355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лилит Сэйнткроу (Сент-Кроу) » Романтика. Вампиры (антология 2012) » Текст книги (страница 18)
Романтика. Вампиры (антология 2012)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 01:38

Текст книги "Романтика. Вампиры (антология 2012)"


Автор книги: Лилит Сэйнткроу (Сент-Кроу)


Соавторы: Алексис Морган,Нэнси Холдер,Карен Ченс,Кимберли Рей,Аманда Эшли,Дина Джеймс,Кэти Кламп,Триша Телеп,Рэйчел Винсент,Кэтлин Кирнан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

– Что же вы цените выше? – спросила она, забывая о Себастьяне Виже, вампирах и обо всем, кроме склонившегося к ней высокого мужчины.

– Нечто бесконечно более ценное и восхитительное…

В этот в высшей степени неподходящий момент Виктория ощутила знакомый холодок в затылке. Она знала, что причина ледяного покалывания не сквозняк. Чутье венатора предупреждало, что рядом вампир.

Проклятие!

Решив на время забыть о предупреждении, Виктория скромно отвела глаза от теплого взгляда Филиппа. Он уже поцеловал ее однажды и ясно давал понять, что надеется на повторение.

– Вот как? – машинально ответила она, облизнув губы, и только потом заметила его внимательный взгляд.

Щеки у нее потеплели, сердце забилось чаще. Как странно: сталкиваясь с неумершими демонами, она была свободной и бесстрашной, а рядом с влюбленным в нее мужчиной чувствовала себя не в своей тарелке.

– Сдается мне, вам жарко в этом тяжелом платье, – продолжал Филипп, крепче обнимая ее за талию. – Не выйти ли нам на воздух полюбоваться луной?

Ей именно этого и хотелось, а еще найти тихий уголок, где можно поцеловаться. Однако чувство долга высоко держало свою уродливую голову, и Виктория не могла позволить себе забыть о присутствии неумершего. Нельзя было терять время, потому что вампир мог – или могла – увлечь за собой жертву.

– Я бы с удовольствием полюбовалась садом леди Петронильи, в июне он так хорош. Но, споткнувшись, я оборвала оборку на юбке и хотела бы сначала зайти в комнату отдыха. Возможно, ее смогут починить.

На миг в его глазах мелькнула досада, но Виктория ласково улыбнулась:

– В саду будет совсем темно, и я боюсь порвать ее еще сильнее.

Упоминание темного сада и улыбка, которая сопровождала эти слова, немного успокоили Филиппа.

– Хотите пить? Пока вы занимаетесь платьем, я мог бы принести лимонад.

Виктория весело улыбнулась. При первой встрече Филипп, узнав, что все ее танцы расписаны и второго раза не будет, подал ей лимонад. С тех пор это стало их тайной шуткой.

– В самом деле, мне было бы очень приятно.

К тайной радости Виктории, вальс закончился. Как только они с Филиппом выбрались на край танцевальной площадки, она выскользнула из его рук и повлекла свои неуклюжие юбки в сторону дамской комнаты. Но едва он отвернулся, сменила направление и смешалась с маскарадной толпой.

Виктория еще не настолько освоилась с чувствительностью венатора, чтобы определить, на каком расстоянии находятся вампиры и сколько их. Макс и бабушка Евстасия уверяли, что со временем она этому научится, а пока холодок подсказывал лишь, что неумерший близко.

Поскольку никто не мог войти в дом без приглашения, Виктория допускала, что он или она скрывается под маской, притворяясь одним из приглашенных. В таком случае распознать злодея будет еще труднее.

Она протиснулась между молочницей, позванивавшей двумя, к счастью пустыми, ведрами, и одетым в камзол Ромео и вдруг нос к носу столкнулась со златовласым лютнистом.

– О милый венатор, – мурлыкнул тот, подхватывая ее под руку, – я счастлив, что вы последовали за мной. Не уйти ли нам потихоньку, чтобы закончить дискуссию, начатую в «Кубке»?

– Себастьян, – ответила она скромно, стараясь не привлекать внимания и высвободив свою руку. Если мать увидит ее тет-а-тет с мужчиной, который не только не носит имя маркиза Рокли, а вовсе не имеет титула, она тут же бросится в бой, чтобы прервать их разговор. – Что вы здесь делаете?

Виктория почти ничего не знала о Себастьяне, в частности, можно ли ему доверять. Но в одном она была уверена: он не тот вампир, которого она ищет.

– Да просто веселюсь на маскараде, как и вы, я полагаю. Приятно видеть вас здесь, ma cherie, хотя, признаюсь, ваш костюм говорит о дурном вкусе, учитывая, какой печальный конец выпал на долю ее величества. По словам моего деда Борегара, это был довольно кровавый инцидент.

Она отступила на шаг. Что это – предостережение? Покалывание в затылке под волосами напомнило, что ее ждет дело.

– Зачем вы здесь? – повторила она.

Чувственные губы изогнулись в хитрой улыбке, чуть приподняв маску.

– Может быть, дело в том, что я знал: здесь будете вы, и к тому же под этой маской я чувствую себя свободнее. – Его ладонь опять скользнула ей под локоть, и он придвинулся к ней, насколько это позволяли юбки и обручи кринолина. – Я заметил, что, увидев меня, вы избавились от лорда Рокли.

Виктория поняла, что он ведет ее сквозь толпу в глубину дома. Поскольку ее все равно интересовало именно это направление, она позволила Себастьяну считать себя хозяином положения. В конце концов, сила vis bulla позволяла в любой момент вырваться и избавиться от его присутствия. Распутник Бендлеворт, попытавшись заманить ее в темный угол, убедился в этом на прошлой неделе. Кроме того, Виктория, хоть и доверяла Себастьяну не больше, чем своей способности отшвырнуть на милю пышнотелую герцогиню Фарнхем, чувствовала, что лучше не оставлять его без присмотра. Особенно если рядом вампир.

Они выбрались из толпы гостей и направились к парадной входной двери. Холодок в затылке усилился, подсказывая, что направление выбрано верно.

Вдруг Виктория услышала тихий вскрик в одной из комнат и рывком выдернула свою руку. С замиранием сердца она вытянула из-под многочисленных оборок юбки кол и поспешила вперед по коридору. Юбки зашуршали, и она прокляла себя за то, что позволила матери выбрать костюм, а не оделась, как собиралась, в легкую свободную тунику Дианы. Тогда кол можно было бы спрятать в колчан на плече.

Виктория добежала до единственной плотно закрытой двери. Несомненно, крик донесся из-за нее. Затылок по-прежнему чувствовал холод, но на сердце было спокойно. Оглянувшись, она обнаружила, что Себастьян, будь он проклят, скрылся. Однако сейчас ей было не до него.

Она покрепче перехватила кол, еще раз прислушалась и сжала прохладную дверную ручку. И снова услышала тихий крик боли по ту сторону двери.

Виктория повернула ручку и быстро, беззвучно открыла дверь. В комнате было темно. Свет давал только огонь в камине, разожженный не столько ради тепла, сколько для освещения. По стенам плясали черные и красные тени. Она окинула взглядом комнату.

В углу сплелись тени мужчины и женщины.

Виктория помедлила, занеся кол, и потом до конца дней благодарила себя за эту заминку. Потому что, всмотревшись, не только не увидела красных горящих глаз и длинных белых клыков, но и различила на одной из теней длинное белое платье Цирцеи.

Матушка?

Второй тенью оказался высокий и стройный лорд Джеллингтон – первый поклонник матери.

Виктория втянула ноздрями воздух и попятилась за дверь, радуясь, что пара слишком увлеклась – чем бы они ни занимались, – чтобы ее заметить.

Матушка…

Неудивительно, что она так спешила выдать дочь замуж: избавившись от материнских обязанностей, можно и собой заняться.

Виктория поспешила вглубь коридора. Остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Да, холодок в затылке по-прежнему ощущается.

Из фойе наверх уходил плавный изгиб лестницы. Может быть…

Виктория подобрала несносные юбки и взбежала по ступеням, сжимая кол в руке. Туфельки бесшумно ступали по ковровой дорожке. Холодок слегка усилился, и охотница довольно улыбнулась. Кажется, она напала на след и скоро избавится от досадного присутствия неумершего… И сможет вернуться к Филиппу, лимонаду и лунному свету.

На верхней площадке она чуть задержалась и решительно свернула налево. Большинство дверей – это были двери спален – оказались закрыты, но она останавливалась у каждой и прислушивалась.

Третья дверь по левую руку была приоткрыта, и Виктория явственно ощутила покалывание ледяных иголок. Взявшись за ручку, она заглянула в щель.

Среди теней двигалась темная фигура. У Виктории перехватило дыхание. Улыбнувшись про себя, она пошире открыла дверь, шагнула вперед и поняла, что юбки не пролезают. Свет из коридора скоро укажет вампиру, что он не один. Хотя, возможно, он примет ее за простодушную беззащитную девицу.

Виктория спрятала кол в пышных юбках и толкнула дверь.

Мужчина обернулся на свет.

– Себастьян! – Виктория протиснулась в комнату. – Что вам здесь нужно?

– Вы все еще гоняетесь за мной, мой милый венатор? – спросил он, отодвигаясь от комода. Кажется, он только что выдернул руку из-за пазухи, и Виктория заподозрила, что под его накидкой что-то осталось. Возможно, то, за чем он пришел. – Здесь даже спокойнее, чем в библиотеке внизу. Нашли своего вампира?

– Нет, – отозвалась она. – Что у вас в кармане?

Его улыбка сверкнула в тусклом свете.

– Не хотите подойти взглянуть?

От злости Виктория забыла о смущении и, гневно зашелестев юбками, шагнула к нему.

– С удовольствием, – произнесла она.

– Боже, вы сегодня полны отваги!

– Ничего подобного, – возразила она, все еще ощущая холод в затылке, напоминавший, что где-то рыщет неумерший. – Просто я спешу, а вы все время меня отвлекаете.

– Я вас отвлекаю? – Он придвинулся к ней настолько, что кринолин зашуршал о старинные двуцветные штаны. – Как приятно это слышать, Виктория Гарделла!

Она не успела опомниться, а он уже пальцами приподнял ее подбородок. Он был без перчаток, и от прикосновения его теплой кожи на ее нежной шее сильно забилась жилка. – Я всегда мечтал отвлечь или увлечь венатора. – Он понизил голос до полушепота, от которого у Виктории перехватило дыхание.

Тем не менее она сохранила твердость.

– Не пытайтесь меня запутать, Себастьян. Выверните карманы: я хочу видеть, что вы спрятали.

– А сами не хотите проверить? – промурлыкал он.

Даже несмотря на маску и полумрак, она видела, как он красив. Впервые увидев его, Виктория подумала, что он похож на золотого ангела.

Нечестивый золотой ангел.

– Выверните карманы, – повторила она.

– Лучше сделайте, как она велит, Виже, – произнес скучающий голос. – Не то нам придется всю ночь провести здесь, дожидаясь, пока она займется своим делом.

Виктория развернулась как ужаленная. В дверях стоял высокий темноволосый мужчина. Маска скрывала верхнюю часть его лица, но позволяла видеть темные волосы, квадратный подбородок и презрительный изгиб губ. Маска была единственной уступкой маскарадному веселью, одет он был в обычный черный вечерний костюм с белой манишкой.

– Славный костюм, Макс, – заговорила Виктория. – Попробую догадаться… Вы нарядились ловеласом? Нет? Может быть, вампиром? Право, вы выглядите точь-в-точь как лорд Рутвен.

– Только не как лорд Рутвен, – вставил Себастьян. – Этот вымышленный вампир якобы разбирался в моде лучше, чем Максимильян Пезаро.

– Чем занимаетесь, Виже? – спросил Макс, пропустив последние слова мимо ушей и входя в комнату легкой размашистой поступью.

Уделив Виктории внимания не больше, чем надоедливой мухе, он встал между ней и Себастьяном.

– Я прекрасно справилась бы сама, Макс, – раздраженно заговорила Виктория ему в спину. – А вы бы лучше пошли и убили вампира. Он где-то здесь затаился.

Макс не удостоил ее даже взглядом.

– Уже позаботился.

Виктория с досадой поняла, что он не обманывает. Холод в затылке испарился за те несколько минут, что она провела в комнате с Себастьяном.

Значит, вампир был совсем рядом, иначе Макс не мог бы появиться так скоро. И значит, он совершенно случайно наткнулся на них с Себастьяном.

Твердо сжав губы, она протиснулась между мужчинами, разделив их кринолином.

– Если вы не вывернете карманы, я сама это сделаю.

Себастьян усмехнулся:

– Добро пожаловать!

Она не успела запустить руку в глубокий внутренний карман, потому что шею сзади вновь обдало холодом. Не желая того, она все же оглянулась на Макса, проверяя, ощутил ли он присутствие неумершего, и тот ответил ей коротким досадливым кивком. Его губы шевельнулись в безмолвном проклятии – то ли в адрес нового вампира, то ли в ее.

– Что им нужно, Виже? – резко спросил Макс.

Нижняя половина лица Себастьяна превратилась в маску хитрости.

– Скажем так, некая почтенная светская особа прониклась симпатией к неумершим. После того как она или он, – он покосился на Викторию, – прошу заметить, что я храню конфиденциальность, – побывал в «Серебряном кубке», там осталась одна из личных вещей, позволяющая установить его или ее личность.

Он отступил, спрятав руку под накидкой.

– Я всего лишь возвращаю законному владельцу его собственность и подозреваю, что «враги» этой особы хотели бы мне помешать. Очевидно, эта особа занимает высокое положение и существует опасность шантажа. В Лондоне у неумерших много друзей – больше, чем вы думаете, моя милая Виктория.

– Теперь, когда вы позабавили нас плодами своей фантазии, почему бы вам не уйти, – сказал Макс, поворачиваясь к двери. – Больше от вас никакого проку.

Виктория почувствовала, как взгляд Макса скользнул поверх ее головы, и заподозрила, что о ней он мог бы сказать то же самое.

Проклятые мужчины!

– Пожалуй, я так и сделаю, – ответил Себастьян, продвигаясь к окну.

Только они его и видели.

С Максом Виктории было не о чем говорить. Она проскочила мимо него, держа наготове кол. Новый неумерший объявился совсем недавно, и Виктория надеялась, что он еще не успел найти и отбить от «стада» выбранную жертву.

В коридоре она на минуту остановилась, отметив, что холод усиливается. Дурной признак: либо рядом был не один вампир, либо он находился совсем близко. Выбросив из головы мысли о златовласых лютнистах и надменных венаторах, она отдалась на волю инстинкта.

Что-то подсказывало ей спуститься вниз.

Холодные иглы кололи все сильнее. Виктория сбегала по изгибам лестницы, не зная и не желая знать, последовал ли Макс за ней. Она справится сама.

Внизу Виктория прошла сквозь группу людей, теснившихся у входа в бальный зал, и уже собиралась проскользнуть в коридор, когда увидела Филиппа.

Он как раз выходил из зала с чашечкой лимонада в руке.

Проклятие!

С такой башней на голове нечего и думать уйти незамеченной. Поэтому Виктория бросилась навстречу, надеясь избежать неловкого положения.

– О, большое спасибо! – воскликнула она, пожалуй, с излишней горячностью. Затем схватила одной рукой чашку лимонада, а другую, с колом, спрятала за спину.

– Ну что, починились? – улыбнулся он, придвигаясь, чтобы взять ее под руку.

Превосходно!

Виктория искренне улыбнулась и повернулась так, чтобы Филипп толкнул ее под локоть. Лимонад расплескался, забрызгав ее до самого подбородка.

– Ох, что же это! – воскликнула она с неподдельным сожалением в голосе. Ей было очень неприятно, но ведь это для его же блага. И для блага всех, кого выслеживает вампир. Меньше всего ей нужно было присутствие любопытного поклонника. – Какая я неуклюжая!

– О, это я виноват! Слишком торопился полюбоваться с вами на луну. – Он виновато улыбнулся.

Она не сомневалась, что Филипп охотно притянул бы ее ближе, не замечая пролитого лимонада, и поэтому поспешила добавить:

– Я только на минутку, милорд. Чтобы пятен не осталось. – Она подарила ему улыбку.

– Конечно, – ответил он. – И я уверен, вам все еще хочется пить, так что я за это время раздобуду новую порцию. Пожалуйста, поспеши, – выдохнул он ей в ухо, прежде чем выпустить локоть. – Прошу тебя!

Виктория еще раз улыбнулась, и ее лицо под маской залилось краской.

– Непременно, Филипп. Не сомневайся!

Он отошел, а она развернулась и чуть не врезалась в Макса.

– Ты уже обо всем позаботилась? Танцы расписаны? Кавалеры выстроились в очередь по старшинству титулов и состояний? – сурово проговорил он. – Нельзя ли попросить вас о любезности…

Продолжения язвительной тирады она не услышала, потому что уже плыла по коридору, следуя за ощущениями в затылке. Дойдя до двери, за которой едва не нарушила уединение матери с лордом Джелингтоном, Виктория остановилась. Эту дверь ей больше не хотелось открывать.

Да она и не успела: тихий крик, гораздо более испуганный, чем тот, на который она поспешила в прошлый раз, достиг ее слуха. Кричали дальше по коридору, на половине слуг.

Виктория не медлила ни минуты. На бегу она потеряла туфельку, а тяжелая прическа угрожающе раскачивалась. Холод усиливался, и новый крик привел ее к закрытой двери.

На сей раз она не стала ждать. Ощутив ледяной укол в затылок, сорвала с себя маску и распахнула дверь.

Она мгновенно увидела троих вампиров и четырех окаменевших служанок. Едва разглядев красные глаза и длинные клыки, она кинулась вперед, насколько позволяли юбки. На ее стороне была внезапность и принадлежность к женскому полу.

Виктория отбросила выпучившую глаза служанку от присосавшегося к ее окровавленному горлу вампира, и тот, обнажив клыки, бросился на нее. Вероятно, он не увидел кола в ее руке, потому что оставил грудь незащищенной, и Виктория с размаху вонзила острие в сердце. Вампир замер и рассыпался прахом. Развернувшись, Виктория обнаружила, что двое других выпустили свою добычу и рвались к ней. Юбки раскрутились от движения и снова закрутились в обратную сторону, когда она встретила их резким поворотом.

Первый с силой налетел на нее, но Виктория была начеку и встретила его пинком из-под юбок – куда менее ловким, чем обычно, но все же заставшим врасплох. Вампир отлетел назад и врезался в стену, а Виктория мигом повернулась ко второму. Этот оказался неожиданно проворным. Он перехватил ее руку, и от удара в живот у нее прервалось дыхание, а перед глазами вспыхнули цветные пятна. Задыхаясь, Виктория сплеча махнула колом и лягнула ногой назад, попав во что-то мягкое.

Пальцы на ее руке разжались. Прерывисто втянув воздух, она обернулась навстречу сверкающим красным глазам и белым клыкам. Сильные руки схватили ее за плечи и стиснули, притянули к себе. Ее шея была обнажена, а тяжелая прическа оттягивала голову назад.

Виктория снова ударила ногой, но промахнулась и запуталась в юбке. Однако кол она не выпустила и, собравшись с силами, ударила вампира головой в лицо. Тот вскрикнул от неожиданности, и она, не теряя времени, воткнула кол. Пуфф – и нет его.

Остался еще один.

Вампир, отброшенный к стене, успел подняться на ноги и бросился к выходу. Виктория погналась за ним, но в дверях уже стоял Макс. Вампир не успел сделать и двух шагов, как вентор небрежно взмахнул рукой. Пуфф!

Виктория постаралась выровнять дыхание. Не хватало, чтобы Макс увидел ее запыхавшейся, когда сам выглядит так, словно заглянул на чашку чая.

Он тоже избавился от маски, и его худощавое лицо выражало нескрываемое раздражение.

– Как тебе пришло в голову нарядиться в это нелепое платье? – спросил он. – Черт побери, как ты собиралась в нем драться? Или думала, сегодня вампиры останутся дома, чтобы дать тебе спокойно повеселиться на маскараде?

Виктория вздернула подбородок. Как бы она сама ни злилась на платье, он не вправе ее высмеивать.

– Я не вижу здесь ни одного вампира, значит, я прекрасно справилась.

– Едва… Один чуть не добрался до тебя.

– Но я справилась. За что тебя благодарить не приходится, – добавила она, сообразив, что Макс наверняка стоял и смотрел, как она в своих юбках сражалась с тремя неумершими.

Проклятое мужское высокомерие!

Вдруг Виктория вспомнила, что ее ждет Филипп, и вернула кол в тайник.

– Прошу прощения, – обратилась она к загородившему дверь Максу.

– Ах да! Вальсы и прогулки под луной. Желаю хорошо провести время. – Он отступил, пропуская ее. Юбки с трудом, но протиснулись в дверь. – И ради всех гостей этого вечера желаю, чтобы на праздник больше не пробрался ни один неумерший.

– Доброй ночи. – Она до боли стиснула зубы и поспешила вернуться в фойе.

Филипп уже ждал ее с очень своевременной чашкой лимонада.

– А вот и вы, – сказал он с таким выражением, что ее щеки запылали. – Но где же маска?

Она подняла потупленный взгляд:

– Уже почти полночь. Кроме того, – добавила она, застенчиво взмахнув ресницами, – я подумала, что маска будет мешать.

Филипп снял маску, подхватил ее под руку и склонился к ней с высоты своего роста. Присмотрелся и смахнул что-то с ее плеча.

– Где вы так запылились?

Виктория ощутила затхлый аромат праха неумерших.

– Ошиблась комнатой и попала в пыльную кладовую, – объяснила она, улыбаясь при виде его лица.

– В самом деле? – Его глаза темно и призывно блестели из-под тяжелых век. – Надеюсь, у вас не войдет в привычку копаться в пыли.

Виктория с трудом сдержала улыбку.

Если бы он знал!

Перевод Г. Соловьевой

Барбара Эмрис
Сезонный вампир

Мы уже проехали Гарден-дистрикт и дом Энн Райс, перед которым стоял лимузин, вызвавший бурную, но, увы, пустую дискуссию, и кружили по Французскому кварталу, разыгрывая убийства, совершенные Лестатом, Луи и Клодией. В одной из сцен «Лестат» гнался за молодой женщиной. «Жертва», одетая по моде позапрошлого века – надо же показать, что это театральная постановка, а не нападение на туристку, – скользнула мимо фонаря к темному переулку. Она дважды оборачивалась, да только смотрела не туда, потому что бледное лицо мелькнуло с другой стороны. «Жертва» прибавила шагу, но у переулка «Лестат» ее настиг, притянул к себе и зажал рот ладонью. «Несчастная» потеряла сознание, а «вампир» начал трапезу – укусил ее и присосался к ранке. На блузке «жертвы» расплылось красное пятно. Вампир бросил ее, ослабевшую, на асфальт и посмотрел на нас так, словно еще не насытился. Пока группа приходила в себя, «Лестат» исчез, – наверное, по сценарию блестящая пыль закружилась вихрем и быстро рассеялась. Вообще-то, экскурсия под названием «Вампирский Новый Орлеан» интересовала меня не больше, чем в Уганде – вояж по лавочкам, где торгуют куклами вуду, и ночная прогулка по болотам. Тем не менее в Новом Орлеане, да и на юге США вообще, я прежде не бывал. Вампирской тематике посвящаются многие вечерние экскурсии, а забавы вампироманов неплохо поднимают настроение.

Я без труда отделался от четырех женщин и пожилой пары, выбрав для компании тоже пару, но молодую. Парень с девушкой только поженились, и экскурсия явно доставляла им удовольствие. Они постоянно переглядывались, держались за руки, украдкой обнимались – сексуальное притяжение проступало во всем. Разговоры со мной якобы отвлекали, а на деле только разжигали их страсть, теплом которой мне милостиво позволялось греться.

Последней остановкой, финальным аккордом экскурсии стал Джексон-сквер. Выступающие днем мимы разошлись, осталась лишь девушка, которая показывала свой номер при свете факелов вроде тех, что в дождливую погоду зажигают во дворах. Дрожащее пламя озаряло маленькую, задрапированную малиновым атласом сцену, а длинное струящееся платье девушки, разумеется, было черным как сажа. Волосы струились по плечам, словно жидкое золото. Такая красивая, а вампиршу изображает! Впрочем, эффект получился потрясающий. Сперва зрители видели длинные золотистые волосы девушки, потом вишневые губы, а потом длинные клыки.

Я не сразу понял, что выступление девушки – часть нашей экскурсии.

Клыки казались до ужаса настоящими, так что, видимо, протезы стоили дорого. Медленно, томно подняв длинные белые руки, девушка потянулась и ко всей группе, и к каждому по отдельности. Она смотрела на нас и словно не видела. На сцену полетели монетки. Девушка присела на корточки и «по-вампирски» оскалилась. Молодой человек, стоявший рядом со мной, чуть не задохнулся от восторга.

Некоторые мимы – сущие клоуны, но другие создают реальные, живые образы. Стараниями этой девушки я впервые с начала экскурсии увидел настоящего вампира, хотя Новый Орлеан издавна считается рассадником нечисти.

«Впервые увидел» я говорю, естественно, не беря в расчет самого себя, хотя я-то никакой не мим. Девушка застывала то в одной чувственной позе, то в другой, а я не мог избавиться от мысли, что правда известна лишь нам двоим.

Шоу закончилось, наша группа распалась: супружеские пары – и пожилая, и молодая – отправились спать, одинокие дамы – по барам. Золотоволосая девушка уже никого не интересовала. Мои спутники похлопали, набросали в коробку мелких денег и разбрелись. Впрочем, к сцене подтянулись другие зрители, в основном мужчины по одному или по двое, перед которыми девушка выступала с беззастенчивостью стриптизерши. Монеты дождем падали в коробку.

Странно, но даже перед этими зрителями девушка не вышла из образа. Я стоял поодаль и с тревогой наблюдал за ней до самого конца выступления. Вот она спустилась со сцены, накинула короткий плащ, стянула волосы в хвост и переложила деньги в сумочку. Куда делись клыки, я не заметил.

Последних зрителей как ветром сдуло. Девушка бросила на меня взгляд, в котором читалось удивление под маской угрозы, и быстро зашагала к Канал-стрит: там ждала машина. Мотор взревел, и она уехала.

Я пошел сначала следом, но у Французского рынка свернул к «Кафе дю Монд», там буквально пригубил цикориевого кофе с сахарной пудрой и обдумал увиденное. Я уже ждал следующего вечера, надеясь снова увидеть ее.

Кто я такой? Я тот, кто стоит в глубине бара, у самой стены, и наблюдает за остальными. В полумраке видна лишь дорогая кожаная куртка и седые виски. Или я одинокий волк, бредущий по Бурбон-стрит, смотрю на парад, но сам в нем не участвую. Руки в карманах, плечи расслаблены, я словно двигаюсь в такт рваным джазовым аккордам. Может, ты перехватишь мой взгляд и улыбнешься, а я улыбнусь в ответ и пройду мимо или куплю тебе замороженный дайкири в пластиковом стаканчике и заманю во мрак. Наутро ты проснешься с синяком на шее, локтевом сгибе или запястье – такие появляются после того, как сдашь кровь. Меня ты едва вспомнишь, поклянешься пить меньше. Я тоже давал такую клятву.

Когда-то у меня были родные в мире живых, которые знали меня и не боялись, но с тех пор много воды утекло. Когда-то был и верный друг, сопровождавший меня в странствиях, но он «утек» вместе с водой. Теперь мои духовные братья – те, кто присматривает хороший дом престарелых или переезжает на новое место работы. Я брожу по улицам и пытаюсь выяснить, подходит ли мне этот город. Окончательное решение я принял, лишь встретив золотоволосую «вампиршу».

Следующим вечером я появился на Джексон-сквер заблаговременно, чтобы увидеть приход девушки и подготовку к выступлению. Сцена, факелы и коробка для денег были уже на месте, – возможно, их предоставляло турагентство. Девушка задрапировала сцену атласом, сняла плащ и опустила в коробку несколько монет. Я пересек площадь, но вчерашнюю машину у Канал-стрит не увидел. Вероятно, подъедет позже. Когда я вернулся к сцене, девушка неподвижно смотрела в сгущающийся мрак. Ее мимика и жесты изменились до неузнаваемости: вместо непоколебимой целеустремленности в них читалась хитрость и злоба. Неужели она вампир?

Когда началось выступление, я пробрался сквозь толпу и опустил в коробку доллар. У сцены чувствовался терпкий, резковатый аромат духов и запах ее пота. Она определенно живая, но свою роль играет великолепно – каждая поза отточена: застынет как статуя и шевельнется, лишь когда в коробку полетят монеты. Никакого видимого напряжения, никакой расхожести, никакой фальши. Где она этому научилась? Явно не самостоятельно и не по фильмам… Может, у наставника?

Люди подходили, смотрели, бросали деньги, уходили. Девушка наверняка меня заметила, но виду не подавала. Конца шоу я ждать не стал – растворился в теплой ночи, примкнув к плотной толпе гуляющих. Утолить голод помог в стельку пьяный – наутро он меня и не вспомнит, а если вспомнит, то значения не придаст. Когда я готовился к дневному сну, перед глазами стояло бледное лицо в обрамлении золотистых волос. Я хотел эту девушку, хотел сделать ее частью своей жизни. Она молода и интересна, и если еще не обзавелась наставником, то, может, я подойду?

Многие люди думают, что в одном теле можно прожить несколько жизней. Я поверил в это лишь после этого… «превращения», да? Со мной получилось так: у меня была молодая жизнь, зрелая жизнь и жизни в другой ипостаси: дикие годы среди бостонских иммигрантов; спокойные массачусетские годы, когда я тесно общался с местной знаменитостью, вошедшей в историю как безжалостный убийца; семейные годы в Чикаго бок о бок с влиятельными личностями, как живыми, так и превращенными; компаньонские годы, когда я путешествовал по миру. Сейчас настали годы скитаний, одиночества, безликих доноров и иллюзорной дружбы, которая на деле лишь мимолетное знакомство. Сколько еще жизней я проживу в этом теле? Может, сейчас новая начинается?

Под моросящим дождем я брел от своего Гранд-отеля (по моей просьбе номер убирали только вечером) к Джексон-сквер. В такую погоду она вряд ли выступает. На Пиратской аллее я разыскал книжный магазин, где чуть ли не круглосуточно продавали и Фолкнера, и Шопена, и даже Энн Райс. Я подержал в руках один из ее романов. Не им ли девушка вдохновилась? Фолкнер совершенно не в моем вкусе, но, если поселюсь в Новом Орлеане, возможно, начну его понимать. Мне больше нравится Готорн, с которым я встречался, а однажды беседовал о первородном грехе. Мое состояние никаким грехом не объяснить. Ни змея-искусителя, ни отпадения от благодати не было. Фактически меня не убили, а сам я лишь ворую кровь. Все это я понял, когда хорошенько разобрался в себе. Впрочем, у меня был наставник.

Дождь перестал, небо немного просветлело. А вот и девушка: золотистые волосы спрятаны под капюшон плаща, рядом с ней мужчина несет сцену и факелы. Мужчина был тоже живой, а цветом кожи напоминал серое осеннее небо. Он установил сцену, зажег факелы и ушел. Я проследил за ним, но он привел меня к седану, который накануне забрал девушку. Мужчина уехал прежде, чем я поймал такси. Ничего, когда будет уезжать девушка, обязательно успею это сделать!

Сегодня, шагая через площадь к сцене, я наблюдал за зрителями. Как и в прошлые разы, собрались и мужчины и женщины. Я встал сбоку от сцены и внимательно за всеми следил. На всех лицах (даже у женщин, которые наверняка ей завидовали и мечтали стать любовницей вампира) читались вполне предсказуемая похоть и извращенное возбуждение. Лишь одно лицо не горело желанием. Лишь один неказистый, невзрачно одетый мужчина, с русыми волосами и бледным лицом, смотрел на девушку холодным взглядом хищника. Мне только показалось или я впрямь видел его в первую ночь?

Неказистый вампиром тоже не был. Его потное лицо отражало свет фонарей, а приблизившись, я уловил запах спиртного. Теперь я стоял в небольшой толпе зрителей. Сегодня выступление шло не так гладко: чувствовалась фальшь и натянутость. Девушка заметила неказистого и явно нервничала. А к моей тревоге примешивалась радость: я лучше любого другого, лучше ее водителя (друга, гражданского мужа, любовника) смогу защитить ее от напасти.

Зрители появлялись и исчезали, сегодня актриса много не заработает. Неказистый подошел чересчур близко и протянул ей свернутую купюру, совсем как стриптизерше за приватный танец. Девушка замерла в угрожающей позе, оскалилась и показала острые ногти. Неказистый засмеялся, но отступил. Тут я его настиг и вытащил перышко.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю