![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sad-zemnyh-naslazhdeniy.-kniga-1-si-255749.jpg)
Текст книги "Сад земных наслаждений. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Лилия Гаан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Неужели он сделал это?
Машина уже остановилась, а молодой человек все никак не мог прийти в себя, с трудом осознавая, что остался цел. Он снял шлем, вытер пот, и только потом вспомнил, что не в одиночку прошел через это испытание.
Фрейзер испуганно обернулся и увидел, что девушка сидит тихо, и только застывший взгляд, да судорожно вцепившиеся в поручни кресла руки говорили о том, что она так же почувствовала дыхание смерти.
– Всё хорошо,– улыбнулся он ей,– теперь всё будет хорошо!
И она согласно кивнула головой.
А к самолету уже бежал Джек Свенсон, очередь которого дежурить возле деда как раз выпала на эти дни, и ковылял, опираясь на костыль, старик Лайонел.
– Мистер Фрейзер! – Джек помог Майклу и его спутнице спуститься на землю. – Ну, и перепугали вы нас!
– Что это тебе вздумалось строить из себя асса? – забрюзжал в свою очередь старик. – Ты едва не продырявил крышу дома своим непотребством. Не можешь летать – не берись, не отбирай работу у честных парней!
Тут его взгляд упал на едва стоящую на ногах Хелен.
– Зачем ты привез ко мне эту девицу? Сразу видно, что она вырожденка, из тех, что веками пили кровь трудового народа!
Бедная мисс Вормсли и так много пережила за последние полчаса, чтобы ещё терпеть оскорбления от старого маразматика.
– Заткнись, дед! – зло оборвал старика обычно лояльный к его странностям Фрейзер. – Лучше проводи леди Хелен в дом, и пока я займусь мотором, напои кофе и дай возможность отдохнуть!
– Разве девчонка стоит по четырнадцать часов у станка, набивая карманы типам вроде тебя? С чего это она устала?
Но Майклу было недосуг вступать с ним в бесполезную полемику.
– За кофе в этом доме,– огрызнулся он, – я заплачу, если тебе его жалко!
– Мне ничего не жалко,– завопил заполошный дед,– дело не в этом!
Он выбрал неподходящий момент для перебранки.
– Деньги можешь отправить прямиком в Кремль – на нужды нищих комиссаров! А сейчас займись гостьей, а мы с Джеком проверим мотор и посмотрим, что можно сделать!
Что-то возмущенно бурчащий дед все-таки повел Хелен в дом, а Майкл поспешил к самолету.
Теперь, когда их жизни ничего не угрожало, его занимали другие проблемы. Нужно было определить серьезность поломки и рассчитать, когда он все-таки сможет попасть домой.
Стараясь не паниковать, Майкл постарался трезво обдумать ситуацию, пока разглядывал двигатель. Надежда на то, что он быстро устранит неполадку, моментально растаяла при взгляде на почерневшие от копоти детали.
– Придется разбирать! – вздохнул за его спиной Джек.
Майкл в моторах худо-бедно разбирался, да и другого выхода не было. Но, пожалуй, молодого человека не так заботила поломка, как неприятная ситуация, в которую попали они с Хелен.
Ладно, ещё пара часов у него есть. Можно с натяжкой, но объяснить свое отсутствие в данный момент толкучкой, царящей на летном поле. Но если он задержится ещё хотя бы на полчаса – всё всплывет!
В три часа пополудни Фрейзер должен был лично провести награждение участников конкурса и представителей заводов призами и подарками. Мало того, во избежание грандиозного скандала, надо бы прямо сейчас сообщить о случившемся отцу, пока есть время изменить ход церемонии, но Майкл все ещё надеялся обойтись малой кровью. Лихорадочно быстро работая разводным ключом, он молился только об одном, чтобы их эскапада оставалась тайной хотя бы для собравшейся в их доме толпы.
Они с Хелен жили не в викторианской Англии, но все равно мало хорошего в том, что обрученная девушка оказывается в нескольких милях от дома практически наедине с посторонним джентльменом. Спрашивается, с чего они решили вместе куда-то лететь?! И если он окажется причиной разрыва её помолвки с герцогом, то придется сделать леди предложение. А к таким радикальным изменениям в своей судьбе Фрейзер ещё не был готов.
Неполадку вскоре удалось найти и даже устранить, но пока Майкл и Джек по локоть в масле ударно собирали воедино разобранные детали, им было некогда оглядеться вокруг. А между тем, предсказанное Стеном ухудшение погоды проявило себя именно в тот момент, когда облегченно выдохнувший Майкл закрутил последнюю гайку. Он довольно вытирал руки, прикидывая, за сколько времени домчится до своего аэродрома, когда ему на нос упала подозрительная капля.
С застывшей улыбкой Фрейзер настороженно поднял голову вверх и громко взвыл. Весь обозримый небосвод затягивала огромная грозовая туча, из которой уже капал дождь. Мало того, легкий ветерок с каждой минутой крепчал и грозился превратиться в самое короткое время в настоящий ураган!
У Майкла ухнуло сердце, когда он понял, что ни о каком полете в ближайшие часы не может быть и речи. Бессильно наблюдая за разгневавшимися на него небесами, Фрейзер в ярких красках представил, во что теперь сплетники превратят репутацию несчастной Хелен.
Он немного потоптался у входа в дом, растерянно пялясь на раскачивающийся под порывами ветра окрестный лес. Его разум раскалился в поисках выхода из этой безнадежной ситуации, и, так ничего и не придумав, Майкл вошел в дом. Делать нечего, придется сообщить о произошедшем домашним, но прежде чем идти в радиорубку, он решил предупредить о грядущих неприятностях саму Хелен.
Дом Лайонела был построен согласно его вкусу и требованиям. Он состоял из столовой и кухни одновременно, спальни, библиотеки, совмещенной с большой гостиной, двух кладовых и мастерской, в которой обычно спал слуга. И сейчас малахольный старик сидел вместе с гостьей на кухне.
Неизвестно, какими бреднями он забивал ей голову, но удрученный Майкл удивленно приостановился на лестнице, заслышав её веселый смех. Это было так неожиданно, что все неприятности на минуту выскочили из головы, и он заспешил увидеть редкое зрелище собственными глазами. Дед, рассмешивший такую серьезную и сдержанную девушку, да ещё в тот момент, когда её помолвка подверглась угрозе, должен был совершить воистину чудо! А может, Хелен просто не осознавала, что означают яростно стучащие в стекло дождевые капли?
Старик сидел вместе со своей гостьей за большим кухонным столом и поил её кофе из чашки, в которую входил целый галлон напитка, и разговаривали они о каком-то Франсуа Вийоне!
Фрейзер, в свое время закончивший Гарвардскую школу бизнеса, хорошо разбирался в английской и американской литературе, кое-что читал из Дюма и Мопассана, перелистывал Бальзака и Золя, Достоевского и Толстого, и считал себя вполне образованным и начитанным человеком.
О Франсуа Вийоне он ничего не слышал. Наверное, какой-нибудь очередной пролетарский трибун! Но вот откуда о нем знает Хелен? Неужели девушка так же придерживается левых взглядов? Причем услышанные им обрывки фраз, как будто соответствовали этому предположению.
– Вором и бродягой его сделали угнетатели и живущие трудом простых подмастерьев богатые горожане. Вся его поэзия – это бунт против социальной несправедливости! – нападал старик на смакующую кофе девушку.
Но та со смехом парировала:
– Прежде всего, Вийон – плут, большой любитель пошалить, и не обременяющий ради этого себя моралью. Игрок, пьяница и вор! Но очень обаятельный...
И Лайонел, вместо того, чтобы яростно взорваться новой серией обличений, неожиданно погрозил девушке пальцем.
– Я вижу, ты любишь плохих парней? Берегись! Они не так безобидны в жизни, как на страницах книг игривых стишков.
И они неизвестно почему вновь рассмеялись, одновременно повернув головы в сторону недоуменно застывшего на пороге Майкла.
– Что застыл столбом? – Лайонел в мановение ока вновь превратился в злобного старикашку.– Не удалось починить свою тарахтелку?
Майкл прошел к столу и рассеянно налил чашку кофе.
– Починил!
Фрейзер отхлебнул из кружки обжигающий и очень крепкий напиток – без молока и сахара. Горький вкус немного привел его в себя, и он испытывающее заглянул в безмятежные глаза девушки.
– Дождь!
– Ну и что за трагедия?– хмыкнул вредный дед.– Свяжись с домом, поясни, что к чему! Или без тебя никак не обойдутся?
– Дело не во мне...
Теперь уже невозмутимое поведение девушки его озадачило. Неужели она не понимает, в какой ситуации оказалось? Хелен смаковала кофе и слушала их перепалку, как будто к ней это не имело никакого отношения. Странная девушка! Фрейзер слышал о сдержанном характере англичан, но подобное равнодушие граничило уже с бесчувственностью, если не с идиотизмом!
– Боюсь, мы застрянем здесь надолго, – с нажимом пояснил он девушке,– возможно, на ночь!
Хелен спокойно смотрела ему прямо в глаза, явно не собираясь выказывать никаких чувств по поводу происходящего.
– Вы ничего не хотите передать своему жениху?!– изумленный молодой человек уже прямо напомнил о герцоге.
– Зачем? – удивилась девушка.– Вы поясните ситуацию мистеру Фрейзеру, а он успокоит Эдвина!
– Мой отец его успокоит? – подобный ход мыслей поставил Майкла в тупик.
– Но,– недоуменно взглянула на него Хелен, – разве ваш отец не пояснит Эдвину, что мы живы, здоровы, и будем ночевать в доме вашего дедушки?!
Лайонел довольно прислушивался к их диалогу. Он-то уже давно все понял, старый лис, и теперь наслаждался растерянностью внучатого племянника.
– Конечно, милая девочка,– старик все-таки влез в разговор,– ваш жених все узнает. Но это-то и беспокоит нашего Майкла!
Наконец-то, на бледных щеках Хелен вновь появились уже знакомые ему багровые пятна – свидетельство душевного волнения.
– Но, надеюсь, вы не расскажите вашему отцу, что мы едва не разбились при посадке?
– Конечно, нет! – потрясенно вздрогнул Фрейзер.
И вот тут-то девушка странно улыбнулась.
– Ну и что значит ночь в этом доме по сравнению с тем, чего мы избежали? Хотя, – она с легким вздохом отпила кофе,– лучше умереть так – мгновение, удар, вечность! Чем месяцами лежать в постели, сгорая от высокой температуры и захлебываясь кровью в ожидании смерти. И, в конце концов, здесь я познакомилась с таким интересным джентльменом, как вы – мистер Лайонел. Это стоило риска погибнуть!
До Майкла медленно, но все-таки дошло, какого дурака он валяет, думая о такой чепухе, как сплетни кучки глупых старух. Эта девушка в свои двадцать лет уже бывала на краю гибели, и что ей была потеря, так называемой 'репутации'?
Вот и Лайонел злорадно усмехается, тряся своей паскудного вида бороденкой.
– Ты мещанин, Майкл, опутанный предрассудками жалкий обыватель! Иди в радиорубку! Если разразится гроза, то начнутся такие помехи, что ничего не услышишь!
Да, он действительно разума лишился, торча на кухне, когда ему нужно срочно связаться с домом!
Связь действительно оставляла желать лучшего. Ему понадобилось не меньше часа, прежде чем удалось переговорить с отцом. Старший Фрейзер проявил неожиданное понимание:
– Всякое бывает,– пророкотал он в ответ на скупое сообщение о том, что его заставил приземлиться в берлоге Лайонела внезапный дождь,– как чувствует себя англичанка?
– Так, как будто ничего не случилось! – заверил отца Майкл.– Успокойте её жениха, да и... будет лучше, если о нашей отлучке узнает, как можно меньше людей!
– С нашими тетками я бы на это особо не рассчитывал! Что же касается остального, то большинство машин не успело выполнить свою программу, и шоу перенесено назавтра – так что ты ничего не пропустил! Как себя ведет Лайонел?
– Как настоящий джентльмен!
– Готов съесть собственную шляпу, чтобы посмотреть на это!
– А я бы не отказался от хорошего бифштекса!
Закончив разговор, Майкл облегченно перевел дыхание и вернулся на кухню. Только теперь он почувствовал, насколько голоден.
Джек стоял у плиты и, судя по аппетитным запахам, готовил нечто из мяса.
– Кукурузные лепешки с мясной подливой. Морковный салат. Бисквиты с вареньем и кофе,– быстро ознакомил он с меню предстоящего ужина, – на десерт консервированные ананасы и взбитые сливки для леди!
– А что так скудно? – не понял Майкл.
– Таково было желание старого джентльмена!
Всё понятно! Лайонел как всегда проявлял склочный характер – имея забитый свежими продуктами холодильник, кормить гостей консервами!
– Где леди Хелен?
– Мистер Фрейзер показывает гостье свою библиотеку.
– Могу представить!
Майкл не спеша соорудил себе бутерброд с сыром и поплелся в гостиную. Он ничуть не удивился бы, застав эту странную девушку, обсуждающей с домашним коммунистом труды Маркса или Ленина, но нет!
Лайонел и Хелен сидели, склонившись над шахматной доской, и сосредоточенно размышляли над очередным ходом.
– И что? – вскинули они головы.
– Всё в порядке?!
Майкл уселся неподалеку, зашуршав недельной давности газетой. Он все никак не мог прийти в себя и от такого странного развития событий, и от того, что не переоделся и не принял душ, а вот Хелен, похоже, всё нравилось и всё устраивало.
Периодически он слышал её смех, обрывки фраз, стук деревянных фигур о шахматную доску. Наверное, сказывалось напряжение этого сумасшедшего дня, а может, шум дождя за окном, но только строчки газеты стали расплываться перед глазами и Майкл заклевал носом.
Пробуждение поначалу показалось ему продолжением сна. В комнате горела только настольная лампа, а на диване неподалеку, спала укрытая пледом Хелен. Её черные волосы разметались по подушке, а рука прижимала к груди открытую книгу.
Майкл потянулся, разминая затекшие руки и ноги, и ошеломленно глянул на часы на каминной полке. Они показывали одиннадцать часов, а за окном по-прежнему шуршал дождь. Как он умудрился так надолго заснуть, а главное – почему Хелен спала с ним в одной комнате? Неужели старый маразматик не уступил девушке своей спальни?
Но самым противным было то, что его не разбудили к ужину, и какими бы захудалыми консервами не кормил своих гостей Лайонел, сейчас бы Майкл съел даже подошву.
Фрейзер осторожно, стараясь не шуметь, спустился на кухню. Его доля кукурузных лепешек ждала под салфеткой на столе, но на этом и заканчивались их достоинства. Остывшими они напоминали куски вязкого картона, если таковой вообще существует. Настороженно пожевав эту сомнительную еду, Майкл закусил всё консервированными персиками, и в весьма своеобразном настроении вернулся в гостиную.
Хелен уже проснулась. Она зябко куталась в плед, и взлохмаченные от соприкосновения с подушкой волосы делали её по-домашнему близкой. При одном только взгляде на мрачного мужчину, девушка мгновенно догадалась, в чем дело.
– Я сварю вам кофе!
– Не стоит! – воспротивился Майкл, но сделал это настолько вяло, что Хелен заспешила на кухню.
Вот так и получилось, что по-настоящему они познакомились именно на кухне, среди кастрюль и сковородок старого чудака. После того, как англичанка на удивление умело сварила кофе и приготовила несколько сандвичей с отварной говядиной и огурцом, он уже с большим энтузиазмом уселся за стол. Надо же, эта девушка могла ухаживать за голодными мужчинами. Немногие из его знакомых леди могли этим похвастаться.
– Прекрасный кофе!
Майкл даже не кривил душой, нахваливая напиток. Он настолько хотел есть!
– Я рада, что вам нравится, но я не большой специалист по кофе, больше люблю чай.
– Правильно! Как и все англичане...
– Не все, но многие.
Фрейзер с жадностью проглотил все сандвичи, и Хелен безропотно нарезала говядину и огурцы для новой партии. Молодой человек умиротворенно наблюдал за уверенными движениями её рук.
– Почему вы спали в гостиной? Неужели у Лайонела не нашлось для вас места?
Девушка слегка улыбнулась.
– Мне было жаль тревожить пожилого джентльмена. В его возрасте люди болезненно воспринимают любые перемены в образе жизни. Мы итак свалились ему на голову без приглашения, перепугав до смерти – Лайонелу нужно успокоиться и отоспаться. Ведь он так одинок!
– У старика и характер, и хватка акулы. Свою жизнь он посвятил тому, чтобы испортить жизнь всей семье, и достиг в этом ошеломительных успехов!
– У вас, Майкл, специфическое чувство юмора!
После второй кружки кофе и новой порции говядины Фрейзер был настроен добродушно.
– Вам не нравится?
Хелен смутилась, и он с заметным интересом отметил красноречиво разгорающийся румянец на её лице. Что-то екнуло внутри ожиданием чуда, заставив приятным жаром полыхнуть сердце. В конце концов, кругом царила ночь, и они были абсолютно одни в этом доме, не считая сопящего в своей спальне упрямого деда, да затаившегося где-то в кладовых Джека. Но они не в счет!
– Нравится,– между тем, честно призналась она,– хотя мне ваш цинизм кажется показным. Ведь вы все равно заботитесь о больном старике. Часто бываете у него, терпеливо выслушиваете его ворчание и, я уверена, по-своему любите!
С последним утверждением Фрейзер бы мог поспорить, но не стал. У него сейчас имелись темы разговоров поинтереснее, чем о старом революционере.
– Родственников дают небеса, независимо от того, нравятся они нам или нет. Вот и вы выходите замуж за своего кузена! – запустил он пробный шар.
Хелен рассеянно поставила на плиту турку с новой порцией кофе.
– Мы прекрасно ладим друг с другом,– тихо заметила она,– и нас связывает очень многое.
Нужный ответ! Глаза Майкла остро блеснули охотничьим азартом. А почему бы не рискнуть? Ведь ночная кухня так располагает к сближению и откровенности. И вообще, черт возьми, она ему так нравилась!
– А вот мне бы не хотелось, чтобы нас с моей будущей избранницей соединяло только это!
Хелен удивленно вскинула брови.
– И что же, по вашему мнению, должно соединять супругов?
Разливающая свежий кофе рука слегка дрогнула, и Майкл удовлетворенно отметил, что, кажется, задел её за живое.
– Страсть... Неутолимое физическое влечение! Когда при одном только взгляде на женщину, кажется, что у тебя горит кровь, и ты умрешь, если не поцелуешь её!
Есть! Ему удалось зацепить эту сдержанную и невозмутимую англичанку. Она смутилась, стыдливо опустила ресницы, и уже не смогла сдерживать взволнованного и прерывистого дыхания, напрасно пытаясь скрыть свое состояние, вцепившись побелевшими пальцами в чашку.
– Мне кажется, что брак – это не только страсть! – в конце концов, ответила она, и, отставив в сторону кофе, подошла к окну.
Там, за стеклом, царила заливаемая дождем тьма, и Хелен, зябко кутаясь в свой шелковый шарф, наверное, пыталась таким образом успокоиться. Но это не входило в намерения Майкла, который немедля последовал за девушкой. Встав за спиной, он окинул заинтересованным взглядом её шелковистые волосы, вдохнул исходящий от них запах чужой страны, и залюбовался длинной, как на картинах Модельяни, изящной шеей. Хелен напоминала ему фарфоровую статуэтку – легкая, точеная, с прозрачной и гладкой кожей.
От охватившего его острого желания Майкл едва сдерживался, но чтобы начать действовать, ему было нужно ещё какое-нибудь слово, жест, взгляд, говоривший, что Хелен не против происходящего. В конце концов, у девушки имелся жених, и он не хотел брать на себя всю ответственность за возможный разрыв этой пары.
– Вообще-то, я не люблю дождь, – тихо призналась она,– когда в Англию приходила осень, мне нужно было уезжать в Швейцарию, но... ведь именно благодаря дождю мы сегодня остались вдвоем!
Ну, каких ещё намеков он должен дожидаться? И все-таки Майкл и тогда сдержался. Он позволил себе лишь осторожно сжать руками её плечи и замер, дожидаясь реакции. Прошла, наверное, минута, прежде чем Хелен медленно обернулась, но ему она показалась вечностью.
Лицо девушки оказалось настолько близко, что их носы практически соприкоснулись.
– Ты такой теплый и золотистый,– прошептала она, и её почти черные в сумраке глаза таинственно замерцали, кружа ему голову сильнее, чем самый крепкий виски,– мне с тобой тепло, так тепло, как не было никогда!
Спустя час Хелен уже спала на его плече на том самом узком диванчике в гостиной, а Майкл, которому зверски хотелось курить, боялся потревожить её сон. Но мучился он не только из-за сигарет. Невидящим взглядом пялясь на корешки трудов классиков революционного движения, украшавших стены гостиной, Майкл ощущал себя в ином мире, куда попал то ли по собственной ошибке, то ли по недогляду кого-то сверху. Странное чувство...
Теперь, удовлетворив свое желание, Фрейзер мог спокойно обдумать произошедшее. Хелен действительно оказалась девственницей (здесь его многоопытная сестрица не ошиблась), поэтому это был не самый лучший секс в его жизни. Но с другой стороны, даже её неловкость и растерянность и то вызвали в нем щемящее чувство нежности и покровительства, очаровав больше, чем самые изощренные уловки опытных кокеток.
'Это моя женщина!' – неотвратимо дошло до него, но... было столько этих 'но'!
Да, юная англичанка ему очень нравилась, но он плохо понимал ход её мыслей, догадываясь, что Хелен лучше образованна и независима в суждениях. Майкла же, как и любого нормального мужчину не слишком устраивало такое положение дел. Кстати, неизвестно – чем занималась её семья, и было ли у неё хоть что-то за душой?
А главное – он элементарно не хотел жениться, не желал связывать себя с какой-то одной женщиной, когда вокруг столько красивых, раскованных, не обремененных особой моралью девушек!
Майкл был обычным мужчиной. Не героем и даже не викторианским джентльменом – простым американским парнем, только весьма состоятельным. Таких тысячи в Соединенных штатах, да и по всему миру хватает.
Рассуждают они все примерно одинаково: ' В конце концов, она не маленькая. Знала, на что шла! Это было её решение и только её! И если на то пошло, это у Хелен, а не у меня в женихах английский герцог, и если она ему так легко изменила, значит, не все нормально у этой пары, и дело вовсе не во мне!'
От лежания в одном положении у него затекла спина, и измученный Майкл все-таки осторожно выбрался из объятий девушки, спустившись вниз по лестнице в прохладный мрак улицы.
Дождь закончился, и над домом Лайонела сверкали огромные, ясные, как будто умытые звезды. По особой пронзительной свежести чувствовалось, что где-то на подходе рассвет. Такая глубокая бархатная тьма бывает только в конце ночи. Но Майкл не был расположен к любованию природой, он нервно курил и лихорадочно рассуждал:
'Почему я должен разыгрывать из себя рыцаря и предлагать Хелен руку и сердце? Потому что я был у неё первым? Так сейчас днем с огнем не найдешь девственницу под венцом. Может, Хелен проделала это, потому что хотела поднабраться опыта перед замужеством? А я тут стою и мучаюсь, как дурак! Будет умнее сделать вид, что ничего не было. Для неё же лучше! Этот герцог для англичанки более подходящая пара, чем я!'
Все эти умозаключения позволили ему заглушить что-то неясное в подсознании, что мутным осадком томило его и заставляло искать оправдания своему поступку.
Едва дождавшись рассвета, Майкл сварил себе крепкий кофе и вновь занялся самолетом, демонстрируя полную занятость, а на самом деле решив протянуть время, чтобы не встречаться с Хелен.
Вот так и получилось, что они увиделись уже у самолета. Девушка подошла к машине в сопровождении Лайонела и Джека. Майкл же демонстративно едва окинул их рассеянным взглядом.
– Поторопитесь, леди Хелен! – хмуро буркнул он после обмена приветствиями, усиленно натирая лобовые стекла. – Нам нужно как можно скорее вернуться во Фрейзер-холл. Скоро начнутся полеты!
Неизвестно, как отреагировала на это холодное приветствие мисс Вормсли, но у него противно онемела спина, когда он услышал огорченный голос деда:
– Не обращайте внимания, Хелен, на этого оболтуса! Он всегда не в духе, когда не выспится!
Майкл даже не стал огрызаться, молча забравшись в кресло пилота, девушка же тихо заняла свое. Джек помог раскрутить пропеллер, и самолет взлетел в воздух, оставив все позади – и Лайонела, и эту сумасшедшую ночь, да и отношения с юной англичанкой.
Весь полет её присутствие как будто жгло ему спину, отвлекая от управления машиной, но крепко стиснув зубы, Фрейзер напомнил себе о принятом решении и ни разу не обернулся к пассажирке.
Когда самолет приземлился, он быстро выпрыгнул из кабины, крикнув на бегу:
– Меня ждут на летном поле! Стен отвезет вас домой, чтобы переодеться!
Возможно, она что-то и сказала в ответ, а может, и нет! Спешивший Майкл не слышал, да и не желал слушать. Он завел 'роллс-ройс' и на приличной скорости вывел его из ангара, промчавшись с каменным лицом мимо потерянно стоящей у секвойи женской фигурки.
Мгновение, и Хелен навсегда осталась позади.
Всё! Он сделал это – навсегда избавился от столь опасно подобравшейся к его сердцу девушки. Теперь остались сущие пустяки – избегать встреч наедине в оставшееся до отъезда время. В забитом людьми доме это было несложно.
Весь день Майкл был сам не свой. Несмотря на уверенность в том, что он все сделал правильно, ему было по-настоящему плохо: 'Как похмелье после хорошего загула!'
Он с весьма умеренным интересом оценивал полеты интересующих его самолетов. Находящийся неподалеку старший Фрейзер сразу же почувствовал, что с его первенцем что-то не так. С утра они обменялись парой фраз о произошедшем.
– Мы с герцогом решили всем сказать, что он сам попросил показать невесте окрестности и прокатить до Лайонела! – поставил его в известность отец.
Майкл недовольно поморщился. Ему было неприятно осознавать, что эти двое и без него нашли устраивающий всех выход из положения.
Значит, ничего и не произошло? А он-то мучился всю ночь, болван!
Шоу было в самом разгаре, а молодой человек вместо того, чтобы неотрывно смотреть в небо, то и дело опускал взгляд на трибуны со зрителями, выглядывая среди моря женских шляпок, единственную, которая его интересовала. Увы, или она не пришла, или так ловко пряталась, но Хелен он так и не нашел. Вот, наверное, эта нервозность и была замечена отцом.
– Я,– встревожено оттащил он отпрыска в сторону,– сегодня утром навел справки через одного знакомого – эта девушка не подходит нам, Майкл!
Вот только отцовских нравоучений ему и не хватало, чтобы лопнула голова.
– Знаю,– вспыхнул сын,– и незачем лезть в мои дела!
– Это дело семьи,– терпеливо стоял на своем Фрейзер-старший,– девушка знатного происхождения, но вся эта аристократия – сборище вырожденцев, и от неё не дождешься крепкого потомства. Туберкулезница!
– Твои сведения устарели! Хелен выздоровела!
– Это она так говорит!
– Почему меня должно волновать, что она говорит? – разозлился Майкл. – У юной леди есть жених, если ты ещё не забыл!
Но отец с завидным упрямством продолжая свои обличения:
– Но это ещё не всё – у мисс Вормсли ни гроша в приданом! Её родители уже пожилые люди, и все их доходы долгие годы уходили на лечение девушки. Дела этой семьи настолько расстроены, что если бы не помощь герцога, они бы по миру пошли.
– И что? Почему ты это все мне говоришь?
И вот тут отец вполне ощутимо тряхнул его за плечи.
– Потому что даже невооруженным взглядом видно, – прошипел он, озираясь по сторонам, чтобы не привлечь постороннего внимания, – что ты влюбился в эту английскую девку. Все забросил, даже собственноручно организованное шоу! Ты совсем голову потерял, парень!
Ну, что на это ответить? Отец был прав!
– Я не собираюсь вставать между ней и Кентсомом,– опустил голову Майкл. – Всю ночь об этом думал, и пришел к такому же выводу, что и ты. Эта девушка не для меня!
Старший Фрейзер шумно выдохнул:
– Это хорошо..., теперь дело за малым – перестать вести себя как влюбленный идиот!
Легко сказать! А вот у Майкла настолько раскалывалась голова, что он себя чувствовал больным, больше всего на свете желая забиться куда-нибудь в безлюдный угол, выпить приличную дозу виски с содовой и уснуть!
– По-моему, я простудился в горах!
– Возможно и так, – отец многозначительно заглянул ему в глаза,– но хорошо бы, чтобы окружающие не приписали тебе другой болезни.
А ведь впереди ещё была процедура награждения, и последующий прощальный прием!
Надо сказать, что к приему он уже более-менее пришел в себя.
Бодрящий контрастный душ, свежая рубашка, изрядная порция виски – и Майкл Фрейзер в полной боевой готовности принимал гостей, сияя своей знаменитой добродушной улыбкой.
Джил подтащила к нему какую-то незнакомую миловидную девицу со сногсшибательными изумрудами на шее, в ушах и вообще, везде, где только можно. Никогда ему ещё не приходилось видеть такое воплощение ходячей витрины ювелирного магазина, хотя его родная сестра была то же без ума от бриллиантов.
– Мэри, это Майкл, мой брат!
– Майкл, это Мэри Хилтон – дочь мистера Изекайи Хилтона!
За спинами юных дам светилось глумливой улыбкой лицо Фредди. Всё понятно – братец решил выступить в роли сводни, хитро использовав безголовость сестрицы.
– Очень приятно, мисс Хилтон!
Девица аффектированно распахнула зеленые отцовские глаза.
– Зовите меня просто Мэри!
– Привет, Мэри! – засиял он приветливой улыбкой.
Девушка начала ему что-то говорить, но, увы, согласно кивая головой в ответ на вполне предсказуемые фразы, Майкл уже не слышал её, потому что в поле зрения появилась Хелен.
Англичанка, очевидно, была в парке и теперь прогуливалась по террасе, держа под руку своего жениха и при этом разговаривая о чем-то с тетей Сарой. Синее атласное платье таинственно отражало свет и изящно облегало фигуру, подчеркивая ослепительно белый цвет лица и открытой спины, а длинная нитка жемчуга, в три ряда свисая почти до колен, придавала простому туалету настоящий европейский шик. Что ж, одеваться к лицу Хелен умела, и, на взгляд Майкла, выглядела самой элегантной среди сплошь одетых в платья от парижских кутюрье гостий Фрейзеров. Это с нескрываемой досадой отметила и Джун.
– Твоя англичанка, – тот час выпустила она жало,– выглядит как почтенная вдова на открытии сиротского приюта!
И прежде чем Майкл нашелся, что ответить сестрице, за него вступился раздосадованный Фред:
– Можно подумать, что ты была хоть на одном открытии сиротского приюта! Ну, а на счет вдов... герцог выглядит крепким и здоровым парнем. Вряд ли леди Хелен быстро овдовеет!
– А я думала, что после их совместного полета англичанка сменила жениха!
– Вообще-то, Кентсом просил меня показать его невесте окрестности, но я утром сам решил поучаствовать в шоу, поэтому перепросил об услуге Майкла! – сдержанно пояснил Фред.
Джун нахмурилась, пытаясь осознать, что ей было только что сказано. Мэри хлопала ресницами, не понимая сути происходящего. Фред же победно улыбался, довольный своей находчивостью, а вот Майкл вновь украдкой бросил взгляд на англичан, и его сердце тошнотворно защемило. Хелен выглядела такой беспечной и спокойной, как будто её совершенно не трогало, что парень, с которым она провела ночь, не обращает на неё никакого внимания. Что это – бесчувственность или переходящее все границы лицемерие?
'Ну, это мы сейчас проверим?' И он сосредоточил внимание на Мэри, предложив ей локоть для совместного фланирования по гостиной. Рассмешить мисс Хилтон оказалось делом плевым, потому что она охотно смеялась даже над самыми сомнительными остротами. Наверное, девушку насмешили бы даже сводки биржевых новостей!