Текст книги "Ведьма для генерала (СИ)"
Автор книги: Лара Снежина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Румянец на её щеках сгустился.
– Ты спасла мне жизнь. Дважды. Неужели сделать это тяжелее, чем спасти мне жизнь в третий раз?
– И вы… ты меня отпустишь?
До чего бессердечная… Он кивнул.
– Хорошо, – шепнула она. – Генерал Арес.
– Творец всемогущий, – простонал он и, верный своему слову, заставил себя отнять руку от её спины. – Звучит препаршиво.
Ворожея змейкой выскользнула из-под шкуры, застыла на краю обширного ложа. Он подтянулся на руках и опёрся спиной об изголовье, уже тоскуя по тому, чего лишился.
Она старалась на него не смотреть, то и дело потирая пунцовые щёки. Из растрёпанной косы торчали непослушные пряди, лицо чуть припухло ото сна, торжественный наряд безнадёжно смялся, испачкан грязью и его запёкшейся кровью. Кажется, он за всю свою жизнь не видел зрелища прекраснее.
– Ваша очередь, – проговорила она, зачем-то расправляя на коленях мятый, грязный подол. Тут же поправилась. – То есть твоя. Утро ещё не занялось. Мы успеем всё обговорить, прежде чем проснётся Тахтар.
– Что ты хочешь услышать?
Ну вот он и поймал её взгляд – донельзя удивлённый.
– Всё. Хочу услышать всё и понять, что случилось. От последствий не убежать, как бы нам ни хотелось.
Ему очень нравилось это «нам».
– Случилось то, что отныне Тахтар может возражать, сколько ему заблагорассудится, это уже не имеет значения. Закон Империи главенствует над местным законом, когда дело заходит об обладателях дара. Охоте Империи никто не имеет права препятствовать. Магов безо всяких оговорок приказано доставлять ко двору, а любому, кто захочет оспорить это положение, я могу показать бумагу, подписанную рукой Императора.
Она могла сколько угодно притворяться, что это информация не произвела на неё никакого впечатления, но он уже слишком хорошо её знал, чтобы не заметить, с каким облечением она перевела дух.
– Сейчас закон целиком и полностью на нашей стороне. Тем более Ирнар засвидетельствовал применение дара. Как и мои солдаты.
– А что, скажи на милость, творилось с твоими солдатами?
– Ничего из ряда вон, – но он знал, куда она клонила. – Они, как и всегда, выполняли мой приказ.
– Твой приказ?.. Ничего не понимаю. Как так вышло, что они упустили Вучко? Да что там упустили? Дали ему дорогу и стояли стоймя, пока ты кровью истекал!
– Я приказал им ни во что не вмешиваться.
Румянец постепенно сходил с её лица. Нет, она не понимала. И он, конечно, задолжал ей объяснение.
– Всё ещё не соображу…
– Я приказал своим солдатам ничего не предпринимать и ни в чём Волчонку не препятствовать. А ему пообещал выполнить его просьбу в обмен на мою.
Вот теперь она совсем побелела:
– Твою просьбу?.. Ты попросил его сделать это? Попросил себя убить?!
Звучало всё это, конечно, куда драматичнее, чем виделось ему. Он пожал плечами, глядя ей прямо в глаза:
– Я ведь предупреждал, Велена, не проси меня отступиться.
Глава 54
Я вскочила с постели и заметалась по комнате. Мир всё ещё плыл перед глазами, но скорее от услышанного – слабость постепенно таяла, а внутри, в самых глубинах уже привычно гудел просыпавшийся жар, будто чуявший, что без амулета мне справиться с его своеволием будет куда сложнее.
– Как тебе только в голову… как ты вообще…
Я начинала и не могла завершить – дыхания не хватало.
Боги, о боги!
– А если бы я не смогла?! Если бы мне не удалось тебя вытащить?!
– С твоей-то силищей, от которой у меня браслет чуть в запястье не вплавился? Ни за что не поверил бы.
Вспышка гнева погасла с такой же стремительностью, с какой занялась. Я снова плюхнулась на край постели, пережидая, пока уймётся расходившееся сердце.
Я ведь могла и не справиться. Дар же дикий, едва ли прирученный. Все боги Свободных земель, я ведь могла его потерять! И что самое страшное, для меня это, кажется, был бы удар пострашнее, чем гибель Тахтара. Кошмар, а не мысли…
Но он-то, он! Пристало ли генералу вытворять подобное? А если бы я…
Я вдруг прищурилась. От шеи вверх с уже пугающей лёгкостью поднималось жгучее тепло.
– А с чего ты решил, что я вообще стала бы тебя спасать?
Он меня пожалел – не стал насмехаться. Кажется, даже сам немного смутился.
– Ну… я рассудил, что твоё чувство долга, раз ты так сильно за него цепляешься, не позволит тебе бросить меня на произвол судьбы. Был уверен, что ты хотя бы попытаешься.
– И весь твой отряд стоял и вот так… Ну и верность у твоих солдат. Просто сумасшедшая…
В покоях повисла неловкая тишина. Слишком, слишком много переживаний за такой короткий срок. Только бы сердце всё это выдержало.
– И он согласился? – прошептала я. – Что же такого ты ему наобещал?
– Ради тебя он на всё пошёл бы. Мне и обещать не пришлось.
Я закрыла глаза – и вот они, слёзы. Хлынули из-под век, словно ниоткуда. Я их не отирала.
– Когда я ему свою просьбу озвучил, он заартачился. Но потом понял, что выбора нет. Времени не было строить какие-то планы. В конце концов он это принял и согласился.
– И что же он за это попросил?
– Изгнание. У меня и мысли не было с ним торговаться. Тем более что он во всём признался, всё рассказал и кое с чем мне помог. Я его освободил.
– Куда он теперь?
– В лес. Он никого не потревожит. Мне жаль, что его родне пришлось это пережить, но если такова плата за то, чтобы избавить тебя от костра, а меня от необходимости вершить суд над дорогим тебе человеком… что ж, виновен, но я считаю её справедливой.
Костёр. Я всё же отёрла мокрые щёки, не в силах притворяться, что скорблю о том, как всё обернулось.
– Ты был прав, – я бросила на него короткий взгляд. – Ты был прав, а я притворялась.
– Ты не должна…
– Нет-нет, я должна. Я ведь врала тебе и себе. Я, конечно, не знаю, что таит в себе будущее, но убеждать себя в том, что оно хуже смерти, я не могу. Ты уверен, что этого достаточно? Что приказ Императора в этом оспорить нельзя?
Он качнул головой:
– В приказе воля государя выражена чётко. В любой ситуации, где замешан носитель дара, в приоритете цель Короны. К тому же сейчас Ирнар вцепится в эту возможность – рассказать Штефану о своём достижении. Это же он объявил Тахтару, что ты теперь под защитой. Почти наверняка будет считать это своей заслугой.
Только этого бледноглазого и не хватало. Но по иронии судьбы, он подкреплял гарантию моей свободы от тахтарского закона.
– И что теперь?
Эревин запустил руку в свою густую растрёпанную гриву и прикрыл глаза.
– Как только рассветёт, распоряжаться будем мы. Самое время поставить точку в этой лесной истории и двигаться дальше.
– Покончить с алхимиком и отправляться в Столицу?
От одной только мысли об этой поездке меня прошибал холодный пот, но почему-то в присутствии Эревина думать об этом было уже не так страшно, как прежде.
– Велена, ты всерьёз беспокоишься, что я позволю себе рисковать тобой там, в Столице? Не то чтобы меня печалили твои сомнения, но если ты до сих пор сомневаешься во мне, я отыщу способ пожертвовать собой ради тебя снова.
Вот что за глупости! Что за бахвальство! Я скомкала испачканный кровью – его кровью! – подол и не осмелилась поднять глаза, только мотнула в ответ головой.
– Не вздумай. Я тебе верю.
* * *
Эта ночь, как и любая ночь, миновала. С первыми петухами меня проводили на холм, где Тусенна уволокла меня мыться, а после пыталась до смерти закормить. Нам предстояло держать ответ перед Солопом и перед всем Тахтаром.
Но если я предполагала, что мы отправимся туда оправдываться, то наш разговор в хоромах головы быстро меня разубедил. Потому что мне впервые довелось посмотреть на генерала Его Императорского Величества во всей его суровой решимости. И тихонько порадоваться тому, что я в чисто его врагов никогда по-настоящему не входила.
Солопу и приближённым досталось на орехи за то, что от Эревина скрыли мои способности. Тахтарцам напомнили, что они живут под протекторатом Империи, которая готова жертвовать жизнями своих солдат, спасая их от всяких бед, а в ответ просит немногого – для начала хотя бы честности.
И так далее, и так далее.
В конце разговора Солопу пришлось каяться, а разговоры о моём возвращении к роли божьей Невесты Арес Эревин придавил на корню.
И только тогда я, кажется, по-настоящему поняла, каково это, когда столько лет висевший над твоей головой незримый меч исчез, растворился, будто его и не было. И каково это – заглядывать в глаза тому, кто этот меч уничтожил…
Но, конечно, генерал, как следует протянув тахтарских старейшин кнутом, не забыл и о прянике. На засевшего в Башне колдуна объявили охоту, и проведя весь день до глубокой темноты в сборах, Эревин и его жаждавшие поквитаться с противником «Медведи» наутро выдвинулись в лес.
Отвечать за порядок в Тахтаре оставили Ирнара и его немногочисленный отряд.
– Справятся, – Эревин поправил пояс с ножнами и взглянул на меня, его взгляд потеплел. – Но ты за ними присматривай.
Я усмехнулась.
– Выходит, я главная над императорским генералом?
Он вдруг посерьёзнел:
– Пожалуй, единственная в истории ведьма, из-за которой генерал готов ослушаться даже своего Императора.
Он вдруг взял мою руку, приложился губами к тыльной стороне моей ладони – старый обычай верности и почтения – отступил и пошагал к своим солдатам.
* * *
Охота, скорее всего растянется на несколько дней. Было время заняться делами – навестить родных, проверить настойку из чёрного корня. Может, заняться Пушком. Всё, что угодно, только бы отвлечь себя от мыслей о том, что поход генерала может пойти не по задуманному.
Страшные, опасные мысли – их стоило гнать от себя.
Но кто бы знал, что не того мне стоило страшиться. Что беда придёт совсем не из леса.
Глава 55
С Пушком дела день ото дня шли всё лучше. В отсутствие новостей из лесу я всё своё внимание переключила на уход за волком, которого уже не было нужды держать отдельно от людей – наши с Тусенной старания не прошли даром. Зверь привязался к нам, и эта привязанность постепенно распространялась на всех остальных.
Поэтому когда он вдруг зарычал и ощетинился, стоило на холме появиться гостям, я нахмурилась. То ли Пушок всё же не до конца одомашнился, то ли гости доверия не внушали.
Я сидела у дома прямо на траве под зеленевшими новой листвой вишнями и, отложив гребень, которым вычёсывала его густую шерсть, погладила волка по ощетинившейся холке.
– Ну-ну, не рычи. Это всего лишь генерал Павлин пожаловал, – шепнула я ему, поднялась и отряхнула подол от налипшей шерсти.
Анхель Ирнар прибыл не один, его сопровождали два рослых солдата из тех, что прибыли с ним в Тахтар. Генерал держался с привычной любезностью, но это ещё ни о чём не говорило – он умел мастерски скрывать свои настоящие чувства под маской вечной благожелательности.
– Добрый день, госпожа ворожея.
С клонила голову в ответ на приветствие.
– Ваша наставница здесь?
– Отправилась в Тахтар донести снадобье моей родне.
Мы успели убедиться, что настой чёрного корня сохранил все свои свойства, и почему не сработал тогда, до сих пор оставалось для нас загадкой.
– Вам от неё что-нибудь нужно?
– Нет, вовсе нет, – заверил Ирнар. – Мне нужны вы.
– Я вас слушаю.
– Мне не нужно, чтобы вы меня слушали, – расплылся в улыбке генерал. – Мне нужно, чтобы вы отправились со мной.
Я заморгала. Ослышалась, что ли?..
– Простите?
– Охотно. Вы пойдёте со мной, – его голос лишился привычной елейности. Тон сменился на приказной. – Не артачьтесь. Не создавайте мне лишних хлопот.
Пушок ткнулся мне под колено и вновь зарычал. Я даже вздрогнула, на мгновение позабыв о том, что волк был рядом.
– Какая занятная псина, – оскалился Ирнар. – Вы ж не хотите, чтобы с вашей зверюшкой что-нибудь случилось?
Я продолжала хлопать глазами. Да что он несёт? Ирнар меж тем подхватил за цепочку свисавшую с пояса печать – свою любимую игрушку, с которой, казалось не расставался, – и повертел её в пальцах.
– Время не ждёт. Я ведь могу вас и заставить.
Он несколько раз провёл большим пальцем по металлу, и… вот оно, снова! То самое чувство, как тогда, когда Ирнар остановил меня на улице, после того, как я сбежала с допроса Вучко. Внутри словно разверзалась бездонная пропасть. Меня замутило.
– Это предупреждение.
Я мотнула головой, готовясь высвободить дар. Теперь-то скрывать его не приходилось.
Генерал это, кажется, понял и выгнул бровь, дескать, попробуй.
Тут что-то не то, что-то явно не то…
– Не знаю, что на вас нашло, но я прошу вас покинуть холм. Вас и ваше сопровождение.
– В противном случае, я полагаю, вы пригрозите выпустить дар? Что ж, выпускайте. Жду не дождусь снова увидеть вас в деле. Представление на площади удалось на славу.
Я легонько встряхнула пальцами, выжидая, пока дар привычно потянется вверх. И ничего не ощутила.
Пустота. Чёрная, глухая, сосущая.
Моя взгляд приковался к печати. Ирнар увидел это, снова ухмыльнулся.
– Ах, до вас дошло-таки. Признаться, я слегка разочарован, что вы не столь сообразительны, как мне поначалу казалось. Всё же глубинка очень редко воспитывает в людях интеллектуальную чуткость. Не стоило ожидать её от уроженки столь глухих краёв. Да, вы смотрите на артефакт. Венец творения соборных мастеров. Как и любой другой, экспериментальный, но, кажется, успел неплохо себя зарекомендовать. По вам вижу – так и есть. Замечательная вещица.
– Что это за дрянь? – мне будто перестало хватать воздуха и бросило в пот. Такой беспомощной я ещё никогда в жизни себя не чувствовала. И жавшийся к ногам Пушок заставлял только сильнее нервничать – сейчас я не могла защитить не только себя, из-за моей немощи и он был в опасности.
– Как грубо, госпожа ворожея. Дрянью по сравнению с ним можно назвать браслет Эревина. Он всего-то исполняет простенькие команды и улавливает магию. Моё изобретение её успешно подавляет. Вот я и дарю вам уникальную возможность почувствовать себя ровней нам, простым смертным. Владеющие даром очень быстро начинают задирать нос и почитать всех ниже себя, лишь потому что уродились чувствительными к дару. Но даст Творец, мы это исправим.
Я похолодела. Арес что-то упоминал… Вучко рассказал ему, что сумасшедший алхимик из Башен пытался обмануть природу – привить дар тем, кто к нему от роду не расположен.
Ирнар… алхимик… украденные книги…
– Вы в сговоре, – пробормотала я. – И Арес прямо сейчас разбирается с вашим сообщником.
– Ох уж этот бравый генерал Эревин, – яд так и сочился из каждого слова. – Верный долгу солдат Его Императорского Величества. Спору нет, воевать он умеет как никто другой. Только было бы с кем воевать.
Я забыла дышать. Всё внутри заледенело от страха.
– Видите ли, благо, генерал не видит во мне настоящей боевой угрозы. И о печати ничего не знает. Я позаботился о том, чтобы предупредить людей в Башнях, пока его медвежий отряд собирался в путь. Чудом будет, если хоть кто-то из них выберется из леса живым.
Я попыталась вдохнуть, но вместо этого беззвучно всхлипнула. Ирнар смотрел на меня с равнодушием:
– Хотелось бы мне сказать, что мне жаль, госпожа ворожея. Но я не лгу без необходимости, поэтому знайте, мне не жаль.
Глава 56
– Арес говорил, войны вы даже из окошка не видали. Зато теперь сможете похвастаться военным трофеем. На это расчёт?
Меня втолкнули в дорожную карету, на которой генерал Ирнар прибыл в Тахтар. Её предусмотрительно подкатили к подножию холма, спрятав неподалёку от того самого полуразваленного амбара, где у нас с Вучко состоялся памятный разговор.
В ответ на мою «шпильку» генерал скривил тонкие губы, сделав вид, что его мои слова ничуть не задели.
– Военным? Какая глупость. Война давно закончилась.
– Но не для вас. Вас-то её отголоски донимают до сих пор.
Ирнар состроил умилённое лицо:
– Творец всемогущий, до чего это мило! Вы пытаетесь вывести меня из себя? Хвалю за попытку и в который раз убеждаюсь в коварности женской натуры.
Я скривилась, уставившись в окошко повозки. Молчание давалось тяжело – все мысли сразу же закручивались вокруг отряда. Алхимик предупреждён – и «Медведи» попали в ловушку. Воспалённое воображение рисовало страшные картины – одна кошмарнее другой.
Но даже метавшиеся в агонии мысли не смогли меня отвлечь от неожиданного наблюдения – карета повернула прочь от холмов, от выезда в Предхолмье, и покатила вдоль городской стены в сторону леса.
– Куда вы меня везёте?
– Хотите испортить себе сюрприз? – он явно забавлялся. – Что ж, как пожелаете. Дарю вам уникальную возможность пообщаться с потомком автора тех записей, которые вы так бессовестно выкрали из Башни. Не знаю, как вы, а он просто жаждет с вами познакомиться. Ваша связь с даром до того сильна, что вы станете достойным объектом для эксперимента.
– Эксперимента? – слабым голосом переспросила я.
– Мехлер пообещал приложить все усилия для того, чтобы докопаться до связующего компонента между вашим телом и источником дара, вычленить его и попытаться вживить в тело, дару чуждое. Ювелирная работа. Он очень постарается оставить вас в живых, но если под его ножом вы всё-таки погибнете, надеюсь, в свои последние мгновения утешитесь тем, что послужили великому делу. В чём-то даже революционному, смею полагать.
Хотела бы я похвастаться, что меня не испугали эти речи, но я бы солгала.
– Это сумасшествие…
– Любые великие открытия когда-то кто-то считал невозможностью или сумасшествием. Но так могут рассуждать лишь очень ограниченные умы.
Повозка резво вкатилась в лес – хорошо утоптанная дорога сменилась куда менее удобной, местами ухабистой, и меня то и дело подбрасывал на обитом бархатом сиденье.
– У вас ничего не выйдет.
– Ну что ж. Любой успех – сын множества неудач. Мы просто продолжим попытки. Одно скверно – таких экземпляров, как вы, госпожа-ворожея, не так-то легко заполучить. С вами мне, не скрою, пришлось повозиться. Но результат того стоит.
Я впилась в него взглядом:
– Что значит «повозиться»?
– Ах, прошу вас! Мне, право, неловко. Будет выглядеть как похвальба и самолюбование.
Но вам-то генерал Павлин, не привыкать. И я не ошиблась, он замолчал только для того, чтобы выдержать паузу.
– Вокруг вас было слишком много странностей. Даже мне, пробывшему здесь всего ничего, удалось это очень скоро заметить. А ещё я заметил, что Эревина эти странности совсем не смущали. На вашу причастность к дару он преспокойно закрывал глаза, хотя носит браслет. Ну, причина-то его «слепоты» очевидна. И я понял, что он скорее даст себя похоронить, чем позволит хоть чему-то случиться с вами. Такой уж он, наследник северного дома Данутар, верный и благородный до того, что даже зубы сводит.
Завидуешь, сволочь? Так и хотелось вцепиться в это бледное холёное лицо и расцарапать его в кровь, с этим я и без дара справлюсь.
– Ну а потом столько событий сразу… и мне пришлось дожидаться, когда подвернётся удобный случай. Меж тем я собирал всю возможную информацию, все эти ваши премилые интересности, обычаи, традиции. Ну и, конечно, все эти страсти, вся эта нервозность вокруг происходившего в лесу не могли не принести свои плоды. Нападение на берегу, Тахтар в ужасе и… их нужно было только подтолкнуть в необходимом направлении. Шепнуть пару слов в нужное ухо и позволить решению сформироваться как бы самому собой.
Не может этого быть… от осознания голова начинала кружиться. Каждый новый толчок повозки поднимал к горлу волну тошноты.
– И я знал, я твёрдо знал, что Эревин не позволит городу вас погубить. Отважится на что-нибудь эдакое. И мне неважно было, на что именно. Важно, что результатом должен стать явленный дар. А какой ещё выход у вас был? И вот, вы его явили, выпали из-под опеки города и теперь, как вы соизволили выразиться, вы трофей. Мой трофей. Добытый, может быть, и не в бою, но силой. Силой ума.
Удовлетворённый тем, какое впечатление произвели на меня его слова, он выглянул в окошко.
– Прекрасно. До темноты мы будем на месте. По моим прикидкам, Мехлер уже давно выехал из своего логова. Понадеемся, его охрану не сильно потрепала встреча с «Медведями». Но я думаю, всё сложится наилучшим образом. Его ребята – мастера по засадам.
Он мне подмигнул, и я сжала кулаки, скомкав и натянув подол платья так, что на коленях едва не затрещала ткань.
В груди, в самом центре, что-то на мгновение вспыхнуло горячей искоркой, но тут же потухло. Нет, не стоило и надеяться, что дар вернулся.
Тут могло помочь только чудо.
– Бросьте хмуриться, – с напускным добродушием отозвался Ирнар. – Скоро сделаем короткий привал и пообедаем. Вы же не думаете…
Его прервал какой-то треск. Повозка резко накренилась, и я едва не слетела с сиденья. Ирнар упёрся в бок кареты и умудрился удержать равновесие.
Всё замерло. Стихло. Полнейшая, ненатуральная тишина. Слева и справа на землю что-то свалилось, и я подумала о солдатах Ирнара, правивших повозкой.
– Что ещё за…
Генерал подался вперёд, прильнул к окошку повозки и выругался.
Глава 57
– Что эти чёртовы звери тут делают? – проворчал Ирнар, не спеша открывать дверцу повозки. – Кажется, у Мехлера развилась паранойя, и он отправил за нами свой клыкастый конвой.
Оборотни?.. Внутренности так и обожгло холодом. Арес был прав – эти жуткие уродцы преспокойно оборачиваются при свете дня, и Луна им больше не поводырь.
И если они здесь, это значит, им нет нужды охранять своего создателя, это значит, они расправились…
Я рванулась со своего места, метя генералу в горло. Но Ирнар стряхнул меня с себя, как котёнка. Я завалилась на сиденье, и он на мгновение позволил себе отвлечься от вида за окном, склонился надо мной, и на моей шее сомкнулись цепкие ледяные пальцы.
– Не тратьте моё время, – процедил Ирнар, сжал пальцы, и я захрипела. – Не провоцируйте меня на импульсивный поступок выбросить вас из кареты им на съедение.
Пальцы сжимались – в глазах начинало темнеть. И когда, мне показалось, я вот-вот задохнусь, он отдёрнул руку, оттолкнул меня с такой брезгливостью, будто дотронулся до чего-то откровенно мерзкого.
Воздух свободным потоком хлынул внутрь, и я закашлялась. Генерал потерял ко мне всякий интерес, снова прильнув к окну. Выждал какое-то время и отворил-таки дверцу.
Я переползла по сиденью в самый угол повозки. За её пределами ждала смертельно опасная неизвестность. Сколько их там? Насколько они голодны?
Ирнар выглядывал из-за дверцы, не спеша выходить. Потом выгнул шею в том направлении, куда двигалась карета, и снова засквернословил.
– Тупые животные! Кого он за нами прислал? Они задрали моих гвардейцев!
Он обернулся, схватил меня за руку и потащил наружу.
– Будем разбираться. Печать частично действует и на них, а вы послужите мне щитом. Хоть на что-то сгодитесь.
Я попыталась выдернуть руку из его хватки, но Ирнар влепил мне пощёчину. Щёку обожгло невидимым пламенем, в ушах зазвенело.
– Наружу! Живо! – он толкнул меня к выходу с такой силой, что я буквально вывалилась из повозки на усыпанную порыжевшей хвоей и листьями дорогу.
Ирнар выбрался следом, рывком поднял меня и прижал к себе, загораживаясь от возможного нападения.
– Этим полуразумным тварям нельзя доверять, – пробубнел он, наверняка вертя головой в поисках бродивших рядом оборотней.
День понемногу угасал, и в лесу это чувствовалось особенно – в чаще темнело и холодало куда быстрее и ощутимее, чем на просторе. Моё простое серое платье из тонкой шерсти мало спасало от пронизывающего ветра.
Внутри по-прежнему зияла кошмарная пустота. Щека ныла от боли, а во рту появился металлический привкус – удар рассёк щеку изнутри.
– Эй! – гаркнул он прямо над моим ухом, и я вздрогнула всем телом. Прямо на нас из-за ближайших деревьев выступил громадный бурый зверюга с алыми глазами.
О все боги Свободных земель… Я хотела зажмуриться, но не могла, не смела отвести взгляда от хищной морды. Зверь оскалился, с белых клыков на землю потянулась вязкая слюна.
Ну, вот и всё. Вот и всё.
Перехватившая меня под грудью рука генерала сжалась.
– Вы что натворили? – дрогнувший голос его выдавал, но оставить попытку покомандовать он не собирался. – Зачем перебили моих людей? У нас с Мехлером был уговор – моих людей не трогать! Он уверял, что вы всё понимаете!
Зверь с тошнотворной медлительностью наступал на нас, не сводя с меня алых глаз. Очевидно, его влёк запах – невероятно чуткому нюху оборотня никакого труда не стоило уловить кровь из моей разбитой щеки.
– Так вы понимаете? Отвечайте! Или как вы общаетесь? Подайте знак!
Зверь на него не реагировал. Всё его внимание сосредоточилось на мне. Очевидно, в своих звериных фантазиях он уже лакомился свежатиной.
Вот теперь меня по-настоящему колотило. Крупная дрожь сотрясала всё тело, и я не могла её унять. Она будто выколачивала из меня все мои мысли, все мои чувства…
И когда я уже полуобезумела от страха, зверь остановился, всего в нескольких шагах от меня и прижимавшегося спиной к повозке Ирнара. Остановился и плюхнулся на задние лапы, будто вдруг потерял ко мне весь интерес.
– Хвала Творцу! – выдохнул Ирнар. – Вот теперь можем поговорить.
– В кои-то веки я с вами согласен.
При звуке этого голоса я и Анхель Ирнар вздрогнули в унисон. У меня подкосились ноги, и я повисла на сжимавшей меня руке генерала.
Горячая искорка в моей груди снова дала о себе знать, будто беззвучно отозвалась на этот голос.
Из-за деревьев сквозь чащу, меж вросших тут и там в седой мох валунов в сопровождении своего отряда шагал Арес. Арес Эревин. Мой Арес Эревин.
А вместе с ним, меж рядами северян шагали ещё три зверя – тёмно-серые и бурый, с проседью в шерсти.
Я всхлипнула и заворочалась в своих оковах. Это же… это… и тот, кто впереди…
– Не так быстро, – прошипел Ирнар, засуетился, и моего горла коснулась ледяная сталь. – Видимо, придётся действовать старыми проверенными методами. Не подходи, Эревин, иначе я перережу твоей девке горло!
Арес замер. Вучко, приподнялся с задних лап и зарычал. Я попыталась отодвинуться от жёгшего льдом лезвия, но у Ирнара будто открылось второе дыхание. Видимо, отчаяние придавало ему сил.
Но мне вдруг стало совершенно безразлично, что произойдёт. Потому что он жив. Потому что рядом с ним, не таясь, стоят мои братья, мой отец и Вучко. Алые глаза полыхают – вот-вот кинется и разорвёт генерала на куски.
– Если ты ждёшь помощи от своего союзника, я бы не советовал, – Арес с видимым спокойствием обернулся и кивнул. Вперёд выступил Алексис и швырнул Ирнару под ноги окрасившийся бурым мешок. Несложно было догадаться, что в нём находилось.
– Мехлера больше нет. Его крохотная косматая армия перебита. Вы остались одни, генерал. И я гарантирую вам жизнь, если вы отпустите Велену.
Ирнар в который раз за этот короткий срок как следует выругался, полностью растеряв весь свой блеск.
– Сопротивляться бесполезно. Волчонок шёл за вами от самого Тахтара. Ваша затея была обречена изначально. Император знает о вашем предательстве – в нашей с ним переписке я изложил ему свои подозрения, и они подтвердились. Генерал, так уж вышло, что сейчас именно я – ваша последняя надежда на то, чтобы выйти живым из ловушки, в которую вы сами себя и загнали.
Арес давил на него, и по правде сказать, я не знала, как поступит Ирнар. На его месте я бы взяла, что дают. Но то я. Откуда мне знать, как рассуждают столичные генералы?
Потому что Ирнар вдруг выпрямился, как будто расправил согнувшиеся под грузом сказанного Аресом плечи:
– Доблестный Арес Эревин в который раз доказал статус императорского любимчика. Полагаю, Столице стоит приготовиться встречать своего триумфатора. Но возвращаться туда вашим трофеем я не намерен. И девку свою вы туда тоже не довезёте!
Рука, державшая меня, исчезла, вынудив покачнуться, а резкая боль под рёбрами заставила меня закричать.
Я свалилась на землю, звери с воем ринулись вперёд. Ирнар что-то орал, но его голос отдалялся. И не только он – от меня отдалялся весь мир. В груди жгло, я больше не могла вдохнуть.
Кажется, я умирала.
Глава 58
Сверху накатила волна удушающей, всепоглощающей темноты, и я забарахталась в ней, будто попавшая в вязкий сироп глупая мушка. А всего-то и нужно – перестать сопротивляться, отпустить и наконец-то обрести покой. Может быть, так и стоит сдела…
– Веле… лена! Велена!
В самом центре тела, в далёкой его глубине что-то кольнуло. Та самая искорка. Нет, не дар – он-то упрямо молчал – что-то другое. Искорка билась, пульсировала, словно в припадке, рвалась из меня куда-то наружу. Куда-то, к кому-то… Туда, где…
Меня схватили за плечи, приподняли с земли.
– Велена, не смей!
Ну, конечно, конечно, конечно… Он просто так не отпустит. Ведь он меня предупреждал.
Захотелось вдохнуть, что-то сказать, но нас вместе с искоркой тут же накрыло лавиной обжигающей боли. Я зашипела сквозь стиснутые зубы. Тьма вокруг меня заколыхалась, но руки держали крепко. Они единственные и удерживали меня от падения, не отдавали меня голодному нечто, таившемуся в этой страшной темноте.
Но он не смог бы удерживать меня вечно. Я ускользала. Всё внутри замирало, мертвело, а искорка уже едва тлела.
Я ещё могла слышать, как затрещала вспоротая ткань платья, и ощущать, как что-то приложили к ране в боку.
Не поможет, не поможет.
Надо мной носились обрывки фраз, рычание и чей-то нечеловеческий вой. Ирнар… расправлялись с Ирнаром.
– Велена! Ты меня слышишь?
Ах, если бы Нянька оказалась рядом. Она смогла бы, она что-нибудь придумала бы.
В рот мне внезапно хлынула горькая жидкость, и я содрогнулась. Тело насквозь прошило раскалёнными иглами.
– Велена! – рычал он мне на ухо. – Только посмей! Только посмей сбежать от меня, упрямая ведьма!
Знал бы он, как я не хочу. Я осталась бы, если бы смогла. Но я не могу. Дар утерян, он…
Печать! Все боги… печать!
Искорка, словно почуяв, снова кольнула – теперь уже в самое сердце. Тьма всколыхнулась и будто бы отступила.
Набраться бы, сил, разлепить непослушные губы.
Ну давай же, Велена, хоть себе докажи, что на что-то способна даже без дара.
Я отпустила вокруг себя всё – звуки и запахи, чувства и ощущения, отодвинулась и затаилась. Только искра – невидимая, но ощутимая. Я будто свернулась вокруг этой колкой звёздочки, как кошка в клубочек, только бы столь же невидимый ветер задуть её не успел, не погасил драгоценную.
Вот она – колкая, жгучая, стойкая. Вцепилась в меня, не отпускает. Чую её, но не дотянуться. Только знаю: пока она здесь, я держусь. И я не отпускаю. Как и не отпускают меня сильные, крепкие руки.
Он ведь там, наверху. Нужно лишь дотянуться. Я обязана дотянуться.
– Пе… чать, – пытаюсь произнести, но губы едва шевелятся.
Чую – дёргается, хватка на плечах крепнет. Пальцы так и впиваются в мою кожу. Их я тоже чую, а ведь думала, что уже не смогу.
– Пе… чать… Ир… на… ра.
Каждый слог – целый подвиг. В груди жжёт всё сильнее. И всё тяжелее отвоёвывать для себя воздух у темноты.
Он что-то выкрикивает. Отрывисто, властно… Снова вой, по ногам моим бьёт что-то мягкое и упругое – хвост! Тоже чую? Или горячечный бред? Что реальность, а что мне уже просто чудится?
