Текст книги "Последняя обитель. КРЫМ. 1920-1921 гг"
Автор книги: Леонид Абраменко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 40 страниц)
'Подтвердить постановление Политбюро о недопущении в РСФСР врангелевцев. Исполнение возложить на т. Дзержинского*10.
Дзержинский, без сомнения, исполнил постановление должным и привычным для него образом. Как именно это было исполнено, сведений не сохранилось, но легко предположить реальное развитие событий.
Немного ранее, в феврале 1921 г., в Новороссийск прибыл турецкий корабль “Рашид-Паша” с 3600 эмигрантами. О трагической их участи на родине, со ссылкой на очерк корреспондента Русского национального комитета за рубежом под названием “Возвращение на родину”, рассказывает С. П. Мельгунов в своей книге “Красный террор в России”11. Он сообщает, что все вернувшиеся под патронатом доктора Фритьофа Нан-
10 Карпов И. Д. Крым – Галлиполи – Балканы. – С. 78—80; Шмелев И. С. Солдаты. – Париж: Русский науч. ин-т, 1962. – С. 263.
11 Мельгунов С. П. Красный террор в России 1918—1923 гг. – Симферополь, 1991. – С. 96-97.
сена эмигранты были репрессированы в Новороссийске. 500 бывших белогвардейцев, видимо, офицеров, расстреляли сразу, а остальных заключили в концлагерь. И. С. Шмелев в своей эпопее “Солнце мертвых” приводит рассказ очевидца, доктора медицины М. В. Игнатьева о расправе с возвращенцами:
'...Но... третьего дня в Алупке расстреляли двенадцать офицеров! Вернулись из Болгарии на фелюге, по семьям стосковались. И я как раз видел тот самый автомобиль, как поехали расправляться за то, что вернулись к родине, от тоски по ней'|г.
В архивах найдено несколько дел о возвращенцах:
1. Астафьев Платон Степанович, 1883 г. р., уроженец д. Стеновецкой, Орловской губернии, чернорабочий, в Белой армии был подхорунжим, писарем.
На допросе 14 мая 1921 г. показал, что он 3 года служил в Российской армии и был на фронте Первой мировой войны. В августе 1920 г. по мобилизации Донским правительством призван в Белую армию и служил в команде учебной батареи запасного полка писарем в чине подхорунжего. В ноябре 1920 г. вместе с полком из г, Керчи выехал в Турцию, где, имея намерение вернуться на родину, полк самовольно оставил и через Болгарию прибыл в Крым. По постановлению чрезвычайной тройки особого отдела ВЧК Южного и Юго-Западного фронтов от 18 мая 1921 г. Астафьев заключен в концлагерь на 5 лет156.
2. Барбашин Александр Павлович, 1894 г. р., уроженец Я– Же р но во го родной. Вятской губернии, младший офицер.
В ноябре 1920 г. из Крыма вместе с войсками выехал в Турцию, а в сентябре 1921 г. вернулся в Россию. По постановлению тройки особого отдела ХВО от 16 сентября 1921 г. заключен в концлагерь на 5 лет14.
3. Беловодов Назар Петрович, 1890 г. р., уроженец станицы Филипповской,
• Донской области, унтер-офицер.
В ноябре 1920 г. из Крыма выехал в Турцию, откуда через Болгарию вернулся в Крым. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 6-й армии от 17 моя 1921 г. заключен в концлагерь на 5 лет'5,
4. Беляев Иван Андреевич, 1899 г. р., уроженец г. Алешки, Таврической губернии, проживал в Севастополе.
На допросе Беляев показал, что в Севастополе он служил командиром катера в чине офицера. С ноября
1920 г. был рулевым плавучей мастерской "Кронштадт*. За отказ выехать в Турцию при эвакуации ормии контрразведкой был арестован и насильно вывезен в Константинополь, где служил рулевым на шхуне 'Первенец' и пароходе 'Жан', на котором 16 сентября 1921 г. прибыл в Крым. На второй день – 17 сентября чекистами арестован. По постановлению тройки особого отдела ХВО от 20 нрября
1921 г. как офицер, служивший в Белой армии, и ‘неблагонадежный элемент' заключен в концлагерь на 3 года’6.
5. Бобров Порфирий Антонович, 1899 г. р., уроженец с. Плоское, Тираспольского уезда, Одесской губернии, крестьянин, младший офицер в армии Деникина.
Выехал в Румынию еще в 1919 г. из Крыма и вернулся в Одессу в ноябре 1920 г. Обвинялся в незаконном
и ЦГАООУ, № 71915 фп.
15 Там же, № 68763 фп.
16 Там же, № 72882 фп.
пересечении гроницы и шпионаже. Вину не признал. Доказательств в шпионской деятельности в деле нет. По постановлению коллегии Одесской ЧК от 17 ноября 1920 г. расстрелян 29 ноября 1920 г.157
6. Бородин Семен Иванович, 1899 г. р., уроженец станицы Усть-Быстрянской, Донской области, младший офицер.
В мае 1921 г. вернулся из Турции в Крым. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 6-й армии от 16 мая 1921 г. за службу в Белой армии заключен в концлагерь на 5 лет158.
7. Горшков Корней Макарович, 1877 г. р., уроженец станицы Белокняжеской, Сальского округа, Донской области, проживал в Севастополе, командир конной стражи в Евпатории.
В сентябре 1921 г. из Турции вернулся в Севастополь. По постановлению тройки особого отдела ВЧК ХВО от 20 ноября 1921 г. заключен в концлагерь на 3 года159.
8. Долгинов Санжи Николаевич, 1882 г. р., уроженец станицы Власовской, Донской области, калмыкский священник.
В ноябре 1920 г. вместе с войсками выехал в Турцию, потом в Грецию. В июле 1921 г. вернулся в Крым и направлялся на родину. По постановлению судебной тройки ВУЧК в составе Евдокимова, Королькова и Зотова от 23 июля 1921 г. заключен в концлагерь на 5 лет160.
9. Лобов Ксенофонт Иванович, 1888 г. р., уроженец станицы Камшатской, Донской области, хорунжий.
В марте 1921 г. вернулся из Турции в Одессу. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 6-й армии 18 мая 1921 г. заключен в Нардын-ский концлогерь на 5 лет161.
10. Мальчевский Павел Михайлович, 1874 г. р., уроженец с. Хошевотко Подольской губернии, младший офицер.
В августе 1921 г. вернулся из Турции 8 Крым. По постановлению тройки особого отдела ХВО от 16 сентября 1921 г. заключен в концлагерь но 5 лет162.
11. Нехаев Григорий Иванович, 1877 г. р., уроженец станицы Урупинской. Донской области, вахмистр.
В сентябре 1921 г. вернулся из Турции в Севастополь. По постановлению тройки особого отдела ХВО от 20 ноября 1921 г. заключен в концлагерь на 5 лет163.
12. Свеколкин Диарей Антонович, 1886 г. р., уроженец станицы Екатерининской, Донской области, проживал в Севастополе, офицер.
В сентябре 1921 г. вернулся из Турции в Севастополь. По постановлению тройки особого отдела ХВО от
20 ноября 1921 г. заключен в концлагерь на 3 года164.
13. Станюкевич Николай Федорович, 1887 г. р., уроженец г. Глухов, Черниговской губернии, проживал в Киеве.
В ноябре 1920 г. выехал из Крыма в Турцию, где состоял во 'Всероссийской организации им. Касъмы Минино'. В феврале 1922 г. вернулся в Киев и был арестован. По приговору чрезвычайной сессии Киевского окружного суда от 14 октября 1926 г. согласно ст. 60, 66 УК УССР (участие в контрреволюционной организации и шпионаж) осужден к 10 годам лишения свободы с поражением в правах на
5 лет165.
14. Степсков Петр Владимирович, 1892 г. р., уроженец станицы Ольгинской, Донской области, хорунжий.
В марте 1921 г. прибыл из Турции в Крым и был арестован за службу в белой армии. По постановлению чрезвычайной тройки особого отдела ВЧК 6-й армии от 18 мая 1921 г. заключен в концлагерь на 5 лет24.
15. Суховерхое Петр Иванович, 1895 г. р., уроженец д. Рождественская, Воронежской губернии, поручик.
В декабре 1920 г. вернулся в Одессу из Турции через Болгарию. По постановлению чрезвычайной тройки особого отдела Одесской ЧК за службу в Белой армии заключен в концлагерь на 5 лет27.
16. Тинский Михаил Ефимович, 1890 г. р., уроженец Псковской губернии, подпоручик.
В феврале 1920 г. выехал из Крыма на остров Капри на лечение. В октябре 1921 г. вернулся в Одессу. По постановлению тройки особого отдела ХВО от 4 февраля 1922 г. заключен в концлагерь на 3 года28.
17. Ясиновский Владимир Семенович, 1893 г. р., уроженец д. Машлыкино, Таганрогского округа, мичман.
В ноябре 1920 г. выехал из Крыма с войсками Белой армии в Турцию на пароходе 'Дыбич', которым управлял. В Турции самовольно оставил пароход и работал по найму в разных пароходных компаниях. В сентябре 1921 г. на пароходе 'Минерва' прибыл в Ялту и был арестован. По постановлению судебной тройки ВУЧК от 12 сентября 1921 г. заключен в концлагерь на 5 лет”. Представленные записи свидетельствуют, что службу в Белой армии большевики всегда считали преступлением и не собирались никого прощать. Не прощали они выезд за
26 Там же, № 943 фп.
27 Там же.
28 Там же, № 2010 фп.
29 Там же, № 2938 фп.
границу и гражданским лицам. Наказание преследовало их даже после того, как они, испытав всех “прелестей” европейской цивилизации, осознали, что роднее своей земли на свете нет, а потому разными путями возвращались домой.
Правомерны ли были эти репрессии? Ответ, без сомнения, однозначен – нет. Они свидетельствуют о грубейшем произволе и беззаконии, перечеркивающим принятые международными конвекциями правила, запрещающие применение какого-либо насилия в отношении военнопленных и беженцев. Кроме того, в законодательстве советского государства той поры вообще отсутствовала прямая норма, предусматривающая расстрелы и заключение в концлагерь таких лиц. Законодательство было, впрочем, построено таким образом, что при желании всегда можно было толковать закон по-своему, т. е. принимать решение на свое усмотрение. Это относится и к амнистиям в отношении возвращенцев. Так, по постановлению V Всеук-раинского съезда Советов от 5 марта
1921 г. “Об амнистии” в ст. 2 указано:
Трождон УССР, о также всех, имеющих но ее территории постоянную оседлость, эмигрировавших за границу во время гражданской войны и в связи с нею, если они возвратятся на территорию YCCP, добровольно явятся в распоряжение советской власти и дадут искренне обязательства стать лояльными гражданами УССР, – от ответственности освободить'166.
Итак, от ответственности освобождаются граждане УССР и лица, имеющие в УССР постоянную оседлость. А как же быть с жителями российских губерний, возвращающихся, как правило, вначале на территорию Украины н пытающихся затем добраться до России? О них речи вообще нет. Получается, что к ним амнистия не применима? Кроме того, в постановлении не указано, применяется ли амнистия к бывшим солдатам и офицерам Белой армии, гражданам УССР. Казалось бы, амнистия должна применяться, ведь они являются гражданами Украины. Умышленно или нет, но законодатели этот весьма важный момент в постановлении упустили, т. е. чекисты получили возможность решать судьбу человека на основе “революционного правосознания”. Этот пробел в украинском законодательстве об эмигрантах был частично восполнен в декрете ВЦИК от
3 ноября 1921 г. “Амнистия лицам, участвовавшим в качестве рядовых солдат в белогвардейских организациях”. После довольно сентиментальной преамбулы, наполненной откровенно лицемерным сочувствием к лицам, находящимся в эмиграции, в сг. 1, 2 декрета указано:
'Объявить полную амнистию лицам, участеовавшим в военных организациях Колчака, Деникина, Врангеля, Савинкова, Петлюры, Булак-Булаховича, Перемыкина, Юденича в качестве рядовых солдат, путем обмана или насильственно втянутых в борьбу против советской власти и находящихся в настоящее время в Польше, Румынии, Эстонии, Литве и Латвии... Предоставить им возможность вернуться в
Россию на общих основаниях с возвращающимися на родину военнопленными'31.
В декрете прямо указано об амнистии бывшим солдатам, “путем обмана или насильственно втянутых...”. Солдаты-добровольцы не упоминаются. Об офицерах и даже младших командирах – ни слова. О чиновниках и иных гражданских лицах, выехавших за границу во время войны и возвращающихся, речи нет. Декрет также ограничил и круг стран, откуда могут возвращаться эмигранты. В связи с этим возникают вполне естественные вопросы: а будет ли применяться амнистия к рядовым солдатам, которые возвращаются, скажем, из Турции, Балкан, Франции или Германии? Судя по конкретному тексту декрета – нет. Так появились лазейки для удобной трактовки декрета, т. е. для принятия решения исходя из “пролетарского чутья”. Кроме того, удивляет содержание ст. 2 декрета о предоставлении возможности рядовым солдатам вернуться на родину вместе с военнопленными. Неизвестно, как применялось это требование на практике, но, следуя тексту, возвращение их в одиночку, без военнопленных, якобы не предусматривалось.
Исправляя довольно широкие условия применения амнистии, принятой Всеукраинским съездом Советов
5 марта 1921 г. об освобождении от ответственности всех граждан УССР, находящихся за границей, ВУЦИК 30 ноября 1921 г. принял очередное постановление, резко отличающееся от прежнего. Само его название “Об амнистии рабочих и крестьян, служивших во вражеских армиях и находящихся за границей” уже говорит о нераспространении данной амнистии на офицеров. Однако и здесь есть существенная недомолвка. Известно, что среди офицеров было немало выходцев из рабочих и крестьянских семей. Применима ли к ним амнистия? Видимо, для них в ст. 2 постановления допускалось исключение на усмотрение чекистов. В ней, в частности, указано:
'Предоставить Народному комиссариату иностранных дел право применять к находящимся за границей лицам командного состава, указанных в пункте 1-м армий (рабочих и крестьян. – Авт.), амнистию в отдельных случаях по индивидуальным ходатайствам'32.
Известно еще одно постановление ВУЦИК от 12 апреля 1922 г. под названием “Амнистия в дополнение к постановлению ВУЦИК от
30 ноября 1921 г.”. В нем снова “даруется” полная амнистия всем находящимся за границей лицам украинского гражданства, которые участвовали в военных организациях Скоропадского, Петлюры, Деникина, Врангеля и других генералов. Здесь
11 Амнистия и помилование в СССР. —
С. 91.
опять нет разделения эмигрантов на рабочих, крестьян и солдат, с одной стороны, и офицеров – с другой. При искреннем раскаянии в Украину был разрешен въезд даже генералам, членам бывших правительств, членам комитетов антисоветских партий и клубов по индивидуальным ходатайствам. Вместе с тем, этим же постановлением объявлены “вне закона” Скоропадский, Петлюра, Тютюнник, Махно, Врангель, Кутепов и Савинков33.
Указанные противоречия в статьях различных постановлений в отношении возвращенцев, принятых ВЦИК, ВУЦИК и Всеукраинским съездом Советов, вызывали в эмигрантских кругах непонимание, неуверенность и сомнения. Еще большее замешательство вызвало принятие 23 августа
1922 г. ВУЦИК Уголовного кодекса УССР. Согласно ему статья 71 предусматривала высшую меру наказания за самовольное возвращение в пределы УССР.
31 Там же. – С. 149-151.
159
щшщттт
ЗАЛОЖНИКИ
Заложничество является разновидностью древних обычаев, способом и условием деятельности общества, осуществление которого в определенной ситуации приобретает обязательную, общепризнанную силу необходимости и выражает неоспоримое отношение к нему большинства народа или группы людей. Обычаи основаны на выработанной в течение многих веков практике, традициях, затрагивают потребности и интересы общества и отражают его образ жизни. Заложники – это лица, насильственно задержанные или похищенные в целях давления на государственные органы, общественные объединения или отдельных лиц ради выполнения ими ка-ких-либо требований похитителей с угрозой убийства заложников, если требования не будут выполнены. Во время войны в качестве заложников были военнопленные, в том числе раненые и больные, а также мирные жители, захваченные на территории военных действий. Известны случаи взятия заложников, которые являлись родственниками или иными близкими людьми для военачальников неприятеля. Требования обычно выдвигались разные: вымогательство денег или ценностей, освобождение из заключения некоторых лиц, совершение иных незаконных действий или отказ от действий, зависящих от лиц, которым адресовано требование.
В понятие заложничества входит совокупность признаков, наличие которых при определенных обстоятельствах свидетельствует о характере действий инициаторов взятия заложников. Этими признаками, как правило, являются:
• насильственный захват одного человека или группы людей и лишение их свободы (в истории встречались случаи добровольной выдачи заложников как гарантии соблюдения договорных обязательств);
• перемещение заложников из одного места в другое или содержание их в месте задержания в условиях несвободы;
• выдвижение требований и установление срока их выполнения;
• угроза убийства заложников или уничтожения определенных объектов в случае отказа выполнить требования;
• выбор таких заложников, удержание которых, по мнению заинтересованных лиц, заставит другую сторону выполнить требования. Сами заложники чаще всего не представляют для захватчиков большого интереса. Прежде всего они являются средством вымогательства и своеобразным щитом для собственной безопасности и безнаказанности. Не случайно преступники, пытаясь уйти от преследования и задержания, прикрываются заложниками и нередко добиваются своей цели. В массовом порядке иногда в качестве заложников использовались женщины и дети, которых гнали впереди группы, что служило гарантией того, что по наступающим, прятавшимся за спины заложников, стрелять не будут.
Вымогательство, шантаж посредством захвата заложников – такой же древний, варварский и бесчеловечный обычай, как и рабство, продажа военнопленных, а наиболее позорное явление – их убийство. Заложниче-ство демонстрирует крайнее пренебрежение к человеческим ценностям, основам и принципам гуманности, попранию чести, достоинства и обыкновенной порядочности.
Примеров взятия заложников в истории человечества сохранилось с античных времен множество. У современников они вызывают асоциальное к ним отношение, как к практике первобытной дикости. Цезарь Гай Калигула брал в заложники детей – сыновей знатных германских вождей. После прекращения второй Пунической войны 202 г. до н. э. карфагеняне вынуждены были отдать римлянам 300 детей в качестве заложников. Древний историк Тацит свидетельствует, что римские полководцы брали в заложники также молодых девушек из благородных семей граждан провинций как гарантию подчинения окраин Римской империи. По требованию цезаря Августа Парфянский царь Фраат IV уступил ему Армению и в знак верности римлянам отдал ему много заложников. Поскольку царь продолжал находиться в зависимости от Рима, цезарь обходился с заложниками милостиво. Известно, что будущий император Рима Юлий Цезарь был сам захвачен пиратами возле острова Фарма-куссы в Эгейском море и удерживался ими как заложник с требованием выкупа его за 20 талантов золота (более 500 кг). Юлий, преисполненный высокомерием и надменностью, предоставил пиратам вместо требуемых 20 аж 50 талантов. При этом он предупредил, что весьма скоро за это оскорбление они будут уничтожены. Свою угрозу Юлий Цезарь, конечно, выполнил167.
161
6 5-150
В средние века взятие заложников с определенными требованиями также не считалось чем-то чрезвычайным. Однако с приближением к XIX в., когда под воздействием прогрессивных взглядов сформировались цивилизационные критерии жизнедеятельности, случаи заложничества встречались все реже. Между тем известен случай возрождения этого варварства и в начале XX в., вызвавший возмущение всего мира. Англичане вели затяжную и безуспешную войну с бурами – потомками голландских колонистов в Южной Африке, отстаивающими независимость своих республик – Оранжевой и Трансвааль. Чтобы подавить освободительное движение народа и лишить повстанческие отряды поддержки со стороны местного населения, англичане согнали родственников бойцов этих отрядов в концлагеря и держали их за колючей проволокой как заложников. В Оранжевой республике в 1901 г. было 19 таких лагерей на 35 тыс. человек, в основном женщин и детей. В Трансваале в 12 лагерях содержалось около 25 тыс. заложников. Именно такими жестокими мерами колонизаторы достигали победы над освободительными силами и порабощали народы.
Во время французской революции практика заложничества получила широкое распространение и использовалась в борьбе с контрреволюцией.
Ленин открыто восхищался событиями Великой французской революции и деятельностью ее руководителей (которые уничтожили огромное количество граждан страны, а потом и друг друга). Он с удовольствием констатировал:
'...в годы Великой французской революции французский иород... проявил... гигантское революционное творчество, пересоздав всю систему, порвав все старые законы и обычаи войны и создав вместо старых войск новое революционное народное войско и новое ведение войны'168.
Под этим “революционным творчеством”, кроме прочего, видимо, понималось и возобновление практики брать заложников. А. 3. Манфред, передавая слова Наполеона о своей власти во Франции после революции, пишет:
'Новая власть – консулат – проявила великодушие не только к своим противникам слева – якобинцам, но и к противникам справа – роялистам (реакционные монархисты. – Авт.). Находящаяся в заключении большая группо роялистов, с трепетом ожидавшая смертной казни, была выслана за пределы республики. Были отменены за коны'о заложниках, закон о принудительном займе, вызывающий недовольство состоятельных людей'169.
В связи с этим можно предположить, что заложничество появлялось в последние два столетия как призрак древности в связи с революционными потрясениями и гражданскими войнами. По словам Каутского, брать заложников – это вершина револю-
ционной мерзости. В период гражданской войны в России большевики воскресили практику эаложничества и широко применяли ее всегда и везде. А демиургом, т. е. зачинателем, создателем, творцом и организатором нового исторического этапа применения методов захвата и использования в то время заложников бьіл именно Ленин – основатель партии большевиков и советского государства, вождь российского и мирового пролетариата, того эксплуатируемого класса, который, следуя ленинскому учению, борется за демократию, социализм и самое гуманное, справедливое и человеколюбивое общество в мире. (Вряд ли догадывались те несчастные, которые попадали в руки красных палачей, что их смерть творится для блага всего человечества, а прежде всего во имя мирового пролетариата.)
Ленин постоянно поучал, советовал, настаивал и приказывал брать заложников. В основном это было гражданское население, живущее по пути движения Красной армии и в местностях, охваченных народными восстаниями против террористической и грабительской политики советской власти. Только в открытых ленинских трудах таких наставлений множество. Немало их осталось и в закрытых фондах ленинского наследия. Несмотря на некую оторванность в отдельных случаях от общего текста, письма или телеграммы Ленина в той ситуации, когда давались приказы о захвате заложников, содержат в смысловом отношении законченный отрывок и без всякого сомнения выражают категорическую волю автора.
Приведем часть письма А. Д. Цюрупе от 10 августа 1918 г.:
'Чтобы еще сделать? Проект декрета – в каждой хлебной волости 25-30 заложников из богачей, отвечающие жизнью за сбор и ссыпку всех излишков.
Я предлагаю заложников не взять, а назначбть именно по волостям.
Цель назначения: именно богачи, как они отвечают за контрибуцию, отвечают жизнью за немедленный сбор и ссыпку излишков хлеба.
Инструкция такая (назначить заложников) дается:
а) комитетам бедноты;
б) всем продотрядам.
Сила? Как раз теперь в прифронтовой полосе сила будет. Ленин'*.
9 августа 1918 г. Ленин отправляет телеграмму Пензенскому губисполкому.
'Получил Вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надежных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концлагерь вне города. Ленин'170.
8 июня 1919 г.:
'Э. М. Склянскому... надо усилить взятие заложников из семей офицеров – ввиду учащения измен. Сговоритесь с Дзержинским. Ленин'*.
2 августа 1920 г.:
'Ревкому Уральской области. Уральск. Президиуму исполкома. Саратов. ... Пресекать в корне всякие проявления сочувствия и тем более содействия местного населения Сапожкову (командир повстанческого отряда. – Авт.), используя всю полноту революционной власти; в тех случаях, где содействие имело место, потребовать выдачи главарей; от селений, лежащих на пути следования отрядов Сапожкова, брать заложников, дабы предупредить возможность содействия. Настоящее распоряжение требует самого срочного и энергичного выполнения под личной ответственностью исполнителей. Ленин’171.
Взятие заложников по указанию Ленина и других партийных главарей приобрело массовый характер и грозило уже тогда превращением России в сплошной концлагерь. Представители прогрессивно настроенной общественности в то время резко критиковали большевиков. Как отреагировал на это Ленин, видно из его письма от 9 июля 1919 г.:
'Письмо ЦК РКП(б) к организациям партии. „.Отметим только, что наиболее близкие к Советской власти мелкобуржуазные демократы, называющие себя, как водится, социалистами, например, из 'левых' меньшевиков и т. п., особенно пюбят возмущаться 'варварством', по их мнению, приемом брать заложников.
Пусть себе возмущаются, но войны без этого вести нельзя, и при обострении опасности употребление этого средства необходимо, во всех смыслах (его надо. – Авт.) расширять и учащать...
Надо составить списки подобных групп (или принудить их самих составлять группы с круговой порукой). Ленин'172.
В этой полемике с демократами, беря слово “варварство” в кавычки, он пытается обосновать и оправдать заложничество “обострением опасности” и требует его “расширять и учащать”. Такое объяснение, конечно, не могло убедить ни демократов, которых с неприкрытым сарказмом он называет социалистами, ни простых людей, сознающих, что под “обострение опасности” можно подвести любые события, но никакие ситуации, никакие опасности не могут оправдать совершение тяжких военных преступлений, чем являются захваты заложников. Кроме того, его высокомерное и пренебрежительное отношение к оппонентам, выраженное словами: “пусть себе возмущаются...”, уж слишком похоже на циничное обоснование политики бесчестия, жестокости, вероломства и коварства Никколо Макиавелли, когда он, отвечая на возражения своих противников, заявил:
'Пусть обвиняют его поступки, лишь бы оправдывали результаты их...'173.
Наиболее массово и интенсивно большевики стали захватывать заложников с августа 1918 г. после убийства Урицкого, Володарского, Мирбаха и ранения Ленина. Заложников брали тысячами и без всяких условий и вины расстреливали их. Член коллегии ВЧК Петерс по этому поводу заявил:
'...я заявляю, что всякая попытка русской буржуазии еще раз поднять голову (среди убийц, как известно, представите-
9 Макиавелли Н. Рассуждения. – Т. 9. – Кн. 1: История политических учении. – М.. I960. – С. 184-190.
лей буржуазии не было. – Авт.), встретит такой отпор и такую расправу, перед которой побледнеет все, что понимается под красным террором'.
Эта беспрецедентная угроза со стороны официальной власти, по словам С. П. Мельгунова, была опубликована в газете “Утро Москвы” № 21 от 4 ноября 1918 г. Арестовывали по спискам представителей оппозиционных партий и групп, бывших офицеров и чиновников, интеллигентов и предпринимателей. Часто забирали при облавах. Списки расстрелянных заложников публиковались в газетах во многих городах России с устрашающими комментариями типа: “за голову и жизнь одного из наших вождей должны слететь сотни голов буржуазии и всех ее приспешников”. Волна захвата заложников и их расстрелов прокатилась по всей России и стала основным устрашающим оружием новой власти.
По свидетельствам писателей Д. С. Мережковского и 3. Н. Гиппиус, в первые же дни после указанных акций было арестовано сразу около 10 тыс. человек с водворением их в 38 тюрем городов России. В Петрограде через несколько дней расстреляно 512 человек, о чем сообщалось в печати. Потом снова было объявлено о предстоящем расстреле очередных 500 человек. Затем опять расстреляли 500 человек, но уже без публикации имен погибших10. И так
10 Мережковский Д. С. Больная Россия: Избранное. – Л., 1991. – С. 233.
почти каждый день – без учета, без вины. Характерно, что в публикуемых газетах, приказах и сообщениях по этому поводу прямо указывалось о взятии и расстреле именно заложников, а не виновников покушения на большевистских лидеров. Устроенный в связи с этим террор, без сомнения, является обыкновенной местью совершенно невинным людям, актом возмездия своему народу, который в своем большинстве не разделял эйфории переворота, и его устрашением. По словам кровавого чекиста Лациса, расстрелы заложников необходимы в целях воздействия на обывателя, поскольку они производят на него “должный эффект”174 Кроме того, погибших в то время людей вряд ли можно назвать заложниками, поскольку причины и обстоятельства их захвата и расправы выходят за рамки классического понятия и смысла заложничества.
Факты расстрелов заложников много раз встречаются среди материалов архивных дел. Об этом свидетельствуют записи в анкетах, заполненных арестованными для рассмотрения особыми отделами ВЧК по городам Крыма. С начала 1921 г. в тюрьмах Крыма содержалось более 500 заложников, большинство которых являлись родственниками или друзьями скрывающихся в горах “зеленых”, т. е. солдат и офицеров, уклоняющихся от
регистраций. Их вина заключалась лишь в том, что, поддерживая связь с этими лицами, они иногда передавали им продукты питания. Имена заложников публиковались в печати и в разбрасываемых листовках, в которых излагались условия освобождения заложников при явке скрывающихся на регистрацию175. Эти иезуитские меры часто срабатывали, “зеленые” покидали свои горные убежища, являлись в пункт регистрации и тут же были расстреляны, а заодно были расстреляны и заложники за связь с “бандитскими элементами”.
Членам семей, задержанным в качестве заложников, чекисты ставили категорические условия, что если их родственники в определенный срок не придут на регистрацию, они как заложники будут расстреляны. Применялся также прямой обман. Например, одному из явившихся с гор на регистрацию, которого временно оставляли на свободе, предлагали писать письма своим еще скрывающимся товарищам о том, что все бывшие солдаты и офицеры Белой армии якобы уже прощены по амнистии и дальше скрываться им нет смысла. Многие “зеленые”, измученные пещерными условиями проживания и голодом, поверили лживым обещаниям, не подозревая иезуитского коварства, явились в пункт регистрации, но тут же были арестованы, а через день-два расстреляны вместе с автором провокационных писем.
Особенно широко заложничество применялось в Украине в связи с проведением продразверстки и постоянным выкачиванием из нее зерна. Потрясающие по своим трагическим последствиям события произошли в ноябре 1920 г. в Уманском уезде. Московский продотряд, привыкший по-бандитски безнаказанно грабить крестьян в России, забирая у них все до последнего зерна, встретил в этом уезде всеобщее возмущение и отказ выдавать хлеб бесплатно. Никакие угрозы на местных “мужиков”, вчерашних солдат мировой войны, не действовали. Продотряд, имея полномочия вызывать на помощь воинские части, воспользовался этим. На место прибыл эскадрон конников, в составе которого, понятно, не было украинцев. Впрочем, армия довольно часто участвовала в хлебных операциях. Красноармейцев использовали для этой цели непосредственно по указаниям Ленина. Приведем одно из них:
