Текст книги "Не тихоня (СИ)"

Автор книги: Лаванда Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Ладно, вынужден признать: я переборщил. Если для субботнего сообщения у меня хотя бы было оправдание в виде опьянения и последующего моего аварийного состояния, то вчера ничего не способствовало моему неудачному приколу с пятитысячной купюрой. Это тот случай, когда после собственной шутки, мне не очень то и хочется смеяться.

Чувствую себя теперь дураком. А кому такое приятно? Точно не мне. Обычно девчонки охотно поддерживают общение со мной, им приятно моё внимание. А тут, как об стену горох. Надоедливый такой горох. Не могу сказать, что мненравится такая роль.

Решено: я просто извинюсь перед Крыловой и оставлю её в покое. Очевидно, ничего тут не светит и ловить нечего, как бы мне не хотелось обратного. Пора завязывать с этим баловством – уже сам себе противен, честное слово. Даже объяснить толком не смогу, что на меня нашло. А после очередного сравнения Одарией меня с собачкой и вовсе расхотелось продолжать в том же духе. Реально: чего это я? Как дурак, в самом деле. Сначала думал, она тихоня и просто стесняется, а теперь понимаю, что я необоснованно пристаю к человеку. Какая мне разница что за книги она читает и насколько общительна? Не моё дело и всё тут.

Уже и одногруппники спрашивать начали. То Даня поинтересуется, то Алина. То и дело ловить начал на себе скептичные взгляды, как бы говорящие мне: «Даже не пытайся, парень». Уж им-то лучше знать, чем мне. Ведь все эти люди уже третий год учатся бок о бок с Одарией, а я вижу её лишь одну неделю. Одна неделя, а столько эмоций! И любопытно мне, и весело, и влечёт меня, манит коснуться недотроги, чтобы увидеть совсем другое выражение на всегда хмуром лице.

И с кем бы не пытался поговорить, выведать информацию о девушке, все, как один, советовали отстать от Крыловой. Все, кроме одной. Ведь именно вчерашний разговор с Ивановой меня подтолкнул на сомнительное действие.

Я столкнулся с Алиной во дворе учебного корпуса, когда мы оба шли на первую пару. Она окинула меня заинтересованным хитрым взглядом, и я уже было подумал, что далее последует игривый флирт. Не сказать, что я зазнавшийся нарцисс, но лицом я вышел неплох, как говорят некоторые. Однако, Иванова лишь поздоровалась, а после задала неожиданный для меня вопрос:

– Вижу, ты к Крыловой подступиться пытаешься?

Её светлые волосы легко развивались на ветру, и я наблюдал за тонкими прядями, пока обдумывал ответ. Первым порывом было сказать что-то вроде: «Ну, да». Но не совсем же я идиот, чтобы прямо так откровенно и отвечать.

– Да не особо, дразнюсь просто, – нашёлся я, наконец.

– А ты ей деньги предложи. Глядишь и толк будет.

Неужели Одария настолько не тихоня? Кажется, я даже глаза выпучил.

– Ты сейчас серьёзно?

– Я не к тому, что она за деньги даёт, – посмеивалась одногруппница. – А к тому, что такой жест равнодушной её точно не оставит.

– Она меня книгой не побьёт после такого?

– Боишься её? Правильно – бойся, – усмехнулась Иванова.

– Да вы тут все с прибабахом немного. Я вас всех боюсь.

– Посмотрим ещё на тебя. Пока не ясно, что представляешь из себя, но время покажет.

– А что неясного? Нормально же общались, – включил я свой привычный шутливый тон.

– И продолжим, надеюсь, – подмигнула.

А я хотел бы продолжить приставать к Крыловой, но что решено, то решено. Поэтому на следующий день, то есть сегодня, мне предстоит торжественная речь с извинениями и последующее отступление. Стану вести себя, как все остальные: не замечать девушку, заниматься своими делами. Вот я удивлялся почему в этой группе сложилась такая обстановка, а надо было просто слиться сразу с толпой, копируя всеобщее поведение. Не общаются с Крыловой? Не общайся тоже. Всё время шутят над Стёпой? Смейся тоже. Вот и всё. Делов-то… Мимикрия в новых коллективах всегда работает тебе на руку. Просто не задавайся лишними вопросами и делай, как все.

Сегодня она снова с двумя объёмными косами. На ней облегающее, но не вульгарное платье и кеды, которые каким-то странным образом неплохо сочетаются со всем образом. Она вновь выбирает место у окна, а рядом с ней садится Мартынова. Ловлю себя на мимолётном желании оказаться на месте Маши. Она словно некое доверенное лицо, которому дозволено общаться и находиться рядом с непреступной глыбой льда по имени «Одария». Не понимаю, как две такие непохожие девушки находят общий язык в общении друг с другом.

Всю первую пару поглядываю в сторону девушек и обдумываю свои слова. Словно важную речь у себя в голове репетирую… Вот же дожил до чего… Я скажу ей «Привет». Постараюсь без улыбочек, которые её только раздражают. А как вообще улыбнуться так, чтобы выглядеть дружелюбно, а не нахально? Дилемма. «Просто не улыбайся ей и всё», – отвечаю сам себе же.

После приветствия я сразу перейду к извинениям. А после дам обещание больше не приставать. Отличный же план? По-моему, да.

Спустя бесконечно долгих полтора часа звенит звонок, оповещающий об окончании пары. Вторая тоже будет здесь же, но я уверен: сейчас Крылова схватится за рюкзак и помчит в библиотеку, чтобы вновь набрать стопку книг с синей обложкой. Или она всегда чередует цвета? Сегодня синий, завтра зелёный…

Крылова и в самом деле набрасывает на спину рюкзак и, пропускаемая Машей, покидает ряд аудиторных столов, а затем быстрым шагом направляется к выходу. Кто в буфет, кто на улицу покурить, а она в библиотеку…

Следую за ней по коридору, а спустя минуту нагоняю.

– Привет, – выдыхаю, заглядывая ей в лицо.

Она сразу начинает хмуриться и тяжело вздыхает. Молча спускает одну лямку своего рюкзака, освобождая одно плечо, и суёт руку в его боковой карман.

– Ты, видимо, за этим, – отвечает без тени какой-либо эмоции и протягивает мне только что добытую пятитысячную купюру, о которой я и думать уже забыл.

– Спасибо, – принимаю красную бумажку. – В общем… Заигрался я. Хочу извиниться перед тобой за всё, что было и…

– Извинения приняты, – обрывает она меня. – Это всё, надеюсь?

Мы продолжаем идти по коридору, уворачиваясь от столкновения с другими студентами. На секунду у нас даже руки соприкоснулись, что вызвало во мне странное чувство. Почему я вообще обратил внимание на такую мелочь? Вот же странный.

– Ну, и обещаю, что больше не стану к тебе приставать, – отвечаю. – Живи своей жизнью отшельницы и читай книги про электроэнергетику.

– Спасибо за разрешение, – отвечает с иронией в голосе, но выглядит уже менее злой, чем обычно.

Даже как-то на лицо симпатичней стала…

– Пожалуйста, – пожимаю плечами, а затем останавливаю шаг и провожаю взглядом удаляющуюся хрупкую спину девушки с неизменно огромным и наверняка тяжёлым рюкзаком, что обычно набит книгами.

«Не твоё дело, какой вес у её рюкзака», – одёргиваю себя. Резко разворачиваюсь в противоположную сторону и ухожу. Дело сделано, миссия выполнена и всё такое. Больше никаких неловких, а порой и откровенно странных ситуаций, насмешек на грани оскорбления и вечно недовольного лица Крыловой. Теперь я нормальный член местного общества, чтущий кодекс, в котором есть одно важное правило: «Не обращай внимания на Одарию Крылову».

Но почему внутри какое-то разочарование и даже как-будто бы грусть? Ну и дела творятся этой весной с моей головой.

Глава 11

Одария

Он извинился. Извинился и просто отвалил. Вау. Ожидала чего угодно от Угольникова сегодня, но только не этого. При этом, судя по выражению на его лице, это была даже не шутка, а серьёзное намерение оставить меня в покое. «Живи своей жизнью отшельницы и читай книги про электроэнергетику» – звучит, как прощальное благословение.

И ни единого слова больше не было сегодня, ни единого взгляда в мою сторону. Что за чудеса такие? Вроде, я чувствую облегчение. Или… Нет. Точно: облегчение.

– Ри, мне сегодня нужна твоя помощь, – Прерывает мои мысли голос Маши.

Подруга всю перемену перед предстоящей последней парой привычно сидит по правую от меня сторону, но говорит совершенно неожиданные и непривычные вещи. Помощь? Моя? Давненько я ничего такого от Мартыновой не слышала. Да и вообще от кого-либо, кроме отца.

– Помощь? – не скрываю своего удивления.

– У меня свидание в субботу, – слегка краснеет она. – Ничего не смыслю в подходящих для такого мероприятия образах.

– А я смыслю? – усмехаюсь.

Сама-то на свиданиях уже сто лет не была. Когда это было в последний раз? Мне не вспомнить даже само знакомство со своим бывшим, Ваней, а уж что говорить об остальном… Как-то всё резко отошло на второй план год назад и стало не актуальным, незначительным.

– Ты всегда выглядишь эффектно, не смотря на свой отшельнический образ жизни, – отвечает Мартынова.

– В том-то и дело, что я отшельница и всё такое. А ты меня вдруг вытащить куда-то захотела.

– А что ты удивляешься? Я, в отличие от других, сижу рядом с тобой за одним столом и говорю о погоде.

– И правда, – я вдруг посмотрела сейчас на Машу совсем иными глазами.

Её пустые разговоры о погоде были вовсе не о климатических особенностях каждого конкретного дня, если так подумать. Они о нашей с ней дружбе. Я же сама закрылась в себе и не желала более поддерживать прежние контакты и темы для бесед. Всем было легче махнуть на меня рукой и сказать «Ну, она в нас не нуждается. Мы просто оставили её в покое, чтобы она смогла побыть одна в своём горе». И я вовсе не жалуюсь, ведь мне и самой так было проще, и я сама просила всех об этом. В один не очень прекрасный момент просто стало плевать на всех, так как прежнее желание веселиться пропало напрочь.

Но Мартынова не последовала примеру остальных одногруппников и продолжала упрямо садиться рядом со мной на каждую пару и терпеть моё молчание. Первое время я бедняжку просто игнорировала, в тайне надеясь, что она сдастся и отсядет от меня куда подальше. Как все.

А Маша каким-то образом находила в себе терпение и ту редкую дружескую преданность, при которой общение сохраняется не смотря ни на что. И вот, в конечном итоге, спустя недели моего молчания, мы плавно перешли на разговоры о погоде, а теперь уже и…

– Твоему вкусу я доверяю, – продолжает подруга тем временем. – И тебе тоже.

– Маш, ты сейчас, конечно, по грани ходишь. Осторожно.

– По какой грани?

– Не становись излишне милой, а то мне неловко даже, – иронично усмехаюсь.

– Я всегда была милой, если забыла, – неуверенная улыбка появляется на невинном по-доброму открытом лице.

Подруга не часто делает себе какие-либо комплименты, и это ещё один момент в нашем с ней разговоре, который кажется мне необычным. Может, я что-то упустила за последние месяцы и не заметила, что Машка-то другая стала?

– Да, это правда, – киваю. – Даже странно, что мы подружились.

Мартынова пожимает плечами. Я бы тоже пожала своими, но вспоминаю то чувство умиления на первом курсе обучения по отношению к этой скромнице, которая не может найти контакт с новыми людьми и её пугливый взгляд в ответ на мои шутки. Ну, как тут было не взять девчонку под своё крыло?

Навеяли ли на меня эти воспоминания или повлияли мысли об изменениях в личности, произошедших с подругой, но я согласилась пойти с ней в самый популярный торговый центр нашего города за подходящим для предстоящего свидания платьем.

С ума сойти, Машка идёт на свидание! Ещё одна неожиданность… Как долго я спала?

– Это первое твоё свидание, или ты уже меня обскакала по их количеству пока я отшельничаю? – интересуюсь у Мартыновой, когда мы ходим между рядами вечерних и более лёгких платьев.

– Первое, конечно.

– «Конечно»! – усмехаюсь.

Вот это уже больше похоже на мою подругу скромницу!

– Я, может, вообще струшу и передумаю… – бормочет она, хмуря брови при виде слишком откровенных разрезов и глубоких декольте.

– Даже и не думай! Сколько тебе уже? Двадцать? Надо идти!

Та в ответ что-то пыхтит, но я отвлекаюсь на вибрацию оповещения на своём мобильном телефоне. Сердце ёкнуло от мысли, что это снова какое-нибудь идиотское сообщение от Угольникова. Рука сразу тянется в карман ветровки и извлекает гаджет со светящимся экраном, на котором… Оповещение о низком заряде батареи.

– Тебе тоже двадцать, а ты впервые за год куда-то выбралась кроме вуза, – врывается сквозь паутинку разочарования голос Маши.

– Я хотя бы успела развлечься и попробовать свою молодость на вкус, в отличие от тебя, – отвечаю более зло, чем планировала.

Какого чёрта я сейчас лезу в «Вконтакте» проверить точно ли там нет новых сообщений?! Как меня это злит. Сама же хотела, чтобы Артём исчез из поля моего зрения!

– Я тоже пытаюсь! – оскорбилась подруга. – Как тебе это платье? – говорит уже спокойней и дёргает рукав одного из самых невзрачных и скучных нарядов, что здесь есть.

– Дерьмо полное.

И какого чёрта я сейчас здесь торчу! Убираю мобильник обратно в карман и раздражённо обвожу взглядом окружающее пространство магазина. Яркий свет, дурацкая музыка, всякие фифы, парящие между рядами одежды и фальшивые улыбки консультантов. Всё дерьмо. И платье и магазин.

– А что не дерьмо? – по лицу Мартыновой вижу, что она тоже начинает заражаться моим дурным настроением.

– Например… – тяну, перебирая руками те платья, которые и по цвету и по фасону подошли бы, на мой взгляд, гораздо лучше. – Вот это.

Голубое, нежное. Без лишней пошлости и праздничности.

– Голубое? – тянет подруга неуверенно.

– А что не так с голубым?

– Я привыкла к более тёмным и спокойным цветам…

– Попробуй что-то новое. Более светлое и жизнерадостное. Вдруг понравится?

– Только если и ты попробуешь, – Сказала так серьёзно и посмотрела на меня с таким выражением на лице, что я сразу понимаю: речь не о платье.

В ответ лишь хмыкаю, не готовая к подобным выпадам Мартыновой. Что-то я сегодня совсем не гранитная скала, а какая-то глиняная шатающаяся пирамидка, вылепленная детскими ручками.

Хватаю голубое платье и тащу подругу к примерочным, чтобы у неё и секунды не оставалось на то, чтобы передумать. Я и правда хочу увидеть этот наряд на ней.

Задёрнутая шторка примерочной кабинки, шорох сменяемой одежды за ней, а я вновь тянусь за телефоном, словно пользуясь моментом, пока Маша меня не видит.

Стильное фото в профиле Угольникова, которое я скоро смогу видеть даже с закрытыми глазами. Минимум информации о себе в анкете, пятьдесят три друга и отсутствие каких-либо записей или репостов.

Он был «онлайн» полчаса назад. Он был «онлайн» несколько раз за день. Чёрт. Я просто хочу забыть всё это, как страшный сон, и перестать следить за этим придурком. Просто ненавижу себя сейчас за это неравнодушие.

Глава 12

Артём

Уже среда, а я только сегодня узнаю о том, что Ермолин после нашей пьянки теперь имеет на меня некий компромат. Как говорит он сам… Я же, увы, понятия не имею о чём вообще речь. Вот так озадачил посреди учебного дня…

Думал просто пообедаю сейчас в буфете с парнями, затем спокойно отсижу последние две пары и домой поеду. Ну, пару взглядов, может, ещё в сторону Крыловой брошу – чисто по привычке. А вот нет: «спокойно» уже не актуально. Спокойствие моё, видимо, решили нарушить. Смотрю на этого ухмыляющегося медведя, что сидит за накрытым нашей едой столом напротив меня и спрашиваю:

– Мы пили в субботу, а ты только сейчас мне говоришь, что есть нечто такое, что может посрамить мою честь? – ещё пока смеюсь, не придавая особого значения словам Кирилла.

Может, он вообще шутит и проверяет меня сейчас на реакцию? Будто подыгрывая моим мыслям, где-то за соседним столом раздаётся весёлый гогот. Перваки…

– А у меня настроение сегодня особенно хорошее, – отвечает с широкой улыбкой Ермолин, намешивая вилкой в своём контейнере «Цезарь» с соусом.

Вскоре к нам присоединятся и другие парни, что стоят сейчас в буфетной очереди, и я спешу уточнить:

– Ну, рассказывай, – говорю, разминая и вилкой и свой салат тоже, – что за компромат такой. Что я натворил?

– Совсем ничего не помнишь? – довольно щурится одногруппник с таким озорством на лице, что я начинаю всё же напрягаться.

Что я мог натворить? Вроде, тихо мирно сидел, никого не трогал. Вообще к дракам не склонен, сколько бы не опрокинул в себя алкоголя. Ссор тоже никаких не припомню, а значит и оскорбить никого не должен был. К девчонкам чужим вряд ли приставал – остался бы побитым тогда. Но я цел и невредим, да и претензий ни от кого до сих пор не получал. Может, наболтал всё-таки чего-то лишнего о себе? Вот тут я не могу быть уверенным в том, что не было такого.

– Разве что наболтать чего мог… – тяну задумчиво.

– А ты и наболтал! – едва ли не руки потирает от удовольствия.

Чувствует гад, что на коне сейчас. На крючок меня ловит, блин.

– И что я там наболтал?

– А я вот просто так тебе не расскажу.

– Тогда зачем разговор вообще начал?

– Чтобы козырем своим подразнить.

– Разве я дорогу тебе где перешёл?

– Да ты не напрягай булки так, бро. Расслабься! – смеётся.

– Это я ещё не напрягся. Выкладывай давай, не юли, – сохраняю общее дружелюбие, но ясно даю понять, что не тюфяк какой и просто так заминать тему не буду.

– Запись у меня занятная есть, короче, – наклоняется в мою сторону. – Видео. Заснял одно твоё признание…

– Признание в чём?

– А вот просто так не скажу!

– Да ты достал уже, Кирюх! – начинаю раздражаться. – Сказал «А», говори и «Б», а не кокетничай, как баба на первом свидании.

– Ладно, Артёмка. Предлагаю обмен: ты выполняешь моё задание, а я тебе видос показываю.

– Просто так показать не вариант?

– Вообще нет! Если просто покажу, то удалять из своего архива не буду. А если задание выполнишь, то буду считать это выкупом, и видео при тебе же и удалю.

– Так ты его, может, ещё куда скопировать успел.

– Не успел. Честное слово!

Я бы не поверил, но почему-то верю ему сейчас. Он гад, но не крыса. Не похож он всё-таки на представителя семейства грызунов.

– Какое у тебя задание? – сдаюсь.

Не впервой же уже задание Ермолина выполнять… На прошлой неделе пришлось смешить толпу незнакомцев по воле Кирилла, что проиграл тогда спор. Стоял у доски, включил режим «комика», смешил и себя и народ… А теперь что?

– На следующей перемене, когда в аудитории будет достаточно много людей, исполнишь у доски танец электрика!

– Какой танец? – хмурюсь от непонимания того, что от меня вообще требуется.

Это что вообще такое? Лучше бы танец маленьких утят мне предложил танцевать…

– Импровизируй! Время на обдумывание – целая пара! Срыв концерта запрещён!

– Концерта? – усмехаюсь. – Скорее шоу талантов…

Почему я всё время оказываюсь в роли какого-то шута? Думал буду просто сидеть на скучных лекциях, зевая в кулак, а потом сонно и устало ехать домой. Не думал, что на журфаке народ такой весёлый. Или это именно мне с одногруппниками так повезло?

– А то! Я уже и билеты на представление сейчас продавать начну. Так что не подставляй меня, а то худо будет! – на последних словах он смеётся, хотя и видно, что «срыва концерта» он всё же не хочет.

На том и договорились. Долго над танцем я не думал, если честно. Всю пару шептался с Рыжковым, когда препод отвлекался на Стёпу-шалуна, что сыпет сегодня уточняющими вопросами. Препод только слово скажет, а Стёпа уже руку тянет со словами: «А могу я уточнить…». Мне кажется, это какой-то стёб с его стороны. Понимаю это по тихим смешкам, что раздаются в аудитории.

Сам препод хмурый, недовольный жизнью, да ещё и усатый к тому же. Ха! И реагирует на вопросы студентов смешно. Как только видит поднятую руку, у бедняги сразу усы начинают шевелиться от недовольства, а брови нервно дёргаться.

Староста тем временем шёпотом продолжает посвящать меня в разные тонкости студенческой жизни, а я успел подружиться с ним настолько, что выбил обещание однажды отметить меня присутствующим, если на деле буду отсутствовать. Так что никакой предстоящий «танец электрика» теперь не испортит мне настроение.

А перемена всё ближе и ближе. Смотрю на экран телефона и понимаю, что остаётся всего полчаса до звонка. Я долго держался, но, наконец, не выдерживаю и впервые за сегодняшний день бросаю взгляд в сторону Крыловой с Мартыновой. Сидят у окна, как два воробушка на ветке дерева. Я вижу только их спины, но и этого мне достаточно, чтобы получить какое-то странное удовольствие и одновременно зудящее чувство раздражения.

Маша всегда здоровается со мной, никогда никого не игнорирует. Эта же… Одария, блин… Да ну её.

Будет ли она в аудитории в тот момент, когда я буду устраивать тут странные танцы? Посмотрит ли на меня или продолжит делать вид, что меня и всех остальных не существует? Только ради ответа на эти вопросы я уже готов сейчас же выскочить к доске и начать дрыгаться, изображая электрика…

Да что толку? Плевать ей на всё и всех. И мне на неё плевать! Просто станцую, повеселюсь вместе со всеми, а на Крылову даже смотреть не буду.

Одни минуты сменяют другие и вот уже звенит звонок на перемену. Все дружно хватаются за свои сумки, чтобы пойти в другую аудиторию, где будет проходить следующая пара. Ермолин хитренько подмигивает мне, и я понимаю, что сразу, как только мы все войдём в новое помещение, настанет мой звёздный час. Пока все ещё не разбегутся, а впереди целая перемена…

– Чего это он? – спрашивает меня Даня, видя немой диалог между мной и Кириллом.

– Скоро поймёшь, – усмехаюсь недоумевающему старосте.

Мы всей группой идём по шумному коридору, минуем лестницу на второй этаж и пересекаем ещё один коридор, пока не оказываемся перед нужными дверями.

Все рассаживаются по местам, достают нужные тетради, а я бросаю сумку на аудиторный стол и сразу следую к доске. Стою, уперев руки в бока, осматриваю всех и едва сдерживаю смех. Чёрт, это реально ведь смешно.

На меня начинают поглядывать, а кто-то даже улыбается при виде моего едва сдерживаемого веселья. Они ещё ничего не понимают, но им уже интересно. То ли ещё будет, ребята…

– Проходите, показывайте билетики, – приговаривает Ермолин у входа, на полном серьёзе встречая, как самый настоящий клубный вышибала, студентов из параллельной группы.

Да он ведь не шутил! Новые зрители хихикают, поглядывая на меня, и выстраиваются вдоль стены. Чьи-то лица я даже узнаю – видел их ещё на прошлой своей минуте славы. Мои же одногруппники при виде такой картины непонимающе озираются по сторонам, но тоже начинают хихикать, хотя ещё не понимают, что тут вообще творится. Но, думаю, тут все уже привыкли к чему-то странному. Это только я ещё удивляюсь, а они-то уже третий год учатся в этих стенах…

– Чую, что-то будет! – слышу голос Стёпы-шалуна.

Расходиться на перемену уже никто не планирует. Все смотрят меня и ждут. Что же… Пора. Импровизация и истинное веселье – вот спонсор моего танца.

– Дамы и господа! – объявляю громко, – представляю вашему внимаю танец электрика!

Нахожу глазами розетку, выставляю вперёд два пальца и да начнётся шоу! Изображаю удар током, а затем дёргаюсь в максимально нелепых движениях, какие только могу придумать и изобразить. Всё быстрей и активней, распаляясь от раздающихся в миг аплодисментов и всеобщего хохота. Слышу даже одобрительный свист и подбадривания в стиле «Давай, жги!».

Я и сам уже смеюсь, не прекращая танец, едва сдерживаясь, чтобы просто не начать хохотать в голос, утирая выступившие на глазах слёзы. Я прыгаю уже по всей «сцене» от двери и до самого окна у противоположной стены, когда что-то находит на меня совсем неадекватное, и я бросаю взгляд в сторону Одарии… которая смотрит на меня. Удивлённая, но с раздражающе хмурыми бровями. Да чтоб тебя! Опять чем-то недовольна!

Злость сыграла со мной злую шутку, и я, не раздумывая и не прекращая свой танец, отправляю Крыловой воздушный поцелуй.

И какой чёрт меня сейчас дёрнул это сделать?..