Текст книги "Не тихоня (СИ)"

Автор книги: Лаванда Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Одария

Машка сегодня вся светится, как новогодняя ёлка. Глаза горят, щёки то и дело покрываются красными пятнами. Никаких высказываний о погоде или советов прекратить мне свой затворнический образ жизни. Девчонка просто сидит рядом и загадочно улыбается всю перемену. На ней чёрно-белая полосатая футболка и любимая джинсовая рубашка сверху. А также аура первой влюблённости. Ох, как бы бедняге падать потом больно не пришлось.

Невольно в голове всплывают образы из моего прошлого, где я и Ваня идём вместе по городскому парку под редким дождём, держась за руки. Первый курс обучения, ещё яркое и тёплое сентябрьское солнце, а вскоре и радуга, что появилась после короткого дождливого эпизода. Такая яркая и красивая. Мы тогда с Ваней сфотографировались на её фоне. А потом много целовались всю дорогу до тех пор, пока не пришли к нему домой и не набросились друг на друга, как голодные звери.

А ведь с Угольниковым даже поцелуем не обменялись вчера. Могли бы и скрепить свой договор прикосновением губ… Ну, ничего – сегодня вечером наверстаем. Интересно, так же ли парень дерзок в постели, как вне её?

– Машка, я же ослепну скоро, – усмехаюсь одновременно и подруге и своим шаловливым мыслям.

– Почему? – она недоуменно заморгала.

– Светишься, как диско-шар. Ну, рассказывай, что там с твоим свиданием.

– Хорошо всё.

Типичный ответ Мартыновой. Скромно и сдержанно. Нет, от неё никогда не дождёшься эмоциональных визгов и уж тем более каких-то пикантных подробностей. Ну и ладно, не буду её терроризировать – скоро и сама получу свою дозу счастья. Конечно, вряд-ли моя стеснительная подруженька получила что-то большее, чем поцелуй в щёчку, но ей и этого, думаю, достаточно пока что.

А вот мне нужно нечто большее.

Наверное, это первый день за последние месяцы, когда я не думаю о книгах с синей обложкой. Так сильно ждала наступления вечера, что он всё никак не наступал. Дурацкие пары, надоедливый студенческий шум, домашние заботы…

Но я таки дождалась. Вот он: вечер. Я стою на пороге квартиры Угольникова, а затем меня провожают в комнату, где и стоит обещанная удобная кровать. Широкая.

– Неплохо бы было освежиться, – это первое что я говорю после приветствия при входе в дом парня.

– Мой бар пуст, – Артём с извиняющимся видом разводит руками.

– Я о том, чтобы принять душ, – коротко смеюсь. – У тебя что-ли есть бар?

– Вообще-то нет, – с улыбкой проводит ладонью по своему затылку.

– Вообще не пьёшь?

– Иногда. По приглашению. А ты?

– Аналогично.

– Стоило ли мне купить бутылку вина и виноград?

– Мы же не на свидании, балбес! – не сдерживаю смех.

Так, блин, и представляю: я, Артём и едва ли не накрытый стол с романтическим ужином между нами. Смешно же. Наша схема будет проста: встретились, увлекательной гимнастикой позанимались, разошлись каждый по своим делам. При чём тут вино-то? Вот смешной он всё-таки.

– Даже сейчас обзываешься, – вглядывается в не глубокое декольте моего топа. – Злая ты.

– Как собака?

– Она самая, – кивает, возвращая взгляд на моё лицо.

– А ты смешной, как клоун.

– Лучше пойдём, я покажу тебе ванную, а то ужасно хочется заткнуть тебе рот.

– Ну, так и заткни мне его, – приподнимаю бровь, с вызовом глядя ему прямо в глаза.

Угольников долго не мешкает. Он резким широким шагом оказывается вплотную ко мне, и не успеваю я даже глазом моргнуть, как мужские губы впиваются в мои, а широкие ладони обхватывают за бёдра. Ну, а затем… А затем я отвечаю парню с не меньшим пылом, мимолётно отмечая, каким шумным становится наше дыхание и как усиливается нажим от его рук. Одна секунда, две, и с каждой последующей секундой всё отчётливей слышно собственное сердце. Вспыхнула, просто как спичка! Вот что значит «давно не было»… Напоследок легко кусаю его нижнюю губу, за что получаю шлепок по попе, прячущейся под грубой тканью джинс. Отстраняюсь, разрывая контакт, где вкусно пахнет мятной жвачкой и тепло пальцев приятно прожигает даже сквозь одежду.

– Иди первый, – шутливо шлёпаю Артёма в ответ по соблазнительным выпуклостям снизу, вызвав тем самым удивлённый взгляд.

Привыкай, дорогой.

– Как пожелаешь, – криво усмехается он.

Как пожелаю, говоришь? Звучит уже интересно.

Вскоре Угольников исчезает за дверью ванной, и через минуту я слышу звук льющейся воды. В это время бегло осматриваю его квартиру, но ничего особо интересного в ней не нахожу. Это типичное съёмное жильё, в котором довольно мало личного присутствия самого Артёма. Бездушные серые стены, чёрно-белая мебель и минимум декора.

Я уже было заскучала, но, к счастью, мой одногруппник и будущий любовник мылся не долго.

– Твоя очередь, – сказал Артём, выйдя из ванной. – Чтобы пошла горячая вода, поворачивай кран в сторону холодной.

На парне лишь полотенце, повязанное на бёдрах. Неплох…

– У тебя даже квартира с приколами.

– Плохая работа водопроводчика, – пожимает плечами. – Всё наоборот. Но так только в ванной.

– Понятно.

Что же… Моя очередь. Скрываюсь за дверью и тут же принимаюсь стягивать с себя тесную одежду, которая стала вдруг ненавистной в эти минуты. Словно тяжёлый груз сняла.

А уже после и тёплые водяные струи мигом сняли с меня оставшуюся усталость, что скопилась за день и нервозность от ожидания вечера.

Недавний поцелуй пробудил уже позабытый за год азарт и тягу к… обычной жизни. А в моей обычной жизни всегда было место классному сексу… Ух, хватит мне уже купаться – пора приступать к делу!

Выключаю воду и спешно вытираюсь полотенцем, не заботясь о лёгкой влаге, остающейся на коже. Одеваться не стала. Просто завернулась в широкое махровое полотно, имитируя коктейльное платье.

Не знаю откуда во мне это чувство, но подозреваю, что Артём ждёт меня если не прямо за дверью, то хотя бы в комнате на диване, что стоит как раз напротив ванной комнаты. Приоткрываю дверь, неспешно вытянув сначала одну ногу, а затем вторую, являя уже потом всю себя.

Угольников сидел на диване, как я и предположила. Завидев меня, он вскакивает на ноги и быстро подходит ко мне, чтобы тут же схватить и взять на руки.

– Ого! – удивилась я его жесту, но охотно обхватила мужскую шею руками.

А парень лишь улыбнулся и молча потащил меня к кровати. Путь до неё кажется таким долгим – целых пять шагов! И вот, после последнего из них, я оказываюсь опрокинутой спиной на мягкую постель. Мебель удивлённо скрипнула под моим весом, но она ещё не подозревает о том, что ей предстоит сегодня пережить.

Или кровать моего одногруппника уже ко всему привыкла? Эта секундная мысль неприятно царапнула, но быстро забылась под новым нападением на мои губы.

Мы снова целуемся, но теперь ещё сильней, глубже. Тяжёлое тело вдавливает меня в матрац, а я только и рада, желая ощутить эту тяжесть ещё сильней. Так сильно, насколько это вообще возможно. Поэтому обхватываю Артёма руками и вжимаю его в себя, помогая себе ещё и ногами. Твёрдый бугорок, упирающийся в мой живот, радостно откликается на моё действие, а я невольно хочу улыбнуться, да только губы слишком заняты, жадно поедаемые Угольниковым.

Я так увлечена процессом, что не сразу замечаю отсутствие полотенца на себе. Когда только успело исчезнуть? Мои соски трутся о твёрдую мужскую грудь… хочу, чтобы… Парень словно угадывает моё желание, сгребая обе груди в свои ладони, легко сжимая изнывающие от жажды соски. Он наклоняется и облизывает их, а затем всасывает внутрь, лаская языком. На моём лице всё же расползается улыбка. Я так соскучилась по этим ощущениям!

Губы и язык Артёма опускаются ниже, исследую рёбра, живот… Они опускаются ещё ниже и ниже, заставив меня затаить дыхание. Ещё один жалкий сантиметр, и очередной поцелуй придётся на самое сосредоточие женственности.

Но Угольников останавливается на этом сладком волнительном пути и приподнимается, подтягиваясь вверх так, чтобы наши лица вновь оказались друг напротив друга. Какого чёрта?

– А ну целуй! – шиплю, глядя в глаза.

– Вот же требовательная злюка, – хитро усмехается мне в лицо.

Зрачки парня расширены, а глаза смотрят с характерной поволокой. О, да. Он тоже прямо сейчас сходит вместе со мной с ума.

Послушно опускается снова вниз и широко, на грани боли, разводит мне ноги, чтобы тут же с намеренно громким чмоком поцеловать меня в самое чувствительное место, разжигая мой внутренний пожар желания ещё сильней. Рефлекторно дёргаюсь, всё так же удерживаемая за ноги и просто молю всех существующих богов этого мира о том, чтобы этот вечер длился бесконечно.

Одно касание за другим, то влажное и мягкое, то колючее и слегка царапающее от лёгкой вечерней небритости. И в момент, когда я уже готова взмыть птицей, всё прекращается. Но расстроиться не успеваю: Артём меняет положение, а затем плавно начинает входить в меня. Приятное натяжение, чувство наполненности… Одна его рука тут же обхватывает мой затылок, а другая зарывается в волосы, слегка сжимая их, вызывая у меня лёгкую волну мурашек. Хватаюсь руками за широкую спину – я тоже готова начать этот танец…

То медленно, то быстро. То нежно, то более жёстко. Звуки влажных шлепков только ещё больше раззадоривают и делают нас всё более дикими. Мне жарко, я чувствую, как капля пота стекает по моему виску. Тяжёлое, но частое дыхание Угольникова опаляет мою шею, а я так вцепилась в его волосы, что немеют пальцы. Только вот Артём нисколько не жалуется, время от времени кусая меня за мочку уха или оттягивая зубами тонкую кожу в зоне под ним.

Особенно сильный и глубокий толчок. Кто-то стонет, но я уже не понимаю кто именно. Да и не важно это. Важно лишь то удовольствие, что испытывает каждая клеточка моего тела на пороге заветного пика. А он и правда совсем близко… Секунда, две… и я воспаряю.

Долгожданное освобождение, к которому почти сразу присоединяется и мой любовник, содрогаясь в завершающих конвульсиях.

Он лежит на мне и пытается восстановить дыхание. Зарылся куда-то в мои волосы, я же глазею на белоснежный потолок и думаю о том, как прекрасна эта жизнь.

Глава 20

Артём

Она ушла. Просто взяла и ушла, мило улыбнувшись на прощание. Словно так и надо было. А, может, так и в самом деле было правильно. «Мы же не на свидании, балбес!», – смеялась она. Ну, да. Не на свидании. Но можно было и чай попить для приличия хотя бы… А Крылова, отдышавшись, встала с кровати и отправилась в ванную, где осталась вся её одежда. Там девушка оделась, я вот тоже одеться успел. Хотел было позвать в кухню, когда женская фигура появилась в коридоре, но она мне в ответ:

– Хоть какой-то с тебя толк, новенький!

Одария усмехнулась, я поддержал улыбкой, удержать которую становилось сложно после слов одногруппницы о том, что ей пора уходить.

– Уже? – спросил я, делая невозмутимый вид.

– Одного раза мне сегодня достаточно, Артём. Качество на высоте, ещё потом повторим.

– Обязательно.

Про чай промолчал, конечно. Пусть идёт. Мне вот тоже есть чем заняться и без её компании.

Дверь за девушкой с тихим щелчком закрывается, я поворачиваю ключ, отгораживаясь от внешнего мира. А потом, не смотря на какое-то тревожащее чувство, всё же широко улыбаюсь. Мы переспали. Мы действительно это сделали! И нам обоим понравилось настолько, что договорились о повторении. Так что к чёрту грусть или что-то подобное! Жизнь налаживается – что может быть лучше этого понимания?

И если раньше начало недели я не любил, то сейчас готов признать, что такого крутого окончания понедельника и такого начала вторника я и представить бы себе не смог. С утра, как под заказ, светит солнце, а на дорогах нет пробок. Машины словно расступаются передо мной, и даже никакой камушек под колёса не бросается. Красота!

Поглядываю в маленькое автомобильное зеркало на свою улыбку, ощущая небывалый прилив сил. Даже на учёбу поскорей хочется. Ведь там она. Крылова тоже довольна жизнью сегодня? Или даже и виду не подаст, что сегодняшней ночью кое-что произошло? Посмотрим…

Одарию в аудитории не увидел. Машу Мартынову тоже. Почти уверен, что девчонки в библиотеке.

Здороваюсь со всеми парнями за руку, обмениваюсь любезностями, а сам хочу скорей в книжное царство. Вот я смешной, конечно. Зачем мне спешить в библиотеку с самого утра? Странные желания меня посещают, и я должен их игнорировать. Однако, мысль эту слышу в своей голове, когда ноги меня несут уже по коридору. К ней.

В библиотеке не нашёл, но увидел в буфете, когда уже махнул на всё рукой и просто отправился за стаканчиком кофе.

– Наидобрейшего утра, Тём, – встречает меня почти у самого входа в обитель еды Стёпа-шалун.

Он тоже идёт за кофе. Идеально гладкие и прямые волосы, уложенная чёлка. Ну, красавец – что ещё сказать?

– «Ар» потерял, – пожимаю главному из чудиков руку.

– Без обид, Тёмар, – с извиняющимся видом машет руками, – я если кофе ещё не выпил, то буквы и даже целые слоги забываю!

И смеётся. Такой вот юмор у парня.

Одария стоит в начале длинной очереди. Откуда здесь такая толпа с утра? Обычно ближе к обеду ажиотаж начинается. Встаю в самый конец прямо за Стёпой.

– Артём, привет! – слышу за спиной голос Алины Ивановой.

Она легко коснулась моего предплечья, чтобы привлечь к себе внимание, но сразу убрала руку. Иногда мне кажется, что эта длинноволосая блондинка пытается заигрывать со мной, но ничего особенного не делает и не говорит, чтобы я мог быть уверен в этом на все сто процентов.

– Привет, – отвечаю, повернувшись к ней лицом.

– Видишь её? – кивает головой на Крылову.

– Вижу. И что?

– Знаю, что видишь. Только на неё и смотришь.

– Чего? – удивляюсь.

К чему Иванова сейчас вообще тему такую завела со мной? Не в первый раз, кстати, про Одарию заговаривает.

– Да так, ничего, – пожимает плечами. – Уже последовал моему совету или ещё нет?

Оглядываюсь на Стёпу, но тот занят болтовнёй с кем-то из очереди.

– Предложить ей денег? Нет, и не думал даже следовать ему, – отвечаю.

– А зря. Она-то на тебя тоже глазеет, – подмигивает Алина.

– Ты тут местная сваха что-ли?

– Ещё чего, – смеётся. – Просто пытаюсь поддержать беседу.

– Все твои беседы сводятся к Крыловой. Что за нездоровый интерес?

– К ней? – фыркает, сморщив нос. – Никакого интереса. Более скучного человека поискать ещё надо!

Какие же тут все странные всё-таки.

Я и Алина продолжаем болтать теперь уже об учёбе и сегодняшних парах, но у меня не получается не следить за приближающейся в нашу сторону Одарией. В её руках стаканчик кофе, и по отличительной этикетке на нём я понимаю, что он довольно крепкий. Даже я такой не пью.

– Приветик, Крылова, – бросаю я в сторону одногруппницы, когда та проходит мимо нас.

Девушка привычно хмурит брови, но движением глаз даёт команду следовать за ней. Я покидаю очередь, даже не оглянувшись на Алину и Стёпу, обратив всё своё внимание на пятую точку впереди идущей Одарии. Плавные соблазнительные покачивая… Ух, я помню какая мягкая и упругая у неё попа… Зажать бы девушку где-нибудь в тёмном углу и…

– Не здоровайся со мной, – поворачивается Крылова ко мне лицом, когда мы вышли в коридор и отошли немного в сторону от входа в буфет.

– Как не здороваться?

– Веди себя, как обычно.

Лицо у неё всё такое же: недовольное, пасмурное и высокомерное. Вот даже не знаю обидеться или посмеяться над странной женской глупостью.

– Даже головой кивать нельзя?

– Даже смотреть на меня запрещаю, – говорит очень даже серьёзным голосом.

– С чего это?

– С того, что мы, вроде, с тобой договорились позавчера обо всём, – а теперь я слышу упрёк.

– Ты просила о нашем уговоре молчать, а не прикидываться, что вообще друг друга не знаем. Что за бред такой?

– Бред, это содержимое твоей черепной коробки. А я тебя в последний раз предупреждаю: никак не выдавай нашу связь.

– Дышать-то хоть в одном помещении с тобой можно?

– Можно.

– Не понимаю. В чём проблема, Ри? Что случится такого страшного, если просто хотя бы здороваться начнём?

– Не хочу лишнего внимания к своей персоне. Мне хватило его год назад.

«Мне тоже в своё время его хватило…», – подумал я, но оказалось, что произнёс это вслух. Одария склонила голову набок, но никак не прокомментировала моё тихое высказывание. Вместо этого продолжила:

– И прекрати разнюхивать обо мне информацию.

– И не пытался даже, – фыркаю.

– А что ты сейчас делал?

– Она сама первая начала! Я даже не спрашивал ничего… И подошла она ко мне сама.

– Мне без разницы кто к кому подошёл. Просто не болтай обо мне. Понял?

– Неужели ревнуешь?

– Дебильная ты клоунская рожа, Артём! Я же сказала…

– Понял я, понял, – останавливаю гневную тираду. – Воспринимать тебя только как сексуального партнёра, бездушный объект, инструмент для дрочки моего члена.

Мои слова разозлили девушку. Я вижу это по сощуренным глазам и поджатым губам. Сама напросилась!

Я, конечно, понимаю, что горе какое-то случилось и всё такое… Но при чём тут другие люди? При чём здесь я? К ней по-доброму, по-человечески, а она что? Сама-то не клоунесса? Придумала, блин, бойкот всему миру объявить. Тоже мне загадочная какая выискалась.

Не дожидаюсь ответных слов и просто валю прочь, широко и уверенно шагая по шумному коридору. Не нужно мне кофе и бред сумасшедшей слушать тоже не желаю. Да пошла она!

И вообще: радоваться буду. Буду радоваться тому, что имею секс с красивой девушкой, не имея при этом никаких обязательств перед ней. И ведь это я даже не урод – Одария сама так захотела. Ну, что же… принимаю её условия и просто наслаждаюсь ситуацией.

А ведь я и правда счастливчик. Следуя назад в аудиторию, где будет проходить первая пара, чувствую, как на моём лице снова расползается улыбка.

Глава 21

Одария

Я покажу ему «инструмент для дрочки члена». Так покажу, что глаз на всю оставшуюся жизнь в нервном тике будет дёргаться. Этот придурок у меня ещё посмотрит, как дерзить. Возьму и оторву все причиндалы в следующий раз. Будет знать, как тупые шутки шутить

– Одария, у тебя программа в выходные нормально работала? – обращается ко мне Елизавета Петровна, расстроенно хмуря брови. – У меня второй день зависает.

Она сидит за стойкой библиотекаря, когда я взваливаю перед ней очередную партию синих книг, что набрала сейчас во время большой перемены.

– Кажется, всё было в порядке.

– Ох, что же это такое творится…

– Просто временные неполадки из-за прошлых правок айтишника, наверное, – пожимаю плечами.

– Ладно, что у тебя там… – она пододвигает ближе к себе стопку принесённых мной книг, чтобы занести информацию в компьютер.

Я вижу, как искра удивления мелькает в глазах женщины при виде синих обложек. Слишком часто и слишком давно я беру их, чтобы библиотекарша не могла не заметить одну странную закономерность… Да и названия порой обескураживают. Взять, например, ту же «Введение в электроэнергетику и электротехнику»… Но Елизавета Петровна всё ещё держится, не задавая мне лишних вопросов.

Я рада. Кажется, ей просто не так уж и интересна я и мой выбор книг. Это именно то, к чему я стремилась последние месяцы: избежать ненужных вопросов, тупых сочувствующих взглядов.

Артёму я тоже сказала о желании не получать лишнего внимания в свою сторону. Но он как-то, словно случайно, обронил: «Мне тоже в своё время его хватило…». Что это значит? Внимание какого рода парень имел ввиду? Не похоже, что сейчас он его избегает.

– А ты их вообще читаешь? – Елизавета Петровна впервые задаёт мне вопрос.

Это время пришло.

– Некоторые, – говорю уклончиво.

Пусть думает, что я беру их для кого-то из своих знакомых. Главное, что возвращаю всё в целости и сохранности.

– Я слышала, молодёжь глупостями страдает: какие-то видео снимают все и в Интернет выкладывают. В магазине наберут ерунды всякой… А ты вон…

– Это вы про школьников. А я семье почитать беру.

– Они всегда синие, – смеётся, но видно, что ждёт внятного ответа.

Любопытство всё-таки проснулось в ней.

– Любимый цвет в моей семье, – не придумываю ничего лучше этого.

– Цвет грусти, говорят, – бормочет с растерянным видом.

Круто. Теперь на одного человека, что считает меня странной, стало больше. Мне ли привыкать? Обычно всё равно на это, но тут неловко стало. Ведь у нас с Елизаветой Петровной хорошие отношения, да и коллеги мы как-никак. М-да.

– А нам на первом курсе на паре по психологии говорили, что синий отражает потребность человека в покое. Но он мне только снится. Вы бы знали сколько человек пришло в прошлое воскресенье позаниматься в рабочей зоне…

Вот так я пытаюсь слинять с неудобной темы, и библиотекарша поддаётся, заинтересованная теперь уже моим воскресным рабочим днём.

После, когда мне были выданы все мои книги, быстро запихиваю их в рюкзак, не заботясь о том, как они там лежат, и почти выбегаю из библиотеки. Несусь по коридору быстрым шагом, убегая, сама не знаю от чего. Студенты и различные стенды на стенах превращаются в карусель из цветных пятен. Раздражающих, мешающих мне. Вскоре успокаиваюсь и замедляю шаг.

Какая-то из книг неприятно колет меня в спину острым уголком, и я решаю остановиться. Нахожу укромный уголок в одном из коридоров со свободным пока ещё диванчиком. Кидаю на него рюкзак, наклоняюсь, дёргаю молнию вниз, а затем поправляю неудобно лежащие книги.

Позади раздаются тяжёлые шаги. Если это Угольников, то ему не поздоровится.

Оборачиваюсь и вижу Кирилла Ермолина. Короткие вьющиеся волосы, белая футболка, намеренно обтягивающая широкий торс, голубые джинсы и кроссовки. А ещё наглость на лице – куда же без этого?

– Снова книжки? – кивает на мой рюкзак, стоящий передо мной на диванчике.

– Какого чёрта ты припёрся? – отворачиваюсь.

Не собираюсь я с ним беседовать. С полным намерением игнорировать парня, дёргаю молнию рюкзака, скрывая его содержимое.

– Долго ещё притворяться будешь, что читать любишь? За умную сойти хочешь?

– Отвали.

– Ну, нет. Ты мне ответь всё же: раньше общались, и всё нормально было. А теперь прописка в библиотеке? Серьёзно? Долго ещё этот спектакль будет продолжаться?

Да что ко мне все пристали так в последнее время?! Столько месяцев не трогал особо никто, а теперь проходу никакого не дают! Даже Машка странно активизировалась, а теперь и Ермолин тут как тут. Из-под земли, блин, вырос.

– Скройся с глаз моих.

– А ты теперь социальная или как? – игнорирует моё требование.

Глаза Ермолина устремлены куда-то в район моей шеи, и я понимаю, что так привлекло его внимание.

– Или как.

– В самом деле? – насмешливо подмигивает, кивая на мой синяк от засоса, над которым Артём вчера вечером постарался. – Я вот не уверен.

– Мне всё равно в чём ты там уверен или нет.

– А когда-то заигрывала со мной… Эх, были времена…

Кирилл так закатывает глаза, что хочется немедленно его ударить. Заигрывала, блин. Выдумщик. Вообще не в моём вкусе такие наглые рожи.

– Времена меняются.

– А такие, как ты, точно нет. Только делаешь вид отшельнический, а сама живёшь полной жизнью. Но не с нами, недостойными.

– Обидно тебе, да?

– Совсем неприятная ты стала.

– Вот и отвали тогда.

– С радостью, – насмешливо скалится. – Но сначала…

Лапища этого огромного парня хватает меня за ягодицу, и Кирилл резко притягивает меня к себе. Я даже ахнула от удивления, когда впечаталась в его твёрдую грудь.

– Ты с ума сошёл? – отпихиваю громилу от себя, и тот лениво поддаётся, не переставая проветривать зубы в широкой усмешке. – Весна в голову ударила?

– Не только меня, – подмигивает, вновь опуская взгляд на отметину на моей шее.

– Знаешь что… – собираюсь я отчитать Ермолина, но меня прерывает неожиданный в такой ситуации голос незаметно подошедшего к нам Угольникова:

– А вы чего тут прячетесь?

Спросил шутливым тоном, но в глазах затаилось какое-то странное и непривычное выражение. Руки Артём упёр в бока, губы сжались в тонкую линию. Если бы не знала какой он клоун, то решила бы, что парень просто-напросто ревнует.

Ревность? Смешно подумать даже.

– А ты здесь откуда? – вопросом на вопрос отвечает Кирилл.

– Мимо проходил. Смотрю, а здесь лица знакомые порнуху решили устроить среди бела дня прямо в учебном заведении, да ещё и в коридоре. Не порядок, ребята! – а глаза то меня, то Ермолина нарастающей злобой опаляют.

– Ты, уголёк, новенький и многого не понимаешь ещё о местных обычаях. Иди, дальше мимо проходи, – машет рукой, «выметая» мешающегося одногруппника.

И какого чёрта я стою тут и пялюсь на эту сцену? А ноги всё равно не шагают. «Дура любопытная», – мысленно ворчу на себя, но не могу перестать наблюдать за мужской перепалкой. Только нарочно медленно вешаю на себя рюкзак, чтобы как-то занять свои руки.

– Интересный обычай, – язвит Угольников. – А он только задницы Крыловой касается или вообще любую выбрать могу?

– Любую не прокатит, – фыркает Ермолин. – Только Одарии. Не желаешь попробовать?

– Ты идиот? – ударяю ещё одного шутника кулаком в плечо.

– Уже… – начинает отвечать Артём, и я в ту же секунду стреляю в него гневным взглядом.

Только попробуй, идиот. Только посмей хоть слово сказать, и я точно тебе всё оторву с корнем. После небольшой заминки парень вновь продолжает говорить…