Текст книги "Не тихоня (СИ)"

Автор книги: Лаванда Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Артём

– Просто чай? – спрашивает она с таким скепсисом, что мне становится радостно и смешно.

Крыловой пришло на ум что-то другое? Ну, надо же, как интересно! Я не против после чая заняться чем-нибудь более увлекательным, но и переходить в горизонтальную плоскость не сказать что прям сегодня планировал. Не так же сразу, с разбегу, в самом деле! Но если дама сама не против…

– Можно и с пирожными, – пожимаю плечами.

– А больше ничего тебе не надо?

Спрашивает саркастично, но так и подмывает желание ответить…

– Надо!

– Чего ещё можно было ожидать от… – Одария усмехается, кивая головой, но я её обрываю:

– Торта бы ещё…

– Торта? – растерянно хмурится.

Она вообще слегка потерянная сейчас после сна. Глаза сонные и слегка опухшие, на щеке красное пятно от собственной руки, на которой девушка спала. Волосы немного потрёпаны, только рубашка на удивление в хорошем состоянии.

– С шоколадным кремом, шоколадными коржами, – деловито перечисляю, а сам забавляюсь от того, какой окрас приобрёл наш диалог. – Весь политый шоколадной глазурью и обсыпанный шоколадной крошкой.

– Ты сейчас смеёшься надо мной?

– Ладно, извини. Такой торт и днём с огнём не сыщешь, а уж вечером тем более. Можно просто чай, расслабься.

– Тут где-то чайник был…

Крылова принимается озираться по сторонам, и я уверен, что делает она это специально, чтобы не смотреть на меня. Неужели злюка застеснялась?

Однако, зря я решил, что дело в смущении. Одария, к моему несказанному удивлению, приседает, ныряя куда-то под стол, и из глубин шкафчика под ним в самом деде достаёт электрический чайник и ставит его на библиотечную стойку… Затем снова наклоняется вниз и принимается шуршать теперь уже чем-то напоминающим упаковку для каких-либо сладостей.

Да! Это печенье. Чёрт, она достаёт упаковку печенья и две кружки с цветочным рисунком. Ох, не о таком чае я говорил…

– Сейчас я поставлю чайник, – невозмутимо говорит девушка, выпрямляясь. – Можем сесть вон за тот стол, – пальцем показывает на пустой столик у окна, где я в обеденный перерыв часто вижу Елизавету Петровну и некоторых преподавателей, что гоняют здесь чаи.

– Так я вообще-то у тебя дома чай пить хотел, – не скрываю разочарования.

Мне что-ли показалось, что Крылова буквально пару минут назад немного заигрывала со мной?

– Я домой пока не собираюсь, придётся тебе довольствоваться местным питьём, а вместо пирожных жевать печенье. Оно не такое уж и плохое на вкус, кстати.

– Ты сейчас смеёшься надо мной? – повторяю её же недавний вопрос.

– Разве ты видишь на моём лице признаки смеха? – приподнимает одну бровь.

Крылова хватает чайник и ставит на неприметную тумбу в углу возле розетки. Включает прибор и с самым невозмутимым видом оборачивается ко мне, говоря при этом:

– Забыла достать чайные пакетики. Достань, а?

– Нет, так дело не пойдёт, – качаю головой. – Выключай этот дурацкий чайник и убери в тумбу всё, что достала из неё.

– Сам же на чай напрашивался, – хмыкает.

– К тебе домой.

– Такого уточнения не было, – разводит руками.

– Теперь есть.

– Либо ты пьёшь чай здесь и сейчас, либо в другой день.

– Но у тебя дома?

Следует минута молчания. Мы смотрим друг на друга, не шевелясь, как если бы были такими же стульями, что стоят в рабочей зоне библиотеки или книжными стеллажами.

– Но у меня дома, – отвечает без тени какой-либо эмоции.

Мне сложно понять ход её мыслей, но до безумия хочется узнать, что сейчас происходит в её голове. Она просто чай имеет ввиду? Или я фантазирую, принимая желаемое за действительное? Спросить прямо или лучше не рисковать? Ведь только-только начали нормально разговаривать, и не хотелось бы разрушить шаткое «перемирие».

– Почему мы не можем сделать этого сегодня? – спрашиваю в итоге.

– Сделать что?

– Выпить чаю… – в эту самую секунду щёлкает задыхающийся и булькающий чайник, оповещая о завершении процесса кипячения.

– Я же говорю: пока домой не собираюсь.

– А когда собираешься? Рабочий день окончен же. Что делать будешь?

– Работать. Заносить в базу всё то, что ты на бумаге накалякал своим кривым почерком.

– Так там же всего пять человек. Неужели так долго забивать их? Я и подождать могу.

– Не нужно меня ждать. Иди тогда домой. О чае договоримся на неделе.

– О чае?

– Пирожные не обещаю.

– А говоря про пирожные, ты имеешь ввиду…

– Пирожные.

Мы оба усмехаемся от двусмысленности и недосказанности нашего разговора. С ума сойти: Одария не лает на меня злой собакой, а почти смеётся вместе со мной! Может, ей всё это время просто нужно было хорошенько выспаться?

– Ты настолько любишь книги, что готова в воскресенье допоздна засиживаться в библиотеке?

– Вроде того.

– Завтра на учёбу. Отдохнуть не хочется? Неужели в самом деле будешь сидеть тут и… читать? Уверен, что занесение пяти человек в базу не займёт более сорока минут. Столько бы я и подождать мог. Но ты же не на сорок минут собираешься тут задержаться? Других радостей жизни что-ли нет?

– Не твоё дело, – вдруг огрызается, как если бы я затронул больную тему.

Вот ненормальная. Всяких ботанов в жизни видал, но чтобы вот так… Да при такой эффектной внешности и остром языке… Странное дело.

– Значит так: чай я здесь пить отказываюсь. Буду сидеть и ждать тебя до тех пор, пока не начитаешься.

– Библиотека не работает. Проваливай.

Почти пыхтя от злости, она тычет пальцем в воздух, указывая на входную дверь библиотеки. Как бы не так!

– Сама вали! Время видела? Заноси данные в базу и собирай монатки на выход.

Усаживаюсь на один из ближайших к библиотечной стойке стульев, всем видом давая понять, что никуда я не собираюсь и в словах своих серьёзен. Нога на ногу, руки за голову. Расслаблен и невозмутим.

– Ты нормальный вообще?

– Адресуй этот вопрос себе, моль книжная.

– Кто?! – удивлённо ахает.

Надеюсь, в скором времени ахать она будет совсем по другому поводу…

– Ты.

– Ты меня оскорбляешь сейчас?

– Как видишь, обзываться и я умею, – усмехаюсь.

Ох, это на самом деле весело. И это я думал, что смогу больше никогда с ней не общаться? Упускать такое удовольствие… Вот уж нет.

Одария ничего более не говорит и отправляется к своему рабочему месту. Она садится, скрываясь за библиотечной стойкой, и теперь мне видна лишь её голова. Лицо у девушки какое-то ожившее: раздражённое и хитрое одновременно. А мне нравится эта её новая эмоция… Есть что-то особенно дразнящее в ней сегодня вечером.

Вскоре раздаётся тихое, но шустрое шуршание клавиш и щёлканье компьютерной мышки. Крылова вводит данные с листочка, что я ей передал.

Одинокий и забытый чайник остаётся брошенным на тумбе в углу помещения, а я прикрываю глаза, время от времени поглядывая сквозь незаметно приоткрытые веки за своей одногруппницей. Сосредоточенность, дёргающийся уголок губ… Ей весело что-ли?

Даже полчаса не прошло, как мерный и едва слышный гул работающей техники смолкает, погружая всё в звенящую тишину. Я открываю глаза, наблюдая за тем, как девушка встаёт со стула и потягивается. Работа завершена.

– Я даже заснуть не успел, – говорю.

– Бери свою задницу и пошли отсюда, – Одария с характерным звоном подкидывает в ладони ключи.

«А твою взять можно?», – хотелось бы мне спросить, но пока повременю с такими приколами, а то мало ли… Это сейчас она в хорошем расположении духа, а что будет спустя минуту или час? С этой девушкой всё немного непредсказуемо.

Глава 17

Одария

На улице уже почти стемнело, погружая дома в синий сумрачный свет, разбавленный зажжёнными фонарями. Не смотря на то, что ещё только конец апреля, всё равно уже чувствуется в воздухе что-то свежее, лёгкое, предвещая скорое цветение городских деревьев и кустов.

– Под ноги смотри больше, а то в какую-нибудь канализационную дыру свалишься или в портал в параллельную вселенную, – говорю Угольникову в ответ на его сверлящие взгляды на моём профиле.

– Да я вот думаю, не зря ли на чай напросился. Сегодня полнолуние.

– Ты это к чему сейчас?

Поднимаю голову к небу, но ни звёзд, не луны ещё не видно.

– Может, ты оборотень какой? Чего добрая сегодня такая? Подозрительно это всё.

Говорит серьёзным тоном, но ясно, что этот клоун шутит. Свет от фонаря, мимо которого мы проходим, ярко освещает длинные ресницы парня, и я думаю о том, зачем они ему такие. Тут и тушь никакая не нужна…

– Передумал?

– Ну, нет. Зря я что-ли за бесплатно библиотекарем работал? Никогда бы не подумал, что буду в такой роли…

– А вдруг я правда оборотень?

– Мартынову же не съела до сих пор. Значит и я выживу.

– А причём здесь Маша?

– Так это единственная твоя подруга, насколько я понимаю.

– Поэтому я её и не съела.

Да и дома она у меня никогда не была… Как и я у неё. Когда вообще в последний раз гостей принимала и сама ходила к кому-то? Давно это было и словно в другой жизни вообще. А теперь я и сама, как в портал, в параллельную вселенную провалилась: сначала поход в магазин с одногруппницей, а теперь веду парня к себе на чай. Вау. Неужели это и правда происходит? Похоже на сон. Странный, почти нереальный.

А главное во всём этом то, что мне нравятся эти изменения. У меня нет вопроса: «А стоит ли?». Я знаю, что хочу изменений. Мне надоело жить в вакууме, в котором есть только я и мои мысли, перебиваемые голосом сестры, которому отведено особое местечко в памяти.

– А я тебе не друг… – раздаётся голос Артёма сквозь мои размышления. – Стало быть, меня ты съешь.

– Почему таким довольным выглядишь тогда?

– Предвкушаю.

– А ещё минуту назад сомневался в своей затее пойти ко мне в гости.

– Такой вот я переменчивый парень!

– Ну, учитывая твою общую несерьёзность, не удивлена.

– Откуда у тебя такие сведения обо мне? – слегка склоняет голову на бок, глядя на меня с наигранным удивлением.

– Исключительно из личных наблюдений.

– Ты не наблюдаешь меня двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Твоё исследование не обладает достаточной доказательной базой.

– Ничего себе какими умными словами ты разговариваешь, – коротко смеюсь.

Не наблюдаю за ним круглосуточно – это правда. Этого мне ещё не хватало. Но поверить в то, что в голове этого парня что-то есть? Ник чему мне даже знать о содержимом его черепной коробки. Мы же вроде как просто развлекаемся. К чему лишняя информация?

– А я и говорю, что не совсем дурак, – вроде и смеётся, а, вроде и серьёзен.

– Так я тебе и поверила.

– А я и не собираюсь ничего тебе доказывать. Ты, знаешь ли, тоже не вишенка на торте, не предел мужских мечтаний.

– Не очень-то и хотелось, – почти спотыкаюсь о невидимый в темноте камень под ногами, из-за чего голос слегка дрогнул.

– Это я заметил. Зануда ты, каких ещё поискать. А что ещё хуже: злая зануда.

– По мне так нет ничего хуже зазнавшегося пустоголового болвана вроде тебя.

– Разговорчики у нас, как всегда, милые, – усмехается, закатив глаза к небу. – Но ты впервые разговариваешь со мной так долго, – переводит взгляд на меня.

– Полнолуние, – пожимаю плечами.

– Не так уж часто оно и случается. Видимо, общаться будем тоже не часто.

Как будто мы тут ради общения собрались… Оно нам и не нужно особо. Хотя сейчас идём и болтаем о какой-то бессмысленной ерунде. И вообще разговор наш скорее напоминает обмен колкостями – таким он остаётся всю оставшуюся дорогу.

Обычно домой из вуза я езжу на общественном транспорте, но сегодня мне вдруг захотелось пройтись пешком. Виной ли тому мой спутник или хорошая погода, но путь в любом случае не долгий – можно и пройтись.

И мы идём, как какие-то друзья. До чего же странная ситуация. Расскажи мне о ней неделю назад, рассмеялась бы просто в лицо.

Так проходит двадцать минут неспешного шага. Уже видна моя многоэтажка, внутренний двор с расставленными повсюду машинами и тусклый свет лампы над входной дверью подъезда. Писк от магнитного ключа, холодный метал двери, лестница на второй этаж. Я иду спереди, а Артём плетётся позади. Я почти уверена, что он при этом ещё и успевает разглядывать меня.

Входим в мою квартиру, щёлкаю кнопкой выключателя, зажигая свет в прихожей. Оба застываем на несколько секунд, оглядываясь. Я проверяю достаточно ли чисто у меня дома, а Угольников просто любопытствует. Затем мы синхронно наклоняемся, чтобы разуться.

Мой гость быстро справляется со своими кедами, а я обнаруживаю, что шнурки на одной из моих кроссовок затянуты в довольно тугой узел, который так просто не развязать. Как бы я не пыталась поддеть шнурок ногтем или потянуть за петельку, ничего не выходило. В какой такой задумчивости я вообще сегодня обувалась?

Артём тем временем скромничать не стал, а просто, не дожидаясь моего приглашения, отправился в увлекательное путешествие по моей квартире. Первым делом пошёл в кухню, погремел там холодильником и даже шкафчиками. Вот это наглость! Затем вышел обратно в коридор и, подмигнув в ответ на мои выразительно нахмуренные брови, прошёл мимо меня в комнату, где я и провожу большую часть времени. В ней я и сплю, и учёбой занимаюсь и даже ем, поглядывая в монитор ноутбука с каким-нибудь видео на мониторе.

– У тебя нет кровати, – замечает он, подойдя вновь ко мне. – На этом диване спишь?

– Ага.

Парень вновь возвышается надо мной, как совсем недавно в библиотеке. Шнурки же никак не желают поддаться моему обаянию и развязаться сами собой. Подушечки пальцев краснеют от трения о бестолковые веревочки.

– Могу предложить тебе помощь? – над ухом его голос.

– Помощь? Мне? – выпрямляюсь, но не ожидала, что Артём стоит так близко. Ударяю его своей головой по носу, заставляя рефлекторно отскочить и морщиться, потирая пострадавшее место.

– Ох, извини, – а сама не сдерживаю усмешки. Давно пора было Угольникову по носу получить.

– Я в порядке. Жить буду.

– Помощь мне не нужна, – снова наклоняюсь, возвращаясь к недавнему занятию. Эти чертовы кроссовки совсем меня не уважают? Я так навечно в них останусь, похоже. – Я в детстве целый год ходила в кружок, где нас учили завязывать морские узлы. Так что я справлюсь.

– А я не о шнурках, вообще-то, – в голосе парня появились вкрадчивые нотки.

– А о чем?

Артём на пару секунд замешкался с ответом. Я, наконец, с чувством огромного облегчения развязываю тугой узел, а затем быстро стягиваю со своих ног обувь и выпрямляюсь во весь рост.

– Вредно для спины на таком диване спать, – отвечает, глядя мне в глаза. – Он не внушает мне доверия.

– Это ты меня в свою кровать так приглашаешь?

– Извини, что без красивого конвертика и открыточки с бантом в уголке… Не подумал как-то.

– А не боишься?

– Тебя? Выпорешь меня моим же ремнем? Какие-то особые наклонности?

– Хуже. Влюблю в себя, например.

– За это не беспокойся: в тебя уж точно не влюблюсь, – усмехается.

– Звучит просто чудесно. Это то, что мне нужно. Потому что я в тебя тоже влюбляться не собираюсь.

Глава 18

Артём

Вот и наступил понедельник. Вот и настал день с отметкой «24 апреля» во всех календарях. Впрочем, мне на дату всё равно, ведь у меня совсем иная причина для радости – сегодняшний день недели. Именно сегодня вечером я ожидаю Крылову к себе в гости. Мы договорились встретиться вечером, уже после пар и разного рода личных дел. А это где-то в районе семи или восьми вечера…

Вчера мы и в самом деле просто выпили чаю, поболтали (не без колкостей, конечно) и уже после я был выпровожен за порог квартиры. Однако, я не расстроился. Разговор наш оказался продуктивным, приведя нас обоих к общему соглашению и, как бы странно это не звучало в свете нашего прежнего стиля взаимодействия, к взаимопониманию.

– Так значит ты принимаешь моё приглашение? – спросил я у Одарии, когда наше чаепитие уже подходило к концу.

На столе стояли уже пустые чашки с использованными заварочными пакетиками в них и остатки горького шоколада на маленьком блюдце. Кроме этой невкусной штуки у девушки ничего не нашлось. Ну и десерты у неё…

– Сменить мой диван на твою кровать?

– Ну, да. Других предложений от меня, вроде, и не поступало.

– Принимаю. Но при условии.

– Каком же?

– Никакой дружбы и никакой романтики.

– А разговаривать-то хоть будем? – усмехнулся.

– Будем, – кивнула. – Просто без задушевных бесед обойдёмся.

– Чем тебе дружба не угодила?

– Не нуждаюсь в дружбе с тобой, Артём. Ты не нравишься мне. Помнишь?

– А предложение моё зачем тогда принимаешь? – вполне искренне удивился такому повороту.

– Повеселиться, приятно провести время. Разве тебе не то же самое от меня нужно? – она пытается выглядеть циничной дерзкой особой или и в самом деле такая?

– В общем-то да, – признаю очевидное.

– Вот и договорились. Правда же?

– Да.

– Как на счёт завтрашнего вечера? – девушка слегка улыбается, и думается мне, что циничность её искренняя.

– Так скоро?

– А чего ждать? Взрослые же люди…

– Вот вам и зубрилка…

– Я зубрилка? Вот ты шутник, конечно! – засмеялась.

Засмеялась! Она, блин, смеяться умеет!

– Неужели ошибаюсь? Ты эти книги не читаешь? Что ты с ними делаешь тогда?

– Оставь мои книги в покое, – отвечает с неподдельным раздражением, резко переменив своё настроение.

Она и в самом деле не хочет говорить о своей самой главной страсти – книгах. Да что такого в моём вопросе? Странная. Очень странная девушка. Но не плевать ли мне? Главное, что красивая и, не сомневаюсь, страстная. На остальное пофиг.

– Ладно, – сказал я тогда, – согласен встретиться завтра вечером. Мне тебя самому встретить или скинуть адрес?

– Просто сообщи свой адрес, я сама доберусь. Не на краю города живёшь, надеюсь?

– В центре, на соседней улице.

– Отлично. Весьма удобно, – кивает с удовлетворением в голосе.

– Согласен: живём рядом, хотим одного и того же. Просто идеально! – не сдерживаю улыбки от удовольствия за всё происходящее.

– Есть ещё одно условие, – голос девушки слегка стёр радость на моём лице.

– Какое же? – насторожился я.

– Не болтай о нашем соглашении.

– Я похож на болтуна?

– Ты условие принимаешь или нет?

– Принимаю, – хмыкаю.

Как скажешь, моль книжная. Не болтать, так не болтать. Хотя, я и не собирался, вроде. Было бы весьма странным с моей стороны завалиться в стены вуза и сразу начать хвалиться тем, что теперь у меня будет регулярный секс без обязательств с красивой девчонкой. Так, на мой взгляд, делают только неудачники по жизни. Если ты и в самом деле крут, то зачем тебе хвалиться такими мелкими завоеваниями? Выглядит как попытка доказать самому себе и всем остальным, что ты альфач. Смешно же.

Так что, чтобы не привлекать лишнего внимания одногруппников, я не стал сегодня подходить к Крыловой и здороваться с ней. Никаких «привет» или «доброго утра». Деву. шка же и вовсе на меня даже не смотрит. Словно и не было вчера никакого чая и разговора между нами. Словно мне всё это приснилось. Ведь в стенах вуза передо мной снова та самая бука с вечно хмурым лицом.

Она у окна, рядом Мартынова. Всё, как всегда. Никто с Одарией не здоровается, и она ни с кем не говорит. Словно, так и надо. Она, как призрак какой-то, видимый только Машей и мной. Только Мартыновой, в отличие от меня, позволено сидеть рядом и общаться.

«А что это ты, расстроен что-ли?» – вопрошает внутренний голос. Нет, конечно. С чего мне расстраиваться? Всё же просто отлично! Скоро вечер, женское тело рядом…

В таких случаях обычно хочется купить вина, сыра, фруктов и шоколада. Но наш случай не совсем типичен. О цветах я и вовсе не думаю даже.

– Уголёк, Даня, – приветствует нас Ермолин, здороваясь за руку.

– Привет, Кирюх, – отвечаем со старостой.

«Медведь» уходит здороваться со всеми остальными, а Рыжков деловито поправляет очки, уткнувшись в свою тетрадь, и повторяет термины, которые мы должны были выучить к предстоящему практическому занятию. Губы парня шевелятся, но мне совсем не слышен его шёпот.

Сам же я так не парюсь. Вчера было не до терминов из-за похода в студенческую библиотеку и последующих приключений, в субботу был занят работой. А сейчас, перед самой парой, уже и смысла учить нет. Как-нибудь выкручусь.

Это далеко не самая большая проблема, что есть у меня сейчас. Термины? Фигня полная. Вот как я перед матерью выкручиваться буду – вот это хороший вопрос. Я должен спросить у неё мобильный номер Константина, о котором просила Кристина. Уже заранее предвижу вопрос: «Зачем тебе его номер?». Не говорить же, что для Кристины… Это будет полный провал: у матери давление, у Константина истерика, а после вообще всеобщий семейный скандал.

Бывшая не отстанет от меня, пока не добьётся своего. Мне так или иначе придётся поговорить с матерью. Поэтому, пользуясь минутами спокойствия, беру в руку мобильный и открываю диалог с матерью.

– Привет, мам, – набираю сообщение. – Как у тебя дела? Мне нужен новый номер телефона Константина. Скинешь мне его?

Нажимаю «отправить» и коротко вздыхаю. Её нет онлайн, но она точно появится в течение дня. Мать ежедневно заходит в социальную сеть, чтобы, как минимум, посмотреть очередной рецепт в любимой группе на кулинарную тематику.

Но, думая, что мать заинтересуется для кого я пытаюсь достать номер её мужа, я ошибся. Уже в конце учебного дня, когда заканчивалась последняя пара, мне поступил входящий вызов от неё. Я отпросился выйти в коридор и принял звонок.

– Артём, – заговорила мать, как только я нажал на изображение телефонной трубки на экране, – привет.

– Привет, мам.

– Неужели ты созрел для нормального разговора?

– Ты о чём? – не успеваю сообразить о чём она говорит сейчас.

– Ты просишь номер Кости. Зачем?

– Ах, это… Ты решила, что я хочу поболтать с ним по душам? – усмехаюсь, не скрывая ироничных ноток в своём голосе.

– Тогда что тебе от него нужно?

– Просто хочу иметь его номер на всякий случай.

Ничего умней я, к сожалению, не придумал.

– На какой такой случай, Артём? Что ты задумал?

– Почему это я сразу что-то задумал? – начинаю раздражаться. – Разве я к вам лез хоть раз после того случая?

– Что ты так агрессивно сразу… – шумно вздыхает, а мне даже совестно становится.

Ох, не зря я не хотел помогать Кристине. Во что ввязался?

– Ладно, мам. Мне не особо-то и важно. Можешь и не скидывать его номер. Просто ляпнул, не подумав.

– Я скину. Может, и поговорите наконец.

Как бы не так. Ни за что на свете. Уж лучше хмурое лицо Одарии в ответ на мои шутки, чем вечно самодовольная рожа Константина.