Текст книги "Сдавайся снова, Александрова! (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

 Глава 36. Илья

Пока я нахально раздумываю, как именно хочу ее трахнуть: абсолютно голенькую, мягонькую, с оттопыренной попкой или с задранной до талии юбкой и развороченными, простите за наглость, сиськ…. грудями, Оля ловко поднимается с кровати и, улыбаясь, говорит:

– Подожди, Илья! Ты меня с толку сбил. Эмм… – краснеет.

Скашивая взгляд на мой красноречивый в своем желании пах, округлят карие глаза, снимает начальские очки, еще раз смотрит и нервно поправляет волосы.

– Мне, вообще-то, на работу… – что-то там думает про себя, размышляет, приценивается. – В… в А-а-а-админис-страц-цию. А ты сейчас меня всю изнахратишь.

Слово-то какое подобрала. Правильное.

Я бы ее сожрал всю. Вместо щей. С одеждой.

– Можешь даже не сомневаться, – хриплю, обнимаю Оленьку и прижимаю к себе.

– Тогда… я п-против.

– Ты… что? – теперь разминаю аппетитный зад.

– Я… против. Там люди ждут…

– Мы тоже… какие-никакие, но «люди», – обнимаемся втроем: я, Оля и член между нами.

– Там незащищенные слои населения…

– Мы тоже здесь… незащищенные.

– Илья… Мм… – становится неслышной из-за горячего, влажного поцелуя. – Мммм… Ильюша… Мне ведь на работу…

Черт. Так мы каши не сварим.

– Ну хочешь, «мы» будем осторожными! Очень… осторожными…

Она опускает взгляд на раздраконенную желанием крупную головку и, зажмурившись, шепчет:

– У «вас» не получится…

– Это будет самый аккуратный секс в истории человечества, – клянемся.

Оба!!!!

– Аккуратный секс, Александров? Это не про тебя…

– Самый корректный, приличный и прилежный секс в мире.

– Сомнительно.

– Секс-задрот в коротких брюках, натянутых до шеи.

Она сладко смеется.

– А со скоростью у него как? – флиртует.

– За кого ты нас принимаешь? Мы не скорострелы какие-нибудь… Но… пунктуальность – второе «МЫ».

– Очень любопытно, Илья Владимирович, – расслабляется.

Я подхватываю талию одной рукой и упираюсь лбом в Олин лоб.

– И очень интересно…

– Из всех твоих качеств любознательность – мое любимое, так и знай… – обхватив непослушную голову, кусаю розовые губы, улавливая легкое дыхание.

– Только… я сама разденусь.

– Сойдет, – вздыхаю уныло и ставлю на пол.

Сегодня не шведский стол.

Питаемся по меню.

Ну и хер с ним!

Взбив подушку, падаю на кровать, занимая место в первом ряду, и в каком-то смутном предвосхищении придушиваю член ладонью.

Смотрю на Лелю, все еще не веря своему счастью.

Даже не мечтал об этом, чтобы не расстраиваться. А тут…

Она аккуратно снимает шелковую блузку и размещает ее на спинке стула, выравнивая швы на плечиках. А затем, сдувая пружинку из волос с лица, расстегивает свою тесную юбку. Обхватывает узкий пояс пальчиками и стягивает ее, помогая колыханием бедер, от которого все мои растаявшие мозги стекают по венам прямо в пах.

Дальше – какой-то пиздец…

Картинка перед глазами плывет, адреналин подгоняет.

Нижнее белье и колготки Оля аккуратно кладет на стул и ложится рядом.

– Я готова.

– «Мы» тоже, – нападаю на нее и больше себя не контролирую.

Опрокинув ее на спину, вспарываю нежную кожу поцелуями и нападаю на груди. Они мягкие, обворожительно круглые, с твердыми сосками и так подходят моему рту.

– Илья, – Оля обнимает мои плечи и бороздит пальчиками по просторам спины. – Пожалуйста…

– Я ведь говорил, что мы «незащищенные», – оглаживаю круглые бедра.

– Уже поняла, – недовольно озирается, а сама ногами обнимает мою задницу.

Мол, кого это останавливало?

– У меня здесь, как у тебя, презервативы коробками не складируются, – смехом говорю и приставляю свой вежливый член к уже пульсирующему клитору.

Разрешите представиться!

Толкаюсь.

– Господи, – преувеличивает мои размеры и навыки Оля. – Да-а-а-а-а… – выгибается и привлекает меня к себе. – Да-да-да-да…

А я смотрю на нее – податливую и нежную – и все-все вспоминаю.

Какой была двадцать пять лет назад.

Как стеснялась, а потом просила еще.

Как раскрывалась с годами, не сразу…

Как в какой-то момент секс тоже стол "полем боя". Инструментом в наших ссорах. Регулярные "дам – не дам" убили что-то хрупкое. То, что сейчас снова появилось… Я это чувствую.

Сначала действительно веду себя прилично. Обещал ведь.

Но по мере того как обмякает женское тело подо мной, а в карих глазах я вижу оголившееся, таки любимое мной желание, части моего тела перестают слушаться и творят «че хотят». Руки – распускают начальскую прическу, язык – буровит уже истерзанные губы, а бедра безжалостным набатом вдалбливаются в горячую плоть.

– Илья, – вскрикивает Оля и вцепляется в меня всем, чем может.

Пальцами, ногами и зубами.

Я от этого ее возбуждения тоже незамедлительно кончаю, в надежде, что моя пунктуальность будет расценена правильно.

Делаю это наружно применительно.

Естественно.

Чтоб не огрести.

– И вот это называется – корректный секс? – тяжело дыша, пытается уложить волосы.

– Забыл сказать, что он еще и биполярный.

Она посмеивается и еще долго лежит со мной, поглаживая мою грудь, пока я борюсь с естественным инстинктом – сном.

Сквозь пелену, все еще прижимая тепленькую Олю к себе, слышу какой-то странный звук, уж больно напоминающий проворачивание ключа в двери.

– Илья, – слышу голос матери из прихожей.

– Блядь…

– Илья? – Оля смотрит на меня с претензией и резко поднимается.

Я подскакиваю и хватаю с кресла трико.

– Я сейчас со всем разберусь, – вскакиваю в него со скоростью света. – Привет, мам! – здороваюсь грозно.

– Привет, – она недовольно посматривает на шубу Оли. – А ты не один, что-лить?

Выдохнув, качаю головой:

– Ты воспользовалась ключами?

– Так ты сам отцу сказал – на случай пожара.

– На случай пожара здесь, – очерчиваю территорию и подтягиваю пояс. – А не в городе.

– Надо было уточнить. Знаю ведь, что ты три дня без сна. И по телевизору тебя видела. Вот приехала покормить и все мама у тебя плохая…

Она трудно идет на кухню с котомками, которые я отбираю, а там посматривает недовольно на тарелку со щами. Они бедолаги того и гляди от такой мины скиснут.

– Сейчас все приготовлю, погрею… – замолкает.

– Я пойду, Илья, – полностью собранная Оля возникает в дверном проеме и смотрит на мать. – Здравствуйте, Тамара Семеновна.

И я, и мама пялимся на экс-Александрову.

– Здравствуй-здравствуй, Ольга. Ты операцию, что ли, сделала? Худая какая-то. Ребра что ль удалила?

– Да нет, ребра все на месте… – пока я мысленно подтверждаю, она взбивает разбросанные по плечам волосы и поправляет очки.

– А мы здесь… шторы перевешивали, – Оля кивает на окно. – «Вверх ногами» были. Непорядок…

Тут же уходит.

– А у самой юбка задом-наперед, – мать склоняется надо мной и шепчет. – Чья бы корова мычала…

Я, умерив ее пыл одним взглядом, иду к прихожую.

Успеваю вовремя, чтобы помочь подхватить шубу.

– Пока, – звезда моя разворачивается и смотрит на меня затуманенным взглядом, а я как пес – хочу с ней.

В Администрацию, потом домой, потом куда глаза глядят.

– Пока, Лель, – мои руки ныряют под шубу и бесцеремонно двигают пояс юбки по часовой стрелке.

– Ох. Забыла перевернуть… – хихикает как девчонка и замолкает, поглядывая в сторону кухни. – Она меня терпеть не может теперь… после нашего развода. Да?

– Она тебя обожает! – округляю глаза.

– Опять врешь, Александров? – припоминает мой не очень аккуратный секс, а я чмокаю ее благоухающую щечку и с сожалением провожаю.

Потом потихоньку, без грубостей выпроваживаю родную мать и заваливаюсь в кровать.

А просыпаюсь от звонка, ничего не соображая:

– Илья Владимирович!

– Д-д-да…

– Это Полина. Здравствуйте…

– А… да… – пытаюсь въехать ху из Полина вообще?

А… Невестка… Жена Артема.

Хорошо же я поспал.

– Пожалуйста, выручайте.

– Что случилось? – волнуюсь.

– Мама до вечера уехала с детьми к подруге, а к нашему дому пришли девочки. Займите их, пожалуйста.

– Какие еще на хрен девочки? – вскакиваю с кровати и бьюсь мизинцем об угол.

Блядь!

– Мой книжный клуб, – плачет в трубку Полина. – Илья Владимирович. Пожалуйста, выручайте…

 Глава 37. Илья

– Встречу читательского клуба «Влажные полки» объявляю открытой, – гундосит дама с фиолетовыми волосами.

Она у них главарь, а я какой-то «модератор». Должен следить, чтобы они не подрались.

Всего в гостиной восемь баб. Все разного возраста, темперамента и комплекции. Одеты тоже по-разному.

В духе Полины, короче. С ебанцой….

Устало прикрываю глаза и думаю, с каким извращенным удовольствием я буду мстить Оле. Вечером, когда она вспомнит, что у нее есть внуки и я. Про невестку, устроившую мне этот аттракцион, пока забываю. Слишком зол.

Застала меня врасплох, мать твою, Полина.

У Артема сейчас начинается основная часть чемпионата. Это долгие, сложные матчи с лучшими ракетками мира. Концентрация должна быть максимальной. Тут сдуру на что угодно согласишься, кроме кастрации.

– Первая тема нашей сегодняшней встречи – «Отцы-одиночки».

– А что это такая распространенная проблема? – интересуюсь сквозь оживленные охи.

– Очень, – та, кто постарше, поправляет очки. – Особенно… у спецназовцев.

Вздыхают.

Очень интересно…

Спецназовец знакомый у меня только один – Влад Отец из Москвы. И он вроде как с недавних времен вполне себе не одиночка.

(История спецназовца Отца и разведенки с 3 прицепами)

– За последние две недели я прочитала двадцать пять книг в этой проблематике. Оказывается, это бич современного общества… Трагедия века! И ведь хорошие мужчины. Все красивые, статные, с кубиками на прессе. Мы как-то должны им помочь, проявить свое женское участие… – краснеет.

– И чем вы им поможете? – скептически интересуюсь.

Просто интересно.

Дальше долго молчу.

Слушаю бред.

– В первую очередь, предоставим всем детишкам логопедов, – под одобрение «влажнополчан» записывает в блокнот фиолетовая. – А дальше… посмотрим.

– Тофно, – так орет коротышка справа, что я подскакиваю. – Это такой ужас. В каждой книге дети со сложными дефектами вечи. Со всеми этими бесконефными «фефнадцать», «шопли» и «калтошка» надо фто-то делать.

– Вот и займемся! – под запись произносит главная.

Надо будет сказать, чтобы подругу свою тоже к логопеду отправила.

– А потом займемся бесконечной проблемой разводов. – выкрикивает короткостриженая дама с одной серьгой в ухе. Вторую, думаю, потеряла. Ну кто так носит?

– И изменами…

– И предателями займемся! – поглядывает на меня зло одна из девиц.

Точно мужененавистница.

Прикрываю яйца, закинув одну ногу на вторую. От греха подальше.

– Да… Измены это еще один бич современности в литературе. В каждой второй книге описываются бессовестные изменщики, которые предают жен с секретаршами, сестрами и даже их матерями!

Откашливаюсь в приступе, вспоминая «любимую» тещу.

Ну нет…

Не-е-е-ет.

Нет, блядь.

Пожалуйста… Илья, только не представляй это…

– Помилуй меня Боже… – ворчу в потолок.

– Да эти изменщики прости жизни не знают. – рассуждают обозленные барышни. – Все ведь на женщинах держится. Уборка, работа, дети. Вот хоть бы на денек остались без жен. Со всем этим адом…

– Так вот их и оставили. В отцах-одиночках то… – напоминаю. – Как по заказу…

– Точно! – слышатся шепотки.

– Так им и надо. Изменщикам!

– Хвен им, а не логопеды!

Фиолетовая цыкает. Все затыкаются и тянутся к своим кружкам чая.

– С одним разобрались. Начинаем вторую часть встречи.

Я – весь внимание. Пиздец как интересно.

Спать – вообще хуйня. Ага.

Тянусь к чашке кофе и отпиваю половину. Одним глотком.

– Книга месяца у нас самый крутой мировой бестселлер «Розалинда – королева мафии».

Давлюсь.

– Девочки, я прочитала, – прикладывает руки к груди мужененавистница. – Можно я начну?

Все кивают.

– Это книга невероятной глубины. Хочется петь оды автору, потому что смыслы, заложенные в строки, узнаваемс, а сюжетные линии бесконечно разнообразны…

– Если считать предметы, которые засовывали в… – ворчу, вспоминая этот бред.

Все смотрят на меня.

– Да. Пришлось это читать. Варианта было два: или вашу Розалинду, или этикетку от раствора для дезинфекции, но даже она была бы полезнее.

– Вам не понравилось?

– Эта какофония дебилизма? Нет, конечно.

Девушки возмущенно пыхтят.

– Так. Спокойно. «Влажные полки» – уютный клуб. Мы всех понимаем. Даже тех, кто не понимает очевидности того, что книга действительно стоящая. И что же вам не понравилось, Илья Владимирович? – строго спрашивает фиолетовая.

– Да все.

– Героиня?

– Розалинда ваша недалекая до такой степени, что постоянно повторяет одно и то же. И ей бы живот проверить. Ну непорядок, что там внизу у нее все время что-то вспыхивает, закручивается и горит. Это может быть серьезно.

– А герой?

– Ярко выраженный садист-ебонат с жутким варикозом на причинном месте «внушительных размеров». Ему бы с такими венами флебологу показаться, а не мафией заведовать… Короче, обоим за здоровьем надо последить…

– Да вы что! – одна чуть не плачет от обиды. – Алехандро – это ведь мечта всех женщин!

– Только первые два брака. Дальше вы, как правило, умнеете и понимаете какие мужики и правда нормальные. Как правило, это самые скучные задроты, которым неинтересны все эти драмы и стенания. Максимум к сорока начнет увлекаться рыбалкой, может быть, охотой.

– А какой Алехандро в сексе… – вздыхают.

– О да. Наслышаны. Из-за варикоза приходится сношать даму, чем придется… – скептически качаю головой. Бананы всегда были не моим фруктом, но теперь я их на дух не переношу. – Бедные проктологи. Им же все это доставать…

– Ой, это такой бред… Анальный секс – это нормально, – говорит самая тихая из девиц.

Я смотрю на очки внушительных диоптрий.

Бьюсь об заклад – у нее мужика никогда не было, а вот опыт в порно шикарно-разнообразный. Отсюда и познания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что вы так смотрите, – продолжает она. – Это ведь чистая физиология. У нас там много нервных окончаний…

Я вздыхаю и закрываю рот.

Психически больные люди. Что с них взять?

Честно, не помню, как все они выметаются. Я настолько хочу спать, что даже допускаю мысль, будто уснул, не выпроводив «Влажные полки» из дома.

Трое суток без сна сделали меня ходячим зомби, поэтому, когда распахиваю глаза в кромешной тьме, даже не удивляюсь.

Тело еще спит, а до ушей доносится любимый шепот:

– Ильюш…

– Ммм?

– Подвинься, хочу с тобой лечь, – звучит самая приятная просьба в жизни.

Я вжимаюсь в спинку дивана так, чтобы ей хватило места.

Олина голова устраивается на моем плече, а запястья касается теплое дыхание.

Крепко обнимаю под грудью и вдыхаю невероятный аромат цветочных духов, которые снились мне весь день в виде просторных лугов и полей.

И елка эта неожиданно загорается огнями.

Красиво.

– Дети где?

– Выросли твои дети.

– Ну внуки…

– Спят уже. Ты бы знал, каких мне сил стоило не дать им тебя разбудить.

– Спасибо…

– Ты, наверное, голодный?

– Пока не понял… – отвечаю по чесноку.

Желудок напоминает о себе мяуканием, но лежать так уютно, что вставать не хочется.

А Оля-искусительница как бы невзначай сообщает:

– Я там пюре приготовила. С рваной говядиной и грибным соусом.

С удивлением открываю один глаз.

– А что щи уже закончились?

– Александров… – рычит тихо и… смеется.

Поглаживая мягкие, длинные волосы, лежу с дебильной улыбкой, а потом хмурюсь:

– Лель…

– Мм? – отвечает она тоже сонно.

Устала.

Моя ладонь соскальзывает под полу халата и ласково гладит животик. Нырнув под резинку трусов, касается горячей влаги.

– Илья… Как приятно… – Оля разводит ножки и трется о мой проморгавшийся ото сна и готовый к развлечениям пах ягодицами.

Они-то мне и нужны.

Эксперимента ради.

Размяв как следует плотные булочки, вежливо вклиниваюсь пальцем между них, за что в лицо сразу же прилетает что-то вроде пощечины.

Ба-бах.

В глазах искры.

– Александров, ты совсем охамел? Старый извращенец. – вскакивает с места Оля, возмущенно запахивает халат и уносится в сторону кухни, а я, закидываю руки за голову и довольно улыбаюсь.

Это хорошо…

Моя-то – нормальная!!!! Без ебанцы…

 Глава 38. Ольга

Спустя две недели

– Мммм. – Стону, услышав грозный будильник.

Ну нет…

Нет!

Мою щеку подпирает чья-то пятка, спину – чья-то попка.

А перед глазами красной тряпкой сигналит мощный затылок Александрова. Илья спокойно спит на своей половине кровати.

Один-одинешенек.

Без пяток и попок.

Перекладываю все ту же ногу на деда, для естественного равновесия и вселенской справедливости.

– Эхх…

Прикусив губу, думаю о том, что сегодня все закончится.

Эти дни до приезда наших «теннисистов» прошли в постоянной суматохе.

До четверти финала сын не дошел, выбыл на третьем круге, но все равно, благодаря нашим общим стараниям, показал свой лучший результат в карьере и забрал большой денежный приз.

Пока Артем, окруженный заботой Полины, сражался на австралийском корте, мы с его отцом верой и правдой воевали здесь.

Илья, конечно, помогал, старался быть на подхвате гораздо больше, чем в период родительства, но последнюю неделю он много времени проводит на работе с очередной подготовкой к Всероссийскому конкурсу водолазов.

Мы даже несколько раз поругались.

Ну как поругались? Пофыркали друг на друга раздраженно.

Потом извинялись и целовались после отбоя…

С кем не бывает?

Очень обидно, что весь заданный возобновлением отношений романтический флер потонул в жуткой бытовухе между постоянными производными «дом – школа – детский сад – работа – детский сад – школа – дом».

Короткий сон.

И все по новой.

Дети… они дети.

Думаю, за несколько последних столетий не было ничего нового: они играют, они дерутся, они что-то ломают. Марают свои вещи и ставят синяки на лбах. Порой крупные синяки, величиной с хороший пятак.

А для бабушкиного сердца это уже слишком… Пусть родители сами занимаются.

Дети – то самое приложение в телефоне, которое разряжает батарею в два раза быстрее.

Так я себя и чувствую.

Уставшей и разряженной до одного процента.

А вот будильник снова трезвонит.

– Ильюша, – шепчу и не могу отказать себе в удовольствии. Потянувшись, проезжаюсь по ежику на затылке. Ладонь остается пойманной мужской рукой, а Александров сонно разворачивается и старается заграбастать всех нас.

С попками, ручками и ножками.

И у него, как и все и всегда, получается.

– Еще десять минут…– зевает. – Умоляю… – просит, почесывая подбородок моей макушкой.

Оказавшись прижатой к твердому плечу, упираюсь в него лбом и долго думаю, а затем отклоняюсь и гипнотизирую спящее лицо.

Несмотря на дикую усталость и множество экстраординарных ситуаций, это был лучший месяц за последние десять лет. Я словно в молодость окунулась, стала по-другому воспринимать этот мир. Банально, появился смысл возвращаться с работы.

В снегопад, в вечерние пробки, в непроглядную темень, я спешила сюда.

Чтобы согреть всех, накормить и понежить, если понадобится.

Получился такой лагерь. Вернее, трудовой лагерь.

Конечно, немаловажную роль в этом всем сыграл Александров.

Сейчас я понимаю – наш брак закончился слишком нелепо. Лидка, используя мое к ней беспрекословное доверие, оговорила Илью, а я поверила, даже не разобравшись. Будь я хоть немного поувереннее в себе тогда… Или он понастойчивее…

Все могло быть иначе.

С другой стороны, какой смысл сейчас искать виноватых?

Когда корабль затонул, уже не важно из-за чего этого случилось.

– У тебя такое лицо, Оль, будто ты задумываешь план моего убийства! – вздрагиваю от невозмутимого голоса Ильи.

Оказывается, он уже давно за мной наблюдает.

Подняв глаза, усмехаюсь.

– Да какой там план. Так… схемка, Александров. – шучу, поглаживаю его шею сзади и прикрываю глаза, потому что Илья собственнически меня целует.

И делает это как никто…

В восемнадцать мы часами целовались в подъездах, тайком от родителей.

В сорок с хвостиком прячемся от внуков и детей.

Круг замкнулся.

– Если честно, я всего лишь, думала о том, как уговорить тебя развести детей в школу и садик, – отрываюсь с трудом.

– Мои дети выросли, – возвращает мои же слова.

– Илья….

– Шучу. Отвезу, Лель…

До самого подъема он гладит мои волосы и плечи.

Как делал это обычно в последние две недели.

Возвращение детей придает грустный оттенок нашему утру. И пусть я пытаюсь быть какой обычно – Олей Александровой: быстренько навожу марафет, натягиваю привычную юбку с чулками, застегиваю черную шелковую блузку, и, повязав передник, готовлю свою фирменную яичницу с беконом только для него, – мы оба понимаем, что все это происходит с ненавистным дисклеймером.

«В последний раз».

Может быть, будут и еще?

Но точно уже не здесь.

Когда Полина, еще не вернувшись домой, начала издалека намекать на отпуск на Мальдивах, в который они бы хотели отправиться вдвоем в честь успешного завершения Чемпионата, я тактично сделала вид, что связь оборвалась.

Забот я не боюсь, а вот ответственность за внуков отныне пугает.

Да и белый песок с океаном детям точно не помешают…

* * *

Что я чувствую, когда впервые за долгое время остаюсь одна?

Не обману, если скажу, что счастье.

Большое счастье.

Я с трудом выпроваживаю Александрова, который помогает мне с переездом обратно и предлагает интимный массаж на индивидуальных условиях. Заманчиво, но точно не сегодня.

Около трех часов навожу порядок в квартире. Затем долго принимаю ванну и, лежа на скрипящем от чистоты постельном, совершенно одна, пытаюсь осмыслить, как же все изменилось.

Чтобы не расстраиваться, строю планы на ближайшие дни.

Здесь, оказывается, мимо….

Моя привычная рутина, связанная с работой, поддержанием внешнего вида, пилатесом и походами на Шагала, кажется мне ужасно скучной. Рука сама тянется к мобильному. Покупка новой пары туфель всегда меня вдохновляла, но и этот способ терпит крах.

По инерции заглядываю в раздел «Фото» и давлюсь от смеха, рассматривая фотографии Ильи и внуков, решивших на старый Новый год приготовить шоколадный торт. Надо ли говорить, что измазано было все? Включая двух собак и стеклянную люстру.

Самую приличную фотографию отправляю Илье, но «Абонент не в сети».

Тогда я убираю телефон под подушку и долго смотрю в одну точку, осмысливая и подтверждая про себя новости.

Хорошая заключается в том, что я безнадежно влюблена в мужа!

А плохая?

Муж-то бывший…