Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Она не могла дождаться момента, когда наконец заполучит Амулет, завершит с его помощью приготовление чудодейственного зелья и навсегда вернёт свою вечную молодость и красоту.

Навечно!

Ей осталось ждать всего лишь сутки.

В ночь на Хэллоуин её мучения закончатся.

Тут она снова вспомнила про Пуста. Она отступила в густую тень и прикрыла лицо. Ей даже убивать его расхотелось.

– Поди прочь, – приказала она.

Но Пуст не собирался уходить.

– Я могу пригодиться, – торопливо проговорил он. – Если вы позволите мне.

Её глаза сверкнули из темноты.

«Нет, нет, нет. Он не хочет помочь, – думала она. – Этот гоблин не способен помогать. Предавать, убивать, пытать… продавать или покупать. В крайнем случае меняться. Это максимум, на что он способен. У него есть какой-то интерес».

Она вышла на свет. Ей уже не было никакой нужды скрываться. Он всё равно видел её беспомощность, к тому же ему в любом случае предстоит умереть.

– Помощь? О какой помощи ты говоришь, мой дорогой гоблин? – Она улыбнулась, разглядывая его так, будто ощупывала взглядом. – У меня достаточно слуг. Или ты предлагаешь, чтобы я испытала на тебе какую-нибудь новую пытку?

Пуст решил идти до конца. Он прекрасно понимал, что Морана с ним церемониться не будет и, если захочет, испепелит в один момент. Но он видел, что заинтриговал её, и поэтому решил продолжать свою игру.

– У меня может быть то, что сделает ваше совершенство счастливой навечно.

Морана, словно пантера, опасающаяся спугнуть добычу, стала медленно приближаться к нему.

– Кто ты, гоблин? – спросила она, заглядывая ему в глаза.

– Я Пуст, ваше совершенство. Пуст.

– Пуст?

– Совершенно верно.

– И ты говоришь, что у тебя может быть что-то, что мне может пригодиться? – Она приблизилась к нему вплотную.

– Да, ваше совершенство, – сглотнув, ответил он. – Я хочу сделать вас счастливой.

– Что же сделает меня счастливой, глупый гоблин? И с чего ты вообще решил, что я несчастна, – усмехнулась богиня.

– Вы знаете что. – Он едва справлялся со своим страхом, но говорил твёрдо.

– Неужели?

Вдруг благодушие Мораны исчезло, лицо её вмиг воспламенилось, она резко вонзила свою руку Пусту в живот и приподняла его над полом. Глаза гоблина вылезли из орбит.

Он дико закричал:

– Не вырывайте мне сердце!

– ГДЕ ОН?! – Её голос был ужасающим.

Пуст дёргался даже не столько от боли, сколько от ужаса. Кожа Мораны покрылась тлеющими трещинами, изо рта вырывалось пламя, опалившее Пусту брови.

– Не убивайте меня! Дайте сказать! – Он задыхался от жара. – Морок назначил меня. Я должен принести его ему.

Пламя на её лице угасло.

– Морок? – Она резко отдёрнула руку, и Пуст полетел на пол.

Приземлившись, он стал испуганно ощупывать свой живот.

Морана отвернулась, ей нужно было подумать.

Быстро осознав, что остался цел и даже невридим, Пуст тут же вскочил на ноги.

– Вы даровали мне жизнь, ваше совершенство. Я вечно буду благодарен вам за этот бесценный дар. Но что есть жизнь, когда ты не можешь насладиться её радостями?

Морана замерла.

Пуст

«Так вот в чём состоит твоя игра, гоблин! – подумала она. – Давай посмотрим, кто кого переиграет».

Морана медленно повернулась к нему.

– Вот оно что…

– Простите меня за мою дерзость, – поклонился он, но тут же поднял на неё глаза, – но я должен был сказать вам это.

– И ты посмел заявиться ко мне, даже не найдя его?

Голос её изменился. Он стал мягким и мелодичным, как у молодой девушки. Многие сотни мужчин теряли голову от звука этого голоса.

Пуст не побоялся посмотреть ей в глаза.

– Я не мог не прийти. Я должен был увидеть…

– Что же? – Её голос наигранно дрогнул.

Она играла с ним, как кошка с мышкой. И он, похоже, поддался.

– Самое прекрасное создание на свете, – прошептал он.

Её полусгнившие губы расплылись в улыбке. Глаза Пуста стали медленно закрываться. Перед собой он видел молодую и прекрасную Морану. Её волосы почти касались его лица. Полуоткрытые губы были так близко.

– А с чего же ты, мелкий, никчёмный гоблин, решил, что достоин меня? – проговорила она томно.

Пуст сглотнул от волнения. Глаза его были закрыты, но он видел её перед собой, в соблазнительном полупрозрачном платье, ощущал прекраснейший из запахов, который источало её тело.

– Я докажу вам, чего я стою.

– Ты будешь храбрым, как лев?

– Я сокрушу ради вас любого! Ради вас я готов на всё.

– Значит, ты правда готов сделать меня счастливой? – спросила она тише, притворяясь, что искренне удивлена.

– Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, – хрипло проговорил он. – Я смогу. Ради тебя я горы сверну. Бетон прогрызу. Но достану…

– Правда? – Она улыбнулась зловещей улыбкой, но при этом её голос был таким манящим и желанным.

Пуст задыхался от вожделения. В его груди полыхал огонь страсти.

– Да, моя госпожа.

– И сделаешь всё, о чём я попрошу тебя?

Он покрылся потом.

– Да, ваше совершенство.

– И принесёшь мне Амулет? – Морана провела по его щеке своим тонким пальчиком. – Без всяких условий?

– Не медля ни минуты, – прошептал он.

– А если Морок заполучит его первым? – едва слышно спросила она и замолчала, ожидая его реакцию.

– Тогда я убью его, – твёрдо проговорил он.

– Вот это было бы настоящим наслаждением.

Глава 6

1

В одном из многочисленных залов обширных подземелий города Владыка Тёмного Мира инспектировал пополнение своей армии. Отряды вооружённых хелионов были выстроены в шеренги. Морок неспешно ступал вдоль рядов, внимательно осматривая каждого солдата.

– Пуффины, ваше величество. – Индрик с поклоном вручил ему квадратную деревянную шкатулку, покрытую тёмным лаком.

Морок сдвинул крышку.

В ячейках на чёрном бархате спали четыре милых мохнатых зверька. Их светло-коричневый пушистый мех торчал во все стороны. Крохотные розовые лапки с длинными коготками покоились на круглых животиках. Стоило Мороку открыть шкатулку, как все они стали зевать и потягиваться.

Морок тут же захлопнул крышку и повернулся к Индрику и Зоготу, командиру волотов, заменившему испепелённого Мораной Грогга. Другие генералы Морока стояли поодаль.

– Мне нужно больше. Дюжину, – пророкотал он, возвращая шкатулку.

– Непременно. – Индрик склонился перед ним и через плечо посмотрел на Зогота.

Тот коротко кивнул и негромко отдал распоряжение стоящим рядом с ним подчинённым.

Морок продолжил осмотр пополнений.

Он остановился около одного из гличеров. Приземистый монстр был едва выше колена Владыки. Короткая крокодилья пасть с изогнутыми клыками была защищена жестяным намордником, на голове блестел шлем, изготовленный из неглубокой кастрюли. Вытянутое тело защищала короткая кольчуга. Гличер был вооружён зазубренным топором.

– Только прибыли, – пояснил Зогот, подходя ближе к повелителю. – Две сотни. Не говорят. Но понимают команды.

Щупальце Морока потянулось к жестяному наморднику гличера. Он проверил, насколько хорошо тот держится на морде монстра.

– Не слишком ли много амуниции? – засомневался монарх.

– Гличеры могут плевать кислотой на большие расстояния, Владыка, – вкрадчиво заметил не отступающий ни на шаг Индрик. – Пусть они недостаточно проворны, но это свойство делает их весьма ценным активом при неожиданных атаках.

Морок строго глянул на своего министра и обернулся, выискивая взглядом что-то позади себя.

– Видишь фонарь? – спросил он гличера, указывая на подвешенное под потолком на длинной цепи ведро, в котором был разведён огонь.

До ведра было как минимум десять метров.

– Попадёшь в него?

Гличер сделал шаг вперёд, высунул длинный алый язык, облизнул им свои многочисленные клыки и присел, чтобы лучше прицелиться. Морок и его сопровождающие с интересом наблюдали за процессом.

Вдруг тело монстра напряглось, он резко рванул вперёд и плюнул зелёной клейкой жидкостью в сторону ведра. Сгусток кислоты пролетел над головами снующих в той части галереи этворов и попал точно в цепь, на которой было подвешено ведро. Кислота моментально пережгла металл, и ведро с грохотом обрушилось вниз, придавив собой какого-то незадачливого злыдня.

Индрик и командоры уважительно захлопали. Гличер поклонился и вернулся в строй.

Морок тряхнул своей гривой:

– Недурно. Запускайте их малыми группами. Применяйте только против наиболее опасных людей.

Они двинулись дальше. Увидев человекоподобного монстра с шакальей мордой, с ног до головы покрытого тёмно-синей шерстью, Морок обрадовался:

– У нас есть хобзеды?

– Семь сотен, – подтвердил Зогот.

– Не кормить их. Хочу, чтобы они были злее, – приказал Морок.

Хобзед радостно булькнул и заскрежетал длинными острыми когтями.

Они продолжили осмотр. Здесь шестеро здоровенных волотов с трудом удерживали на цепях безглазого шестиногого монстра с бесформенным мешковатым телом. Чудовище бесновалось, размахивая когтистыми лапами и разевая круглую пасть с десятью рядами острых зубов внутри.

– Что это? – спросил Морок, невольно делая шаг назад.

– Зелвог, – ответил командующий. – Отловили десяток у Кровавого озера.

Он подал знак, и к чудовищу подбежали злыдни. Они стали тыкать в чудовище своими электрическими пиками, отчего монстр взревел так, что у всех застыла кровь в жилах.

– Он хоть что-нибудь понимает? – спросил Морок, восхищаясь ужасающим видом зелвога.

– Не знаем, – ответил Зогот.

– Посылайте их сразу после пуффинов. Только сами будьте осторожны.

Морок проследовал дальше и остановился напротив небольшого отряда волотов.

– Оружие человеков. – Голос Зогота был переполнен гордостью.

Вперёд вышли пятеро волотов, вооружённых автоматами Томпсона. Несколько ящиков с отлично сохранившимися автоматами начала тысяча девятьсот тридцатых годов были найдены в одном из подземных складов несколькими днями ранее, и Зогот спешил обрадовать Морока демонстрацией того, что его воины разобрались, как с ними обращаться.

Командор поднял руку и дал сигнал стрелкам. Они стали поливать свинцом пять здоровенных тыкв, выставленных в ряд перед ними. Тыквы разлетались на куски под градом пуль.

Когда дым рассеялся, начальственная троица осмотрела результат. Зогот был явно доволен демонстрацией, однако Морок остался равнодушен к этой затее.

– Думаешь победить людей их же оружием?

Улыбка моментально исчезла с морды Зогота. Он не знал, что сказать, только что-то неопределённо промычал в ответ.

Индрик недоумённо посмотрел на Владыку, но предпочёл пока не вмешиваться в разговор.

– Можешь играть их игрушками сколько влезет, – сказал Морок. – Я чётко сказал что?

– Мечи против пушек? – попробовал возразить Зогот.

– Стену не пробьёшь пером, ваше величество, – поддержал его Индрик, потряхивая бородой.

Морок испытующе посмотрел на них.

– Что, если я скажу, что люди не смогут воспользоваться своим оружием?

Зогот и Индрик переглянулись.

– Без своих игрушек они беспомощны, как скот. Мы готовимся не к войне. – Он вытащил меч из ножен Зогота. – А к бойне!

И он метнул меч в лежавшую в стороне и оставшуюся целой тыкву. Меч разрубил её пополам. Все присутствующие благоговейно молчали.

Морок развернулся и зашагал по галерее прочь.

Индрик поспешно засеменил за ним.

– Темнейший Владыка! Не гневайтесь на них. Ведь в целом подготовка к нападению проходит по плану.

– Есть ли новости от нашего любезного гоблина? – перебил его Морок.

– Пуст и три сотни лучших злыдней рыщут по городу, – с готовностью ответил Индрик.

Он совсем недавно проверял, как дела у Пуста, и видел, как тот нагоняет страху на своих нерасторопных подчинённых, чтобы те работали живее. Пуст оказался лютым начальником. Многие из его подчинённых уже расстались с жизнью. Конечно, это вряд ли могло удовлетворить Морока. Ему ведь нужен был Амулет, а не бравые отчёты.

– Он справляется, – спешно заверил его министр. – Я только что говорил с ним. С ними обоими…

Морок остановился.

– И что? Где Амулет?

Индрик мельком глянул на него, сжавшись в обязательном поклоне. Он служил Владыке Тёмного Мира довольно долгое время, хорошо знал своего господина и поэтому всегда был предусмотрительным и думал на два хода вперёд. За это Морок и ценил его.

Индрик не стал полагаться ни на Пуста, ни на Грея и послал отдельную сотню злыдней со своим заданием.

На чердаках заброшенных зданий его подчинённые перетряхивали вороньи заначки, где птицы прятали блестяшки, найденные на улицах. В подвалах домов, в укромных переулках и норах проводились обыски в жилищах этворов.

Другие помощники Индрика, переодевшись людьми, обследовали уличные распродажи подержанных вещей и сновали на блошиных рынках. Мыши разнюхивали на полках и под прилавками ломбардов. Во всех местах, где была вероятность найти Амулет, велись поиски.

– Ищут, – как можно учтивее проговорил министр. И вкрадчиво добавил: – Им нужно немножко больше времени.

Щупальце Морока обвилось вокруг шеи Индрика.

– То же самое ты говорил мне вчера.

Щупальце начало сдавливать Индрику горло.

– После заката мы утроим усилия, – прохрипел тот.

– До заката! Не после! – рявкнул Морок. – Или ты хочешь, чтобы я оторвал твою пустую голову c твоей дурацкой бородой и запустил её кататься по улицам города, пока она не найдёт мне его?

Индрик молчал.

– Тогда действуй! У нас мало времени!

2

Проехав несколько остановок, Уна решилась выйти на поверхность. Возвращаться назад уже не было смысла, седовласый мальчик наверняка уже далеко ушёл от той станции, где они встретились.

Она окончательно успокоилась и решила про себя, что обратится к первому же полицейскому, которого увидит. Скажет ему, что потерялась, и попросит отвезти её к своему дяде, которого зовут Морок. Ну вдруг они знают про него хоть что-то? В фильмах и по телевизору она много раз видела, как полицейские помогают найти потерявшихся детей. Значит, помогут и ей.

Но на станции, на которой она вышла, полицейских не было. Она подождала немного в надежде, что кто-нибудь появится. Мимо неё проходили люди, совершенно равнодушные к ней, поезда приходили и уходили, а полицейских всё не было. Что делать дальше, было непонятно. Тогда она решила выйти на поверхность, чтобы хотя бы посмотреть, куда попала.

Очутившись в самом центре Старого города, Уна оказалась в ещё большей суматохе. Столько людей она никогда в жизни не видела. Она растерялась и мгновенно забыла про свою идею разыскать полицейских. Девочка отошла в сторону, к автобусной остановке, где толкучки было меньше, и стала осматриваться по сторонам.

Куда пойти? Налево или направо? Может быть, спросить прохожих?

Она хотела найти хоть кого-нибудь, чьё лицо не было бы таким напряжённым и нахмуренным, как у тех людей, что окружали её. Никто вокруг не нравился ей. И вот в толпе она разглядела пожилого мужчину в синем берете. Единственного человека в городе, на лице которого можно было увидеть улыбку. У неё на душе потеплело, и она поспешила к нему.

Однако мужчина быстро пропал из виду, и Уне пришлось бежать, чтобы догнать его. Она не могла понять, куда он мог запропаститься. Когда она пробежала чуть ли не квартал, ей показалось, что мужчина свернул на другую улицу, и она направилась туда.

Вдруг позади неё кто-то радостно закричал:

– Дорогуша! Наконец-то я тебя нашла!

Уна обернулась. Какая-то рыжеволосая женщина в красном пиджаке быстро шла к ней. Она широко улыбалась, блестя золотыми зубами и радостно раскрывая руки для объятий. Уна оглянулась. Не было сомнений, что женщина обращается к ней.

– Ну наконец-то!

Её улыбка была явно фальшивой. Глаза у женщины совсем не улыбались.

Женщина с золотыми зубами крепко обняла Уну.

– Кто вы? – испугалась девочка.

– Неужели ты не узнаёшь меня? Хо-хо-хо! Ну и чудачка! Я же твоя тётя. Тётя Флора.

Прохожие обходили их.

Невдалеке на небольшой площади была установлена сцена, на которой детский оркестр играл весёлую мелодию. Вокалистка в зелёном платье, чуть старше Уны, пела неуверенным голосом.

– У меня нет такой тёти. – Уна попыталась освободить руку, но фальшивая тётя Флора крепко её держала.

– Я отведу тебя к маме. Она очень переживает. – Женщина потянула её в сторону.

– Я тебя не знаю! Отпусти! – закричала Уна, пытаясь отцепить сильные пальцы женщины с длинными накладными ногтями, впившимися ей в руку.

– Мама ждёт тебя! Не надо капризничать!

У дороги остановился небольшой фургон с выцветшей надписью «Цветы» на боку. Из машины вышел мужчина со шрамом через всё лицо и неподвижными бесцветными глазами. Он открыл заднюю дверь фургона, достал из него толстую верёвку и стал накручивать её на руку.

Весёлая музыка неслась со сцены.

Женщина с золотыми зубами тащила Уну к машине.

– Мама уже купила мороженое. Она ждёт тебя.

– Отпусти! – Уна стала кричать и пинать женщину по ногам.

– Мороженое!

Мужчина со шрамом направился к ним.

Вдруг сноп пара с жутким шипением вырвался из-под земли прямо между Уной и мнимой тётей с цветочным именем. Женщина вскрикнула от неожиданности. Уна впилась ей в руку зубами и, как только та отпустила её, быстро побежала прочь.

– Держи её! – услышала Уна за спиной.

Мужчина со шрамом кинулся за девочкой.

Уна бежала что есть мочи. Она увидела, как на остановке рядом со станцией метро открыл двери длинный автобус. Несколько пассажиров зашли внутрь. Уна кинулась вслед за ними и заскочила на подножку прямо перед тем, как двери закрылись. Она буквально протиснулась между ногами людей, на коленях проползая по холодному полу, и оказалась в салоне.

Это произошло так быстро, что даже водитель, в этот момент принимавший оплату за проезд, не заметил её. А пассажиры проводили её равнодушными взглядами и снова занялись своими делами.

Уна убежала в конец салона и спряталась под сиденьем.

Её преследователь подбежал к дверям, когда автобус отъезжал от остановки. Он с силой ударил кулаком по борту, но водитель уже выруливал на дорогу.

3

Автобус был практически пустым. И от этого было ещё страшнее.

Будь он наполнен людьми, шансов найти её было бы меньше. Уна проехала несколько остановок, трясясь от ужаса. Её колотило, зубы стучали друг о друга. Прошло немало времени, прежде чем она вылезла из-под сиденья и осторожно посмотрела в окно, чтобы убедиться, что её никто не преследует.

Постепенно автобус стал заполняться пассажирами. Девочке стало намного спокойнее, хотя её сердце всё ещё бешено колотилось. Через какое-то время она успокоилась, перебралась на сиденье и стала смотреть в окно. Она разглядывала дома, улицы незнакомого города. И конечно, обращала внимание на машины, опасаясь вновь увидеть фургон с надписью «Цветы».

Из-за облаков вышло солнце, и на душе стало чуть легче.

Под потолком автобуса был прикреплён телевизор, по которому показывали новости, и, немного забывшись, Уна стала поглядывать время от времени на него. Она была ещё слишком мала для того, чтобы следить за тем, какие на планете идут войны, пугаться из-за взрыва в каком-то неизвестном ей городе или интересоваться тем, что решили главы государств на очередной эпохальной встрече. Она слишком мало знала о жизни, чтобы понимать, насколько ей повезло, что все эти события проходят вдалеке от неё.

С самого рождения она находилась в уютном мире, который создали для неё родители. Ещё каких-то несколько часов назад её вселенная была наполнена теплом и радостью. Но этот мир был разрушен, и Уна не понимала, что она должна сделать, чтобы вернуть его назад.

С ней произошло столько всего, что её маленькая головка не могла вместить все эти события и осмыслить их. Даже разговор с Мораной и идея о походе к Мороку утонули в потоке мыслей и чувств маленькой восьмилетней девочки.

Причудливые здания Старого города проносились за окном мимо неё. Она смотрела на них, размышляя, кто бы мог там жить. Что это за люди? Наверное, все они счастливы и никогда не знали того горя, что обрушилось на неё.

Только сейчас она обратила внимание, что город украшен перед праздником. Тут и там были развешаны скелеты и криво улыбающиеся тыквы. Она ведь совсем забыла о том, что сегодня праздник. Сегодня она собиралась идти на парад вместе с родителями.

Как было бы здорово идти вместе с ними в наряде ведьмы, который она много раз представляла! Или даже без него. Главное – быть с ними.

Вдруг она что-то увидела. Что-то очень странное. Она прижалась к стеклу, чтобы рассмотреть необычный объект получше. Но автобус слишком быстро ехал. Ей показалось, что она отчётливо видела два горящих глаза, уставившихся на неё из узкой щели между двух зданий. Она стала всматриваться в пробегавшие мимо фасады домов.

– Вот! Ещё одни! – прошептала она.

Автобус ехал дальше.

За вывеской над закрытой булочной она вдруг ясно разглядела маленьких, прямо крошечных человечков, которые, словно муравьи, тащили тушку мёртвого голубя.

Только теперь Уна смогла понять, что имел в виду водитель такси, когда говорил про магию этого города. Эти человечки, Морана, маленький седовласый волшебник, странная женщина с говорящим филином – все они жили здесь.

Он был прав. Этот город просто наполнен волшебством!

Автобус повернул и проехал мимо телевизионного фургона с тарелкой на крыше, припаркованного у одного из зданий. Этот же самый фургон Уна увидела на экране телевизора в салоне автобуса.

– Наш постоянный корреспондент Валентин Неон расскажет о главной проблеме, с которой сталкивается наш город и его жители в многолетних попытках улучшить облик Мидбурга, – объявила ведущая новостей.

– Мы ведём нашу трансляцию из сердца Старого города, – бодрым голосом сообщил репортёр.

Как любой представитель этой замечательной профессии, Валентин Неон, или просто Неон, как он любил себя называть, говорил чётко, громко и очень позитивно. Неважно, о чём он сообщал: о спасении котёнка или о конце света, – зрителю должно было быть приятно слышать его голос.

Даже на фоне ядерного взрыва он готов был улыбаться.

4

Откровенно говоря, Валентин ненавидел быть репортёром. Для него это был давно пройденный этап, и даже в начале своей карьеры на телевидении он не любил выезжать в город и делать репортажи о каких-то банальных, в его понимании, вещах.

До вчерашнего дня он много лет был ведущим популярной телепрограммы о моде. Но из-за своего характера вынужден был снова вернуться туда, где когда-то начинал.

Всего лишь одно неосторожное слово об умственных способностях президента телекомпании, попавшее в эфир, – и вот он, персона с сияющей фамилией, вместо того чтобы делать обзор новой коллекции дизайнерской обуви, вновь работает на улице, под солнцем, дождём и ветром.

И это было ещё хорошо. Он мог вообще остаться без работы.

А всё потому, что он считал себя умнее и лучше окружающих. Неон был не очень-то дружелюбным человеком – даже в его родной телекомпании не было людей, которые могли бы назвать его хорошим приятелем.

Стремительно рухнув на нижние ступени телевизионной карьеры, Неон и теперь не растерял снобизма и высокомерия.

Вместе с небольшой съёмочной группой он спускался в грязный подвал старинного здания. Он морщился, то и дело поглядывал на свои дорогие туфли, которые могли не только запачкаться, а просто погибнуть в этом отвратительном месте, полном разнообразного мусора.

Его группу сопровождал Роб, представитель городской службы водопровода. Он протянул Валентину шлем.

– Валентин, наденьте, пожалуйста, – попросил он.

– Прошу прощения? – Неон посмотрел на него так, как только мог посмотреть сиятельный граф на простолюдина, осмелившегося подойти к нему на улице.

– Шлем. – Роб вежливо улыбался. Он ещё не был в курсе того, кто перед ним.

– Я не ношу шлемы перед камерой, – презрительно бросил Неон и тряхнул превосходно уложенными волосами.

– Нет, вам необходимо его надеть, – настаивал Роб. – Это правила безопасности.

– У моего шоу свои правила, – ответил тот не глядя.

Он проверял подошву своей дорогой туфли – не изрезало ли её битое стекло или какая-нибудь железяка.

– Шоу? – Роб был озадачен. Он был уверен, что они делают рутинный репортаж для местной службы новостей.

– Забудь, – сказал ему Мэнни, крупный добродушный звукооператор, который знал Неона давным-давно. Он взял шлем и подмигнул Робу: – Я прослежу за ним. Всё будет в порядке.

– Это вопрос безопасности, – не сдавался Роб.

– Пять секунд до эфира, – провозгласила помощница Валентина, которая была на связи со студией.

– Потеряйся, – процедил Неон, быстро проводя гигиенической помадой по губам и выходя на освещённое для репортажа место. – Я готов.

Вдруг на его макушку шмякнулось что-то мягкое, мокрое и холодное. Репортёр выругался про себя, снял с волос жирного полупрозрачного червяка, взвизгнул и с отвращением отбросил в сторону.

– Дай мне этот шлем!

Оператор поднял руку вверх.

– Три, два… – И указал пальцем на Валентина, давая ему знак, что они в эфире.

И вот он снова на экране телевизора в автобусе Уны. Бодрый, энергичный и позитивный. В красивом защитном шлеме.

– Городские власти приняли волевое решение заняться серьёзным переформатированием Старого города в этом году, – начал он свой репортаж, двигаясь перед камерой. – Но как мэрия собирается решать ключевую проблему городского центра – проблему катакомб? – Неон остановился в просторном подземном холле со сводчатым потолком. – Реставрация или реконструкция? Или город вообще должен избавиться от этой обузы, доставшейся нам от предыдущих веков? Многие годы жители города не могут прийти к единому мнению по этому поводу.

Камера осветила ступени старинной лестницы, ведущие вниз. Валентин начал спускаться первым.

– Как мы все хорошо знаем, катакомбы Мидбурга – это рассадник нечистот и болезней. – Он быстрым движением выхватил из кармана надушенный носовой платок и драматично прикрыл им нос. – Невозможный запах! Кругом кучи мусора! Везде навален какой-то хлам! – комментировал он, оглядываясь по сторонам. Потом продолжил заготовленную речь: – Часть жителей уверены, что катакомбы являются историческим объектом, подлежащим охране. В городе ходят легенды, что катакомбы существовали задолго до основания Мидбурга.

Камера выхватила из темноты тёмные тоннели с древней кладкой.

– Однако другая часть жителей испытывает дискомфорт и мучения от последствий негативного влияния катакомб на экологию и чистоту городской среды, справедливо считая, что они должны быть засыпаны, а все входы в них – забетонированы. Ведь некоторые молодые люди, привлечённые романтикой этого тёмного мира, ежегодно десятками, если не сотнями проникают под землю, где исчезают без следа вследствие криминала, неосторожности или просто собственной глупости.

Он остановился и посмотрел в камеру.

– Господин мэр! От лица жителей этого города я обращаюсь к вам. Вы неоднократно обещали нам решить проблему Старого города, повысить привлекательность Мидбурга для туристов. Но как это сделать, не удалив эту раковую опухоль? Что конкретно вы собираетесь предпринять? Сколько ещё мы должны страдать?

5

Глаза Уны расширились: «Тёмный Мир! Кактакомбы!»

В её голове всплыли слова Ладо: «Даже если ты отправишься в Тёмный Мир, к Мороку, попытаешься найти Амулет…»

– Он здесь! В кактакомбах!

Уна была ошарашена. Теперь она точно знала, куда ей нужно идти. И это странное слово, прежде незнакомое ей, заворожило её.

– Кактакомбы, – повторила она, и глаза её расширились от возбуждения.

Теперь она знала, что делать. Нужно идти туда!

Неон кивнул в сторону камеры, дожидаясь сигнала от оператора.

Наконец тот сказал:

– Снято!

– Слава богу! – выдохнул журналист. – Давайте убираться отсюда!

Он передёрнул плечами и брезгливо посмотрел вокруг:

– Какое всё-таки мерзопакостное место. Как и весь этот ваш город.

– А где Роб и Мэнни? – спросила его ассистентка, оглядываясь по сторонам.

– Кто?

А заблудившиеся в подземельях Роб и Мэнни, которые отстали от группы буквально на минутку и тут же потерялись, в это время бежали по тёмному коридору, натянув вороты своих рубашек и свитеров на носы, чтобы спастись от зловонного запаха.

– Не могу дышать! – прохрипел, задыхаясь, Мэнни.

Он отпустил ворот, глубоко вздохнул и снова спрятал нос под рубашку.

– Ты шлем потерял, – заметил Роб. – Давай быстрее!

– Я всё потерял! Рекордер! Микрофон! Где мы, чёрт возьми?

Роб плутал среди тоннелей, совершенно не понимая, куда они бегут и как можно было оторваться от съёмочной группы, находясь в двух метрах от них всё время.

Свет его фонарика выхватывал бесконечные ответвления от основного коридора, и он ни на одном из них не видел ни указателей, ни опознавательных знаков, которые работники водоканала ставили для ориентации в катакомбах.

Мэнни вытащил из кармана свой телефон.

– Нет сигнала! – закричал он в панике.

– Откуда ему тут быть? – процедил Роб, всматриваясь в темноту. – Они где-то рядом.

– Эй! Ау! Вы где? – голосил Мэнни.

– Сюда! – Роб свернул направо в очередной боковой проход. – Где твой фонарь?

Вдруг Мэнни закричал. Роб мгновенно остановился и резко повернулся назад. Мэнни нигде не было.

– Мэнни? Ты где? – встревоженно позвал он.

– Я тут! – Голос Мэнни дрожал.

Роб стал шарить лучом фонарика по тоннелю и наконец обнаружил звукооператора, застрявшего в дыре в полу. Он подбежал к нему и попытался вытащить, но тот был слишком тяжёлым.

– Помогай мне! – кряхтел Роб.

– Я стараюсь!

– Подтягивайся!

– Я не могу, меня тянет вниз.

Ничего не получилось. Роб сел на землю, чтобы перевести дух.

– Я так долго не продержусь, – запричитал Мэнни.

– Дай мне секунду.

Позади Роба что-то застучало и зашевелилось. Странное эхо расползлось по темноте.

Роб поднялся.

– Похоже, они. Погоди секунду.

– Кто? Наши?

– Сейчас.

Роб оставил свой фонарик лежащим на земле рядом с Мэнни, а сам на полусогнутых ногах стал двигаться в сторону звука.

– Не оставляй меня здесь, – взмолился несчастный звукооператор.

– Сейчас, сейчас, – переходя на шёпот, ответил Роб. – Я только посмотрю.

Он осторожно глянул за угол.

– Меня кто-то потрогал за ногу, – сглотнув, просипел Мэнни, покрываясь потом.

– Тебе показалось, – ответил Роб и растворился в темноте.

– Ты что-то видишь? – крикнул Мэнни.

– Не кричи. Тихо! – раздалось из тоннеля. – Я сейчас.

Робу показалось, что по мере продвижения по тоннелю становилось светлее. Он стал различать проёмы проходов, крупные валуны и груды мусора на земле. Вот он подошёл к одному из подземных перекрёстков и осторожно глянул за угол.

Метрах в тридцати от него группа странных людей в мехах и доспехах, окружённая диковинными монстрами, двигалась по тоннелю.

Двадцать чудинов, полностью вооружённых, одетых в парадную форму – белые брюки, короткие сапоги и наброшенные поверх кольчуг соболиные бурки, – шли под охраной волотов и злыдней.

Двенадцать воинов несли на шестах три больших, инкрустированных драгоценными камнями и обитых золотом ларя, остальные – с оголёнными мечами наперевес – были готовы отразить любое нападение в Тёмном Мире. Чудины не доверяли охранному конвою из монстров, предоставленному им Мороком, и настороженно переглядывались между собой.