Текст книги "Амулет. Подземелья украденных сердец"

Автор книги: Леонид Андронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Сколько Рысь себя помнил, он был в пути. Как будто у него не было ни момента рождения, ни детства. Он просто шёл и шёл. У него внутри томилась какая-то сила, которая направляла его куда-то. Эта сила была гораздо мощнее змея. Рысь знал, что именно с этой силой и борется змей. Потому что она несёт ему смерть. Но что это такое – то, что таится внутри него, – Рысь не знал.

Больше всего его смущало, что иногда ему казалось, что змей прав. Что ему не нужно никуда бежать, стремиться в неизвестный ему город. Слова змея о том, что всё само образуется, казались такими логичными. Но Рысь не хотел верить им. Он чувствовал, что в них кроется какой-то подвох.

Но какой? Этого он не знал.

Когда-то очень давно – когда точно, он уже не помнил – он отыскал в затерянном среди гор селении древнего колдуна по имени Палангар. У колдуна была только одна рука и только одна нога, на которых он и передвигался. В том месте, где у людей располагаются глаза, у Палангара росли уши. И хоть глаз у него не было, колдун видел прекрасно, и зачастую гораздо лучше своих зрячих соседей.

Рысь пришёл к нему ночью, когда тот сидел на дереве, окружённый филинами, и слушал звёзды. Его длинные волосы и тонкие длинные усы свисали с ветви и покачивались на ветру.

Палангар выслушал Рыся и сказал тогда:

– Ты больше, чем ты есть.

– Но кто я? – спросил Рысь.

– Никто не знает. И не узнает, пока ты сам не поймёшь.

– Даже ты?

– Всему своё время.

– А змей?

– Умрёт Морок, и ты освободишься, – ответил колдун.

Рысь задумался. Кто мог вообще помышлять о смерти Морока – того, кто правил Тёмным Миром испокон веков?

– Должен ли я убить Морока? – спросил тогда Рысь.

Палангар отвернулся и больше ничего не сказал.

Рысь решил идти к Мороку, чего бы ему это ни стоило. Даже если ему понадобится вступить с властелином Тёмного Мира в схватку, он сделает это.

И с тех самых пор змей стал ещё упорнее препятствовать ему. Он стал расти быстрее, отнимая всё больше и больше сил у Рыся. И появлялся гораздо чаще, что причиняло Рысю боль и мучения. Так змей хотел остановить его. Но Рысь не хотел ему подчиняться.

– Я-ш-ш – это ты-ш-ш, – раз за разом повторял змей. – Ты-ш мешаешь себе-ш-ш.

Но Рысь не желал этому верить. Однако и противостоять змею не мог. И вообще, от одной мысли о схватке с Мороком ему становилось страшно. Он часто думал над словами Палангара, но мудрецы любят выражаться так, что мало кто их понимает, и Рысь никак не мог понять, что тот имел в виду. А тем временем змей становился всё сильнее.

Много раз Рысь сворачивал с дороги к Тёмному Миру, надеясь, что змей перестанет набирать силу. И правда, стоило ему отдалиться от царства Морока, как тот успокаивался и появлялся реже. Но слабее от этого не становился. И его влияние на Рыся только возрастало.

Рысь хотел уже было сдаться и идти назад, но однажды Палангар явился ему во сне.

– Настанет день, и ты встретишь союзника, который спасёт тебя и которого спасёшь ты сам, – сказал он. – Только с ним ты дойдёшь до цели.

Эти слова намертво впечатались в его сознание.

И Рысь продолжил свой путь.

Он побывал во многих городах, видел много чудесных вещей. Много раз он был на краю гибели, но каждый раз выкарабкивался, потому что невидимая сила двигала его вперёд.

Всё это время змей не оставлял его. Он твердил ему о том, что он избран и что судьба сама найдёт его, что он только делает хуже, пытаясь всё изменить. Иногда его речи были такими сладкими, что любой бы на месте Рыся сдался.

Однако Рысь помнил слова Палангара.

И вот он встретил Уну.

С ней его надежда укрепилась. И казалось, даже прибавилось сил.

Он действительно за последнее время растерял множество своих волшебных способностей. Можно сказать, что он чах на глазах. Но пока он может идти, он будет идти. А дальше будь что будет.

6

Луна поднялась высоко над лесом. Чёрные тени деревьев падали на серебристую поверхность бетонного забора, окружающего кладбище, и рисовали на нём жуткие, пугающие образы.

Уна и Рысь прятались в кустарнике поблизости.

Девочка с благоговейным ужасом рассматривала тени на плитах забора, и её воображение рисовало ей леденящие душу картины происходящего вокруг могил. В переплетении теней ей виделись мертвецы и чудища, поджидающие её там, во мраке за кладбищенской оградой.

С той стороны, где-то в глубине кладбища, заухала сова.

Мурашки пробежали по спине Уны. Она прижалась к Рысю, который всё это время безмолвно вглядывался в темноту.

Его глаза скользили по пропущенной по верху забора колючей проволоке. Он искал участок, свободный от неё, и никак не находил.

Сова ухнула снова.

– Что-то долго их нет, – тихо проговорил Рысь. – Пойдём-ка.

– Погоди! – Уна достала из мешка с мухоморами большой пластиковый пакет для мусора чёрного цвета.

– Что это? – спросил Рысь.

– Мы с Тараканом нашли неподалёку. Смотри!

Она разорвала его по шву, встряхнула, чтобы избавиться от оставшихся в нём сосновых иголок, и, как дождевик, надела себе на голову.

– Как тебе маскировка?

– Сойдёт. – Он мотнул головой, призывая её следовать за собой.

И они на цыпочках вышли из кустов.

Рысь подвёл её к сломанной скамейке, стоявшей у заросшей тропинки, ведущей в лес. Рядом со скамейкой примостилась урна. Вокруг неё были разбросаны окурки – всё-таки люди изредка бывали здесь.

Рысь указал на окурки:

– Выбери парочку, что посуше.

– Зачем? – не поняла Уна.

– Обсыпь себя табаком, – пояснил он. – Он перебьёт твой человеческий запах. Хотя б на время.

Уна послушно выполнила указание – подняла несколько окурков, раскрошила их в руках и обсыпала себя табаком с головы до пят.

– Ещё?

Рысь принюхался.

– Мало.

Уна подняла ещё несколько окурков, старательно растёрла их между ладошками и покрыла себя пахучими частичками.

– Лучше?

– Йу-у-у-ху! – тут же раздалось над их головами. – Уна! Мне определённо нравится этот попугай!

Таракан лихо спикировал на скамейку и соскочил с Васи.

– Ну-ка, тихо! – зашипел на него Рысь. – Что там?

Таракан звонко чихнул.

– Что вы тут такое делаете? Что это за запах?

– Достаточно, – сказал Рысь Уне и повернулся к Таракану: – Рассказывай.

– Там полно злыдней, – гораздо тише, но с тем же азартом и возбуждением ответил Таракан. Казалось, опасность его только раззадоривала. Он возбуждённо заходил туда-сюда по скамейке. – Мы сделали пару кругов. Потом за нами погналась сова. Еле ушли от неё. – Он довольно засмеялся.

– Ближе к делу. Волоты есть?

– Не, не видел, – замотал головой Таракан. – Зато я нашёл вход! – объявил он с гордостью.

– Отлично! Веди нас туда!

– Все за мной! – Таракан снова вскочил на Васю.

Уна подхватила мешок с мухоморами и засеменила за Рысем, который быстро шагал за летевшим на Васе Тараканом.

Шли они недолго. За чахлым кустиком, проросшим между пролётами забора, Таракан указал им на проём в два кулака шириной.

– Вот! – Гордости его не было предела.

Рысь обречённо вздохнул.

– Как мы туда пролезем? – спросила Уна, пытаясь просунуть голову в проём. – Даже я не могу. А Рысь больше меня.

– Да? – озадачился Таракан и стал сличать их размеры с размером проёма. – Он же вроде…

– Вроде, – передразнил его Рысь и стал разглядывать верх ограждения.

На некотором отдалении он увидел небольшое скрюченное дерево с одной ветвью, простирающейся над забором.

– Вот как мы туда попадём, – сказал он, указывая на дерево хвостом.

Уне вдруг снова стало страшно. Она аж прижала к груди мешок с мухоморами. Рысь посмотрел на неё.

– Я готова, – тут же отозвалась она.

Он опустился на землю, приглашая её садиться на его спину.

– На той стороне от меня ни на шаг, – сказал он девочке, когда та взобралась на него.

Она испуганно закивала.

– Тогда в путь!

Рысь в пару прыжков оказался на ветви дерева, ловко пробежал по ней и перепрыгнул забор, растворившись в густой темноте кладбища.

Глава 10

1

Центр кладбища, самая древняя его часть, где замшелые обелиски и заросшие склепы теснились друг к другу под сенью лохматых сосен, был освещён свечами и фонарями, расставленными среди могил и памятников. Этот тёплый свет превращал погост в милое и по-своему домашнее местечко, вызвавшее у Уны воспоминания о Рождестве.

Всё, что открылось перед ней, никак не было похоже на то, что рисовало её воображение. Стволы деревьев не скрежетали во тьме, не ухали неведомые птицы. Никаких скелетов и привидений в синеватом тумане, никаких исполинских чудовищ и вурдалаков здесь не было.

По узким дорожкам между захоронениями сновали разнообразные существа, преимущественно этворы. Совершенно не страшные, а скорее милые и довольно смешные. Как это и должно было быть на настоящей ярмарке, покупатели внимательно рассматривали разложенные прямо на могилах товары, выслушивали хвалебные речи продавцов, приценивались и шли дальше.

Какого добра здесь только не было! Сломанные чайники, пережжённые провода, всевозможные вилки и ложки, одни – почерневшие и погнутые, будто их жевал крокодил, другие – совсем новенькие, блестящие, словно их купили только вчера; рядами стояли пластиковые бутылки, банки; на холщовых тряпицах лежали бусы, пуговицы, крышки всех мастей, перегоревшие лампочки, пепельницы, прищепки и гнутые гвозди. Здесь можно было купить практически всё – будь то шнурки от ботинок, старая одежда, монеты или другая ненужная мелочь, выброшенная человеком или украденная у него.

Здесь и там можно было увидеть между могил неудачно изрезанные тыквы. Купленные перед Хэллоуином и испорченные неумелыми руками людей, одни из них теперь служили светильниками, другие раскупались посетителями ярмарки и тут же с удовольствием съедались.

Толпа гудела, этворы торговались, обменивались новостями, жаловались на соседей или просто глазели друг на друга или на непонятные штуковины, попавшие сюда из мира людей.

Среди покупателей и продавцов можно было увидеть вооружённых злыдней, посланников Пуста, шнырявших в толпе и внимательно разглядывающих товары. Другие злыдни, охранники, стояли на перекрёстках дорожек и крышах склепов и следили за порядком. Иногда им приходилось тыкать своими пиками особенно увлёкшихся торгами этворов, которые в азарте переговоров начинали браниться или вообще драться.

Но в целом атмосфера на ярмарке была довольно дружелюбная. Хоть и шумно было, но этого и следовало ожидать при такой толкучке.

Уна шла рядом с Рысем, плотно прижимаясь к нему. Его сильный хвост прикрывал её, отгораживая веером перьев от любопытных зевак. Рысь зорко смотрел по сторонам, стараясь выбирать наиболее безопасный для них путь, при этом не забывал спрашивать у торговцев, нет ли у них в продаже шапок-невидимок.

Уна плотно укуталась в свой мусорный пакет, накинутый на неё как плащ с капюшоном, и осторожно рассматривала через небольшое отверстие в нём происходящее вокруг.

Ей было жутко интересно, хотя и немного страшно.

Она впервые в жизни видела столько диковинных, скорее даже сказочных существ, каких и не в каждом фильме-то можно было увидеть. Некоторые из них выглядели отталкивающе, зато другие были такими милашками, что Уне трудно было удержаться, чтобы не подбежать к ним и не начать сюсюкать.

Но воздух здесь был просто ужасным!

Все эти существа отвратительно пахли, и Уне приходилось одной рукой придерживать свой плащ, а другой плотно закрывать нос, чтобы не задохнуться. При этом ещё нужно было нести тяжёлый пакет с грибами на согнутой руке, отчего та быстро затекала.

– Что же здесь так воняет? – жаловалась она Рысю.

– Вонь отгоняет людей, – отвечал тот. – И это хорошо. Никто не будет ожидать тебя здесь.

Он остановился у одной из могил.

– Шапки-невидимки? Есть? Нет?

Слюнявый этвор, больше напоминавший сиреневый пень с глазами, недовольно фыркнул:

– Т-т-ты не вись, чем-ма тогуюсь я-сь?

Уна осторожно глянула на «прилавок» и поморщилась. На могиле были расставлены банки с пиявками и червяками, копошившимися в них.

– А скажите, пожалуйста-препожалуйста, – поинтересовался у продавца ушастый пупырчатый этвор с крупными квадратными зубами. – Что вы такого хотите за ваших чудесных пиявочек?

– А чавось у т-т-тебясь ес-сь? – прошипел слюнявый.

Уна не расслышала ответа пупырчатого. Рысь отвлёкся на другого продавца и увлёк её за собой. Они прошли мимо синеносого этвора, машущего над собой газетным обрывком, скрученным в трубочку.

– Газекты! Газекты! Свенжие газекты! – кричал он.

Перед ним покрытая шерстью зубастая бестия раздавала трём своим отпрыскам только что купленные ею газеты, которые те уплетали, похрюкивая от удовольствия.

Следующий продавец был рослым, выше Уны на голову. Всё его тело было покрыто длинными шевелящимися отростками. Это был носочечник – существо, ворующее носки у людей.

Носочечник разложил на могиле десятки разноцветных носков, ни один из которых не был парным, и зычно кричал:

– Нофки, нофотьки! Для тебя и дофьки. Финие, феёные! Белые и тённые.

– А шапки-невидимки? – спросил Рысь.

Носочечник покачал головой:

– Тока нофки. И нофотьки.

У другой могилы крупная дама в платье, скроенном из занавесок для ванной, с пухлыми, жилистыми губами до ушей и узкими, глубоко посаженными глазками, примеряла абажур с висюльками, который никак не садился на её голову с роговидными выступами.

Вокруг неё скакал пучеглазый продавец, поднося к её лицу обломок компакт-диска. Уна видела в его отражении расплывающуюся физиономию покупательницы. Та щурилась и никак не могла рассмотреть себя. Она неуверенно поворачивала голову то в одну сторону, то в другую.

– Пр-р-р-р-ек-р-р-р-ася. Пр-р-р-р-оса чудадеся! – Глаза продавца вращались в разные стороны от возбуждения.

Покупательница повернулась к подошедшему к прилавку Рысю.

– А? Како? – Она тряхнула головой, и висюльки на абажуре задёргались.

– Сногсшибательно, – ответил Рысь, не задерживая свой взгляд на ней. – Нужны шапки-невидимки, – сказал он продавцу.

– Неся, – замотал головой тот. – Никогдася не бывася. – И продавец вернулся к разговору со своей покупательницей: – Эт-та шляп-па пр-р-р-р-оса для вас-са!

– А где их взять? – не совсем вежливо спросил продавца Рысь.

– А я-ся окудася знася? – недовольно отозвался продавец, рассерженный тем, что его так бесцеремонно прервали во время важного дела.

Он тут же отвернулся к покупательнице.

Уна и Рысь двинулись дальше.

На другой могиле длинноносый этвор с восьмью короткими руками по бокам вытянутого тела торговал травами и настойками. Он разговаривал с покупателем, шерстистым приземистым человечком с бородой из веток.

– Ента есть трава-слепота. Есля отвар из ентой травы ты брызнешь вокруг своейной норы, никто нору твоюйную не увидит. А ента, – показал он на другой пучок, – есть трава-мразота. Брызни ей – и человеки за двадцать шагов к твоейной норе не подойдут. Воняет сильно мерзко для них! Мы её тута мно-о-о-ога брызгаем.

Продавец достал склянку и поднёс к носу покупателя:

– Понюхни!

Шерстистый человечек поднёс нос к склянке.

– У-у-у-у! – Его лицо расплылось в улыбке, обнажая кривые клыкастые зубы.

– Вкусна? Хе-хе! – Носатый продавец сунул длинный палец в склянку и нанёс зелье себе на шею. – И я люблю.

Уна сильнее зажала нос и рот и пробежала вперёд.

Рысь же подошёл поближе к восьмирукому продавцу и негромко спросил:

– А есть такая трава, которая может изгнать чужака из тебя?

– А ента как? – Продавец заинтересованно посмотрел на него.

Рысь засмущался.

– Ну… Чтобы очиститься.

– А-а, – протянул продавец. – Ента тебе горицвет нужон. Из священных рощ чудинов. Он у нас не рос никогдась.

– А где его взять? – спросил Рысь.

– Через год приходи, – ответил продавец, почёсываясь.

Хорёк с холщовым мешком на плече, проходивший мимо них, сунул Рысю под нос побуревшую морковь.

– Гнилые морковки?

Рысь неодобрительно глянул на корнеплод.

– Как хотите, – пожал плечами хорёк и двинулся дальше. – Кому морковки? Прекрасные гнилые морковки!

Рысь стал выискивать глазами Уну. Она стояла на дорожке среди могил, зажав нос, и наблюдала, как два упитанных этвора с удовольствием уплетают только что купленные ими кеды.

Рысь поравнялся с ней и отодвинул её в сторону.

– Будь всегда рядом.

– Угу, – кивнула она, всё ещё прижимая ладошки к носу.

Вдруг что-то привлекло внимание Рыся в толпе.

Он прикрыл собой девочку и прошептал:

– Быстро прячься!

Уна юркнула за ближайший могильный камень.

Два злыдня накинулись на длинноносого продавца волшебных трав, от которого они только что отошли.

– Где-и? А-и? Твои трава продавати? Право? – кричал один.

– Все-и! Травы! Мороку! Посылати! Ты-и должен! – кричал другой.

Уна насторожилась. Она впервые услышала имя Морока здесь. Девочка осторожно высунулась из-за камня и стала разглядывать толпу, пытаясь найти его среди посетителей ярмарки.

– Уна! Быстро! – скомандовал Рысь, и, пока злыдни были заняты несчастным продавцом, они быстро смешались с толпой.

2

Волот Ворг стёр кровь со своего кривого меча скатертью, покрывавшей стол, за которым Уна со своими друзьями ужинала всего пару часов назад. Тарелки на столе были перевёрнуты. Самовар повалился набок.

Бездыханное тело дедушки лежало на бетонном полу гаража среди осколков побитой посуды. Пожилой мужчина пытался сопротивляться волоту, но ему было сложно тягаться с опытным и беспощадным воином, прошедшим не одну битву с чудинами и троллями.

Воргу понравилось, что старик, в отличие от других людей, которых ему приходилось убивать, не испугался и достойно принял смерть. Боязнь смерти была страшным позором для волотов, поэтому храбрость человека вызвала уважение хелиона. Другие люди, с которыми ему приходилось встречаться, были значительно трусливее. Даже будучи физически сильными, они не имели стержня внутри. У них не было воли и благородства.

Ворг готов был согласиться с распространившимися по подземельям в последнее время слухами, что люди с каждым годом становятся всё изнеженнее и трусливее. Этот старик был куда более сильным по сравнению с молодыми человеками. Его приятно было убивать.

Ворг заткнул меч за пояс и достал из навесной кожаной сумки крохотную глиняную бутылочку. Он откупорил её и облил волшебным раствором тело своей жертвы. Волшебная жидкость зашипела, соприкоснувшись с одеждой убитого.

Тут же из всех углов и щелей гаража выползли полчища чёрных пауков и в считаные секунды покрыли собой тело дедушки.

Раздалось жуткое чавканье.

Пауков было так много, что на месте, где лежал убитый, образовался шевелящийся чёрный холм.

Ворг убрал бутылочку в сумку и посмотрел на улицу. Перед входом в гараж Пуст отчитывал злыдней, столпившихся перед ним.

– Он здесь. Он где-то здесь. Эта вещь не может обманывать, – суетился гоблин. – Смотрите хорошенько, болваны!

Пуст сжимал в кулаке обрывок золотой цепи от Амулета, который опять проделал с ним свою гнусную шутку. Всего несколько минут назад он бесновался в его руке, обжигая ладонь, но стоило Пусту и его провожатым появиться в гараже, как он предательски перестал вибрировать.

Это злило Пуста как никогда.

Время шло, а он всё бегал по городу, охотясь за Амулетом без всякого результата. Так может получиться, что вместо наград и почестей от Мораны Пуст получит такое наказание, о котором ему даже думать было противно.

Он посмотрел на почёсывающихся злыдней, которым было сложно стоять на месте.

– Вы всё осмотрели, остолопы? – Пуст сжал зубы, едва сдерживая себя.

– А-и? Да-и, – наперебой отвечали те.

– Идите и смотрите в оба! Он должен быть здесь!

Ворг вышел из гаража и приблизился к нему.

– Кладбище, – сказал он гоблину и мотнул головой в сторону леса.

– Кладбище… – протянул Пуст, раздумывая. – Хм! Ну конечно. Любой, кто найдёт чудесную штуковину, пойдёт на ярмарку, чтобы продать её. Значит… Значит, тот, кто его нашёл, туда и идёт. Он просто проходил мимо этого места… Вот оно что!

Пуст забегал глазами, соображая, как можно быстро найти Амулет на кладбище, переполненном нелюдями и всевозможной утварью.

– Мы-и. Послали. Туда-и. Своих, – виновато проговорил Орр, командир отряда злыдней с медной пуговицей на алой островерхой шапочке.

– Послали, – ворчливо передразнил Пуст. – Ведите меня туда. Сами вы всё равно ни на что не способны. Бестолочи! Далеко это? – спросил он волота.

– Рядом.

– Нам нужно больше волотов, – размышлял вслух Пуст. – Они хоть что-то соображают! Вызови подмогу, – приказал он Воргу. – Да побольше! Пусть поторопятся и сразу идут на кладбище. А мы двинемся туда прямо сейчас. Сейчас же! – заорал он на злыдней. – Пока я не наварил себе из ваших кривых носов варенья! Бегом!

Испуганные злыдни вскочили на своих ворон и полетели в сторону кладбища, а волот заковылял в сторону леса. Пуст проводил его взглядом.

– Этот хорош, – сказал он сам себе. – Верный. И не дурак.

Пуст подумал, что ему нужно подобрать самых сообразительных из волотов в свою гвардию. Собрать самых надёжных, чтобы в момент, когда его положение окажется под угрозой, он мог выставить в защиту преданных ему нелюдей и отбиться от любого нападения. С такими, как Ворг, он мог бы потягаться даже с самим Индриком.

Но никакие волоты не смогли бы уберечь его от гнева Мораны. Поэтому Пуст решил не терять ни секунды и устремился в сторону кладбища.

3

Минка, тот самый незадачливый побрякушечник, что нашёл Амулет у дома Уны, прибыл на кладбище в надежде сбыть безделушки, найденные им в путешествиях по обиталищам людей.

Весь день он пробирался сюда по подземным ходам и тайным тропам, известным только его народу. Торопиться он не мог. Побрякушечники привыкли быть очень осторожными и лишний раз старались не попадаться на глаза существам крупнее их.

Только к ночи он смог дойти до кладбища.

Он совсем выбился из сил. Для его размеров путь, который он проделал, был невероятно долгим.

Минка был молод, и это был его первый поход на ярмарку.

Перед зимней спячкой он хотел запастись сытным провиантом, какими-нибудь тёплыми вещами и, конечно, целебными травками, которые можно заваривать и пить холодными вечерами, ожидая, когда выпадет первый снег и придёт время укладываться спать.

Добравшись до кладбища, он поразился несметному количеству существ, собравшихся здесь для обмена товарами и новостями.

Боясь быть затоптанным толпой, Минка остановился в стороне, там, где было меньше народу, и начал раскладывать свои нехитрые находки на заросшей и наполовину ушедшей в землю могилке.

Он поочерёдно выкладывал из своего мешочка, точнее носка, который служил ему мешком, связку ключей, гвоздики, кнопки, очки, сломанную зажигалку, дюжину винных пробок и… Амулет – красивую сияющую вещицу, которая ему очень нравилась.

Он даже догадаться не мог, что тот, кто обладает этой штуковиной, может с лёгкостью вершить судьбы мира. А если бы он знал, что тысячи тёмных существ разыскивают её сейчас по всему городу, и если бы он хотя бы на секунду представил, чем обладание подобной находкой может грозить ему и его семье, он бы ни за что и никогда не притронулся бы к Амулету.

Но Минка всего этого не знал.

Он сел на могилку рядом со своим товаром и стал терпеливо ждать первых покупателей.

4

Грей зашёл на кладбище с дальнего входа, со стороны леса, там, где сейчас было совсем темно. Он не хотел, чтобы его заметили злыдни, охранявшие ярмарку. Он быстро шагал по узким дорожкам среди погребений, пригибаясь под ветками разросшихся деревьев.

В отличие от Уны, впервые в жизни попавшей на кладбище, Грей не боялся здесь ничего. Ни страшные тени, ни когтистые ветки давно погибших деревьев, цепляющиеся за одежду, ни холод склепов и лежавший в просевших в землю могилах туман не пугали его.

Больше всего он опасался, что опоздает и Пуст первым доберётся до Амулета. Ничего страшнее в жизни Грея не могло произойти.

У Пуста было больше помощников, он был неглуп и вполне мог догадаться, что нашедший Амулет этвор или хелион рано или поздно принесёт его на ярмарку. А точно такой же кусочек золотой цепи, который Пуст, как и Грей, получил от Морока, докажет ему, что Амулет где-то здесь.

Наверняка Пуст уже на пути сюда.

От осознания этого на лбу Грея выступал пот.

Кусочек золотой цепи в его руке дрожал так, что обжигал кожу на ладони. Мальчик шагал быстрее, почти бежал, не всегда успевал отвести ветки рукой, и они больно хлестали его по лицу.

Он кусал сухие губы.

«Ещё чуть-чуть. Ещё чуть-чуть».

Впереди, среди стволов деревьев, забрезжил мягкий желтоватый свет. Стал слышен гомон посетителей ярмарки.

До свободы оставались считаные метры.

Приблизившись к первым фонарям, Грей замедлил шаг. Он стал осторожно озираться по сторонам, выискивая взглядом злыдней, которые могли сообщить Пусту о его появлении здесь.

Один из стражников стоял на крыше высокого склепа и отчаянно зевал. Другие два, дежурившие на перекрёстке тропинок чуть поодаль, болтали друг с другом.

Грей быстро смешался с толпой и, пригнувшись, зашагал в направлении, которое указывал ему обрывок цепи.

– Гнилые морковки? – раздалось над его ухом.

Грей обернулся. Хорёк удерживал полу его пиджака и совал ему в лицо дряблый корнеплод.

– Что? – не понял Грей.

– Вкуснейшие гнилые морковки. Лучшие в городе! – Хорёк расплылся в улыбке.

Вдруг протяжный глухой стон пролетел над лесом. Грей поднял голову. Над верхушками деревьев пронёсся моголь с волотом на загривке. Хорёк в испуге отпустил пиджак Грея. Разинув рот, он смотрел на тёмное небо. Ещё пара огромных птиц промелькнула над лесом.

Грей нырнул в толпу и, уворачиваясь от снующих тут и там существ, продолжил свой путь.

5

– У каждого злыдня, что я встречал, есть шапка-невидимка, – ворчал Рысь, блуждая с Уной по узким тропинкам кладбища и разглядывая товары на могилах.

– Так давай тогда купим её у злыдней, – оживилась Уна.

Рысь зловеще усмехнулся.

– Ещё пара минут, и я точно загрызу кого-нибудь из них. И будет тебе шапка-невидимка.

– Ой, только не надо никого грызть, пожалуйста, – испугалась Уна.

– Я бы уже давно так сделал, – ответил Рысь. – Только, боюсь, маловата она будет для тебя. Ладно. Подожди меня в сторонке. Я вон там ещё спрошу. – Он показал на пригорок, освещённый лунным светом.

Уна спряталась за могильным камнем, увенчанным мраморными ангелочками, и стала наблюдать за тем, что происходит вокруг.

У соседней могилы два солидных гнома, Борриг и Трорриг, чуть ниже Уны ростом, с аккуратно причёсанными бородами и волосами, заплетёнными в косички, копались в развале проводов и радиодеталей, которыми торговал мешковатый кутырь – этвор с продолговатой головой и выпуклыми мешками под малюсенькими глазами.

Гномы были облачены в детские джинсовые комбинезоны. На Борриге, том, что моложе, была надета кожаная куртка, отчего он напоминал уменьшенную копию байкера. Трорриг был значительно старше, с белой бородой до колен. Он был одет в детскую розовую дублёнку с белыми каракулевыми отворотами. Он напомнил Уне Санта-Клауса. Она даже улыбнулась, увидев его.

Оба гнома были подпоясаны широкими кожаными ремнями, у каждого за поясом был заткнут молоток.

Они раздражённо ворчали, потому что никак не могли найти нужную им деталь среди груды проводов и запчастей. Мешковатый продавец, видя, что покупатели недовольны, широко раскрыл рот и глубоко засунул в него свою руку. Он пошарил внутри себя и извлёк наружу ещё один пучок проводов.

– Чоом! – Он протянул его гномам.

Борриг взял провода и стал их внимательно рассматривать. Наконец он покачал головой и полез в карман. Он извлёк из него сотовый телефон давно устаревшей модели, пролистал в нём изображения, нашёл нужное и показал продавцу.

– Мне нужен именно такой коннектор. Понимаешь меня?

Кутырь поморгал. Его отвислые щёки затряслись.

– Чоом, – прогудел он.

Борриг повернулся к своему товарищу и раздражённо вздохнул:

– Не понимает.

– Многоуважаемый Борриг. Слово «коннектор» его только пугает, – ответил ему седовласый Трорриг. – Он понятия не имеет, о чём вы говорите.

Борриг приблизился к кутырю и прокричал:

– Нам нужна вот такая штука! Слышишь? На картинку посмотри, пузырь ты этакий!

– Чоом, – обиженно прогудел кутырь.

– Дайте мне попробовать, многоуважаемый брат. – Трорриг оправил бороду и показал на экран телефона в руках своего товарища: – Вот здесь! Гляньте сюда, дорогое чудище.

– Чоом!

– Да чтоб тебя! – плюнул в сердцах Борриг.

– Не волнуйтесь, многоуважаемый Борриг, – успокаивал его старик. – У вас слабое сердце. А кутырь не виноват. У него же совсем мозга нет.

– Каменный век! – возмутился Борриг.

Он вдруг ощутил на себе взгляд Уны и посмотрел в её сторону. Её тут же притянул к себе Рысь.

– Не глазей. Ты привлекаешь к себе внимание, – отчитал он её. – Пойдём отсюда. Мне посоветовали спросить ещё в одном месте.

Уна была потрясена способностью гномов обращаться с современной техникой.

– Они… они… – Она пыталась поделиться своими ощущениями с Рысем, показывая пальцем в направлении гномов. – У них телефон есть!

– Не привлекай внимания, говорю. Держись ближе.

– Но они… – не унималась она.

– И что? – хмыкнул Рысь. – Это ж гномы. У них сейчас под землёй всё есть. Только они в городе не живут.

– А где?

– В горах, где им и положено, – ответил Рысь. – Это приезжие, сразу видно.

Вдруг земля вокруг них содрогнулась. Все товары, разложенные на могилах, враз подпрыгнули. Звон, дребезжание и бренчание сотен, если не тысяч предметов рассыпалось в воздухе. Уна от неожиданности вцепилась в Рыся.

Дремавшие на ветвях птицы с криком взметнулись в небо.

Этворы вокруг дружно загомонили. Кто-то кинулся собирать свои пожитки, кто-то урвал момент и стянул понравившуюся вещицу, пока хозяин соображал, что делать.

Хлынул дождь.

Сильные, тяжёлые струи пробили редкую осеннюю листву и стали хлестать по могилам. Но это был какой-то очень странный дождь. В одном месте он лил как из ведра, а в паре метров было совершенно сухо. А ещё через пару метров – снова ливень. Будто огромный дуршлаг держали над кладбищем и лили через него воду.

Яркая молния на секунду осветила всё вокруг. Грянул гром.

– Поторопимся, – сказал Рысь.

Они протиснулись через скученную группу этворов и свернули на более широкую дорожку.

Внезапно дождь прекратился.

– Это всё? – удивилась Уна.

Рысь стряхнул воду и быстро обмахнул себя со всех сторон хвостом.

– Что-то Таракана давно не видать, – заметил он и смахнул капли с дождевика Уны.

– Вдруг он что-то уже нашёл? – Уна с удовольствием втянула свежий воздух, прибивший смрадный запах, которым было окутано кладбище.

– Если бы нашёл, все вокруг давно бы уже знали, – ответил Рысь. – Здесь.

Он подошёл к могиле, отделанной серым мрамором. На ограде сидел этвор с бульдожьей мордой и длинными ушами, ниспадающими на плечи. Всё его тело было покрыто бордовыми пятнами.

Дождь не задел его, поэтому этвор лениво наблюдал за суетой других продавцов, перебирающих свои намокшие товары.

– Это вы Бордопят? – спросил Рысь.