Текст книги "Последняя обитель. КРЫМ. 1920-1921 гг"
Автор книги: Леонид Абраменко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)
273. Вельский Михаил, писарь.
274. Богданов Александр Федорович, исправник.
275. Вашинек Михаил Александрович.
276. Ввалъярди Рафаил Иванович, подпоручик.
277. Власов Иосиф Иванович, работник угрозыска.
278. Воробьев Степан Федорович, казак.
279. Григорьев Александр Сергеевич.
280. Гуно Лука Захарович.
281. Даровский Евгений Иванович, полковник.
282. Ершов Данила Иванович, прапорщик.
283. Заруцкий Василий Константинович, городовой.
284. Зубенко Николай Данилович.
285. Иванов Николай Петрович, чиновник.
286. Ивашенко Савелий Иванович, чиновник.
287. Кирпатин Михоил Васильевич, адвокат.
288. Кирьенко Дмитрий Павлович.
289. Китунин Андрей Андреевич,
290. Колишенко Иван Иосифович, подпоручик.
291. Котовский Александр Николаевич, ка-питон.
292. Кумори Михаил Константинович, стражник.
293. Куртик Павел Кириллович.
294. Люкат Фридрих Иосифович, писарь.
295. Миков Василий Александрович, мировой судья.
296. Моман Никифор Андреевич, прапорщик.
297. Орлов Николай Иванович, поручик.
298. Островский Никопай Данилович.
299. Перфильев Василий Ивонович, чиновник.
300. Потапов Федор Иванович.
301. Прилуцкий Леонид Васильевич, капитан.
302. Романенко Павел Федорович, чиновник.
303. Сахноеский Василий Максимович, стражник.
304. Силич-Полянский Виктор Александрович.
305. Сниткин Ефим Павлович.
306. Степанов Александр Николаевич, полицейский.
307. Теодори Константин Георгиевич.
308. Удоденко Алексей Григорьевич, судебный пристав.
309. Фрелин Анатолий Иосифович, подпоручик.
310. Хомянин Михаил Яковлевич, прапорщик.
311. Циганов Борис Александрович, чиновник.
312. Циганов Ефим Александрович, чиновник.
313. Шальцов Степан Иванович, стражник.
314. Шляпов Владимир Иванович.
315. Яковлев Алексей Петрович, поручик.
Что же происходило во время расстрелов этой массы людей? Неужели ни у кого из красноармейцев не шевельнулось чувство жалости и сострадания к ним, молодым и старым, женщинам и солдатам, еще совсем мальчишкам? Скорее всего, нет. В их отравленных постоянной большевистской пропагандой о беспощадном истреблении “врагов трудового народа” душах преобладала лишь ненасытная жажда крови.
А как вели себя люди в свою последнюю минуту, с каким чувством они оставляли этот жестокий мир? Что было у каждого на душе и что заполняло их сознание перед неминуемой смертью, когда они видели пьяные, наглые и самодовольные физиономии палачей с красными звездами “освободителей” на островерхих башлыках? Вряд ли можно четко ответить на эти вопросы. Допустимо лишь предположить, что невероятный ужас овладел этими несчастными людьми, а вместе с ним пришло возмущение невиданным произволом. Каждый человек в свой последний миг от имени своих детей-сирот, родных и близких, знакомых и незнакомых, от имени предков и потомков обрушил на головы убийц и московских большевистских дирижеров смерти проклятия на все годы их презренного существования. Проклятия тому кровавому нашествию, что, как чума, расползлась по всей стране и теперь пришла в этот Богом хранимый благодатный край. Все свои боли и страдания, любовь и неприязнь, интересы, увлечения и заботы, знания и опыт, всю неповторимость своей личности и индивидуальный мир они взяли с собой в неведомую потустороннюю обитель. Они оставили живым разрывающую сердце память, “...и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем”3. Для их близких и друзей закончилось обычное представление о величии человека, его священном праве на жизнь, неприкосновенность, реальную защиту его чести и достоинства. И если кто-то еще воспринимал кричащие лозунги большевиков о “народной власти”, несущей свободу, справедливость и законность, то в период дикого разгула террора эти надежды померкли. Люди уже знали о массовых убийствах, а потому страх не покидал их. Ни у кого
3 Библия. Книга священного писания ветхого и нового завета. Книга Экклесисс-
та. _ М., 1988. – С. 623.
не было уверенности в завтрашнем дне, возможно, последнем для них на этой земле. В эти дни, казалось людям, сама природа возмущалась. Седыми стали кипарисы и самшит, а голые ветви персиковых и миндальных деревьев опустились к земле еще ниже и беспрерывно гнулись под остервенелым ветром. Бурлило и море, видя варварские деяния непрошеных гостей, и слезы тысяч сирот и вдов залили где-то просторы бывшей империи.
В отличие от восторженных стихов поэтов, очарованных ласковым морем, Евгений Баратынский еще в начале XIX века, как никто другой, передал в своих стихах всю глубину природного возмущения событиями земными:
"Чья неприязненная сила.
Чья своевольна рука
Сгустила в тучи облака
И на краю небес ненастье зародила?
Кто возмущения природы чин Горами влажными на землю гонит море?
Не тот ли злобный дух геенны властелин.
Что по вселенной разлил горе.
Что человека подчинил Желаньям, немощи, страстям и разрушению И на творенье ополчил Все силы, данные творенью?
Земля трепещет перед ним...”280
Во всех городах Крыма в то время прекратилась всякая общественная жизнь, обычная жизнь людей. В условиях невиданного террора, холода и голода даже обычная улыбка воспринималась как элемент далекого и безвозвратного прошлого. Безысходность и тревога овладели Ялтой.
Очевидец последствий чекистского разгрома в Ялте Константин Паустовский в своей “Повести о жизни” довольно зримо описал картину поверженного города в один из зимних вечеров 1921 г.: “Я долго всматривался в берега, отыскивая хотя бы жалкий, тлеющий свет, хотя бы язычок свечи, как свидетельство, что кто-то еще жив в этой пустынной стране. Но кроме мрака, быстро гасившего один за другим зубцы гор, ничего вокруг я не видел”281.
Все же, пытаясь что-то и кого-то увидеть, обнаружить какие-то признаки жизни в Ялте, где до войны он бывал неоднократно, Паустовский сошел с корабля “Пестель”, направлявшегося на Кавказ, и, едва разбирая дорогу, через мостик реки Учан-Су по Аутке, дошел до дома Чехова. Нигде ни души. Вокруг царила гнетущая, тревожная тишина, прерывающаяся хлопками редких выстрелов где-то на окраинах. Казалось, что вымер весь город, ставший жертвой пронесшегося над ним губительного смерча, а выстрелами добивают тех, кто случайно не попал в объятия смерти и остался еще жив.
Через несколько дней в Багреевку погнали очередную, но не последнюю группу людей.
По постановлению чрезвычайной тройки Крымской ударной группы управления особых отделов ВЧК при РВС Южного и Юго-Западного фронтов от 10 декабря 1920 г. в составе председателя Удриса, членов Агафонова и Тольмаца в Ялте была расстреляна очередная группа солдат, офицеров и чиновников282.
Список XXIX
1. Авдеев Иван Иванович, 1875 г. р., уроженец Петрограда, житель Ялты, ротмистр.
2. Алексеев Леонид Михайлович, 1871 г. р., уроженец г. Царское Село, Петроградской губернии, беженца, проживающего в Массандре.
3. Андреев Алексей Степанович, 1879 г. р., уроженец д. Малая Бекетовка, Мало-Корсунской волости, Корсунского уезда, Симбирской губернии, подпоручик, лечился в Ялте, в Ливадии.
4. Антипов Василий Николаевич (дата рождения не указана), уроженец Изюма, Харьковской губернии, художник, проживал по Исарскому шоссе, 33.
5. Асеев Арсений Константинович,
1891 г. р., уроженец Симферополя, житель Ялты, прапорщик, проживал по ул. Виноградная (ныне ул. Чехова), 7.
6. Балановский Семен Гаврилович, уроженец Канева, Киевской губернии, чиновник военного времени.
7. Баранов Даниил Иванович, 1889 г. р., уроженец Ростова, Донской области, стражник, учитель английского языка, учился в Англии.
8. Богомольный Сергей Александрович, 1841 г. р., уроженец Сквирского уезда, Киевской губернии, коллежский советник, в Ялте на отдыхе, проживал в пос. Яузлар, ул. Красного Креста (ныне ул. Халтурина), 3.
9. Богословский Александр Матвеевич {дата рождения не указана), уроженец и житель Ялты, Таврической губернии, сын священника, прапорщик, работал в управлении национального имущество.
10. Бражников Василий Григорьевич (дата рождения не указана), уроженец Ейска, Кубанской области, прапорщик, находился в Ялте на лечении в санатории Красного Креста № 10 в Ливадии.
В деле Бражникова имеется протокол, составленный 18 ноября 1920 г. политкомом санатория Коротковым со слов сестры милосердия Сумцовой. В протоколе, в частности, указано:
*... офицер Врангелевской армии оставлен белыми для шпионажа, убежденный монархист, был прислан из команды выздоравливающих, все время занимался пропагандой среди больных и служащих против советской власти, говоря, что власть хамов и разбойников погибнет от нашего меча, т. е. белого. Убеждал их, что в горах остались еще верные белым, с которыми он имеет связь и которые не сегодня-завтра придут на помощь ему и подымут восстание здесь, уничтожив гра-бителей-коммунистов. Все это распространял среди белых пленных, призывая к восстанию против советской власти. Дала настоящие показания сестра милосердия Сумцова, проживающая в санатории около 9-ти месяцев и хорошо его знающая.
Сумцова (подпись),
Политком (подпись).'
Реакция ЧК на этот донос была соответствующая: Бражников немедленно был арестован и разделил судьбу остальных смертников.
11. Бурков Владимир Иванович, 1872 г. р., уроженец Москвы, полковник в отставке.
12. Васин Николай Никитович, 1887 г. р., уроженец д. Хорошовка, Хрущевской волости, Данковского уезда. Рязанской губернии, военный чиновник, писарь.
13. Вишневский Яков Вениаминович,
1884 г. р., уроженец Киева, образование высшее, мещанин.
14. Вольковский Владимир Игнатьевич,
1883 г. р., уроженец Петроградской губернии, в Ялте пребывал временно.
15. Воротников Николай Маркович,
1887 г. р., уроженец Риги, полковник.
16. Ворыпаев Сергей Александрович,
1889 г. р., уроженец Севастополя, инженер, проживал по ул. Морская, 6.
17. Гиренко Андрей Иванович, 1886 г. р., уроженец Харьковской губернии, прапорщик.
18. Гогенторн Владимир Эдуардович, 1857 г. р., уроженец Кронштадта, чиновник.
19. Горонескуль Александр Афанасьевич,
1871 г. р., уроженец Полтавской губернии, делопроизводитель, проживал по ул. Екатерининская, 7.
20. Гридзюшков Иван Иосифович, 1891 г. р., уроженец хутора Розетта, Ковенской губернии, прапорщик.
21. Гузеев Иван Прокофьевич, 1988 г. р., уроженец Черниговской губернии, прапорщик.
22. Денисенко Иван Алексеевич, 1890 г. р., уроженец Полтавской губернии, стражник, проживал в д. Дерекой (сейчас в составе Ялты).
23. Ермолович Александр Иосифович,
1875 г. р., уроженец Нижнего Тагила, Пермской губернии, контролер национального имущества, юрист.
24. Залесский Николай Николаевич,
1889 г. р., уроженец Славянска, Харьковской губернии, директор завода Витингауза в Петрограде.
25. Звайгзнит Владимир Петрович, 1890 г. р., уроженец Риги, латыш, писарь Ялтинской комендатуры.
26. Иванов Федор Александрович,
1890 г. р., уроженец Нижнего Новгорода, поручик, в Ялте находился временно.
27. Каминский Алексей Ивонович, 1883 г. р., уроженец Полоцка, Витебской губернии, капетан.
28. Капустянский Василий Карпович, уроженец хутора Курбатово при д. Пришиб, Андреевской волости, Харьковской губернии, поручик.
29. Ключников Николай Вениаминович,
1884 г. р., уроженец Казани, адвокат.
30. Колесников Федор Николоевич, 1874 г. р., уроженец Москвы, чиновник.
31. Кононенко Андрей Алексеевич (дота рождения не указано), уроженец Кубанской области, прапорщик.
32. Корзинкин Иван Васильевич, уроженец д. Жарки, Судийской волости, Чох-лодского уезда, Костромской губернии.
33. Корчагин Борис Александрович,
1869 г. р., уроженец Москвы, прапорщик в отставке, бухгалтер.
34. Крутиков Николай Александрович (дата рождения не указана), уроженец Москвы, житель Ялты, коллежский советник.
35. Кульнин Петр Емельянович, 1866 г. р., уроженец с. Ивоновка-Русская, Акке-рионского уеэда, Бессарабской губернии, стражник.
36. Кульчицкий Петр Васильевич, 1888 г. р., уроженец д. Новопавловка, Тираспольского уездо, Херсонской губернии, дворянин, капитан.
37. Лоптев Ермил Гаврилович, 1867 г. р., уроженец Спос-Клеликской волости, Рязанской губернии, торговец.
38. Лоскеев Павлаел Михайлович,
1860 г. р., уроженец Конорской волости, Петергофского уезда, Петроградской губернии, заведующий управлением контроля госимущества в Крыму.
39. Липицкий Иван Алексеевич, 1864 г. р., уроженец Харьковской губернии, делопроизводитель, окончил Московский университет.
40. Логвинов Николай Иванович, 1860 г. р., уроженец Воронежа, житель Ялты, поручик.
41. Лонтерштейн Иосиф Константинович, 1888 г. р., уроженец Боку, унтер-офицер.
42. Мамай Павел Павлович, 1897 г. р., уроженец Симферопольского уезда, прапорщик.
43. Маценко Владимир Павлович, 1901 г. р., уроженец с. Сергеевка, Гадячского уеэда, Полтавской губернии, солдат, садовод-виноградарь, проживал в усадьбе Чам-Агоч (ныне санаторий 'Сосняк').
44. Меерович Евгений Михайлович, уроженец Москвы (дата рождения не указана), штабс-капитан.
45. Мило в идо 8 Сергей Николаевич, уроженец с. Киверина, Ковровского уезда, Владимирской губернии, в Ялте на лечении.
46. Милютин Александр Николаевич, 1882 г. р., уроженец Харькова, присяжный поверенный.
47. Михайлов Василий Иванович, уроженец Петрограда {дата рождения не указано), надворный советник.
48. Молчан Никифор Андреевич, 1887 г. р., уроженец д. Анкова, Анковской волости, Верхнеднепровского уезда, Екатеринославской губернии, прапорщик.
49. Мыльцев Андрей Васильевич, 1886 г. р., уроженец Вильно, прапорщик, винодел усадьбы 'Массандра*.
50. Неводник Иосиф Антонович, 1888 г. р., уроженец с. Орлик, Орликской волости, Кобелякского уезда, Полтавской губернии, писарь.
51. Неелов Александр Лаврентьевич {дата рождения не указана), уроженец г. Лозейное поле, Олонецкой губернии, штабс-капитан.
В отношении Неелова политком санатория № 10 Красного Креста в Ливадии Коротков составил протокол со слов той же Сумцовой. В протоколе он пишет:
'Неелов Александр Лаврентьевич, зная приказ о сдаче оружия, хранил таковое у себя, ожидая, как он говорит, своих. Занимается агитацией среди больных, подготавливая их к восстанию и говоря, что при существующем строе жизнь невозможна, ибо это есть грабители и бандиты. Являясь бывшим офицером, он еся-чєски старался попирать советскую власть и в тоже время пытался влезть в так называемую 'коммуну*, но получил отказ.
Подписало настоящие показания сестра милосердия Сумцова, прож. в санатории около 9-ти месяцев и хорошо их знавшая.
Сестра Сумцова (подпись),
Политком (подпись).'
52. Незговоров Григорий Прокофьевич,
1887 г. р., уроженец д. Толстиковская, Устьпаданской волости, Шенкурского уезда, Архангельской губернии, стражник.
53. Нейфах Давид Юлианович, 1865 г. р., уроженец Ростова-на-Дону, судебный поверенный.
54. Новиков Петр Егорович, 1890 г. р., уроженец Курской губернии, солдат.
55. Овчаренко Валериан Федорович,
1888 г. р., уроженец Симферопольского уезда, житель Ялты, солдат-инвалид.
56. Павлов Иван Васильевич, 1889 г. р., уроженец Курска, стражник.
57. Панчулидзе Семен Александрович,
1876 г. р., уроженец Пятигорска, прапорщик.
58. Паньшин Иван Петрович (дата рождения не указана), уроженец Владимирской губернии, ефрейтор.
59. Пелчевский Мечислав Антонович,
1886 г. р., уроженец Николаева, Херсонской губернии, поляк, прапорщик.
60. Петров Рафаил Рафаилович, 1856 г. р., уроженец Вышневолочского уезда, Тверской губернии, инженер.
61. Петрулевич Владимир Иванович,
1882 г. р., уроженец Орла, штабс-капитан.
62. Пинзовецкий Абрам Харитонович,
1891 г. р., уроженец Малина, Радо-мышльского уезда, Киевской губернии, преподаватель бухгалтерии.
63. Подгурский Владимир Антонович,
1893 г. р., уроженец Лепольского уезда, Витебской губернии, писарь.
64. Поздняков Кузьма Никифорович,
1898 г. р., уроженец с. Уть, Красно-Буд-ской волости, Гомельского уезда, Могилевской губернии, писарь.
65. Поликарпов Иосиф Александрович,
1869 г. р., уроженец станицы Маринс-кая, Донского округа, Донсхой области, полковник.
66. Поляков Александр Иванович, 1887 г. р., уроженец и житель Ялты, писарь, стражник.
67. Попинако Александр Иванович,
1899 г. р., уроженец Стародуба, Черниговской губернии, делопроизводитель.
68. Попов Владимир Александрович,
1878 г. р., уроженец Клинского уезда, Московской губернии, прапорщик.
69. Поцелуев Александр Иванович (дата рождения не указана), уроженец станицы Филипповская, 1 -го Донского округа, Донской области, есаул.
70. Привалов Ефим Ермилович, 1860 г. р., уроженец Москвы, предприниматель.
71. Пучнин Александр Иванович, 1892 г. р., уроженец Полтавы, штабс-капитан.
72. Ракитский Сергей Николаевич, 1890 г. р., уроженец Зеньковского уезда, Полтавской губернии, прапорщик.
73. Романенко Гервосий Дементьевич, 1888 г. р., уроженец с. Каменка, Чигиринского уезда. Киевской губернии, поручик.
74. Романо Анжело Жекомович, 1874 г. р., уроженец Таврической губернии, итальянец, капитан парусно-моторного судна 'Жемчуг'.
75. Рубанович Веньямин Янкелевич,
1880 г. р., уроженец Подольска, Московской губернии, торговец.
76. Сайдарский Николай Насимович,
1899 г. р., уроженец Черниговской губернии, студент Таврического университета, матрос 2-й статьи на миноносце 'Капитан Сакен'283. Проживал по ул. Крестовая, 5.
77. Сейдорский Николай Васильевич, уроженец Кролевецкого уезда, Черниговской губернии, писарь в Киевском окружном суде.
78. Сердюков Алексей Константинович,
1877 г. р., уроженец Тоганрога, области Войска Донского, штобс-ка питан.
79. Скотников Дмитрий Федорович,
1894 г. р., уроженец Севастополя, рядовой.
80. Слепян Самуил Моисеевич, 1895 г. р., уроженец Киевской губернии, студент.
81. Смарчевский Станислав Иванович,
1856 г. р., уроженец Виленской губернии, дворянин, проживал по ул. Воронцовская, 16.
82. Смирнов Владимир Викторович,
1877 г. р., уроженец Петрограда, дворянин, отставной поручик, служащий Ковенского губернского присутствия, проживал по ул. Аутская, 37.
83. Стаматьев Харлампий Федорович,
1859 г. р., уроженец д. Николаевка, Елисаветградского уезда, подполковник.
84. Талаев Борис Андрианович, 1880 г. р., уроженец Симферопольского уезда, присяжный поверенный в Ялте.
85. Теплицкий Илья Мошкович, 1883 г. р., уроженец Николаева, Херсонской губернии, бухгалтер.
86. Тиньков Юлиан Николаевич, 1864 г. р., уроженец Орла, писарь.
87. Третьяков Константин Николаевич,
1895 г. р., уроженец Мещерска, Калужской губернии, писарь, проживал в Новом Симеизе по Бахчисарайскому шоссе, 2.
88. Тупиков Арсений Федорович, 1895 г. р., уроженец и житель Ялты, инженер.
89. Федоров Сергей Петрович, 1865 г. р., уроженец Ярославля, Смоленской губернии, штаб-ролгмистр.
90. Филиппов Алексей Иванович, 1889 г. р., уроженец д. Акулово, Клиновской волости, Подольского уезда, Московской губернии, пристав.
91. Хвостов Сергей Михайлович (дата рождения не указана), уроженец Ростова, банковский чиновник.
385
13 5-150
92. Цукер Леон Лазаревич, 1888 г. р., уроженец Варшавы, поляк, торговец.
93. Чернявский Георгий Георгиевич, уроженец Варшавы, прапорщик, дворянин, инженер.
94. Чечет Николай Николаевич, 1875 г. р., уроженец Житомира, делопроизводитель.
95. Читов Александр Иванович, 1892 г. р., уроженец Ялты, житель Ананьевского уезда, Херсонской губернии, писарь, проживал по ул. Аутская, 17.
96. Чудинов Иван Николаевич, 1877 г. р., уроженец Келецкой волости, Слуцкого уезда, Минской губернии, юрист.
97. Шиманский Иван Иосифович, 1882 г. р., уроженец Сокольского уезда, Гродненской губернии, старший унтер-офицер.
98. Шляпин Федор Никифорович, уроженец г. Гозова, Петроградской губернии, чиновник.
99. Шульжевич Степан Николаевич,
1878 г. р., уроженец Остра, Черниговской губернии, канцелярист.
100. Эзрубильский Аврум Мордкович,
1866 г. р., уроженец Таврической губернии, торговец.
101. Экелевасий Хаим Нот Мордухович,
1885 г. р., уроженец Конотопского уезда, Черниговской губернии, инженер, торговец.
В конце постановления “тройки”, со списком подлежащих расстрелу лиц, указано:
'Приговор должен быть приведен в исполнение в течение 24-х часов. Поручить Агафонову'.
Как видно, Агафонов активен во всех стадиях бойни и выступает в нескольких лицах: является командиром приданного особому отделению ВЧК отряда красноармейцев, членом “тройки” – чекистского “суда”, главным исполнителем постановления. Последняя функция заключалась в том, что он вызывал пофамильно узников из камеры, руководил конвоирами по пути к месту расстрела, выстраивал обреченных перед пулеметами и давал команду “пли”. После этого добивал еще живых выстрелами и штыками и следил, как закапывают еще горячие окровавленные тела. Впрочем, удивляться нечему. Тогда и в последующие годы недостатка в таких универсалах не было.
После указанных выше акций “правосудия” большевики – “честь и совесть эпохи” – не остановились, не опомнились и не отрезвели от овладевшего ими кровавого опьянения. Ненависть и жажда расправы над всеми беляками и буржуями, подогреваемые и поощряемые московскими вождями, затмили и без того их убогий рассудок. Распаляясь в поисках еще не явившихся на регистрацию перечисленных в приказах лиц, многочисленные отряды красноармейцев с чекистами во главе днем и ночью обыскивали дома, дачи, пустыри, гнали все новые группы людей в тюрьму, чтобы через несколько дней поставить их перед пулеметами... Поразительно, какими феноменальными и демоническими способностями надо было обладать, чтобы организовать и успешно запустить этот конвейер смерти?! Когда они успевали прокрутить эту кровавую карусель? Чем подкрепляли силы, чтобы не свалиться от усталости и эмоционального напряжения? На эти вопросы отвечает И. С. Шмелев в своей потрясающей эпопее “Солнце мертвых”284:
'Везде: за горами, под горами, у моря много было работы. Уставали. Нужно было устроить бойни, заносить цифры для баланса, подводить итоги. Нужно было шикнуть, доказать ретивость пославшим, показать, как 'железная метла' метет чисто, работает без отказу. Убить надо было очень много. Больше ста двадцати тысяч. И убить на бойнях. Не знаю, сколько убивают на Чикагских бойнях. Тут дело было проще: убивали и зарывали. А то и совсем просто: заваливали овраги. А то и совсем просто-просто: выкидывали в море. По воле людей, которые открыли тайну: сделать человека счастливым. Для этого надо начать – с человеческих боен. И вот – убивали, ночью. Днем... спали. Они спали, а другие в подвалах ждали. Юных, зрелых и старых, – с горячей кровью. Недавно бились они открыто. Родину защищали. Родину и Европу защищали на полях прусских и австрийских, в степях российских. Теперь, замученные, попали они в подвалы. Их засадили крепко, морили, чтобы отнять силы. Из подвалов их брали и убивали. А над ними пили и спали...*
Недалеко от Шмелева, откровенно не принявшего революцию, ушел и другой свидетель расправы, проживавший в Коктебеле в своей “Киммерии”, замечательный поэт, “внутренний эмигрант” М. А. Волошин.
В литературных новоиспеченных кругах Волошина постоянно обвиняли в отстаивании права человека на жизнь, в защите его чести и достоинства, в “готовности в революционные годы осуждать любые кровопроли-
тия”. В “его поведении, – писали о нем, – стремление спасать людей, независимо от их политических взглядов”. В журналах и газетах появлялись статьи, в которых утверждалось, что в его стихах просматриваются контрреволюционные идеи и клеветнические измышления о событиях гражданской войны и советской действительности. Вместе с тем партийно-идеологическая верхушка не хотела потерять этого столь популярного поэта, поэтому всеми силами она старалась оградить и уберечь его от антисоветского влияния эмигрантских кругов в Европе. Используя тотальную цензуру, они не допускали в печать его стихи неприемлемого содержания. А те из них, что все же проникали в печать или попадали на глаза зарубежным читателям, получали неправдоподобную рецензию, искажающую смысл стихов и их направленность. В таких случаях на Волошина оказывалось сильное давление, нередко ему предъявлялось требование отказаться от авторства некоторых стихов, в том числе и от “Стихов о терроре”, опубликованных в 1923 г. в Берлине, под предлогом того, что они, якобы, напечатаны без его ведома.
Это преследование, навязчивое влияние, “опека” и требования отказываться от стихов, носящих колоссальную обвинительную силу режима, в жизнь впечатлительного, легкоранимого поэта вносили элементы колебаний, мучительных раздумий и сознания того, что он не понят, одинок, “близкий всем, всему чужой". Волошин до самой своей смерти, наступившей в Коктебеле 11 августа 1932 г., неизменно оставался талантливым певцом гуманности, человеколюбия, сторонником уважения человека человеком и непримиримым противником произвола, насилия и террора. Возможно, он следовал учению древнекитайского мыслителя Конфуция (Кун-цзы, 552—478 гг. до н. э.), который говорил своим ученикам: “Не делай людям того, чего не желаешь себе и тогда в государстве, и в семье к тебе не будут чувствовать вражды”285.
Перекликаясь со Шмелевым в описании трагедии народа, стихи Волошина зримо воспроизводят звериное обличье чекистов и ужасают обыденностью их кровавой работы: "Собирались на работу ночью. Донесения, справки, дела.
Торопливо подписывали приговоры. Зевали. Пили вино.
С утра раздавали солдатам водку. Вечером при свене
Вызывали по спискам мужчин, женщин, Сгоняли на темный двор.
Снимали с них обувь, белье, платье. Связывали в тюки.
Грузили на подводу. Увозили.
Делили кольца, часы.
Ночью гнали разутых, голодных.
По оледенелой земле.
Под северо-восточным ветром За город в пустыри.
Загоняли прикладами на край обрыва.
Освещали ручным фонарем.
Полминуты работали пулеметы.
Приканчивали штыком.
Еще недобитых валили в яму.
Торопливо засыпали землей.
А потом с широкою русскою песней
Возвращались в город домой..,”286
Несмотря на предпринятые меры предосторожности при массовых расстрелах, сохранилось немало очевидцев жуткой картины массовых убийств безоружных, измученных и ни в чем не виновных в человеческом понимании людей. Свидетели расстрелов позже с ужасом рассказывали своим знакомым и незнакомым о том, что видели, что слышали. Слухи быстро распространялись далеко за пределы Крыма. Одни, видя произвол новой власти у себя в городах, верили этим слухам, другие, уже приученные безотказно повиноваться диктату и привыкшие воспринимать только официальные сообщения о событиях в стране, к этим слухам относились с недоверием. Доходящее эхо крымской трагедии под воздействием большевистской прессы, решительно отвергающей масштабы убийств, постепенно затухало, угасало и было забьгго, а распространители слухов, среди которых были и свидетели, жестоко поплатились за “клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй” – в лучшем случае они были направлены в концлагеря.
А кости и юных, и зрелых, и старых остались лежать где-то в земле на окраинах крымских городов в неизвестности. Только в архивах, в этих хранилищах забытых древностей, сохранилась молчаливая о них память, обильно покрытая архивной пылью. Внимательно просматривая пожелтевшие от времени страницы архивных дел, мы открываем все новые и новые факты большевистских преступлений.
Та же тройка особого отдела ВЧК, которая 10 декабря отправила в иной мир 101 человека, снова рассмотрела пачку анкет и 21 декабря
1920 г. приняла постановление о расстреле очередной группы людей – 203 человека. В конце постановления “тройки” также указано:
'Приговор должен быть приведен в испопнение в 24 часа...
Тов. Агафонову предлагается привести приговор в исполнение, после чего доложить
Агафонов зарекомендовал себя незаменимым специалистом в подобных акциях.
Список XXX
1. Аблаев Джафер, 1889 г. р., уроженец с. Ка бри к, Алуштинского уезда, Таврической губернии, татарский народный учитель, участник Первой мировой войны, поручик.
2. Абрамов Николай Иванович, 1875 г. р., уроженец Московской губернии, фабрикант, беженец.
3. Акав Соломон Иосифович, 1880 г. p., уроженец Евпатории, купец, в армии не служил.
4. Амстиславский Янкель-Капель Израилевич, 1882 г. р., уроженец Кременчуга, купец.
5. Андрасюк Павел Федорович, 1896 г. р., уроженец Азова, матрос Красной армии, проявил халатность, вследствие чего офицер убежал с места казни.
6. Анненков Николай Владимирович (цата рождения не указана), уроженец Московской губернии, поручик цорс-кой армии.
7. Аношкин Владимир Андрианович,
1896 г. р., уроженец и житель Ялты, солдат комендантской роты, где служил два месяца, последнее время – служащий санатория 'Ореанда', лесник имения 'Ливадия*’, проживал по Бахчисарайскому шоссе в своем доме.
8. Антонов Виктор Павлович, 1870 г. р., уроженец Ялты, житель Курской губернии, беженец из центральной России, проживал по ул. Дворянская (ныне ул. Советская), 3, кв. 9.
9. Аппак Павел Ильич, 1889 г. р., уроженец Белостока, Гродненской губернии, купец.
10. Артюхов Лука Иосифович, 1870 г. р., уроженец Таманского уезда, чиновник, титулярный советник, проживал в Алуште, в Белой армии не служил.
зовская (ныне ул. Свердлова), 3, в доме Эрланге ра.
13. Бакланов Александр Афанасьевич, 1877 г. р., уроженец Полтавской губернии, чиновник, бывший служащий акцизного управления Киевской и Херсонской губерний. Родители дворяне, почетные граждане, в 1899 г. окончил Киевский университет, проживал по Горному проспекту, 5 (ныне ул. Павленко).
14. Баландин Михаил Николаевич, 1880 г. р., уроженец Донской области, торговец и кулак, проживал в Ялте по ул. Бассейная, 11.
15. Бараницкий Анатолий Карпович, 1880 г. р., уроженец Севастополя, инженер, полковник царской армии, проживал по ул. Аутская, 18.
16. Барятинская Надежда Александровна, 1847 г. р., уроженка Санкт-Петербурга, княгиня, статс-дама двора Императора Александра III.
К анкете были приобщены довольно интересные документы, а среди них заявление какого-то Александра Григорьева в особый морской отдел:
'Согласно моего заявления были арестованы княгиня Н. А. Барятинская, генерал 8 отставке Мальцов и его сын капитан гвардии Мальцов (значит, это не первое заявление А. Григорьева. – Авт.).
Зноя, что эти люди цензовики, собирались выехать за границу, но почему-то не успели, являются, безусловно, контрреволюционерами и уверен, что имеют иные связи и знают много другой себе подобной сволочи, предложил бы для пользы дела, путем различных предложений и нажимов добиться от них, каких они знают членов национального общества и прочих контрреволюционных организаций, арестовать их хороших знакомых, как безусловную сволочь и уверен, что они могут кое-что дать.
Александр Григорьев 17/ХІІ с. г.'
Неизвестно, кто такой Г ригорьев и какова его профессия, кроме доносительства, но, во всяком случае, напрасно он старается чекистов поучать. Большевистский режим за три года своего существования вскормил таких мастеров заплечных дел, что и без подсказки со стороны они умели вытащить из своей жертвы все, что она знает и даже не знает. Григорьев же своим вторым заявлением, скорее всего, просто напоминал о себе, ждал и надеялся на поощрение со стороны чекистов за свой донос, т. е. просто рассчитывал на плату.
