества с обитателями главного ашенвильского поместья Рейтау предстояло урегулировать несколько спорных вопросов, возникших между дворянами, которые до этого безуспешно пытались решить Аарон Риверс – управляющий замковым поместьем и дворецкий Дерек де Лавьен.

В последний свой объезд земель, прям перед нашей с Рейтаном свадьбой, управляющий и дворецкий, заручившись поддержкой Авелия де Ланселя, как представителя барона, пообещали, что сразу после вступления в права владения этими землями, барон заедет в главную усадьбу Ашенвиля и разрешит все споры.

Поэтому нас здесь не просто ждали, а очень ждали и будут стараться угодить, выказывая все возможные и невозможные почести.

Вот и теперь, когда мы с мужем спешились, перед нами склонилась все семейство Хатебальдов. Матери ладонями низко наклонили головы самых маленьких, которые еще толком даже не понимали, что происходит. Слуги и прочий люд, что встречал нас вместе с хозяевами так же низко поклонились и так и стояли, когда мы, после недолгих слов приветствия виконта и его жены, прошествовали внутрь добротного вытянутого дома.

Нас тут же развели по личным покоям. Заходя в свою опочивальню, Рейтан остановился у двери. Он был один без сенешаля.

– Надеюсь вы выполните мою просьбу, миледи, – сказал удивительно мягко барон. – И я увижу на вас сегодня свадебной подарок, который подарил вам.

– Непременно, – я быстро юркнул внутрь, послав мужу очаровательную улыбку.

Мне досталась просторная комната с широкой кроватью, застеленной свежими белыми простынями. Здесь уже стоял дорожный сундук с платьями и сундук поменьше – с ценностями. Пипиты и других служанок не было.

Я подошла к окну и увидела, как поспешно разбегаются слуги кто куда, наверняка многим надо было завершить приготовления к пиру. Распоряжения отдавал сам хозяин – виконт Бастиан. Он выглядел озадаченным и активно размахивал руками, сопровождая жесты репликами с не всегда приличными словами.

– Миледи, – в комнату вошла Пипита, неся с собой большой медный таз. – Мы приготовили для вас теплой воды.

Еще одна служанка принесла большой кувшин с черпалкой для воды.

Да, обмыться не помешает после дороги.

Приведя себя в порядок, я позволила горничной заняться своими волосами.

– Сильно не усердствуй, Пипита, я хочу, что бы моя прическа выглядела легко. Оставь несколько прядей на шее и вот здесь сбоку на виске.

– Госпоже повезло… У вас густые вьющиеся волосы. Их легко укладывать и завивать не надо.

Это верно. Волосы Сиенны, к которым я уже привыкла, как к своим, и в правду были тяжелыми и густыми. Их легко было укладывать в замысловатые прически, которые я не любила. Естественные вьющиеся крупные локоны Пипита быстро научилась собирать в незатейливые неплотные пучки по моей просьбе или вовсе закалывать сзади пару прядей, остальные оставляя распущенными.

Сегодня мне надо было поднять волосы наверх, я планировала снова надеть тиару.

Когда мы почти закончили, в дверь гулко постучали.

– Открой, скомандовала я Пипите.

На пороге стоял Аллан Легарт. Увидев меня полностью одетой с колье и тиарой на голове, он замер, не решаясь войти.

– Я уже почти готова, милорд. Мой супруг ожидает меня?

Сглотнув, Легарт наконец то сказал за чем пришел:

– Да, баронесса. Мне велено вас проводить. Гости подтягиваются и зал уже почти заполнен. Через четверть часа вам следует быть подле супруга. Не гоже если ситуация, которая произошла на свадебном пиру, повториться.

– Она не повториться. Подождите меня за дверью, господин Легарт. Мы уже почти закончили.

Я взяла гусиное перо и уголь, что принесла мне одна из служанок, и аккуратно подвела глаза. Щеки после трех дней пути под солнцем приобрели приятный абрикосовый оттенок, а губы я просто несколько раз надкусила, что бы они припухли и стали ярче от прилива крови.

Я вышла к Легарту и он повел меня по длинному узкому коридору.

Возле невысоких дверей стоял мой муж. Он надел свой праздничный камзол и серебристую рубашку. Высокий и статный. Преисполненный доблести и величия, что давал ему его статус военачальника южных армий.

Я подошла к барону, он неотрывно глядел на меня.

– Вы прекрасны, Сиенна.

Я положила ладонь на его руку, слегка выставленную вперед.

– Вы то же, муж мой.

При этих словах его глаза распахнулись шире, а край губ дернулся в легкой ухмылке. Он чувствовал, что не безразличен мне и без всяких слов. Но видно было, что барон знаком с комплиментами от дам. Иначе и быть не может! Он молод, знатен и красив.

Мысли невольно вернулись к постоялому двору «Светлый приют», где я обнаружила свою бывшую горничную Рози на коленях Рейтана.

Не самые лучшие воспоминания. Но сегодня прочь все грустные мысли! Сегодня мы вдвоем и будем изображать из себя счастливых супругов, объединенных в угодный союз.

Хотя почему изображать? Я на самом деле счастлива! Думаю, и Рейтану довольно приятно играть свою роль…

– Вы готовы, баронесса? – спросил меня муж. Я кивнула в ответ.

Двери перед нами распахнулись и мы вошли в широкий ярко освещенный зал.

Гул, что создавали гости своими беседами и обсуждениями предстоящего пиршества, мгновенно затих, хотя нас в этот раз никто не объявлял.

Мы с Рейтаном неспешно прошли к главному столу, что стоял у прямо противоположной входу стены. У стола нас ждал виконт с супругой. Они еще раз поклонились и предложили жестами занять места почетных гостей во главе.

Справа от нас сели Бастиан и Лотта, а слева наследник виконта – Редрик с женой Анессой.

Виконт подал знак и в зал по очереди, под звуки нескольких лютен, молодые юноши-прислужники, внесли несколько блюд.

Девицы-служанки вслед за юношами обходили всех гостей с кувшинами и разливали вино.

После последовали тосты в честь короля, дорогих знатных гостей, хозяев, детей…

Рейтан на обращая ни на хозяев, ни на гостей особого внимания то и дело косился на меня. Его взгляд блуждал от шеи до моей головы увенчанной тиарой.

– С вас невозможно оторвать взгляд, – сказал он, когда я в очередной раз перехватила его взгляд и улыбнулась. – Змеиные жемчужины ожили.

– Что? Какие еще жемчужины?

– Змеиные. Те, что на вас надеты. Я и не представлял, что после смерти жены маркиза – леди Элоизы, тиару сохранили.

– Ах, вы про это! Тиару Сатье я нашла в кладовых замка.

– Вы были в кладовых замка? – Рейтан искренне удивился.

– Конечно! Ведь я хозяйка Стоунхолла!

Рассказывать о том, как я всех застращала и запугала перед тем, как заняться главным казначеем замка Фавером де Вайтоллом, который кстати был в нашей свадебной свите, я не стала. Де Вайтол с супругой то и дело косились теперь на меня распахнутыми от удивления глазами. Как впрочем и многие, кто прибыл с нами.

Иногда мне даже казалось, что их глаза распахнуты не от удивления, а от… ужаса. Но чего они могли так испугаться?

– Удивительно!

– Лучше расскажите мне откуда у вас это замечательное колье, что вы подарили мне накануне свадьбы. Оно идеально подходит к тиаре!

– Это колье моей матери, – коротко ответил Рейтан.

Теперь распахивать глаза и удивляться пришла моя очередь.

– Змеиные жемчужины… – тут до меня стало наконец-то доходить сказанное мужем, – Это зеленые камни?

– Именно. И они проснулись от многовекового сна, Сиенна. Благодаря вашей находчивости.

– И вашему подарку!

Я все еще не понимала, что имеет ввиду барон и даже засмеялась, отпив крепкого вина из кубка.