Текст книги "Отпуск в лапах зверя (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4. Даша

Я инстинктивно остаюсь на пороге, не делая шаг вперед.

– Здравствуйте, – киваю дяде Паше и только потом перевожу взгляд на мужчину у капота. Он не поднимает головы, сосредоточенно что-то рассматривает. Светлые волосы намокли от мороси, рукава рубашки закатаны, на предплечье тонкая свежая царапина.

– Роман, – подсказывает дядя Паша, – это Дарья, внучка Виктора Сергеича. Дарья, это Роман. По машинам он у нас лучший. Да и вообще выручает всех.

– Мы уже… встречались, – говорю я осторожно. – Вчера.

Роман наконец поднимает взгляд и дарит короткий вежливый кивок.

– Провода срезаны, – спокойно сообщает он, будто речь о пустяке. – Точно не мыши. Кто-то постарался. Я сделаю. Но не за пять минут.

– Срезаны? – дядя Паша хмурится. – Вот те раз… кому это понадобилось?

Роман пожимает плечами, привлекая внимание к невероятных размеров спине. От его простых движений под рубашкой бугрятся мышцы.

– Я никого не видела около машины, – отвечаю, и в горле встает ком.

Утро всегда стирает ночные страхи. Но мои не уходят полностью. Я еще чувствую отголоски паники.

– Так… – дядя Паша понижает голос. – Не переживай. Сейчас дотащим до мастерской Романа на тросе, он там все подлатает.

– Не нужно, – вырывается слишком быстро. – Я разберусь. Позже. Вызову эвакуатор. Я… хотела спросить, – перевожу взгляд на дядю Пашу и шепчу, – вы давно его знаете?

– Ромку-то? – удивляется он. – Его семья тут уже лет двадцать обитает. Дом выкупили у Ефимовых, мастерскую в старом коровнике обустроил. Тихий. Работящий. Помогает всем: кому забор подправить, кому мотор починить. С дедом твоим ладили, он к нему пару раз заходил то лампочку, то насос глянуть.

– Тихий, – повторяю я, почти не двигая губами. Перед глазами всплывает ночной силуэт у калитки. И другой – звериный. – А… собак у него нет?

– Этого я не знаю, – дядя Паша разводит руками. – Спроси.

– Нет, – я активно отрицательно кручу головой.

– Почему? – удивляется мужчина. – Ром, а у вас собака есть?

– Есть. Отец разводит волкособов, – отвечает, продолжая осмотр машины. – Это такая помесь собаки и волка. А что? – спросил он, взглянув на мужчину, а потом на меня.

Меня бросает в холод.

– Видела вчера, – призналась я.

– Напугал?

– Есть немного, – зачем-то преуменьшаю.

– Сильно? – спрашивает с нажимом.

– Сильно.

– Больше не будет, – отрезает, достает из заднего кармана тряпку и вытирает руки. – Я сейчас вернусь, – предупреждает он и уходит.

Спросонья я не заметила припаркованный черный внедорожник у дальнего угла участка. Мужчина направляется к нему, с легкостью запрыгивает на водительское сиденье, заводит рокочущий мотор и уезжает, оставляя глубокие следы на грунтовой дороге. После дождя моя малышка здесь точно не проедет. Даже если бы машина была исправна, я бы застряла в метре от забора.

– Дарья, – дядя Паша разворачивается ко мне, – мать твоя толком не спала, переживала. Позвони ей. И ты бы чаю согрела, а мы тут… Мужики разберутся.

– Сейчас согрею, – обещаю я, понимая, что мне нужно как можно дольше задержать дядю Пашу. Оставаться наедине с Романом – натуральная глупость. Что ему стоит найти документы. Надавить на меня? Применить физическую силу? Мне с ним не справиться одной. «Да и с дядей Пашей не справиться», – признала я, переведя дыхание.

Я вхожу в дом и ставлю чайник. До возвращения Романа успеваю спрятать папку, банально сунув ее под подушку дивана и прикрыв сверху пледом.

На столе гудит телефон.

– Да, мам, – отвечаю я, стараясь не двигаться, пока ловит связь.

– Даша? – голос мамы дрожит, и в нем слышится облегчение. – Все в порядке? Дядя Паша пришел?

– Да, мам, со мной все хорошо.

– Он помог тебе с бензином?

– Бензином? – переспрашиваю и спохватываюсь. Я никогда не умела врать и, видимо, не научусь. – Да. Помог. Только был ливень. Развезло дороги. Пока не могу выехать. Что-нибудь придумаю.

– Ну, хорошо, – мама успокаивается, быстро переключается и рассказывает о самочувствии деда. – Я ему ничего про дарственную не стала говорить. Потом.

– Если не станет слишком поздно, – шепчу себе под нос.

Дед точно не перенесет потери своего любимого дома.

Когда кладу трубку, на сердце не становится легче. На телефон сыплются десятки уведомлений о пропущенных звонках и сообщения от мужа. Я пробегаю глазами, но стараюсь не акцентировать на них внимание, прекрасно зная, как его слова ранят меня.

“Ты где?”

“Почему отключила телефон?”

“Твоя мать не погрела мне второе”.

“Ты вообще собираешься сегодня возвращаться домой?”

“Ты с кем?”

“Думаешь, я не понимаю?”

Остальные я перелистываю, даже не пытаясь понять содержимое. Я знаю, что там. Угрозы, оскорбления и грязь.

Часть меня прекрасно понимает мужа, вторая – брезгливо кривится и очень хочет свободы.

Я выдыхаю и сажусь на край дивана, уткнувшись в экран телефона. Пальцы сами печатают коротко, без эмоций и лишних слов, чтобы переписка не переросла в скандал.

«Леш, дороги развезло, реально не проехать. Дождь лил всю ночь, – хочу написать, что сосед мне помогает, потом уточняю, что это дядя Паша… Дядя! Намекая на мужчину старше средних лет. – Дядя Паша помогает с машиной. Вернусь, как только подсохнет. Не переживай».

Палец зависает над кнопкой “Отправить”.

«Не переживай» – как будто ему реально есть до меня дело.

Я все равно нажимаю.

Через пару секунд сообщение уходит, и на экране появляется пометка: “Доставлено”.

Я ощущаю, как напрягаются мышцы на шее. Знаю, что сообщение не останется неотвеченным. И дома меня будет ждать неприятная беседа.

С кухни слышен гул закипающего чайника. Крышка звенит, пар стелется по воздуху. Я достаю кружки. Две. Для нас с дядей Пашей. На автомате насыпаю заварку, заливаю кипятком. Запах свежего чая немного бодрит.

Секунда тишины – и за окном раздается знакомый рев мотора. Черный внедорожник медленно подъезжает к участку, шины чавкают по мокрой земле. Мужчина со звериной грацией выходит из машины, перепрыгивает лужи, выбирая места посуше. Двигается спокойно, словно действительно пришел помочь. И это почему-то злит сильнее, чем если бы он пришел с напором. Дядя Паша машет ему, и Роман направляется к дому. Я достаю третью кружку, решив, что не стоит показывать свою осведомленность. Он обычный сосед, а соседей угощают чаем.

Когда он открывает дверь, влажный воздух врывается в дом. Дядя Паша смеется где-то в коридоре:

– Ну вот и наш мастер вернулся! Сейчас заведет твою красавицу, и ты, Дарья, домой умчишься!

Я отворачиваюсь, делая вид, что занята посудой, но все равно вижу, как Роман входит, чуть пригибаясь в дверях.

– Проходите. Я как раз чай налила. Ничего сладкого не нашла. Только мед и сахар.

– Спасибо, – благодарит Роман.

Он идет к столу, присаживается почти беззвучно, пока дядя Паша напоминает слона в посудной лавке.

Не поднимая глаз, я подаю кружку дяде Паше, следующую перед собой, и последнюю – напротив.

– Чай свежий, – произношу сдавленно.

– Идеально, – произносит Роман.

Дядя Паша хлопает себя по колену и начинает привычные разговоры о погоде, дорогах, соседях. Роман слушает вполуха, отвечает коротко и вежливо.

А я все время ощущаю на себе его взгляд. Как будто он считывает мои движения, каждый мой вздох. Пытается понять, знаю я что-то о дарственной или нет?

Глава 5. Даша

Иногда я выхожу на крыльцо проверить, как идут дела. Роман и дядя Паша по-прежнему возле машины: крутят, стучат, переговариваются. Изредка раздается смех дяди Паши или короткие, спокойные ответы Романа.

После ночного ливня земля раскисла, воздух тянет сыростью. Под предлогом, что мне нужна вода, я прохаживаюсь вокруг дома, пытаюсь найти человеческие следы. Ведь кто-то вчера ходил под окнами.

– Помочь? – мужской голос окончательно выбивает меня из колеи. – Скважина забилась? – интересуется Роман, замечая в моих руках пустое ведро.

– Да, – отвечаю и тут же даю себе мысленных оплеух. Я ведь совсем недавно при мужчинах мыла посуду на кухне. – Нет, я просто выносила грязную воду, – я оставляю пустое ведро у дерева и, не выдержав тяжелого взгляда, суетливо интересуюсь: – Что с машиной? Все плохо?

– Пока ничем не могу порадовать.

Я позволяю себе встретиться с Романом взглядом. Вскидываю голову, чувствуя себя совершенно крошечной рядом с ним. Хочется подойти к крыльцу и подняться на пару ступеней, чтобы хоть немного сравняться ростом.

– Мне сегодня очень нужно попасть домой.

– Проблемы?

Я хмурю брови. Какая ему вообще разница, есть у меня проблемы или нет?

– Работа, – отвечаю коротко. – Ждут отчетов. А тут беда со связью, да и работать не на чем. Я рассчитывала обернуться одним днем.

Мужчина делает шаг ко мне, шумно дышит, и я инстинктивно отступаю.

– Если не получается починить, я вызову эвакуатор, – лепечу, втягивая голову и сбегая в дом.

– Не нужно, я сделаю.

– Спасибо, – выкрикиваю уже из комнаты.

Эвакуатор был последним вариантом. Во-первых, вряд ли кто-то поспешил бы в тот же день в область, а во-вторых, эта услуга обошлась в очень круглую сумму, которой у меня элементарно нет.

Я возвращаюсь в дом и сажусь на край дивана. Телефон в руках кажется смешно маленьким для той работы, которую я пытаюсь делать. Но выбора нет. Ноутбук остался дома, а отчеты никто не отменял.

Я открываю почту. Десятки непрочитанных писем, уведомления, счета. Начальник уже написал: «Дарья, напомните, где файл с налоговой ведомостью?» В ответ коротко объясняю ситуацию и обещаю сделать как можно больше. Пальцы устали, глаза режет после бессонной ночи.

С улицы слышен гул мотора и голоса. Снова подхожу к окну. Роман стоит, прислонившись к крылу. Дядя Паша показывает ему что-то, смеется. Роман слушает, но взгляд время от времени скользит к дому.

Или мне кажется.

Телефон вдруг завибрировал в ладонях. На экране “Любимый”. Я зажмуриваюсь. Может, не брать? Пусть подумает, что связи нет. Но звонок повторяется.

Я все-таки отвечаю:

– Да.

– Где ты? – голос мужа грубый. – Я тебе звонил сто раз.

– Ты читал СМС? Машина сломалась, – тихо говорю. – Сосед помогает, дороги все развезло.

– Какой сосед? Ты сейчас у кого?

– У деда в доме, – быстро отвечаю. – Сосед помогает с ремонтом. Леш, тут все не так просто. Приеду – объясню.

– Не так просто, – он усмехается. – Ты же у нас не теряешься, да? Всегда найдется тот, кто поможет.

Я до боли прикусываю губу.

– Леш, я просто не могу выехать. Здесь грязь по колено.

– Конечно. А ты, как всегда, ни при чем.

Слова падают одно за другим, как камни. Мне хочется бросить трубку, но я знаю, потом будет хуже.

– Хочешь, пришлю тебе фото?

– Мне ничего от тебя не нужно.

Леша сбросил звонок.

– Как по-взрослому, – прошептала я себе под нос.

Снаружи хлопает капот.

Я выхожу на крыльцо, чтобы вдохнуть свежий, еще прохладный воздух.

Роман поднимает голову, замечает меня.

– Заводится, – говорит просто. – Но дорогу все равно размыло. Лучше подождать до завтра. И проводку нужно менять. Сейчас, конечно, работает. Изолента творит чудеса, но в любой момент на трассе… – он разводит руками, демонстрируя прекрасную физическую форму. – Я бы не стал рисковать.

– Поняла. Спасибо, – шепчу я.

– Не за что, – отвечает он и снова отворачивается к машине.

– И что же делать? – интересуюсь я. – Не хотелось бы встать, не доехав до города.

Роман отрицательно покачивает головой, а дядя Паша радостно хлопает его плечу.

– Так ты сегодня собирался по делам. Помоги девочке, – просит его. – Как раз купишь проводку. И Дарью подвезешь, вернешься, а я все сделаю.

– Нет, – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать.

– Что – нет? – одновременно спрашивают мужчины.

– Не нужно, – спешу добавить, чувствуя, как сердце гулко ударяет о ребра. – Я… подожду. Завтра, может, подсохнет.

Роман хмурится, глядя на меня пристально, чуть прищурившись.

– Зачем ждать, если можно решить проблему сегодня? – спокойно возражает он. – Все равно в город еду. Не по пути, конечно, но подвезу.

Он говорит это ровно, без нажима. И мне кажется, что в его взгляде что-то большее, чем просто соседская помощь. Пугающая внимательность.

– А вы, дядя Паша? – я цепляюсь за крохотный шанс. – Вам случайно не нужно в город? Может, подвезем и вас?

– Ой, нет, Дашенька, – машет рукой он. – С моей спиной я по этим колдобинам не рискну. Да и зачем мне туда? Все нужное есть. А Ромка вон аккуратный, довезет без проблем.

– Я не спешу, – перебиваю, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Мне правда неудобно, не хочу никого утруждать.

– Дарья, – Роман произносит мое имя медленно, пророкотав букву “р” с хищной хрипотцой, – вы же сами говорили, что отчеты ждут.

Я не нахожу, что ответить.

Он прав.

Но каждый раз, когда он делает шаг ближе, мне хочется отступить на два.

– Я подумаю, – произношу тихо, глядя куда-то в сторону. – Может, позже.

– Как скажешь, – легко соглашается он, будто ему все равно. Но в голосе есть легкое разочарование?

– Ладно, Ромка, – дядя Паша хлопает его по плечу. – Ты поезжай, купи все нужное. А вечером заглянешь, поможем установить.

– Хорошо, – кивает тот. – Только кофе выпью и в путь.

Он направляется к дому, и я инстинктивно отступаю внутрь.

– Где можно руки помыть? – спокойно спрашивает он.

– Там, – я показываю на кухню и сама отступаю к окну, лишь бы не встречаться взглядом и не касаться.

Он проходит мимо, но его присутствие ощутимо, словно воздух становится плотнее.

Я слышу скрип крана, шум воды, шорох полотенца.

– Дарья? – голос Романа звучит уже ближе. – Все в порядке?

Я заставляю себя улыбнуться.

– Да, конечно.

– Не передумала ехать?

– Нет.

Мужчина выходит, я остаюсь стоять у окна, глядя, как он пересекает двор, не торопясь, тяжело ступая по размокшей земле.

Телефон снова вибрирует.

– Да, слушаю, – говорю я, стараясь звучать бодро.

– Дарья, где вы там пропали? – раздражение в голосе начальника сквозит даже через помехи. – Мне срочно нужен номер подрядчика и файл с расчетами. Клиент на проводе, а у вас все на компьютере.

– Я не дома, – выдыхаю. – Машина сломалась, ноутбук там. Я не могу подключиться.

– Дарья, мне все равно, где вы. Мне нужен контакт, сейчас! Или вы не понимаете, что из-за этого срывается сделка?

– Попробую достать, – шепчу я. – Сейчас попробую.

Связь обрывается.

Я открываю список контактов, набираю Лешу.

Раз, два, три.

Пусто.

Гудки идут, но он не отвечает.

Еще попытка. И еще.

Пальцы дрожат, внутри знакомое и мерзкое чувство беспомощности.

Набираю маму, но сразу вспоминаю: она в больнице у деда и пробудет до вечера. Чувствую, как подступает паника. Если не решу проблему сегодня, завтра будет скандал. А потом, может быть, и увольнение. А мне нельзя терять работу.

Снаружи хлопает дверца машины. Я выглядываю, Роман уже за рулем, собирается тронуться.

– Подождите! – выкрикиваю я.

Выбегаю на улицу, пересекаю двор, оказываюсь на дороге, ноги скользят в разные стороны. Мир накреняется. Но я не успеваю упасть. Сильные руки подхватывают меня за талию, удерживают, прижимают к чужому горячему телу.

– Осторожно, – говорит Роман у самого уха.

Я моргаю, пытаясь поймать дыхание.

Он не отпускает сразу, лишь когда с легкостью переносит на траву.

– Что-то случилось? – спрашивает, глядя прямо в глаза.

– Да… я просто… – я судорожно сглатываю. – Мне нужно в город. Срочно. Я передумала. Можно с вами?

– Да. Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Глава 6. Даша

Я понимаю, что совершаю ошибку. Не ту ошибку, которую осознаешь потом, а ту, что чувствуешь каждой клеткой еще до того, как сделаешь неверный шаг.

Но я все равно его делаю.

– Минуту. Мне нужно взять вещи, – выдыхаю.

Роман обходит машину, молча прислоняется плечом к стойке, ждет.

Я начинаю метаться по дому, собирая сумку: зарядку, документы, телефон. Пальцы дрожат так, что молния не застегивается. На столе папка с доверенностью.

Мелкая деталь, о которой я утром даже не думала, теперь словно тревожно мигает красным светом.

Брать или оставить?

Если Роман действительно связан с этими бумагами, я сама подставлюсь. Если нет, могу случайно потерять единственное доказательство происходящего вокруг. Я несколько раз фотографирую доверенность для верности. Потом сворачиваю лист несколько раз, до размеров ладони, и долго стою, глядя на него. Сумка? Слишком рискованно. Карманы? Вывалится. Стараясь не думать об адекватности решения, прячу документ под бюстгальтер, ощущая прохладу бумаги кожей. Подхватываю сумку, выключаю свет. Мгновение стою у двери, прислушиваясь к звукам улицы. Двигатель ожидающего меня автомобиля гудит размеренно. Роман не уехал.

Я выхожу, и с каждым шагом по спине пробегает холодок. Такое чувство возникает, когда ты осознанно идешь на риск, зная, что твои действия приведут к катастрофе.

Но всегда же есть маленький шанс на успех.

Рука тянется к серебристой ручке, но, прежде чем я успеваю сесть на пассажирское место и закрыть, Роман оказывается рядом.

– Осторожно, – говорит он, придерживая дверь, чтобы та не ударила меня по ноге.

Короткое, но ощутимое прикосновение к моей спине, когда он помогает устроиться на сиденье. Физический контакт, от которого в груди вспыхивает пожар, словно я съела что-то очень-очень острое.

Мужчина пахнет влажным лесом и чем-то первобытным. Он словно пропитан природой.

Я замираю, когда он склоняется ближе, берет ремень и, не спрашивая, пристегивает меня.

Боюсь шелохнуться и практически не дышу, когда его лицо в нескольких сантиметрах от моего. На долю секунды мне кажется, что я слышу… рычание. Низкое, утробное.

– Вы не слышали? – интересуюсь я, инстинктивно перейдя на “вы” и увеличивая дистанцию между нами.

– Что?

– Кто-то рычал?.. – спрашиваю неуверенно.

– Если только мой желудок, – хмыкает мужчина.

Я отворачиваюсь, делая вид, что заинтересовалась чем-то в противоположной стороне от Романа, и он садится за руль.

– Все в порядке? – спрашивает, не глядя.

– Да, – выдыхаю. – Очень спешу. На работе ждут документы, – поясняю, чувствуя неловкость. Я привыкла чувствовать вину. И сейчас она со мной.

Мотор взрывается, колеса хлюпают по грязи. Машину бросает из стороны в сторону, и я автоматически хватаюсь за ручку двери.

– Осторожно! – вырывается у меня, когда колеса попадают в глубокую колею.

– Извини, – спокойно говорит он. – После дождей дорога здесь такая всегда.

Следующий поворот еще хуже. Машину заносит, но Роман не теряет контроль, ловко выравнивает руль. Я, все еще вцепившись в ручку, чувствую, как внутри все сжимается от страха.

– Простите, – шепчу. – Я просто не привыкла к таким дорогам.

– Ничего, – отвечает он. – Скоро асфальт.

Грязь летит из-под колес, деревья мелькают, редкие дома тянутся вдоль дороги.

– Я заеду домой, – неожиданно говорит Роман. – Взять документы на машину. Это по пути.

– Конечно, – отвечаю я быстро, хотя внутри все протестует. Страхи начинают скручиваться в тугой клубок. Он специально забыл документы? Или это совпадение? Тут же ругаю себя. Ну что за глупость мне лезет в голову?.. Сомневаюсь, что остальные жители Лозовиц передвигаются исключительно с водительскими удостоверениями и паспортами в кармане.

Через пару минут мы въезжаем в ту самую деревню, мимо которой я проезжала, когда ехала к деду.

Машина медленно катится по ровной дороге. Роман притормаживает у современного дома, глушит двигатель.

– Буквально минуту, – предупреждает

Я провожаю его взглядом.

Двор ухоженный, выложенный плиткой, у крыльца аккуратные кусты, резные перила. Совсем не похоже на дом деревенского механика. Роман поднимается по ступенькам и открывает дверь без ключа.

Хм. Он живет не один? Не помню, чтобы дядя Паша говорил об этом.

Мотор стих, и от тишины в ушах начинает звенеть. Я сжимаю ремень безопасности, осматриваясь. Секунды тянутся вязко. Замечаю собственное отражение в стекле. Выгляжу более измотанной, чем обычно.

Дверь дома открывается снова, и Роман выходит быстрым шагом.

Он идет к машине открывает водительскую дверь, бросает на сиденье рядом со мной кожаное портмоне.

– Нашел.

Я киваю.

– Ром! – раздается мужской голос от дома. – На минутку!

– Секунду, – произносит он мне и возвращается к дому.

Дверь захлопывается.

И снова тишина.

Я остаюсь одна.

Внутри гул собственного сердца.

Портмоне лежит на соседнем сиденье. Открытое наполовину. Документы выглядывают наружу. Паспорт? Водительские? Я смотрю на дверь дома. Вновь на сиденье.

– Господи, что я делаю, – шепчу себе и все равно тяну руку.

Пальцы дрожат, когда я приподнимаю кожаную обложку. Свет из окна падает прямо на фото. Это безусловно он. Тот же резкий подбородок, чуть прищуренные глаза.

Но фамилия…

– Коваль, – произношу ошарашенно.

Не та, что стоит в доверенности. Точно не та! Но мне все равно хочется достать листок и сверить.

В это мгновение раздается хлопок, и я едва успеваю вернуть портмоне на место, сложив так, будто и не трогала вовсе.

Шаги приближаются.

Я отвожу взгляд, делая вид, что рассматриваю дома за стеклом.

Роман занимает водительское место, мужской запах заполняет салон.

– Поехали, – говорит спокойно.

Я киваю, стараясь выровнять дыхание. Никогда не умела врать и жульничать. Вроде бы ничего не сделала, но чувствую себя преступницей.

Мы молчали.

Не знаю, о чем думал мужчина, я, казалось, думала обо всем сразу и ни о чем, погружаясь в тихую панику. На работе вырисовывались проблемы. Дед попал в больницу, переписав на кого-то свой любимый дом. Да какой стороны моей жизни не коснись, все было через мягкое место. А так хотелось найти поддержку в ком-то или чем-то. Место, куда возникало желание возвращаться, знать, что там тебя ждут. Ждут не для того, чтобы выплеснуть всю злость и хорошенько вытереть ноги. Нет, не для этого…

Я так много раз думала о пустых клятвах, что дают во время свадебной церемонии. В какой момент люди про них забывают? Когда перестают даже не любить, а уважать друг друга? Моя любовь к Леше умирала медленно. Мучительно, в надежде, что это лишь непростой период жизни и его лишь нужно пройти. Иногда любовь вновь расцветала, когда муж просил прощения, раскаивался за свои слова. Но когда твое сердце растаптывают методично и с извращенным усердием…

Слезинки собрались в уголках глаз. Я проморгалась. Перевела дыхание, глубоко вдохнув и медленно выдохнув.

– А вы давно знакомы с моим дедушкой? – спрашиваю я, боясь, что позорно разревусь в машине малознакомого человека.

Роман, взглянув на меня, откашливается:

– Пару лет.

– Понятно.

Разговор угас, не успев толком и начаться.

– И давай на ты, – предлагает мужчина спустя пару минут.

– Хорошо. На ты.

Тот факт, что Роман носит отличную фамилию от той, что была указана в дарственной, не дает полностью расслабиться. Ведь он не представляет для меня угрозы, что же я так нервничаю? Мы едем в нужном направлении. Он не предпринимал попыток заговорить со мной или как-то грубо пошутить.

– Чем занимаешься?

Роман сидит, чуть повернувшись ко мне, одной рукой держит руль, вторая расслабленно лежит на подлокотнике. Движения точные, без спешки, словно каждый поворот давно выучен наизусть. Его спокойствие странно притягательное.

– Бухгалтер, – отвечаю я коротко, не став акцентировать внимание, что готова браться за любую работу и не отказываю, если ко мне обращаются за помощью. Да, ради неподъемных сумм реабилитации и выплаты пострадавшим в аварии я значительно снизила ценник своих услуг.

– М-м-м, серьезная работа.

– Да. Иногда цифры снятся. Или что я разговариваю с налоговой. Но это уже кошмары, – смеюсь я грустно, вспоминая женщин в форме, высасывающих последнюю радость одним лишь видом.

– Ужасно, – искренне усмехается мужчина. – За всю жизнь так и не привык к госструктурам. Всегда хочу найти того взрослого, который будет ходить вместо меня.

– Да, – соглашаюсь я, поймав себя на том, что улыбаюсь.

Как давно я испытывала комфорт рядом с мужчиной?..

Я стараюсь не смотреть, но все равно ловлю себя на том, что взгляд снова и снова возвращается к нему: к сильной линии шеи, к резкому профилю, к легкой щетине.

Он ощущает мой взгляд. Я вижу, как едва заметно напрягается челюсть, как уголок губ чуть поднимается.

Машину снова слегка качает, и я невольно касаюсь стекла ладонью. Прохлада мгновенно возвращает к реальности, но ненадолго. На перекрестке Роман поворачивает ко мне и, не скрывая своего интереса, изучает. Кажется, я ошиблась в том, что несколько минут назад посчитала мужчину и поездку безобидными.

От тяжелого взгляда по спине пробегает ток.

Где-то в груди, там, где обычно обитает здравый смысл, зарождается глупое, опасное желание дотронуться до крепкой руки. Проверить, такая ли она, как моя фантазия успела нарисовать. Действительно ли пальцы теплые, а ладони чуть шершавые от физического труда.

– Нам надо ехать, – выпаливаю я, вздрогнув от автомобильного сигнала. – Мы задерживаем всех, – невольно оборачиваюсь посмотреть, кто так отчаянно давит на клаксон.

– Да, ты права, – кажется, Роману стоит больших усилий, чтобы оторвать взгляд и переключиться на дорогу.

Машина плавно трогается, и я задаю вопрос, решив направить наш разговор в безопасное русло:

– А ты кем работаешь? Занимаешься машинами?

– Это скорее хобби.

– М-м-м. А чем зарабатываешь на жизнь? Ой, извини, не нужно отвечать.

– Да ничего страшного. У нас семейное дело. Фермы.

– Да, я видела, как здорово развилась деревня. И что выращиваете?

– Да все. Животных, зерновые. А?..

Я не даю мужчине задать свой вопрос, перебиваю, невольно устроив допрос с пристрастием:

– И каких животных выращиваете?

– Крупный рогатый скот, овцы, свиньи.

– А куры? Кур вы выращиваете?

– И куры, – отвечает он хмуро, явно не понимая моего усердия.

– И яйца, наверное, свои? – после этих слов я густо краснею. Почему? Мне не тринадцать лет. Но лицо просто пылает.

– И свои, и куриные, – отвечает со смешком и тут же извиняется: – Прости, я не мог не отреагировать. В свое оправдание могу сказать, что я самая безобидная версия из Ковалей в семье. Старший брат, – он сокрушенно качает головой. – К нему нужно привыкнуть. И иметь необъятное чувство юмора. Особенно тупого.

Роман так искренне оправдывается, что я и не думаю обижаться, но все же замолкаю.

– Тебя ждет кто-то дома? – спрашивает мужчина, когда мы въезжаем в город.

– У меня нет домашних животных, – отвечаю я.

– Я не совсем об этом спрашиваю.

Я делаю вид, что не понимаю вопрос, улыбаюсь и произношу:

– Я могу выйти на перекрестке. Там рядом остановка, от нее ходит мой автобус.

Он слышит меня, но игнорирует просьбу остановить.

– Дядя Паша просил довезти до дома.

– Это необязательно.

– Я человек слова.