Текст книги "Цыганка"
Автор книги: Лесли Пирс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)
– Но там Молли, – сказала Бет.
Он озадаченно почесал голову.
– Но мы ведь для нее ничего не значим. Она, должно быть, совсем нас не помнит. Кроме того, я знаю, что не смогу вернуться к прежней ограниченной жизни. Теперь не смогу.
Бет почувствовала, что у нее сдавило горло и слезы подступили к глазам.
– Тогда, видимо, я вернусь туда одна.
Сэм взял ее за руки.
– Сестренка, да что с тобой? Сегодня нельзя думать о грустном. Нас ждут приключения.
– Сколько раз, по-твоему, ты говорил мне эти слова с тех пор, как мы уехали из Ливерпуля? – спросила Бет. – Мы все время заняты только будущим и ни разу не нашли времени, чтобы обдумать прошлое.
– Неужели оно было таким хорошим, чтобы стоило его ворошить? – сказал Сэм с легким презрением в голосе. – Насколько я помню, тогда мне все время говорили, что я должен делать, и никто ни разу не поинтересовался, чего хочу я сам. Да, я с детства хотел разбогатеть и сейчас хочу этого еще больше. И богатство находится там, в Доусоне. Оно просто ждет, когда мы выкопаем его из земли или выиграем у других людей. Если я стану богатым, это поможет мне забыть, что папа покончил с собой, потому что мама ему изменяла.
Его слова потрясли Бет. Она считала, что Сэм давно перестал об этом думать.
– Я не могу выбросить это из головы, – сказал он, словно отвечая на ее мысли. – Кроме того, это мешает мне доверять женщинам – не считая тебя, конечно.
– Это ужасно меня радует, – саркастически заметила Бет. – Но что, если тебе не удастся разбогатеть в Доусоне?
– Удастся, – резко ответил Сэм. – Я уверен.
В тот теплый солнечный день в плаванье пустилась огромная армада, состоявшая более чем из семи тысяч самых странных плавучих приспособлений. Некоторым из них парусом служили старая куртка или юбка. Большая часть была украшена самодельными флагами с вышитыми или написанными на них названиями. Некоторые лодки уже опасно кренились, другие казались надежными и выносливыми. Старики, молодежь, банкиры, продавцы, фермеры, солдаты, моряки и танцовщицы – здесь были представлены все слои населения. Некоторые оставили дома жен и детей, другие спасались от правосудия. Среди золотоискателей можно было встретить представителей высшего общества и бывших обитателей городских трущоб. И все-таки подавляющее большинство никогда раньше не совершало ничего столь захватывающего и вложило в это безумное приключение все свои сбережения.
Бет понимала их надежду, сидя на корме «Цыганки». Сэм с Джеком гребли как сумасшедшие, а Тео исполнял обязанности рулевого. Над озером звенели и эхом разносились в горах крики «До встречи в Доусоне!». Девушка посмотрела на берег, который напоминал большую свалку: покинутые лесопилки, порванные палатки, одежда и упаковочные мешки. Пустые бутылки и жестяные банки блестели на солнце. Везде виднелись пни: для постройки плотов и лодок срубили целый лес.
Сначала все гребли как можно быстрее, стараясь вырваться вперед, но когда лодки отошли далеко от берега, поднявшийся ветер надул паруса и весла были отложены в сторону.
Позже ветер утих и скорость упала, но все, словно сговорившись, не стали снова браться за весла, а устраивались поудобнее и зажигали трубки, позволяя течению нести их. Над озером зазвучало веселое пение. Люди верили, что худшее осталось позади и уже завтра они смогут приступить к поискам золота.
На следующее утро гонка возобновилась. Джек был очень доволен: большой парус на их плоту наполнился ветром и обеспечил хорошую скорость. Перед ними плыло сорок или пятьдесят лодок и плотов, а позади, сбиваясь в кучу, двигалось бесчисленное множество остальных.
Пригревало солнце, сверкала вода, их плот казался устойчивым и надежным, и это еще больше подняло им настроение. Джек сколотил скамейки, чтобы можно было сидеть, не опасаясь, что вода, плещущаяся между бревнами плота, намочит одежду, и сейчас путешественники отдыхали, нахваливая мастерство и предусмотрительность друг друга.
Днем Бет обратила внимание на то, что люди, плывущие впереди, показывают на висящие на дереве красный флаг и кусок доски, на котором было написано единственное слово: «Каньон».
– Похоже на предостережение, – сказал Джек, и не успел он произнести эти слова, как до них донесся грохот падающей воды.
Озеро слегка изгибалось влево, и за поворотом неожиданно началось узкое ущелье с отвесными стенами из черного камня.
У Бет перехватило дыхание, Тео побледнел, а Сэм радостно взмахнул шляпой.
– Держитесь крепче! – прокричал Джек. – Это, наверное, каньон Майлз.
Один из полицейских говорил им о каньоне. Это было очень опасное место, с множеством быстрин и порогов, но никто не ожидал увидеть его так скоро. Было слишком поздно грести сберегу, чтобы высадиться и изучить обстановку, – плот несло прямо в ущелье.
– Берите весла и удерживайте плот подальше от стен, а не то мы разобьемся! – кричал Джек, вручая Тео и Сэму весла. – Я попробую вывести плот. Бет, просто держись изо всех сил.
Они в ужасе смотрели, как плот несется прямо в каньон. Здесь река сужалась почти втрое, и вода, устремляясь в узкое русло, образовывала посредине нечто вроде гребня около четырех футов высотой. Их плот оказался на этом гребне и несся с бешеной скоростью, вода грохотала так громко, что они не могли расслышать друг друга.
В воде плавали бревна, принесенные течением с горных озер, а также виднелось множество огромных камней и утесов. Бет вцепилась в поручень, с ужасом наблюдая за тем, как Джек пытается провести плот мимо препятствий. Каждый раз, когда плот задевал дном о камни, она была уверена, что он сейчас перевернется.
Впереди показался большой ялик, плывущий кверху днищем, за который отчаянно цеплялись пятеро или шестеро мужчин. Течение кружило лодку, ударяя ее о камни.
Бет оглянулась и увидела перевернутое каноэ. Его владельца нигде не было. Но сейчас ей было не до мыслей о судьбе других людей, потому что их собственный плот кружился посреди каньона, то задирая нос, то взбрыкивая кормой, словно норовистая лошадь. Огромные ледяные волны захлестывали плот, и друзьям приходилось держаться за поручни, чтобы их не смыло за борт. Бет невольно зажмурилась и открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как еще две лодки разбиваются о камни. Одна из них сразу же сломалась, словно была сделана из спичек.
На ногах оставался только Джек. Он привязал себя к поручню веревкой и изо всех сил работал веслом, заставляя плот обходить камни и держаться на расстоянии от стен.
Еще миг назад Сэм стоял на коленях на носу плота, также гребя веслом, но когда Бет снова взглянула в его сторону, его там уже не было.
– Сэм! – закричала она изо всех сил. – Сэм выпал!
Она отчаянно искала его глазами, но в темной бурлящей воде плавали только обломки бревен.
Тео с Джеком оглянулись, но тоже ничего не увидели.
– Его унесло вперед! – выкрикнул Джек. – Он догадается схватиться за бревно, чтобы не утонуть.
Бет надеялась, что Джек прав, потому что они ничем не смогли бы помочь Сэму, даже если бы видели его.
Плот попал в водоворот и бешено завертелся. Теперь путешественники могли только держаться за поручни и молиться, чтобы этот кошмар когда-нибудь закончился.
После водоворота каньон стал еще уже, и плот на огромной скорости запрыгал по порогам. Бет и ее спутники чувствовали, как острые камни скребут по дну плота, и слышали крики, доносившиеся из других лодок, но течение так быстро увлекало их за собой, что никто не успел толком ничего разглядеть.
Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Плот снова оказался в спокойных водах.
Джек подгреб к берегу, выпрыгнул и привязал плот. Вдоль берега люди делали то же самое. Некоторые из лодок были разбиты или получили пробоины. С большинства из них смыло за борт груз или людей.
Грохот порогов остался позади, но теперь вокруг звучали отчаянные крики. Огромные тюки с продовольствием плавали по реке, из них в воду сыпались сахар, рис и мука. О берег ударилась клетка с кудахчущими курами. Собаки плыли к берегу, выбирались на землю и отряхивались. В воде еще оставалось много людей, большинство из них держались за бревна или тюки с товарами. Тео и Джек бросились в воду и поплыли им на помощь, а Бет бегала по берегу в поисках Сэма.
Девушка увидела, как из воды вытащили два безжизненных тела. Друзья и родственники отчаянно пытались вернуть пострадавших к жизни. Наконец Бет заметила Сэма. Даже на расстоянии около сотни ярдов она сразу узнала его по светлым волосам и красному платку, повязанному вокруг шеи. И у нее не было сомнений, что он мертв, потому что Сэм оставался неподвижным и его несло течением.
– Он там! – закричала Бет, обращаясь к Тео и Джеку и указывая, где именно. – Скорее вытащите его!
Быстрое течение прибило Сэма ближе, и Тео с Джеком вместе потащили его к берегу. Бет, которая бросилась на мелководье, чтобы помочь парням, приподняла голову брата и увидела, что она разбилась от удара о камень.
Вынося Сэма на берег, все трое молчали. Каждый из них понимал, что отчаянные попытки, которые люди предпринимали, чтобы вернуть к жизни пострадавших, уже не помогут их другу и брату.
Бет упала на колени рядом с Сэмом и, всхлипывая, вытерла ею красивое лицо юбкой. Он был для нее больше чем братом – ее напарником по играм в детстве, союзником, другом. Они вместе делили радости и невзгоды. Бет никак не могла поверить, что судьба оказалась так жестока и забрала его у нее.
Девушка услышала какой-то ужасный вой, а когда Тео с Джеком попытались взять ее за руки и оттащить от тела Сэма, поняла, что это воет она сама.
– Я не могу уехать без него! – яростно кричала Бет. – У меня никого не осталось!
– У тебя есть мы, – сказал Тео, обнимая ее. – Мы знаем, каково тебе. Мы с Джеком тоже его любили.
Только теперь Бет заметила, что они плачут. Никто из них не пытался скрыть свое горе. По щекам парней катились слезы, а в глазах читалась такая же боль, как и у нее.
Кто знает, сколько они стояли так, рыдая у тела Сэма. Все насквозь промокли и дрожали от холода, но потрясение и горе, казалось, парализовали их. Должно быть, на порогах перевернулось немало лодок, потому что до Бет смутно доносились крики и стенания других людей. Но друзья вышли из оцепенения, только когда с ними заговорил знакомый мужчина. Он предложил помочь им выкопать могилу. Тогда они наконец узнали его и его товарищей и поняли, что Сэма действительно нужно похоронить.
– Он был хорошим человеком, – сказал мужчина. В его глазах светились сочувствие и понимание. – Мы очень скорбим по вашей утрате. Примите нашу помощь.
– Это неправильно! – плакала Бет, глядя, как мужчины копают, отступив несколько ярдов от воды. – Мы забрались так далеко и через столько прошли. Почему сейчас мы должны его потерять?
– Я не заметил, как он упал! – воскликнул Джек с такой яростью, словно считал, что в противном случае смог бы что-то изменить.
Тео встал на колени рядом с Сэмом и откинул испачканные кровью волосы с его лба.
– Сэм, Сэм, что же мы будем без тебя делать? – спросил он хриплым от горя голосом.
Глядя, как Джек с Тео опускают тело Сэма в наспех вырытую могилу, Бет не могла поверить в реальность происходящего. В день похорон ее матери и отца было пасмурно и холодно. С Молли она прощалась в такую же погоду. И даже тот день, когда она потеряла ребенка, выдался холодным и унылым. Похороны должны происходить в серые дни в мрачных местах, а не на залитом солнцем поросшем весенними цветами берегу сверкающей реки. Сэм был молод и силен, вся его жизнь была впереди. У него всегда было столько планов и желаний! Несправедливо, что он никогда не сможет исполнить задуманное. Бет казалось, что она сейчас проснется и все происходящее окажется лишь кошмаром, и они вместе с Сэмом посмеются над ним.
Но все происходило на самом деле. Тео читал отрывок из Библии. Его голос дрожал, и он изо всех сил старался держать себя в руках. Сколоченный Джеком деревянный крест лежал на куче земли, ожидая, когда его установят на могиле.
Затем они слабыми голосами спели псалом, и Бет с горечью подумала, что Господь в который раз ее покинул.
Везде на берегу реки люди были заняты последствиями крушений, кто-то копал могилу, кто-то помогал раненым. До Бет доносились плач и горестные крики тех, кто потерял лодки и имущество. Ей казалось, что она почти слышала звук, с которым раскололось ее сердце.
Глава 30
– Сколько? Сколько? – выкрикивали индейцы, стоявшие лагерем на берегу реки. Бет отводила глаза. Индейцы были грязные, оборванные, болезненного вида, и она чувствовала себя виноватой, потому что ничего не могла им дать. Они с Джеком и Тео уже раздали все, что могли, предыдущим группам. Кроме того, Бет слышала, будто индейцы продают полученное другим переселенцам и неплохо на этом зарабатывают.
Весенние цветы сменились колокольчиками и люпинами, затопившими берега синевой. Время от времени Бет замечала пьющих из реки лосей, иногда с телятами, или черного медведя, который из-за дерева с удивлением наблюдал за вторгнувшимися в его владения людьми. Среди мха и камней зрели дикие ягоды – клюква, смородина и малина, а ветерок доносил запах цветущего шиповника.
Взору Бет открывались великолепные виды, и она жалела, что не может восхищаться их красотой. Со дня смерти Сэма солнце ее жизни, казалось, навечно закатилось, и Бет разучилась радоваться чему бы то ни было.
В тот день погибло пятеро, но это число было бы гораздо больше, если бы не офицер конной полиции Стил, который прибыл сюда, чтобы предотвратить дальнейшие несчастья. Разбились десятки лодок, тюки с провизией, с таким трудом доставленные через перевал, порвались и были уничтожены водой. Многие потеряли все имущество и с криками и рыданиями рвали на себе волосы.
Стил установил правила, согласно которым лодки могли отправляться через пороги только под руководством опытного человека, а все женщины преодолевали этот участок пешком, пройдя пять миль по обходному маршруту.
Со дня похорон Джек практически не разговаривал. Бет знала, он казнит себя за то, что не предотвратил несчастье. Но ей с Тео было известно, что это не его вина. Джек сумел провести плот через пороги и сохранил все их имущество. Сэм, должно быть, легкомысленно отнесся к опасности и отпустил поручень.
Но эти мысли не уменьшали их горя. Никто не мог заменить им Сэма, и Бет не знала, как будет жить без него.
Пытаясь заставить себя не думать о брате, она вспоминала о ребенке, которого потеряла, и отчаянно хотела снова увидеть Молли. По мнению Бет, это было естественно: Молли оставалась единственным родным ей человеком. Девушка бесчисленное количество раз доставала ее фотографию, вглядывалась в милое личико и кудрявые волосы, вспоминая те дни, когда кормила ее и пеленала.
Бет не ожидала от Джека и Тео, что они поймут и разделят ее чувства к Молли, но ей становилось легче от мысли, что парни тоже горюют, потеряв Сэма. Ее с братом связывали кровные узы и общие воспоминания, но Джек и Тео тоже его любили. Боль была слишком острой, чтобы спокойно говорить о своих чувствах или делиться воспоминаниями. Но всему свое время.
Теперь до Доусона оставалось несколько дней пути. Реку Юкон заполонили лодки. К людям, которые спустились с горных озер, присоединилось немало старателей. Их здесь называли «старой закваской», и, насколько поняла Бет, это прозвище старателям дали из-за привычки носить за пазухой мешочек с хлебным тестом. Оно служило закваской для следующей порции хлеба. Эти мужчины были матерыми золотоискателями и провели всю зиму на своих участках возле небольших ручьев. Некоторые искали здесь золото на протяжении многих лет.
Приближаясь к своей цели, путешественники испытывали воодушевление. Люди выкрикивали поздравления, рассказывали о себе и о своих надеждах на будущее. Но Бет и ее спутники не вступали в разговор, потому что боялись сорваться, услышав упоминание о Сэме.
Бет надеялась, что люди объяснят их молчание и угрюмость ужасной жарой и назойливыми москитами, которые многим портили настроение. Бет и ее спутники не раз становились свидетелями жестоких драк и перебранок. Обычно они вспыхивали между людьми, которые вместе прошли через многое. Какова бы ни причина, выглядело это ужасно. Бывшие друзья испытывали ненависть друг к другу и продолжали путь порознь. Однажды двое мужчин перепилили свою лодку пополам, обмениваясь ругательствами. Другие подрались из-за сковородки, которую каждый считал своей собственностью. Драка продолжалась до тех пор, пока кто-то проходивший мимо не решил проблему, выбросив предмет спора в реку, чтобы он никому не достался.
Бет и ее спутники не могли понять причин этого безумия. Смерть Сэма показала им, как сильно они ценили друг друга и как мало придавали значения материальной стороне.
Теперь ночь не наступала вообще, лишь в полночь сгущались легкие сумерки, а в два часа утра снова становилось светло как днем. Они причалили к берегу только на время, необходимое для того, чтобы разжечь костер и приготовить пищу, а затем снова перебирались на плот. Тео и Джек спали по очереди. Им не то чтобы хотелось первыми добраться до Доусона – он потерял для них привлекательность. Просто нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Теперь, когда было уже слишком поздно, они поняли, что именно Сэм с его энтузиазмом, добродушием и неиссякаемым оптимизмом являлся сердцем их небольшой компании. Без него им просто не о чем было говорить.
Утром 12 июля Бет дремала, сидя на корме плота, когда ее разбил крик Джека.
– Это Доусон! Мы наконец добрались!
Никто не знал точно, где расположен город, и последние два дня они пристально рассматривали берега, боясь, что заметят его слишком поздно и их снесет вниз по реке сильным течением. Но вот плот миновал каменный утес и перед ними возник овеянный легендами «золотой» город.
Бет не задавалась мыслью о том, на что он будет похож. Но в действительности россыпи палаток, деревянные хижины, магазины с фальшивыми фасадами и огромные горы бревен не очень-то отличались от таких же в Скагуэе. Даже черная топкая грязь казалась знакомой.
Но, в отличие от Скагуэя, здесь грязь начиналась на берегу и покрывала улицы небольшого города, а деревянных тротуаров или хотя бы досок и камней, по которым можно было бы ходить, нигде не было видно. В грязи вязли лошади и повозки, а люди тщетно пытались тащить по ней тяжело груженные сани.
Позже стало известно, что несколькими неделями ранее, когда лед начал таять, город пережил наводнение и те хижины, которые были построены рядом с берегом, унесла река. Но видимо, здесь, в Доусоне, подобное считалось мелкой неприятностью, и стоило появиться лодкам, груженным провизией и особенно долгожданной роскошью вроде яиц, виски и газет, как на грязь на улицах перестали обращать внимание.
Бет, Тео и Джеку удалось найти незанятое место у берега, чтобы причалить. Затем все пошли на окраину города. Только здесь можно было бесплатно поставить палатку. По слухам, в городе месячная плата за комнату достигала сотни долларов, а цены на товары были просто немыслимыми.
– Хорошо, что я взял с собой гвозди, – сказал Джек, указывал на вывеску, предлагавшую гвозди по восемь долларов за фунт. – Не то чтобы я собирался их продать – они нам понадобятся для постройки собственного дома.
– Может, мне удастся выгодно продать привезенные с собой шелк и атлас, – задумчиво сказала Бет. Еще в Скагуэе она поспорила по этому поводу с ребятами, которые предлагали ей взять что-то более полезное. Но Бет настояла на своем: она считала, что здешние женщины с радостью купят ткань на платья, Судя по запятнанной унылой одежде большинства виденных здешних жительниц, она не ошиблась.
Разбив палатку, Бет и ее спутники вернулись на Фронт-стрит, чтобы осмотреться. Именно на этой выходящей к реке улице происходили главные события и можно было встретить всех жителей города. Фронт-стрит состояла из салунов, отелей, ресторанов и залов для танцев. Все здания явно строились в спешке. К берегу не переставая причаливали лодки, их хозяева тащили привезенные вещи на берег, внося свою лепту в общий хаос.
Тысячи новоприбывших бесцельно бродили по улице, а ветераны, которые всю зиму страдали от недостатка необходимых вещей, покупали у них все, от метелок до книг.
Как и на озере Беннет, здесь повсюду лежали штабеля леса, жужжание пил и стук молотков заглушали голоса. Везде велись строительные работы: возводились магазины, салуны, банки и даже церковь, но как-то хаотически, словно общего плана города не существовало.
Вдоль берега стояли торговые лотки, где по заоблачным ценам можно было купить что угодно, от обуви до ящиков с помидорами. Многие из этих товаров привезли сюда на пароходе несколько дней назад. Бет, Джеку и Тео встретилась пожилая женщина, с которой они познакомились на озере Беннет. Она привезла сюда кур, поднявшись вместе с ними на Чилкутский перевал, и теперь продавала их по двадцать пять долларов за птицу.
Везде были вывески «Покупка и продажа золотого песка». Возле некоторых из этих хижин стояли в очереди и курили трубки суровые с виду мужчины с неопрятными бородами и кожаными мешочками на поясе. Мужчина в ярком клетчатом костюме и стетсоновской шляпе сообщил Бет и ее спутникам, что это старатели, разбогатевшие на своих участках на Сороковой миле. По его словам, золота, проданного ими, сегодня хватило бы, чтобы наполнить королевскую казну, но при этом старатели выглядели словно бродяги, не имевшие ни цента за душой.
Все казалось странным, но при этом было ярким и живым. Мужчины в дорогих костюмах и фетровых шляпах шли по улицам рядом с теми, кто носил обтрепанную и грязную одежду. По дороге Бет и ее спутники встретили красивую блондинку в розовом атласном платье. Ее переносил на руках через грязь обнаженный до пояса мужчина, похожий на профессионального боксера. Везде бродили собаки, в основном маламуты и другие ездовые породы, но здесь встречались и комнатные собачки, которых прижимали к себе женщины, а также спаниели и грейхаунды, изящно пробирающиеся через грязь.
– Как-то неприятно смотреть на все это, когда Сэма нет рядом, – вздохнул Джек.
Он озвучил мысли всех троих, и Бет почувствовала благодарность за то, что ему хватило на это мужества.
– Если бы Сэм был здесь, мы уже спорили бы о том, что делать дальше, – сказала она, представив себе восторженное лицо брата, и слегка улыбнулась.
– Тогда ради него мы должны сделать то, что планировали, – неожиданно произнес Тео. – Сэм больше, чем все мы, мечтал попасть сюда. Так что нельзя его подводить.
У Бет на глаза навернулись слезы, и она уткнулась лицом в грудь Тео, чтобы их сдержать. Он был прав: лучшее, что они могли сделать, чтобы почтить память Сэма, – это добиться здесь успеха. Тогда им, возможно, удастся смириться со своей потерей.
Бет отстранилась от Тео и вытерла глаза.
– Значит, мне нужно найти место, где я могла бы сыграть на скрипке, – сказала она. – А вы двое должны помочь мне его отыскать.
Пока Тео и Джек осматривали другие злачные места, Бет пошла в салун «Монте-Карло» на Фронт-стрит.
Снаружи «Монте-Карло» казался самым респектабельным и красивым заведением города. Он сверкал свежей краской, над дверью салуна висела большая картина, изображающая королеву Викторию, а вывески гласили, что здесь есть комнаты для карточной игры и театр. Но внушительный деревянный фасад; был фальшивым. Внутри салун оказался скромным помещением, почти сараем. Комнаты для игры в покер были темными и унылыми, а театр – совсем небольшим, с деревянными скамейками вместо кресел.
Бет смело подошла к одетому в модный жилет мужчине с завитыми усиками, который стоял за стойкой, и спросила, можно ли ей сыграть здесь на скрипке.
Он окинул ее оценивающим взглядом и пожал плечами.
– Если хотите рискнуть, тогда это ваши проблемы, – сказал он, явно не веря, что эта молодая женщина в потрепанной одежде и резиновых сапогах сможет развлечь его клиентов.
– Значит, вы не станете возражать, если я приду сюда и сыграю, а затем пущу по кругу шляпу, чтобы собрать немного денег?
– Да нет, крошка, – ответил он, отворачиваясь, чтобы взять бутылку и бокал. – Но не ожидай слишком многого. И я не буду за тобой присматривать. По ночам здесь становится жарко.
Его уверенность в том, что она выставит себя полной дурой, вызвала у Бет желание доказать обратное. Она вернулась в палатку, вымыла волосы в ведре, достала алое платье и начистила свои лучшие сапожки. Через несколько часов от людей из соседней палатки она узнала, что мужчина за стойкой – это Джек Смит, один из старателей, разбогатевших на ручье Бонанза, и владелец «Монте-Карло». Но, как оказалось, Джек Смит не слишком хорошо разбирался в людях. Он послал своего партнера Ловкача Билла Гейтса в Сиэтл с золотом на десять тысяч долларов, чтобы тот купил зеркала, ковры и хрустальные люстры для салуна. Позже в Доусон дошли новости о том, что на самом деле Билл объявился в Сан-Франциско и получил прозвище Король Клондайка, так как поселился в лучшем отеле города и вел безбедную жизнь, соря деньгами направо и налево.
Эта история позабавила Бет, и девушка только укрепилась в своих намерениях. В семь часов вечера она уже стояла возле «Монте-Карло», содрогающегося от доносящегося изнутри шума. Но решительно настроенная Бет, одетая в алое платье, с сияющими волосами, украшенными заколкой с перьями, была готова к чему угодно. Она сняла грязные резиновые сапоги и оставила их у двери вместе с футляром от скрипки. Затем надела начищенные сапожки, вскинула скрипку на плечо и, провожаемая обеспокоенными взглядами Тео и Джека, вошла внутрь, играя энергичную жигу.
Прошло несколько минут, прежде чем музыка привлекла внимание посетителей. Бет нервничала, в салуне было жарко, и ее пальцы стали липкими от пота. Кроме того, ее испугало такое количество грубых мужчин, собравшихся в одном месте. Но девушка представила себе, что рядом с ней стоит Сэм, как часто бывало раньше во время ее выступлений. И она играла только для него.
Бет видела его улыбку, от которой на правой щеке появлялась ямочка, искорки в синих глазах и нетерпеливый жест, которым Сэм отбрасывал с лица белокурые волосы.
В мыслях она покинула душный салун и вернулась на корабль, глядя, как Сэм заигрывает с девушками, и смеясь вместе с ним на палубе. Бет видела, как он развалившись сидит на кровати в их комнате в Нью-Йорке, как разливает напитки в баре Хини, как ему строят глазки проститутки с Бауэри.
Прошло некоторое время, прежде чем она поняла, что шум в салуне утих. Бет открыла глаза и увидела, что на нее смотрят около сотни мужчин. Большинство из них, скорее всего, были одного с Сэмом возраста, но из-за обветренных непогодой лиц казались намного старше. Одни из них щеголяли в модных костюмах, белоснежных рубашках, галстуках и фетровых шляпах, другие были одеты в неопрятные рубашки, видавшие лучшие времена штаны на подтяжках и широкополые шляпы. Здесь можно было встретить бледнолицых европейцев, бронзовые лица жителей Южной Америки, негров и индейцев. У некоторых борода и усы росли каким вздумается, другие были чисто выбриты. В толпе также оказалось несколько женщин: симпатичная толстушка в соломенной шляпке, украшенной перьями, и другая в шляпке с розами, несколько женщин, разодетых в шелка и кружева, и остальные в простой одежде из хлопка. Но независимо от положения, от того, нашли они золото или помогали его истратить тем, кому это удалось, все люди в салуне слушали ее игру.
– Браво! – воскликнул крупный мужчина в клетчатой куртке, когда Бет закончила играть. – Не останавливайтесь!
Был уже час ночи, когда Бет пробиралась через грязь, возвращаясь в палатку. Она очень устала, но испытывала удовлетворение, Ей удалось заявить о себе в Доусоне. Джек Смит признался, что еще ни разу не слышал такой восхитительной игры на скрипке.
Бет понятия не имела, куда запропастились Джек и Тео. На протяжении первого часа ее выступления они находились в «Монте-Карло», но затем ушли и так и не вернулись. Но Бет это не смущало, потому что в салуне нашлось множество желающих поухаживать за ней и угостить.
Было светло словно днем, и, похоже, никто в городе не собирался спать, потому что на грязных улочках между палатками и хижинами гуляло множество людей. Кроме шума многотысячной толпы, веселившейся на Фронт-стрит, смеха, болтовни и звона бокалов Бет слышала топот ног на танцевальной площадке, хрип механического органа и грустную мелодию, которую играли на саксофоне.
Говорили, что ночная жизнь в Доусоне продолжается до восьми часов утра, и это можно было понять, ведь город был отрезан от внешнего мира с сентября до конца мая.
Талию Бет обвивал кожаный пояс-мешочек с изрядным количеством золотого песка, который бросил ей кто-то из посетителей. Она положила туда же собранное в салуне небольшое состояние в банкнотах и монетах. При ходьбе Бет ощущала его тяжесть и удовлетворенно улыбалась. Деньги и успех никогда не смогут заменить ей брата или уменьшить боль утраты, но сегодня черная туча ее горя развеялась и Бет снова почувствовала желание жить.
Неделю спустя она возвращалась в палатку в четыре часа утра в сопровождении Вилбура, одного из барменов «Монте-Карло».
– Похоже, в «Золотой подкове» идет серьезная игра, – сказал он, указывая на толпу возле салуна. – Могу поспорить, там сейчас играет в покер Мак Дандридж. Всегда находится множество желающих посмотреть на его игру. В случае победы он всех угощает за свой счет.
Бет ему улыбнулась. Вилбур, высокий худощавый молодой бармен родом из Сиэтла, не только регулярно провожал ее домой, но и всегда рассказывал о личностях, населяющих Доусон.
О Маке Дандридже Бет узнала лишь вчера. Мак являлся одним из признанных Королей Эльдорадо. Он несколько лет скитался по Аляске и реке Юкон в поисках золота и оказался поблизости, когда Джордж Кармак и Джим Скукум нашли месторождение на Кроличьем ручье. Услышав новость, Мак поспешил туда и застолбил участок, вскоре принесший ему состояние. А Кроличий ручей стал известен как Эльдорадо.
Но как и большинство разбогатевших старателей старой закалки, Мак не знал, что делать с такими деньгами. Обычно он приходил в город, бросал на стойку бара кожаный пояс, полный золотых самородков, и угощал всех присутствующих. Говорили, что однажды он дал одной из танцовщиц самородок стоимостью пятьсот долларов, только чтобы она с ним потанцевала.
– Давай пойдем и посмотрим, – попросила Бет. Хотя она ежечасно вспоминала о Сэме, ее популярность в «Монте-Карло», а также всеобщее веселье и радостное возбуждение, царившие в городе, несколько улучшили ей настроение. Бет нравился Вилбур, с ним она чувствовала себя в безопасности. А поскольку Джек и Тео редко возвращались в палатку раньше утра, девушка не понимала, почему должна отказывать себе в развлечении.
