Текст книги "Новый каменный век. Том IV (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

«Что на него нашло?» – подумал я.

– Прекращайте, – твёрдо сказал я и Белк отпустил Шанда. Тот шикнул на него с гневом, но больше нечего делать не стал. – Шанд! – окликнул его я.

– Я понял! – бросил он.

Похоже, он становится слишком своенравным. Надо его приструнить.

Он зашагал дальше, а Белк задержался чтобы сказать мне:

– Ты нас ведёшь, и ты должен держать волков за шкуру, – он свёл брови к самой переносице, – Ты учишь Ветра, так же учи и их. Нельзя перечить вожаку.

И с тем он побрёл дальше.

А я получил хороший урок.

К вечеру, мы достигли той скалы, у которой планировали разбить лагерь на ночь. Тут была каменистая, почти без деревьев, неровная площадка. Но выступ оберегал от ветра. Расположились мы у самой стены, в холодной тени. Перед тем, разведали всё вокруг – следы были, медвежьи, но благо немного и старые. Завтра, мы наконец узнаем, чей там дым. А сегодня, нам предстоит ночь на неизвестной территории. Одно дело, когда мы были группой, а другое – втроём. Имеются твари, что не струсят напасть на трёх приматов.

– Нет, не тут, – махнул я головой Шанду, когда тот начал закладывать очаг.

– Что? Почему? – спросил он.

– Ставь у стены, там, где навес. – просто сказал я.

– Зачем? Чтобы дым нам в нос лез? – явно недовольный моими словами воспротивился Шанд-Ай.

Я сжал челюсть, ощущая как в этот раз, внутри разгорается обида, гнев и недовольство от неподчинения. Точнее, целенаправленное сомнение в авторитете. Но урок мне уже был дан. И по подходу, Шанд-Ай тоже выпрямился.

– Ставь, у скальной стены, Шанд-Ай, – жёстко повторил я.

Он облизнул обветренные губы и сощурил глаза испытывая меня на прочность. А я подумал: «Может всё же прописать один мягкий джеб для профилактики?» и видимо от него не укрылись мои мысли, как и то, что отступать я не намерен. А в рукопашном бою он меня уже видел, нож использовать он не посмеет – это сразу изгнание и смерть. И ему остался единственно возможный вариант…

– Да, – кивнул он.

…подчиниться.

И только тогда, я рассказал зачем располагать его там. Я не собирался бессмысленно продавливать его лишь ради поддержания статуса в группе. Моё решение носило исключительно практическое предназначение.

– Дым горячий, – сказал я, помогая ему с камнями, – Воздух, что мы вдыхаем – холодный. Огонь всегда тянется к небу, к главному костру, что горит средь голубых полян. Но дым, коснувшись холодный скалы – отдаст жар пламени и постелится вдоль земли, потянувшись к сердцу скалы.

– На вверх?

– Да. Нам же не нужно, чтобы нас увидели раньше времени, верно?

Он кивнул понимающе, и обида в глазах исчезла. Мне было важно показать, что мои решения – несут смысл.

– Ив, – услышал я зов Белка сверху, со скального уступа, что высился над вершинами сосен, – Поднимись сюда, – и голос его был совсем недовольный, обеспокоенный, а взор обращён в сторону нашей стоянки.

«Что случилось?» – заволновался я и поспешил к нему.

Обошёл стену, поднялся по осыпи и забрался вверх, на тот самый выступ. Перед мной растелилась невероятная картина. Если по утру я считал воздух прозрачным, то сейчас он будто вовсе исчез, никакой дымки, пропали все преграды для глаз. Мир стлался чистейшим, непохожим на самого себя.

Небо покрыл багрянец заката, такой алый, что казался совершенно нереальным, будто вышедшим из-под кисти гениального художника. Снега покрывавшие тёмные горы порозовели, казались ярче чем когда-либо, а каждая граница хребтов, линий снега – виднелись чёткими штрихами.

– Красиво… – сказал я и мой голос вышел до странного глухим, но разносился далеко и ясно.

И я понял, что не слышу насекомых, не слышу птиц. А шум реки стал звонким, похожим на стук стеклянных шариков. Я облизнул пересохшие губы, сглотнул тугой комок. И во мне начало расти беспокойство. Запахи тоже стали иными, сосновая смола била в нос с невиданной силой, и поверх неё – запах пыли.

– Что-то не так… – прошептал я.

– Да, – тяжело сказал Белк, – Пролилась кровь Белого Волка, залила синие поля. – каждый слог, каждый звук звучал как охрипший гонг, – Видишь… – он указал на чёрно-белые горные вершины, что вонзались в облака.

– Лентикулярные облака… кровавое небо… – шептал я.

– Шкура его расстелилась, укрывая горы, защищая их от Него. Скоро он придёт, – в его голосе я услышал благоговейный ужас.

Не было ласточек, стрижей или галок… На одной из ветвей виднелся ворон, что сидел неподвижно, нахохлившись и не издавая ни звука. Я посмотрел по сторонам и увидел оленей, серн и косуль, что бежали вниз, неслись с лугов в долину.

– Кто идёт?

Белк повернул голову ко мне и я встретился взглядом с его широко раскрывшимися, наполнившимися паникой глазами. И его потрескавшиеся губы выдали:

– ДУХ ВЕЛИКОГО КРАСНОГО ВЕТРА…

Глава 18

Мы неслись сквозь редколесье, залетали на склоны, осыпи и проскакивали горные реки. Больше мы не искали следов, не следили за окружением. В этом не было смысла – звери ушли вниз, попрятались в норах и расщелинах. Только мы одни оглашали грохотом ног тишайший склон. Нужно было как можно скорее узнать, кому принадлежит тот дым и искать укрытие. Бежать обратно на стоянку было уже поздно, да и дым был – рукой подать.

«У нас есть не больше трёх-четырёх часов до его прихода, – понимал я, забираясь на очередной склон и видя, как горы покрыла стена облаков. Она застлала вершины, замерла на самом пике – и только ждала, как сорваться вниз, в долину, – Удар будет ужасным. Долина создаёт условия, где поток ускорится в три-четыре раза, пытаясь протиснуться в 'бутылочное горлышко» – в моих научных изысканиях я никоим образом не мог избежать исследования климатических явлений. И к сожалению, слишком хорошо понимал, что нас ждёт. Эффект Вентури разгонит ветер от условно начальных пятидесяти километров, до двухсот.

Вчера, у костра, Белк рассказал, кто такой «Дух Красного Ветра»: «Он идёт тогда, когда Белый Волк страдает. Кровь его проливается на синие луга и клочки шкуры стелются над пиками гор. Сначала, словно замирает весь мир. Птицы замолкают, прячутся в щелях скал. Звери несутся вниз, ищут воду, чтобы напиться перед смертью, – его голос звучал как смесь благоговения и ужаса, – Глаза видят так далеко, как никогда. В горле сохнет, сосна трещит от сока и волосы встают дыбом.»

– Обходим слева, вверх на склон. Там перескочим через узкую реку и спустимся – высота будет на нашей стороне. – дал я указания на бегу, когда мы поднялись на последний склон, где за рекой прямым потоком, небывало высоко уходил тёмный дым.

– ДА! – почти синхронно ответили напряжённые голоса за моей спиной.

А в голове всё крутились слова: «Когда шкура опустится на горы, застелет их – река обернётся вспять! Когда горы закричат песню боли! – он закрыл глаза на миг, – Тогда остаётся лишь прятаться… Великий Дух уже отодвинул полог шкуры, что прикрывает вход в шалаш. Он уже идёт…»

И сейчас я слышал эту самую песню боли – из глубин ущелий, со стороны гор – нёсся низкочастотный гул. Он пробирал до костей, похожий на рёв водопада и рык медведя. И я ощущал его грудной клеткой, чувствовал ступнями. По склонам и осыпям слышался шорох и скрежет камней, что скатывались от вибрации.

– Ха… Ха! – выдыхал я, пока мы карабкались по склону.

Я вытер пот рукой, сегодня было куда жарче чем обычно. Горло сдавливало духотой. Уши заложило, заболело в затылке. Я ощущал себя в печке, но одновременно на высоте трёх тысяч метров. И всё это был он…

Белк продолжил, подкинув сухой валежник в костёр: «Он рождён духом ветра и огня. Скован во льдах, что растут за горами. И стоит ему вырваться, ранить Белого Волка… Он срывается вниз! Ищет его волков! Горячий ветер! Он выворачивает деревья, рушит скалы и уносит шалаши! – он спокойно выдохнул, – Дух Великого Красного Ветра. Идёт в долину.»

Мы наконец оказались на нужной возвышенности. Но дым уже не уходил в небо – он стелился по земле. Резкое падение давления и формирование нисходящего потока прижали его к земле. И мы видели его хвост, что тянулся из кривого соснового бора на склоне. И видели тёмные фигуры меж деревьев.

Я показал жестом: «Расходимся. Будьте готовы.» Тут же Белк двинулся в одну сторону, Шанд-Ай в другую, а я – по центру.

Атлатль был готов, дротик лежал на планке и упёрся в кость. Любое проявление агрессии, попытка ударить – и он убьёт любого. Левой же рукой я держал костяной нож и медленно спускался, переступая ногами, обутыми в кожаный мокасин. Глаза следили за ещё мутными фигурами. Дыхание тихо выходило через слегка приоткрытые губы. Но краем глаз, я всё время следил за товарищами. Ждал жеста или команды. Мы стали одним целым – организмом, где каждый орган чувств был выкручен на максимум.

«Кто же вы…?» – думал я, выходя из-за старой, кривой сосны на склоне.

И наконец увидел тех, кто привёл нас сюда.

Они ещё не заметили нашего приближения, жадно впиваясь в едва прогретую на костре птицу. Их было семеро. И я ожидал всякого, но не этого.

«Дети… – осознал я, – что же случилось?» – рука невольно опустила атлатль, и это не укрылось от моих спутников, что, впрочем, сами не спешили опускать оружия.

У костра, в тёмной дымке, сидели юные тела. Самому младшему, мальчишке – было не больше одиннадцати. Самой старшей, девушке, около шестнадцати. Все в грязных шкурах, жмущиеся друг к другу. Рядом не было ни волокуш, ни каких-либо запасов, что всегда должны быть в наличии у любой группы. Единственное, у той самой девушки, с угольной кожей и ореховыми глазами – между ног было зажато копьё. Даже не копьё, неровная жердь с привязанным сырыми прутьями костяным ножом.

«Шкуры исключительно оленьи… – подмечал я, – В волосах украшения из оленьего рога. Возможно, он символ их племени.» – помимо прочего, я видел, что область груди у самой шеи – подбита светлым мехом. Вероятно песцовым. И эта деталь отсылала к северному оленю.

Я аккуратно, медленно опустил атлатль на землю. И тогда-то меня заметили.

Девушка тут же вскочила, схватила свою жалкую пародию на копьё и принялась тыкать в мою сторону крича остервенело:

– ХА! ХААКА! УЙДИ! – в её голосе пролёг ужас, глаза испуганно расширились, – УЙДИ!

Остальные тоже повскакивали, кроме самого младшего. Он был бледен, губы цветом сравнялись с бледной кожей, он мутно смотрел на угрозу, даже не в силах испугаться. Он лежал на правом боку поджав колени к груди.

«Он болен. И очень сильно. – осознал я, но не делал поспешных выводов, – Нужно мягко. Они меня боятся, значит, что-то случилось. Очень уж резкая реакция.» – я положил и нож рядом с атлатлем на землю. Поднял открытые ладони показывая, что я не наврежу.

Я не боялся этих детей, даже если и сам был юнцом. Кто-то из них схватил камни, другие палки. Но я-то знал, что по сторонам, ещё невидимые для них – сосредоточенных на мне, скрываются Белк и Шанд-Ай. И жестами рук показал: «Не спешим. Всё спокойно.»

– Я не причиню боли, – мягко, стараясь звучать доверительно, произнёс я, – Мы увидели тёмный дым вашего костра. Наша стоянка ниже по склону. Там есть вода, есть еда и травы, что помогут… – я глянул на мальчика, – Опусти копьё… – обратился я к девушке. Нужно было найти ту нить, чтобы достучаться до них.

– ХААКА! ПРОЧЬ! ЗЛОЙ ВОЛК! УЙДИ! – всё кричала она.

«Злой волк? О чём она?» – подумал я и заметил, что она смотрит на волчий клык, висящий на шее.

– Ты о нём? – спросил я уже твёрже сделав шаг навстречу и показав на талисман, – Из-за него я злой волк? – меня посетили самые смелые, страшные предположения такой реакции.

– НЕ ИДИ! СТОЙ! – дёргала она палкой.

Раз не получается спокойно. Будду действовать иначе. Времени на уговоры у меня нет.

– БЕЛК! ШАНД-АЙ! – бросил я и по сторонам, из-за кустов и деревьев вышли мои товарищи.

У одного готовый атлатль, у другого тяжёлое копьё. И их крупные станы тут же изменили отношение гостей. Те начали пятиться назад, перескакивали нервными глазами с одного на другого. Если я не был достаточно внушительным, ввиду возраста, размера – всего того, что и определяет внешнюю угрозу. То они, совсем другое дело.

Я же пошёл вперёд, спокойно, аккуратно. Белк и Шанд не двигались, но и не спускали глаз, не теряли концентрации ни на секунду.

– Мы хотим помочь вам, – я говорил чётко, чеканил каждое слово не отрывал глаз от девушки, что, по-видимому, вела их, – Если бы мы желали вам боли. Уже лишили бы жизни каждого. У вас нет оружия, вы юны и для нас не создали бы проблем. И нам нечего у вас забрать, вам нечего нам дать, – проговаривал я, – Нет у вас шкур, нет камня и мяса. А у нас есть. И травы, и мясо, хватит и вам. – я старался выставить на показ хорошие шкуры, из которых была сделана моя одежда, показать, что нет у меня потребности в чём-либо.

А они попятились к самому обрыву, резкому склону на следующее плато. Такие как правило обходят, спускаться по ним опасно.

– Идёт дух Красного Ветра! – напомнил Белк из-за спины, – Мы увидели, чей костёр горит на склоне – больше нам нет смысла оставаться тут. Когда он грянет, мы должны уже укрыться.

– Слышите, – сказал я этим подросткам, – Идёт Великий Дух Ветра. Он вырвет деревья с корнем, обвалит скалы и прольёт потоки воды. Если вы останетесь тут – он заберёт и ваши жизни, – я пытался достучаться до них всеми возможными способам.

– Не с волком! – прохрипела она, – Волк убил! Пришёл ночью и убил! – её голос трещал от гнева, страха и отчаянья.

– Расскажи мне… – попросил я, – Мы тоже бежали от злых волков, как бежите вы. – на этих словах я заметил, как покоробило Белка. Ему явно не нравилось слово «бежали». А её глаза всё не отрывались от клыка на моей шее, – Это он? Ты видела его у тех волков? – спросил я, приподняв символ племени Белого Волка.

Но она молчала, сощурила глаза, думая – броситься вниз с обрыва, либо довериться тем, кто мог быть повинен во всём, что с ними произошло. И я понимал, что и мне было бы трудно довериться чужакам. Но и как тогда, впервые оказавшись в этом мире, я понимал – им самим не выжить.

А я же, пока она думала, опустился на колени перед мальчиком с мутным взглядом. Казалось, он даже не способен разобрать черты того, кто перед ним. От него утекал смысл происходящего вокруг, и ему приходилось прикладывать силы, чтобы просто оставаться в сознании.

– НЕ ТРОНЬ! – крикнул парень моего возраста и дёрнулся вперёд, держа палку обеими руками.

Фьють! Дротик пролетел рядом со мной и вонзился в землю, в полуметре от парня с палкой!

– Подойдёшь ближе – умрёшь, – предупредил его Шанд-Ай, уже закладывая новый на планку атлатля, – Ив знает духов, что дают жизнь. Он может помочь этому дитя.

Парень испуганно отскочил назад. Стал за девушкой, что дрожащими руками сжимала кривое копьё.

– ИВ! Нужно уходить! Они не хотят твоего дара, так пусть останутся и встретятся с духом! – пытался образумить меня Белк.

Я и сам понимал, что время уходит. Но вместо того, чтобы прятаться потянулся к мальчику.

«Не могу я их так бросить. Это же дети. Они ни в чём не виноваты.» – я не мог отринуть ту часть себя, что всё ещё цеплялась за гуманизм и цивилизованность. Но и не отрицал другой стороны: «Если я заберу их с собой, нас станет больше.» – я знал, что это сейчас нужно нам, как никогда. Нас мало. Стоянку нужно не только обеспечивать, но и защищать. И пусть они дети – через несколько лет, они станут полноценными охотниками.

Левая сторона лица мальчика была бледна, а вот на правой виднелся лихорадочный румянец. Губы пересохшие, потрескавшиеся, с лёгким синеватым оттенком по контуру.

– Волки… они идут… идут! – бредил он, то громко, то почти шёпотом.

«Дыхание мелкое и частое. Слышится стонущий выдох.» – прикидывал я симптомы.

– Кха-ха! Кха! – сухо прокашлялся он и лицо исказилось от боли. А я одёрнул руку.

– Его пожирает чёрный дух, что кормится дыханием. Тело полнится огнём, но дух льда колотит изнутри, вода рвётся из плоти. – я поднял глаза на девушку с копьём, – Когда он ел? Пил воду?

– Вчера… – тихо ответила она.

Я понял, что это. Пневмококк был постоянным обитателем носоглотки людей каменного века. Он был обнаружен даже в останках неандертальца, пятидесяти тысячелетней давности. И скорее всего, именно им болела в детстве Уна. В активную форму он перешёл, скорее всего, из-за переохлаждения. И если прикидывать шансы на выздоровление без антибиотиков, то рассчитывать больше чем на двадцать-тридцать процентов не приходится.

– Волк! – крикнула девушка, – Он…

– Если ему не помочь травами, не воззвать к духам у тёплого костра и на сухой шкуре… Он уйдёт на Ту сторону через несколько ночей. И вы ничего не сможете сделать, – я встал и сделал несколько шагов к ним, – Я могу спасти его. Дать ему пожить ещё немного. Но… он пойдёт со мной. Как и вы.

– Ты… ты волк! – вскрикнула девчушка позади.

– Я не тот волк, что пришёл к вам. Я бежал от него. Он хотел убить меня, – я уже догадывался, что произошло. – Я предлагаю вам пойти со мной, либо… – я указал на фёновую стену облаков, что покрыла горные пики, – Великий Красный Ветер заберёт вас на Ту сторону.

– Кая… – позвал девушку мальчишка лет двенадцати, стоящий чуть за ней, – пойдём с ним… он от белых духов… – он говорил шёпотом, очень тихо, но я слышал его. Воздух сейчас, перед сухим Фёном стал настолько чистым, что каждый звук звучал намного громче. Только, звуков почти не было. Мир затих.

– Он волк, Кая, – дёрнул её за руку другой, тот, что едва не схватил дротик от Шанда.

– Ив! Нельзя больше ждать! – обеспокоено сказал Белк. Он, как и Шанд, видел на что способен этот дух, который я знаю как Фён. Особенно в долине.

– Ты прав, – кратко сказал я, – Забирай мальчика. Мы уходим.

– Нет! – крикнул парнишка с палкой.

– Стой на месте! – рявкнул я, – Попытаешься помешать – тут же умрёшь, – уже тише сказал я, – Если вы желаете умереть, то пусть так. Он же, – я показал на мальчика, что скривился от боли, – Будет жить!

Белк быстро спустился и подхватил мальчика закинув на плечо. Тот истошно завопил от боли. Но я сейчас не мог помочь, придётся ему потерпеть. А сам подобрал свой атлатль и нож, начал подниматься по склону.

– Нужно забраться выше, найти щель земли, крепкую пещеру! – скомандовал я.

– Мы успеем вернуться к той скальной стене! – крикнул Шанд-Ай.

– Нет, она не подходит. Дух вырвет нас оттуда и швырнёт на дно долины, – ответил я, понимая, что эффект Вентури создаёт в таких местах зону разряжения. И вместо того, чтобы прижать нас к стене, выдернет из укрытия. Да и под такими карнизами могут формироваться роторы, что наградят нас камнями сверху за смекалку.

– А если деревья! Там, – Белк указал рукой на густой бор ниже, – Много деревьев!

– Тоже не выйдет, – я подвинул его руку чуть вбок, там, где с краю бора пролегла свежая осыпь, обнадёжив его с севера, – Дух придёт оттуда. И ветви его уже не остановят.

Мы двинулись выше, а я постоянно оглядывался на Фёновую стену. Когда она двинется, вниз понесётся стена ветра. И это будет не нарастающий поток, а единая волна. И если к тому моменту мы не найдём укрытия – умрём. На стоянку мы уже не успеем. И я очень надеялся, что Уна и остальные укрылись, нашли достаточно безопасное место.

«С ними Ранд. Он хоть порой и ведёт себя как эгоист, но повидал больше нас всех. Он точно понял, что идёт ураган.» – подумал я с надеждой.

Я рассматривал склон, искал убежище. Нужно было спокойно, без спешки найти безопасное место. Ошибка в десяток метров, может стоить нам жизни. И сначала, я заметил другую скальную стену, ниже по склону. Она была обращена на юг, как нам нужно, но в ней была одна узкая расщелина. Впятером мы там не поместимся точно.

Но следом, подняв взгляд, я нашёл ещё один вариант.

– Туда! Нам нужно туда! – закричал я, показывая на верхнюю наклонную террасу, где пролегла глубокая эрозийная промоина, – Быстрее! – подогнал я.

Она должна была подойти. Перпендикулярная долине, достаточно глубокая, и на открытом пространстве. Ветер будет проходить над ней. Главное не высовываться и всё будет нормально. Рядом нет больших деревьев, нет скальных стен. Отлично.

Мы рванули вверх, помогая руками, вкладывая все силы, чтобы успеть. И на полпути услышали крик:

– Подождите! ВОЛКИ!

Я обернулся, и увидел, что к нам бегут те самые подростки. Они рвались, спотыкались, падали. Я обернулся к Шанд-Айю, и он тут же понял мой взгляд, а я понял его ответ: «Ив, нет, это опасно. Нужно уходить.»

– Шанд, за мной! – бросил я кинувшись вниз.

И в этот раз, он не сомневался. Бросился за мной к детям.

«Прости. Я понимаю. Но я не готов оставить их, – подумал я, пока бежал, – Прости, Шанд.» – я осознанно брал ответственность за них этим поступком. Но, это было моё решение. Решение того, кто принял бремя – вести людей.

– Руку! – крикнул я подбежав.

Девчушка тут же схватила меня за руку. Шанд схватил мальчишку. Мы рванули вверх, старались помогать самым мелким. До наклонной террасы, до промоины, оставалось рукой подать, когда я услышал крик за спиной.

– Ха-аа! НОГА! А-аа! – это был крик той девушки, что защищала их, что держала в руках копьё.

Она подвернула ноги, сорвалась и покатилась кубарем по склону. Кувыркалась, пока не оказалась на ровной площадке. Но не двигалась.

– Ха… Ха-а! – выдыхал я от бега, от адреналина. Кровь била в голове. А я глядел на неё.

– Ив! Бежим! – кричал Шанд-Ай, уже почти оказавшийся в промоине.

И поверх него, рёв Блека:

– НЕТ! ОСТАВЬ ЕЁ!

Я глянул вверх, а затем на девчушку, тянувшую меня туда.

– Беги быстро наверх! Беги! – бросил я ей и отпустил руку, – Шанд! Помоги!

И я кинулся вниз, бросился к той незнакомой девушке, что трясущимися руками держала копьё защищая тех, кто был ей дорог. Я не знаю, зачем я оказался в этом мире. Не знаю, сколько времени мне отведено. Но раз я взял на себя ответственность, я не могу бросать тех, кто нуждается в помощи. Именно это, и означает для меня – быть человеком.

– Эй! Вставай! – кричал я, подбегая к ней.

Остальные уже спрятались, ушли дальше по промоине. А я рухнул на колени перед ней и хлопнул по щеке. Она резко открыла испуганные, шокированные глаза.

– Вставай! Нужно бежать! – заревел я, помогая ей.

– АА-АЙ! – вскрикнула она от боли, только наступив на ногу, – Я… я не смогу!

– Смо… – только и успел я произнести, когда глаза увидели Его.

Облачную стену на вершинах гор разорвало в клочья. Я видел, как волна ветра, пыли и камней перевалила через хребет и понеслась вниз, в долину, к нам.

– ДЕРЖИСЬ! – рыкнул я, закидывая её руку на шею. – ТУДА!

Я дёрнул её, и мы побежали к скальной стене, к той самой, где я видел узкую расщелину. Вдвоём мы должны поместиться. Главное успеть!

«Пара минут… у нас есть пара минут…» – убеждал я себя, пока она спотыкалась, едва не падала, но я успевал её подхватить.

В чаше долины начали кружиться пыльные вихри! Река побелела, вскипая пеной! Волна ветра, несущаяся к нам, гнула деревья, вырывала с корнями увлекая с собой! Небо над головой стало чистейшим, почти лишённое света, будто землю накрыло тёмным одеялом! А по краям висели клочья облаков, вращающиеся с пугающей быстротой!

– ДА! Ещё немного! Давай! – кричал я.

Расщелина была в двадцати метрах! А я уже ощущал огненное дыхание Фёна!

– Не успеем!

– УСПЕЕМ! – заревел я, дёрнув её с какой-то нечеловеческой силой.

Десять метров!

Пять!

– ХААА-ААРХ! – закричал я, выпустив весь воздух из лёгких, когда мы влетели в расщелину.

БА-ААМ!

Волна ветра настигла наш склон! Удар сотряс стену, казалось, она обвалится на нас! Я обнял её, неосознанно прикрывая собой, прижал её голову к груди и кричал!

– АА… АААХ! – будто пытался испугать ураган.

И я не заметил, как стал шептать: «Белый Волк, не оставь нас. Даруй дар жизни. Отведи тропу от Той стороны.»

Но шли секунды. Минуты. Мы были живы.

За стеной, за нашим небольшим убежищем, бушевал ураган, что превратил долину в аэродинамическую трубу, разгоняясь до безумной скорости. Дышать было тяжело, едва не одними короткими выдохами. А пыль, она забилась всюду.

– Больно… уши… – жалобно скулила девушка.

– Тихо… всё будет хорошо, – шептал я.

Мне повезло, я кричал, широко раскрыв рот, только это защитило меня от такого резкого падения давления. Наверное, ещё с армии осталось. Столько лет прошло, а тело помнит.

– Посмотри на меня, – я положил ладони ей на щёки. – Тебе больно, понимаю. Но слушай внимательно. Если сделаешь всё, как я скажу, дух боли уйдёт.

– Да… – прошептала она, не имея других шансов прекратить это.

– Хорошо, сейчас, я закрою тебе нос, – я зажал её носик пальцами, плотно, чтобы воздух точно не мог попасть. – Держи рот закрытыми, плотно сожми губы.

Она послушалась, хоть я и беспокоился, поймёт ли она то, что я говорю. У неё была другая форма языка. Точнее, диалект. Некоторые слова звучали грубо, другие я едва понимал.

– Теперь плавно, медленно сделай вдох через нос.

– Но он…

– Просто сделай это, – сказал я.

И я видел, как краснело её лицо, как напряглась шея. Она закрыла глаза и через пару секунд – резко открыла.

– Я слышала! Я слышала, как ушёл дух! – выпалила она.

«Ну, откровенно говоря, это „щелчок“ открытия евстахиевых труб. Но пусть будет дух.» – подумал я.

– Боль ушла, – неверия ощущениям прошептала она, будто боялась, что она вернётся, – Ушла…

– Вот и хорошо, – улыбнулся я, – А теперь, нам остаётся только ждать, – кивнул я, – Теперь поверила, что мы не желаем вам боли?

– Да. Поверила. Волк. – быстро закивала она, – Ты помог. Мне помог ты. – её глаза заслезились, от одновременно осознания всего.

А я прижал её к себе и гладил по голове, пока она всхлипывала средь рёва ветра за стеной. Иногда, нужно просто хорошенько поплакать, особенно женщинам. После этого всегда становится легче.

Когда она успокоилась, я начал стягивать с себя шкуры.

– Что делаешь?

– Скоро станет жарко. – кратко сказал я.

Наверное поэтому, его называли «Красным». Температура начала резко подниматься. Слышал, что она может достигать тридцати градусов при Фёне. А уж местные, вряд ли в иных условиях, могли бы испытать такую жару.

– Ты тоже раздевайся, – сказал я без задней мысли.

Она глянула на меня с интересом, и тоже принялась снимать самые тяжёлые шкуры.

– Дух нескоро уйдёт, – сказал я, усаживаясь на выступ.

– Почему…? – спросила она, подкладывая снятую шкуру под спину. Под неё у неё было что-то вроде накидки из тонкой замши, весьма искусно выделанной.

– Почему уйдёт? – не понял я.

– Нет, – замотала она головой, – Помог? Не ушёл?

– А… – осознал я, – как тебя зовут?

– Дана, – на выдохе произнесла она.

– А меня Ив, – улыбнулся я, – Я помог тебе, потому что когда-то и мне помогли. Хотя, могли бросить.

– Поэтому?

– Ну, да, мне даровали жизнь, я передал этот дар тебе.

– Ты волк, – выплюнула она.

– Да, но когда-то был соколом.

– Сокол? Знаю, видела их на той стороне, – сощурилась она, – у тебя нет перьев.

– Пришлось их оставить, чтобы выжить, – ответил я.

Она замолчала, словно переваривая услышанное.

– Теперь, можешь рассказать, что случилось с вами? На вас напали… напали волки?

Она тут же напряглась, вдавилась в стену. Губы превратились в тонкую линию, а в глазах отразились болезненные события.

– Если ты не хочешь…

– Они пришли ночью, – начала она, опустив глаза, – Мы были у костра. Была большая охота. Много добычи. Мы давали кусок… – мне приходилось вслушиваться, копаться в сказанном, чтобы всё понять. Но даже так, иногда смысл едва не ускользал от меня. – Великим Рогам. Он охраняет нашу стаю, – её рука мягко коснулась кусочка рога, вплетённого в одинокую косу, спускающуюся вдоль шеи.

– Большие Рога, – повторил я, – Олень? – я постарался подобрать максимально полный образ.

– Да. Большие Рога.

– Они напали? Сколько их было?

– Напали. Но мы не видели их. – покачала она головой, – Сначала не видели. Ночь. Дротики ударили из темноты. Мужчины, охотники – первые упали, отдавая кровь. Другие брали копья, но вновь падали. Дротики сильные. Никогда не видела. Они входили в тело, – она ткнула меня пальцем в грудь и у меня пробежали мурашки, – и выходили там, – показала она за плечо.

«Такая убойная сила недоступна для руки. Это точно был атлатль.» – хмурился я.

– Быстро. Очень быстро все упали. Мужчины упали. Мы побежали в ночь. Бежали и бежали. Слышали крик. Они загрызли всех.

– Ты сказала, что это была волки, – напомнил я.

– Да, – она посмотрела мне в глаза, – Волки. – ткнула на клык, висящий на шее, – Видела одного. У него висел такой. Он убил… Таша… – на её лице выступила скорбь.

– Как он выглядел? – осторожно спросил я.

Её губы задрожали. Она медленно подняла руку и показала на кончик уха, а затем резко провела к подбородку!

– БОЛЬШОЙ ЧЁРНЫЙ ШРАМ! – она оскалилась, – Я убью его! Найду и убью!

А у меня в голове всё сложилось. Последние сомнения пропали. Она встретила Шако, которому я оставил этот шрам. И Вака… уже начал воплощать свои планы. И вероятно, медведи как-то оказались на его стороне. Иначе я не знаю, как он сумел так быстро изничтожить целое племя.

– Ха… Ха… – глубоко задышал я, хоть горло и сдавливало. – Дана, – тихо шепнул я, – Если ты пойдёшь со мной… – я посмотрел ей в глаза, – Его зовут Шако… запомни. И я был тем, кто оставил ему этот шрам.

Она растерялась, не знала, как реагировать на это.

Только я, уже понимал, что нет ни единого шанса, что мы сможем мирно сосуществовать с Вакой и его стаей. Он выбрал путь разрушения. Путь, где он ничего не создаст, а будет лишь забирать. Тропу, где он сильнейший хищник в экосистеме. И я был тем, кто дал ему эту возможность, когда показал передовую технологию. Всего один человек. И передовое орудие. И мир получил первого тирана.

– Если ты пойдёшь со мной, – мой голос стал холоден, – Рано или поздно – убьёшь его.

– Да? – спросила она.

– Да.

Это обещание, данное под рёв ветра, было не только для неё. Оно было и для меня. Именно я толкнул первое домино. Я стал катализатором того, что может обернуться гибелью целой популяции. И именно я, обязан прекратить это.

Я всё ещё не знаю, зачем оказался в этом мире.

Но сейчас, я точно знаю, что мне нужно делать.

«Я должен убить Ваку.» – подумал я, и эта мысль меня не испугала.

Глава 19

Мы вышли из тёмной, пыльной расщелины только тогда, когда услышали крик ворона. Резкий, как удар бича, он первым оглашал, что Великий Красный Ветер ушёл – так гласили местные предания, кои создавались поколениями с помощью наблюдений.

За ним, словно подтверждая, послышался щебет и пение птиц, что до того были ниже травы и тише воды. Зашумели, закопошились жучки в земле. Где-то завыл волк, потерявший стаю.

Животные вообще ощущают мир на совершенно недоступном для человека уровне. И человек, как правило, старался к ним прислушиваться. Это давало свои плоды. Недаром многие культуры и народы избирали тотемы, подражали им. Вот и сейчас не зверь шёл за человеком, а как раз наоборот.