Текст книги "Цыганка"

Автор книги: Лесли Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

В те ночи, когда Бет не играла на скрипке, в салуне для нее все равно находилась работа. Она разносила напитки, собирала пустые бокалы, а также слушала выступления других музыкантов и певцов. У Бет было много друзей как среди клиентов, так и среди персонала.

Фрэнк Джаспер приобрел репутацию упрямого и безжалостного человека, но Бет находила его общительным и честным. Все деньги, собранные в шляпу у клиентов, они делили поровну, и Фрэнк не брал себе лишние проценты. Кроме того, ему действительно нравилась музыка и он по праву гордился, если ему удавалось найти новый талант. Иногда Бет просто играла вместе с другими музыкантами или аккомпанировала певцам. В другие дни она выступала как гвоздь программы, но независимо от того, играла ли она на сцене или просто слушала музыку, Бет постоянно училась и открывала для себя что-то новое. Она чувствовала, что это заслуга мистера Джаспера.

Он был ярым поклонником великого скрипача испанца Пабло Сарасате. В Нью-Йорке Фрэнку посчастливилось попасть на концерт Сарасате. Бет узнала об этом музыканте от мисс Кларксон и ходила с ней на концерты, где слышала его музыку в исполнении оркестра, поэтому понимала и разделяла увлечение мистера Джаспера. Тео говорил, что будет брать ее собой на концерты здесь, в Филадельфии, чтобы Бет расширила свои познания о других музыкантах.

Тоска и ностальгия по Англии остались в прошлом. Бет продолжала регулярно переписываться с семьей Лэнгворси и с нетерпением ждала от них вестей о Молли, но ей больше не хотелось возвращаться.

Именно жизнь у Перл полностью изменила ее мировоззрение. Слыша, как смеются и веселятся в комнатах наверху, сложно было осуждать то, что происходило в доме. Бет познакомилась со всеми девушками, и они вовсе не были несчастными созданиями, вынужденными заниматься своим ремеслом. Они выбрали его добровольно. Некоторых привлекали легкие деньги, другие любили приключения, а Мисси прямо призналась Бет в том, что обожает заниматься сексом и не видит причин, почему не должна получать за это деньги.

Атмосфера искушения пропитывала весь дом. Здесь пахло женскими духами, дымом сигар, а из салона доносились звуки пианино. Даже прачечную, находившуюся возле спальни Бет, всегда украшали гирлянды шелкового и кружевного белья. Поздно ночью, слыша доносившийся сверху скрип кроватных пружин, Бет изнывала от желания оказаться в постели с Тео и познать радости, которым предавались девушки.

Она любила его и понимала, что ему она тоже небезразлична. Иначе почему он заходил в салун незадолго до закрытия, чтобы провести ее домой, или приглашал в ресторан и дарил конфеты, цветы и украшения для волос? Перл однажды сказала ей, что мужчины не могут жить без секса и если не получают его от любимой, то могут уйти на сторону. По ее словам, только дурочки могли считать иначе. А Перл была искушенной в этом вопросе: каждый вечер к ее дверям устремлялся непрерывный поток женатых и обрученных мужчин.

Бет казалось, что, как только этот барьер будет преодолен, Тео перестанет исчезать неведомо куда и откроет ей все стороны своей жизни. Теперь замужество уже не казалось ей таким важным, как раньше. Она просто хотела, чтобы он называл ее своей девушкой и чтобы в его планах на будущее нашлось место и для нее.

Пока Тео наливал вино, Бет присела на кушетку.

– Тепло? – спросил он, протягивая ей бокал.

– Да, спасибо, – ответила Бет, неожиданно занервничав. Ей нравилось целоваться с Тео, его ласки и объятия были очень приятными, но она понятия не имела о том, что должно произойти дальше, разденет ее Тео или она сама должна это сделать. Будет ли ей больно? И знает ли он, что нужно предпринять, чтобы она не забеременела?

Бет разузнала у Перл, как женщины предохраняются от беременности. Она видела спринцовки и маленькие губки и знала, что с ними нужно делать. Но только в теории. Перл сказала, что надежнее всего резиновые презервативы, но при этом добавила, что большинство мужчин не любят ими пользоваться.

Тео сел рядом с Бет, глядя, как она отпивает из бокала.

– Интересно, что происходит сейчас в этой милой головке? – спросил он.

– Я всего лишь думаю, что, придя сюда с тобой, совершила отчаянный поступок, – ответила она.

Он нежно взглянул на нее, затем забрал у Бет бокал и обнял ее.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, – тихо сказал он. – Я всего лишь хочу показать тебе, как приятно заниматься любовью.

Затем Тео поцеловал ее, нежно проводя кончиком языка по губам Бет. Каждый раз, когда он так делал, у нее напрягалось что-то внизу живота и твердели соски. Раньше Тео и Бет целовались либо на холодных улицах, возвращаясь домой поздно ночью, либо стоя в коридоре у Перл, где в любой момент мог появиться Джек или Сэм. Поэтому Бет никак не удавалось расслабиться.

Но сейчас ей было тепло, им никто не мог помешать, и она с готовностью отбросила тревоги, уступая страсти. Бет прижалась к Тео, желая слиться с ним воедино.

– Ах, – вздохнул он, нежно проводя пальцем по ее щеке, шее и ниже, к вырезу корсажа. – Я так долго об этом мечтал.

Затем, не отодвигаясь и продолжая глядеть ей в глаза, он одним пальцем осторожно приспустил лиф платья и кружевную сорочку, которая была под ним, открыв правую грудь. Палец коснулся напряженного соска. Тео улыбнулся, затем нагнул голову и осторожно взял его губами.

У Бет вырвался невольный вздох. Она еще ни разу не испытывала таких чудесных ощущений, как те, которые ей сейчас дарил Тео, посасывая, облизывая и покусывая. Она бесстыдно обхватила его голову и выгнулась всем телом, чувствуя, как ее захлестывает волна желания.

Тео уже освободил обе груди и переходил от одной к другой, целуя, лаская и посасывая соски. Выражение страсти на его лице только усиливало удовольствие.

– Слишком много одежды, – прошептал он. – Я хочу видеть твое тело и покрыть его поцелуями.

Сзади платье Бет застегивалось на крошечные пуговки. Тео посадил ее перед собой и расстегнул их, продолжая левой рукой играть сосками. Затем, целуя шею и плечи, снял корсаж. Завязки были распущены, корсет упал на пол. Теперь Бет сидела перед ним, обнаженная до пояса, в то время как платье и пышные нижние юбки все еще продолжали топорщиться вокруг талии.

Он опустился перед ней на колени и, не переставая целовать, вынул булавки из волос Бет и снял украшение с перьями. Бет почувствовала, как в самом укромном месте ее тела становится горячо и мокро. Она страстно отвечала на поцелуи, желая большего.

Тео поднялся с колен и увлек ее за собой. Продолжая целовать Бет, он между делом снял с нее платье, нижние юбки и панталоны. Затем наклонился, чтобы снова взять в рот ее сосок. Рука Тео проскользнула между ее ног, и он осторожно ввел туда палец.

Бет не могла думать о том, правильно ли поступает, позволяя мужчине такие вольности. Ее сердце колотилось, она, тяжело дыша, бесстыдно терлась о его палец, постанывая от удовольствия.

Одежда Бет была сброшена на пол. На девушке не осталось ничего, кроме чулок и ботинок. Тео уложил ее на кушетку и принялся проделывать с ней недопустимые и вместе с тем восхитительные вещи.

В какой-то момент он снял жилетку и галстук. Бет помнила, как вытаскивала рубашку Тео из брюк, чтобы ласкать его спину и грудь. Но он даже не пытался расстегнуть брюки. Она чувствовала его напряжение, но Тео сдерживал свою страсть, выполняя все ее желания.

Прошло немало времени, прежде чем он перенес Бет в находившуюся рядом спальню, и только затем окончательно разделся. Простыни, коснувшиеся ее разгоряченной кожи, показались Бет очень холодными и жесткими. Тео опустился рядом с ней на колени и положил ее ладонь на свой возбужденный орган. Он показался ей огромным, и мысль о том, что очень скоро он окажется у нее внутри, на миг испугала Бет.

Должно быть, Тео это почувствовал, потому что лег рядом и поцеловал ее.

– Если ты не готова, я остановлюсь, – прошептал он.

Но жар его тела и дразнящие ласкающие пальцы растопили ее страх. Во время очередного поцелуя Бет, движимая желанием, раздвинула ноги и выгнулась, готовая его принять.

Перл рассказывала ей, что если мужчина действительно неравнодушен к женщине, то он выйдет из нее перед семяизвержением. Именно это и сделал Тео. Бет осторожно прикоснулась к липкой жидкости на своем животе и поняла, что других доказательств ей не нужно.

Сначала ей было немного больно, да и теперь тоже, но это ничего не значило. Тео вознес ее на небеса, и ему, конечно же, не удалось бы сделать это без любви, такой же сильной, как и ее любовь к нему.

Застегивая ботинки и надевая пальто, Бет обернулась и взглянула на спящего Тео. За окном забрезжил рассвет, и в комнате едва хватало света, чтобы рассмотреть синеватую тень начавшей пробиваться на подбородке щетины и по-детски мягкую линию губ. Бет подумала, что ей следовало бы стыдиться своего грехопадения, но на самом деле испытывала только радость. Тем не менее она решила вернуться домой, к Перл, пока никто не успел заметить, что ее не было всю ночь. Бет не хватило смелости выставить напоказ свою аморальность.

Она поцеловала Тео в щеку, вдохнув его сильный мускусный запах, но он даже не пошевелился. Затем Бет на цыпочках вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь.

На улице было слякотно. Там, где снег расчистили или утоптали, блестел лед. У выхода Бет задержалась, чтобы надеть поверх ботинок резиновые галоши и найти перчатки, а затем быстро пошла домой.

– Проснись, Бет!

Бет открыла один глаз и увидела Сэма с зажженной свечой в руке.

– Который час? – спросила она.

– Еще ночь, но нам нужно уезжать.

Его тон заставил ее сесть на кровати. Сэм был напуган до смерти.

– Уезжать? Почему?

– Кое-что произошло во время сегодняшней игры, – сказал он. – Слишком долго объяснять. У меня серьезные проблемы, и мы должны немедленно уехать.

На дворе стоял сентябрь, они жили в Филадельфии уже девять месяцев, и для Бет это было самое счастливое время. Тео, успешные выступления и жизнь в доме Перл наполняли ее уверенностью и ощущением безопасности. Бет не верилось, что Сэм способен сделать что-то такое, что могло все это разрушить.

– Ты сейчас же скажешь мне, что натворил, – потребована она. – Я не двинусь с места, пока все не узнаю.

– Убили человека. Это все, что тебе пока нужно знать, – произнес Сэм.

Лицо брата скрывала тень, потому что он опустил свечу, но Бет все равно уловила в его взгляде стыд и боль.

– Во время сегодняшней игры в покер? – спросила она.

– Да. Один из игроков обвинил Тео в мошенничестве и вытащил нож. Я попытался оттащить его от Тео, и в конце концов нож оказался у меня в руке. Но Бог свидетель, я не хотел его убивать. – Сэм разрыдался, закрывая лицо ладонями.

Бет все поняла и вскочила с кровати.

– Где Тео?

– Пошел к себе, чтобы собрать вещи. Он вернется сюда с кебом.

– Отвернись, пока я оденусь, – приказала Бет и сняла ночную сорочку. Ее тошнило от страха, она не хотела иметь ничего общего с тем, что случилось, но эти двое мужчин были главными в ее жизни и она должна была их поддержать.

– Тео просил, чтобы я тоже уехала? – поинтересовалась она, сражаясь с нижними юбками.

– Мы не можем оставить тебя здесь все расхлебывать, – сказал Сэм слабым голосом. – Джек тоже едет.

– И Джек замешан?! – голос Бет сорвался на крик.

– Он просто помог нам сбежать.

На глаза девушки наворачивались слезы, она никак не могла затянуть завязки корсета дрожащими пальцами.

– А как же Перл и Фрэнк?

– Это случилось не в заведении Фрэнка, так что с ним у нас проблем не будет. Я бы хотел все рассказать Перл и подготовить ее, но у нас нет времени, Бет. Мы должны немедленно уходить.

Как только Бет закончила одеваться, в комнату вошел Джек. В руках он держал сумки, свою и Сэма. Не говоря ни слова, он поставил их на пол и принялся складывать платья Бет на кровать и сворачивать, чтобы упаковать в ее саквояж.

– Значит, нам придется бежать отсюда ночью, как разбойникам? – спросила Бет. – И ни слова благодарности Перл за все, что она для нас сделала?

– Мы напишем ей письмо с извинениями, сказал Сэм, торопливо собирая ее вещи и укладывая их в саквояж. – Прости меня, сестренка.

Не прошло и десяти минут, как все трое с сумками и скрипкой торопливо шли по темной улице, чтобы за углом встретить кеб.

Он был уже там. Когда они подошли к экипажу, из него выпрыгнул Тео, а конь начал бить копытом.

– Прости меня, Бет, – сказал он, помогая ей забраться внутрь. – Так или иначе, это и моя вина.

– Куда мы едем? – спросила Бет, когда кеб тронулся.

– Туда, куда идет ближайший поезд, – ответил Тео.

Глава 22

– Я до смерти замерзла, – сказала Бет, плотнее укутывая шею шарфом. Они шли с вокзала в Монреале. – Если здесь так холодно уже в сентябре, то каково же будет в середине зимы?

Первый поезд из Филадельфии шел в Нью-Йорк, но, как заметил Джек, останавливаться там было бы неразумно, так как в этом городе их скоро нашли бы.

Высадившись на вокзале Гранд-сентрал, они узнали, что поезд в Канаду отправится всего через пару часов. По словам Тео, это было идеальное место, чтобы избежать американского правосудия.

– Мы недолго там пробудем. Просто подождем, пока все уляжется и мы сможем вернуться, – небрежно сказал он.

– Нам нельзя возвращаться в Филадельфию или в Нью-Йорк, – заметил Джек. Он был одет только в тонкий пиджак и дрожал от холода. Его пальто так и осталось висеть на двери в доме Перл.

– Но Западное побережье Америки нам подойдет. Это достаточно далеко, и там тепло.

С тех пор как они сбежали из Филадельфии, прошло тридцать часов. Они все замерзли и устали. Никому так и не удалось поспать хотя бы полчаса. Бет казалось, что ее кожа, волосы и глаза засыпаны песком. Монреаль выглядел ничуть не менее цивилизованным, чем любой другой город, но девушка не ожидала, что здесь так холодно.

– Тут не так уж и холодно, тебе это просто кажется из-за усталости, – сказал Тео, взяв Бет за руку. – Мы отыщем отель, Горячая ванна, завтрак и сон смогут все исправить.

– Ничто не сможет исправить убийство, – горько ответила она.

– Но это была самозащита, – возразил Тео. – Тот человек приставил нож к моему горлу и собирался пустить его в ход. По моему мнению, Сэм герой – он спас мне жизнь.

Позже Бет проснулась и обнаружила, что ее обнимает Тео. На несколько мгновений ей показалось, будто она в его кровати в Филадельфии, и девушка лежала, наслаждаясь теплом и прислушиваясь к его легкому дыханию. Но затем Бет все вспомнила и ее захлестнула злость, которую ей удавалось сдерживать в поезде.

Было совсем темно, но она не знала, утро сейчас или поздняя ночь, Бет хотелось растолкать Тео и потребовать объяснений. И время интересовало ее в последнюю очередь. Но подумав, она решила сначала привести свои мысли в порядок.

Бет высвободилась из его объятий и встала с кровати. Затем взяла одеяло, завернулась в него, подошла к окну и приподняла край занавески, чтобы посмотреть на улицу.

На улицах, где днем было не протолкнуться из-за телег, кебов и людей, сейчас царила тишина. В магазинах и расположенном напротив салуне не горел свет, вокруг не было ни души. Но на верхних этажах по другую сторону улицы кое-где светились окна, и Бет решила, что сейчас уже одиннадцать.

Сэм с Джеком спали в соседней комнате. Тео записал Бет как свою жену. Пару дней назад ее это только обрадовало бы, но сейчас Бет не испытывала ничего, кроме раздражения.

Она не сомневалась, что Тео действительно мошенничал во время игры, несмотря на все его клятвы и заверения. Он казался слишком несерьезным, чрезмерно сочувствовал Бет, потому что ее вытащили из кровати посреди ночи, и отказался объяснить, что произошло, ссылаясь на переполненный людьми поезд.

Если бы не краткий рассказ Джека на вокзале Гранд-сентрал, Бет так и оставалась бы в неведении, потому что Сэм еще не оправился от потрясения и всю дорогу молчал.

За прошедшие несколько месяцев Джек многого добился. Кроме работы бармена он также начал исполнять обязанности вышибалы и вмешивался, когда в салуне вспыхивали пьяные драки. Вовремя своих выступлений Бет несколько раз видела его в действии. Он никогда не выказывал враждебности, но интуитивно чувствовал, когда дело шло к потасовке, и дипломатично пресекал ее на корню. Впрочем, когда эта тактика не срабатывала, Джек не боялся столкнуть лбами дерущихся и вышвырнуть их из салуна. Фрэнк Джаспер ценил его за это и часто в шутку называл «Моя правая рука».

Поэтому Фрэнк брал Джека на закрытые игры, где тот разносил напитки, а на самом деле следил за порядком. Впрочем, последняя игра проходила не у Фрэнка. Ее организатором был Роб Шелдон, человек, которого Фрэнк презирал, потому что тот сдавал жилье в трущобах и занимался рэкетом. Джек пошел туда по просьбе Тео и Сэма, на всякий случай.

Игра проходила на складе возле доков. Остальные пять игроков не были посетителями «Медведя». Тео познакомился с ними на других играх, и ему было известно, что все они играют по-крупному. Но Сэм с Джеком никого здесь не знали, даже Шелдона.

Первые пару партий Тео выигрывал, но затем ему перестало везти, и во время перерыва, приблизительно в два часа ночи, Сэм и Джек посоветовали ему остановиться и идти домой, последовав примеру других игроков.

Но Тео отказался: по его словам, он чувствовал, что ему повезет.

Оставшиеся двое мужчин, которые продолжали игру с Тео и Шелдоном, были известны под прозвищами Живчик и Дикси, Тео выиграл первую партию, но проиграл вторую. Однако третья и четвертая партии завершились его победой и ставки сильно возросли. Тео выиграл пятьсот долларов и уже собирался уходить, но в этот момент Шелдон, которому везло вначале, уговорил его на последнюю партию.

По словам Джека, он уже тогда почуял неладное. Атмосфера в помещении изменилась, но он никак не мог понять, в чем дело, Садясь за игровой стол, Тео казался слишком спокойным и уверенным.

Сэм раздал карты, и игра началась. Кучка денег на столе все росла. Дикси спасовал и ушел, Шелдон, Живчик и Тео продолжали игру. А затем Шелдон попросил Тео показать карты.

У него было четыре короля, которые побили комбинацию Шелдона.

– Я не очень внимательно следил за ходом игры, – признался Джек, – потому что не спускал глаз с Шелдона. Мне казалось, что с ним у нас могут возникнуть проблемы. Но я уверен, что, когда Дикси сдал карты, у него оставался один король. Полагаю, Шелдон тоже это заметил, потому что он с криком вскочил, обвиняя Тео в мошенничестве – в том, что у того был припрятан король в рукаве. Прежде чем Тео успел подняться, Шелдон налетел на него и достал из-за пояса нож. Он приставил его к горлу Тео.

Джек показал Бет, как именно он это сделал, держа правую руку у ее горла, а левой не давая ей освободиться.

– Я не решился обойти стол и разнять их, потому что Шелдон был в ярости и мог перерезать Тео горло. Кроме того, здесь еще был Живчик, который не слишком переживал из-за игры, но мог вмешаться в потасовку, если бы поверил, что Тео мошенничал. Я попытался решить возникшую проблему мирным путем и даже пообещал Шелдону, что он сможет забрать весь выигрыш, если мы найдем у Тео в рукаве карты. Но Шелдон только кричал и ругался и с каждой минутой все больше выходил из себя.

Затем позади них вдруг возник Сэм и принялся отнимать у Шелдона нож. Я обежал стол, чтобы ему помочь. Тео неожиданно освободился, и нож упал на пол. Но тут в драку вмешался Живчик. Он ударил меня в челюсть, а Сэм, должно быть, в этот момент схватил нож с пола, потому что, когда я дал Живчику сдачи, Сэм уже стоял там с ножом в руке, словно не знал, что с ним делать. Но тут на него бросился Шелдон, пытаясь отобрать нож. И в этот момент Сэм его ударил.

Бет попыталась заставить Сэма изложить свою версию происшедшего. Его рассказу, конечно, не хватало образности, но в общем он повторил то же, что и Джек. Только Сэм утверждал, что он не ударил ножом Шелдона, а тот сам на него напоролся.

С точки зрения Тео не важно, каким образом нож оказался в животе у Шелдона, главное, что тот пытался его убить, а Сэм спас ему жизнь.

Но Бет было не все равно. Одно дело, если человек напоролся на нож, и совсем другое, когда нож в него втыкают. Тео был виноват в том, что разозлил Шелдона, а это, в свою очередь, превратило ее брата из миролюбивого крупье в убийцу.

Живчик сбежал, как только увидел, что Шелдон истекает кровью. По словам Джека, он помчался за доктором, но Тео был уверен, что тот просто спасал собственную шкуру.

Джек попытался перевязать рану Шелдона своей рубашкой, однако мужчина умер прежде, чем он успел это сделать. Поэтому они собрали все деньги и карты со стола и ушли, оставив Шелдона лежать там с ножом в животе.

Бет хотела бы относиться к случившемуся как Джек с Тео, которые считали Шелдона бесчеловечным скотом, всю жизнь паразитировавшим на слабых и беззащитных и наконец получившим по заслугам. Но даже у такого человека, должно быть, была жена и, возможно, любящие его дети.

Даже если не принимать во внимание тот факт, что три самых близких ей человека совершили преступление и теперь убегали от правосудия, Бет злилась, потому что ее счастливой жизни в Филадельфии пришел конец.

Она была там так счастлива! Ее музыкой восхищались, ее уважали как личность. Она зарабатывала неплохие деньги, покупала себе новые наряды и посылала Молли подарки. Ей даже удалось скопить некоторую сумму. Такая жизнь ей действительно нравилась: Бет наконец нашла себя. А теперь ей придется начинать все сначала, и никто не станет ее поддерживать, как это делали Перл и Фрэнк.

Пойдут слухи о том, что Тео мошенничал, и Фрэнк начнет задаваться вопросом, как часто это происходило на устраиваемых им играх. Он может даже решить, что это и стало настоящей причиной его побега в Филадельфию.

Фрэнк, конечно, задумается о том, стоило ли ему так им доверять, и пожалеет, что Перл позволила им жить у себя.

Что касается Перл, Бет была уверена: их бегство без прощальной записки с объяснениями очень сильно ее обидит.

Тео не сомневался, что никто не сдаст их полиции, и, возможно, он был прав, потому что все они соблюдали негласный договор. Но Бет привязалась к Перл сильнее чем к родной матери и чувствовала, что предала ее.

Сидя в темноте на стуле у окна, Бет впервые за все время их отношений с Тео почувствовала к нему ненависть.

Он так часто причинял ей боль тем, что исчезал, а затем спустя неделю или две снова появлялся, не утруждая себя объяснениями. Она знала, что в это время он прокладывал себе пути на вечеринки и званые вечера, устраиваемые самыми богатыми и влиятельными людьми города. И только дура поверила бы, что он не бросит ее при первом удобном случае ради какой-нибудь богатой наследницы.

Но благодаря своему обаянию Тео умел без труда развеселить Бет. Он не скупился на любовь и деньги. Он заставил Бет почувствовать себя самой прекрасной и талантливой женщиной в мире, Занимаясь с ним любовью, девушка была на седьмом небе. Тео всегда больше беспокоился о ее удовольствии, чем о своем.

Но все это также заставляло ее задуматься о темной стороне Тео. Он действительно мошенничал во время игры, она в этом не сомневалась. Почему он так поступил? Ведь весь смысл азартных игр заключается в чередовании побед и поражений?

Неужели он мошенничал во всем? Занимался любовью с другими женщинами? Он подставил Сэма и Джека. Можно ли верить, что такое больше никогда не повторится?

До Бет донесся шорох, свидетельствующий о том, что Тео проснулся.

– Бет, – тихо позвал он. – Ты здесь?

– Конечно же, я здесь! – огрызнулась она. – Где еще я могу быть посреди ночи в незнакомой стране?

– Возвращайся в кровать, – сказал он.

– Не думаю, что мне захочется еще хоть раз в ней с тобой оказаться, – возразила она.

Тео чиркнул спичкой и зажег свечу.

– Почему ты на меня злишься?

В пижаме, с взлохмаченными волосами и синевой на подбородке он совсем не походил на того элегантного джентльмена, которым обычно притворялся.

– Потому что это все из-за тебя, – сказала Бет, придвинулась ближе к постели и заговорила тише, чтобы ее не услышали другие постояльцы. – Нам всем так хорошо жилось в Филадельфии, а ты все испортил. Почему тебе понадобилось мошенничать?

Тео промолчал. Бет ожидала, что он сейчас начнет отрицать очевидное.

– Я знаю, что ты мошенничал, – сказала она. – Можешь врать всем остальным, если тебе это так необходимо, Тео, но только не мне.

– Ладно. Я действительно смошенничал, – признался он с легкой дрожью в голосе. – Я не мог допустить, чтобы все мои деньги оказались в кармане у Шелдона.

– Но мошенничать нечестно.

– Меня тоже надували, множество раз.

– Но это не дает тебе права поступать таким же образом. – Бет разозлилась. – Из-за тебя мой брат в опасности. Его будет искать полиция, и если они его найдут, Сэма повесят – или что тут еще делают с убийцами?

– Это было не убийство, а несчастный случай.

– Убийство, несчастный случай – какая разница? Тот человек умер, а мой брат скрывается от правосудия.

– Я сомневаюсь, что полиция начнет искать виноватого. Они сочтут это очередной разборкой между бандитами. Шелдон был преступником, таким же, как и Хини в Нью-Йорке. Никто не будет скорбеть о его смерти. И даже если станет известно, что это дело рук Сэма, здесь они не смогут его достать. А через пару лет об этом происшествии все забудут.

– Только не я, и сомневаюсь, что Сэму это удастся, – сказала Бет.

Тео оперся о спинку кровати и молча смотрел на нее, пока Бет не стало неуютно под его взглядом.

– Ты и дальше собираешься на меня злиться? – наконец произнес он. – Ведь это первый раз, когда нам выпал случай провести всю ночь вместе, и утром тебе не придется нестись со всех ног домой, чтобы притвориться, что ты все это время спала в собственной кровати. Неужели вместо того, чтобы почувствовать себя миссис Кэдоган, ты будешь сидеть там, мерзнуть и смотреть на меня как на злейшего врага?

– Это все стало для меня большим потрясением, – сказала Бет, тщательно подбирая слова, чтобы до него дошла серьезность его проступка. – Я никогда не хотела ехать в Канаду. Насколько мне известно, это дикая страна, где зима длится целых полгода. Что нам здесь делать?

– Здесь есть бары и салуны, как и в любом уголке мира, – со смехом сказал он. – И я уверен, что в любом из них тебя примут с радостью. Бет, взгляни на это как на новое приключение. У тебя есть три мушкетера, которые будут заботиться о твоей безопасности. А теперь возвращайся в постель, и я покажу тебе, как сильно тебя люблю.

– Любишь? – спросила она. Ее сердце дрогнуло, потому что Тео никогда раньше не произносил этих слов.

– Ну конечно же, – сказал он, подавая ей руку. – Ты понравилась мне с первой встречи на «Маджестике». Ты была такая холодная и чопорная, но я оценил то, как ты мне ответила. В то утро, когда нас высадили на берег, я пытался тебя найти. Но я даже не знал твоего имени. Когда я случайно увидел, как ты играешь у Хини, я пришел в восторг. Ты оказалась еще красивее, чем я тебя помнил, а еще эта музыка!

Бет улыбнулась и взяла его за руку.

– Пообещай мне, что больше никогда не будешь мошенничать, – сказала она.

– С тобой – никогда, – ответил он. – Давай, возвращайся в кровать.

Монреаль оказался прекрасным городом с множеством новых роскошных зданий, широкими дорогами, великолепными скверами и парками. Бет и остальным очень понравилось ходить в парк Маунт-ройял, который располагался на холме. Оттуда открывался прекрасный вид на город и порт.

Они удивлялись Виктория-бридж – мосту, построенному через реку Святого Лаврентия, который называли восьмым чудом света, и восхищались зданием страховой компании «Нью-Йорк лайф», на каждый из восьми этажей которого можно было подняться на лифте.

Здесь был престижный район Голден Майл с огромными красивыми особняками, принадлежавшими самым богатым жителям города. Бет, Сэм и Джек никогда еще не видели такого роскошного отеля, как «Виндзор», а магазины на улице Святой Екатерины ничуть не уступали лучшим магазинам Нью-Йорка.

В конце сентября листья на деревьях окрасились во все оттенки красного, золотистого и коричневого, и стало еще красивее. Но каким бы прекрасным ни был Монреаль, они понимали, что никогда не добьются тут успеха. В городе было множество салунов, театров, варьете и танцполов, но Монреаль оставался очень консервативным местом. Большинство его жителей вели умеренный и трезвый образ жизни.

Сэм и Джек нашли себе работу барменов через несколько дней после прибытия, но как они ни старались уговорить своих уважаемых работодателей позволить Бет сыграть для посетителей, им всегда отвечали отказом. Хотя никто не озвучивал свои мысли, было понятно, что любая девушка, готовая переступить порог салуна, считается здесь проституткой.

Бет обошла все магазины в надежде, что ее примут на работу в один из них. Но в Монреале на место продавцов брали только мужчин. Любая женщина, работающая в магазине, ресторане или кофейне, обязательно приходилась родственницей его владельцу.

Тео даже не смог ни у кого добиться положительного ответа на вопрос, проводятся ли здесь азартные игры, не говоря уже о приглашении на одну из них. Его образ английского джентльмена впервые сыграл против него. В Монреале аристократами в основном считали французов, а те смотрели на него свысока, А у простых рабочих, американцев первого и второго поколений в основном английского и шотландского происхождения, Тео вызывал подозрения.

У него еще оставалась значительная сумма денег с последней игры, но Тео не собирался тратить ее на проживание. Он сказал, что деньги понадобятся ему для ставки, когда он наконец сможет принять участие в крупной игре. Сначала Джек и Сэм соглашались с ним, потому что тоже хотели найти работу в сфере игорного бизнеса, а Тео мог бы им в этом помочь. Но шли недели за неделями, и их стало раздражать то, что они целыми днями работают не покладая рук за скудную плату, а Тео, которого им приходится содержать вместе с Бет, дни напролет проводит за выпивкой в дорогих заведениях вроде коктейль-бара в отеле «Виндзор».

Они сменили отель на пансион, а затем сняли трехкомнатную квартиру, но и она оказалась им не по карману, напомнив Сэму и Бет о трудных временах, пережитых сразу после приезда в Нью-Йорк. Как тогда им пришлось поселиться в единственной комнате на цокольном этаже в Нижнем Ист-Сайде, так и теперь у них не было выбора, кроме как умерить свои требования и переехать на Пойнт-Сент-Чарльз.

Район Пойнт-Сент-Чарльз, также известный как Гриффинтаун, или Болото, представлял собой трущобы, находившиеся в западной части города между рекой Святого Лаврентия и линией железной дороги компании «Канадиан пасифик». Он не имел ничего общего с красотами остального города на холме, над которым возносились шпили многочисленных церквей. В районе Болота располагались фабрики и заводы тяжелой промышленности; их высокие трубы дымили днем и ночью.