Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

– Летите за мной, – махнул лапкой Таракан. – Воробьи сказали, это недалеко отсюда.

Они нырнули между двух высоток и полетели вдоль светящейся огнями улицы.

2

Грей сидел в подвале фабрики роялей у подножия огромной кучи грецких орехов. Это была даже не куча, а целый холм. Мальчик попеременно брал то один, то другой орех, с лёгким усилием раскрывал его, и каждый раз из сердцевины плода в воздух выстреливал клуб дыма, который тут же приобретал форму того или иного представителя Тёмного Мира.

– Мы здесь можем так проторчать до скончания веков, – пожаловался Грей Коде, соединяя половинки ореха, которые, словно магнит, притягивались друг к другу.

Он отложил орех в сторону.

– Ну а чёй? – потянулся Кодя. – Оставайся здеся.

От пламени почти догоревшего огарка свечи он зажёг новую свечку.

– Зачем? – Мальчик взял следующий орех.

– Будешь вместо Мормоникса. Ты уж всё равно вона скокось их тута прощупал. Вдыхай дым-то. Ты так запомнишь, шо орех тебе говорит.

Грей вдохнул сладковатый дымок, что образовал в воздухе фигурку надменного пузатого этвора с набором подбородков, спускающихся до самого живота. Нос мальчика тут же распух, на глазах выступили слёзы. Дым пробрался в лёгкие. Грей закашлялся, а отдышавшись, вдруг осознал, что знает, что этого этвора зовут Мироуз. Что живёт он в дупле старого дерева, вросшего в стену полуразрушенной церкви в одном из парков Старого города. Что у него есть жена Жужейла и три бестолковых отпрыска – Кукожа, Бобожа и Хохотуз.

Грей вытер слёзы и рассмеялся.

– Ничего себе!

– Оставайся, – продолжал Кодя. – И мней-то будет не скушна, а? Всё лучша, чем-то Мороку служить. Тута он тебяй-то и не отыщет никак.

– Не могу я, – покачал головой Грей.

– А ты подумай. Тута хорошо. Спокойна. Тепло. Я тебе крыс носить буду. Они здесь ой какие нажористые. Я из ихних хвостиков вкусную похлёбку варю. А Кодд и Бодд, как узнают, сразу вернутся. И сторожить тебя будут с радостью. А ты с ними в загадки играться бушь. Оне загадки ой как любят.

Грей с ужасом посмотрел на гору орехов за своей спиной.

– Мне нужно найти этого хелиона.

– Все оне тут. Найдёшь, – рассмеялся Кодя. – Пойду принесу тебе что-нить пожевать.

– Не нужно, – остановил его Грей. – Я быстро.

– Чевой? – Кодя с обидой посмотрел на него. – Жаркое из ремня. Из настоящей кожи сыромятной. Ты такого отродясь не едал, поди.

Грей улыбнулся с благодарностью. В Тёмном Мире что только ему не приходилось есть. А тут жаркое, да ещё из сыромятного ремня.

– То-то. – Кодя поковылял к себе в каморку.

Грей взял очередной орех и покачал головой.

– Что делать? – пробормотал он, когда этвор ушёл.

Мальчик тяжело вздохнул, но ему вдруг в голову пришла мысль. Он полез в карман и достал обрывок золотой цепи.

Грей положил его на ладонь и тихо проговорил:

– Помоги мне. Найди того, кто украл Амулет.

И вдруг обрывок спрыгнул с его ладони и, словно червяк, зарылся в гору орехов. Грей ахнул от неожиданности и в панике начал раскапывать ореховую гору.

3

Рысь и Таракан сидели на краю крыши высотного здания с огромным постером на стене. Гигантские буквы кричали: «ЛЕДИ ЯГА! Щастья до фига!»

Женщину в голубом платье, с микрофоном в руке, изображённую на плакате, технически можно было бы назвать молодой, но даже ребёнку было понятно, что певица прошла через череду пластических операций, чтобы добиться этой пугающей моложавости.

Лицо Яги было каким-то пластмассовым, лиловые мясистые губы превращали её в жутковатое подобие какой-то безобразной рыбы, а взрыв соломенных волос на голове делал её похожей на деревенское пугало.

Внизу, на улице, у входа в дорогой клуб, за металлическим ограждением толпились фанаты и папарацци, встречающие длинный лиловый лимузин, подъезжающий к красной дорожке. Охрана в чёрных смокингах бросилась к задней двери длиннющего автомобиля.

В динамиках раздались оглушительные аккорды вступления нового хита Яги. И вот женщина с плаката вышла из лимузина под радостные вопли публики. Автоматная очередь фотовспышек осветила улицу.

– Леди Яга! – кричали поклонники.

– Мы любим тебя! – исступлённо голосили фанаты и фанатки.

Рысь провожал глазами крошечную фигурку Уны, протискивающуюся к знаменитости сквозь плотную толпу.

– Правильно ли мы сделали, что отпустили её одну? – пробормотал он.

– Ну а что бы ты там делал? – хмыкнул Таракан.

– Всё-таки ведьма. Хотя, честно говоря, на ведьму-то она не очень похожа.

– А ты думал, она на метле сюда прилетит? – хохотнул Таракан. – Это ж шоу-бизнес, родной! Был бы ты в обойме, так и из тебя бы что-то приличное сделали.

Суперзвезда тем временем раздавала воздушные поцелуи направо и налево.

– Баба-яга! – кричала Уна, пробираясь через толпу ошалелых поклонников.

Певица не слышала её.

– Я здесь! Баба-яга! – Уна взобралась на ограждение, пытаясь привлечь её внимание.

Но вокруг было ужасно шумно: люди галдели, музыка гремела. Над ухом Уны пронзительно заголосила какая-то девица с причёской, отдалённо напоминающей причёску Леди Яги, так, что у Уны аж заложило уши. Ведьма всё ближе и ближе подходила ко входу в здание, отдаляясь от Уны. Ещё чуть-чуть, и она исчезнет в полумраке клуба, откуда на улицу выползал синеватый дым.

Уна поглядела по сторонам – охраны поблизости не было. Она быстро перелезла через ограждение и побежала к знаменитости.

– Баба-яга!

Телохранители звезды кинулись останавливать девочку. Певица заметила суматоху и дала знак отпустить ребёнка.

– Какая симпатяга! – наклонилась она к Уне с деланым радушием. – Ну, давай сделаем селфи вместе. Где твой телефон?

Она присела и стала позировать, приобняв Уну.

– Я знаю, что он у тебя. Он принёс его тебе! – прокричала ей в ухо Уна.

– Помаши им! – Баба-яга её не слушала.

– Озим! Твой слуга!

Женщина нахмурилась, но, вспомнив, что она под прицелом камер, тут же расплылась в фальшивой улыбке.

– О чём ты, милая?

– Он забрал Амулет и принёс его тебе. Амулет!

Не сказав ни слова, Баба-яга поднялась и направилась к выходу. Охранники тут же оттеснили Уну в сторону.

– Я должна отнести его Моране! – закричала Уна что есть мочи.

Но музыка и крики поклонников поглотили её возглас. Громадный телохранитель поднял девочку и понёс к ограждению. Уна пыталась вырваться, но безрезультатно.

Она вновь оказалась за решёткой забора. Но это не остановило её, девочка вновь стала пробираться сквозь толпу ближе к звезде.

Яга повернулась, чтобы помахать поклонникам в последний раз, перед тем как исчезнуть в дверях клуба. Музыка на секунду стихла.

– Если я не принесу ей Амулет, мои родители никогда больше не смогут любить друг друга! – прокричала Уна.

– Жизнь – горькая конфетка. Учись улыбаться, пока жуёшь её, – ответила Баба-яга и зашла в здание.

4

Утирая слёзы, Уна вернулась к своим друзьям, ожидающим её в тёмном переулке напротив клуба.

– У меня никогда ничего не получится. – Она уткнулась в шею Рыся, обхватив её обеими руками.

Он стал гладить её кончиком хвоста по голове, глядя на мрачное небо.

– Она ведь не вечно будет там, – успокаивал он её. – Дождёмся.

– Поверь мне, – поддержал его Таракан. – Час-другой. Отобьёт официальную часть и поедет домой кормить рыбок. Там мы её и накроем тёпленькой.

Уна улыбнулась и кивнула, вытирая слёзы:

– Тогда подождём. А мы её не упустим?

– Не уйдёт, – спокойно сказал Рысь.

– От тараканов ещё никто не уходил! – гордо добавил маленький принц.

И тут, как назло, хлынул проливной дождь.

Два часа Рысь и Уна с Тараканом и Васей за пазухой пережидали дождь, спрятавшись под козырьком на крыше одного из зданий напротив клуба. Уна прижалась к Рысю, чтобы согреться, но всё равно её зубы стучали от холода. Рысь обернул её хвостом и крепко держал, чтобы она не упала со скользкой крыши.

– А бабушка сейчас на Багамах, – жалобно протянул трясущийся в ознобе Таракан. – Ну почему всегда, когда надо совершить какой-нибудь подвиг, на улице отвратительная погода?!

Но сколько бы Таракан ни жаловался, он оказался прав: ждать стоило. Баба-яга решила не оставаться в клубе до утра. Очень скоро она вышла из здания с какой-то долговязой подругой и села в лимузин.

Рысь помчал Уну по мокрым крышам, следуя за автомобилем певицы. Благо к этому моменту дождь уже закончился, но друзья так замёрзли, что почти не говорили во время этого преследования. Одно хорошо: во время бега тело Рыся стало горячим, и постепенно Уна согрелась.

Лимузин остановился у роскошного французского ресторана. Но и там перехватить Бабу-ягу не получилось – они прибыли на несколько секунд позже. Певица уже исчезла в здании, и друзьям пришлось укрыться от глаз её телохранителей на заднем дворе заведения.

Они стали размышлять, что делать дальше.

Уна сидела на пустом пластиковом ящике у кирпичной стены, уткнув подбородок в ладони. Её снова охватила печаль.

– Неужели туда никак не пробраться? – Она глянула на пожарную лестницу высоко над головой.

С лестницы размеренно падали крупные капли.

Рысь показал на дверь:

– Сейчас кто-нибудь из персонала выйдет. Две секунды, я вытащу её оттуда, и вытрясем из неё всю информацию.

– Ага! – хохотнул Таракан. – За эти две секунды она превратит тебя в хомячка, и официанты будут знакомить тебя с веником.

Рысь хмыкнул, но не нашёл аргументов, чтобы возразить.

– Здесь нужен интеллигентный подход, – задумчиво проговорил Таракан, оглядывая дверь. – Ладно. Я буду скоро. Не скучайте.

Он картинно взмахнул лапкой и проворно юркнул в щель под дверью.

5

В ресторане играла приглушённая музыка.

Баба-яга сидела со своей подругой Кикиморой, дамой не менее пугающей наружности, чем сама суперзвезда. По лицу и телу Кикиморы можно было легко изучать современные тенденции в пластической хирургии. Сама она считала себя иконой стиля, натурой утончённой и говорила исключительно с придыханием. Кикимора лениво ковыряла вилкой куцый островок салата на огромной белоснежной тарелке.

– Столько любви! – жаловалась ей Баба-яга. – Все тебя любят, все тебя хотят. Им всем что-то вечно от тебя надо. Это так утомляет, ты просто не представляешь, дорогуша.

– Как я тебя понимаю, – вздохнула Кикимора. – Но за те миллионы, что ты получаешь, можно и помучиться.

Официант предложил им шампанского.

– О, нет, нет! Мне только воду! – Кикимора улыбнулась ему своей обворожительной пластмассовой улыбкой.

– Сию минуту. – Официант учтиво кивнул и заскользил по полу прочь от их столика.

– Идиот! – негромко бросила ему вслед Кикимора.

– Ты знаешь, – сказала Баба-яга, понизив голос, – если быть абсолютно откровенной, иногда я даже скучаю по старым добрым временам. Когда никому до тебя и дела-то не было. Жили в тишине, на природе… Я – в лесу, ты – в болоте. Вот когда мы были по-настоящему свободны! Да?

– А я знаешь чего хочу? – проговорила Кикимора, с отвращением глядя на свой салат. – Здоровенный кусок мяса. С кровью!

Баба-яга вскинула брови:

– Ты же не ешь мясо… Ну… последние сколько-то там лет.

– Вот честно. Если бы меня сейчас никто не видел… – Кикимора оглянулась по сторонам. – Я бы сожрала целую корову.

Баба-яга тоже оглянулась. Они сидели в отдалении от других столиков.

Певица подалась вперёд и заговорщически прошептала подруге:

– А давай правда… закажем. Ну хоть не корову, так… кролика.

– С кровью! – оживилась Кикимора.

– С кровью! Я его заколдую, и никто не увидит, что мы едим.

– Давай! – Глаза Кикиморы загорелись. – Почавкаем!

Баба-яга злодейски захихикала.

Через несколько минут официант поставил перед ними на белоснежную скатерть заказанное ими блюдо.

Баба-яга потянула носом:

– Пахнет хорошо!

– Ну! Давай! Колдуй! – стала потирать руки Кикимора, только официант отошёл от стола.

– Секунду. – Баба-яга осторожно посмотрела по сторонам, проверяя, не видит ли их кто.

В это время из-под пучка зелени рядом с дымящимся мясом выполз Таракан и, облокотившись на кусок побольше, кашлянул, привлекая к себе внимание женщин:

– Дамы?

Звонкий вопль Кикиморы оглушил сидящих в ресторане.

6

Уна подкралась к одному из окон со стороны улицы и глянула внутрь. Ставший невидимым Рысь присоединился к ней.

В ресторане бегали перепуганные официанты. Один из них обмахивал салфеткой тяжело дышавшую Кикимору. Другой спешно уносил тарелку с горячим обратно на кухню.

Телохранители певицы тревожно озирались по сторонам, выискивая угрозу.

– Интеллигентный подход, – удовлетворённо крякнул невидимый Рысь.

– Где он? – спросила Уна, беспокоясь за друга.

– В одной из соседских тарелок, уверен.

Метрдотель трясся перед Бабой-ягой.

– Миллион извинений, – заикаясь, оправдывался он. – Я… Мы. Неслыханное происшествие! За всю историю ресторана ничего подобного… Поверьте!

Знаменитость сверлила его холодным, как Антарктида, взглядом.

– Неужели?

– Мы всё исправим, – затараторил он. – Пренепременно. Позвольте предложить вам другой столик. Для нас такая честь… Такая честь…

– Я вижу, – процедила Баба-яга, перемещаясь на новое место.

Телохранители Бабы-яги помогли едва живой Кикиморе опуститься на мягкий стул. Та охала и стонала, жеманно прикрывая рукой глаза.

– Буквально несколько минут. Всё будет в лучшем виде. – Метрдотель попятился, раскланиваясь.

Официанты глядели друг на друга выпученными глазами и тоже кланялись.

– Благодарю вас, – ответила звезда таким тоном, что тот мигом исчез с её глаз, забрав с собой всех официантов.

– Ещё секунда, и я бы его придушила. – Баба-яга махнула рукой охранникам, и те тоже предпочли испариться.

– Какой стресс! Какой стресс! – причитала Кикимора. – Мне нужно срочно пройти курс медитаций.

– Они уже ушли, расслабься, – бросила Баба-яга.

Кикимора моментально выпрямилась.

– Пиявок и тины им на именины! – выругалась она. – Завтра же получат от меня дюжину сюрпризов.

Заметив на себе чей-то взгляд, Кикимора снова вошла в образ утончённой дамы и стала массировать виски кончиками пальцев.

– У меня шумы в сердце. Мне совсем нельзя волноваться.

– У тебя же жаба вместо сердца, – хохотнула Баба-яга. – Какие ещё шумы? Разве что кваканье!

Кикимора одарила подругу обиженным взглядом:

– Ты никогда не отличалась деликатностью, дорогуша. Они хоть тут побрызгали чем-нибудь?

Она снова откинулась на спинку стула.

– Когда они уже принесут нам поесть? – Баба-яга стала нетерпеливо стучать ногтями по хрусталю, поглядывая по сторонам. – Что-то и я проголодалась от стресса.

Когда же она вновь повернулась к Кикиморе, её взгляд упал на её декольте.

Там барахтался Таракан, застрявший между силиконовых грудей молодящейся дамы.

– Что это, резина? – пыхтел он.

Кикимора открыла глаза.

– Кто это? – испуганно спросила она, прислушиваясь к незнакомому голосу.

Баба-яга медленно направила палец на незваного гостя. Кикимора опустила глаза.

Таракан посмотрел наверх и солнечно улыбнулся ей:

– Здрасте!

Кикимора подпрыгнула на месте, заверещав, как сирена.

Снова забегали официанты, загремела разбитая посуда. Метрдотель и шеф-повар в ужасе выскочили из кухни. Телохранители окружили стол, нащупывая под одеждой пистолеты. Таракан сиганул из декольте Кикиморы прямо на лицо самого крупного из них.

Тот закричал от неожиданности:

– А-а! Убейте его!

Другой телохранитель с размаху зарядил кулаком первому в нос, но Таракан уже перепрыгнул на третьего. Тот, увидев страшное животное, упал в обморок. Таракан тем временем залез четвёртому за шиворот. Тот закричал и запрыгал на месте. А потом и вовсе выбежал из ресторана.

– За три секунды нейтрализовал половину охраны, – прокомментировал Рысь, наблюдая с улицы за тем, что происходит внутри.

– Я всегда знала, что он лучший, – гордо ответила Уна.

Рысь покосился на неё.

Из-за угла раздался свист. Они повернули головы. Таракан стоял на краю переполненной урны, опёршись лапкой о стену, и поглаживал живот.

– Ты живой! – обрадовалась Уна.

– Недурственный ресторан, кстати, – заметил Таракан. – Рекомендую. Кролик у них мне очень понравился. – Он подавил отрыжку и неопределённо махнул лапкой. – Да. Лимузин ждёт их на парковке. Подходите минут через пять. Я скоро буду.

И он скрылся за углом.

– Интеллигентный подход, – с гордостью сказала Уна Рысю.

– Однако, – ошеломлённо ответил тот.

7

Лимузин тронулся с места. Баба-яга и Кикимора сидели друг против друга: певица была вполне спокойна, а вот её подруга до сих пор тряслась от перенесённых страданий.

– Это невыносимо! – Она обмахивала себя руками.

– Я знаю хозяина. Их всех завтра уволят, – невозмутимо проговорила Баба-яга. – А я разгоню своих дуболомов.

– Да, хороша охрана, – согласилась Кикимора.

Баба-яга глянула на неё:

– У тебя помада размазалась.

– Что? А?

Кикимора полезла в сумочку. Трясущимися руками она достала помаду и зеркальце.

– Я чудовищно выгляжу, – проговорила она, посмотрев на себя, и поднесла помаду к губам.

На помаде сидел Таракан.

– Дамы! А мы всё никак не можем начать наш разговор, – посетовал он.

Душераздирающий визг Кикиморы разнёсся по улице. Лимузин резко затормозил, дверь его раскрылась, и взъерошенная Кикимора выскочила и побежала по парковке, вереща, будто её режут. А Рысь и Уна тут же запрыгнули в машину.

– Снова ты! – удивилась Баба-яга, увидев Уну.

– Отдавай Амулет! – прорычал Рысь.

– Какой Амулет? Ты ошибся адресом, усатый.

– Вы всё врёте! – закричала Уна. – Ваш слуга забрал его! Мы видели!

– Чего забрал? Я ничего не понимаю!

– Едем! – скомандовал Таракан. – Скажи водителю, чтобы вёз тебя домой!

– А ну-ка! – Баба-яга шевельнула пальцем, и невидимая сила прижала всех троих друг к другу.

Дверь лимузина раскрылась, и Баба-яга уже была готова вышвырнуть их из машины, но тут Уна закричала:

– Это вещь Мораны!

Баба-яга остановилась.

– Продолжай, – настороженно проговорила она.

Все трое всё так же болтались в воздухе.

– Прикажи водителю ехать, поговорим в дороге, – сказал Рысь.

Певица постучала в стекло, разделявшее салон.

– Едем!

Дверь захлопнулась. Лимузин тронулся с места. Уна, Рысь и Таракан плюхнулись на сиденья. Баба-яга достала сигарету из сумочки и прикурила.

– Что ты делаешь? Тут дети! – возмутился Рысь.

Баба-яга даже бровью не повела, только пустила дым ему в морду.

– Говори, – бросила она Уне. – Только всё по порядку.

Таракан закашлялся и прыгнул на кнопку на двери, чтобы приоткрыть окно и впустить в салон свежего воздуха. Баба-яга сверкнула глазами – опустившееся было стекло со стуком вернулось на место. Ведьма и Таракан обменялись недружелюбными взглядами.

– Если я принесу его ей, она отдаст сердца моих… – начала было Уна.

Баба-яга поморщилась и брезгливо замахала рукой:

– Я сказала, по порядку.

Рысь дал знак Уне, что он сам объяснится с ведьмой.

– Хорошо. По порядку так по порядку, – сказал он. – Сегодня твой слуга Озим ограбил на ярмарке одного побрякушечника.

– Какой ужас! – хмыкнула Баба-яга.

– Он забрал маленькую безделицу, которая зачем-то понадобилась Моране.

Баба-яга стряхнула пепел с сигареты и глянула на него.

– Та-а-ак? – медленно протянула она.

– Вы ведь знакомы, не так ли? – осторожно спросил Рысь.

– Ближе к делу.

– Морана будет очень неприятно удивлена, узнав, что кто-то попытался умыкнуть эту вещь. Было бы лучше вернуть ей её, пока она не узнала об этом.

– Отличный совет. Я так и сделаю, – тут же среагировала ведьма.

– Нет! – закричала Уна. – Я должна принести ей его. Я! Иначе она не отдаст сердца!

Слёзы брызнули из глаз девочки, но Уна сдержалась, чтобы не показаться плаксой. Баба-яга поморщилась.

– Иди домой, девочка. Морана ничего никому не отдаёт, и лучше тебе с ней не встречаться снова. Будет только хуже.

– Я не боюсь! – закричала Уна.

– О, да-да! Конечно! – усмехнулась ведьма.

В салоне автомобиля повисла пауза. Едва слышно шуршали шины по асфальту. Баба-яга смотрела в окно, раздумывая.

Ей, безусловно, было известно, кто такая Морана. Она прекрасно знала, что та ворует сердца людей, но это её не касалось. Баба-яга предпочла бы никогда не пересекаться со злобной богиней. Слухи о её вздорном характере и непредсказуемости не могли не достигнуть ушей ведьмы.

Конечно, она могла бы отправить Озима с украденной вещью к ней и пожертвовать своим слугой, так как не было никаких сомнений, что живым он от неё не вернётся. Но ведь таким образом она бы поставила под удар и себя. Вот уж чего Баба-яга не хотела, так это того, чтобы Морана в один прекрасный день объявилась в её особняке.

Ведьма посмотрела на девочку. Уна глядела на ведьму полными слёз глазами, прижимая своего попугая к груди. Такая маленькая и беззащитная. Но в то же время в этих глазах читалась какая-то обречённая решимость.

«Как она смогла пережить встречу с Мораной?» – подумала ведьма.

– Пожалуйста! Помогите мне! – умоляла её Уна.

– Ты ещё ребёнок, – проговорила Баба-яга. – Была бы взрослой, давно бы уже всё поняла и сдалась. Иди домой. Тебе этого не понять… Да и не нужно тебе это понимать… – добавила она.

– Нужно! – совсем по-детски ответила Уна.

Баба-яга удивилась своему внезапно появившемуся чувству жалости к ребёнку. Для ведьмы, которая когда-то пожирала маленьких детей, чем и славилась из века в век, такое чувство было в новинку.

Времена изменились. Даже ведьмы стали другими, более цивилизованными. Баба-яга уже давненько не занималась такими глупостями, как воровство детей. Только когда становилось уж совсем худо.

Ведьма видела, что Уна – хорошая девочка. А даже в самые тяжёлые для неё времена она хороших девочек не ела. Но чувство жалости… Такого она никогда не испытывала. Что в этой девочке было такого, что могло вызвать такие чувства?

Какой-то холодок судьбы веял от неё.

Что-то большое и сильное вибрировало в воздухе, когда этот ребёнок говорил с ней.

«Девчонка-то самая обычная», – подумала Баба-яга и затушила сигарету.

8

Лимузин въехал на территорию владений певицы.

Огромный парк с фонтанами и аллеями окружал белоснежный дворец Бабы-яги, возвышающийся на холме. В глубине рощ журчали искусственные водопады. Кругом благоухали розы. Аккуратно подстриженные кусты обрамляли вымощенную мелким камнем дорогу, ведущую к дворцу.

Машина остановилась у парадного входа. Дверь открыл чопорный слуга во фраке.

Баба-яга глянула на девочку и приняла решение.

– Если ты этого так сильно хочешь, я отдам тебе эту вещь. Хоть это и не в моих правилах, – сказала она, прежде чем выйти из машины. – Передашь её Моране и скажешь, что это знак моего уважения к ней. Идёт?

Уна кивнула.

– Иди за мной. Кот и таракан пусть ждут снаружи, – бросила Баба-яга, выходя из машины.

– Ага, сейчас! – Таракан перепрыгнул на голову Рыся.

– Мы будем с ней. Это даже не обсуждается, – добавил Рысь, поднимаясь по мраморным ступеням вслед за Уной.

Высокие резные двери раскрылись перед ними, и они оказались внутри. С расписного потолка свисали тяжёлые золотые люстры. С огромных тёмных полотен в золотых рамах равнодушно взирали суровые античные лики. Паркет блестел. Слуги поклонились хозяйке и замерли, словно статуи.

– Ждите здесь, – бросила Баба-яга, исчезая в одном из залов дворца и голося на ходу: – Озим!

Никто в Тёмном Мире не знал, как Баба-яга сумела нажить всё это богатство. Поговаривали, что много лет назад, только сменив свой облик на нынешний, она вышла замуж за Кощея, который больше всего на свете любил золото и драгоценные камни и умножал своё состояние, торгуя нефтью и металлами.

Однажды, случайно встретив помолодевшую ведьму, он без ума влюбился в неё и поспешил жениться. Но после нескольких лет, проведённых с молодой женой, здоровье Кощея так подорвалось, что злой колдун, которого в Тёмном Мире называли Бессмертным, скоропостижно скончался. А все его капиталы перешли к жене.

Но это, конечно, были только слухи, а как оно было на самом деле – никто не знает. Так что остаётся думать, что именно талант певицы принёс Бабе-яге все эти богатства.

Уна с нетерпением ждала ведьму. Красота средневековых полотен и статуй не привлекала её. Она боялась, что ведьма передумает, и переминалась с ноги на ногу, изучая рисунок на паркете и прислушиваясь к отдалённому перестуку каблуков Бабы-яги и её голосу в пугающей тишине дворца.

– Что ты там украл, бестолковый хелион? – бранила она слугу. – Я тебя туда для этого, что ли, посылала?

Обиженное бурчание Озима было сложно разобрать.

Рысь и стоящий на его макушке Таракан будто забыли о цели их визита. Они задрали головы вверх и, раскрыв рты, с удивлением и восхищением рассматривали старинные фрески на потолке.

– Только не говори мне, что твой дворец лучше, – хмыкнул Рысь.

– Ты просто завидуешь, – парировал Таракан. – Между прочим, мои родственники жили в Ватикане. А что, нам здесь даже чаю не предложат? – как можно громче осведомился он, однако слуги Бабы-яги, так и не сдвинувшиеся с места за всё то время, что они находились здесь, ответили ему молчанием.

Баба-яга возвратилась с Амулетом в руках.

– Я рада, что ты нашла меня, – проговорила она, подходя к девочке. – Это не какая-то глупая безделица.

Уна бросилась к ней.

– А что это тогда?

Девочка широко улыбалась и рассматривала Амулет. Он показался ей таким красивым.

Баба-яга не ответила. Она вдруг остановилась и стала смотреть на что-то позади девочки.

Уна обернулась и вскрикнула:

– Рысь?

Рысь ощерился, вся его шерсть вздыбилась и как будто стала мокрой. Он хрипел, из пасти капала слюна. Он в ужасе пятился назад.

Таракан вскарабкался на плечо Уны.

– Я не знаю, что с ним случилось, – пытаясь восстановить дыхание, прошептал он на ухо Уны.

– Откройте ему дверь! – приказала Баба-яга.

Слуги повиновались. Рысь пулей выскочил наружу.

Вася вспорхнул с плеча Уны и полетел за ним.

– Что с ним? – спросила Уна, сама не зная, от кого ждёт ответа.

Ведьма подошла к девочке и надела Амулет ей на шею. Уна провела по нему рукой, ощущая приятный холодок рекликвии и счастливо улыбаясь.

– Теперь нет никого на свете более обречённого, чем ты, моя милая девочка, – сказала Баба-яга серьёзно.

Уголки губ Уны опустились. Она нахмурилась, не понимая, что та имела в виду.

– Даже не думай упоминать Моране, что эту вещь дала тебе я, – грозно проговорила знаменитость. – Ты меня никогда не видела. И я тебя тоже. Понятно?

– Спасибо вам, – тихо проговорила Уна и почувствовала, как потяжелел Амулет на её шее.

– Где нам найти Морану? – спросил Таракан, который уже опомнился и отошёл от испуга.

Он понимал, что он единственный, кто способен трезво мыслить в этой ситуации, и испытующе смотрел на ведьму.

– Не стоит беспокоиться, – недобро усмехнулась Баба-яга. – Она сама вас найдёт. А теперь, будьте любезны, оставьте меня в покое. И чем быстрее, тем лучше.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила Уна и направилась к выходу.

Таракан угрюмо поглядел на Бабу-ягу. Ведьма хмыкнула. Таракан жестом дал ей понять, что будет следить за ней.

– Всего наилучшего, – знаменитость коротко кивнула им вслед.

– И вам, – упавшим голосом отозвалась Уна и вновь повернулась к выходу.

В дверях стоял Грей.

– Грей? – Уна покраснела до кончиков волос.

– Уна?

Амулет приподнялся на её груди, будто его тянуло магнитом к мальчику. Грей раскрыл ладонь, и кусочек цепи мгновенно выпрыгнул и, пролетев по воздуху, соединился с золотом цепи на шее девочки. Она даже пошатнулась от этого неожиданного удара.

– Ничего себе! – с восхищением проговорила Уна сама себе, снимая Амулет с шеи, чтобы лучше разглядеть его.

Она провела рукой по таинственным символам, которыми была покрыта золотая оправа кристалла. Обрывок цепи к этому моменту окончательно слился с Амулетом.

– Вот это да!

Всего лишь сутки назад в её жизни не было ни Амулета, ни сказочных существ, ни монстров, ни ведьм. И совсем никакой магии.

Но и Грея тоже не было.

Она с радостью посмотрела на Грея и побежала к нему.

Однако не успели они и слова сказать друг другу, как откуда-то сверху на их головы упала сеть и опутала их с головы до ног. Над ухом раздалось злобное хихиканье злыдней.

Руку Уны ударило электрическим разрядом. В глазах её потемнело, и она выпустила Амулет из рук.

Злобный рык опутанного сетью Рыся был слышен где-то рядом. Вася истошно кричал, хлопая крыльями. И где-то далеко-далеко голосил Таракан:

– Уна! Амулет!

                       Конец первой книги

Об авторе

Сценарист, драматург, режиссёр, продюсер, музыкант, копирайтер, издатель журнала, художник-постановщик, арт-директор, декоратор, звукооператор, актёр, помощник режиссёра, раскадровщик, монтажёр, менеджер по продажам, пионервожатый, грузчик и даже управдом – вот неполный перечень профессий и видов деятельности, которые освоил уроженец Екатеринбурга, а теперь житель Лос-Анджелеса Леонид Андронов. Первую книгу он написал в 14 лет, потом были фантастические рассказы, роман, стихи, пьесы, сценарии, и вот – снова проза. На работу над своим новым романом «Амулет. Подземелья украденных сердец» автор потратил восемь неполных лет.