Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Ой! Ай! Нет, не помню!

– Жальте! Не скупитесь.

Грей с сожалением посмотрел на бедного хорька, но он не мог остановиться и помочь ему, поэтому продолжил красться через толпу.

– Ой-ёй-ёй! – голосил хорёк. – Ай! Стойте! Помню! Девчонка взяла его!

– Девчонка? – насторожился Пуст. – Человек?

– Да. Да, да! Только не жальте меня больше! – умолял хорёк.

Грей остановился и стал слушать дальше.

– Ты смеёшься надо мной, тухлый червяк? Как человек может появиться здесь среди ночи? Ты в своём уме?

– Я клянусь. Она была… была… Ой!

– Ну, говори быстрее! – Пуст не хотел терять с ним время. – Прижгите его получше!

– О-ой! Она была с каким-то котом. Большим таким. Ай! – Хорёк округлил глаза от боли. – И с ним! – Он указал на Грея.

Пуст резко повернул голову и увидел мальчика в толпе. Они встретились глазами.

– Взять! – заверещал Пуст. – Взять его!

Злыдни кинулись в сторону Грея. Мальчик тут же ушёл в землю. Рогатины злобных этворов ткнули лишь кучки пожухлой травы, которая тут же загорелась.

– Не зевайте! Он сейчас выпрыгнет! – Пуст быстро заковылял к ним. – Вон он! Вон он!

Грей выскочил из земли у входа в помпезную усыпальницу, рядом с которой волоты оставили моголей. Он прыгнул на спину одной из птиц и взлетел над кладбищем.

– Ах ты! – Пуст воздел кулаки к небу, но сразу опустил их, чтобы никто не заметил его минутной слабости. Он оглядел своих помощников свирепым взглядом и прорычал: – Его! Девчонку! Кота! Схватить и доставить живыми! Бегом! Что вы стоите? Чего вы ждёте, идиоты?

Злыдни забегали в разные стороны.

– Быстрее! Быстрее! Остолопы!

Сотни ворон взметнулись в заляпанное серыми тучами небо, унося во все концы города злыдней.

– Ворг?

– Тут я, – отозвался волот.

– Посылай своих! На этих надежды нет.

Несколько волотов прыгнули на моголей и вслед за злыднями отправились в погоню за мальчиком.

Пуст вспомнил про хорька. Он медленно повернул голову и посмотрел на него. Тот был прижат к могильному камню и от страха боялся пошевелиться. Рядом с ним стоял Дурр. В одной руке у него была рогатина – её он уткнул под рёбра зверьку, а в другой – коричневая морковка, которую он с удовольствием глодал.

Пуст зарычал.

Дурр почувствовал на себе разъярённый взгляд гоблина, быстро перестал жевать и попятился назад. Пуст полез в карман за заколдованными хлебными комочками. Завидев это, Дурр пустился наутёк.

– Попадись мне ещё! – процедил гоблин.

14

Чёрная тень моголя со стоном пронеслась над лесом, унося Грея в сторону города. Листва зашелестела ему вслед, но после этого всё снова стихло. Только вдалеке разок ухнула сова и где-то очень далеко застучали колёса пробегающего поезда.

Три пары глаз выглянули из густых кустов, разросшихся неподалёку от готического склепа, раззявившего в ночь чёрную пасть своего входа.

– Этот лаз тайный, и весьма, – прошептал Кликс, осматривая склеп. – О нём не знают. Ни слуги Морока, ни кто ещё.

– Ну что там? Что там? – раздался голос Таракана.

– Тише ты! – шикнул на него Рысь.

– А что, мы идём прямо туда? – не унимался Таракан.

– Ни души. – Кликс отогнул колючую ветку вместе с сетью, накинутой на неё, и на цыпочках вышел на лужайку перед склепом. – Ступайте за мной без шума, без единого звука.

Рысь и Уна последовали за ним. Таракан сидел на плече Уны, попугай дремал в её ладошках.

– Давайте быстрее. Пока нас не заметили, – прошептал Таракан, оглядываясь по сторонам.

Не успели они выйти из кустов, как на дорожке показалась четвёрка злыдней. Они катили большую тыкву и, как обычно, препирались друг с другом.

– Даи! Мне-и!

– А-и! Что-и!

На их голоса из склепа вышел волот с мечом наперевес и тут же заметил Уну и её друзей. Он злобно хрюкнул и направился в их сторону.

Уна даже не успела вздохнуть, как Рысь пулей помчался к хелиону и сшиб его с ног. Они покатились по траве.

Уна вскрикнула. Вася выпорхнул из её рук.

– А-и! Хватаи! – закричали злыдни, доставая сети и рогатки.

– Сюда-и! Сюда-и!

– Бежим! – крикнул Кликс.

Уна бросилась за ним. Таракана сшибла ветка, он полетел вниз, но в последнюю секунду успел вцепиться в юбку Уны.

Со стороны ярмарки послышался шум и вороний галдёж. Стали слышны голоса приближающихся злыдней, идущих на подмогу.

Пока Рысь терзал волота, Уна и её друзья забежали в тёмный склеп.

– Закрывайте дверь! – закричал Таракан, карабкаясь по спине Уны.

– Нет тут двери. И не было, – ответил Кликс, подбегая к стене, у которой стояла статуя плачущего ангела.

Он быстро нажал на крохотную педаль, спрятанную за изваянием. Тут же стена сдвинулась, и на её месте появился проём с истёртыми ступенями, ведущими вниз.

– Туда!

Уна забежала первой. Земля дрогнула. Сильный толчок подкинул всех вверх.

Таракан снова свалился с плеча Уны и закричал ей вслед:

– Меня! Меня!

Его тут же подхватил Вася, и они влетели в чернеющее жерло подземного хода вслед за Уной.

Рысь, разделавшись с волотом и разметав мощной лапой напавших на него злыдней, впрыгнул в склеп.

– Чего ты ждёшь? Я прикрою! – крикнул он Кликсу.

– Я останусь и закрою дверь. Иди, о храбрый кот.

Рысь посмотрел назад. Злыдни с криками приближались к склепу.

– Я придержу дверь, – сказал он зверьку.

– Я успею и проскользну. Иди!

Рысь поколебался ещё секунду, он не хотел бросать их нового друга одного, но, увидев спокойствие в его глазах, кивнул и поспешил за Уной.

– Торопись! – крикнул ему Рысь.

Кликс снова нажал педаль. Проём стал закрываться. Зверёк метнулся в него, но кусочек льда, который запустил в него Чурр из своей рогатки, поразил его, и котокрыс стал медленно превращаться в лёд.

Двигаться он не мог, кричать ему не позволяла гордость.

Надвигающаяся стена раздавила зверька.

От Кликса осталась только горка ледяной крошки, которая прямо на глазах превратилась в небольшую лужицу.

– А-и! Е-и! – воскликнул довольный Чурр и бросился к педали. – Сюда-и!

Он нажал на потайную педаль и вновь раскрыл проём. Орава галдящих от возбуждения злыдней залетела вслед за ним в потайной ход.

Глава 11

1

Тем временем в городе уже вовсю шло празднование Хэллоуина.

Люди в карнавальных костюмах заполонили улицы, украшенные оранжевыми и жёлтыми гирляндами. Нити огоньков и светящихся фонариков подмигивали с фасадов домов и радостными мерцающими паутинками тянулись от одного здания к другому над головами празднующих.

Пластиковые скелеты танцевали на крышах ресторанов и кафе. Куклы ведьм и злых волшебников сверкали красными глазами у дверей заведений. Фонарные столбы были украшены праздничными тыквами, светящими мягким электрическим светом из прорезанных глазниц и ртов. Весёлая музыка раздавалась из динамиков.

На огромной круглой Центральной площади в сердце Старого города была установлена сцена, с подмостков которой гремел оркестр. Люди перед сценой беззаботно пели и танцевали. В другом конце площади торговали всевозможными угощениями, приготовленными к празднику. Воздух был наполнен аппетитными ароматами. Душистый пар поднимался вверх и растворялся в холодном ночном небе.

Люди были настолько увлечены весельем, что не замечали изменений погоды, а они происходили всё чаще и чаще.

Толчки земли люди принимали за вибрацию от многочисленных колонок и громкоговорителей. Внезапные порывы ветра терялись между зданиями, да и в толпе, среди пританцовывающих людей, ветер совсем не чувствовался. А дождь… В это время года дождь никого не удивлял. А задумываться над тем, что дождь в этот раз какой-то слишком необычный, жителям города было совершенно некогда.

Конечно, среди горожан находились те, кто озадачивался, почему на одной улице кружили снежинки, а на соседней стеной стоял туман. Где-то сыпал град, а совсем рядом хлестал дождь. И не просто дождь, а дождь цвета крови.

Из водосточных труб вермишелью сползали дождевые черви и плюхались в бордовые лужи. Увидев это, несколько чувствительных прохожих упали в обморок. А прибывшие им на помощь полицейские озадаченно переступали через потоки расползающихся червей и не понимали, что нужно с этим делать.

Неподалёку кое-кто из водителей в недоумении скрёб затылок, обнаружив, что градина размером с кирпич пробила крышу его машины. В других кварталах случилась иная напасть – у некоторых домов от очередного толчка треснули стены, и внутрь квартир холодный ветер задувал снег. Зато всего в квартале от этого места, словно летом, беззаботно порхали бабочки.

Всё это было не просто странно. Видеть это было жутко.

Грей гнал своего моголя высоко над землёй, стараясь оказаться в Старом городе быстрее Пуста. Он хотел разыскать похитителя Амулета как можно скорее. Мальчик не хотел информировать Индрика о случившемся, хоть и был обязан. Новость о том, что он потерял Амулет, могла стоить ему жизни. В то же время он не желал, чтобы кто-либо узнал, куда он направляется.

– Быстрее! Быстрее! – торопил он моголя, ударяя по задубевшей шишке между роговидными выступами, за которые держался во время полёта.

Грей направлялся к Мормониксу, древнему мудрому ворону, жившему в подвале давно закрытой фабрики по производству роялей. Считалось, что ворон знал всех существ, обитающих или когда-либо обитавших в городе.

Грей когда-то слышал, что из-за старости Мормоникс последние тридцать лет никуда не выходит из своего убежища и практически всё время спит в коробке от телевизора, которую охраняют два вооружённых хелиона.

Мальчик рассчитывал убедить охранников пустить его к ворону под предлогом, что его послал к нему сам Морок, и расспросить Мормоникса о существе в цилиндре, способном превращаться в ящера.

А уж стоит ему узнать хотя бы примерно, где его искать, обрывок золотой цепи сам приведёт его к Амулету.

2

Грей направил моголя к крыше старинного кирпичного здания, в котором располагалась фабрика. Они плавно приземлились на площадку за небольшой башенкой. Грей спрыгнул на позеленевшие листы кровли, тут же просевшие у него под ногами, и повернулся к птице.

– Жди меня здесь, – сказал он моголю, перед тем как спуститься вниз.

Однако, решив, что полагаться на верность птицы, на которой летел впервые, не стоит, он взмахнул рукой и провёл ладонью перед его глазами.

– Теперь спи, – сказал он мягко.

Моголь наклонил голову и закрыл глаза, в ту же секунду приняв окраску башенки и буквально слившись с ней. Никто бы не различил его даже с небольшого расстояния. Тем более в темноте.

Грей поспешил к пожарной лестнице и быстро спустился вниз.

Лестница заканчивалась в четырёх метрах от земли, но Грей, ни секунды не раздумывая, спрыгнул с неё, отбив пятки о растрескавшийся бетон, но даже не обратив на это внимания. Он подбежал к чугунным металлическим воротам с большим чёрным замком, висящим на толстой цепи, нырнул в землю, выскочил прямо за ними и побежал вдоль здания с зарешёченными окнами, разыскивая вход в подвал.

Однако вместо него он нашёл ещё одни ворота. Не теряя времени, он нырнул под них и оказался в большом, длинном цехе, где, как скелеты вымерших животных, застыли в пыли недоделанные рояли и пианино. В воздухе приятно пахло деревом.

Его шаги эхом разносились по помещению. Он остановился.

Стал осматриваться по сторонам.

– Ты кто таковский? – раздался голос позади него.

Грей обернулся. Прямо перед ним стоял этвор ростом чуть выше кошки. Всё его тело покрывал короткий мех, однако человечек был одет в рубашку и короткие штанишки. На его ногах красовались высокие кожаные ботинки без шнурков. На щеках этвора росли пучки торчащих, как у кота, длинных седых усов. Проницательные глаза за стёклами крошечных зелёных очков поблёскивали в темноте.

– Я ищу Мормоникса, – сказал Грей.

Этвора звали Кодя-Метельщик. В руках у него была охапка щепок, которые он собрал для маленькой печурки, стоящей в его каморке. Кодя прожил здесь всю свою жизнь и давно уже не видел людей в этом здании. И вот после стольких лет вдруг появляется человек, которому понадобился сам Мормоникс.

– А на кой? – подозрительно спросил Кодя.

– Мне нужно спросить его кое о чём, – честно сказал Грей.

– А чевой вдруг? – прищурился этвор.

– Я посланник Морока, – ответил Грей. – Где он?

– Околел он. Ноня. С утра. – Кодя тряхнул охапкой щепок и, отвернувшись от мальчика, пошёл дальше.

– Умер? Как умер? – Грей засеменил за ним.

– Ему ж три сотни летов было, небось. Чёй ты хошь?

– Так почему ж ты сразу не сказал? – чуть не закричал мальчик.

– А ты не спрашивал, – равнодушно ответил этвор.

Грей вплеснул руками в отчаянии. Что делать теперь, было совершенно непонятно. Он достал из кармана обрывок цепи и с надеждой посмотрел на него. Но тот лежал неподвижно на его ладони и даже не собирался шевелиться.

– Кто же ещё может знать? – спросил Грей сам себя.

Кодя, подбиравший очередную щепку с пола, проворчал:

– Чевой таки?

– Да я не тебя спрашиваю, – разозлился Грей.

– А когось тогда? Тут никогось, кроме меня, и нету совсем.

Гнев снова сменился отчаянием. Грей попытался успокоиться. Он задумчиво посмотрел на этвора и решил попытать судьбу.

– Мне нужно узнать, где я могу отыскать особенного нелюдя, – сказал он с расстановкой. – Такого, который может превращаться в ящера.

Кодя глянул на него с укоризной из-под своих очков.

– Откудась мне знать, где ты могёшь кого сыскать?

– А-а-а-а-а! – Грей сжал кулаки. – Если Мормоникс знал, то, может быть, кто-то ещё знает?

– А-а, – протянул этвор. – Может, и знает.

Он достал одну ногу из ботинка и почесал ею свою другую ногу.

– А может, и нет. – Кодя зевнул и продолжил свой путь.

Слабая надежда проснулась у Грея.

– А может, ты просто обманываешь меня? – мальчик повысил голос. – И Мормоникс жив-здоров? Просто ты не хочешь, чтобы я с ним встречался.

Кодя остановился и засопел от негодования:

– Да како же жив-здоров, есля помёр он!

– Докажи!

– Не могу я.

– Значит, врёшь!

– Гличеры, Кодд и Бодд, какие стерегли его, так расстроились, чтой сожрали его до косточки. Даже клюва не осталося. Вона, токмо перо одно. – Этвор выставил вперёд свой зад, демонстрируя Грею белое перо ворона, торчащее из заднего кармана. – Для памяти взял.

Слова Коди звучали убедительно. Грей опустил голову и чуть не до крови прикусил нижнюю губу от обиды и бессилия. Но плакать он не собирался. Хоть его глаза и увлажнились, он выпрямился и решил про себя, что всё равно найдёт какой-нибудь выход.

Кодя с любопытством наблюдал за ним.

– А на кой тебе этось? – спросил он мальчика.

– Надо, – ответил Грей.

– А зачем? – не унимался этвор.

– Я же говорил… Я слуга Морока…

– Не-не-не. Ты правду самую мне скажи. Неправду-то мне жевать старымися зубами не очень. Тебе самому-то этось-то на кой? – И Кодя испытующе посмотрел на Грея.

Мальчик задумался. Он внимательно рассматривал собеседника. Кодя не выглядел злобным или коварным. Как и все этворы, он был жутко любопытным, но что-то подсказывало Грею, что за этим любопытством скрывается что-то ещё. Он не мог разобрать, что именно, но всё-таки решил ответить.

– Мне нужно вернуть свою свободу. И воспоминания, – твёрдо сказал он. – Тогда я смогу найти свою семью.

– Угумса, – прогудел Кодя, изучая его седые пряди.

– Этот хелион, которого я ищу, украл вещь, которую я должен принести Мороку. И тогда он вернёт мне воспоминания. И я найду родных.

– Эвона шо!

Когда-то давным-давно Кодя сам провёл долгие годы в рабстве, просидев на цепи в тухлом сыром подвале у морских гоблинов. По глазам мальчика он сразу понял, что тот нуждается в помощи, но Кодя уже давно ни с кем не разговаривал, поэтому для удовольствия растягивал разговор.

Однако бесконечно они говорить тоже не могли. Кодя видел, что Грей спешит.

Он поманил мальчика пальцем:

– Ходись ближе.

Грей приблизился и присел перед ним на корточки.

– Я-то ведь служил у Мормоникса, – негромко сказал этвор. – Следил за ихней картотекою.

– У него была картотека? – Глаза Грея округлились от удивления. Он никак не мог представить, что такое возможно.

– А то нет? – хохотнул Кодя. – Былась и есть. Он жа старый совсем был. Где клюв евойный, не помнил ни разу уже. Пойдём поищем, чевой тебе надось. Гличеры ушли. Плакали долго. Любили они дедушку Мормоникса. Теперься я один. На, понеси-ка мои щепочки.

И Кодя повёл Грея в глубину помещения.

3

Рысь двигался в кромешной тьме по заполненному нечистотами широкому подземному проходу канализации, вода в котором доходила ему до груди. Уна сидела на его спине, закрывая обеими руками нос и рот от невыносимой вони, которой были наполнены подземелья.

– Терпи, – шептал он ей. – Это лучше, чем напороться на ледышку злыдня.

Он старался не шуметь, передвигая лапы под водой так, чтобы они не издавали всплесков. Но из-за этого двигался он совсем медленно.

Он шёл, превозмогая ужасную тяжесть, навалившуюся на него в тот момент, когда он оказался в подземелье. Он чувствовал, что с каждым шагом силы его покидают.

Таракан улетел на Васе вперёд, высматривая для них дорогу в темноте. Голоса злыдней приближались. Глупые этворы потеряли их на предыдущей развилке, но, сообразив, что выбрали неверное направление, вернулись и теперь быстро нагоняли беглецов. Их возбуждённые крики, гиканье, мерзкое хихиканье, удары крыльев ворон о воду становились всё ближе и ближе.

Вдруг по подземельям пронёсся страшный низкий гул. Тухлые воды пришли в движение, разгоняя волны по тоннелям. На головы друзей посыпался песок. В воду плюхнулись мелкие камешки.

– Что это? – шёпотом спросила Уна.

– Точно ничего хорошего. – Рысь прибавил ходу.

– Поворот! – Уна указала вперёд.

Рысь остановился. Прислушался. Его уши с длинными кисточками на концах поворачивались, ловя каждый едва различимый звук, раздававшийся впереди. Наконец он свернул вправо.

Не прошли они и нескольких метров, как вонючие воды подземелья снова пришли в движение. Большая волна катилась прямо на них. Уна почувствовала, как напряглось тело её друга.

– Рысь! Я боюсь, – прошептала она.

– Тише!

Вдруг кто-то снизу схватил его и буквально утянул под воду. Девочка плюхнулась с его спины и с головой ушла в тёмную жижу. Когда она вынырнула на поверхность, то увидела, как бурлящий водоворот подводной схватки быстро удаляется от неё.

– Рысь! – Она кинулась за ним.

Вода доходила ей до подбородка, двигаться было сложно.

– А-и! Е-и! Держи-и! – раздались возгласы злыдней позади.

Пытаясь спрятаться от взглядов преследователей, Уна снова резко погрузилась в воду. Она прижала колени к груди, чтобы не выскочить назад, но её упрямо выталкивало на поверхность. Она вынырнула, и тут же крыло вороны ударило ей по макушке.

– А-и! Е-и! – разносились по тоннелю голоса злыдней.

Уна тут же занырнула обратно. Что-то шлёпнулось рядом. Девочка раскрыла глаза под водой и увидела барахтающегося поблизости Дурра. Он с удивлением посмотрел на неё, но ничего не успел сделать – клюв его собственной вороны вытащил его из воды.

Уна опустилась глубже, чтобы как можно дольше оставаться невидимой, проплыла, сколько могла, в сторону от того места, где её видел Дурр, а потом осторожно поднялась наверх и увидела, как ворона уносит бестолкового злыдня вдаль.

И вот погоня исчезла в темноте. Уна осталась одна.

Её стало колотить от холода. Она уже совсем забыла про канализационную вонь. Ей стало настолько страшно и одиноко, что голова совсем перестала думать. Она даже плакать не могла. Невозможно было понять, куда теперь двигаться и что делать. Зубы отчаянно колотились друг о друга, пальцы коченели.

Как она раньше могла думать, что сможет пойти сюда одна?

Она покрутилась на месте. Глаза едва различали очертания тоннеля в темноте. Зловонная жижа, которая доходила ей до подбородка, смачно чавкала, соприкасаясь с каменными стенами прохода. Вдалеке раздавались жуткие, леденящие душу звуки.

Уну стало трясти ещё сильнее.

4

Рысь был прижат к стене мощной узловатой рукой огромного рогатого чудовища, покрытого отвратительной прозрачной слизью. Рысь рычал, вонзившись когтями и зубами в плоть демона. Но силы были неравны.

– Я клянусь! Мы случайно здесь оказались, – задыхался друг Уны. – Мы идём в город.

Голос змея, раньше вкрадчивый и тихий, на этот раз был скрежещущим, клокочущим, продирающим ознобом до костей.

– Что-ж я-ж повелел-ж-ж?

Ужасное существо, в которое превратился змей, поднималось из смрадных вод на своём могучем хвосте. Многочисленные короткие ножки превратились в исполинские шипы с острыми захватами на концах. Они шевелились в темноте, поблёскивая сталью. Огромные мясистые руки, облепленные, словно латами, уродливыми наростами, легко удерживали совсем немаленького Рыся в воздухе.

– Это правда… – хрипел Рысь. – Мы идём в город.

Силы покидали его всё быстрее. Его тело обвисло. Он чувствовал себя какой-то выпотрошенной мягкой игрушкой, болтающейся на гвозде. Он не мог пошевелиться. Всеобъемлющий, цепенящий ужас овладел им. И этот ужас нарастал, забирая у него силы и передавая их змею.

– Дай мне вывести девочку отсюда, – выдавил из себя Рысь. – А потом, если хочешь, можешь убить меня.

Раскрытая пасть змея приблизилась к нему. Гнилое дыхание обдало Рыся.

– Поздно-ж. Уже-ж. Слишком поздно-ж-ж.

– Я только прошу тебя дать мне вывести девочку отсюда, – молил его Рысь.

– Не понимаеж-жь! Не понимаеж-жь? Не только ты умрёж-жь. Весь мир из-за тебя-ж рухнет-ж-ж!

– Отпусти! – дёрнулся Рысь, но стальная хватка змея не пускала его.

– Хочеж-жь, чтобы всем было хуже-ж-ж?

Рысь застонал.

– Я же-ж забочусь о тебе-ж-ж!

– Я всё равно найду способ избавиться от тебя!

Змей рассвирепел. В одну секунду он окунул Рыся в воду и прижал к илистому дну тоннеля. Тот забился в панике. Сноп пузырей воздуха поднялся к поверхности вместе со взбаламученными нечистотами.

Хватка Рыся ослабла. Глаза закатились.

Но змей не дал ему умереть. Он резко поднял его из воды и снова подвесил в воздухе. Вода потоками стекала с Рыся. Он стонал от боли.

– Слушай-ж меня-ж! – Змей приблизил свою уродливую морду к нему. – Я желаю добра-ж. Тебе-ж! Упрямство твоё-ж вредит всему миру-ж-ж.

– Что ты хочешь?

– Ты убьёж-жь её-ж. Пока не поздно-ж-ж.

Эти слова вползли в череп Рыся и холодной плесенью расплылись по его мозгу.

– Что? Никогда! – пробормотал он, ужасаясь неотвратной воле змея, захватившей его тело.

– Вскроеж-жь горло-ж и выпьеж-жь всю кровь её-ж. И тогда-ж-ж…

Змей снова приблизил свою отвратительную пасть вплотную к нему.

– Что тогда? – испуганно спросил Рысь.

– Амулет возьмёж-жь. Наш мир спасёж-ж-жь. Останови-ж безумие-ж-ж.

Рысь отвёл взгляд.

– Ты-ж избран-ж. Ты должен-ж. Иначе-ж. Всем будет только хуже-ж.

Он дал Рысю обдумать его слова.

– Ясно-ж?

– Да, – едва слышно пробормотал Рысь.

– Теперь-ж. Раскрой рот-ж.

Рысь повиновался, и тут же огромное тело змея втянулось внутрь него.

Друг и защитник Уны плюхнулся в воду и сразу же вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Глаза его были выпучены от ужаса. Слова змея, словно яд, расползались по его телу. Конечности сводило, будто их сжали огромные клещи. Его тянуло ко дну, и чем больше он сопротивлялся, тем меньше сил у него оставалось.

– Я не сдамся! Не сдамся! – хрипел он.

Собрав волю в кулак, он буквально дотолкал себя до ближайшего выступа, с трудом взгромоздился на него и рухнул на холодный бетон.

Дышать было тяжело. По его телу пробегали судороги. Через какое-то время он смог открыть глаза и отрешённо посмотрел в воду.

– Будь ты проклят, – едва слышно прошептал он.

Здесь было так темно, что он не мог видеть своего отражения. Но если бы он видел себя сейчас, ему бы стало ещё больнее. Он замотал головой, как будто это могло ему помочь избавиться от зловещего желания змея, засевшего в голове.

– Этого не будет!

Его тело обмякло и словно растеклось по бетонной плите.

– Ни за что, – прошептал он снова, и его глаза закрылись.

5

– Пс-с-ст! – раздалось над головой Уны.

Она дрожала, стуча зубами от холода.

– Эй! – Голос Таракана вернул её к реальности.

Она подняла голову и посмотрела наверх. Но в темноте ничего не было видно.

– Я тут, на потолке.

Уна не могла унять дробь, которую отбивали её челюсти. Зубы колотили друг о друга, издавая звук пишущей машинки.

– Ты не видишь меня? Ну да ладно. Я тебя буду направлять. Слышишь?

– Где Рысь? – едва справившись с дрожью, спросила Уна.

– Надо выбираться отсюда, – ответил Таракан. – Просто делай, что я тебе буду говорить. Я, кажется, нашёл выход.

– А как же Рысь?

– Нам надо идти.

– А Вася где?

– Уна! Делай, что я тебе говорю.

– Где он?

– Не знаю. Улетел. Иди назад, слышишь меня?

Пожалуй, впервые с тех пор, как они встретились, Таракан был серьёзен. Он чувствовал ответственность за девочку. И понимал, что Рысь на его месте поступал бы точно так же.

– Нам надо найти этого Озима, – напомнил Таракан. – У него Амулет. Ты помнишь?

– Да. – Уна повиновалась и пошла за ним.

Таракан бежал по потолку, тревожно вглядываясь вперёд. После того как он свалился с попугая, когда их атаковала какая-то бестия, притаившаяся в тёмном углу под потолком одного из тоннелей, он стал ещё осторожнее. Он не хотел, чтобы Уна в темноте подземелий попала в неожиданную ловушку.

Он совершенно случайно отыскал тот проход, к которому вёл девочку сейчас. Там не было воды, и он точно вёл вверх.

– Сюда. Вон, видишь щель в стене?

– Где?

– Присмотрись. Вы её не увидели, когда шли здесь.

Уна стала шарить в темноте. Её рука нащупала проём.

– Давай! – скомандовал Таракан. – Ты должна там пролезть.

Уна засунула голову в проход и попыталась выбраться из воды, но безрезультатно. Её пальцы соскальзывали, каждый раз она срывалась вниз.

– Не могу.

– Можешь!

Она стала подпрыгивать, хватаясь руками за воздух в надежде уцепиться за какой-нибудь выступ. Но у неё никак не получалось. Руки скользили по покрытому жижей камню.

– Не сдавайся! – подбадривал Таракан.

Уна собралась с силами и прыгнула, выбрасывая руки вперёд. Она смогла ухватиться за выемку в бетоне и подтянулась. Выпирающий обломок плиты врезался в живот, острые края выемки ранили пальцы. Наконец она смогла протиснуться в проём.

– Молодец! – обрадовался Таракан. – Ползи за мной!

Здесь было очень тесно. Уна едва могла дышать. Резко выдохнув, она протолкнула своё тело в узкий лаз.

– Ну как? – спрашивал Таракан сверху.

– Стараюсь, – прокряхтела Уна в ответ.

Она застряла в проходе, но поддержка Таракана придала ей сил. Она сделала ещё один рывок. Её юбка за что-то зацепилась, и послышался треск разрывающейся ткани. Но она не обратила на это внимания.

Она ползла, ничего не видя перед собой. Наконец проход расширился.

И вот она оказалась на другой стороне. Здесь она смогла встать на колени и пошарила рукой перед собой.

– Тут ступенька? – спросила она. – Точно ступенька.

Она нащупала покатые, стёртые плиты, уходящие вверх. Они были явно суше. Уна стала карабкаться по ним, не в силах встать на ноги. Очень быстро она выбралась на площадку, где воды не было совсем. С её одежды струями стекала зловонная жижа, холодный воздух обдал её тело, и она снова начала дрожать. Даже пуще прежнего.

– Иди вперёд, – командовал Таракан. – Не останавливайся. На ходу согреешься.

Уна двигалась в кромешной тьме, осторожно ступая по неровному полу.

– Я ничего не вижу, – прошептала она.

Вдруг сотни пар зелёных глаз раскрылись вокруг них.

Вся комната, в которой они оказались, была заполнена существами, похожими на грибы.

Все они враз завопили тоненькими голосами:

– Человек! Человек!

– Бежим! – скомандовал Таракан.

Уна рванула вперёд. В полумраке, освещённом горящими глазами грибов, проступила широкая лестница. Уна побежала по ней.

– Я догоню, – услышала она голос Таракана за собой.

Ступени пролетели мигом. Страх подгонял её.

Уна выскочила в широкий подземный тоннель, уходивший вверх под небольшим наклоном. Впереди неясно мерцал свет. Она решила дождаться Таракана и немного перевести дух.

– Ты идёшь? – позвала она друга.

Таракан не отзывался. Уна ощутила, что земля под ней подрагивает. Ей стало страшно.

– Ты где? – снова позвала она Таракана.

Мерный лязг и звук множественных шагов приближался к ней, но было сложно определить, с какой стороны. Звук рикошетил от стен и эхом проносился по тоннелю. Уна колебалась. Инстинкт самосохранения говорил ей, что нужно вернуться и спрятаться в проёме лестницы, но крики грибов могли привлечь кого-нибудь снизу. Тогда она точно окажется в ловушке.

– Что ты стоишь? – услышала она над собой голос Таракана.

– Я не знаю, куда идти. Слышишь?

– Беги быстрее.

– Куда? В какую сторону?

– В любую!

Топот приближался.

Таракан посмотрел по сторонам. Ему тоже было неясно, куда нужно двигаться дальше.

– Не успеем, – пробормотал он.

Из тьмы показалась колонна вооружённых мечами и пиками волотов. Первые два хелиона несли в руках факелы, изготовленные из человеческих черепов, посаженных на палки. Все монстры шагали в ногу, на каждом шагу издавая ноздрями противный короткий свист. Грохот доспехов, оружия и топот мощных ног усиливались гулким эхом.

Уна что есть силы побежала от них прочь.

Таракан чертыхнулся про себя и последовал за ней по потолку. Колонна волотов быстро нагнала его, он глянул на бесконечные ряды голов монстров, мгновенно заполонивших тоннель.

Уна задыхалась от бега. В боку у неё кололо, но она ни на секунду не останавливалась. Вот тоннель изогнулся – она выбежала за поворот, чтобы обнаружить ещё одну колонну волотов, двигающуюся ей навстречу. Ужасающие существа, вооружённые мечами, чеканили шаг и издавали всё тот же жуткий свист при ходьбе.

Девочка остановилась как вкопанная.

Вдруг кто-то схватил её и утянул в темноту узкого хода, который она не успела заметить. Она вскрикнула, но её рот перекрыла тёплая мягкая лапа.

– Тихо! Это я, – услышала Уна голос Рыся.

6

Индрик зашёл в тесную каморку глубоко под землёй, в которой отдыхал Морок перед нападением на город.

Две толстые горячие трубы тянулись вдоль одной из стен этого помещения. Морок развалился на них всей своей огромной тушей и дремал – только кончики щупалец тревожно подрагивали во сне.

В комнате было приятно душно от жары. Под потолком горела засиженная мотыльками лампочка, свет которой колебался время от времени, издавая цокающий и немного раздражающий звук. Но это потрескивание нисколько не беспокоило Морока.

Стоило Индрику войти, Владыка немедленно раскрыл глаза.

– Говори!

– Амулет видели на ярмарке на заброшенном кладбище, – как обычно, вкрадчиво доложил министр. – Все посетители схвачены. Пуст проводит обыски. Мы узнаем о результате в ближайший час.

Морок прикрыл глаза. Индрик удалился.

Впервые он откровенно соврал своему господину. Министр прекрасно знал, что Пуст упустил Амулет, но рассчитывал выиграть время, к тому же он хорошо понимал, что гоблин постарается исправить свою ошибку. Для всех сейчас было гораздо выгоднее дать Пусту хотя бы час-два в запас.

Информаторы Индрика уже донесли ему о схватке между Греем и неизвестным существом, которое похитило Амулет и унесло его в сторону города. Подчинённые министру злыдни получили приказ искать мальчика и выяснить, кем являлся похититель. Индрик пытался связаться с Греем, как это обычно делал, но не мог обнаружить, где тот сейчас находится.