Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Может быть, нужно было просто быть вежливой с мужчиной в плаще? Может быть, ничего не случится?

Рядом с дверью, ниже уровня асфальта, в углублениях темнели два окна. Их закопчённые, покрытые многолетней пылью и грязью стёкла давно перестали блестеть.

Мужчина в плаще зашёл во двор.

– Ну вот, – сипло проговорил он. – Санта прибыл.

Он стал медленно приближаться к ней.

3

Волна неописуемого ужаса прокатилась по её телу. От ног до самой макушки. Зубы стучали от испуга. Она не могла отвести взгляда от горящих жутким огнём глаз мужчины, надвигающегося на неё.

Бежать! Но куда?

– А ты прыткая, – оскалился мужчина. Его руки зашуршали в карманах. – Сейчас мы поиграем в игру. Любишь играть? – Он нетерпеливо облизнул влажные губы.

Уна рванула в сторону окошка и с размаху прыгнула в него, пробивая ногами стекло и одновременно прикрывая руками лицо.

– Эй! – услышала она позади.

Она упала на спину. Ей повезло – она грохнулась на связки старых газет, которыми был завален подвал. Она тут же скатилась на пол и больно ударилась затылком обо что-то твёрдое, но плакать ей было некогда. Она побежала в темноту вдоль стеллажей, заваленных истрёпанными газетами и журналами.

Она слышала кряхтение мужчины за спиной. Он пытался пролезть в узкое для него окно.

Уна искала, где бы можно было спрятаться, рыская среди стеллажей. И вот она нашла самый тёмный угол в дальнем конце помещения и забилась в него.

«Уходи, уходи, пожалуйста», – стучало у неё в висках.

Мужчина чертыхался, с трудом пролезая в оконный проём. Вот она услышала, как он спрыгнул на пачки газет и остановился, прислушиваясь.

Она вжалась в стену своего тёмного убежища, стараясь не дышать.

Вот он сделал первый шаг. Осколки стекла зазвенели под его сандалиями. Он осторожно двинулся вперёд.

Полы его плаща задевали газетные стопки, и Уна ясно различала этот шорох в тишине подвала. Ей казалось, что стук её собственного сердца так же явно слышен, как любой из тех звуков, которые издавал этот страшный человек.

Вот он снова остановился, громко втянул ноздрями воздух и удовлетворённо причмокнул.

– Да-а! Мне нравится, – прокряхтел он. – Хорошая игра. Санта любит игры.

Звали этого человека Клавдием. Это был один из тех людей, с которыми детям лучше никогда не встречаться. Он с детства любил странные игры. Будучи ребёнком, играл в них исключительно один. У него никогда не было друзей. Он не любил других детей. И другие дети не любили его и часто били.

Мальчишкой он обожал мучить животных – кошек и собак, лягушек, насекомых. Особенно нравилось ему топить котят, их муки доставляли ему невероятное наслаждение. Охота на голубей его забавляла. Он с удовольствием сворачивал птицам шеи. Быстро, в одно движение. Вжик – и птица переставала биться в его руках. И приятное, тёплое чувство разливалось по его телу.

Но когда Клавдий вырос, он понял, что его тянет на большее. И он стал готовить для себя настоящий праздник. Однако его пристрастия и результаты его безумных игр стали известны окружающим, и ему пришлось срочно покинуть тот маленький городок, в котором он провёл своё детство и юность.

В огромном Мидбурге было проще оставаться незамеченным. В мегаполисе люди настолько заняты собой и своими заботами, что никому и никогда не было дел до его садистских увлечений. В больших городах люди даже не знают имён своих соседей, что уж говорить об их личной жизни.

Это Клавдия более чем устраивало.

Мужчина медленно двигался в темноте и прислушивался к звукам в подвале. Его потрескавшиеся губы растягивались в улыбке. Он облизнул их, чувствуя привкус собственной крови. Сегодняшнее приключение доставит ему столько удовольствия!

Он шумно дышал. Его нос был вечно заложен, из-за чего ему приходилось дышать ртом, а после бега он немного запыхался, и из его горла раздавались короткие свисты. Он даже не пытался их скрывать, он был так возбуждён и взволнован. Клавдий никак не ожидал, поднимаясь после липкого, мучительного сна, принёсшего очередные головные боли, что сегодняшний день подарит ему такой шанс.

– Ты будешь зайчик… – сипел он. – А я охотник…

Он достал из кармана длинные портновские ножницы и протёр полой плаща их лезвия.

– Да. Охотник и зайчик! – Он двинулся вперёд. – Охотник… и зайчик…

Сквозь просветы в стеллажах Уна видела его силуэт, движущийся в её сторону. Она даже видела, как он выставил вперёд руку с ножницами.

– Где ты прячешься, зайчик? Где твоя норка?

Ей вдруг стало холодно, её начало ещё больше трясти. Уна пыталась унять дрожь, но ей никак не удавалось это сделать.

Клавдий осторожно двигался вперёд, прислушиваясь к тишине.

Вжик!

Звук лезвий с лёгким металлическим ударом в конце рассёк воздух.

Вжик! Вжик! Вжик!

Мужчина снова остановился. Он наслаждался игрой.

– За-а-айчик? – с наслаждением протянул он.

Вжик!

– Ты где?

Вжик! Ещё два шага вперёд.

– Где ты прячешься от меня?

ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК!

Уна прикрыла обеими руками рот, чтобы не закричать. Её тело колотили судороги. Зубы стучали.

Вот кончики ножниц показались из-за стеллажа, за которым она пряталась. Свистящее дыхание холодило уши.

– Где ты?

ВЖИК!

Уна что есть силы впилась зубами в костяшки пальцев, стараясь не выдавать себя. Но предательская икота, громкий звонкий звук, выскочивший из её рта, как выстрел, прозвучала в темноте.

Клавдий подпрыгнул от неожиданности.

– Попалась!

ВЖИК!

ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК! Его пальцы заходили от возбуждения.

Он сильным рывком отодвинул в сторону стеллаж, отделявший её от стены. Стеллаж повалился на соседний, и старые журналы и газеты с шумом посыпались на пол. Уна вздрогнула от этого шума и съёжилась ещё больше.

И в этот самый момент прямо позади неё что-то ЗАРЫЧАЛО.

Какой-то опасный зверь жил или прятался здесь.

Холодный пот прошиб Уну.

А вот Клавдия этот звук порадовал.

– У-у-у! – Ему явно понравилась эта игра. – Так ты теперь не зайчик? Это очень… Очень волнительно…

ВЖИК! Он сделал шаг по направлению к ней.

Рычание усилилось.

– Хо-хо-хо! Продолжай! – оскалился Клавдий.

Ещё шаг.

ВЖИК!

Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-РА!

Тут Уна, не сумев совладать с ужасом, закричала.

Что-то огромное и мощное с рычанием перепрыгнуло через неё и сбило мужчину с ног. Тот от неожиданности заверещал.

Ножницы бряцнули, ударяясь о дощатые половицы.

Клавдий повалился на спину, но сразу же вскочил на ноги и глянул на свою руку. Рукав плаща был разодран, из руки сочилась кровь. Таинственный зверь, бухнувшийся вместе с ним на пол, копошился где-то рядом и явно готовился к новому прыжку.

Мужчина решил не искушать судьбу и метнулся к окну. Он с трудом вскарабкался по стене, подтянулся и, изрезав себе все руки о раму, из которой, как зубья, торчали осколки стекла, кое-как выбрался из подвала.

Не оглядываясь, он зашлёпал босыми ногами по дороге, оставляя на асфальте позади себя кляксы крови. Он сломя голову бежал от злополучного подвала, где не только потерял свои сандалии и фамильные ножницы – там на долгое время осталось его желание играть в опасные игры с маленькими девочками.

4

Уна перестала икать. И хоть дрожь ещё не унялась, она нашла в себе силы податься вперёд, чтобы рассмотреть своего спасителя.

Существо, атаковавшее её преследователя, было полностью опутано сетью, из-за которой его было сложно рассмотреть. Именно сеть не позволила спасителю Уны продолжить атаку. Таинственный зверь повалился на пол, сдерживаемый верёвкой, тянувшейся за Уну и зацепившейся за что-то позади неё.

Существо рычало и хрипело, пытаясь выпутаться.

Превозмогая страх и слабость в ногах, Уна поднялась и стала приближаться к зверю.

– Можно я подойду? – спросила она дрожащим голосом.

Существо заворчало.

– Я могу помочь. Но я боюсь, ты меня укусишь.

Всё стихло. Это продолжалось три томительные секунды.

– Не стану, – вдруг ответил её спаситель густым, но в то же время миролюбивым голосом.

Уна наклонилась и подняла с пола ножницы, обронённые мужчиной.

– Только не двигайся, – предупредила она. – Я не хочу тебя поранить.

Она начала осторожно перерезать толстые нити сетки, помогая себе обеими руками. Они очень туго поддавались. Но всё-таки она потихоньку стала освобождать своего спасителя от пут.

Странное дело: помимо самой сетки, она ничего не видела. Как будто того страшного человека атаковал моток верёвок.

– Ты невидимый? – спросила она.

Зверь засопел.

– Ой! – Уна посмотрела на свои пальцы, окрасившиеся кровью, и ахнула: – Я порезала тебя!

В этот миг существо напрягло свои мышцы – и верёвки лопнули. Оно подскочило в воздух, освобождаясь от пут. И вот, оказавшись на освещённом тусклым светом участке пола, невидимый спаситель Уны преобразился в грациозного рыся с серебристой, как у снежного барса, шкурой, покрытой тёмно-синими пятнами.

Размером он был с хорошего пони. Уна едва доставала ему до носа.

У зверя было очень доброе лицо – никак нельзя было называть его мордой. Такие умные, скорее даже мудрые глаза редко встретишь и у людей.

Зверь помахивал длинным хвостом с пучком белых перьев на кончике. Его уши с длинными кисточками ходили из стороны в сторону, улавливая всевозможные звуки, доносившиеся с улицы. Пронзительные глаза изучали девочку.

– Я не хотела. Прости меня. – Она положила ножницы на пол.

– Это не ты. – Он слизнул кровь с пораненной лапы. – Проклятые злыдни!

Уна молча наблюдала за ним. Он заметил это, глянул на неё и подошёл ближе.

– Ты потерялась? Что ты делаешь здесь?

И тут напряжение и ужас этого бесконечного дня, отчуждение родителей, потеря дома, бесконечные поиски, голод, преследования, постоянные попытки её украсть и, может, даже убить, боль, не отпускавшая ни на минуту, – всё это хлынуло из её глаз жгучим потоком слёз.

Она опустилась на большую связку газет, закрыла лицо руками и зарыдала. Рысь подошёл ближе, и его длинный хвост с пёрышками на конце погладил её по голове.

– Я могу отвезти тебя домой, – сказал он и сел прямо перед ней.

Уна вытерла глаза рукавом, глубоко вздохнула, чтобы справиться с приступами рыданий, и посмотрела на него.

– Нет. – Она шмыгнула носом и покачала головой.

– Нет? – удивился он.

– Я не могу. Не могу идти туда. Мне нужно в другое место.

Зверь добродушно хмыкнул.

– Ну, значит, в другое место, – мягко проговорил он. – Скажи куда. Я с удовольствием доставлю тебя.

– Это место называется… Тёмный Мир. – Она с надеждой посмотрела на него. – Так, кажется.

Рысь нахмурился.

– Это… какта… Кактакомбы, где-то под землёй.

– Катакомбы?

Он не мог поверить своим ушам.

– С чего вдруг тебе понадобилось идти туда?

– Мне нужно найти доброго Морока. Он отдаст мне Амулет, который я принесу Моране, – начала сбивчиво объяснять девочка. – Мы поменяемся. Я ей отдам Амулет, а она мне – сердца моих родителей.

Рысь склонил голову и внимательно посмотрел на Уну.

– Ты сказала «Морок»? Откуда ты вообще услышала это имя?

– Морана мне отдаст их…

– Морана… Погоди-ка, ты когда-то видела Морану?

Это известие удивило его ещё больше. Откуда человеческий ребёнок вообще мог узнать о ней?

– Сегодня ночью. Она приходила к нам домой, – ответила девочка.

Когти зверя впились в пол. Он даже привстал от негодования.

– Ничем хорошим, полагаю, это не закончилось, – прорычал он.

– Она забрала сердца у моих мамы и папы. – Уна едва сдержала себя, чтобы не заплакать снова.

Рысь недовольно хмыкнул.

– И она сказала, что обменяет их на то, что тебе даст Морок, так?

– Нет. Я просто знаю, что она всё на свете отдаст за Амулет. А у него как раз он есть. Он мне отдаст его, и мы с ней поменяемся. – Уна вытерла нос рукавом.

Рысь вздохнул:

– Бедное дитя.

– Давай поедем сейчас туда. Вдруг он рано ложится спать?

– Куда? – не понял Рысь.

– Туда, в кактакомбы.

Рысь покачал головой.

– Нет, в Тёмный Мир мы не поедем. Нет, нет, нет. – Он усмехнулся. – Это уж точно.

– Но почему? – не понимала она.

– Да потому, девочка, что всё, что ты говоришь, не имеет никакого смысла.

Лицо Уны вытянулось.

– Почему?

– Потому.

– Разве Тёмного Мира не существует? – спросила Уна с ужасом.

– Нет. Тёмный Мир существует. И даже Морок…

– Ну вот.

– Только это не добрый старичок, у которого в сундучке лежит подарок для Мораны. Это огромный злобный монстр, который правит другими монстрами. И он с удовольствием сожрёт тебя, как только увидит. Или его подданные, которые ничем не лучше его. – Он приблизился к ней. – Тебе нельзя идти туда. Ты понимаешь это?

– Но Амулет…

Рысь начал раздражаться от этой детской наивности.

– Да как ты его добудешь?! Ты собираешься его украсть, что ли?

– Я попрошу его, – невинно ответила она. – Мне очень, очень нужно.

– Послушай, девочка…

– Уна. Меня зовут Уна.

– Хорошо, Уна. Послушай меня. Ты только что встретилась со злом. – Он брезгливо отодвинул в сторону окровавленные ножницы.

Уна с тревогой глянула на них.

– Так вот зло, которое ты встретишь в Тёмном Мире, – продолжил он, – во сто, в тысячу крат страшнее и ужаснее этого зла. – Он замолчал, чтобы девочка могла осознать его слова. – Я не могу тебя отвезти туда.

– Но как же… Но как я? – Слёзы снова подступили к её глазам. – Как я смогу вернуть сердца?

Рысь тяжело вздохнул.

После долгой паузы он ответил:

– Морана никому ничего не возвращает. И никогда этого не делала. Она только поглумится над тобой.

Уна долго размышляла над его словами.

– Но зачем? – наконец спросила она.

Рысь отвёл взгляд. На этот вопрос у него ответа не было. Он сам ещё во многом не разобрался, для самого себя.

– Тебе нужно вернуться домой. Твои родители наверняка уже сходят с ума, – сказал он, и ему стало немного стыдно за свои слова. Как будто он старается от неё отвязаться.

– Как ты не понимаешь! – закричала Уна. – Они даже не помнят, кто я такая! Они прогнали меня!

Она сжала кулаки от отчаяния.

– Что же делать? – опешил он.

Он даже не ей, а скорее себе задавал этот вопрос. Она ведь помогла ему, и у него теперь была обязанность помочь ей. Да он и не мог взять и попросту бросить её здесь. Он должен был позаботиться о ней.

– Отведи меня к Мороку. Я… я постараюсь объяснить ему, – настаивала Уна.

Она поднялась и прямо сейчас была готова туда идти.

Рысь покачал головой.

– Ты не поможешь мне? – Она умоляюще посмотрела на него.

Он молчал. Пообещать и не выполнить обещание он не мог.

– Но ведь я помогла тебе. Мне ведь тоже было страшно.

Он засопел.

– Мы не пройдём там и метра, – сказал он. – Там тысячи существ. Разных. Большинство из них кровожадны. И даже очень. Нужно быть невидимым, чтобы идти туда. Знать ходы. Нужен проводник. К тому же… ты человек, тебя вообще учуют в первую же минуту.

– Пожалуйста. У меня ведь, кроме тебя, больше никого нет, – взмолилась она.

Рысь глянул на неё. На её грязную, порванную одежду, на разбитые и поцарапанные коленки. На чёрные от грязи пальцы. На спутанные волосы. Испачканное лицо. И её полные слёз тёмно-карие глубокие глаза.

Как он мог её бросить и дать ей одной отправиться в Тёмный Мир, где ничего, кроме смерти, её не ждёт? Позволить ей встретиться с Мороком или, чего хуже, дать возможность Моране снова мучить её?

Эта маленькая девочка столько всего всколыхнула в его душе. Скрытого и никому не высказанного за долгие годы скитаний по этому миру. Да, он сам шёл к Мороку, но знать об этом ей было не нужно. Может быть, наступит время, когда он сам ей об этом расскажет.

Но точно не сейчас.

Да, он знал, что ему предстоит эта встреча, это было предсказано ему. Много, много лет назад он узнал, что у него будет союзник. Но он никак не мог предположить, что это будет такая малютка.

И всё же сколько раз история доказывала нам, что дети могут быть гораздо сильнее духом, чем взрослые. Их наивная вера в идеалы, в которые взрослые перестают верить со временем, способна творить чудеса.

Значит, его ждут чудеса. Их ждут чудеса.

Выходит, так.

Но идти с ней прямо сейчас в Тёмный Мир? Нет. Это было бы неосмотрительно. Нужна подготовка. Однако насколько это непростая задача! И что нужно делать сейчас, Рысь не совсем понимал.

Точнее, совсем не понимал.

– Хорошо, я помогу тебе, – сказал он наконец.

Девочка тут же бросилась его обнимать.

Она уткнулась ему в шею и шептала:

– Спасибо! Спасибо, мой дорогой котик!

– Э-э! – Он даже попятился назад. – Только не надо меня так называть.

– А как? Как тебя называть?

Он даже немного растерялся.

– Н… никак.

По правде сказать, он и сам не знал своего имени. А так как он всё время был один, то и никакой надобности в имени не было.

– Но ведь у всех должно быть имя. – Девочка хлопнула ресницами.

– Это необязательно. – Ему совсем не нравился этот разговор.

– У тебя нет имени?

«Ох! Как бы мне не пожалеть потом!» – подумал он про себя и ответил:

– Вроде того.

– Давай я придумаю тебе имя! – оживилась Уна. – Я очень хорошо придумываю имена. Тебе понравится.

– Мне уже не нравится, – насупился он. – Не надо.

– Нет, нет! Надо! И даже очень! Тебе никак нельзя быть без имени. Вот, например, ты пойдёшь в магазин…

– Я в магазины не хожу.

– Ну не в магазин. На почту… – Она глянула на него и осеклась. – Но… Но имя всё равно нужно. Если тебе придумать хорошее имя, ты ещё больше будешь всем нравиться.

– Я не хочу никому нравиться! Это необязательно! – От негодования его хвост стал ходить из стороны в сторону.

– Хвостик! – Уна аж запрыгала от радости, придумав такое замечательное имя. – Точно! Хвостик! Как тебе?

Он прикрыл глаза и сомкнул челюсти, чтобы не выдать свои эмоции. Она наклонила голову.

– Не нравится?

– Нет, – сквозь зубы процедил он.

Она задумалась.

– Ну тогда…

– Зови меня просто Рысь, – перебил он её. – Так тебя устроит?

Она надула губки.

– Рысь? Просто Рысь?

– Этого вполне достаточно.

Уна пожала плечами.

– Ладно… – Она явно расстроилась. – Можно было бы что-то интереснее придумать.

– Не надо. – Он сделался невидимым. – Пойдём.

5

Грей наконец сумел вернуться в то место, где он оставил Уну.

Оторваться от злыдней, преследовавших его на воронах, было непросто. Но эти существа были настолько глупыми, что обмануть их не составило большого труда. Только заняло время. Он вынужден был убежать довольно далеко от того места, где встретил Уну.

Мальчик спешно возвращался назад, проходя сквозь стены и заборы, чтобы сократить путь. Он был рад, что позлил Пуста. Это даже раззадорило его. Всё-таки он был ещё мальчишка, и ему нравилось иногда хулиганить.

От радости и возбуждения он стал насвистывать и пинать расплющенную жестяную банку, словно та была футбольным мячом.

Проходя мимо жилища Гоба, он с удивлением обнаружил, что бочка, которая прикрывала маленькую дверь, отброшена в сторону. Самой двери не было. Вместо неё зияла чёрная дыра, и стена поверх неё почернела от копоти. Видимо, разбушевавшийся Пуст решил, что мальчик купил у Гоба Амулет, и жестоко наказал побрякушечника.

Беспокоясь за Уну, Грей побежал к тому месту, где её оставил. Поскольку он не носил часов, он не мог представить, сколько времени у него ушло на то, чтобы оторваться от злыдней и вернуться обратно. И поэтому он сильно удивился, когда отодвинул кирпичную стену и увидел, что Уны за ней нет.

Он внимательно осмотрел тупик и вышел на улицу. Осмотрелся.

– Уна! – позвал он.

Ему никто не ответил.

Позади него, в тупике, начал собираться в кучу сор. Песок и пыль завертелись в небольшом урагане и вмиг превратились в бородатую морду Индрика. Грей поспешил назад.

– Ваше превосходительство, – поклонился он.

– Мне доложили, ты нашёл его, – сурово проговорил министр.

Грей не сразу понял, о чём тот говорит, но, догадавшись, опустил голову и смиренно ответил:

– Нет, ваше превосходительство. Я просто дразнил Пуста.

– Посмотрим, как весело тебе будет, когда ты не найдёшь его вовремя, – недовольно проворчал Индрик, и его голова рассыпалась, оставив на асфальте кучку мусора.

Из всех обитателей Тёмного Мира Индрик обращался с Греем пусть не хорошо, но не настолько скверно, как это делали другие. Он относился к мальчику скорее нейтрально. И почти никогда его не бил. Именно поэтому Грей испытывал к министру уважение и даже симпатию.

Но сейчас Индрик разговаривал с ним иначе. Совсем не так, как обычно. Конечно, такое изменение поведения имело на то какую-то причину – Индрик вообще никогда просто так ничего не делал.

Однако, видимо, что-то изменилось. В его голосе Грей услышал новые, угрожающие нотки. И всё говорило ему о том, что сейчас, если понадобится, тот уничтожит его, ни на секунду не задумываясь.

6

Министр поднимался по стёртым ступеням потайной лестницы, соединяющей разные уровни катакомб, размышляя о событиях последних дней.

За те века, что Индрик служил Мороку, он был свидетелем различных событий. Каких только неприятностей не случалось за это время, но последний год был, пожалуй, самым напряжённым для него.

Вот уже десять месяцев Морок собирал армии хелионов в Тёмном Мире, готовясь к нападению на город в ночь на Хэллоуин. Уровень ненависти к людям и жажда крови, которую испытывали томящиеся под землёй монстры, зашкаливали, и Индрику стоило многих трудов, чтобы сдерживать этот напор, оттягивая его всплеск до положенного часа.

Ещё больше усилий Индрик затрачивал на то, чтобы эта активность не была заметна остальному миру. Но очень сложно утаить подготовку к большой войне. И ещё сложнее притвориться, что ничего не происходит, когда твой обман раскрыт.

В одной из резиденций Морока, подземном зале заброшенной обсерватории, возвышающейся на заросшей горке в самом старом и, соответственно, самом захолустном районе города, властелин Тёмного Мира принимал сегодня послов чуди, прибывших к нему с богатыми дарами.

Взволнованные перешёптывания о сундуках, наполненных золотом и драгоценными камнями, быстро расползлись по подземельям. Придворные были возбуждены.

Однако ничего хорошего от этой встречи Индрик не ждал. Все участники аудиенции знали причины появления в городе чудинов, и министр прекрасно понимал, чем эта встреча должна закончиться.

Но это беспокоило его сейчас меньше всего. Он размышлял о другом.

Всё изменилось в Тёмном Мире.

Морана, про которую жители катакомб раньше слышали лишь в древних легендах, стала чаще появляться у Владыки. Её крутой нрав, который она никогда не сдерживала, приводил к постоянным жертвам в окружении Морока. Это раздражало и самого Индрика, и его господина.

Но если бы только это. Хуже было другое.

Если до этого Индрик только предполагал, что нелюбовь брата и сестры друг к другу может привести к ненависти и открытой вражде, то теперь он не сомневался в том, что добром это не закончится.

Морана каждый день твердила про Амулет Равновесия. Одержимая своей красотой богиня пыталась избавиться от своего проклятья, и Амулет был единственным средством, способным помочь ей в этом. Ради него она готова была разнести в труху полмира. Именно она настаивала на краже древней реликвии, и, когда в результате неудачного похищения Амулет был потерян, министр понял, что столкновения между ней и Мороком не избежать.

А это неразумно с точки зрения политики.

Сейчас, перед самым нападением на город, силы в Тёмном Мире должны быть как никогда едины. Сейчас с чудинами им нужен мир, а не война.

Но, по-видимому, это мало беспокоило обоих. Морану особенно.

Ещё каких-то тридцать-сорок лет назад никто в подземельях Мидбурга, включая его самого, не подозревал о существовании Амулета, теперь же министр слышал о нём почти каждый день.

Индрик отдавал себе отчёт, что в Амулете таится ключ к власти.

Не только здесь, в Тёмном Мире, а может быть, и во всём мире вообще.

Он часто видел Морока, удаляющегося в свои покои и изучающего там древние книги, написанные задолго до того, как хелионы и этворы появились на свет. Будучи правой рукой Владыки, он не мог не догадываться, что, оставаясь в одиночестве, Морок читает о свойствах Амулета. Но сам Индрик в глаза не видел ни одну из этих книг, Морок искусно их прятал. Настолько хорошо, что даже вездесущие соглядатаи министра не смогли доложить ему, где они хранятся.

Это говорило о том, что Морок серьёзно готовится к поединку. И в том, что этот поединок состоится совсем скоро, Индрик был уверен.

Что знала Морана об Амулете, ему было неведомо. Сам он имел весьма отдалённое представление о том, что из себя представляет эта древняя реликвия и на что она способна. Однако было совершенно очевидно, что именно Амулет будет яблоком раздора между Владыкой Тёмного Мира и его всемогущей сестрой.

Но кто победит в схватке? Вот в чём вопрос.

Индрик прошёл по подземному ходу, в котором через каждые десять метров стояли в карауле волоты. Коридор освещался мерцающими светильниками, заправленными болотным газом. Отблески синеватого пламени, горящего в них, играли на его лице.

Будучи опытным политиком, Индрик осознавал, что должен хорошо просчитать шансы на победу обеих сторон и заблаговременно решить для себя, как действовать в той или иной ситуации. Он должен поступать так, чтобы при любом возможном раскладе не остаться в проигрыше. На то он и политик.

Министр остановился у решётчатой двери. За ней его ждал Зогот, новый командующий войсками Морока.

– Прибыли? – коротко спросил министр волота, ожидая, когда стражник откроет перед ним дверь.

Зогот кивнул:

– Ждём Владыку.

Индрик проследовал за ним.

Министр узнал о секретной миссии в храм, где чудины на протяжении тысячелетий хранили Амулет, за день до отправки Грогга и его лучших воинов в земли чуди. Только тогда Индрик понял, почему им пришлось столько лет держать в подземельях Грея, ведь никто, кроме чуди, не мог проникнуть в храм. Значит, для этого его и похищал Морок.

Владыка был предельно осторожен, это было понятно.

Но почему он не посвятил в детали его, своего первого министра?

Неужели он потерял доверие своего повелителя?

Кража древней реликвии – это прямой повод для войны с чудинами. И это чудо, что она до сих пор не началась и вместо ведения боевых действий они сегодня принимают их посольство.

Морок ведь прекрасно понимал, на какой риск он идёт. Только ради Мораны он бы не стал этого делать. Значит, у него были свои мысли на этот счёт.

Но вот зачем Владыке Амулет? Это оставалось загадкой.

Какие свойства он имеет? Вещь, принадлежавшая некогда элурам, древняя реликвия, окутанная тайной, – как она могла пригодиться им здесь, в Тёмном Мире?

У Индрика всё больше и больше росло подозрение, что все эти игры в войну – лишь ширма, за которой происходит то, что по-настоящему изменит положение вещей в мире. А он об этих планах ничего не знает.

И его это невообразимо раздражало.

Он привык быть в курсе происходящего. Он всегда был в курсе всего. Но сейчас он чувствовал себя в какой-то мере даже беспомощно. Именно поэтому прикладывал все усилия для того, чтобы его помощники первыми нашли потерянный Амулет.

И если он сперва попадёт в руки мальчишки или Пуста, который проявляет слишком много усердия, чтобы понравиться Мороку, то им обоим несдобровать. Они не успеют даже сообразить, что происходит, как встретят заслуженную смерть.

Тем не менее, несмотря на все усилия, помощники Индрика – впрочем, как и подчинённые того же Пуста – никак не могли найти пропажу. Амулет как сквозь землю провалился.

Куда он запропастился?

Где его искать?

Эти мысли не успокаивались в голове министра до того момента, как он бесшумно прошёл в тронный зал, где собрались придворные Морока, ожидая посольство чудинов.

7

Морок сидел на своём троне безмолвно.

Длинные иглы его пышной гривы почти касались пола. Четыре длинных, мощных, никогда не останавливающихся щупальца извивались по бетону. Лицо его было непроницаемо. Ни один мускул не двигался. Короткие ручки были сложены на груди.

В зале было неестественно тихо.

Многочисленные придворные, собравшиеся по поводу приёма, по большей части разнообразные высокопоставленные хелионы, и охрана из сорока наиболее сильных и статных волотов, вооружённых мечами и копьями, почтительно ожидали начала переговоров.

В зал вошли послы чудинов. Первым шестовал принц Любомир, в короне из белоснежных лебединых перьев, в серебристой кольчуге и дорогой соболиной накидке. За ним следовали его воины. Сундуки с сокровищами гулко опустились на пол. Любомир сел на низкий стул, который поставили для него его сопровождающие.

После непродолжительной паузы, во время которой Владыка Тёмного Мира и принц чудинов изучали друг друга, Любомир коротко кивнул своим воинам, и сундуки открыли на обозрение нелюдей.

Придворные ахнули.

Индрик, которому было поручено вести церемонию, подошёл к сундуку, запустил руку в сокровища и улыбнулся Любомиру.

– Впервые за многие столетия чудины признали нашу силу, – сказал он негромко. – Мы ценим это.

Министр следил за реакцией молодого принца.

«Из трёх сыновей Фрегор прислал старшего, – подумал Индрик. – Сам не поехал».

Тем не менее тот факт, что к Мороку прибыл наследник, говорил о важности его миссии. Индрик посмотрел на точёное лицо принца, на твёрдый взгляд, устремлённый на правителя тёмных сил. Любомир не стал отвечать на намеренно грубое замечание Индрика, его было сложно вывести из себя.

«Что ж, посмотрим, что будет дальше», – ухмыльнулся про себя министр.

Все ожидали ответа принца, но он молчал. Воздух в зале был словно наэлектризован. Морок не стал бы говорить первым, по статусу он был выше Любомира. Молодой принц это знал. Должен был знать.

– Ваше высочество? – Индрик наклонил голову, прищурившись.

– Я буду говорить только с Владыкой, – ответил Любомир твёрдо.

Нет, он знал традиции, ему было важно подчеркнуть свой статус. Индрик посмотрел через плечо на своего господина. Морок оставался безмолвен.

Министр повернулся к принцу:

– Мой повелитель желал бы знать, отчего светлые потомки элуров проявляют такую щедрость.

Любомир смотрел прямо в глаза Мороку, отказываясь замечать Индрика. Придворные с любопытством следили за происходящим.

Пауза затянулась.

Наконец низкий утробный голос Морока прогремел в тишине:

– Говори.

– Мой отец и твой сиятельный брат шлёт привет и желает здравия Владыке Тёмного Мира, – тут же ответил принц.

Лицо Морока осталось неподвижным. За него ответил Индрик.

– Мой повелитель благосклонно принимает приветствие брата Фрегора, вашего сиятельного отца, старшего сына наследников элуров. – Индрик почтительно поклонился.

– Твои слуги, Владыка, похитили Амулет из Храма Равновесия, – продолжил Любомир. – Мы оба знаем почему. Мы знаем для кого. Это, – едва заметно качнул принц подбородком в сторону сокровищ, – лишь малая толика того, что ты можешь получить в обмен на реликвию.

И он замолчал в ожидании ответа.

Но ответа не последовало.

Индрик подавил улыбку и, поклонившись ниже, ответил за Морока:

– Боюсь, ваше высочество ошибается…

Любомир не отреагировал на ремарку Индрика.

Он твёрдо проговорил, обращаясь к правителю Тёмного Мира:

– Владыка, ты гораздо старше всех нас. Ты видел, что становится с миром, когда Амулет попадает не в те руки…