Текст книги "Горечь рассвета (СИ)"
Автор книги: Лина Манило
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)
– Это какой-то кошмар, – закричал Джонни. – Он же сейчас сгорит!
– Что нам делать? – Ингрид поднялась и стала на колени. Она смотрела на горящую под Айсом землю, на полыхающий столб, ставший парню тюрьмой, и закрыла глаза руками. Она заплакала, горько, тихо и слёзы чертили дорожки на её щеках – дорожки тоски и отчаяния. Боль тупым ржавым ножом разрывала сердце.
– Ингрид, не плачь, – Джонни с залитым кровью лицом, с раной на голове, с безумными глазами полз к плачущей. Она не реагировала на его слова, и Джонни – парень, знающий миллион сказок, впервые не знал, чем утешить. Он только и мог, что обнять её – ему больше ничего не оставалось посреди этого хаоса. Ингрид, добрая, светлая Ингрид, выстроившая вокруг себя бастион из шипов и отравленных игл, почувствовав себя в безопасности чьих-то объятий, принялась рыдать ещё горше. Джонни шептал ей, какая она замечательная – она будто принцесса, которую украла злая колдунья. Выросшая, зная лишь зло, принцесса не утратила в себе свет доброты и милосердия, только он погребён под толстыми плитами отчаяния и чужой злости. Чужая злость, впитываясь в поры, отравляет изнутри. Но Ингрид никогда не должна забывать, что она прекрасна – нужно только поверить в это. Ингрид молчала и плакала, но с каждым словом, что бальзамом проливался на измученное сердце, она затихла и прекратила плакать. Вокруг бушевали вихри, пылевые облака проливали на землю грязевые дожди, а две юные души, запятнанные злостью и болью, но все ещё светлые соединились, чтобы больше не разойтись.
– Ребята! – закричал Ланс, лежащий на земле. – Там!
Роланд с Мартой подняли головы, чтобы увидеть то, чего никак не ожидали. Да, они чувствовали, что их Генерал – вряд ли человек. Они догадывались, что он умел намного больше, чем показывал.
Ничего человеческого в нём не осталось – перед их взорами гигантский аспидно-чёрный ворон раскрывал свои огромные крылья. Тьма заполняла всё кругом – даже кровавое солнце поблекло и как-то даже съежилось. Молния пронзила небосвод и гром, возвещающий о безумии его пославшего, оглушил. Земля затряслась, вспучилась, и магма разлилась кругами, стала, будто кровавые озёра, в которых так легко утонуть.
Ноги Айса начали гореть, и он кричал так сильно, так отчаянно и безнадёжно, что болью его можно было насытить всех демонов в аду. Но тут земля, сотрясаемая подземными толчками, вздыбилась и просела под столбом, который тут же начал крениться в сторону. Ещё немного, и Айс упадет с высоты прямо в бушующее под его ногами огненное море. Роланд, как и другие, понял, что происходит – привязанный к столбу Айс просто не сможет выбраться и сгорит. Какие бы чувства не испытывали они друг к другу, Роланд не желал ему такого жуткого конца. Каждый имеет право принять свою смерть с высоко поднятой головой. И пусть Айс – последнее ничтожество, но он тоже имеет на это право.
Роланд, пригнув голову, пополз к Ингрид.
– Где нож? – заорал он, хватаясь за рюкзак, что валялся рядом с девушкой.
– Он остался в катакомбах, – прошептала Ингрид, и один из камней пролетает буквально в сантиметре от ее головы.
– Вашу мать, – закричал Роланд, сжимая кулаки, и подбежал к сидящей на корточках Марте. Девушка смотрела невидящими глазами вперед – туда, где стоял ворон, взмахивая чёрными крыльями.
– Марта, Марта, послушай меня! Я спасу его, ты меня поняла?
Марта встрепенулась, будто Роланд её разбудил.
– Главное, вернись ко мне, хорошо? Всё остальное меня не волнует.
Роланд посмотрел в её огромные глаза, в которых плескался весь его мир, и медленно кивнул.
– Мы оба вернёмся, я не дам этому засранцу сдохнуть, – ухмыльнулся Роланд и быстро поцеловал Марту в макушку, убегая.
* * *
Айс летел в огненную пропасть, как ему казалось, целую вечность. Столб, накренившись, медленно падал вниз, принося Айса в жертву бушующему пламени.
Златоглавый всё понял в тот момент, когда Генерал закончил рассказывать свою сказку. Это была его история, его исповедь, и к концу повествования Айс осознал, что Генерал выбрал его в носители этого дара – дара бессмертия, ведь Айс действительно искренне к нему привязался.
Но почему случился Взрыв?
– Айс, твою мать, где ты? – голос Роланда чуть слышен сквозь шум пламени. – Ты ещё живой?
Айс услышал хруст ломающегося дерева и ощутил, как стремительно рушится вниз, в этот адский огонь, который сожрёт его за считанные секунды. Он готов к этому – слишком много было сделано плохого, слишком больно жить дальше. Виноват ли он в том, что поверил? Нет, так сделал каждый из них, по-другому они не могли. Но он виноват в том, что доверился и заставил довериться других. Впервые Айс по-настоящему понял, что только его жажда власти и нереализованные амбиции всему виной. Так зачем же жить дальше?
Но что тут делал Роланд?
Айс упал в огненный колодец, но боли не почувствовал – сознание, наконец, покинуло его и наступила спасительная тьма.
– Ах ты, слабовольный дурак, – шипел от боли Роланд, изо всех сил стараясь развязать верёвки, которые связывали Айса. Но они слишком толстые и намертво связаны. Это ловушка, но Роланд не привык сдаваться. Стискивая зубы, он схватился за столб и принялся тащить его прочь от этого места, подальше от прожорливого пламени. Мстительный огонь, не привыкший выпускать добычу, добрался до Роланда, и его штанина загорелась, будто праздничный факел. Роланд, чертыхнувшись, с удвоенной силой принялся тащить столб. "Нет, идиот, – думал про себя, – не дам тебе сдохнуть, даже не надейся. Я тебе ещё морду должен буду начистить, что втащил нас во всё это дерьмо".
* * *
– Тебе все ещё интересно, что они мне сделали и почему получился Взрыв? Почему всё разлетелось на миллионы осколков? Почему все погибли? – голос Ворона гремел над землёй.
– Да, чёрт возьми! Интересно! – закричала Изабель, взмахивая крыльями. Она не заметила творящийся вокруг хаос – созданный её яростью катаклизм обходил свою создательницу стороной. Только лишь ветер играл с юбкой и трепал волосы.
– Когда я нашёл Айса, – проговорил Ворон, хлопая крыльями, – он напомнил меня в молодости. Он был смелый, отчаянный, готовый на всё. Я проникся к нему, прикипел. Подумал, что с ним у меня получится построить новый мир. Я хотел, чёрт возьми, дожить последние дни в лучшем месте! Я устал, хотел уйти – мне нужен был кто-то, кто примет мой дар. Айс подходил для этой роли – наконец, я нашёл подходящую душу. Но он предал меня, ослушался, сбежал, спасая эту девчонку. Да кто она такая? Зачем нужна была ему? Я все сделал, чтобы Айс перестал о ней думать, но он не смог, струсил, потащил её в безопасное место. Одного он не понял – я не прощаю предательства.
Когда Айс потащился спасать Марту, я не сразу это заметил – он захотел обезопасить её, глупец. Как ему удалось улизнуть? Почему он оставил меня одного на крыше? Почему ему какая-то девчонка оказалась важнее, чем наше общее дело? Я поставил не на того – Айс разочаровал меня. Но самое неприятное случилось после, когда мои солдаты начали бежать за ним. Многие, заметив, что Айс уходит, что его нет рядом, начали уходить следом. Я не мог этого допустить. Оказалось, что эти дети не стоили всех тех сил, что были в них вложены, всего того времени, что я потратил. Зачем мне эти предатели? И в подвале трупы, что вы нашли – моя работа. Они хотели свободы, хотели сбежать – они получили это, ведь настоящая свобода начинается только после смерти.
Я потерял над собой контроль, как ты потеряла его сейчас. Ты видишь, моя дорогая Изабель, как сложно управлять этой силой? У тебя лишь часть её и посмотри, какой хаос кругом. Ты не можешь простить меня, ты обижена и зла и посмотри, что творится кругом – полная разруха, еще большая, чем была до этого. Ты ведь даже не понимаешь, как это происходит, как ты это делаешь, правда? Я дольше владею этой силой, и во мне её в разы больше, от того и последствия страшнее.
Тогда, наверное, я испугался. Впервые в жизни всё вышло из-под контроля. Я должен был отдать Айсу этот проклятый дар! Но он оставил меня, утащив и этих четверых с собой. Я сам не заметил, как полностью лишился своих сил, а лишившись их, превратился в старую развалюху – облезлую птицу, что теряет перья по дороге, поэтому так много времени у меня заняли поиски этой компании. И, кстати, спасибо тебе, твоя душа очень меня выручила – только благодаря ей я снова полон энергии.
Но мне не нужен этот рухнувший мир, мне нечего в нём делать, но и вам здесь не выжить. Вы сами вырыли для себя эту яму.
При этих словах ворон взмыл ввысь, теряясь на время в чёрных небесах.
Изабель вскрикнула, взмахнув белоснежными крыльями. Замерев на секунду, будто к чему-то прислушиваясь, она вскинула голову. В тёмном небе, где кровавое солнце зажигает небосвод, ворон оставался незаметным. Но вместе с новыми способностями Изабель получила и острое зрение – хоть в чём-то выиграла. Наклонив голову на бок, она выслеживала своего отца. Секунда и Изабель уже не девушка, а белая птица, что издав отчаянный крик, взлетела, чтобы через миг затеряться в лопнувшем на части небе.
* * *
– Нас всё меньше и меньше. – Грустная Марта сидела, наклонив голову. Она не боялась падающих камней – смерти давно перестала её страшить.
В тот момент, когда Роланд скрылся в огненном вихре, она не могла ни о чём думать, кроме того вернётся он к ней или нет. Волновал её Айс, мечтала ли она, чтобы он выжил? Она не знала. Глядя в удаляющуюся спину Роланда, она поняла, что все чувства к Айсу, которые ещё жили в ней, более не имели никакого значения – сейчас жизнь Роланда была для неё самой большой драгоценностью. Однако время шло, а из огня никто не выходил. Все тревоги прошлого, близкая смерть, обида на тех, кто её бросил, уступили место страху за жизнь Роланда.
– Марта, слушай, что нам делать? – оказавшаяся рядом Ингрид кричала в самое ухо, тормоша за худое плечо. Марта не чувствовала ничего, только животный страх и острую боль в сердце. Что делать, если Роланд не вернётся?
– Я не знаю, – раздраженно ответила Марта, резким движением смахивая руку Ингрид. Ей не нравилось, что её отвлекают от созерцания бушующего пламени, из которого в любую секунду, она верила в это, мог показаться знакомый силуэт. Единственное, чего она желала – чтобы все было по-другому. Она хотела, чтобы огонь погас, а из него появился живой и счастливый Роланд, а один или с Айсом уже неважно. – Отстань от меня, в конце концов.
Из раздумий вывел крик Ланса, снова призывающий на что-то смотреть, хотя Марта и не желала ни о чём слушать. Но Ланс схватил её в охапку, поваливая на землю.
В следующую секунду с неба упала большая белая птица.
* * *
За несколько минут до падения Изабель все-таки нагнала того, кого так сильно ненавидела. Ворон, гораздо больше и сильнее её, раскрыл крылья и завис в воздухе.
«Я ненавижу тебя, ты должен сдохнуть», – пыталась закричать Изабель, но голос не слушался. Но ворон, кажется, понял её, потому что в следующее мгновение она услышала его голос у себя в голове:
– Знаешь, дорогая моя, я вовсе не против такого исхода, но ты не в силах меня убить. Всё, что ты получила в наследство от меня – умение превращаться в птицу и разрушающую ярость. Но ты всё также уязвима, как и раньше. Извини меня, я не был тебе хорошим отцом. Мне никогда уже не стать хорошим, но я не хотел, чтобы так вышло. Но они сами виноваты в том, что всё так обернулось и теперь им за это отвечать. Не мешай мне, не нужно – тебе не суждено ничего изменить, милая наивная девочка.
Длинная, словно игла, молния, рожденная где-то в недрах небес, пронзила Изабель, разрывая сердце. Одна мысль пришла ей в голову во время последнего полета: «Я же совсем ещё не жила. Зачем всё это?» Но сознание затухало, пока полностью не погасло. Рухнув на землю, она уже не чувствовала боли. Мир наконец-то отпустил её.
* * *
– Нет, нет, только не это, – закричал Ланс, подползая к упавшей птице. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы она снова стала той девушкой, которую он полюбил. Исчезли белоснежные крылья, а вместе с ними, кажется, и все её печали – сейчас она была как никогда прекрасна. Ланс, взяв на руки хрупкое тело, сжав его в последних объятиях, сидел, покачиваясь из стороны в сторону и тихо плакал. Он плакал обо всем, что могло ещё случиться в жизни, о том, что никогда уже не сможет произойти.
В разорванной земле, в её многочисленных ранах кипела лава – красная и обжигающая. Ланс, всё еще держащий в объятиях ту, что подарила ему в жизни новый смысл, не задумываясь ни секунды, шагнул в огненно-красный провал. Барнаби горько взвыл и камнем рухнул вниз, пытаясь нагнать своих хозяев. Земля поглотила их в один миг, вычёркивая из списка живых. И даже память о них сотрётся, как бывало уже миллионы раз до этого с другими.
– Нет! – закричала Марта и закрыла руками лицо. – Этого не может быть! Что же творится?
Джонни, сжав кулаки, смотрел на красное солнце.
Со смертью Изабель камнепад прекратился, а земля перестала множить трещины. Но кровавое солнце всё также светило, а огонь, бушевавший там, где ещё совсем недавно стоял Айс, не унимался. Чёрный ворон парил над землей.
* * *
Время шло, а Роланд так и не появился. Марта, уставшая ждать, шокированная гибелью троицы, не выдержала.
– Я пойду туда, потому что не могу так больше, – проговорила она, поднимаясь.
– Куда ты пойдешь, дурочка? – закричала Ингрид, хватая Марту за руки. – Ты не должна так рисковать.
– А если они погибли? – Марта обвела встревоженным взглядом огромных чёрных глаз оставшихся в живых товарищей.
Джонни подошёл к той, которую любил, словно она была ему сестрой, что не подарила ему природа, но преподнесла в дар судьба, и обнял. Крепко сжимая Марту в объятиях, прошептал ей в самое ухо:
– Марта, иди и никого не слушай. А мы пойдем следом, потому что должны хоть раз в жизни сделать что-то стоящее. Мы пойдем туда и постараемся их спасти. Хоть кого-то в этой жизни постараемся спасти.
– Ингрид, ты пойдешь с нами? Без тебя мы, боюсь, не сможем обойтись.
Ингрид несколько секунд с тревогой смотрела на своих товарищей и медленно кивнула.
– Да, пойду – не надейтесь от меня избавиться.
Джонни засмеялся и протянул Ингрид руку, которую она без колебаний приняла.
– Знаешь, Ингрид, только сейчас я по-настоящему понял значение слова «поздно».
Ингрид, смутившись его взгляда, который рождал в её душе незнакомое чувство тепла и радости, на секунду закрыла глаза. Она тоже поняла, что значит «поздно».
* * *
Сквозь огонь сложно что-то рассмотреть, сквозь испепеляющий жар невозможно что-то почувствовать.
– Роланд, Роланд, ты где? – кричала Марта, задыхаясь от дыма и пытаясь закрыться от него тонкой ладонью.
Огонь, кольцом охватывал землю, оставляя нетронутым небольшой участок. Пробравшись сквозь жаркое пламя, странным образом переставшее обжигать, она увидела сидящего на земле Айса.
– Ко мне прилетал ворон, только что, – проговорил он, глядя на Марту. Ингрид и Джонни стояли сзади, держась за руки и напряженно вглядываясь в его лицо. Что-то изменилось во всем его облике, только они никак не могли понять, что именно.
– И что? Что он от тебя хотел? И где Роланд? – в панике закричала Марта, озираясь по сторонам.
– Его больше нет, – тихо проговорил Айс, и странная улыбка тронула его изящно очерченные губы.
Несколько долгих секунд длилось молчание.
– Как это нет? – не выдержала Марта, медленно оседая на землю, не в силах удержать в раз обмякшее тело на слабых ногах. – Где он? Что вы с ним сделали?
Ингрид, до которой, наконец, дошёл смысл слов Айса, вскрикнула, закрыв лицо руками.
Айс ничего не ответил, а только лишь махнул рукой куда-то за спину.
– Что там? – спросил Джонни охрипшим голосом. В голове его стоял туман, а окружающий мир вертелся и плясал перед глазами.
Но Марта не стала дожидаться ответа – она, превозмогая слабость и отчаяние, ползком кинулась туда, куда указывал Айс.
Роланд лежал на земле, одежда его сгорела почти дотла, но тело каким-то образом не тронуто огнем. И если бы Марта верила в чудеса, если бы жизнь не била её под дых столько раз, она бы подумала, что он просто лежит и смотрит своими прекрасными глазами в свинцовое небо. Но грудь его не вздымалась, а взгляд замер навсегда. Марта, вскрикнув раненым зверем, упала на грудь того, кого она так надеялась ещё увидеть живым.
– Что произошло? Отвечай! – Джонни подбежал к Айсу и, рухнув на колени, пытался рассмотреть хоть что-то в ледяных глазах.
– Ко мне прилетал ворон, – всё таким же бесцветным голосом, глядя куда-то вдаль, проговорил Айс.
– И что?
– Он отдал мне свой дар. Он всё-таки сделал это, – медленно проговорил Айс и рассмеялся. Он смеялся долго, и безумный его смех разлетался на сотни километров кругом. – И теперь я бессмертный. Вот же прелесть, да? Я бессмертен в умершем мире. Не знаю, бывают ли на свете наказания хуже.
Джонни отпрянул он Айса и подбежал к рыдающей Марте.
– Марта, я не знаю, что делать – Айс сошёл с ума. Он точно обезумел.
– Знаете, друзья, не пойди вы тогда за мной, ничего бы этого не было! Я бы провел Марту в безопасное место и вернулся. Ничего бы не рухнуло – мы бы жили в новом цветущем мире, и всё, наконец, стало хорошо! Но вы попёрлись за мной!
Говоря это, Айс начал медленно подниматься на ноги. Его синие глаза горели огнем безумия.
– Эй, Айс, притормози, – испуганно вскрикнула Ингрид. – Что ты удумал?
– Роланд уже поплатился за всё. И Генерал наш поплатился – отдав мне свой дар, он снова стал уязвим. И я убил его, – Айс махнул в сторону, и ребята заметили кровавое месиво, что осталось, по всей видимости, от Генерала. – Но первым я убил Роланда.
– Так это ты, мерзкий подонок? Он же пошел спасать тебя! Он собой рисковал, а ты убил его? – закричала Марта. – Ненавижу тебя, я не прощу тебе этого!
– А мне уже и не нужно твоё прощение – я проклят. Что мне с того простишь ты меня или нет?
Айс взмахнул руками, и чёрные крылья начали расти за его спиной. Казалось, этому не будет конца.
– Знаете что? А идите вы все к чёрту! – загромыхал голос Айса, и новый Взрыв сотряс землю, ломая то немногое, что ещё осталось здесь.
Джонни, почувствовал, как падает куда-то вниз. Сильная вспышка боли пронзила изнутри, он хотел закричать, но голос не слушался. Последнее, что успел сделать, прежде чем навсегда раствориться в огненном вихре – сжать в объятиях падающую Ингрид. Но перед тем как закрыть глаза навсегда, он услышал, как отчаянно кричит Марта и безумно смеется Айс, хлопая аспидными крыльями.
XXXVI. Утро новой жизни
– Роланд, смотри на этих придурков, – сказала Ингрид и рассмеялась. – Совсем ошалели.
Роланд закрыл глаза и улыбнулся. Счастливая Марта лежала рядом, глядя в лазурное небо.
– Пусть дети радуются. Что тебя не устраивает?
– Да всё меня устраивает. Я вообще в последнее время всем довольна.
На поляне, чуть вдалеке, Изабель, громко смеясь, учила Джонни и Ланса танцевать.
– Ингрид, иди к нам! – Джонни поманил девушку пальцем. – А то без тебя у меня ничего не получается.
Ингрид улыбнулась и поднялась на ноги.
– А ничего у тебя и не получится без меня, давно пора бы это уже запомнить.
И скоро две пары закружились по поляне в странном танце – танце свободы и любви. А рядом, смешно прыгая на задних лапах, пытался танцевать маленький лохматый пес.
– Не жалеешь, что так вышло? Не скучаешь по Айсу? – сощурившись, спросил Роланд.
– Роланд, помолчи, пожалуйста, – Марта передернула хрупким плечом и крепче прижалась к нему. – Я ни о чём не жалею, понятно тебе? Если бы жалела об Айсе, если бы любила его, то не попёрлась за тобой в огонь, понимаешь?
– Но мы погибли, – тихо прошептал Роланд, почти до хруста сжимая Марту в объятиях.
– И что? Думаешь, мы смогли бы выжить? Да мы элементарно сдохли бы от голода. Так что я только рада, что так всё обернулось. И судя по тому, что мы все вместе в этом сказочном месте, мы искупили вину, отдали все долги. Посмотри на ребят, посмотри, как они веселы и счастливы. Да ты на Ингрид посмотри – она же настоящая красавица! Мы здесь не те полуголодные злые брошенные дети. Мы такие, какими являемся на самом деле, такие, какими могли бы стать, не покалечь нас судьба. Ингрид – весёлая, красивая и счастливая, а это уже немало. Она, наконец, выкинула из сердца эту бесполезную любовь к Айсу. Чем Джонни плох? Да и он понял, какая Ингрид замечательная. Они доказали, что никогда не бывает слишком поздно, понимаешь?
– Понимаю, моя золотая девочка, – Роланд поцеловал Марту в макушку, вдыхая аромат, который всегда так пьянил его.
– Интересно, как там Айс свою вечную жизнь живёт…
– Не думай о нём. Давай просто наслаждаться тем, что мы имеем сейчас. Прошлое мы не можем исправить, но можем постараться хотя бы забыть. Это уж, во всяком случае, в наших силах.
* * *
Красное солнце, прежде чем погаснуть навсегда, подарило миру кровавый рассвет.
В пустом стылом мире, обречённый на вечные скитания, парил в небесах ворон. Его огромные крылья отбрасывали гигантскую тень.
И мир погрузился во тьму.
Айс летел над выжженными полями, разрушенными городами. Погибшие леса заснули, проснутся ли когда-нибудь вновь? Айс не хотел думать об этом – проводя долгие часы в полёте, он старался очистить свой разум от мыслей, что причиняли лишнюю боль.
Часы полётов складывались в дни, дни в месяцы и вот годы проходили, а ворон всё летал. У него не было цели, голод иссушал его, но пока он мог – летал. Иного выхода не было.
Да, он мог бы воспользоваться дарованной силой и постараться восстановить этот мир, но он не хотел. Зачем, если жить здесь будет только лишь он один? Для себя ему ничего не было нужно.
Пролетая в небе, он часто вспоминал тех, кто погиб, ушёл безвозвратно. Встретились ли они за последней чертой? Или их души так и сгинули в беспросветной тьме? Айс не знал ответ на этот вопрос. Но ему хотело верить, что встретились. Может, хоть там они смогут быть счастливы? А иногда, когда отчаяние топило его в своих волнах, он желал им вечных мук, где бы они ни были.
Время идёт, всё меняется. И вот уже солнце, самое обычное солнце, взошло над землёй, ознаменовав конец эры холодной тьмы.
Однажды, спустя долгое столетие, пролетая там, где ни разу до этого ещё не был (а, может, был, но не помнил об этом), Айс краем глаза заметил то, что заставило его замедлить свой полёт. Он увидел, что в небе он не один – на него своим круглым глазом-бусинкой смотрела маленькая птичка. Всего-навсего птичка, голубь, но откуда ему тут взяться? Айс зажмурился и мотнул покрытой перьями головой, пытаясь прогнать наваждение. Но открыв через секунду глаза, он понял, что птичка – реальность, а не плод его воспалённого воображения. Только откуда ей взяться в этом мире, где не может быть жизни?
Шокированный Айс спикировал вниз и принял свою человеческую форму. Тихо пробираясь, стараясь не шуметь, не сразу понял, что это за шум слышится вдалеке. Отбросив всякую предосторожность, он ринулся напрямик к источнику звука.
Чем ближе он подходил, тем явственнее понимал, что это за звуки – это голоса. Люди! Айс стоял, не веря своим глазам – впереди маячили ворота, за которыми определенно бурлила и кипела жизнь. Это был город, самый настоящий город с самыми что ни на есть реальными жителями! Войдя в высокие городские ворота, Айс почувствовал, как у него закружилась голова – живая человеческая энергия проникала в него, лилась бурным потоком по венам, дарила надежду на новую жизнь.
Айс не знал, как всем этим людям удалось выжить. Да ему и не было это интересно. Главное, что он теперь не один. И, наконец, сможет утолить голод, что разрывал изнутри.
Айс поселится в этом городе и будет ждать. Он дождётся, когда не только в этих стенах, но и на тысячи километров вокруг будет кипеть жизнь. Он будет надеяться, что эти люди, узнавшие цену человеческой жизни, будут умнее своих предков.
Он будет ждать.
У него в запасе целая вечность.
