Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

У Индрика были очень нехорошие предчувствия. Даже спокойствие Морока его пугало. Министру казалось, что он полностью потерял контроль над ситуацией. Он злился на самого себя, ему казалось, что его чутьё стало ему отказывать, что он потерял инициативу.

Даже его уговор с Мораной был вызван не серьёзно продуманной стратегией, а лишь боязнью не упустить момент. Это было опасное решение, но он не видел другого выхода.

Он вернулся в свой кабинет, устроенный в овальной камере, выдолбленной в песчанике. Здесь было сухо и прохладно. В нём ему всегда хорошо думалось.

На столе, сложенном из гранитных плит, чадил масляный светильник. Индрик опустился в старинное кресло с позолоченными подлокотниками и стал размышлять.

Что случится, если Амулет не будет найден? Чего нужно ожидать?

Морщины взгромоздились на его покатом лбу. Он жевал сухие губы и отрешённо глядел в сторону.

Что будет?

И его вдруг осенило.

А что, если Морок и не хочет, чтобы Амулет был найден? Скромные познания Индрика о древней реликвии позволяли ему предположить, что после того, как Амулет покинет Храм Равновесия, весь мир изменится. Преобразится, но никто не знает как. Но уж наверняка это изменение не будет лёгким и коснётся всех и каждого. Именно об этом сегодня твердил принц чудинов.

Мир изменится… Нет. Правила игры изменятся!

– Вот оно что, – пробормотал Индрик, оторопевший от этого открытия.

Мороку нужен хаос.

Если Амулет не будет найден, то неизбежно начнутся катастрофы, которые обрушатся на людей. Что случится с человечеством в это время, не знает никто, но определённо власть людей будет поколеблена.

Чудины, возможно, вообще не переживут перемен. Морана, не заполучив Амулет, продолжит мучиться, борясь со своим проклятием, и перестанет мешать Мороку следующие десять тысяч лет.

Пока будет суматоха, связанная с переломом эпох, Морок просто захватит власть. Ведь хаос – идеальная ситуация для установления нового порядка. Мороку нужна власть. Власть над всем миром. А будет у него в этот момент Амулет или нет, его не так беспокоит. Вот почему он спокойно дремлет у себя в берлоге.

Ноздри министра затрепетали, Индрик чётко ощутил наступление новых времён. Мурашки забегали по его коже от этой мысли.

Если его выводы правильны, значит, Морана потеряет власть. Точнее, не восстановит её. Может быть, даже будет вынуждена покинуть землю, как остальные элуры.

– Не поторопился ли я? – пробормотал министр, открыв ящик стола.

Внутри него дремал краснокрылый цмок, который тут же проснулся и с готовностью посмотрел на министра.

«Такие ошибки не прощаются», – подумал Индрик. Он это прекрасно знал.

Но с другой стороны, он может отправить Моране цмока, а может и забыть. Как уж получится. А пока он в относительной безопасности.

Министр задвинул ящик стола.

Эта мысль обрадовала его. И всё-таки от Амулета зависело очень многое. Поэтому нужно было во что бы то ни стало разузнать, где он и что сейчас происходит.

Индрик поднялся из-за стола и направился к выходу.

7

Уна и её друзья даже не подозревали, что тысячи подчинённых Пуста разыскивают их по всему городу.

Их побег с кладбища только утроил энергию Пуста. Седые колючие волоски взъерошились по всему его телу. Он чувствовал необычайное возбуждение. Инстинкт охотника проснулся в старом гоблине. Он решил для себя, что на этот раз ни за что не упустит Амулет из своих рук.

Многочисленные отряды злыдней отправились на поиски в разные концы Мидбурга. Но Пуст не остановился на этом. Он приказал отправить на поиски летучих мышей, и они разлетелись стаями по городу, выслеживая беглецов.

Гоблин неустанно отдавал приказы, и в его голосе было столько силы и уверенности, что даже волоты, которых никто не давал ему в подчинение, боялись ослушаться его. За годы тягот и унижений в нём накопилось столько ненависти и эта ненависть, умноженная на власть, приобрела такую мощь, что мало кто решился бы противиться ему.

Пуст летел на моголе, обозревая город под собой и наблюдая кипучую деятельность, которую развернули его подчинённые. Тут и там он различал группы злыдней, десантирующихся с ворон на крыши домов. Весь Старый город был уже заполнен ими.

Впервые за свою долгую и никчёмную жизнь Пуст чувствовал себя значимым. Впереди и позади гоблина летели волоты на моголях, готовые кинуться в бой по первому его слову. Его слушались, его приказы исполнялись. То, что он делал, было важным. От него, и только от него сейчас зависела судьба всего мира.

Это было превосходное чувство.

Он довольно оскалился. Его маленькие глазки сверкнули от удовольствия.

– Ещё немножко, – говорил он себе. – Терпение, мой дорогой Пуст. Терпение. Всё у тебя будет. И слава, и почёт, и уважение. – Его обломанные жёлтые зубы заскрежетали друг о друга. – Будет власть и богатство. И будет она…

Он даже прикрыл глаза, представляя, как обладает самым прекрасным для него созданием на свете – Мораной.

Празднующие горожане продолжали веселиться и в шуме праздника не заметили, что город подвергся настоящему нашествию тёмных сил. Из-за ярких огней, которыми были освещены улицы, небо было практически неразличимо.

А оно в этот момент было мрачным и пугающим.

Злыдни кружили над крышами домов Старого города на воронах и моголях, высматривая девочку, большую кошку и седовласого мальчика – раба Морока, предавшего своего хозяина.

На улицах громко играла музыка, люди пели и танцевали, перекрикивались и смеялись, а совсем рядом с ними, тут и там, на ветках деревьев и дорожных ограждениях, сидели никого не боящиеся вороны и внимательно рассматривали проходящих мимо горожан.

Почти над каждой дверью поблёскивали глаза неведомых существ, наблюдающих за всяким, кто входил или выходил из зданий. Крысы пробегали по проводам над головами прохожих и пристально вглядывались в лица детей.

А в тёмных закоулках, скрытых от людских глаз, нелюди – разнообразные этворы и хелионы – были до смерти напуганы начавшимися обысками. Слуги Пуста врывались в их жилища – дома и норы – переворачивали всё вверх дном, допрашивали перепуганных существ, стращая их всевозможными карами.

Шёпоты и шепоточки перекатывались по городу, заглушаемые грохотом музыки. Информация стекалась в Тёмный Мир к Индрику, Пусту и самому Мороку. Но пока никаких новостей не было. Индрик беспокоился, Пуст свирепел, а властелин Тёмного Мира отмалчивался, он был занят приготовлениями к великой битве.

– Мы найдём их, обязательно найдём, – бормотал Пуст себе под нос и в очередной раз поглядывал на обрывок золотой цепи, неподвижно лежащий на его ладони. – Никуда они от нас не денутся.

Он стоял на декоративной башенке на углу старинного здания, обозревая улицу, простирающуюся под ним, как вдруг позади послышалось шуршание. Он обернулся и увидел голову Индрика, сформировавшуюся из пыли. Пуст почтительно поклонился.

– Ваше сиятельство, Амулет вот-вот будет в наших руках, – затараторил он, не давая Индрику сказать и слова. – Мы знаем, кто завладел им!

– Если к полуночи Амулет не будет найден, Морок лично сдерёт с тебя шкуру, – процедил Индрик. – Но прежде ты встретишься со мной.

И пыль, образовывавшая голову министра, осела.

Пуст ощерился.

– Мы ещё посмотрим, кто с кем встретится, – злобно прошипел он.

8

В это же самое время в Старом городе объявились небольшие группы чудинов. Они незаметно сливались с толпой – люди легко принимали их за своих, не обращая внимания на то, что лица их были серьёзны и праздничные забавы их не интересовали.

Их необычные одеяния горожане принимали за маскарадные костюмы, а оружие казалось им бутафорским.

Некоторые из прохожих всё-таки замечали их, даже пытались фотографировать странных людей в меховых куртках и кольчугах. Однако ни у кого из них не получалось сделать ни кадра: или заклинивало камеру, или вдруг садилась батарейка у телефона. Но во время праздника было столько всего интересного, что на такие мелочи никто не обращал внимания.

А разведчики чудинов появились в городе неспроста.

После того как была получена весть о нападении Морока на посольство, старейшины во главе с правителем чудинов Фрегором, двумя оставшимися братьями погибшего от ран Любомира, Пересветом и Герионом, собрались на экстренный совет. В ходе недолгих переговоров чудины решились на то, что их предки наверняка осудили бы.

Однако старейшины не видели другого выхода.

Лучшие воины чуди были выстроены во дворе храма бога равновесия Витогора. В гробовой тишине раздались удары молота. Величественная статуя бога была разбита на множество мелких кусочков. И каждый из присутствующих взял один обломок себе. После церемонии все они, разбившись на группы из четырёх-пяти воинов, отправились в Мидбург.

Как и обрывки золотой цепи, обломки статуи могли указать им, где находится Амулет. И каждый из обладателей кусочка изваяния с тревогой поглядывал на свой камень в надежде, что он шевельнётся и укажет ему направление, где нужно искать бесценную реликвию.

Отправляя сыновей в Мидбург, Фрегор увенчал каждого венком, сплетённым из перьев серебристого лебедя – чудесной древней птицы, известной тем, что её практически никто не мог подстрелить.

Отец провёл рукой над глазами каждого из сыновей и прошептал особое заклинание, которое должно было уберечь их от ран.

– Не беспокойся за нас, отец, – сказал Пересвет, средний брат, который после смерти Любомира стал наследником Фрегора.

– Мы вернёмся с победой, – пообещал юный Герион, его младший сын.

– Я отправляю вас не за этим, – возразил старый чудин. – Верните Амулет, и война сама закончится.

– Морок просто так Амулет не отдаст, – ответил Пересвет. – Армия собрана, старейшины дали добро. Ты сам слышал это.

– Слышал, – качнул головой старый правитель. – Только зла и грязи в мире скопилось столько, что Мороку собрать против нас десять армий не составит никакого труда. Верните Амулет, и равновесие в мире восстановится.

Братья переглянулись.

– Но помните: если в момент, когда свет луны из молочного превратится в ярко-бирюзовый, а Амулета в ваших руках ещё не будет, вы должны будете поднять всех воинов в небо и заслонить собой луну.

В словах отца братья услышали глубокую печаль. Фрегор был необычайно серьёзен.

– Умрите все до единого, но не дайте Моране в эту ночь пропустить лунный свет через кристалл Амулета, – продолжил он. – Если ей удастся это сделать, всему миру, каким мы его знали, придёт конец.

Он посмотрел на них так, будто никогда больше их не увидит.

– Поклянитесь сделать это.

Его сыновья низко поклонились ему и отправились в путь.

Сердце старого отца сжалось. Только чудо могло спасти их сегодня. Силы были слишком неравны.

– А я помогу, чем смогу, – сказал старый чудин сам себе.

Он вынул из-за голенища сапога нож и срезал им свою длинную белоснежную бороду. Взял свой старый щит, бросил отрезанную бороду на него и поднёс к ней свечу.

Седины вспыхнули.

Фрегор присел и стал дуть на огонь. Пламя утихло, вместо него образовался плотный серый дым, который потянулся за окно и превратился в густую пелену облаков. И чем больше Фрегор дул на горящую бороду, тем шире и непрогляднее становилась завеса облаков, ползущая в сторону города.

Сотни разведчиков-чудинов бродили по городским улицам в поисках Амулета. Однако часы шли за часами, чудины исходили не один квартал, а частицы статуи Витогора были всё неподвижны.

Конечно, долго незамеченными они оставаться не могли.

Слуги Морока и подчинённые Пуста и Индрика обнаружили их, и в разных частях города, скрытых от глаз людей, незамедлительно начались схватки – чудины и нелюди бились в глухих безлюдных двориках и переулках, на заброшенных заводах и в пустующих зданиях, на крышах домов, в темноте ночных кладбищ и одичавших парков.

9

Толстая чугунная крышка канализационного люка на одной из улиц Старого города неуверенно заёрзала. Кто-то пытался открыть люк изнутри. Вот крышка немного приподнялась над мостовой, и в образовавшейся тёмной щели показались белки глаз восьмилетней девочки.

– Ну что там? – прохрипел Рысь, удерживающий крышку люка своей головой.

– Ноги! Ноги! Ноги! – испуганно запричитал Таракан и заметался на плече Уны.

На люк неизбежно наступили, и он с громким стуком захлопнулся. Многочисленные каблуки пробарабанили по металлу. Троица, пытавшаяся выбраться наверх, невольно пригнулась.

– Они что, это нарочно? – насупился Таракан. – У меня сейчас будет нервный срыв.

– Попробуем в другом месте, – пробормотал Рысь и стал спускаться вниз.

Через некоторое время точно так же задвигалась крышка другого люка в проулке неподалёку от улицы, по которой проходило праздничное шествие. Спящий на картонной коробке бездомный приподнял голову и увидел, как из-под земли сначала вылезла маленькая девочка, а следом за ней – большой кот. Причём кот почему-то мерцал.

– Ты ничего не видел, ясно?

Бездомный перевёл взгляд и прямо перед собой увидел огромного таракана. Таракан разговаривал с ним.

– Если не хочешь проблем, притворись, что спишь, – добавило насекомое. – Можно храпеть. Но негромко.

Мужчина растерялся. Он стал лихорадочно вспоминать, какую гадость он вчера пил, что ему привиделось такое. Девочка и кот прошли мимо него. Причём девочка вежливо поздоровалась.

Бездомный помотал головой.

– Спи, тебе говорят, – шикнул на него Таракан и последовал за странной парой, оставляя бездомного мужчину в полном смятении и тяжёлых думах о смысле своего существования.

– Не могу исчезнуть. Ну что за напасть! – сокрушался Рысь, недовольно помахивая хвостом.

– Сегодня Хэллоуин, всё можно, – ответил ему Таракан, заползая на ладошку Уны, которую девочка подставила ему. – Мой бедный Вася, – вздохнул Таракан, очутившись у неё на плече. – Где же ты, мой верный конь?

Таракан ещё пару раз вздохнул, но тут же скривил мордочку и потёр её лапкой:

– Ну и запах от вас, селяне.

Уна и Рысь переглянулись и одновременно поморщились.

Таракан потряс крылышками:

– Да и я соскучился по джакузи. У кого-нибудь есть дезодорант?

Рысь обмахнул хвостом сначала себя, потом Уну.

– Лучше?

Она понюхала свой рукав и радостно улыбнулась.

– А меня? – возмутился Таракан.

Рысь то же самое проделал и с ним.

Наследный принц оглушительно чихнул.

– Как такое мелкое создание может издавать столько звуков?! – поразился Рысь.

– Во мне много молодецких сил, – просиял Таракан.

Но Рысь его уже не слушал.

– Пойдём. Обсохнем в дороге, – скомандовал он.

Уна оторвала болтающийся лоскут на своей юбке, и они вышли на ярко освещённый проспект и присоединились к параду.

Чумазая, растрёпанная девочка в грязной одежде с тараканом на плече и огромный кот сразу же привлекли внимание окружающих. Люди улыбались и фотографировали их. Причём, несмотря на размеры Рыся, его никто не боялся. Таракан был прав: в ночь на Хэллоуин люди готовы были увидеть на улице всё что угодно.

– А ты кем хотела нарядиться на парад? – спросил Уну Таракан.

Уна не успела ответить. Какая-то женщина в розовом переднике и рваных колготках подлетела к Рысю. Она была явно навеселе. Женщина схватила Рыся за морду обеими руками и притянула к себе.

– Ка-а-а-акой ты красавец! – Она вытянула губы, чтобы поцеловать его. – Давай будем дружить!

Рысь попятился назад, но женщина крепко его держала. Двое пошатывающихся мужчин, сопровождавших даму в драных колготках, ослепили животное вспышками камер своих телефонов.

– Что за порода? – спросила женщина Уну.

– Пудель, – не задумываясь ответил Таракан.

– Здоровячок такой! – Женщина чмокнула Рыся в нос и продолжила свой путь, махнув им рукой. – С праздничком!

– Здоровячок! – гоготнул Таракан.

Рысь недовольно покосился на него и облизнул нос.

– Надо идти по крышам, – сказал он. – Ещё бы понять, где искать эту Бабу-ягу.

– Мы же ищем того страшного дядьку. С крыльями, – не поняла Уна.

– Он слуга Бабы-яги, ты помнишь? А значит, Амулет рано или поздно окажется у неё.

– Какая ещё Баба-яга? – не понял Таракан, но тут же истошно заверещал: – Вася!

Он запрыгал на плече Уны.

– Вася!

– Где? – Уна стала вглядываться вперёд.

Попугай сидел на проводе, перекинутом через улицу. Услышав возглас Таракана, который не так-то просто было различить из-за шума толпы, он сорвался вниз и подлетел к ним.

– Мой хороший! Как ты выбрался? – Уна погладила его по головке.

– Мой Вася круче всех! – хмыкнул Таракан. – Он победил всех и отыскал нас. Птичка моя дорогая!

– Ну раз так, то у нас для тебя задание, – сказал ему Рысь.

– Так. Что такое? – Усики Таракана взметнулись вверх.

– Баба-яга, – напомнила Уна.

– Пора тебе использовать свои крутые связи, – многозначительно посмотрел на него Рысь.

– Тут дело совсем не в связях. Это работа для блестящего ума! – Таракан выкатил грудь вперёд.

– Да, да. – Рысь закатил глаза.

– Ну! Ну! – запрыгал от нетерпения будущий король. – Что нужно делать? Пароли? Явки? Какова первичная информация? Говорите срочно уже!

– Если бы ты меньше тараторил и больше слушал, то, может быть, отразил бы, что задание – найти Бабу-ягу, – сказал ему Рысь.

– Она ведьма, – добавила Уна.

– Даже так? – наклонил голову Таракан.

– Милая старушка. Пенсионерка. Иногда ест маленьких детей, – добавил Рысь. – И с ногой у неё что-то не в порядке, насколько я помню из классики.

– …маленьких детей. – Таракан кончиком своего длинного уса, словно ручкой, корябал записку на своей лапке. – Это всё?

Они остановились у витрины с выставленными стеной телевизорами внутри. Телевизоры транслировали парад.

– Он сказал, что видел её по телевизору, – задумчиво проговорила Уна.

– Что? Кого? Чего? – не понял Таракан.

– Лу. Таксист. Он сказал, что видел Бабу-ягу по телевизору.

– Ну вот. Отлично! У нас как раз есть специалист по знаменитостям. Это работа для его блестящего ума, – съехидничал Рысь.

– Вы обалдеете от результатов! Вася, деточка. Иди ко мне. – Таракан взобрался на загривок попугая. – Я буду скоро. Выписывайте премию.

И он улетел в неизвестном направлении.

– Ну и славно. – Рысь наконец справился со своей способностью становиться невидимым и тут же исчез.

Буквально через минуту перед Уной завис кусок дымящейся пиццы, балансирующий в воздухе.

А в квартале от них молодой человек в костюме крокодила, только что купивший этот кусок в пиццерии, ошарашенно хлопал глазами, соображая, каким образом пицца могла выпорхнуть из его пальцев и унестись от него вдоль по улице со скоростью ветра.

Увидев пиццу, Уна чуть не расплакалась.

– Спасибо, дорогой мой! – Она обняла невидимого Рыся за шею.

– Возьми её быстрее, – процедил Рысь. – Она ж горячая.

Уна взяла из его пасти лакомый кусок и разломила его пополам.

– Кушай! Ты ведь тоже голодный.

Но Рыся рядом уже не было.

10

Невидимый Рысь бежал по улице, расталкивая попадающихся навстречу прохожих. Он настороженно вглядывался вперёд, отыскивая глазами странную фигуру, которую увидел минуту назад.

Люди вскрикивали от внезапных толчков, оборачивались в недоумении, ругались друг с другом А кто-то, наоборот, совсем не придавал случившемуся значения и продолжал веселиться.

Рысь нёсся по улице, переживая, что мог ошибиться. Однако он не хотел верить, что ему показалось. И вот в толпе он различил сгорбленную фигуру человека, передвигающегося на одной руке и одной ноге.

Рысь ускорил бег.

Странный человек завернул в проулок. Рысь бросился за ним.

– Палангар! – закричал он, оказавшись во внутреннем дворике, похожем на колодец.

Колдун, уже начавший карабкаться по пожарной лестнице, остановился и повернул к нему голову. Заострённые уши, выросшие поверх глазниц, затрепетали.

– Что ты делаешь здесь? – Рысь задыхался от бега.

Он стал снова видимым, хотя старик увидел бы его и так.

– Я там, где мне место, – ответил колдун. – У меня нет ответа на твой вопрос.

Рысь опешил. Он ведь даже не успел ни о чём его спросить.

– Я тебе уже всё сказал. Ещё тогда. – Палангар продолжил взбираться по лестнице.

– Но он хочет крови, – растерянно проговорил Рысь.

Колдун остановился.

– Спроси себя, почему ты не можешь избавиться от него.

– Он сильнее меня.

Палангар покачал головой.

– Страх всегда сильнее. Но он не всесилен.

– Я не понимаю.

– Спроси себя, что это.

Рысь нахмурился:

– Кто он такой? Я не… Не понимаю, правда.

– А впрочем… – продолжил колдун, – мир, каким он был, сегодня прекратит существование. Стоит ли беспокоиться? – Он грустно усмехнулся. – Дай мне насладиться последними минутами.

Головы филинов, вечных спутников Палангара, свесились с крыши. Их жёлтые глаза осуждающе посмотрели на Рыся. Рысь не посмел продолжить. Он провожал взглядом старика, уже почти поднявшегося на крышу.

– Постой! – крикнул Рысь, прежде чем Палангар исчез из вида. – Ты сказал, что я освобожусь, когда умрёт Морок. Скажи, как убить его.

Палангар рассмеялся сухим смехом.

– Уже слишком поздно.

– Ты же сам сказал, что страх не всесилен.

– Ты не сможешь убить его, – ответил колдун после некоторого раздумья. – Убить его может только тот, кто обретёт меч Тура.

– Меч Тура? – В голове Рыся пронеслись обрывки слышанных когда-то разговоров о легендарном воине. – Разве он не похоронен вместе с Туром?

– Именно так, – отозвался эхом Палангар. – Вот уж тысячу лет лежит под алтарём церкви святого Георгия. Тот, кто добудет меч, тот может убить Морока. Но это не ты.

Палангар взобрался на крышу.

– Меч? – пробормотал Рысь и посмотрел на свои лапы.

Нет, он точно не смог бы удержать его.

Слова колдуна будто оглушили его.

Вдруг какая-то мысль пришла ему в голову. Он запрыгнул на пожарную лестницу, быстро вскарабкался по ней и оказался на крыше.

– О мудрый! – закричал он, догоняя колдуна.

Тот остановился и обернулся. Сопровождающие его филины уставились на Рыся.

– Так что, получается, моё предназначение в этом мире состоит только в том, чтобы умереть? – горестно прошептал он.

Палангар ответил не сразу.

– Не в том, чтобы умереть, а в том, как умереть, – сказал он и, обратившись в огромного белого филина, улетел прочь.

Вслед за ним взметнулась в небо и его свита.

Рысь проводил их глазами. Слабая надежда, проснувшаяся у него, едва он увидел в толпе колдуна, была растоптана. Ему вдруг стало тоскливо, ужасно тоскливо.

– Как это глупо, – пробормотал он. – Ужасно глупо.

А в это время Таракан приземлился на одну из крыш в той части Старого города, до которой ещё не добрались злыдни Пуста. Здесь даже небо не было таким мрачным. На крыше мирно дремала стайка воробьёв. Шум праздника доносился сюда урывками и был приглушён. Ветра не было, поэтому взмах крыльев Васи немедленно разбудил птиц.

– Йу-у-ху! – Таракан по-молодецки спрыгнул с попугая.

Воробьи взметнулась в воздух незамедлительно, только один, самый нерасторопный, остался. Он хлопал глазами, с удивлением смотрел то на Васю, то на надвигающееся на него насекомое и пытался сообразить, что происходит.

– Так, ты! Да, ты, пернатый! – рявкнул Таракан, тыча в воробья лапой.

Воробей ошалел от такой наглости. Он даже неуверенно поглядел по сторонам, проверяя, точно ли странное животное обращается к нему.

– Стой сюда! Спокойно. Что вы все такие нежные? Никто тебя не укусит. У меня к тебе всего лишь несколько вопросов.

11

Морок сидел в новом тронном зале, расчищенном и украшенном для него слугами глубоко под землёй. Он размышлял над тем, что ему предстоит сделать в ближайшие часы. Его толстые, никогда не знающие покоя щупальца медленно скользили по полу.

Властелину Тёмного Мира предстояло сделать многое.

Даже его доверенные лица ничего не знали о его планах. У него никогда не было друзей, он никому не доверял и всегда полагался только на самого себя. В своём окружении он не видел никого, кого можно было бы считать равным себе, а с Мораной он никогда ничем не делился. Зная свою сестру, он старался как можно лучше скрывать от неё то, что происходит в его жизни.

Этой ночи он ждал многие столетия. Тысячелетия, если быть точным.

Именно Морок был той силой, что вызвала перемены в мире. Он, и только он творил историю, приближал новую эпоху.

Индрик ошибался. Министр думал, что Мороку достаточно выждать – и, независимо от того, будет у него Амулет или нет, он будет способен захватить власть над миром.

На самом деле Амулет был очень нужен для того, что задумал Владыка Тёмного Мира. Морок прекрасно знал, что будет делать с Амулетом, как только тот попадёт к нему в руки.

Чудины были уверены, что им единственным ведомо, как пользоваться древним артефактом, но они тоже глубоко ошибались.

Морок усмехнулся. Глупые, наивные дураки!

Ни одна тайна не может храниться вечно, если о ней знает больше одного живого существа. За долгие тысячелетия Морок собрал всю известную о священной реликвии информацию и сумел неплохо разобраться, как работает этот уникальный инструмент.

С Амулетом Морок мог творить невероятные вещи. Утраченные им когда-то способности к волшебству были ничем по сравнению с той силой, которой он будет обладать, завладев Амулетом.

Но главное, к чему стремился повелитель Тёмного Мира и о чём не догадывалась ни одна живая душа, – он мечтал вновь стать обригантом и тем самым вернуть к жизни великий род существ, равных богам, погибший в ходе катастрофических перемен, вызванных убийством Витогора и переходом Амулета, пусть и ненадолго, к Моране.

Именно для этого перевоплощения Морок собрал под своим началом бесчисленные армии монстров. Им сегодня предстоит устроить бойню, во время которой выплеснутся бескрайние, бездонные реки боли, страха и ненависти, которые с помощью Амулета он преобразует в чёрную энергию и перекроит мир по своему разумению.

Морана не учитывала одного. Согласно их уговору, у него не было обязанности доставить ей Амулет к определённому часу. Он обещал ей помочь его достать и был не против того, что она его использует, а уж сможет она его применить, как ей нужно, или нет – это уже не его забота.

Он ей не препятствовал и не собирался этого делать. Что будет, то будет. Главное, что потом Амулет останется у него. И это уже обязанность Мораны – уступить его Владыке Тёмного Мира.

Но до того, как Морана заполучит Амулет, Морок хотел произвести некоторые необратимые действия, чтобы не получилось так, как было в прошлый раз, когда Амулет оказался в руках его сестрицы. Он больше не хотел сюрпризов. Поэтому ему важно было заполучить его первым, трансформировать себя, потом передать Амулет Моране по их уговору и снова забрать его себе, чтобы завершить задуманное. К тому моменту он планировал набрать столько силы, что, вздумай Морана пойти против него, он с лёгкостью бы этому воспрепятствовал.

Однако Амулет как в воду канул.

Исчезновение реликвии беспокоило его, но в то же время он был уверен, что Амулет в некоторой мере обладает собственной волей и так или иначе объявится в нужный момент. Необходимо просто запастись терпением. И когда это случится, Морок будет действовать быстро и чётко.

Серебристый песок на подносе, стоявшем на возвышении возле него, пришёл в движение, закрутился в небольшом вихре и превратился в голову Мораны.

– Даже не думай прерывать разговор со мной! – процедила она. – Где Амулет?

– Ещё есть время, – невозмутимо отвечал он.

– Не заставляй меня приходить к тебе.

Песочная голова Мораны рассыпалась, Морок только хмыкнул. Её время ушло. Она, должно быть, сама это чувствует, просто не хочет себе в этом признаться.

Внезапно песок задвигался снова. На этот раз над подносом сформировалась голова Индрика.

– Армии чудинов движутся по направлению к городу, – доложил министр.

– Сколько их?

– Тысячи. Похоже, они собрали всех, способных держать мечи.

Морок разметал голову Индрика щупальцем. Но он не был раздражён. Он прекрасно знал, что это должно было случиться. Он так и планировал. Если в результате задуманного он избавится ещё и от чуди, будет совсем хорошо.

В зал вошёл Зогот, командор волотов.

– Всё готово.

Морок тряхнул гривой и поднялся с трона.

Глава 12

1

Рысь нёс Уну на своей спине, взмывая в длинных, затяжных прыжках и мягко приземляясь на жестяную кровлю домов.

Он ловко перепрыгивал с крыши на крышу под низкими свинцовыми облаками, затянувшими небо над городом. Таракан верхом на Васе летел за ними следом.

Рысь то и дело посматривал на небо.

– Похоже, не распогодится сегодня.

– И что? – недоумевал Таракан. – Лишь бы дождя не было. Ох, не люблю я дождь, скажу я вам. У нас на помой… – Он демонстративно закашлялся. – В Монако… В Монако зимой дожди идут часто. А от них у меня насморк. И тут прохладно что-то стало.

– Долго ещё? – спросила его Уна.

– Нет, нет. – Таракан обрадовался, что никто не заметил его оговорки. – Совсем близко.

Рысь остановился на краю крыши. Широкий проспект под ними был заполнен людской толпой.

– Ты что, собираешься?.. – испугалась Уна.

В этот момент луна выглянула из прорехи между облаками. Рысь на секунду задумался. Уна с недоумением посмотрела на лунный диск, потом на своего друга. Он отступил на несколько шагов, готовясь разбежаться и прыгнуть.

– Рысь! Рысь! Пожалуйста… – Уна вцепилась в его шерсть.

Он будто и не слышал. Его тело напряглось, и он бросился к краю крыши, словно выстрелил собой. Сильно оттолкнувшись от бортика, он, как стрела, вознёсся над бездной.

Уна пронзительно закричала.

Расстояние между зданиями было слишком большим. Они пролетели почти половину улицы и неизбежно начали падать.

– Давай, давай, давай! – закричал Рысь.

Головы ничего не подозревающих людей стремительно приближались. Когда Уна уже собиралась распрощаться с жизнью, облака вдруг полностью расступились. Лунный свет упал на город.

Только его лучи коснулись Рыся, четыре величественных крыла с шумом расправились за его спиной. Он расхохотался и, словно Пегас, воспарил над крышами домов.

Это случилось в одно мгновение.

Празднующие горожане, на которых чуть было не свалилось громадное животное с маленькой девочкой на спине, даже не заметили произошедшего.

Ветер ударил в лицо Уне. Она даже взвизгнула от удивления. Рысь прибавил скорости и сделал петлю, вызвав восторженный крик у девочки.

– Ха-ха! Наконец-то! – совершенно неподдельно радовался он. – Держись крепче, набираем высоту!

Таракан на Васе нагнал их.

– А вот так с кладбища нельзя было улететь? Обязательно было шастать по канализации?

– Да, и правда! – поддержала Уна, которая уже справилась со своим страхом и наслаждалась полётом.

– Нужен был лунный свет, – с улыбкой ответил Рысь.

– Надо было сказать мне! – воскликнул Таракан. – Пара звонков – и алилуйя!

Все трое засмеялись.

– Кто бы мог подумать, что ты способен веселиться, – в голосе Таракана чувствовались нотки уважения и даже зависти.

Рысь только улыбнулся в ответ. И правда, он выглядел очень довольным, будто вырвался из долгого плена.

– Нужно поторопиться, пока небо не затянулось снова! – прокричал он.