Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"
Автор книги: Леонид Андронов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
– Алло? Да, господин Диккенс? Невероятно рад слышать вас снова. – Кустистые брови Фердинанда на секунду сдвинулись. – Конечно! Конечно, у нас есть альтернативный план, – не моргнув и глазом отрапортовал он. – У нас всегда есть альтернативный план. Вы же прекрасно нас знаете!
Стивен с усмешкой посмотрел на начальника.
– У нас идеи бьют фонтаном из всех мест! – с энтузиазмом проговорил тот, но тут же осёкся. – То есть я не то имел в виду, конечно же. Почему мы их не показали? Ну… Ну потому что… Потому что мы всегда сперва показываем лучшее. – Фердинанд с превосходством посмотрел на Стивена.
Стивен хмыкнул и засунул руки в карманы.
– Конечно, покажем. Обязательно покажем! – продолжал Фердинанд заискивающим голосом. – Я и не говорил, что этот вариант хуже. Ну что вы? Я совсем не имел это в виду. Он не менее хорош. А в чём-то даже намного интереснее.
Тут уже Стивен с превосходством посмотрел на своего шефа.
– Он совершенно замечательный! Как всё, что делает наша фирма. Вы же знаете!
Стивен покачал головой. Его всегда поражала способность начальника врать не краснея.
– Что? Как его зовут? – Фердинанд посмотрел на Стивена с нескрываемой злобой. Ему очень не хотелось представлять клиентам этого смутьяна, но он всё-таки выдавил из себя его имя: – Стивен Пьяр. Он недавно у нас. Да, у него своё особое мнение. Нет, я не против, чтобы он сделал презентацию. Конечно, нет. Он один из наших лучших работников. Люблю его как родного.
Фердинанд широко улыбнулся, как будто клиент мог его увидеть. Он даже положил руку на плечо Стивена, чтобы показать своё расположение, но тот тут же смахнул её.
– Мы в любое время готовы будем показать вам наши разработки. Модель?..
Фердинанд глянул на подчинённого. Стивен утвердительно кивнул.
– Конечно, у нас есть модель. У нас есть всё. Всегда. Как всегда! И наилучшего качества. Вы же знаете нас, господин Диккенс. – Он почти пританцовывал на месте. – Спасибо! И вам всего наилучшего! – Фердинанд даже поклонился, завершая разговор.
Нажав на отбой, он хмуро посмотрел на Стивена:
– Ну. Покажи мне, что там у тебя такое.
– В машине. Сейчас принесу! – обрадованно прокричал Стивен и кинулся к выходу.
Фердинанд проводил его злобным взглядом. Он подумал, что уволит Стивена немедленно, как только воспользуется его разработкой. Такие, как Стивен, в фирме ему были не нужны.
6
Гоб вертелся на крюке, подвешенный над костром, разведённым злыднями в глухом тупике, куда, кроме бродячих котов, уже миллион лет никто не заглядывал. Побрякушечник отчаянно голосил, дрыгая короткими ножками. Подошвы его башмаков начинали дымиться.
– Что? Что вам сделал несчастный Гоб? Зачем вы жжёте мне бакенбарды?
Пуст беспристрастно наблюдал за его мучениями.
– Говори, где Амулет, собака ты облезлая! – злобно цедил он.
– Что? Кого? Ничего такого! И уж тем более этакого! Гоб отродясь не видывал вашего амулета!
Злыдни уже несколько раз перевернули вверх дном нору Гоба и, конечно же, ничего не нашли. Пуст прекрасно знал об этом, но ещё он знал, что побрякушечники никогда не держат свои находки в одном месте. У каждого уважающего себя побрякушечника есть десятки тайников, если не больше. И конечно же, Гоб, как любой побрякушечник, будет до конца скрывать, где он прячет своё добро. И только хорошая пытка может развязать ему язык.
– Пацан сказал, что Амулет у него, но я уже знаю, что он врал, – ещё пуще злился Пуст. – Признавайся, гнойный червяк! Он у тебя?
– Экономьте дрова! Не надо уже сжигать меня, как какую-то ведьму! – верещал Гоб. – Я ничего не знаю!
– Может, по тебе ещё плетьми пройтись, чтобы ты вспоминал живее? – свирепел Пуст.
– Что вы хотите от бедного Гоба?
– Амулет. Золотой амулет с голубым камнем посередине, – спокойно отвечал Пуст. – На длинной золотой цепи. Скажи мне, где он, и я, может быть, не стану резать тебя на кусочки.
– Ну что? Какое такое золото? – закряхтел побрякушечник. – Что я вам, гном какой-то, что ли? У Гоба аллергия на золото уже давно и подавно!
– Кто хочет сожрать его печень? – через плечо бросил Пуст, обращаясь к своим злыдням.
– Ясь! – вытянулся Чурр.
– Ясь! – повторил за ним Бурр.
– Ась? – переспросил Дурр, как всегда ничего не услышав.
– Нет! Что? Зачем? – задёргал ногами Гоб. – Кто вообще вам сказал, что у Гоба есть печень? Отпустите меня сию секунду!
– Что хотел от тебя мальчишка?
– Ой, как горячо!
– Будет ещё горячее. Поддайте жару, чтобы шевелил языком быстрее, – приказал Пуст злыдням.
Чурр подкинул в огонь щепок. Гоб закашлялся.
– Ну? Или тебе прочистить кочергой глотку?
Гоб давился от кашля.
– Я дал ему мёртвой воды, – едва выдавил он. – Ничего такого больше!
– Он спрашивал тебя об Амулете?
– Ой, как горячо! – просипел побрякушечник. – Пустите меня! Я дам вам всё, что у меня есть.
– Амулет? – Пуст приблизился к нему.
– Гоб не знает ни о каком амулете! Правда. Мальчишка дал мне кольцо.
– Кольцо?
– Кольцо! Всего-то!
– Что за кольцо? – нахмурился Пуст. – Где оно?
– Гоб не знает ничего! Он… Он… Он сказал, что это его матери кольцо.
Пуст поднял брови. Уже интереснее. Не зря он жарил старикашку.
– Ну-ка, поддайте ещё огоньку! – скомандовал он злыдням.
– Нет, нет! Прошу вас! Гоб больше ничего не знает. Точно!
– Где кольцо?
– Отпустите! Отпустите, и Гоб всё покажет.
– Скажи, где кольцо, и я подумаю. – Пуст наслаждался своей властью и мучениями бедного этвора, который на глазах сжимался в размерах от беспощадного жара пламени.
– Прошу вас! Вы сами не найдёте! Оно в тайнике.
– Где тайник?
– Только… Только Гоб может туда попасть. Пожалуйста… – Побрякушечник задыхался.
– В этом тайнике лежит Амулет?
– Кольцо. Только кольцо. Отпустите, я умираю!
Гоб сделался совсем маленьким. Ещё чуть-чуть, и он и правда бы исчез.
– Умрёшь, когда я тебе разрешу. Туши огонь! – скомандовал Пуст злыдням.
Этворы замахали на костёр руками, и пламя разгорелось ещё больше. Гоб засипел от боли и удушения.
– Тушите, а не разжигайте! – оскалился Пуст. – Снимайте его быстрее, а то он сейчас гикнется.
Злыдни скинули Гоба с крюка. Он упал на землю и какое-то время лежал неподвижно.
– Подох, что ли? – Пуст тронул его ногой.
Побрякушечник застонал.
– Хорош кривляться. Давай кольцо!
Гоб тяжело дышал и, казалось, ничего не соображал.
– Встряхните его, – приказал Пуст.
Злыдни потыкали в него своими пиками. Гоб зашевелился и встал на колени.
– Живее! Живее! Что ты копошишься, как дохлая улитка!
– Ох! – застонал Гоб.
– Смотрите, чтобы не слинял. Знаю я этих тварей, – пробормотал Пуст.
Злыдни окружили Гоба.
– Гоб не убежит, – выдохнул побрякушечник.
– Правильно, – усмехнулся Пуст. – Если попытаешься, я тебя вырою из-под земли и…
Он не договорил. Гоб нагнулся к ближайшему камню, ловко сдвинул его с места и юркнул в потайной ход под ним.
Глаза Пуста округлились от неожиданности и налились кровью. Он заскрежетал своими поломанными зубами. Длинные когти впились в ладони.
– Что вы стоите, дурни! – заорал он на растерявшихся подчинённых.
Но тут же услышал голос Гоба позади себя:
– Вот! Гоб выполнил обещание.
Пуст обернулся и увидел побрякушечника, стоящего на расколотом кирпиче, который валялся у самой стены здания. Рядом с Гобом лежало серебряное кольцо матери Грея, его металл тускло поблёскивал на свету.
Стоило только Пусту пошевельнуться, как побрякушечник юркнул куда-то под землю, и больше его не было видно.
Пуст проковылял к кирпичу и подобрал кольцо.
– Ладно, – сказал он сам себе и положил его в карман куртки.
7
Лапы Рыся мягко ступали по красно-жёлтому ковру опавших листьев. Воздух, нагретый за день солнцем, стремительно остывал. Запахло осенью. Рысь с удовольствием вдыхал этот аромат.
Просветы между деревьев рощи ещё купались в лучах солнца, но в низинах уже стала собираться промозглая синь.
Рысь
«Ночью будет холодно», – подумал он.
Голоса Уны и Таракана раздавались неподалёку. Каждый раз, когда они обнаруживали что-то напоминающее им мухомор или поганку, он слышал их звонкие восклицания. Однако сразу же после этого доносилось их разочарованное мычание. Пока они не нашли ни одного гриба. Но девочка и её неунывающий друг не сдавались. Поиски продолжались.
Сам же Рысь не искал ничего. Он специально отстал от них.
Ему нужно было побыть одному.
Он оглянулся по сторонам. Его никто не мог видеть. Высокие кусты, ещё не скинувшие листву, надёжно закрывали его от посторонних глаз.
Ему было нехорошо. Он тяжело дышал и двигался всё медленнее.
Перья на конце хвоста недовольно шлёпали по земле. Его сильное тело обмякло. Глаза стали закатываться.
Он начал задыхаться, прислонился к стволу старой сосны и по-старчески закашлял.
Его лицо осунулось, будто ему было триста лет, не меньше. Длинные уши прижались к голове. Кончики усов опустились вниз.
Он стал кашлять сильнее, с натугой.
– Будь ты проклят… – устало пробормотал он.
Резкий толчок в грудь заставил его подняться на задние лапы. Он захрипел и вытолкнул очередную порцию воздуха из лёгких.
– Кха!
Влага брызнула из его глаз.
Тело сотрясалось и напрягалось попеременно.
– Ну что же ты?!
Он застонал. Его вроде бы отпустило на минуту, но через какое-то мгновение он снова весь напрягся. Шерсть встала дыбом.
– Кха! – Его спина выгнулась дугой, и изо рта, словно снаряд, вылетел небольшой чёрный комок.
Рысь повалился на землю без сил.
Глаза его закрылись. Он учащённо дышал.
Ветер пробежал по верхушкам сосен. Они обиженно зашумели.
Чёрный комок, что вылетел изо рта Рыся, развернулся. Длинный чёрный змей о двадцати двух ногах тихонько хохотнул и быстро протопал по лиственному покрову.
Рысь сипел.
– Хо-хо-хо-ш-ш! – раздался над его ухом шипящий смешок.
Веки Рыся приоткрылись.
– Что тебе надо? – измученно простонал он.
Из-за ствола дерева показалась рогатая головка змея. Его рубиновые глаза поблёскивали от удовольствия. Он наслаждался слабостью Рыся.
Змей говорил негромко, растягивая слова:
– Неужели-ш-ш ты не знаеш-ш-шь?
– Ты не остановишь меня!
Рысь попытался приподняться, но бессильно упал на землю.
– Не-е-ет-ш-ш. Я же-ш желаю-ш только добра-ш-ш-ш. – Змей прополз по стволу сосны ближе к Рысю. Его короткие лапки гулко протопали по коре дерева. – Тебе-ш-ш.
– Я найду способ избавиться от тебя, тварь! – заскрипел зубами Рысь.
Змей хохотнул.
– Не понимаеш-ш-шь! – вкрадчиво прошептал он, вплотную подползая к Рысю. – Ты же-ш без меня-ш ничего не можеш-ш-шь. Посмотришь на себя-ш-ш-ш. Все твои-ш способности-ш из-за меня-ш. Вся твоя мощ-щь – это моя мощ-щ-щь. Я-ш твой друг-ш-ш.
– Врёшь!
– Нет-нет-ш-ш. Зря-ш ты не слушаеш-шь. Не иди в Тёмный Мир-ш. Нельзя-ш-ш-ш.
– Убирайся!
– Нет-ш. Видишь? Я и ты-ш одно-ш. С каждым шагом ты теряешь силы-ш-ш. Чем ближе-ш ты к Тёмному Миру-ш, тем хуже тебе-ш будет-ш. Много горя-ш ты себе-ш и другим принесёш-ш-шь.
Он подполз к уху Рыся и сладко прошептал:
– Не надо делать ничего-ш-ш. Услышь меня-ш-ш.
– Отстань!
– Там ты умрёшь! Умрёш-ш-шь!
– Посмотрим, – огрызнулся Рысь.
Однако даже пошевелиться он уже не мог.
– А ты-ш не видишь? Ты всё слабеешь и слабееш-ш-шь. Ещё чуть-чуть-ш, и любой злыдень тебя-ш сможет раздавить как вош-ш-шь.
– Сгинь! Бестия! – захрипел Рысь. – Это всё из-за тебя.
– Да-а-ш. Ты не оставляешь мне выбора-ш-ш. Слушай меня-ш-ш.
Рысь замотал головой:
– Мне предсказано. Я должен. Я дойду и верну свои воспоминания.
– Иногда-ш лучше не знать-ш-ш.
– Убирайся!
– Всё образуется само-ш. Жди-ш. И будет всё-ш. Не пожалееш-ш-шь.
– Да, конечно! Ещё прибегу благодарить! Убирайся!
– Я предупредил-ш. Иди-ш назад-ш, пока не поздно-ш-ш. Иначе-ш… умрёшь!
И он вполз в ухо Рысю.
Тот застонал от боли. Слеза скатилась по его щеке.
– Я доползу. И избавлюсь от тебя, тварь! – прошептал он в лесной тишине.
– Рысь! – раздался из-за кустов голос Уны. – Ты где?
Он собрался с силами и поднялся.
– Иду!
Глава 9
1
Яркая, почти полная луна поднялась над горизонтом. Она отбрасывала на землю длинные чёрные тени.
На одной из городских окраин между бесчисленными пустырями, заваленными скелетами угнанных когда-то машин, и островками заброшенных парков как попало были разбросаны разномастные домики и сараи. Большинство из них были безжизненны, но в некоторых теплились огоньки – ещё не все люди покинули это недружелюбное место.
Это был, пожалуй, наиболее зловещий из всех пригородов Мидбурга. Он и назывался соответственно – Серые Топи.
Прежде здесь расстилалось болото, которое давно высохло, но даже сейчас в этих местах то и дело пропадали люди, случайно забредавшие сюда. Будто их засасывала несуществующая трясина.
А может быть, эти бедолаги нарывались на бандитов, которые облюбовали эти места и вершили здесь свои тёмные делишки? А может быть, здесь был ещё один вход в Тёмный Мир, который охраняли волоты, вот поэтому случайно забредавшие сюда прохожие исчезали навсегда?
Всё может быть. Одно не исключало другого.
Этим вечером в Серых Топях было особенно тихо и очень спокойно. Вдалеке слышался шум никогда не спящего города. Неспешный ветер время от времени доносил обрывки чьих-то голосов. Где-то лениво перетявкивались собаки.
Земля ещё хранила тепло дня.
В кустах попискивали ночные птицы. Вовсю голосили лягушки.
Издали донёсся звук убегавшего поезда, точь-в-точь как в тот раз, когда Уна стояла с отцом дома на балконе. Этот звук быстро утих. Замолчали и лягушки – их, видимо, кто-то вспугнул. Стало совсем тихо.
Луна прикрылась тучкой, словно вуалью.
Стало темнее, и как-то сразу похолодало.
За пустырями тянулась длинная линия частных гаражей, отделяющая город от мрачно темнеющего за ними леса. В глубине этого леса находилось кладбище, где в этот день после полуночи должна будет проходить ярмарка, на которой диковинные жители города будут торговать всевозможным товаром.
Уна и Рысь вышли из зарослей осинника и направились по едва различимой среди камышей тропинке прямо к гаражам. Таракан верхом на Васе вылетел вслед за ними.
– Эй, эй! Не так быстро! Мой конь уже устал.
Уна несла в руке полиэтиленовый мешок, полный мухоморов. Они набрали их в близлежащем лесочке.
Почти до самого вечера они рыскали в поисках ядовитых грибов по пустырям и полянам заброшенных парков, но только перед самой темнотой им удалось отыскать место, где среди чахлых берёз и жухлой травы из земли торчали весёлые красно-рыжие шапки, облепленные белыми пупырышками. На этом небольшом пятачке Уна и Таракан нашли несколько семеек мухоморов и быстро заполнили найденный тут же пластиковый пакет, который сейчас казался Уне невероятно тяжёлым.
– Мы дошли? – спросила она Рыся.
Для неё это был очень длинный и трудный день, и она так устала, что едва волочила ноги.
Тот без слов подставил ей свой длинный хвост. Девочка ступила на него как на ступеньку и вскарабкалась на спину Рыся. Затем бережно поставила на загривок друга мешок с грибами и обняла его двумя руками, чтобы не упал.
Таракан спикировал на плечо Уны.
– Чертовски устал! – выдохнул он. – Мне нужна срочная квалифицированная помощь, иначе я загнусь. Пары эскимо будет достаточно. Да и Васе нужно отдохнуть.
– Ему уже нужно спать, – устало ответила Уна. – Рысь, долго ещё?
Рысь не ответил.
– Мне кажется, он сам не знает, куда нас везёт, – сказал ей на ухо Таракан.
– Уже скоро. – Рысь прекрасно слышал реплику Таракана, но предпочёл на неё никак не реагировать.
2
Они шли по дороге, тянущейся между двух рядов гаражей. Луна выглянула из-за облаков и осветила им путь. Стало как-то уютнее.
Рысь ступал мягко. Его шагов было совсем не слышно, хоть он и двигался быстро. От его размеренного хода Уна стала клевать носом. Вдруг он остановился. Уна открыла глаза.
– Что такое? – всполошился Таракан.
Двери одного из гаражей впереди них были раскрыты. Прямоугольник жёлтого света падал на дорогу.
– Таракан, – тихо скомандовал Рысь, становясь невидимым. – Ну-ка, сползай, посмотри, что там.
– Момент! – Таракан спрыгнул с плеча Уны и засеменил по дорожке.
– Только осторожно, – предупредил его Рысь.
Таракан аж остановился от негодования.
– Я вообще-то не какая-то там божья коровка, а профессиональный разведчик. Всё будет сделано как надо. Ждите!
Он быстро добежал до жёлтого квадрата света и осторожно выглянул из темноты.
В гараже было устроено жилище.
Внутри стояла железная кровать, покрытая стёганым одеялом. В углу стоял старый шкаф. У стены примостился грубый деревянный стол, покрытый белоснежной скатертью. На тумбочке у двери стояла маленькая двухконфорочная плита, на которой пыхтел чайник, а рядом в небольшой кастрюльке закипал суп.
За столом сидел старичок в старомодном потёртом пиджаке поверх толстой фланелевой рубашки. В зубах он держал погасшую сигарету, и, видимо, он часто так делал, поскольку его белые усы пожелтели от табака.
У мужчины на носу, почти на самом кончике, сидели очки с соединёнными верёвочкой дужками. Старичок чинил древний металлический будильник и мурлыкал себе под нос незатейливый мотив.
Таракан втянул запах, доносящийся из кастрюльки.
– Вкусно! – Он приподнялся на задних лапах.
Дедушка как раз в этот момент вспомнил про суп и поднялся его поперчить. Он приподнял крышку, бросил щепотку перца в варево и помешал его длинной алюминиевой ложкой. Облачко из кастрюльки полетело наружу, и Таракан с ещё большим наслаждением втянул аппетитный запах. Но перец защекотал его тараканьи ноздри, и он оглушительно чихнул.
Пожилой мужчина вздрогнул.
– Кто там? – Он вышел из гаража и пригляделся.
Таракан замер на месте. Уна не успела спрятаться и стояла посреди дороги, обхватив обеими руками мешок с мухоморами. Рысь спрятался в тени, готовый в любой момент броситься на обитателя гаража, если понадобится.
Дедушка различил в темноте маленькую девочку.
– Ты что тут делаешь? Да ещё так поздно?
– Я? – пролепетала Уна. – Я… Уна. Добрый вечер.
– Ну, добрый вечер, Уна. – Старик подошёл ближе. – Так что ты делаешь здесь?
Уна не знала, что придумать. Не станет же она говорить, что идёт на кладбище на ярмарку. Таракан выполз на освещённую часть дороги.
– Что-что. С собакой она гуляет. Непонятно, что ли? – Он свистнул. – Вася, ко мне!
Попугай сорвался с плеча девочки и подлетел к нему. Таракан прыгнул ему на спину и влетел в гараж.
– С собакой? – опешил дедушка.
– Ну не с кенгуру же! – Таракан вылетел обратно. – Я всё проверил. Опасности нет, – доложил он Уне. – Зато есть еда. Моя рекомендация – остановиться на отдых здесь.
Он посадил попугая на макушку дедушки. Тот поднял удивлённые глаза вверх.
– Возражений нет? Возражений нет! – Таракан махнул рукой, призывая Уну следовать за ним.
– А собачка-то ваша где? – спросил дедушка, не совсем понимая, что происходит.
– Собачка пусть на свежем воздухе остаётся. Еды всё равно на всех не хватит. – Таракан направил Васю к столу.
Дедушка окинул взглядом грязную школьную форму Уны.
– Всех накормим, – сказал он, почесав затылок. – Пойдём, милая.
Уна и дедушка зашли в гараж.
Таракан уже инспектировал стол, засовывая в рот всё, что попадалось под руку, и громко чавкал. Под салфеткой он разыскал хлеб, из раскрытой банки с килькой выхватил кусочек.
Вася при этом скромно сидел на краешке стола и осматривался по сторонам.
– Мы на пару минут буквально, – уведомил Таракан хозяина, засовывая в рот очередной кусок.
Рысь проявился рядом с Уной.
– Судя по твоим скоростям, тут и минуты будет много, – проворчал он.
Брови дедушки поползли вверх.
– Ого! Ну и огромный же ты, братец!
– Вам не страшно? – спросила Уна, разглядывая изрезанное морщинами лицо старика.
– Ну а чего мне бояться? – добродушно ответил тот. – Живя здесь, я много разных странностей вижу. Таким меня не удивишь.
Таракан чуть ли не с головой залез в банку с консервами.
– Таракан! – прикрикнул Рысь.
– Что? – Таракан тряхнул усами, с которых слетели капельки масла. Взгляд его был абсолютно невинен.
– У вас какое-нибудь средство от насекомых есть? – спросил дедушку Рысь.
– У меня для всех что-нибудь найдётся, – ответил дедушка. – Идите пока мойте руки.
Уна подошла к пластмассовому рукомойнику, повешенному на стене у входа.
– Вы живёте прямо тут? В гараже? – спросила она, оглядывая его жилище.
Мужчина снял прихваткой крышку с кастрюли.
– Много чего бывает в жизни. – Он стал накладывать густой наваристый суп в облупленную эмалированную тарелку. – Не всё в жизни получается так, как ты этого хочешь. Но оставаться счастливым человеку вполне по силам. Даже если он и живёт в проржавленном гараже.
Он рассадил их за столом.
Таракан глянул в тарелку Уны, ожидая своей порции.
– У меня особая диета, – заявил он. – А тут холестерин…
Дедушка поставил перед ним блюдечко с молоком и накрошенным в него батоном. Таракан тут же накинулся на еду и стал жадно причмокивать.
– Диета, – многозначительно заметил Рысь.
– Проголодался, – кивнул дедушка.
– Вы даже не можете предствить как! – Таракан оторвался от своей похлёбки. – А какие моральные издержки!
– Ты ешь, не отвлекайся, – посоветовал ему Рысь.
Дедушка поставил перед зверем тарелку с сосисками.
– Благодарю, – кивнул тот, насаживая на коготь угощение.
Перед Васей дедушка поставил миску с семечками подсолнуха, крупой и кусочками сушёных фруктов. В пластиковую крышку от бутылки он налил ему чистой воды, а сам сел на кровать и сложил руки на коленях.
– Ешьте, дети мои.
– Спасибо! – поблагодарила его Уна. – Вы такой добрый. А вы сами-то будете?
– Ты кушай, милая, кушай. Я успею.
Он с улыбкой наблюдал, с какой жадностью девочка уплетает его простенькую похлёбку.
3
Морана стояла у большого кварцевого зеркала, прибирая свои пышные волосы. В эту ночь она была прекрасна как никогда. Её глаза блестели от радости. Ни одной морщинки не было на её лице. Кожа по всему телу разгладилась и стала мягкой и нежной. И боль, крутящая кости, казалось, навсегда покинула её.
От радости она даже стала напевать всё тот же игривый мотивчик, который когда-то давно распевала, гуляя по священным рощам среди цветов и диковинных животных.
Даже тревожные мысли о неповиновении Морока не могли её расстроить сегодня. А про Амулет она вовсе не думала. Боги, в отличие от смертных, могут предвидеть то, что произойдёт в будущем. И Морана прекрасно знала, что Амулет в нужный час объявится в её подземелье.
Она улыбнулась себе. Её братец мог тешить себя иллюзиями, но судьба есть судьба. И судьбе угодно, чтобы Амулет достался ей, а не кому-либо другому.
Её вечные спутницы – бабочки-могильницы подносили ей платья на выбор. Этой ночью она должна выглядеть особенно эффектно, поэтому Морана позволила себе немного попривередничать в выборе гардероба.
Серебристый песок на блюде у её трона закрутился в вихре. Морана подняла руки, и белоснежное платье, украшенное живыми ландышами, опустилось на её плечи. Бабочки поднесли ей широкую шёлковую ленту, которой она быстро подпоясалась.
На блюде образовалась голова Индрика. Уголки губ Мораны поднялись вверх. Она сразу поняла, о чём будет говорить первый министр её брата.
– Прошу нижайше простить за беспокойство, о лучезарная дочь великих хэйдов! – Он склонил свою коровью голову.
– Говори, – коротко ответила она.
– Ваш сиятельный брат сегодня отверг гнусное предложение чудинов, суливших ему большую награду за то, чтобы пойти против вашей воли, – начал Индрик.
– Меня не интересуют прошлогодние новости, – ответила богиня. – Ещё меньше мне интересно выслушивать пустопорожние разглагольствования. Говори прямо, чего ты хотел.
Министр помедлил.
– Сегодняшняя ночь может быть полна сюрпризов. – Он тщательно подбирал слова. – И я хотел бы знать: если вдруг мне станет известно что-то настолько важное, что незамедлительно должно быть доложено вам, как я могу известить вас?
– Мне не нужны извещения. Ты знаешь, что мне нужно. И это должно быть здесь в означенный час. Это всё, – резко ответила она.
– Но если вдруг некая сила вопреки вашей воле удержит то, что нужно дочери великих хэйдов, неужели она не примет благосклонно известие об этом?
– Ты сотни лет служишь министром, – ответила богиня. – Неужели тебе неведомо, что гонцов, приносящих дурные вести, казнят?
– Я всего лишь хотел выразить свою готовность указать путь, если вдруг туман опустится на землю и вашим ясным очам будет тяжело разглядеть то, что происходит в ночи.
Морана повременила с ответом. Ей хотелось посмотреть на реакцию Индрика. Но хитрый министр послушно ожидал её решения, не выказывая ни волнения, ни раболепства. Морана усмехнулась про себя. Такие, как Индрик, будут полезны любой власти. Такие, как он, переживут всех.
– Я благосклонно принимаю твою готовность помочь, – ответила она. – Мой краснокрылый цмок отыщет тебя, когда ты будешь нужен.
– Что, если он не сможет отыскать меня? – парировал министр.
Ей показалось, что намёк на ядовитую улыбку проскользнул на его губах.
Морана нахмурилась. Теперь она поняла, что он имел в виду.
– Я пришлю тебе цмока сейчас, чтобы ты мог послать с ним весточку тогда, когда это будет нужно.
Индрик склонил голову.
– Это мудрое решение. Благодарю тебя за доверие, о проницательная дочь великомудрых хэйдов.
Серебристый песок упал на блюдо.
Морана задумалась и через некоторое время коротко свистнула. В грот тут же влетел цмок, крылья которого были украшены широкими бордовыми полосами.
Морана протянула руку, он послушно сел на неё.
– Лети к Индрику, – распорядилась богиня. – Будь с ним, пока он не пошлёт тебя ко мне. Если он попытается убить тебя, ты знаешь, что делать.
Цмок пискнул, вытаскивая длинный ядовитый язык. Затем расправил крылья и вспорхнул с её ладони.
4
После сытного ужина дедушка и Уна пили чай.
Рысь сидел в сторонке, наблюдая через раскрытую дверь, как лунный свет заливает дорогу. Он был задумчив и почти не участвовал в застольной беседе. Вася сидел на спинке кровати и дремал. Уна размачивала сухарь в чае и слушала Таракана. Тот вёл беседу с дедушкой.
– Мы жертвы предубеждения, – жаловался Таракан. – Тараканы самые миролюбивые существа на земле. Нам что нужно? Пару крошек, чуть-чуть водички. Спокойные, тихие. Идеальные соседи. А что мы получаем? Только ненависть и злобу!
Дедушка не мог не согласиться.
– Вот сами посмотрите, – продолжал Таракан. – Комары пьют кровь. Муравьи агрессивны. Моль портит одежду. А мухи? Мухи! Бе-е-е! – Он скривился и быстро заглотнул очередной кусок батона. – Ну и кто, кто, я спрошу вас, хуже всех? Ответ очевиден!
Дедушка посмотрел на Уну. Она отчаянно боролась со сном, но глаза её то и дело закрывались. Он отодвинул чашку из-под её носа, и она опустила голову на руки.
А Таракан не унимался:
– Это совершенно несправедливо! И знаете, что я намерен сделать? Как только стану королём, буду использовать все медиаресурсы, чтобы изменить это неправильное представление о нас.
На улице что-то загудело.
Поднялся сильный ветер. Листья, ветки и мусор закружились по земле. Мимо раскрытых дверей гаража пронёсся небольшой торнадо. Вслед за ним на дорогу посыпались хлопья снега.
– Погоди, родной.
Дедушка поднялся, чтобы прикрыть двери. Он посмотрел на улицу и поёжился от холода. Колючий мелкий снег ударил ему в лицо. Он вытер с раскрасневшихся щёк капли от растаявших снежинок и покачал головой.
– Что происходит с природой? Весь день сегодня землю трясёт. То дождь, то ураган. – Он посмотрел на небо. – Вот, опять всё стихло. Странно.
Рысь посмотрел на засыпающую Уну и негромко спросил хозяина гаража:
– Кладбище далеко отсюда?
– Где-то с милю, может чуть больше, – ответил тот.
– Вы не будете против, если она останется здесь, пока мы…
Уна, услышав его слова, приподняла голову:
– Я иду с вами.
– Засыпай, тебе нужно отдохнуть.
Уна стала с силой растирать глаза.
– Я не буду спать. Я иду с вами.
– Ты человек. Они учуют тебя, – пытался возразить Рысь.
– Я готова. – Она поднялась из-за стола. – Спасибо вам, дедушка!
В этот момент два цмока влетели в гараж и стали кружить под потолком.
– Это они! – закричала Уна.
Сон тут же покинул её.
– Ах вы, негодные твари! – Дедушка схватил полотенце и стал прогонять их из гаража. – Ну-ка, убирайтесь отсюда!
Рысь зарычал.
Цмоки вылетели и растворились в ночи.
– Что-то они стали чаще прилетать, чем прежде, – покачал головой старик.
– Вы знаете, где они живут? – спросила Уна.
– Нет, милая. Не знаю. Откуда?
Рысь поднялся.
– Здесь становится небезопасно, – сказал он. – Нам нужно идти.
– Может, всё-таки тебе остаться? – спросил дедушка Уну. – Негоже детям ходить на кладбище ночью.
Девочка обняла его.
– Спасибо вам за всё!
– Я прикажу слугам подготовить вам подарки от меня, – важно проговорил Таракан, проверяя своё блюдце, которое после него блестело, как только что вымытое. – И приглашение на коронацию, конечно. Следите за анонсами в социальных сетях и прессе.
– Благодарю вас, ваше высочество, но у меня и компьютера-то нет, – ответил старик.
– Значит, будет. Купим вам ноутбук. Или этот… как его… планшет. Главное, чтобы мне напомнили. – Он махнул лапкой в сторону Рыся.
– Напомним, – пообещал тот. – Можешь не беспокоиться.
Дедушка погладил по голове Уну, и они все вместе вышли на залитую лунным светом дорогу.
– Будьте осторожнее! – Старичок помахал им на прощание.
– Обязательно! – отозвалась Уна, усаживаясь на спину Рыся.
Дедушка немного постоял на дороге, глядя им вслед, после чего пошёл к себе ставить чайник. Он сильно продрог после внезапно поднявшейся метели.
5
Пока они шли, у Рыся было время подумать.
Уна быстро задремала от его размеренного шага. Таракан захрапел на её плече даже раньше. Попугай спал у Уны за пазухой. Теперь ему никто не мешал.
И он снова погрузился в свои мысли.
Змей не шутил. Чем ближе Рысь подбирался к царству Морока, тем слабее он становился. Именно поэтому у него было столько сомнений, когда он соглашался помочь Уне. Это путешествие было невероятно опасным для него самого. В любой момент с ним может произойти что-нибудь ужасное. Либо и того хуже – его могут оставить силы в тот самый момент, когда девочке будет угрожать опасность.
Он не понимал, что ему делать. Они шли на кладбище, где будет полно слуг Морока, и если их заметят, то, даже если змей не заберёт остаток его сил, справиться с нападавшими ему будет очень трудно.
Однако больше его беспокоил даже не недостаток сил, он осознавал, что у него всё чаще и чаще появляются сомнения, намного больше времени требуется на раздумья. Неуверенность в себе росла, страх точил его душу.
Змей. Откуда он взялся? Казалось, он был всегда с ним. Сколько он помнил себя, столько же он помнил и змея. Не зря же тот постоянно говорил Рысю, что является частью его самого.
– Вздор! – он фыркнул и осёкся.
Прислушался. Уна спала. Он никого не разбудил.
Он двинулся дальше, продолжая размышлять.
Присутствие змея всегда было мучительным для него. Он появлялся тогда, когда хотел. И с каждым появлением становился больше и мощнее. А Рысь чувствовал, как разрастается пустота внутри него. Будто змей изъедал его изнутри.
