Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

И Ладо не знала, что ответить ему, ведь ей было прекрасно известно, что, если любовь однажды умирает, её уже не вернёшь. Обманывать Витогора Ладо не хотела, а горькую правду он и сам знал.

Но почему он не сказал Ладо о том, что зло поселилось в душе Мораны? Может быть, ему было стыдно, что он не уследил за своей женой? Или надеялся, что каким-то образом сможет избавить её от этого наваждения?

Обеспокоенная душевным состоянием хранителя Амулета, Ладо направилась в совет элуров. Её слова обеспокоили мудрейших. Пожалуй, впервые они почувствовали неприятный холодок грядущих перемен.

Тем временем Морана принимала участников турнира. Лучшие из лучших, сильнейшие воины сражались за её милость. Схватка шла не на жизнь, а на смерть. Морана сидела на своём троне и упивалась болью раненых воинов. Когда же некоторые из них умирали, проливая кровь на серый гравий внутреннего двора замка, удовлетворённая улыбка появлялась на её губах. В эти моменты Морана чувствовала прилив сил, приятная тёплая волна пробегала по её телу.

С удивлением для себя она открыла, что чьё-то страдание может приносить ей наслаждение. С упоением она представляла, как сильнейший из воинов убивает её мужа и приносит ей желанную награду – Амулет Равновесия.

В турнире победил принц из далёкой северной страны. Звали его Ратимир. Он был высок и могуч. Невероятно вынослив и ловок. Более того, он был ещё и красив. И Морана подумывала о том, что, вполне возможно, она наградит его больше чем одним поцелуем.

Но в тот момент, когда Морана протянула руку, чтобы приветствовать победителя, между ними появился Витогор.

– И я готов побиться за поцелуй собственной жены, – сказал он негромко, вынимая меч.

Собравшиеся зрители ахнули. Искорки пробежали в глазах Мораны. Она никак не ожидала такого поворота событий, но, казалось, сама судьба потворствует ей. Конечно, человеку убить элура практически невозможно, но в жизни любому может выпасть удача, а Ратимир был сегодня более чем удачлив.

– Что ж, если ты хочешь участвовать в турнире, я позволю тебе это, – холодно проговорила Морана. – Но при одном условии. Ты будешь сражаться без использования сверхъестественных сил. – И она указала на Амулет. – Я хочу, чтобы сражение было честным.

Витогор снял Амулет с шеи и демонстративно повесил его на пояс.

– Откажись от бессмертия на время боя, – потребовала Морана.

Толпа замерла в напряжении. Никогда прежде они не слыхивали о подобном. Не говоря уж о том, чтобы увидеть такое. Откажется ли элур от того, что даровано только высшим созданиям? Или испугается?

– Отказываюсь! – Витогор приложил клинок ко лбу.

Морана коротким кивком поблагодарила мужа. И тут же взметнула руку, в которой держала белоснежный кружевной платок. Его колыхнул ветер, Морана разжала пальцы, и платок полетел с трибуны.

Ратимир тут же бросился в атаку. Лязгнул металл. Раз, другой. Вдруг рука принца дрогнула, его глаза расширились, и он с недоумением посмотрел на свою грудь – из неё струилась кровь на пронзивший его блестящий клинок Витогора. Силы быстро покидали его молодое тело. Он даже не успел осознать, что произошло, – настолько быстро всё случилось.

В глазах супруга Мораны не было ненависти. Он выдернул меч из груди соперника – мёртвое тело Ратимира тут же рухнуло наземь. Витогор медленно повернулся к трибуне, на которой сидела его жена, и с горькой усмешкой приложил клинок ко лбу.

Разгневанная Морана вскочила со своего трона и удалилась в покои замка.

– Расходитесь, – бросил ошарашенным зрителям Витогор, надевая на шею Амулет.

4

После турнира Морана перестала устраивать пиры и вообще стала очень редко появляться в Эдельдоне. Между ней и Витогором не было произнесено ни слова. Они всячески избегали друг друга. И если сердце Витогора заполнила беспросветная тоска, то Морана была преисполнена ненависти.

Она находила утешение в посещении казней и пыток. Дни и ночи проводила в старинном сумрачном замке на краю мрачной болотистой чащобы, подаренном ей одним из поклонников.

Теперь она редко возвращалась к своим занятиям, разве что создала несколько ядовитых растений, унизанных колючками. Придумала она и новый цветок – столь же смертельный, сколько прекрасный. Одурманенные его ароматом насекомые, едва прикоснувшись к сладкому нектару, намертво приклеивались к нему, чтобы тут же быть заключёнными в сладкую темницу бутона и быть медленно сожранными. Этот цветок Морана сотворила в порыве бессильной злобы, в очередной раз представляя, что ждёт её, когда она получит Амулет.

Морану не отпускала мысль о том, как бы извести собственного мужа, одно воспоминание о котором приводило её в неописуемую ярость.

Однажды ясной лунной ночью, когда Морана гуляла по испускающим миазмы топям недалеко от замка, мутные воды болот расступились и мерзкая туша Морока показалась над тухлой чёрной водой. Его гигантская голова была утыкана длинными иглами, две пары длинных и постоянно вертящихся щупалец служили ему вместо рук, а сами руки, короткие и хилые, криво свисали по бокам туловища.

Этот уродливый исполин был когда-то обригантом. Морок, как и Морана, тяготел к злу и был известен тем, что мог заморочить или свести с ума кого угодно, за что был проклят собратьями-обригантами и изгнан, и проводил столетие за столетием в труднодоступных для всех местах, властвуя над болотами и топями.

– Здравствуй, дорогая сестрица, – прогудел Морок.

Так Морана встретила своего брата-антипода, появившегося на свет одновременно с ней. Поскольку элуры и обриганты старались друг с другом не встречаться, она никогда прежде его не видела. И даже не представляла, как он может выглядеть.

За время, проведённое в изгнании, Морок деградировал до уровня маура, сильнейшего из демонов, но всё-таки низшего существа. Было ли проклятие собратьев тому причиной, или тоска и смрад болот привели к тому, что он постепенно уменьшался в размерах и терял силы, никто не знает. Некогда мощный и грозный обригант, Морок с каждым годом всё больше и больше превращался в болотного духа. И рано или поздно стал бы бестелесным.

Родившись равным элурам, отвергнутый и презираемый всеми, он жаждал вернуть былое могущество и, узнав о том, что Морана пыталась извести своего мужа, быстро смекнул, что встреча с ней будет ему полезна. Он не ждал расположения сестры, он уже был наслышан о её гордыне и жестокости. Однако он единственный смог догадаться, что ей было нужно, и решил предложить ей сделку.

– Я могу заморочить твоего мужа. Сделаю так, что Витогор по собственной воле избавится от Амулета, но убить его ты должна будешь сама, – сказал Морок. – Это навлечёт на тебя вселенское проклятие, однако, завладев Амулетом, ты сохранишь статус элура. Они ничего не смогут с тобой сделать.

– В чём же твой интерес, дорогой братец? – спросила Морана.

– Когда Амулет окажется у тебя, мир потеряет баланс и возможно будет изменить многие вещи.

– Ты хочешь вернуть свою былую мощь, – рассмеялась Морана.

– Я помогу тебе, и мы поделим мир пополам. Я стану правителем ночи, а ты – повелительницей дня.

Это было не совсем то, о чём мечтала Морана, но она получала союзника, готового наплевать на законы и приличия и совершить злодеяние, которое дарует ей власть. Что делать с Мороком, она будет решать после, когда они исполнят задуманное.

Морок как будто угадал её мысли.

– Поклянись, что не обманешь меня, – прохрипел он.

– Клянусь, дорогой братец, – не моргнув и глазом ответила богиня.

– Сделай это по старинному обряду.

И его чахлые ручонки, которые, казалось, уже совсем перестали двигаться, оставив все свои функции мощным щупальцам, протянули ей тонкий нож. При этом щупальцами Морок запалил костерок из гнилых веток. Его тусклое пламя заиграло на их лицах.

Морана усмехнулась. Морок не был простачком. Он предлагал ей провести древний обряд. Такую клятву она никогда не сможет нарушить. Поколебавшись, Морана взяла нож и отрезала локон своих волос.

– Поклянись, что сделаешь всё в точности так, как мы договорились, и не обманешь меня, – потребовал Морок.

– Я клянусь вернуть тебе твою силу, как только получу Амулет, – с расстановкой проговорила Морана.

– И сделаешь меня соправителем, – пробасил он.

Она посмотрела ему в глаза. Он выдержал её взгляд.

– Ну?

Она помедлила.

– Скажи это, – настаивал он.

– И сделаю тебя своим соправителем, – повторила она и сжала губы так, что они побелели.

Морок кивнул. Морана бросила пучок волос в огонь. Искры взвились в тёмное небо.

5

Обсудив с братом план действий, Морана поспешила вернуться в свой замок. А наутро отправилась в Эдельдон.

Прибыв в знакомую долину, которая за время её отсутствия стала ещё краше, Морана приняла самый кроткий облик, на который только была способна. Подъехав к замку и выйдя из колесницы, она шепнула на ухо Зибуру, единорогу, когда-то подаренному ей будущим мужем, чтобы он пропел знакомое Витогору приветствие.

Долину огласило пение Зибура, но никто не появился из замка. Витогор давно уже не жил здесь. Это не удивило Морану, она была готова к этому. Совсем немного передохнув с дороги, она оседлала Зибура и поехала в горы.

Обнаружив грот, в котором жил Витогор, Морана спешилась и стала подниматься по крутому склону. Ветер завывал и набрасывался диким зверем. Разметавшиеся под его порывами волосы хлестали по щекам. Мелкий лёд летел в глаза.

– Витогор! Милый! Это я!

Никто не отзывался.

В гроте Витогора также не оказалось.

Морана вернулась к единорогу, оседлала его и наклонилась к его уху:

– Ищи своего хозяина.

Зибур расправил крылья, его ноздри затрепетали. Он издал громкий звук, похожий на рёв трубы, и взметнулся в небо.

Верный конь обнаружил своего хозяина в далёкой малонаселённой стране. Витогор стоял в задумчивости на крутом обрыве над штормовым морем. Морана приказала единорогу снижаться, и, как только его копыта коснулись земли, она достала золотую шкатулку – подарок Морока, вынула из неё чёрного червя и запустила его единорогу в ухо.

Конь заржал, но его голос, полный боли и страха, не мог быть услышан Витогором – Морана предусмотрительно приземлилась вдалеке от мужа, за заросшей низким кустарником скалой. Тело Зибура стало раздуваться, как будто что-то огромное начало расти внутри него. Послышалось страшное чавканье – тот червь, которого Морана запустила в ухо единорога, пожирал Зибура изнутри. И чем больше червь жрал, тем больше и бесформеннее становилось некогда прекрасное животное. В какой-то момент острые зубы прорвали шкуру единорога, длинные щупальца расширили отверстие, и туша Морока вывалилась наружу. Он ловко сгрёб остатки шкуры Зибура, и через мгновение останки животного исчезли в клыкастой пасти монстра. Морок удовлетворённо крякнул.

– Жди здесь, – сказал он Моране и пополз в сторону Витогора. – Он сам тебя позовёт.

Минуты тянулись для Мораны бесконечно, пока она ждала за скалой. Там, на обрыве, свистели и завывали ветры. Ей казалось, что она слышит чьи-то голоса, крики, звон мечей, но она боялась выглянуть из своего укрытия.

В это время Витогор сражался с целой армией, жаждущей только одного – убить его и овладеть его женой. Он бился с ними насмерть, неистово размахивая мечом и отбивая атаку за атакой. Он и представить не мог, что это Морок овладел его разумом и заставил поверить в эту иллюзию.

И вот Витогору почудилось, что меч противника полоснул по его горлу. Витогор стал задыхаться, он схватился за цепь, на которой висел Амулет, снял его и отбросил в сторону. Морок только этого и ждал. Он наслал ещё больше призраков на ослеплённого видениями элура. Тот стал отступать.

– Морана! Морана! Я люблю тебя! – кричал он, теряя силы.

Морана услышала своё имя и выскочила из-за скалы. Она увидела своего мужа, окутанного облаком шершней. Он едва держался на ногах и медленно отступал под напором тёмных сил. Амулет блестел на изумрудной траве в нескольких шагах от него. Морана подбежала к реликвии. Подняла с земли и с вожделением посмотрела на горящий голубым огнём кристалл.

В этот момент буря стихла. Смертельно раненный Витогор обернулся и увидел свою жену. Улыбка озарила его лицо.

– Я победил. Я не дал им забрать тебя, – с трудом проговорил он.

Морана улыбнулась в ответ и двинулась ему навстречу с протянутым Амулетом в руке. Витогор с удивлением перевёл взгляд на Амулет, который крепко сжимали её тонкие пальцы, и улыбка дрогнула на его губах. Он посмотрел на Морану. Её глаза были полны любви и нежности. Медленно и грациозно она шла к нему.

– Я так благодарен небесам, что ты всё ещё со мной, – проговорил Витогор неуверенно.

– Я ведь твоя жена, – ответила мягко Морана.

В этот момент она была ещё прекраснее, чем прежде.

Он протянул руку, чтобы взять Амулет, но она дала знак, что сама наденет его ему на шею. Витогор наклонил голову, и в этот момент Морана выхватила кинжал из его же ножен и вонзила ему в грудь. Молодой бог упал на колени. В то же мгновение Амулет очутился на шее Мораны. Витогор с испугом глянул на жену. Он ещё не успел почувствовать боли, но ужас от поступка Мораны обуял его.

– Ты не захотел править миром вместе со мной. Значит, я буду править им одна, – ледяным голосом проговорила Морана.

Она повернула оправу Амулета, и скала под Витогором рухнула в море, унося его тело в тёмные пучины.

– Проклинаю! – донёсся до неё возглас мужа, исчезающего в волнах.

Дрогнули горы, пылающее солнце ушло за горизонт. Кровавое небо покрыли чёрные тучи. По всей земле пронёсся жуткий низкий гул.

Морок выполз из-за камня.

– Поверни оправу на две трети вправо и верни мне мою силу, – потребовал он.

Откуда ему было известно, как пользоваться Амулетом, Морана не знала. У неё складывалось ощущение, что её брат знал гораздо больше о магическом инструменте, чем говорил.

Она повиновалась. Морок тут же вырос в размерах, его тело налилось мощью, и он сам стал под стать утёсу, стоящему рядом. Морок взмахнул одним из своих щупалец и разбил скалу – только камни посыпались в море.

– О, сколько лет я ждал этого дня, – с облегчением пророкотал он.

Морана тут же повернула оправу Амулета назад, однако ничего не произошло. Морок засмеялся.

– Не пытайся меня обмануть. У нас есть уговор. – Одно из щупальцев поползло в её сторону.

Морана крутанула оправу Амулета ещё раз, и Морок уменьшился в размерах вдвое, при этом всё равно оставаясь намного выше любого человека.

– Мы договаривались быть равными, – проговорила Морана.

Морок взревел:

– Ты обещала!

– Даже так ты сильнее многих.

– Я обригант! Верни мне мою мощь!

Тут горы содрогнулись ещё раз. Морана снова повернула оправу Амулета.

– Не будет больше обригантов, – холодно проговорила она. – Или ты хочешь исчезнуть вместе с ними?

Мороку нечего было сказать.

– Настало новое время. Ведь ты этого хотел, не так ли?

Будущий правитель тёмных сил опустил голову.

Морана продолжала менять мир.

Вулканы разверзлись, выплёвывая огненную лаву в небеса. Моря вышли из берегов. Горели исполинские леса. Луна стала бурой и зловеще висела над землёй.

6

Вдруг вокруг них, стоящих на утёсе, единственном островке стабильности в бушующем мире, образовалось свечение. Четырнадцать старших элуров окружили Морану и Морока со всех сторон.

– Что вы наделали?! – Святогор, самый старший из богов, обжёг Морану грозным взглядом.

Морок выдохнул изо рта облако пара, мгновенно окутав себя туманом в надежде ускользнуть от возмездия. Но ему не дали. Туман разогнали, Морок был обездвижен. Морану окружили огненным кольцом.

– Я хранитель Амулета. Мой муж завещал мне его! – прокричала Морана.

– Неправда, – вмешалась Ладо. – Ты должна вернуть Амулет совету.

– Не указывайте мне! – ощерилась Морана.

– Ты не имеешь права использовать Амулет, не зная его свойств, – прогремел Святогор, направляясь к ней.

В ответ на это Морана повернула оправу ещё раз, и ночь сменилась днём. Моря отступили, обнажая морское дно. Горы вздыбились на равнинах, а реки повернули течение вспять. Зима сменила лето, ледники спустились с гор и сковали льдом долины.

Но ещё случилось то, чего Морана никак не ожидала. Она вдруг превратилась в дряхлую старуху. Ощутив необъяснимую ужасную слабость, она посмотрела на свои руки и, увидев вместо них обтянутые кожей кости, вскричала и поспешила повернуть оправу Амулета в обратную сторону.

Снова день сменился ночью. Вернулось лето. Морана глянула на свои руки – её молодость вновь вернулась к ней.

– Амулет был создан, чтобы уравновешивать противоречия этого мира, – сказал Святогор. – Именно поэтому хранитель Амулета познаёт эти противоречия на себе.

Объединив свои энергии, элуры приподняли Амулет над головой Мораны. Повинуясь их силе, он медленно поплыл по воздуху к старшему элуру, поблёскивая золотом и голубыми гранями камня в лунном свете. Святогор взял Амулет в руки.

– За своё преступление ты вечно будешь испытывать то, что испытывал твой муж, будучи хранителем Амулета.

Святогор провёл пальцем по золотой оправе реликвии – и солнце поднялось над горизонтом. Морана тут же снова превратилась в древнюю старуху и взвыла от боли, словно раскалённый металл пронзил её тело.

– Отныне и во веки веков в дневное время ты будешь выглядеть и чувствовать себя так, будто тебе сто двадцать лет, – сказал Святогор. – А за ту боль, которую ты своим поступком причинила всем живым существам, ты будешь наказана тем, что будешь каждый день чувствовать то, что чувствовали они, когда погибали. И только ночью ты будешь возвращаться к своему обычному состоянию. Пусть это будет тебе уроком.

Ничего страшнее в своей жизни Морана не могла представить. Ей, вечно молодой богине, женщине, одержимой собственной красотой, вдруг узнать о том, что она каждый день будет превращаться в отвратительную старуху?! Это казалось невероятным. Несправедливым. Новость о том, что молодость и красота будут покидать её ежедневно, причинила Моране такое ужасное страдание, что она даже не услышала слова про физическую боль, ощущение которой станет для неё вечной пыткой.

Она в отчаянии ощупывала своё лицо.

– Вы непоправимо нарушили баланс мироустройства, – продолжал Святогор. – Вы будете наказаны оба. Ты, Морок, будешь лишён магических сил. Выбери место, где проведёшь остаток своих дней. Отныне ты не сможешь покидать его. – Он помолчал и добавил: – Но это не всё. Вы, сами того не зная, перенаправили силы земли низшим созданиям. Наступает эра людей. Элурам предстоит уйти либо погибнуть. А что будет дальше, неведомо никому.

И они исчезли, оставив Морану и Морока на утёсе.

7

С этого момента элуры начали исход к Океанам Мудрости, отправляясь один за другим вслед за своими праотцами.

Изменения, которые Морана произвела в мире, привели к тому, что менее чем за десять лет вымерли все обриганты, обратившись в одиноко стоящие скалы или провалившись глубоко под землю, а люди обрушились войной на других обитателей земли – чудинов, хелионов, этворов и асилков.

И этой войне, казалось, не будет конца.

Долгие годы длилась она, и не нашлось силы, способной противостоять людям. Они побеждали во всех битвах, выигрывали все сражения. Многие тысячи существ погибли, остальные в ужасе бежали – люди беспощадно их истребляли. Все поселения нелюдей сровняли с землёй. В чём уж человек оказался последовательным, так это в уничтожении своих соседей.

Люди легко приспособливались к новому климату и очень быстро заселили планету. И где бы они ни жили, они изводили всех, кто не принадлежал к их племени. С этих пор хелионы, чуди, этворы и даже мауры вынуждены были скрываться от человека.

Первыми исчезли асилки. Не прошло и нескольких сотен лет, как упоминания о диковинных существах и чудовищах стали встречаться только в сказках и легендах.

Чудинам удалось заключить с людьми мир. Они переселились в труднодоступные горные районы, где построили свои монастыри и деревни.

Под надзором последних элуров в одном из самых дальних монастырей чудины построили храм Витогора со статуей убитого бога в центре. Святогор, оставшийся для того, чтобы завершить постройку храма, пробил своим посохом отверстие до центра земли, которое тут же заполнили расплавленным золотом. Поверх водрузили мраморное изваяние Витогора, на его шею Святогор надел Амулет.

– Оберегайте эту святыню от кого бы то ни было, – сказал он чудинам. – Это станет вашим предназначением на земле. Отныне вы все – хранители равновесия. И вам же предстоит следить за порядком в этом мире. Пресекайте зло и все его проявления. Храните честь и берегите добро и справедливость.

Вожди чуди склонили свои головы перед Святогором и поклялись вечно исполнять его наказ.

А Морана? Морана с того дня не знала покоя. Её мечты о мировом господстве развеялись, каждый день теперь был наполнен бесконечными муками – кости её ломало, кожа горела и ныла, от блеска в глазах не осталось и следа.

Она скиталась по пустыням, вдали от всех, растрёпанная и растерянная. Даже ночью, когда возвращался её прежний облик, ей не становилось легче. Она настолько ослабевала от этих страданий, что возвращение красоты и молодости не приносило ей никакой радости. Люди, едва завидев, прогоняли её из своих селений. Животные в страхе разбегались. Нелюди старались не приближаться к ней.

Так она узнала, что такое одиночество и презрение.

Это было унизительно, но лучше было оставаться одной, чем показаться кому-то в таком виде. Ведь даже убивать нечаянных свидетелей её уродства – а иначе она не могла назвать свой новый облик – она не могла, сил на это у неё просто не было.

Морок же, переживший все катаклизмы, связанные со сменой эпох, и выживший благодаря тому, что Морана не дала ему превратиться в обриганта, поселился в древнем подземном городе, где основал своё небольшое царство и потихоньку восстанавливал силы, утраченные после наказания. Со временем он стал собирать под своим началом оставшихся хелионов и этворов и думал, как быть дальше.

Весть о том, что Морок даёт укрытие нелюдям, разнеслась по миру, и всё больше и больше всевозможных существ стало прибывать к Владыке Тёмного Мира – так теперь стали называть его подданные.

Однажды в его чертогах объявилась и Морана.

Волоты, сторожившие вход в подземелья, набросились на неё, приняв за человека, но богиня в один миг испепелила нападавших, а у выживших потребовала отвести её к Мороку.

После двух сотен лет скитаний, исхудавшая, грязная и безобразная, она могла испугать даже собственного антипода. Он был удивлён, услышав её просьбу об убежище, однако согласился приютить сестру: её присутствие позволяло ему быстрее восстановиться.

Для неё, стыдящейся своей внешности, отвели самые нижние этажи подземелий. Обитателям Тёмного Мира было запрещено спускаться на уровень Мораны, и через несколько сотен лет о ней благополучно забыли.

8

В своей новой обители богиня годами изнывала от горя и отвращения ко всему миру и самой себе. Её ненависть была особенно сильна в первые часы после рассвета, когда она бросала взгляд на своё отражение в зеркале и вновь находила в нём отвратительный старческий облик.

Когда же Моране становилось совсем невыносимо сидеть в своих катакомбах, она дожидалась ночи и отлучалась в близлежащие поселения людей, где, всё такая же прекрасная, как прежде, но бесконечно одинокая, бродила по тёмным ночным улочкам, прислушиваясь к звукам жизни.

И вот как-то глубокой ночью она натолкнулась на красивого юношу, крадущегося по тёмному переулку. Увидев её, он остановился как вкопанный. Это был обычный деревенский паренёк. Его открытое наивное лицо освещали звёзды. Он напомнил ей Витогора во время их первой встречи. Морана густо покраснела, хоть этого и не было видно в темноте. Она перевела дыхание и улыбнулась юноше. Он улыбнулся ей в ответ.

Но тут из-за ограды раздался девичий шёпот:

– Лель?

И он тут же забыл о Моране.

– Я здесь. Я иду!

Он перелез через забор, оставив самую красивую женщину на земле растерянно стоять посреди улицы. А следом из-за ограды послышалось нежное воркование влюблённых.

Лицо Мораны вспыхнуло пламенем гнева. Охваченная ярой ненавистью, без сожаления обратила она влюблённых в два кипариса, а деревню выжгла до основания. Так, что пепел разлетался на многие мили вокруг, а зола лежала на том месте сугробами.

Однако это злодеяние не усмирило её гнева. Морана вернулась в подземелья, и начиная со следующей ночи в её владения стали привозить молодых девушек, которых выкрадывали для неё слуги Морока.

Морана подвергала их изощрённым пыткам, после чего зверски убивала. Она вдруг осознала, что находит успокоение, упиваясь мучениями своих жертв. Даже боль от ежедневных перевоплощений немного отступала.

Мороку же это было на руку, потому что страдания молодых женщин и ему прибавляли сил.

Однажды Морана вырвала сердце из груди молодой красивой крестьянки, и кровь девушки залила её руку. Богиня с удивлением обнаружила, что её кожа, омытая свежей кровью, стала молодеть прямо на глазах.

Спасение было найдено!

Тут же она вызвала Морока и потребовала доставлять ей самых красивых девушек. И не одну, не две – ей требовались десятки молодых красавиц, в крови которых она могла бы купаться, возвращая себе божественную красоту.

С этого дня убийства юных красавиц стали ежедневным ритуалом в подземельях Мораны и бесконечным кошмаром окрестных земель. Все ближайшие города и селения быстро опустели. Их обитатели покидали страну в ужасе, а оставшиеся жители уродовали своих дочерей, чтобы их не забрали тёмные силы. Вскоре слугам Морока пришлось отправляться за девушками во всё более далёкие путешествия. Каждую ночь гигантские птицы моголь разлетались в разные стороны, унося в темноту охотников за прекрасными девами.

Однако омовения в крови девиц омолаживали Морану совсем ненадолго. На какое-то время ей становилось легче, боль утихала, и выглядела она прекрасно, но длилось это считаные минуты.

Чего-то она не понимала, что-то делала не так.

Но что она упустила из виду?

И вот как-то раз одна из её пленниц взмолилась во время пытки:

– Убейте меня быстрее. Я не хочу, чтобы мой возлюбленный увидел меня такой.

И тут Морану пронзила догадка.

Любовь! Вот что делает человека прекраснее, излечивает любые раны и даёт силу.

Она тут же выпустила кровь из жертвы и наполнила ею кувшин. Скинув дорогое одеяние, Морана облила своё увядшее тело кровью влюблённой девушки, и её кожа тут же подтянулась, морщины разгладились, а выпирающие суставы приняли прежние формы. Морана бросилась к зеркалу. Её лицо было вновь восхитительно. Морана даже расхохоталась от удовольствия. Она нежно поглаживала свою кожу, ощущая вернувшуюся бархатистость и не веря такому чуду.

После своего открытия она больше не могла ни о чём думать, и в конце концов у богини родилась идея, полностью захватившая её, – создать колдовское зелье на основе любви, извлечённой из человеческих сердец, волшебных трав и лечебных растений. Морана с энергией принялась за работу.

Девушек перестали красть. Отныне цмоки – слуги Мораны, чёрные склизкие ящерицы с крыльями как у летучих мышей, – тысячами отправлялись по всему свету и крали сердца любящих людей, заменяя их кусочками льда или раскалёнными углями.

А подданных Морока обязали собирать волшебные травы и доставлять их в подземелья, где на медленном огне в огромном бронзовом котле Морана варила своё жуткое зелье.

В этом же самом котле, в кипящем вареве, Морана время от времени отдыхала.

Однако действия волшебного отвара всё равно не хватало на целый день. Снова и снова Морана превращалась в старуху.

– Отвар требует большей концентрации любви, – говорила она сама себе как-то ночью, сидя в своём молодом обличье перед зеркалом. – Нужны будут не сотни, а тысячи сердец. Тысячи.

И она приказала расширить подземные гроты. Великан Шиш, день и ночь выжимавший в котёл любовь из сердец, работал без остановки. Запасы Мораны росли, концентрация любви в отваре повышалась, лучшие целебные травы со всего света отдавали свои волшебные свойства эликсиру, но желаемого результата всё равно не было.

9

«Мне не хватает ещё какого-то ингредиента, – раздумывала Морана. – Всего лишь одного. Но что это может быть?»

И вдруг она вспомнила про Амулет – древнюю реликвию богов, предназначение которой было устанавливать и закреплять положение вещей в мире. Вот что могло удержать волшебные свойства отвара! Как бы горько ни было вспоминать, что именно Амулет принёс ей нескончаемые мучения, Морана поняла, что без него ей не обойтись.

Она твёрдо решила заполучить его снова.

Однако без помощи брата совершить это ей было не под силу. И вот, дождавшись ночи, Морана отправилась к Владыке Тёмного Мира.

Морок принял её в своём тронном зале – просторном подземном гроте, своды которого ощетинились прозрачными сталактитами. Его слуги – монстры всевозможных видов – заблаговременно покинули резиденцию повелителя, чтобы никто не мог услышать их разговора.

Морана рассказала брату о своей идее.

Он внимательно выслушал её и после долгой паузы прогудел:

– Ничего не выйдет.

За годы правления нелюдями Морок стал совсем немногословным, и это выводило Морану из себя.

– Мои цмоки летают по всему свету. Рано или поздно они отыщут этот проклятый Амулет. Но мне нужна твоя помощь, чтобы выкрасть его, – проговорила она сквозь зубы.

Ей приходилось просить, в то время как она привыкла приказывать.

– Чтобы разрушить заклятие старших элуров, одного Амулета мало, – меланхолично ответил Морок.

Губы Мораны растянулись в змеиной улыбке.

– Ты боишься, что, завладев Амулетом, я перестану нуждаться в тебе?

– У нас уговор, – спокойно ответил ей брат.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться, – прошипела она.

Морок снова замолчал. Лишь его длинные щупальца бесшумно скользили по полу.

– Если одного Амулета мало, скажи, что нужно ещё? – настаивала она.

Владыка Тёмного Мира молчал. Пламя потрескивало в светильниках, сделанных из человеческих черепов.

– Благодаря мне ты остался в живых, – напомнила Морана. – Если бы не я, сейчас бы ты стоял каменным истуканом где-нибудь в поле.

– Ты не могла знать. Не знаешь и сейчас, – безразлично ответил он.

Лицо Мораны вдруг вспыхнуло багровыми огненными языками. Кожа растрескалась и задымилась. Голос её стал ужасен.

– Мне всё равно, что будет с миром! – зарычала она. – Мне нужен Амулет! И ты мне поможешь его достать!

От силы её голоса на голову Морока с потолка посыпались сталактиты – он едва успел прикрыться. Морана заметила секундную панику в глазах брата.

– На самом деле он нужен и тебе, – продолжила она. – Или ты хочешь, сидя здесь, дождаться того, что люди окончательно завладеют нашим миром? Кем ты будешь править, когда они перебьют всех нелюдей?

– Нужен новый уговор, – вымолвил наконец Морок, поняв, что остановить её невозможно.