Текст книги "Цыганка"

Автор книги: Лесли Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Когда преподобный Блум начал произносить речь о мистере Лэнгворси, Бет очнулась от раздумий.

– Теодор Артур Лэнгворси не родился с серебряной ложкой во рту, – сказал священнослужитель. – Его отец был бедным фермером в Йоркшире и ожидал, что старший сын станет его преемником. Но у молодого Теодора были другие планы.

Бет ничего не знала о прошлом мистера Лэнгворси, даже о том, что его звали Теодором. И ей сложно было представить этого прикованного к кровати старика здоровым и крепким.

– Он увлекся машинным оборудованием и сбежал в Ливерпуль, где стал учиться на инженера, – продолжал преподобный Блум. – Ему исполнилось всего двадцать два года, когда он спроектировал и построил водяной насос в сарае на заднем дворе дома, в котором снимал жилье. Через десять лет под его началом уже работало пятьдесят мужчин и он продавал свои насосы по всему миру. Затем он стал производить паровые машины для пароходов, и компания «Лэнгворси инжиниринг» стала одним из крупнейших работодателей Ливерпуля.

Священник оглядел присутствующих.

– Сегодня многие из вас обязаны ему своим состоянием, потому что мистер Лэнгворси взял вас на работу, когда вы были еще молодыми ребятами, и обучил. Другие, те, кто связан с благотворительностью, помнят, что он с уважением относился к благотворительности и делал щедрые пожертвования.

Возможно, именно история мистера Лэнгворси, последовавшего за своей мечтой, заставила Бет снова подумать о Сэме. Она надеялась, что ее брат забудет об Америке после того, как найдет себе новых друзей в «Аделфи». Но этого не случилось. Он изучал карты, читал книги и заметки в журналах и откладывал каждый пенни на поездку.

До этого момента Бет рассматривала его желание эмигрировать как тягу к приключениям, но теперь неожиданно поняла, что оно ничем не отличается от желания мистера Лэнгворси стать инженером. Если бы тогда ему не хватило смелости пойти против отцовской воли и начать заниматься тем, чем хотелось, сегодня у многих из присутствующих здесь людей не было бы работы, благотворительные общества были бы беднее. И кто бы тогда делал насосы и паровые двигатели для всего мира?

Возможно, желание Сэма отправиться в Америку не принесет выгоды другим людям, но, с другой стороны, если он останется, то в конце концов ожесточится и начнет во всем винить ее. Бет боялась остаться здесь с Молли, особенно сейчас, когда у нее не было уверенности в будущем. Но еще больше ее пугало то, что она утратит любовь брата, став ему обузой.

В пять часов дня Бет мыла посуду в кухне, пока кухарка убирала со стола оставшуюся после поминок еду. До них донесся голос миссис Лэнгворси, которая прощалась с гостями возле парадной двери. Даже с такого расстояния Бет различила усталость в голосе хозяйки и ощутила напряжение, ценой которого ей удавалось весь день держать свои чувства под контролем.

Парадная дверь закрылась. Бет услышала, как миссис Лэнгворси просила мисс Брюс и Кэтлин унести остатки посуды и еды из гостиной, а затем сама спустилась в подвал.

В черном платье их хозяйка выглядела бледной и изнуренной, но она нашла в себе силы улыбнуться Бет и кухарке.

– Я просто хотела поблагодарить вас за все, что вы сегодня сделали, – сказала она.

Кухарка посмотрела на нее, на миг остановившись.

– Нам это было не трудно, – ответила она. – Но у вас такой усталый вид, мэм. Может, вам чего-нибудь принести?

Хозяйка вздохнула и приложила ладонь ко лбу, словно у нее болела голова.

– Нет, спасибо, миссис Грэй, вы и так достаточно сделали сегодня, идите домой. Если мы позже решим поужинать, то сами что-нибудь отыщем.

Она повернулась к Молли, сидевшей на одеяле в углу и игравшей двумя деревянными ложками.

– Ты сегодня вела себя очень хорошо, – сказала миссис Лэнгворси, наклоняясь, чтобы взять ее на руки. – Я не слышала от тебя и писка.

– Она просто маленький ангел, – с любовью сказала кухарка. – Думаю, Молли понимает, что мы все слишком заняты, чтобы с ней играть.

С Молли на руках миссис Лэнгворси села на стул и обняла девочку. Она молча спрятала лицо в волосах ребенка.

Бет вдруг поняла, что ее хозяйка плачет, и встревоженно подошла к ней.

– Что с вами, мэм? – спросила она.

– Потеряв свекра, я осознала, насколько пуста и бессмысленна моя жизнь, – ответила миссис Лэнгворси, немного подняв голову и пытаясь вытереть слезы.

– Некоторое время вы будете чувствовать себя подавленной, – произнесла Бет. – Но теперь вы сможете заниматься тем, что раньше не могли себе позволить. Сделать вам чаю?

– Вот что мне нужно, – сказала миссис Лэнгворси, прижимая Молли к груди. – Ребенок, которого бы я любила. Без детей у женщины нет ничего.

Миссис Грэй многозначительно посмотрела на Бет и сделала жест, словно отпивает из бокала, видимо, объясняя, что одного шерри для хозяйки было более чем достаточно.

Бет сочувственно положила ладонь на плечо хозяйки.

– Мы можем присматривать за ней вместе, – сказала она.

– Но я не хочу ее ни с кем делить, я хочу, чтобы она стала только моей, – ответила миссис Лэнгворси, умоляюще глядя на Бет.

В этот момент в кухню спустилась мисс Брюс, держа поднос с грязными бокалами.

– Это последние, – радостно сказала она, не заметив, что застала напряженный момент.

– Несомненно, нам удалось накормить и напоить их всех, – громко сказала кухарка, стараясь разрядить обстановку. – Бет, тебе не пора забирать Молли домой?

Миссис Лэнгворси резко встала и отдала ребенка Бет.

– Мне лучше вернуться к мужу, – дрожащим голосом сказала она. – Он тоже расстроен. Уверена, завтра с нами все будет в порядке.

Весь следующий день их хозяйка провела в постели. Кэтлин, как обычно, отнесла ей утром чай и, возвратившись в кухню, сообщила, что миссис Лэнгворси плохо себя чувствует.

– Слишком много шерри, – подмигнула Бет кухарка, однако говорила шепотом, чтобы их не услышала мисс Брюс.

Мистер Эдвард тоже был не в своей тарелке. Он накричал на Кэтлин, потому что тост, который ему подали на завтрак, оказался холодным, а затем отправился к себе в кабинет и остался там вместо того, чтобы пойти на работу.

– Возвращаться на работу уже сегодня было бы просто неприлично, – сказала мисс Брюс, словно пытаясь оправдать его поступок. – Мистеру Эдварду нужно закончить с делами отца и написать несколько десятков писем. Но должна сказать, смерть отца стала для него, бОльшим потрясением, чем я думала.

По мнению Бет, мисс Брюс несколько сгущала краски, потому что мистеру Эдварду ничто не помешало отправиться на работу в тот самый день, когда старый мистер Лэнгворси умер, да и на похоронах он держал себя в руках. То, что миссис Лэнгворси осталась в постели, еще можно было понять – ведь за целую неделю она ни на минуту не присела, занимаясь приготовлениями к похоронам. Но, сопоставив сегодняшнее необычное поведение мистера Эдварда и вчерашнее состояние его жены, Бет предположила, что вчера вечером они поссорились.

Неужели миссис Лэнгворси винила его в том, что она не может иметь детей?

Миссис Лэнгворси не вставала с постели три дня. Мисс Брюс носила ей еду на подносе, но хозяйка почти ни к чему ни притрагивалась.

– Врач сказал, что физически с ней все в порядке. – Бет услышала эти слова от мисс Брюс, когда та разговаривала с кухаркой. – Он считает, что это просто меланхолия и что мистеру Эдварду нужно повезти ее куда-нибудь отдохнуть. Но кто захочет ехать в такую погоду?

Снегопада не было со дня похорон, но было так холодно, что снег до сих пор не растаял. Кроме того, дул ледяной ветер. В комнатах над каретным сараем было ужасно холодно, и Бет старалась как можно больше времени проводить в доме, а по ночам брала Молли к себе в кровать, чтобы та не замерзла. Сэм тоже допоздна задерживался в отеле, возможно, по той же причине, поэтому у Бет не было возможности поговорить с ним об Америке.

– Бет, почему бы тебе не проведать хозяйку? – предложила мисс Брюс. – Возьми с собой Молли. Уверена, это немного развеселит миссис Лэнгворси.

После обеда у Бет не было работы, поэтому она решила воспользоваться предложением. На улице было так холодно, что девушка с радостью согласилась.

Миссис Лэнгворси неподвижно лежала среди подушек. Но при виде Бет и Молли ее лицо засияло радостью.

– Какая приятная неожиданность! Я как раз думала о Молли. Пустите ее ко мне на кровать, – сказала она, похлопав по покрывалу.

Бет посадила девочку на кровать, затем придвинула стул для себя. Молли начала ползать, а затем рассмешила хозяйку, прячась от нее под одеялом.

– Что с вами? – спросила Бет после того, как они какое-то время поговорили о Молли. – У вас что-то болит? Вам нехорошо?

– Нет, ничего такого, – ответила миссис Лэнгворси, с любовью глядя, как Молли устраивается с ней рядом, словно собираясь уснуть. – Я просто устала от бессмысленности своей жизни.

– Моя мать тоже когда-то говорила нечто подобное, – задумчиво сказала Бет. – Тогда я немного обиделась, но, думаю, она имела в виду лишь бесконечную уборку и стряпню.

– Женщины действительно устают, – вздохнула миссис Лэнгворси. – Я знаю, что должна благодарить Господа за свою жизнь. У меня есть прекрасный дом и любящий муж, но, понимаешь, мне всегда хотелось иметь детей. А теперь, похоже, их у меня никогда не будет. Я редко думала о своем несчастье, пока был жив мой свекор, потому что у меня просто не оставалось на это времени. Но теперь эти мысли преследуют меня. Мне так грустно.

Бет чувствовала себя неловко, выслушивая все это. По ее мнению, жизнь миссис Лэнгворси была идеальной; и Бет подумала, что ее хозяйке следовало бы как-нибудь посетить бедные дома в Шотландском районе Ливерпуля и посмотреть, как там живется женщинам.

Вероятно, миссис Лэнгворси догадалась о ее мыслях, потому что взяла Бет за руку.

– Простите меня, Бет. Я совсем забыла, что вам довелось пережить в ваши годы. Что вы, должно быть, обо мне думаете…

– Я думаю о вас как о самом добром и хорошем человеке на свете, – честно ответила Бет. – Вы взяли нас к себе, когда нам не к кому было обратиться. Я всегда буду вам за это признательна.

– Я сполна вознаграждена за это, – сказала миссис Лэнгворси. – Но скажите мне, Бет, вы никогда не думали о Молли как об обузе?

Бет посмотрела на сестру и улыбнулась, потому что девочка заснула с большим пальцем во рту.

– Нет, никогда, – сказала она. – Возможно, Молли несколько ограничивает мою свободу, и мне приходится в первую очередь думать о ней, а не о себе, но это никогда меня не огорчало.

– Вы очень самоотверженны, – заметила миссис Лэнгворси. – Но вы с братом все еще подумываете о поездке в Америку?

У Бет сжалось сердце. Она решила, будто таким образом хозяйка хочет сообщить ей, что в ее услугах больше не нуждаются.

– Сэм никогда не перестает об этом мечтать, – сказала девушка осторожно. – Но со дня смерти мистера Лэнгворси я больше обеспокоена нашим положением здесь. Теперь, когда стирки остается так немного, я могу вам больше не понадобиться.

– Не понадобиться?! – Ее хозяйку, кажется, ошеломили эти слова. – Вы нужны здесь! Вы ведь не подумали, будто я собираюсь вас уволить?

– Хотите сказать, мы с Молли можем остаться?

– Ну конечно же, моя дорогая. Мне и в голову не приходило расстаться с вами. Ваша помощь бесценна. Я знаю, вы делаете даже то, что не входит в ваши обязанности.

– Спасибо огромное, мэм. Я так боялась за наше будущее, – призналась Бет. – Теперь мне будет намного проще отпустить Сэма в Америку одного. Понимаете, я пришла к выводу, что это единственно верное решение. Может, тогда через несколько лет мы с Молли сможем к нему приехать.

– Но вы могли бы отправиться вместе с ним прямо сейчас, если бы оставили Молли у нас.

Бет пристально посмотрела на хозяйку. Ее несколько озадачили эти слова.

– Я не могу так поступить, – сказала девушка. – Это же не поездка на пару недель.

– Я и не имела в виду, что Молли останется у нас на несколько недель. – Миссис Лэнгворси не сводила с Бет глаз. – Я хотела оставить ее насовсем.

Бет приоткрыла рот от изумления.

– Насовсем?

– Не пугайтесь так, Бет! Ну конечно же, это лучшее решение для вас и для Сэма. Мы с мужем будем любить ее как собственного ребенка, девочка станет жить в этом чудесном доме, пойдет в лучшую школу и никогда ни в чем не будет нуждаться.

Бет возмутилась:

– Но она моя кровная сестра!

– И это еще одна причина позволить нам проследить, что у девочки все будет в порядке, – сказала миссис Лэнгворси. На ее щеках появились пятна лихорадочного румянца. – Когда я была еще девочкой, большие семьи часто отдавали одного или двух детей в более богатые семьи. Это было общепринято.

Бет тоже знала таких людей.

– Но вы мне не родственница, – заметила она. – Я не допущу, чтобы Молли думала, будто я ее бросила!

– Я не собиралась запрещать вам с нею видеться, – оскорбилась миссис Лэнгворси. – Вы будете писать ей письма, приезжать к нам и видеться с ней. Я скажу девочке, что являюсь ее опекуном. И никогда не стану притворяться ее матерью. Она сможет звать меня тетей Рут.

У Бет словно земля ушла из-под ног. Она знала, что Лэнгворси обеспечат ее маленькую сестру всем, чего она только пожелает, но за четырнадцать месяцев Бет стала относиться к Молли как к собственному ребенку и готова была драться за Нее зубами и ногтями.

Она протянула руку и погладила пальцем крошечное личико девочки, неожиданно испугавшись, что у миссис Лэнгворси хватит власти забрать Молли, даже если они с Сэмом откажутся от ее предложения.

– Хорошенько обдумайте мои слова, Бет, мягко сказала миссис Лэнгворси, тронув ее за руку. – Я знаю, оно потрясло и напугало вас, и возможно, вы даже считаете, что я пытаюсь вынудить вас отказаться от ребенка. Но поверьте мне, никто не воспитал бы ее лучше нас, особенно учитывая ваш возраст.

– Я не позволю вам ее забрать! – яростно ответила Бет. – Я слишком ее люблю.

– Я знаю, что вы ее любите, но не отказывайтесь от моего предложения сразу, – сказала миссис Лэнгворси. – Подумайте, какие перспективы откроются перед вами. Вы будете свободны как птица и сможете уехать с Сэмом. Ваша жизнь снова будет принадлежать только вам, вы сможете заниматься всем, чем душа пожелает. И при этом все равно останетесь сестрой Молли, и никто у вас этого не отнимет.

Бет не могла продолжать этот разговор. Она схватила спящую Молли и, извинившись, попятилась к двери.

Сэм пришел в половине девятого. Обычно он появлялся дома за полночь, но сегодня в «Аделфи» было так тихо, что управляющий позволил ему уйти раньше. Увидев в окне свет, Сэм обрадовался. Это значило, что они с сестрой могут поговорить. Обычно он возвращался, когда Бет уже крепко спала.

Но едва открыв дверь и увидев сестру у огня с накинутым на плечи одеялом, он сразу почувствовал неладное.

– Что случилось? – спросил Сэм. У него окоченели руки и ноги, поэтому он подошел к печке, чтобы их отогреть. – Они же не сказали, что больше в тебе не нуждаются?

В прошлое воскресенье Бет поделилась с братом своими страхами, но Сэм их не разделял. Он видел, как хозяева дома привязались к его сестре.

– Миссис Лэнгворси хочет, чтобы мы отдали ей Молли, – выпалила Бет и сразу же залилась слезами.

Сэм опустился рядом с ней на колени и расспрашивал, пока Бет все ему не рассказала.

– Разве это так плохо? – спросил он, когда она закончила. – Она права, для Молли так будет лучше.

– Ты никогда не любил нашу сестру, – горестно упрекнула его Бет. – Если бы не я, ты бы отдал ее в приют.

Несмотря на все сказанное сегодня и раньше, Сэм всегда перед сном заходил в соседнюю комнату, чтобы посмотреть на Молли. Его сердце переполняла любовь к девочке. Он не мог представить себе, как будет жить, не видя каждый день этих больших карих глаз, не слыша веселого смеха и топота маленьких ног. Он изо всех сил старался не впустить ее в свое сердце, но ему это не удалось. И теперь разлука с Молли причинила бы боль не только Бет.

Бет, как обычно, разбудила брата на следующее утро. Она была очень бледна, глаза покраснели. Бет вручила Сэму чашку с чаем и присела на край кровати.

– Ты придешь домой после обеда? – спросила она.

Сегодня была суббота и работа в его конторе заканчивалась в полдень. Обычно Сэм шел навестить друзей, а потом в конце дня отправлялся в «Аделфи».

– Если хочешь, – ответил он.

– Хочу. Я хочу, чтобы ты поговорил с мистером Лэнгворси о Молли, – сказала девушка хриплым от волнения голосом. – Если он хочет стать ее опекуном так же сильно, как и его жена, тогда нам лучше принять их предложение.

У Сэма сдавило горло. Он знал, какую боль сейчас испытывает сестра, но не мог заставить себя сказать ей какую-нибудь банальность.

– Я сразу же приду домой, – ответил он. – Ты такая смелая, Бет.

– Это не смелость. Смело было бы забрать Молли с собой в Америку или уйти отсюда с гордо поднятой головой. Но я подумала о том, как бы к этому отнесся папа. Полагаю, он предложил бы оставить Молли. Для нее это будет лучше.

Сэм подумал о том, что его отец не вспомнил о собственных детях, решив совершить самоубийство, и возможно, эта ситуация его вообще не волновала бы, но промолчал.

– Да, думаю, он тоже так поступил бы, – кивнул Сэм. – Но прежде чем мы примем их предложение, пускай они пообещают рассказать Молли о нас и позволят ей писать нам, когда она повзрослеет.

На глазах у Бет снова выступили слезы.

– Думаю, также нужно сказать им, что все это нужно сделать как можно скорее. Я не смогу неделями ждать момента разлуки.

– У меня есть деньги на билеты, – ответил Сэм. – Но и только.

– Мы справимся, – бодро сказала Бет.

Девушка надеялась на то, что мистер Эдвард скажет им, что его жена была невменяемой из-за плохого самочувствия. В три часа, как и договорилась мисс Брюс, устроившая им встречу, Бет вместе с Сэмом поднялись в дом и мистер Эдвард с сияющими глазами открыл дверь гостиной.

Он не был так добросердечен, как его жена, и вел себя холодно. Бет знала, что причиной тому его воспитание, и видела, как он смягчался в присутствии Молли.

– Вы хотите обсудить предложение, которое сделала вам моя жена? – спросил он.

– Да, сэр, – ответила Бет, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

– Проходите и садитесь, – сказал мистер Лэнгворси.

В камине жарко пылал огонь. День выдался пасмурный, поэтому в гостиной горела лампа. Миссис Лэнгворси тоже была здесь, в том же черном платье, которое надевала на похороны, но теперь она выглядела значительно лучше, чем вчера. Она сидела у огня, и мистер Эдвард пригласил Бет и Сэма сесть на кушетку напротив камина. Сам он остался стоять, облокотившись о каминную доску.

– Моя жена боится, что у вас сложилось впечатление, будто она сделала вам предложение опрометчиво, не посоветовавшись со мной, – начал он. – Но на самом деле она говорила мне об этом еще на Рождество.

– И какова была ваша позиция на то время? – чопорно спросил Сэм.

– Молли чудесный ребенок, и я бы с радостью заботился о ней как о собственной дочери. Но мы не могли тогда обсудить с вами эту возможность, потому что мой отец требовал постоянного ухода.

– Однако спустя несколько дней после его смерти вы решили, что будет уместно ошарашить Бет своим предложением? – саркастически произнес Сэм.

Мистер Эдвард покраснел.

– Я очень встревожился, когда узнал, что моя жена так поспешно все вам рассказала. Нам следовало проявить больше такта и выбрать более подходящее время.

– Пожалуйста, извините меня за это, – заговорила миссис Лэнгворси, заламывая руки. – Боюсь, что привязанность к Молли и Бет лишила меня самообладания. Если я действительно обидела вас или напугала, умоляю, простите меня.

– Мы понимаем, что миссис Лэнгворси действительно желает Молли только добра, – согласился Сэм, глядя мистеру Эдварду прямо в глаза. – Но сегодня нам необходимо выяснить, насколько вы разделяете ее чувства.

Бет удивило то, что Сэм говорил так уверенно и прямолинейно. Она немного боялась, что он просто позволит себя уговорить и начнет соглашаться со всем, что скажут Лэнгворси.

– Полностью, – твердо ответил мистер Эдвард. – Могу уверить вас, что я не меньше, чем моя жена, желаю заботиться о Молли, защищать ее и растить как своего собственного ребенка. У меня очень мало опыта общения с маленькими детьми, но я просто в восторге от Молли.

Бет молча смотрела на мистера Эдварда, поскольку никак не ожидала от него такого проявления чувств.

– Бет! – Сэм пристально взглянул на сестру. – Тебе есть что добавить?

– Если мы оставим Молли с вами, пообещайте, что будете писать нам о том, как Молли здесь живется, до тех пор, пока она не подрастет достаточно, чтобы переписываться с нами самостоятельно, – попросила она дрожащим от избытка чувств голосом.

– Даю слово, – серьезно сказал мистер Эдвард. – И если вы решите вернуться в Англию, вы всегда сможете навещать ее, когда только захотите. Я лишь прошу позволить нам стать официальными опекунами Молли, дать ей свою фамилию. Нам нужны гарантии.

Бет и Сэм переглянулись, понимая, что с точки зрения закона они таким образом откажутся от всяких прав на сестру.

– Она будет желанным ребенком, – произнесла миссис Лэнгворси. – У нее будем мы, мисс Брюс, Кэтлин и кухарка. Мы предоставим девочке уютный дом, полный счастья и любви. Мы знаем, как тяжело вам принять наше предложение, но, отдавая Молли под нашу опеку, вы можете быть уверены в ее будущем.

Сэм посмотрел на Бет, и она кивнула.

– Когда Молли станет старше, объясните ей, что это решение далось нам нелегко и мы оставили ее, потому что верили, что для нее так будет лучше, – сказал Сэм дрожащим голосом.

– Мы так и сделаем. – Миссис Лэнгворси встала, взяла Бет за руки, заставив ее подняться, и обняла. – Мы не позволим ей забыть вас. И обещаем, что вам никогда не придется жалеть о принятом сегодня решении.

Мистер Эдвард придвинулся чуть ближе и откашлялся, прежде чем заговорить.

– Можно мне просто сказать, что нам будет очень вас недоставать, Бет? Вы принесли в этот дом свет и радость. – Он сделал паузу и перевел взгляд на Сэма. – Я верю, что у вас обоих в Америке все сложится хорошо. Но если что-то пойдет не так, пожалуйста, возвращайтесь к нам. Для вас у нас всегда найдется место в нашем доме и в сердце.

Бет чувствовала, что он говорит искренне, и это ее глубоко тронуло.

– Спасибо, сэр, – прошептала она со слезами на глазах. – Полагаю, нам лучше отплыть как можно скорее. Так всем нам будет легче.

Глава 10

Сильный северо-восточный ветер вынудил пассажиров на борту корабля «Маджестик» придерживать шляпы, пока они махали на прощание своим друзьям и родственникам. Слегка волнующееся море и небо были угрюмого темно-серого цвета, но оркестр в красных пиджаках, воодушевленно игравший на пристани, а также гирлянды, украшавшие корабль, создавали праздничную атмосферу, несмотря на пасмурный мартовский день.

Мисс Брюс, Кэтлин и мистер Эдвард отодвинулись от напирающей толпы ближе к одному из сараев на пристани, но не переставали с энтузиазмом махать руками. Зеленое перо на шляпке Кэтлин трепетало на ветру.

– Им пора идти, а то они замерзнут до смерти, – прокричала Бет Сэму. Шумел ветер, играл оркестр, повсюду слышались голоса, и это мешало ей собраться с мыслями.

На самом же деле она просто не могла больше смотреть на провожающих, потому что эти люди символизировали все, от чего ей не хотелось отказываться. Она, конечно, весело улыбалась, но промерзла до костей и ей было все труднее притворяться веселой. Бет с радостью вернулась бы в теплую кухню на Фолкнер-сквер, к Молли. Девушке не хотелось уезжать из Ливерпуля.

Но она не могла ничего сказать Сэму, потому что он искренне радовался отъезду. Его щеки и нос покраснели от холода, но широкая улыбка свидетельствовала о том, что его долгожданная мечта наконец начала сбываться.

– Это Салли! – весело воскликнул он, указывая куда-то в машущую руками толпу. – Ей богу, она пришла! Вон там, в красном плаще. Я бы никогда не подумал, что она все-таки решит меня проводить.

Глядя на девушку, которую ее брат так часто вспоминал последние несколько недель, Бет немного отвлеклась от грустных мыслей. Один из его друзей в «Аделфи» познакомил Сэма с танцовщицей. Даже с расстояния в две сотни футов Бет увидела, что Салли именно такая, как она и представляла – черноволосая вертихвостка с накрашенным лицом.

После знакомства с ней Сэм начал приходить домой в три часа ночи, от него пахло дешевыми духами, а губы были припухшими от поцелуев. Иногда Бет втайне надеялась, что Сэм сочтет прелести Салли более привлекательными, чем Америка, и откажется от своих планов.

– Ты ее любишь? – Бет снова пришлось кричать, чтобы брат ее услышал.

Он повернулся к ней и озорно улыбнулся.

– Любил, пока был рядом с ней, но в Нью-Йорке таких девушек хоть пруд пруди.

По блеску в его глазах Бет догадалась, что он зашел гораздо дальше невинных поцелуев. Оставалось только надеяться, что эта девушка не носит его ребенка. Бет знала, что должна осуждать Сэма, но на самом деле немного завидовала ему, потому что ее брату удалось испытать то загадочное чувство, которое мама называла страстью. Бет не нашлась, что сказать.

Последовал громкий приказ всем, кроме пассажиров, покинуть корабль. Глядя, как Сэм машет рукой и посылает воздушные поцелуи, Бет заметила, что пара молодых элегантно одетых леди, стоящих у поручня на палубе, не спускает с него глаз. Похоже, во время этого путешествия ее привлекательный брат будет пользоваться популярностью у женщин.

Весь корабль был увешан бумажными гирляндами, всеобщий восторг нарастал. Команда принялась убирать трапы и готовиться к отплытию. На корабле и на пристани многие плакали. Бет наблюдала эту сцену множество раз, но всегда считала, что печалиться могут только те, кто остается. Ей никогда не приходило в голову, что пассажиры на кораблях могут не радоваться, отправляясь в путь, Теперь ее собственное сердце рвалось на куски, потому что она оставляла здесь Молли, и Бет поняла, что многим пассажирам пришлось расстаться со своей семьей. И многие из них, как и она сама, боялись, что больше никогда не увидят своих близких.

Сегодня Бет встала очень рано и проскользнула в дом, чтобы посмотреть на спящую Молли. Миссис Лэнгворси полностью переделала бывшую спальню свекра, как только Бет согласилась оставить Молли. Комната была готова неделю назад и подошла бы даже принцессе: розовые розы на обоях, удобная кроватка и новый светло-зеленый ковер с белой бахромой. Миссис Лэнгворси настояла, чтобы Молли спала в этой комнате, как только она будет готова. По ее словам, таким образом девочка сможет легче привыкнуть к переменам, которые последуют после отъезда Бет. Молли не выказала ни малейшего беспокойства по поводу смены обстановки и с первой же ночи спала как убитая.

Мистер Эдвард купил девочке много игрушек: кубики, пушистую собачку на колесиках, которую можно было тянуть за собой, лошадку-качалку. Бет знала: она должна радоваться, что ему нравится быть опекуном ее сестры, но почему-то каждое новое приобретение приводило девушку в уныние и заставляло ощущать собственную неполноценность.

В день отъезда, на рассвете, Бет вошла в комнату сестры, чтобы попрощаться. Девушка не могла наглядеться на длинные ресницы, пухлые румяные щечки, темные кудряшки девочки, на то, как она сосала большой палец, загибая при этом указательный вокруг носика. Умом Бет понимала, что поступает правильно, что Молли будет гораздо лучше с дядей Эдвардом и тетей Рут, но до сих пор чувствовала себя как приговоренная к смерти, чья жизнь вот-вот закончится.

Еще тяжелее было прощаться. Пока они в сопровождении мистера Эдварда, мисс Брюс, кухарки и Кэтлин шли к экипажу, миссис Лэнгворси стояла у дверей дома с Молли на руках. И когда коляска с грохотом покатилась по мощенной булыжником улице, Бет пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не спрыгнуть и не выхватить у хозяйки Молли.

Внизу на пристани громко рыдала женщина. Она была очень старой, наверное бабушкой семейства, слишком старой, чтобы уехать вместе со всеми. Женщина протягивала в сторону корабля руки, словно умоляя не бросать ее здесь, по морщинистому лицу катились слезы. Бет отвернулась, не в силах смотреть на это трагическое зрелище.

Трапы убрали, матросы отдали швартовы, и расстояние между бортом и пристанью начало увеличиваться. Оркестр ударил веселую моряцкую песню, на корабль полетели последние гирлянды. Бет, желая показать мистеру Эдварду, что она счастлива отправиться в путешествие, сняла соломенную шляпку и несколько раз взмахнула ею, хотя по щекам девушки текли слезы.

– Тебе скоро станет легче, – сказал Сэм, обнимая ее за талию. – Молли будет счастлива у Лэнгворси. А у тебя есть я. Нас ждут приключения. Пора немного развеяться.

Бет в ответ уткнулась лицом в его плечо. Ей стало легче, потому что Сэма не обманула ее напускная веселость и он понимал, как ей сейчас тяжело. Но она так долго не развлекалась, что почти забыла, как это делается.

Только этим утром мисс Брюс сказала Бет, что настоящее счастье обретает тот, кто дарит его другим, будучи доброжелательным и заботливым. Она посоветовала Бет воспринимать пассажиров на корабле как потенциальных друзей и не забывать, что все они не меньше, чем Бет и Сэм, переживают по поводу того, что ждет их в Америке.

Корабль набирал скорость, лица провожающих на пристани превратились в смутные пятна. Пути назад не было, поэтому Бет старалась быть мужественной и думать о том, что на самом деле им посчастливилось получить шанс расстаться с горестями прошлого и построить себе новое будущее. Как верно подметил Сэм, их ожидали приключения.

– Давай спустимся в трюм и познакомимся с людьми, которые будут нашими попутчиками, – весело предложила Бет, хотя на сердце у нее было тяжело. – И не вздумай сбежать с еще одной Салли и оставить меня одну!

Сэм рассмеялся и обнял ее.

– Вот так лучше, сестренка, – сказал он. – И не переживай, я не собираюсь оставлять тебя одну. Здесь слишком много мужчин, бросающих на тебя похотливые взгляды. Я от тебя и на шаг не отойду.

Пассажиры, путешествующие третьим классом, располагались прямо в трюме корабля, но мало того – от зон первого и второго класса их надежно отгораживали металлические решетки, словно для того, чтобы они до конца осознали свое унизительное положение.

Спускаясь по лестнице, ведущей с верхней палубы на общую, Сэм и Бет мельком увидели великолепие мира для избранных, расположенного за решетками; мягкие ковры и деревянные, покрытые лаком двери кают с медными ручками, стюарды в белых пиджаках, разносившие на подносах напитки для богатых пассажиров, а также ухоженные и хорошо одетые дети, старавшиеся улизнуть от бдительного ока нянь.

Когда Сэм и Бет добрались до нижних палуб, двери и полы стали металлическими, их покрывала облупившаяся закопченная краска. Здесь в узких коридорах толпились люди, их встревоженные, а иногда и злые лица свидетельствовали о том, что чая, одеял для детей или хотя бы утешительных слов им ждать не от кого. За шумом машин почти не было слышно детского плача и яростных криков матерей, пытающихся собрать своих детей. Бет совсем приуныла.