Текст книги "Отпуск в лапах зверя (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 39. Роман

– Ты глянь, он сюда уже как на работу ходит, – слышу ворчание Виктора Сергеевича.

– Дед, – Даша смеется и качает головой. – Нам нужна помощь. Разве нет?

– Конечно, нужна, – соглашается он. – На земле без крепких рук никуда. А мои руки уже не такие и крепкие.

– Нормальные у тебя руки, – говорит она, поглаживая старика по сгорбленной спине.

Виктор Сергеевич сидел на низком стульчике у грядки с зеленью и продергивал сорняки.

– Да какие нормальные, – сокрушался он. – Не руки, а крюки. Вон, смотри, сколько укропа пощипал.

– Дедуль, все хорошо.

Даша поворачивается, машет мне, когда я подхожу к калитке.

– Привет, – кричит мне и улыбается. – Я сейчас подойду. Тебе ничего не нужно? – спрашивает у Виктора Сергеевича.

– Да ничего мне не надо. Я еще немного поработаю и пойду отдыхать. Иди гуляй.

– Точно?

– Точно. Вон, твой нетерпеливый какой. Как конь в стойле, копытом бьет.

– Дед, – смеется она. – Скоро вернусь, – обещает и целует старика в щеку.

Даша легко поднялась, стряхнула с ладоней землю и почти бегом направилась ко мне.

– Привет, – выдохнула она, останавливаясь совсем близко.

На секунду оглянулась через плечо, проверила, не смотрит ли дед. И, убедившись, что он снова уткнулся в свои грядки, потянулась ко мне и быстро поцеловала в щеку.

Я усмехнулся, чуть наклонив голову к ней.

– Мне кажется, Виктор Сергеевич и так все понимает.

Она тихо фыркнула и не отстранилась. Взяла меня за руку и повела к озеру.

– Конечно, понимает, – спокойно ответила она. – Я ему рассказала.

Я чуть напрягся.

– Что именно?

– Про развод, – пожала плечами Даша. – Без подробностей. Просто сказала, что Леша встал на ноги и мы смогли расстаться.

Я внимательно посмотрел на нее.

– И он?

Она на секунду отвела взгляд, потом снова подняла на меня.

– Не обрадовался, – честно сказала. – Но сказал, что все к этому и шло. И, честно говоря, Леша деду никогда не нравился. А ворчал, наверное, потому что привык по-старому. Он с бабушкой прожил пятьдесят лет.

Я кивнул.

– Это уже хорошо.

– Угу, – тихо согласилась она.

Я провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, чуть сжал ее.

– Значит, нам больше не нужно прятаться.

Она посмотрела на меня с легкой усмешкой.

– Звучит странно. Не нужно прятаться. Как подросткам. Осталось сообщить маме. Про тебя. Не про развод. Хотя, думаю, она и так все понимает.

– Понимает, – согласился я, вспоминая неловкий разговор с матерью Даши. Та была обеспокоена ее будущим и тем, что я настроен несерьезно.

– Да?

– Да.

– Она с тобой говорила?

– Обменялись парой фраз.

Даша отпустила руку, обогнала меня и заставила остановиться.

– А почему мне не рассказал?

Я пожал плечами.

– Зачем? Это был разговор между тещей и будущим зятем.

– Ром, – протянула она настороженно.

– Что? Ты же знаешь, что я тебя уже не отпущу. Зачем скрывать?

– Незачем, конечно. Но не помню, чтобы ты мне делал предложение. – Я думал, мы не торопимся. Если нужно… – Нет-нет, я пошутила. Нужно, – быстро исправилась, явно прочитав на моем лице разочарование. – Но чуть позже.

– То есть жить ты со мной согласна? – спросил я, подхватывая ее на руки и унося к воде. – А узаконить наши отношения отказываешься.

– Я не отказываюсь, – говорит она, упираясь ладонями мне в плечи. – Может, я хочу свиданий и прогулок при луне.

– Могу устраивать хоть каждый день.

– Я согласна, – ответила она, поцеловав меня. – Только каждый день часто.

– Через день?

– Через день.

Мы вышли к озеру и замедлились. Даша шла чуть впереди, легкий сарафан двигался вместе с ней, волосы выбивались из собранного пучка и мягко ложились на шею. Она время от времени что-то рассказывала про детство, про то, как раньше бегала здесь босиком. Я слушал и не слушал одновременно.

Потому что важнее было не то, что она говорит, а то, как она это делает. Как улыбается, как жестикулирует, как смотрит на меня.

– Ты чего молчишь? – спросила она, обернувшись.

– Слушаю, – ответил я.

Она прищурилась.

– Врешь.

Я усмехнулся.

– Ладно. Смотрю.

– На что?

– На тебя.

Она закатила глаза, но улыбка все равно осталась.

– Роман…

– Что? Я честен.

Она тихо рассмеялась и потянула меня за собой дальше по тропинке.

– Может, искупаемся? – предложил я, кивнув на воду.

– Уже прохладно

– Нормально.

– Для тебя может быть, – усмехнулась она. – А я не хочу потом стучать зубами.

Я обнял ее.

– Я согрею.

– Можно я откажусь от купания, но с удовольствием согреюсь вместе с тобой? – произнесла с лукавой улыбкой.

– Можно, – ответил я, целуя нежную кожу за ушком.

– Думаю, завтра меня вызовут на работу и мне придется ехать в город.

– На пару дней?

– На пару дней, – произнесла она. – Возможно, даже дольше, если будешь приглядывать за дедом.

Я хотел пообещать, что Виктор Сергеевич не останется без присмотра, но в кармане завибрировал телефон. Семья знала, что я здесь, и не стали бы звонить без серьезного повода.

– Да, – ответил, приобняв Дашу за плечи и ведя ее вдоль берега. Громкость убрал на минимум.

– Малой, к вам едут гости.

Я остановился. Даша прошла еще шаг, прежде чем заметила, что я отстал.

– Кто?

– Две машины. Уже близко. Мы с отцом срезаем через поле.

Я перевел взгляд на Дашу.

– Понял, – ответил, не переставая улыбаться своей истинной.

– Разреши на себя взять, – добавил Илья.

– Сделаю, как ты сказал, – произнес и сбросил вызов.

Как бы я ни старался сохранить спокойное выражение лица, Даша легко прочитала тревогу.

– Ром? – она шагнула ко мне. – Что случилось?

Я взял ее за руку.

– Нам нужно вернуться.

– Почему?

– Сейчас тебе нужно будет довериться мне.

– Скажи, что случилось, – она озабоченно посмотрела в сторону дома.

– Все нормально. Просто идем назад.

Мы вышли к дому, и приближающийся рев моторов стал отчетливо слышен. Я взял Дашу за плечи и развернул к себе.

– Послушай меня и, умоляю, сделай, как я прошу. Сейчас ты идешь в дом, закрываешь дверь и не выходишь, пока я или кто-то из моей семьи не придет.

– Нет, – сразу ответила она.

– Даш, совсем нет времени для споров. Идешь в дом, – повторяю я, – и закрываешь дверь на замок. Не подходи к окнам и оставайся в комнате Виктора Сергеевича или в своей. Ты меня поняла?

– Поняла, – выдохнула она, бросив взгляд на дорогу.

– Пожалуйста, сделай, как я прошу. Сделаешь?

– Да, – пообещала дрогнувшим голосом.

– Иди. Иди! – подтолкнул к дому.

Я стоял еще секунду, провожая взглядом. Даша не оглянулась. Быстро поднялась на крыльцо, дернула дверь, исчезла внутри. Через мгновение раздался щелчок замка. Только тогда я выдохнул и позволил себе стать другим, чуть отпуская зверя. Я сделал шаг в тень, растворяясь в полумраке у забора. Солнце уже почти ушло, оставив после себя тусклое, тревожное свечение.

Из-за поворота вылетели два внедорожника. Они не сбавляли скорость до последнего и резко остановились прямо напротив дома, подняв облако пыли.

Двигатели не заглушили. Показательно. Значит, не собираются задерживаться. Я чуть склонил голову, наблюдая. Двери распахнулись почти одновременно. Вышли четверо и направились к дому.

Первый шагнул к калитке, и я вышел из тени.

– Добрый вечер, – произнес, остановившись напротив и закрывая собой дорожку в дому.

– Ты кто такой? – спросил он, скривив губы.

– Хозяин.

Мужик заулыбался и покачал головой.

– Нет, ты не хозяин. Не похож ты на деда. А мы с ним знакомы.

– Что вам нужно? Разворачивайтесь и уезжайте.

– Слышал? – сказал один из них, оборачиваясь к остальным. – Нам тут указания дают. Ты, похоже, не понял, – сказал он уже жестче. – Мы по делу приехали. Дом наш. Но его все никак не хотят освобождать. Мы решили помочь.

Глава 40. Даша

Я быстро захожу в дом, закрываю на замок и сразу же подбегаю к окну. Присаживаюсь на корточки так, чтобы Рома меня не заметил, чуть приподнимаю занавеску и наблюдаю. Четверо мужчин выходят из внедорожников и идут прямо на него. Один из них активно жестикулирует, ведет себя расхлябанно, даже агрессивно. Они приехали явно не для разговоров.

Рома обменивается с ними несколькими фразами. Я слышу лишь обрывки громких слов, сказанных в злости. Бандиты, а по-другому я не могу их назвать, наседают, давят Рому к дому, заставляя его отступать. В руках одного я замечаю отблеск лезвия ножа. И даже знание того, что Рома в любой момент может обратиться в зверя, меня не успокаивает. Не думаю, что можно противостоять ножу, даже будучи оборотнем.

– Дашунь, ты чего там сидишь? – слышу я за спиной и вздрагиваю от неожиданности. Я была так увлечена тем, что происходило на улице, что не услышала шаркающих шагов деда.

– Только не включай свет, – прошипела я и отпрянула от окна, бросив мимолетный взгляд во двор.

– Почему? – удивился он.

– Мне кажется, там соседские дети полезли в огород.

– Тю-ю-ю, – протянул дед, – да пусть лазают. В Лазовицах детей-то почти не осталось. Мне что, жалко для них пары ягод, – говорит он с теплом в голосе. – Мы и сами всегда по соседским садам промышляли. Получали иногда, – смеется и идет на кухню. – Лишь бы не вытоптали ничего.

– Не вытопчут, если не будем включать свет и не спугнем.

Я иду за дедом и слежу за каждым его действием.

– Да я еще не маразматик и не немощный. Что ты дышишь мне в спину? – возмущается он.

– Я тоже хочу пить, – говорю я, прислушиваясь к звукам. Изредка доносятся резкие голоса, но я не слышу звуков драки или борьбы.

– Так пей, – он протягивает мне кружку и возвращается в спальню. – Мать попросила нянчиться со мной, как с ребенком? – возмущается он.

– Это моя собственная инициатива, – отвечаю я, подойдя к окну в кухне. Отсюда видно не так хорошо. Двое оказываются в поле моего зрения, а Рому и еще двоих я не вижу.

– Спокойной ночи, внуча, – произносит дед с нажимом, намекая, что мне не нужно идти за ним.

– Спокойной ночи, – отвечаю на автомате и бесшумно бегу в большую комнату, отмечая движения перед домом. Там явно происходит потасовка. Когда мне удается увидеть полную картину, сердце на секунду перестает биться, а потом начинает долбить в горле. Рома лежит на земле, и его тело сотрясается от мощных ударов ногами.

– Эй! – я стучу в окно и стараюсь переключить внимание на себя, не представляя, что буду делать, когда бандиты доберутся до нас. – Прекратите! Хватит! Прекратите! – мне ничего не остается, как повторять и повторять.

Рома слышит меня, я замечаю, как его тело сотрясает дрожь и спина ходит ходуном, он поворачивает голову и отрицательно машет, запрещает мне заступаться. Ну почему он не оборачивается в зверя? Чего он ждет?!

– Что там? – обеспокоенно кричит дед.

– Соседские козы зашли во двор. Козы, дед.

– Да кто ж коз отпускает ночью?.. Выйди, спугни их. Или я сам.

– Нет-нет! Лежи!

В этот момент один из отморозков ударил Рому с такой силы, что его голова запрокинулась и он остался лежать неподвижно.

– О боже! – слезы потекли сами собой. – Рома, ну давай же. Очнись, – шептала. – Пожалуйста. Приди в себя!

– Ну что, ушли? – спросил дед громко.

– У… ушли! – подтвердила я, глядя на то, как Рому хватают под руки и тащат к машине. Двое не справляются, и им помогает третий, пока тот, что с ножом, медленно идет вдоль дома, заглядывая в окна. Когда он приближается к моему, я ныряю под подоконник и накрываю рот ладонью, глуша рыдания. Что делать? Ни я, ни тем более дед не справятся с четырьмя взрослыми и сильными мужчинами. В голове ни единой мысли, только жуткие картинки перспективы.

Я аккуратно приподнялась, встав на колени. На заднее сиденье одного из внедорожников грубо заталкивали Рому. Его голова безвольно качнулась, ударяясь о боковую стойку.

– Ром, – выдохнула я.

Мотор взревел, и машина сорвалась с места, поднимая пыль. Куда они его увозят?! Зачем?

Я отпрянула от окна, на ощупь нашла телефон. Пальцы дрожали так, что я с трудом разблокировала экран.

Илья!

Конечно. Если кто и сможет, то это только он. Я уже набирала и поднесла телефон к уху, когда взгляд сам собой снова метнулся к окну. Две огромные, быстрые тени. Они не бежали – скользили. Низко, стремительно и почти бесшумно. Секунда. И они уже были рядом. Один из бандитов даже не успел обернуться, его просто снесло в сторону, тело оторвалось от земли и исчезло в темноте за кустами. Второй закричал. Я вцепилась в подоконник, не в силах оторваться. Это были волки. Но не такие, каких я видела. Огромные и человекоподобные. Невероятно быстрые, и они работали слаженно. Один метнулся за машиной, другой тащил кого-то из бандитов за ворот в кусты. В их движениях было больше человеческого, чем звериного. Все происходило слишком быстро. Я не успевала за оборотнями. Лишь отчетливо слышала хрипы, удары и треск веток.

Второй внедорожник дернулся. Попытался сдать назад, но один из оборотней опередил водителя. Он вскрыл металлическую дверь, словно консервную банку, и вытащил человека за руку.

Я даже не сразу поняла, что чья-то ладонь легла на стекло снаружи, закрывая мне обзор. От неожиданности сердце подпрыгнуло к самому горлу. На секунду показалось, что это один тех, кто пришел за Ромой. Но в следующую секунду я узнала лицо. Это была Ольга, мама Ромы.

Она стояла по ту сторону окна и показала жестом: “Открой”. Я без раздумий открыла дверь и впустила женщину. Ольга скользнула внутрь бесшумно, как тень, и сразу же закрыла за собой дверь, провернув ключ в замке.

– Все-все, – тихо сказала она, взглянув на меня и тут же обняв. – Все хорошо. Все будет хорошо.

– Они… они его увезли, – сердце продолжало колотиться от страха. – Рому увезли.

– Я знаю, – она гладила меня по спине. – Это часть плана, о котором мой сын не успел тебе сказать. Так нужно. Ты только успокойся.

– Да как тут можно успокоиться? – шептала, боясь, что дед нас услышит.

– Пойдем, ты мне покажешь, где кухня, мы с тобой попьем чаю.

– Не думаю, что я сейчас смогу что-то съесть или выпить.

– А тебе нужно это сделать, – произнесла она мягко. – Ради себя и не только. Поверь, наши мужчины справятся. Ты не представляешь, какие Ковали живучие, – она пыталась разрядить обстановку, но мне становилось лишь хуже. – Пойдем. Не будем стоять у деревянной двери. Мало ли.

Она мягко, но настойчиво подтолкнула меня в сторону кухни, усадила за стол, сама быстро включила чайник, после села напротив, сложила руки и внимательно посмотрела.

Я не выдержала. Вскочила. Сделала шаг к окну.

– Нет, – твердо сказала Ольга, взяв меня за руку. Отрицательно покачала головой. – Не нужно этого делать.

– Но я…

– Даша, поверь мне. Такой девочке, как ты, не нужно видеть все, что сейчас происходит. Я слышу и знаю. И мой сын этого не простит, – добавила она тише, – если ты увидишь больше, чем нужно.

Я медленно опустилась обратно на стул. Чайник закипел, выпуская струйку пара. Ольга встала, налила воду в кружки, поставила одну передо мной.

– Пей, – сказала спокойно.

– Я правда не могу. Не хочу.

Казалось, меня разрывает на части от волнения и страха. Когда Рому затолкали во внедорожник, я особо остро ощутила, что не представляю дальнейшей жизни без него. Мысли понеслись одна за другой, путаясь, сталкиваясь, разрастаясь во что-то бесформенное и пугающее. А если я больше его не увижу? Я зажмурилась, но это не помогло. Я даже не успела… Не успела сказать важного. Что люблю его! Что он самый дорогой человек на свете! Что я счастлива рядом с ним!

Горло сжало спазмом от накатывающего чувства вины. Это ведь проблемы моей семьи. Серьезные проблемы. Я посмотрела в сторону коридора, где была комната деда, резко выдохнула, сморгнула слезы. Попыталась спросить у Ольги, что будет с мужчинами, что похитили Рому, но страх уже пустил корни. Он расползался внутри, заполняя все. Делал воздух непригодным для существования. Очень плотным и тяжелым.

С улицы послышался звук мотора.

– Вот видишь, все будет хорошо, – говорила Ольга, поглаживая мою ладонь. – Михал и Илья справятся. Они очень сильные.

– А Рома? – спросила я наивно, выдохнув вопрос.

– Рома ничем не уступает. А в некоторых вещах даже превосходит.

Ольга отпустила мою руку и подошла к окну.

– Что там?

– Ничего. Никого нет. Все тихо.

Я не поверила и через секунду сама оказалась у прохладного стекла. Действительно, улица была пустынной. Словно несколько минут назад и не было схватки.

– Ты можешь ложиться спать, – предложила Ольга. – Я останусь с вами. Не беспокойся.

– Вряд ли я усну, – ответила я. – А можно позвонить кому-то? – вспомнила, что набирала номер Ильи, но, когда пришла Ольга, сбросила вызов и, кажется, оставила телефон в большой комнате.

– Не стоит отвлекать. Когда ситуация стабилизируется, с нами свяжутся.

– Стабилизируется ситуация, – повторила я, чуть разозленная такой холодной формулировкой. Словно речь идет о чужих людях. Неужели Ольга совсем не волнуется за своего мужа и детей?

– Они справятся, – Ольга взяла меня за руку и чуть сжала ладонь. – Я понимаю, что ты переживаешь и тебе страшно. Но Рома сейчас делает так, чтобы ваше будущее было как можно спокойнее. Чтобы вы жили и не волновались, чтобы ваш малыш рос в безопасности. Доверься нам. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы. Счастье матери напрямую зависит от счастья детей.

Слушая ее слова, я кивала, проговаривая их про себя и пытаясь вникнуть в суть. Избавиться от охватившей душу тревоги.

Рома делает все так, как надо. Чтобы нам больше никто и никогда не угрожал. Чтобы...

– Какой малыш? – переспросила я, потому что именно эти слова резонировали и никак не желали укладываться в голове.

Глава 41. Роман

Первый удар я принял намеренно. Он пришелся в скулу. Резкий, с хрустом и привкусом крови на языке. Я даже не попытался уклониться. Только шагнул назад, позволяя им поверить, что все идет по их сценарию. Пусть думают, что контролируют ситуацию.

– Ну что, герой, – сплюнул один, тот самый, с ножом. – Доигрался?

Я усмехнулся, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

– Думаю, еще нет.

Им не понравился мой тон. Конечно, не понравился. Такие, как они, питаются страхом, а когда его нет – злятся. И начинают делать ошибки.

Первый пинок в живот выбил из легких воздух. Второй пришелся в ребра. Я согнулся, опускаясь на колено, но не потому, что не мог выстоять. Для оборотня эти удары были почти безболезненными, но ублюдкам, что напали, этого знать не нужно.

Еще чуть-чуть. Еще несколько секунд. Зверь запоминал их запахи. Звучание сердец. Отмечал мелочи. Нервное дрожание пальцев у того, что слева. Пот на виске у водителя в машине. Металл ножа.

Мне нужно было убедиться, что Даша в безопасности. Я упал на бок и принимал удары, прислушиваясь к приближающимся шагам.

Успели.

Отец и Илья будут у дома Виктора Сергеевича секунд через тридцать.

– Поднимай его, – бросил кто-то. – В машину тащи.

Я позволил грубо схватить меня под руки и постарался максимально расслабиться, чтобы голова безвольно повисла, а тело обмякло.

– Эй! Прекратите! – раздался Дашин голос, прокатываясь по коже электрическим разрядом. Я едва заставил себя не вырваться из рук ублюдков, чтобы успокоить ее. Я открыл глаза и повернул голову. Нашел ее взглядом в окне. Маленькая, бледная, с руками на стекле.

Нет, нет, нет.

Я едва заметно мотнул головой. Не лезь. Пожалуйста, не лезь. Уйди! Ты не должна это видеть!

Тело сотрясла дрожь обращения. Кости ныли, кожа горела, мышцы скручивало от напряжения. Еще секунда – и я сорвусь.

Но нельзя! Не сейчас! Не при ней!

Удар в голову оказался сильнее, чем я рассчитывал. Мир на мгновение поплыл. Хорошо. Даже лучше.

– Готов, – хмыкнул один. – Тащи.

Меня потащили к машине. Я позволил голове безвольно качнуться, даже ударился о стойку, добавляя правдоподобия.

Дверь хлопнула. В салоне запах дешевого табака и страха.

– Поехали!

Мотор взревел, и в ту же секунду я услышал звериный рык. Губы сами растянулись в еле заметной улыбке. Отец с братом успели!

– Держи его, – рявкнул один.

Чьи-то руки перевернули меня на бок. Пластик резко впился в запястья. Они решили использовать против меня стяжку? Опрометчиво. Для человека ее достаточно. Для оборотня – вопрос желания освободиться.

Я не сопротивлялся. Пусть думают, что я еще не пришел в себя.

– Ты его нормально приложил? – спросил второй, тяжело дыша.

– Да он не жилец уже, – усмехнулся тот, что сидел рядом со мной. – Глянь, обмяк.

Меня болезненно ткнули в бок.

– Слушай… – протянул водитель, глядя в зеркало. – А если он реально сдохнет раньше времени?

– Да и хрен с ним, – отрезал другой. – Нам за него не платили как за живого.

Машина подпрыгнула на кочке.

– Не, подожди. А вдруг все-таки отвезти его Роману Андреевичу? Он же сам говорил, если найдем этого, – он опять пнул меня, – чтобы доставили.

Роман Андреевич Суздалев. Это имя я отлично помню. Именно оно указано в дарственной.

– Ты че, тупой? – огрызнулся тот, с ножом. – Ты не слышал, что он сказал? Этот урод под него копает. Мешает. Людей переманивает. Сделки срывает.

– Ну да, но…

– Никаких «но». Таких не возят на встречу. Таких убирают.

– Давай позвоним, – вдруг сказал водитель. – Чтоб потом проблем не было.

– Звони.

Щелчок. Гудки. Я чуть сильнее сжал зубы, чтобы не выдать себя, когда зверь внутри довольно рыкнул. Нужен был контакт Суздалева, и считай, я его получил.

– Да, – коротко ответили на том конце.

– Роман Андреевич, это… мы нашли его.

– Кого?

– Этого. Который мешает. Из деревни.

– Жив?

– Пока да.

Длительная пауза. Я даже замедлил дыхание, чтобы не пропустить ни звука.

– Уберите его, – спокойно произнес голос. – Без шума. Без следов. И чтобы я больше о нем не слышал.

– Ну вот и все, – хмыкнул звонивший. – Слышал? Убрать.

– Где?

– Давай за лесом свернем. Там карьер старый. Никто не найдет.

Я медленно открыл глаза, позволяя зверю занять мое место. Зрачки расширились, мир стал отчетливей, ярче, громче. Каждое движение – как под лупой.

– Че ты… – начал водитель, заметив движение в зеркале заднего вида.

Он не договорил. Я рванулся вперед. Вцепился в плечо, выпуская когти. Хруст. Крик. Машина дернулась.

– Твою ма…

В этот момент в бок ударило с такой силой, что металл вмялся внутрь.

– Опоздали, – прорычал я, ухмыляясь.

Ответом был низкий, знакомый рык. Второй удар – и дверь просто вырвало. Я вылетел наружу. Падение. Земля. Перекат. И больше не сдерживался. Кости ломались с треском, мышцы рвались и собирались заново. Кожа натягивалась, сознание сдвигалось. Через секунду я уже стоял на четырех лапах, наблюдая, как внедорожник влетает в сухое дерево и останавливается метров через десять.

Тот, кто сидел на пассажирском сиденье, побежал. Я рванулся за ним, не давая даже шанса закричать. Сбил с ног, прижал к земле. Клыки у горла. Замер. Я мог убить, но не разрешал зверю. В плане было обезглавить главаря банды, а не мелкую сошку.

Я перенес вес на лапы, грудная клетка подо мной опасно подалась, мужчина захрипел, захлебываясь воздухом. Его пальцы судорожно вцепились в землю, ногти скребли по сухой траве.

– П-пожалуйста, – прохрипел он, едва слышно. – Я… я ничего…

Слова путались, распадались на бессмысленные обрывки. Страх от него бил густыми волнами. Зверь внутри довольно зарычал. Еще чуть-чуть – и я сломаю кости. Нужно лишь надавить сильнее. Я наклонил голову, прислушиваясь к звукам сквозь хрипы и бешеное сердцебиение ублюдка. Ко мне быстро приближался оборотень. Порыв ветра – и я уловил знакомый запах. Из темноты выскользнул волк. Крупный, мощный, с темной шерстью. Он остановился в нескольких шагах, оскалился, глухо зарычал:

– Оставь. Мы сами.

Еще секунду я держал лапы на груди человека, потом медленно убрал одну, а за ней и вторую. Мужик закашлялся, переворачиваясь на бок, хватая ртом воздух. Я пробежался к машине и заглянул внутрь. Водитель был без сознания, повис на руле в неестественной позе. Жив. Пока.

Я обошел машину, чувствуя, как внутри постепенно затихает зверь. Спустя несколько минут фары второго внедорожника прорезали темноту. Внутри я видел отца и Илью.

Брат вышел первым, быстро осмотрелся, оценивая обстановку. Отец следом.

– Возвращайся к своей паре, – сказал он. – Дальше мы сами. Справимся без тебя. Возвращайся, – повторил с нажимом. – Мать присматривает за ней.

Я оттолкнулся передними лапами от земли и позволил телу вернуться в человеческую форму. Кости снова ломались, срастались, мышцы и кожа стягивались. Привычная боль прошла короткой волной по всему телу, чтобы через долю секунды я стоял на ногах.

Я молча обошел машину, сел за руль. Ключ в замке. Поворот – и я вел внедорожник к Лозовицам. Человеческая память воспроизвела Дашин крик: “Прекратите. Хватит”. Дорога мелькала перед глазами, деревья сливались в темные полосы. Я ехал максимально быстро. Каждая секунда без Даши ощущалась лишней. Когда показался дом, я до последнего не сбрасывал скорость, затем резко остановился, поднимая клубы пыли.

Ноги сами вели меня по узкой вытоптанной тропинке, мимо забора, к крыльцу. Ступени жалобно заскрипели под весом. Этот звук стал отчетливо ассоциироваться со счастьем. Я вскинул руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась, и Даша вылетела ко мне.

– Ромочка, – выдохнула она подрагивающим голосом, врезаясь в меня всем телом. Я даже не успел ничего сказать. Ее руки обвили мою шею, она прижалась, дрожа, и начала беспорядочно целовать. В щеку, в губы, в подбородок, куда доставала.

– Ты… ты… – слова путались, сбивались. – Я… я думала… Рома…

Я прижал ее к себе сильнее, стараясь избавить от дрожи, впитав ее собственной кожей.

– Я здесь, – выдохнул ей в волосы. – Все хорошо. Я здесь.

Она задыхалась от страха, который еще не отпустил, замотала головой, словно не веря в то, что я с ней.

– Я тебя люблю! – прошептала она прямо в губы. – Слышишь? Люблю… Я не успела сказать. Я боялась, что не успею…

Ее голос сорвался окончательно.

– Я бы… я бы никогда себе не простила, если бы с тобой… если бы…

Я не дал ей договорить, подхватил на руки и поцеловал. Глубоко. Жадно. Стараясь поцелуем стереть все, что она увидела сегодня. Все, что почувствовала.

– Я тоже тебя люблю, – тихо сказал я, отрываясь от соленых губ и прижимаясь лбом к ее лбу.

Даша всхлипнула и спрятала лицо у меня на груди.

– Больше так не делай, пожалуйста, – прошептала она. – Я не выдержу. Пусть забирают этот чертов дом. Я не готова так рисковать ради клочка земли.

– Ну, нет. Дом останется у Виктора Сергеевича.

Я закрыл глаза, проводя ладонью по ее волосам.

– Все. Тш-ш-ш. Давай помолчим, – попросил, не в силах слышать ее сбивчивые слова, смешанные со слезами.

Даша просто повисла в моих объятиях, прижимаясь доверчиво и без остатка. Пальцы все еще цеплялись за мою шею, но уже не так отчаянно, как минуту назад.

– Все хорошо, – шептал, не переставая. – Все хорошо. Слышишь? Все хорошо.

Дверь за нами тихо скрипнула. Мама бесшумно вышла, окинула нас теплым взглядом и, не говоря ни слова, положила ладонь мне на плечо. Короткое, легкое прикосновение поддержки и понимания.

– Поезжайте к себе домой, – сказала она тихо. – Я останусь с Виктором Сергеевичем. Все объясню.

Она чуть наклонилась к Даше, и ее голос стал еще мягче:

– Все хорошо, милая. Все уже закончилось. Не переживай.

Мама выпрямилась, протянула мне тонкий плед.

– На, – сказала она. – Хоть прикройся.

Я только сейчас осознал, что после оборота в волка остался полностью обнаженным. Вот черт! Отпустил Дашу, обернул плед вокруг бедер и тут же вновь обнял ее.

– Береги ее, – добавила мама совсем тихо. – И себя тоже. Вы теперь не одни.