Текст книги "Горечь рассвета (СИ)"
Автор книги: Лина Манило
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Чего ржёте? Совсем очумели? – от возмущения у меня даже шея горит. Представляю, какое красное сейчас моё лицо.
– Теле… теле… портировались они, – плача от смеха, говорит Роланд.
– А ещё они из корабля выпали, – вторит ему заморыш Джонни. – Умора! Роланд, теперь ты видишь, что он точно их не подсылал?
– Да уж, с такими дурочками наш Генерал никогда не связывался, – утирая слёзы, говорит Роланд.
Я задыхаюсь от гнева, и больше всего бесит, что Ланс тоже смеётся. Стою, яростно раздувая ноздри и сложив руки на груди. Надеюсь, что мой вид сейчас действует на них хоть немного устрашающе.
– Изабель, не злись, успокойся, – Лансу всё-таки удаётся подняться и подойти ко мне. Он всё ещё бледен, но его состояние больше не вызывает опасений и от этого становится легче на душе. – Это все нервы, честно. Но и ты, конечно, молодец: "Мы выпали из корабля, телепортировались". Ещё бы сказала, что мы на ковре-самолете прилетели или триста лет в волшебной лампе просидели.
Задумалась над его словами и понимаю, какую глупость сказала – выставила себя настоящей дурой перед совершенно незнакомыми людьми. И надо же было додуматься! Кем бы эти ребята ни были, их реакцию понять можно.
– Ладно, путешественники, пойдемте с нами, – отсмеявшись, предложил Джонни. – У нас, конечно, не бог весть, какие условия, но крыша над головой есть, и это уже немало.
Роланд согласно кивнул.
– Мы не причиним вам вреда, не бойтесь – сказал он, пристально глядя на меня. – Пойдете?
Я смотрю на Ланса, он чуть заметно кивает.
– Хорошо.
– А сколько вас? – спрашиваю, потому что мне действительно очень интересно, скольким еще, кроме нас с Лансом, удалось выжить.
– Слишком мало, – вздыхает Джонни. – Всего пятеро. И до этого момента мы считали себя единственными выжившими. Хорошо, что ошибались.
Смотрю на этих странных парней и понимаю, что больше не боюсь их. Мне на самом деле интересно, что будет дальше, куда они приведут нас и кто ещё эти другие выжившие?
– Ну, ведите, если не шутите, – говорит Ланс, берёт меня за руку и поглаживает большим пальцем моё запястье. Это успокаивает и волнует одновременно.
Парни молча отворачиваются и уходят вперёд. Мы с Лансом следуем за ними, Барнаби бежит рядом, высунув язык, и вот уже через несколько минут мы оказываемся перед большим двухэтажным домом. Вокруг полная разруха, земля под ногами рассечена трещинами, а этот дом будто совсем нетронут Взрывом. Честно признаться, не ожидала, что мы так быстро найдём пристанище. Добром ли обернется для нас эта встреча или станет худшим событием в жизни понять невозможно, но я изо всех сил стараюсь верить в лучшее.
Теперь очень хочется получить ответы на все наши вопросы.
XXVIII. Ланс. Знакомство
Чувствую, что Изабель успокоилась и больше не дрожит. Мне не хочется, чтобы она боялась – ощущаю себя ответственным за неё. Может ли человек, которого знаешь всего несколько дней, стать настолько родным и близким, как стала мне эта отважная девушка? Раньше ответил бы категоричным "нет", и никто бы не смог убедить меня в обратном. Сейчас же всё изменилось.
Как все-таки странно устроена жизнь, и как причудливо способны переплетаться человеческие судьбы – никогда не устану этому удивляться.
Наши нечаянные знакомцы, по сути, ещё дети, но что в них осталось детского? Смотрю на каждого из них и замечаю, насколько они изранены внутри. Их души искалечены, в глазах поселилась тьма, а жизненного опыта столько, что хватит на двадцать взрослых.
Роланд и Джонни привели нас с Изабель в этот странный дом, в котором они, нужно отметить, неплохо устроились. Здесь уютно настолько, что можно на время забыть те события, что привели каждого из нас в это жилище.
– Проходите и располагайтесь, – говорит Джонни, когда мы переступаем порог дома. На нас смотрят три пары удивленных глаз, словно мы звери диковинные. Ну, ладно, один из нас, конечно, зверь, но уж точно не диковинный – обычный лохматый пёс. И этот пёс сейчас ведет себя очень даже прилично – ступает тихо, голоса не подаёт и обнюхивает пространство вокруг себя, пытаясь на запах определить насколько здесь безопасно.
Роланд, вошедший следом, возится с дверью, на которой нет замка, но с помощью разных подручных средств парню удается закрыть её довольно надёжно.
Дом погружен в полумрак – источником света здесь служат свечи, расставленные по всей комнате.
– Это кто ещё такие? Где вы их откопали? – слышу настороженный голос темноволосой девушки, сидящей на каком-то матрасе, вытянув вперед одну ногу.
– Мы нашли их возле дома, лежащих без сознания. – Джонни подходит к темноволосой, чтобы погладить ту по голове. – Мне показалось, что они не причинят нам вреда, поэтому привёл.
– Я сначала был против, мало ли. – Роланд тоже приближается к девушке и присаживается рядом, как бы намекая, что она принадлежит именно ему. Популярная особа эта брюнетка, ничего не скажешь. – Но потом подумал, что к Нему они никакого отношения не имеют, поэтому пусть живут – мне не жалко.
– Вообще-то вы должны были посоветоваться прежде, чем приводить к нам непонятно кого! – Чувствую, как от этих слов, сказанных ледяным тоном, Изабель вздрагивает и сжимается. – Зачем они нам?
– Опять ты за своё, амбициозный ты идиот! – кричит Роланд, вскакивая с места. – Вечно тебя что-то не устраивает, во всё тебе нос свой сунуть нужно! У нас самих есть голова на плечах – мы с Джонни не такие дурачки, как тебе хочется думать. Мы в силах и уме сами принимать решения, не советуясь с тобой. Твоё время кончилось в тот момент, когда ты продался Генералу. И будь любезен, придурок, считаться не только со своим мнением. Имей хоть каплю уважения!
– Так, стоп! – мои нервы не выдерживают. Как будто, можно подумать, мы напрашивались в их дружный коллектив. – Если наше появление здесь для кого-то проблема, мы уйдем. Не собираемся никому навязываться, ясно? У нас есть своя цель в этом Городе, сами справимся.
Я тащу Изабель к выходу. Дверь завалена всяким хламом, но раскидать его по сторонам для меня дело пустячное.
– Стойте, куда собрались? – слышу всё тот же надменный голос и поворачиваюсь в его сторону. Перед тем, как покинуть это «гостеприимное» жилище хотелось бы узнать, кто же тут самый деловой.
К нам приближается очень высокий и, можно даже сказать, изящный блондин.
– Вас никто не прогонял и не обижал, так зачем психовать? – он подходит совсем близко, и я могу рассмотреть его лицо, до этого скрытое в полумраке. У парня красивая и благородная внешность, а большие глаза смотрят в саму душу.
– Но нам не нужно, чтобы вы ругались из-за нас, – тихо говорит Изабель, и парень переводит взгляд на неё. Не могу понять, что в этот момент выражают его глаза, но чувствую, как моя подруга напряглась. Да, всё-таки это очень странные ребята.
– Мы не из-за вас ругаемся, – спокойно говорит блондин, не сводя с неё глаз. – Мы в принципе всегда ругаемся – такая наша форма общения. Так что не обращайте внимания и проходите, места всем хватит.
Не знаю, можем ли мы им доверять. Корабль, решив всё за нас, "высадил" почему-то именно возле их дома. Я смотрю на форму, в которую облачены ребята, вижу их ещё во многом детские лица и понимаю, что именно они и им подобные участвовали в безумном хаосе, что творился вокруг в тот злополучный день. Но они ли причина? Не знаю. У меня не выходит из головы тот тёмный человек, которого я увидел на крыше высотки. Кто он для них? Как он смог повлиять на разум детей, подавить их волю? И как вышло так, что всем нам удалось выжить в том хаосе? И смог ли выжить кто-нибудь ещё? У меня слишком много вопросов, и их груз давит на меня. Получу ли я когда-нибудь ответы?
– Айс, – слышу голос блондина и вижу протянутую для рукопожатия ладонь. Секунду смотрю на тонкую руку и протягиваю свою в ответ.
– Ланс, – отвечаю, а про себя удивляюсь неожиданной силе, что таится внутри этого субтильного юноши.
– Очень приятно. – Не уверен, что это правда. Рад ли он нашему знакомству? Вряд ли – от этого напыщенного блондина можно ожидать чего угодно. Мы бесконечно долгое мгновение смотрим друг на друга, и Айс буквально буравит меня своими синими глазами. Да ему на вид не больше шестнадцать, откуда в нём этот лёд? – А вас как зовут, милая барышня?
– Изабель, – она протягивает вперёд дрожащую ладонь. Все-таки она смелая. – А это Барнаби.
Когда с официальной частью покончено, мы проходим вглубь большой комнаты, где в самом центре стоит перевернутый ящик, заменяющий, по всей видимости, обеденный стол. Замечаю недоеденные, заветренные продукты и полупустые бутылки. А тут, похоже, ещё совсем недавно был настоящий пир.
– Мы не с пустыми руками, – говорит Изабель, переминаясь с ноги на ногу. – У нас целый мешок продуктов с собой, так что от голода не умрем.
– Это хорошо, – слышу низкий женский голос. – Меня зовут Ингрид. Я местный лекарь.
Вижу ухмылку на тонких губах. Ингрид очень некрасивая, низкая и приземистая, с тонкими бесцветными волосами, собранными на макушке в короткий хвост. Она протягивает мне широкую ладонь. – А вон та возлегающая на перине бледная красотка – Марта. Она у нас слегка калека, так что не удивляйтесь, что всё время лежит.
– Ингрид! – в притворном возмущении кричит Марта и через мгновение уже смеётся. А у этой девочки очень красивый смех.
– Приятно познакомиться, – отвечаем мы с Изабель чуть ли не хором, чем заслуживаем очередной приступ веселья.
– Чего они вечно смеются? – тихо спрашивает Изабель. – Странные какие-то.
Пожимаю плечами. Ну, смеются – не плачут.
– Расскажите о себе, как вы тут оказались? – просит Марта, закончив смеяться.
– Рассказывать долго, скажу только, что я местный, а Изабель из-за моря. Я нашёл ее сидящей на берегу в компании Барнаби.
– Да, мои земли сильно пострадали во время Взрыва, и я осталась совсем одна. Думала, так там и умру от голода и тоски, пока неожиданно не встретила Ланса.
Замечаю, как напряглись все пятеро.
– Значит, не только тут всё рухнуло? – дрожащим голосом спрашивает Ингрид. – А я ведь до последнего надеялась, что есть ещё в мире земли, где можно будет жить. Одна была у меня надежда и та рухнула. Ну, что за жизнь такая проклятая?
– Да, поверьте, на моей родине все было точно так же, как описывал мне Ланс: Взрыв, подземные толчки, разверзнувшаяся земля и тысячи погибших. Я не знаю, почему выжила. Кому это было нужно?
– И кому было нужно вообще всё это устраивать? – спрашиваю, глядя в упор на Айса. Он выдерживает мой взгляд, но его глаза не кажутся уже настолько холодными. Что-то плещется там, на дне, пытаясь вырваться. Неужели паника? Слышу короткий язвительный смешок Роланда. А у этих ребят гораздо больше секретов, чем может показаться на первый взгляд.
– А как вы тут оказались? Море ведь очень далеко отсюда, – спрашивает Ингрид.
– Можно мы не будем об этом пока рассказывать? – спрашивает Изабель, и я улыбаюсь, вспомнив реакцию парней на её слова о корабле и телепортации. Да, наверное, не стоит пока об этом.
– Как хотите, – говорит Ингрид, пожимая плечами.
– Вы что-нибудь знаете о нашем Генерале? – спрашивает Айс.
– Ни о каких ваших генералах мы не знаем. Я вернулся в этот Город, потому что здесь мой дом, моё сердце. Мне очень нужно узнать, что случилось с моим миром. По чьей прихоти с ним произошло все это. Но я помню человека, стоящего на крыше. Вокруг него бушевала стихия, а он даже бровью не повёл. Это был, наверное, самый страшный человек, что встретился мне в жизни. И ещё помню детей, которых я лично искал до этого, которые, будто под гипнозом убивали любого встречного, добивали раненых. Помню девочку, которая убила свою мать. Ещё был мальчик, столкнувший в земляной провал целую семью – свою семью. Никогда не смогу забыть глаза тех детей – пустые, остекленевшие. Такой взгляд может принадлежать тряпичным куклам, но не живым людям. И мне никогда не забыть как малыши (те, кого родители смогли уберечь в тепле своих домов) становились, будто марионетки и убивали своих родителей, соседей, просто случайных прохожих. Кто-то избавлялся от взрослых детскими руками. И ещё я чувствую себя виноватым в том, что никого не спас, хотя мог. Раньше не знал, каким трусом могу быть. И от этого мне до невозможности противно.
Говоря все это, вижу, как меняются лица наших новых знакомых, как они бледнеют с каждым моим словом. Словно я избиваю их этими словами, но на них форма, пусть заношенная и грязная, но форма, а значит, они понимают, о чем я говорю. Эти ребята – часть той вакханалии, что творилась в тот день.
– Мы ничего из этого не видели, – срывающимся голосом говорит Джонни. – Мы сбежали, как крысы сбежали! Мы тоже трусы, малодушные трусы! Мы, мы виноваты в том, что так случилось – мы не должны были бежать! Мы должны были остановить его!
– Джонни, уймись! – снова кричит Роланд. – Не хватало ещё, чтобы ты расклеился – нам Айса истерики хватило, второй не переживём. Пойми, что прошлого не изменить. Мы уверились в чужой идее – нас заставили поверить. Мы изначально шли убивать, мы такие же уроды, как и Генерал. Айс спасал Марту, мы же спаслись случайно! Ты помнишь, как в Лесу бушевал огонь? Да, пусть мы ничего не видели, но мы слышали, как кричали люди в Городе, и их крик впивался в душу, рвал барабанные перепонки? Но мы не могли, гонимые огнём и страхом, вернуться и спасти хоть кого-то, просто не могли! И ты это знаешь не хуже меня. Не нужно сейчас об этом, не вини себя. Те, кто в этом виновен, я уверен, поплатятся. И хоть мы прозрели в тех подвалах, поняли, на что согласились, но было уже слишком поздно. Мы не сможем изменить прошлое, но нужно постараться заслужить хоть какое-то будущее.
А мне нравится этот парень. В нём столько внутренней силы, злости и огня, что, кажется, искры летят. Ему бы на трибуну.
– Ты прав, – говорит Джонни и устало прикрывает глаза. – Мы бы тоже погибли, не пойди тогда за Мартой.
– А, может, это и к лучшему было бы, – шепчет Ингрид. – Что мы в итоге имеем? Призрачную надежду отомстить, уничтожить Генерала? Да мы просто кучка идиотов, которые не в силах о себе нормально позаботиться. На что мы способны? Мы нули, пустые места, отребье.
– Так, ребята, хватит! – Они мне уже порядком надоели своими полунамеками, недомолвками и истериками. – Не знаю, что у вас стряслось, как вы выжили и почему. Нам не нужны ваши секреты. Мы благодарны за возможность побыть под крышей, отдохнуть и решить, как быть дальше. Мы совершили долгий путь сюда и хотим просто понять, что случилось, найти виновного и поквитаться. Это наша главная цель. Какая цель у вас – мы не знаем.
Они смотрят на меня широко открытыми глазами – наверное, моя речь произвела на них какое-то впечатление, потому что Айс говорит:
– Ланс, мы друг другу чужие люди, которые при других обстоятельствах никогда бы не встретились. Но ты хороший парень, я чувствую, и у нас одна цель на всех. Оставайтесь с нами и, мы постараемся рассказать всё, что знаем сами, честно и без утайки. А потом мы пойдём туда, где ты видел тёмного человека, и постараемся найти что-то, что поможет его одолеть, если, конечно после наших рассказов вы ещё захотите с нами оставаться, – произносит, и странная усмешка играет на его губах.
* * *
Я не знаю, сколько времени мы с Изабель слушали их рассказы. Рассказы о том, как каждый из них встретил Генерала – того, кто полностью изменил их жизнь.
О том, как они жили до этой встречи.
О том, как поверили, что могут быть кому-то нужными просто так.
Это рассказы о ложных надеждах и рухнувших мечтах. О потерянной вере и найденной любви. Об одиночестве. О предательстве и наивности. О детстве, которого не было. О будущем, которое не случилось. О мечтах, которым уже никогда не суждено сбыться. О трусости и отваге, о малодушии и честности.
Но любые истории заканчиваются, закончились и их рассказы. Мы с Изабель сидим, не в силах проронить ни единого слова – слишком поражены для того, чтобы говорить.
Одно мы оба знаем точно: мы пойдём за этими странными, ещё вчера незнакомыми нам ребятами, туда, куда они позовут.
Потому что у нас и правда, одна цель на всех.
XXIX. Катакомбы
– Всё взяли? – Айс окинул суровым взглядом спутников.
– А что нам брать-то? – хмыкнул Роланд, обнимая Марту за плечи. – У нас и нет ничего – только нож один на всех, немного спиртного и еда. Даже бинты и антисептик кончились, поэтому мы, можно сказать, налегке путешествуем.
– Ну, это всё хоть не забыли? Воду взяли? – Айс, нахмурившись, ждал ответа.
– Слушай, надоел! – Джонни, сложив тонкие руки на тощей груди, гневно смотрел на бывшего лидера. – Даже у меня терпение лопнуло. Мы не маленькие дети и не дураки. Или ты считаешь нас настолько отсталыми в развитии и не способными без твоих приказов кинуть нож в рюкзак и взять с собой воду? Очумел, да?
Айс, тихо чертыхнувшись, метнув злобный взгляд в Джонни, отвернулся и принялся разбирать завалы, заслоняющие выход. Остальные, выстроившись за его спиной, молча ждали, пока он откроет дверь. Тишина давила, угнетала, но они не имели желания вести долгие разговоры, в любой момен грозящие закончиться ссорой, настолько они были измотаны и напуганы.
Справившись наконец с "замком", Айс рывком открыл дверь и ступил за порог. Предрассветный час создан для новых начинаний: небо, в ожидании солнца, слегка розовеет, будто барышня в предвкушении встречи с любимым. В такие минуты мир кажется особенно прекрасным, даже если состоит из руин и обрывков.
– Я раньше никогда не думала, что небо может быть настолько красивым, – не сдержав удивленный возглас, тихо промолвила Изабель. Все принялись шипеть на неё, призывая сохранять спокойствие и не болтать без веской на то причины. Главным было остаться незамеченными. Изабель сердито насупилась и взяла Ланса, идущего впереди, за руку. Изначально планировалось, что он будет идти сзади, контролируя Изабель, но впоследствии замыкающим назначили Роланда, как самого сильного и зоркого члена их отряда. Сейчас от каждого их шага многое зависело – в первую очередь, их жизни и возможность хоть какого-то, но будущего.
– Айс, напомни мне, почему мы для того, чтобы идти вперёд к Высотке, возвращаемся назад в Лес? – усмехаясь, спросил Роланд, как всегда получающий особое удовольствие, выискивая слабые места в любом плане Айса.
– Потому, что мы должны снова пройти через катакомбы. А вход в подземелье я знаю только один – под поваленным нами же стволом старого дерева.
– Ясно, – сказал Роланд, признавая на этот раз правоту златоглавого.
Первым шёл Айс, возвышаясь над всеми, словно оголённый ствол дерева – прямой и негибкий, с длинными тонкими руками и стройными ногами. Его узкая напряженная спина выдавала волнение – кто спокоен, тот расслаблен.
За ним шла Ингрид, почти такая же низкая, как и Марта. Её хвостик смешно подпрыгивал при каждом шаге. Она двигалась, сгорбившись и ухватившись руками за лямки надетого на спину рюкзака, словно за спасательный круг – так сильно, что костяшки побелели.
За ней осторожно ступал тощий и долговязый Джонни больше остальных похожий на ребёнка – на тонкой шее лихорадочно подпрыгивал кадык, а русые волосы беспорядочно торчали во все стороны. Иногда он пытался пригладить их мокрой от выступившего пота рукой, но уже через минуту они принимали исходное положение, живя своей собственной жизнью.
За спиной Джонни пристроилась Марта, прихрамывая. Раненая нога практически не беспокоила, лишь иногда немного ныла – отдых, сытная еда и хорошее вино сделали своё дело. Длинные волнистые волосы девушка заплела в тугие косы и уложила вокруг головы в замысловатую причёску, зато мешать не будут в пути.
За Мартой шёл Ланс. Красную рубашку спрятал в мешок – все справедливо решили, что настолько яркая деталь гардероба будет неуместной в подобных условиях, где не стоило привлекать к их маленькому отряду слишком много внимания. Сейчас на Лансе была надета чёрная футболка, принадлежавшая некогда Роланду, как максимально подходящая по размеру.
Изабель, вцепившаяся в руку Ланса, спокойная и собранная, напряженно вглядывалась ему в затылок, словно боялась, выпустив из вида, потеряться. И только дрожащие пальцы, вложенные в широкую ладонь парня, выдавали её волнение. Свои светлые волосы, которые все-таки, наконец, удалось кое-как промыть и расчесать, заплела в высокую косу, которая при каждом шаге ощутимо била по спине.
Идущий следом и замыкающий цепь Роланд смотрел на эту тяжелую косу, словно она была маятником метронома, что отсчитывал оставшееся им время. Роланд впервые за долгое время ощущал страх. Он не любил неизвестность, не умел бояться, поэтому сейчас ему было особенно плохо и тоскливо. Он никогда не верил Айсу, а после изложенного плана утратил последние крупицы доверия.
Они шли нога в ногу, не издавая лишнего шума – в сущности, крались. Их ближайшей целью был Лес, где в одном только им известном месте есть вход в катакомбы – подземные ходы, соединяющиеся между собой, причудливо переплетающиеся, способные привести к цели. По этим подземным артериям они планировали прийти в подвалы Высотки – дома, откуда начался их побег; места, где они надеялись найти ответы на многие свои вопросы.
– В бункеры заходить не будем? – тихо спросил Джонни.
– Зачем нам туда идти? – не поворачивая головы, спросил Айс.
– Ну, вдруг мы тогда не все забрали? Может, там есть что-то ценное, что пригодится в итоге.
– Не говори ерунды, – попросил Айс. – Нечего там делать. Я последним выходил и, поверь, было бы, что ценное – забрал.
– Ну, как хочешь, – равнодушным, каким-то даже бесцветным голосом сказал Джонни.
Напряжение, овладевшее каждым в этом маленьком отряде, витало в воздухе, будто сотня искрящихся разрядов – кажется ещё немного, и электричества накопится столько, что начнётся гроза.
– Долго ещё идти? – слегка повернув голову, от чего её роскошная коса резко дернулась, шёпотом спросила Изабель сзади идущего. Она вообще старалась меньше шуметь, чтобы ни в коем случае не вызвать чей-нибудь гнев или недовольство. Ещё она боялась хоть кому-то признаться, что без потерянных очков очень плохо видит и вряд ли будет хоть чем-то полезной. А ещё она переживала за Барнаби, который бежал впереди всех и мог пострадать.
– Не волнуйся, красавица, – ухмыльнулся Роланд. – Осталось совсем немного – километров триста.
«Триста километров? Серьёзно?»
Изабель поняла, что, если Роланд не шутит, то ей лучше остаться тут и не путаться у этих выносливых и сильных ребят под ногами – такое расстояние ей точно не одолеть. Но тут девушка услышала сдавленные смешки и откровенный хохот Роланда за спиной.
– Роланд, зараза, – сказала Ингрид, давясь от приступов смеха, – не пугай девушку! Она же совсем этих мест не знает. Ещё поверит твоим россказням, всё бросит и в ужасе сбежит. Сам будешь потом по Лесу бегать и искать её.
– Ладно, подруга, не обращай на меня внимания, – Изабель почувствовала его дыхание над ухом. От этого ей стало не по себе, и она сильнее сжала пальцами ладонь Ланса.
– Почти пришли, – проговорил Айс и остановился. Изабель, задумавшись, влетела в спину Ланса, ударившись носом, и услышала за спиной хриплый смех Роланда. – Сейчас мы перекусим…
– И выпьем, – с усмешкой сказал Роланд. – Ты, как хочешь, а я туда на трезвую голову не полезу.
– Алкаш! – сказала со смехом Марта и подошла к Роланду. – Не можешь, чтобы Айса не перебить и свои пять копеек не вставить?
Роланд самодовольно улыбнулся и притянул её к себе.
– Не люблю, когда он командует.
Айс тем временем продолжал:
– Перекусим и, кому уж так неймётся, выпьем. Ну, а потом снова построимся и в катакомбы.
Все кивнули, молча, и расселись на обгоревшую землю вокруг мешка с провизией.
– Как это всё ужасно, – нарушила тишину Марта. – Помните, каким этот Лес был красивым? Столько зелени, трава, цветы. А сейчас? Посмотрите, что стало сейчас. Это невыносимо.
– Не расстраивайся, – Джонни обнял сидящую рядом Марту за плечи. – Огонь – жесток, но, если судьбе будет угодно, мы увидим, как здесь зарождается новая жизнь.
– Ты – оптимист, – ухмыльнулся Айс. – Мы столько не проживём.
– Вот после твоих слов так хорошо на душе стало, – скептически посмотрела на Айса Ингрид. – Прямо ромашки на сердце зацвели.
– Ингрид, я – реалист, – отпивая из горла коньяк, вымолвил Айс. – Сколько мы сможем прожить без еды и воды? Рано или поздно провизия в этом мешке закончится и что тогда? Да она уже заканчивается, сами знаете. Мы обчистили в этом Городе всё, что ещё можно было. А дальше? Как думаете, сколько времени пройдет, пока земля затянет свои раны и на месте шрамов прорастет хоть одно зёрнышко?
– Так, хватит! – крикнула Марта. – Я запрещаю думать о подобной ерунде, ясно? Что будет, то будет! Мы и раньше не слишком надеялись выжить, но мы тут, живы и относительно здоровы, едим и пьём. Мы вместе, а это главное. Это ли уже не победа? Не знаю, как повернётся судьба каждого из нас в дальнейшем, не знаю, что будет через пять минут. Но сейчас мы живы и давайте радоваться хотя бы этому.
– Моя ты золотая девочка, – засмеялся Роланд и отсалютовал девушке полупустой бутылкой виски.
– Вот кого нужно было лидером делать, – ухмыльнулась Ингрид.
Марта фыркнула и отвернулась.
– Вы, наверное, считаете нас полными придурками? – спросил Роланд, переводя взгляд с Ланса на Изабель.
– Видел я в своей жизни дураков и похлеще, – сказал Ланс, обнимая Изабель.
– Ну, вот и замечательно, а то я испугался, – все ещё ухмыляясь, сказал Роланд.
– Ладно, ребята, пойдемте уже, – вставая на ноги, сказала Ингрид. – Перед смертью не надышишься.
Барнаби, до этого мирно грызший куриную косточку, встрепенулся и начал бегать, мотая от только ему ведомой радости хвостом. Он жаждал приключений, и впереди их должно было быть достаточно.
– Это всё-таки самый энергичный и беззаботный член нашего коллектива, – засмеялся Айс. – Вот, берите пример с собачки.
– Идём? – спросила Марта, поднимаясь. – И так кучу времени потеряли.
Снова построились и подошли к одному из поваленных обожжённых деревьев. С виду дерево не отличалось от сотни точно таких же, но Айс присел рядом, напряженно вглядываясь под его кривой ствол.
– Роланд, Ланс, Джонни, помогите, – прохрипел златоглавый, пытаясь в одиночку поднять дерево.
– Тонкожилый ты, приятель, – усмехнулся Роланд и подошёл к красному от злости и напряжения Айсу. – Ладно, не кипятись, сейчас поможем.
Вчетвером без особых усилий подняли толстый ствол и откинули в сторону. Под ним, в земле, обнаружилась ручка, бывшая некогда яркой и блестящей, а сейчас позеленевшая от времени и покрытая копотью.
– Приготовились, – выдохнул Айс и потянул за ручку.
Железная дверь открылась с противным скрипом, выпустив на волю пыльное облако.
– Как же там воняет, – прошептала Изабель.
– Да уж, не розовый сад, – хмыкнула Ингрид, – но других вариантов нет, поэтому зажали носы и вперёд!
Первым, как и раньше, шёл Айс. Сорок ступенек вниз, и вот уже вокруг сгустилась плотная тьма, а воздух настолько тяжелый и смрадный, что невозможно дышать. Ребята взялись за руки, чтобы во тьме не наступать друг на друга.
– Разве тут и раньше так плохо пахло? – тяжело дыша, спросила Марта. – Да и светлее, кажется, было.
– «Раньше» не существует, пора бы это запомнить, – тихо проговорил Джонни.
– Не знаю, как вы, а я задницей всегда чувствовала, что ничем хорошим наша затея в конечном итоге не закончится, – сказала Ингрид.
– Опять ты за своё, оптимистка наша, – Роланд, замыкающий цепь, сощурился, пытаясь хоть что-то рассмотреть впереди себя. Он знал, что впереди идёт Изабель, чувствовал, какая холодная и потная, видимо, от страха, её ладонь, но рассмотреть во тьме ничего не получалось.
– Только не нужно паниковать, – сказал Айс, и голос его заметно дрожал. – Если я всё правильно помню, скоро мы выйдем к развилке.
– Ну, будем надеяться на твою память, – сказал Ланс, и Изабель поняла, что её друг точно ничего не боится.
– У тебя стальные нервы, я тебе говорила уже об этом? – чуть наклонившись, шепнула она ему на ухо.
– Не выдумывай – моим нервам даже до латунных далеко, – засмеялся Ланс. – Просто я умею брать себя в руки, когда это необходимо. Сейчас, сам не знаю, почему я спокоен, хотя на корабле, ты же помнишь, был сам не свой от страха.
– У меня появилась новая причина восхищаться тобой, – улыбнувшись, сказала Изабель и, пользуясь полной темнотой, царившей вокруг, поцеловала его затылок.
– Ты опасный провокатор, милая Изабель, – сказал Ланс, и она почувствовала, как заливает лицо краска смущения.
– Эй, голубки, прекращайте ваши игрища!
– Джонни, не мешай людям любить друг друга, – проговорила Марта, улыбаясь.
– Да ни в коем случае, что ты выдумываешь? Я никогда ничего не имею против любви. Просто от них искры летят, и даже я, человек к любви и романтике совершенно не склонный, могу не устоять и начну заигрывать, например, с Ингрид. Как ты на это смотришь, дорогуша? Может, сольёмся уже, наконец, в танце страсти и бесконечной любви?
– Вот же идиот! – засмеялась Ингрид и, повернувшись назад всем корпусом, лягнула темноту ногой.
– Так, Ингрид, не дёргайся, – вскрикнул Айс, – я же тебя за руку держу, а ты вертишься. Если отпущу, сама будешь виновата.
– Ладно, не буду больше, – смущенно проговорила, всей душой не желая, чтобы Айс хоть на секунду отпустил её. Она, конечно, хорошо понимала, что никогда он по своей воле, без крайней нужды не взял бы её за руку, но сейчас была счастлива просто идти за ним и ощущать тепло его узкой нервной ладони.
Вспышка света ударила Айса по глазам. Он резко остановился, от чего каждый следующий за ним врезался в спину идущего впереди. Они услышали звонкий лай Барнаби.
– Что он там увидел? – спросил Роланд, пытаясь рассмотреть то, что так встревожило собаку.
– Твою мать, – выдохнул Айс.
– Что там? – спросила Ингрид, отталкивая замершего Айса в сторону. – Ох…
– Да, блин! Шевелитесь! Я сейчас от любопытства сдохну, – прокричал Роланд. – Какого лешего вы там увидели?
– Слабонервным просьба не смотреть, – сказал Джонни, и голос его нервно дрожал.
Барнаби лаял уже так, что тряслись стены. Ланс, не выпуская руку Изабель, медленно пошёл туда, где столпились уже остальные в полном молчании.
– Это что, вашу мать, такое? – срывающимся голосом, проговорил, наконец, Роланд. – Это как? Мы же были тут одни тогда! Тут никого не должно было быть!
– Откуда мы знаем? – заорал Айс и ринулся вперёд – туда, где бесновался пёс.
Широкий зал, освещенный ярким светом, сочащимся из неизвестного источника где-то вверху, был залит запекшейся кровью. Везде валялись трупы, разорванные на части, обезображенные.
– Кто эти люди? – тихо спросила Изабель, и закрыла рот ладонью, сдерживая подступающие рыдания. Ланс обнял ее, и она прижалась к его груди, спасаясь от истерики в его теплых объятиях.
