Текст книги "Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги (СИ)"

Автор книги: Ксения Никонова

Соавторы: Наталья Фирст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3. Где я наконец-то знакомлюсь с родней

– Вы удивительно пунктуальны, месье Брюс. Что ж, полагаю, наш экипаж подан, и пора выезжать.

Джастин окатил моего спасителя убойной иронией и указал всем на выход.

Снаружи нас ожидала летняя коляска с открытым верхом, запряженная парой лошадей.

Я смотрела на диковинный транспорт с любопытством. В прежней жизни мне ни разу не доводилось ездить в подобном. Передо мной распахнули дверцу и любезно подали сразу две руки – Макс справа, Джастин слева, поставив перед неудобным выбором.

Я колебалась пару мгновений. Чью помощь принять? Оба «помощника» были готовы испепелить друг друга взглядами.

Была – не была! Я оперлась на две мужские ладони сразу и шагнула на ступеньку. Может и зря. В самом деле, что я, сама три ступеньки не преодолею-ю-ух! Кто придумал такие неудобные юбки? Да как дамы с подобной модой вообще выжили? Как не убились все напрочь?

Я, категорически непривычная  к длинным подолам, наступила на оный легко и непринужденно. Раз и... естественно, чуть не полетела носом вниз.

Подхватили меня на лету, с двух сторон. Злобно зыркнули друг на друга. Одарили двумя ослепительными улыбками. В два голоса поинтересовались:

– Алиса, с вами все в порядке? Вы не ушиблись?

– Благодарствую, – вырвалось у меня.

Мама родная, из каких глубин подсознания всплыло это словечко? Впрочем, мужчин оно устроило. И я добавила:

– Голова немного кружится. Прошу извинить меня за неуклюжесть.

– Вам непременно нужно показаться врачу, – нахмурился Джастин.

– Будьте осторожнее, Лисетт, – очаровательно улыбнулся Макс.

– Этак и убиться недолго. А вы нам еще пригодитесь целой, – подхватил эстафету барон.

– Может воды принести? – Макс застыл на низком старте.

Я закончила шаг и уселась в самом центре мягкого диванчика, ровно так, чтобы ни справа, ни слева не осталось места. С трудом спрятала улыбку, обозрела два разочарованных и лица и мысленно себя поздравила: «Что ж, Алиса, видимо надо было попасть в другой мир, что заполучить себе ухажера. Даже двух сразу! В прошлом мире мы с моими выдающимися округлостями были не в тренде».

Тем временем между мужчинами случилась небольшая потасовка – ни один из них не желал пропускать другого вперед. Наконец они одновременно протиснулись в коляску и уселись напротив меня и как можно дальше друг от друга.

Я поняла, что не засмеяться будет трудно. Взрослые люди, а ведут себя, как два задиристых петуха, не поделивших курочку.

– В питомник фамильяров мадам Брюс, – распорядился Джастин и многообещающе улыбнулся. – Чтобы не терять времени, предлагаю продолжить занимательную беседу, начатую в участке.

– Вам не говорили, что вы редкостный зануда, месье капитан? – скривился Макс.

Улыбка барона из ироничной превратилась в плотоядную. Даже мне неуютно стало от этого оскала.

– До вас никто не решался, месье Брюс. Обычно мне послушно отвечают. А так, – он дурашливо развел руками, – ничего не могу поделать – служба.

Обернулся ко мне уже совсем с другим выражением лица. Подмигнул и вновь взялся за моего родственничка. Как бы узнать, кем он мне все-таки приходится?

– Итак, поскольку мадемуазель Алиса дала показания под воздействием сыворотки правды, то выбыла из числа подозреваемых. Теперь желаю услышать вашу версию произошедшего, месье Брюс. Что вы можете рассказать о пропаже печати?

– Ничего, – нелюбезно ответил Макс. – Печать хранилась у отца в кабинете. Ума не приложу, кому она могла понадобиться. И главное – зачем?

– Возможно, похититель надеется воспользоваться ею по прямому назначению?

Здесь я навострила уши. Очень хотелось понять наконец, что же там за печать такая.

– Ерунду городите, месье капитан! Посторонний человек, не имеющий кровной связи с нашим родом, ни за что не сможет воспользоваться магической печатью. Вы не хуже меня знаете, что она отзывается исключительно на зов крови.

– Из чего следует, что вор – один из членов семьи. Не так ли? А значит, круг подозреваемых сужается, что не может не радовать. Скажите-ка, месье Брюс, где вы были вчера вечером и сегодня ночью, когда пропала печать?

Макс аж привстал.

– Вы! Вы что, подозреваете меня? Да зачем бы мне понадобилось ее красть, если я без того могу воспользоваться ею в любое время?

Коляску тряхнуло на выбоине, и Макс едва не вывалился наружу, но был вовремя ухвачен бароном за полу сюртука. Приземлившись на свое место, он свирепо взглянул на спасителя, и не подумав того благодарить. Ну точно боевой петух.

Джастина оказалось не так просто сбить с толку. Он дождался, когда Макс угнездится на своем месте и как ни в чем ни бывало продолжил.

– Это я и пытаюсь выяснить. И думается мне, либо у вас или одного из ваших родителей завелись тайны от остальных членов семьи. Либо же в вашем роду есть неучтенный родственник. В крайнем случае я предполагаю, что вы ошибаетесь, и на артефакт наложено заклинание, позволяющее воспользоваться им постороннему человеку. Выбирайте, месье Брюс, какая версия вам ближе?

– Вот еще. Вам положено по должности, вы и выбирайте.

– Не уверен, месье Брюс, что вам понравится мой выбор.

– Запугать хотите? Со мной этот номер не пройдет.

Макс сложил руки на груди и всем видом продемонстрировал, что отвечать больше не намерен.

Я тоже изображала полную безмятежность, хотя внутри все подпрыгивало в такт неровностям дороги. Я понятия не имела, что там за история с печатью, но мне точно было, что скрывать. И я вовсе не была уверена, что могу довериться кому-то из мужчин.

Макс принимал меня за свою родственницу, причем явно симпатизировал и был готов защищать от любых неприятностей. Останется ли он так же любезен и мил, если узнает, что знакомой ему Лисетт больше нет? Что произошла подмена? Не факт. Ох, не факт.

Барон вроде бы тоже ничего, но как он правильно заметил – по долгу службы обязан отыскать правду. А правда основательно изменилась с тех пор, как прежняя Алиса убедила его в своей невиновности.

И вообще, черт его знает, вдруг тут у них инквизиция какая? Что там полагается делать с подселенками в чужие тела? Ладно, если просто вызвать экзорциста. А если главным лекарством от пришлой души считается костер?

Не-е-е-ет, с признаниями точно стоило повременить. Хотя бы до тех пор, пока вопрос с попаданками полностью не разъяснится.

Я глянула за борт, увидела небогатых горожан. Поймала взглядом деток, просящих милостыню, и совсем приуныла. Судя по всему, права и свободы людей здесь под большим вопросом. Мне и раньше эта эпоха никогда не внушала доверия. А теперь я еще больше уверилась в этом.

Тем временем мы покинули оживленные улицы, свернули на большой пустырь, за которым виднелись приземистые строения, обнесенные кованой оградой. Тряска усилилась, так что все сочли за благо помолчать, чтобы не прикусить невзначай язык. Благо, продолжалось это недолго.

– Месье капитан, мы на месте! Вас здесь высадить или хотите заехать внутрь? – окликнул Джастина возница, когда мы приблизились к большим воротам.

– Где вы берете таких болванов? – вперед барона высказался Макс. – Куда ты заедешь без позволения хозяев? Тем более без печати!

Джастину это совсем не понравилось:

– Ну, скажем, хозяина здесь пока тоже нет. А как представитель властей, я имею право открыть ворота в отсутствие владельца. Так что едем внутрь!

Макс не договорил, выскочил из коляски и припустил туда, где уже стояли люди.

Барон тоже раздумал ехать дальше, скользнул наружу следующим и, не убирая улыбки, подал мне ладонь:

– Прошу, мадемуазель Алиса.

Я усмехнулась, протянула ему руку и не удержалась от шпильки:

– Вы так со своими допросами мне всех кавалеров распугаете.

На мой шутливый упрек отреагировали поднятием одной брови.

– Кто знает, мадемуазель, кто знает. Быть можетг я именно этого и добиваюсь?

***

Я аж поперхнулась. Что это было? Признание? Предупреждение? Если так, то о чем? Я шла рядом с Джастином и пыталась разложить все события по полочкам.

Как понимать последние его слова? Как намек на ухаживание? Как угрозу? Кто их разберет этих мужчин. Вот ведь идет рядом молчит и улыбается загадочно. Не пытается хоть что-то объяснить. Чурбан!

А у меня уже мозги закипели от попыток во всем разобраться. Вроде бы я ему небезразлична. Только тут ключевые слова: «Вроде бы». Как я могла быть хоть в чем-то уверена? Кто знает, вдруг это – такая хитрая игра, чтобы вывести меня на чистую воду. Чтобы заставить признаться. Чтобы найти печать.

Я не сдержала вздох. Получился он слишком громким и тяжким.

– Вам снова плохо, мадемуазель Алиса? – встрепенулся мой провожатый с непритворным участием.

С непритворным ли? Большой вопрос. Мда, Алиса, кажется у тебя началась паранойя.

– Ничего, – Джастин бережно подхватил меня под локоть, – сейчас вскроем дом и сможете присесть. Вам вообще желательно в ближайшей время поберечь здоровье.

– Да нормально все у меня. Я... Я, просто, волнуюсь. Немного...

За пустыми разговорами мы дошли до моей «родни». Я окинула всех беглым взглядом, попыталась понять, кто есть кто.

Красивая женщина «хорошо за сорок» с недовольным лицом – вероятно мать Макса, Элла Брюс. Рядом высокий стройный мужчина чуть постарше. Удивительный красавец. Сразу стало понятно, в кого уродился Максим.

Возле них притулилась блеклая девица «около тридцати». Настоящая серая мышка. С ней – дородная женщина, явно мать. Или старшая сестра? Сложно сказать. Только дама стояла с таким видом, что сразу было ясно – ей все должны.

Я прекрасно знала такой тип людей. И терпеть его не могла.

Взгляд мой задержался на ней на секунду и скользнул дальше. Двое мужчин. У одного в руках потертый портфель. Поверенные? Или тоже родня?

Я не стала даже гадать. Решила дождаться, пока расскажут.

– Все собрались? – Барон опустил вежливые расшаркивания, сразу взял быка за рога. – Тогда приступим.

– А печать? Максим сказал, вы ее не нашли. – Встрепенулась тетушка Элла. – Но я уверена, что она у этой девицы Озэрро. Больше никто не мог ее взять.

– Мама! – возмущенно выкрикнул Макс. – Почему ты опять обвиняешь Лисетт?

– А кого мне еще обвинять? Эта бесстыдница совсем задурила тебе голову.

– Она не... Приступайте, месье капитан, – решительно кивнул Макс. И тихо добавил, но я расслышала. – Должна же от вас хоть какая-то польза быть.

– Будет вам польза, – тем же тоном проговорил барон. Обернулся ко мне. – Хотите посмотреть, как работает магическая печать, мадемуазель Алиса?

– Так она у вас? – Я поразилась неслыханному коварству этого человека.

– У меня. Только не та, что пропала у вашей тетушки. Мне, как начальнику магического департамента, положен универсальный артефакт.

– Зачем?

– Для того чтобы суметь вскрыть любую дверь, запечатанную магией. Эдакая отмычка. Только законная.

Джастин вытащил из кармана маленькую деревянную коробочку, поманил меня к воротам, сделал на стыке створок пасс ладонью.

– Смотрите, мадемуазель.

От его движения началась самая настоящая чертовщина.

Ворота были опечатаны. Но не так, как случается в нашем мире. Не обычной бумажкой, наклеенной на косяк. Не-е-ет. Опечатаны они были магией.

Не успела я моргнуть, как увидела яркую прозрачную светящуюся ленту. Алую-алую. Вот только что ее не было. И вдруг бац! Проявилась.

Обвила собой обе створки. Надежно спеленала навесной замок. Завязалась на самом верху сложным узлом.

Я подошла поближе. Пригляделась. Кое-где на ленте зияли грязно-серые разрывы.

Джастин их углядел тоже. Ткнул многозначительно пальцем.

– Знаете, что это означает? – спросил исключительно у меня.

– Нет.

Я ничуть не врала. Может быть настоящая Алиса Озэрро и была в курсе местных заморочек. А мне-то откуда знать?

– Это значит, – барон поднял голову и обвел грозным взглядом притихшую родню. – Что питомник пытались вскрыть до оглашения завещания и без разрешения моего департамента.

Это самое «ДО!» и «БЕЗ» он выделил особо. На последних словах уставился на матушку Макса.

– Что вы себе позволяете! – моментально взорвалась та. – Как вы смеете меня подозревать!

– А больше некому, – с усмешкой ответил капитан. – Только вы живете рядом. Мадемуазель Алиса приехала вчера. Она бы просто не успела сюда попасть. Остальные – вообще сегодня. И да, самое важное, у них не было доступа к печати.

– Ну знаете, я буду жаловаться! – взвилась мадам Брюс. – Обвинять меня! Приличную даму! На основе одних беспочвенных подозрений!

Джасти хищно прищурился.

– Вам же беспочвенные подозрения не помешали обвинить мадемуазель Озэрро?

– Что вы понимаете? Это другое!

Здесь хмыкнул даже ее собственный муж.

– Почему другое, мадам? То же самое, я вас уверяю. Ни у вас, ни у меня нет ни единого доказательства. Есть только факт противоправного деяния.

Тетушка Элла открыла рот, громко булькнула, резко обернулась к мужу:

– А ты что молчишь, Клод? Так и позволишь издеваться над собственной женой?

Глава 4. Где я получаю вместо кареты тыкву

– Мама! – с отчаянием воскликнул Макс. – Помолчи уже.

– Ах так! Еще скажите, что я сама у себя же и украла эту печать! – вдруг всхлипнула Элла.

Получилось у нее это удивительно искренне. Она отвернулась и вытащила платочек, чтобы промокнуть слезы.

– Ну что ты, дорогая. Никто такого не говорил и не думал, – принялся утешать ее муж.

– Как же не говорил? Вот, только что, месье капитан.

– Не плачь, мама, ну же, перестань, – вторил отцу Макс. – Здесь посторонние. А месье капитан совсем не то имел ввиду.

– Почему же не то? Вы все правильно поняли, мадам.

Мы с бароном переглянулись поверх склоненных голов, и он усмехнулся. Проявил благородство, добивать мою тетушку не стал.

Створка ворот наконец тихо отомкнулась, волшебная лента развеялась в воздухе, и перед нами протянулась гравийная дорожка, петляющая меж разросшихся кустов.

– Господа, прошу всех проследовать внутрь, – официально пригласил присутствующих Джастин. – Вскроем завещание, возможно это снимет ряд вопросов.

И снова посмотрел на меня так, словно на что-то намекал.

Я лишь отвернулась, сама себе призналась, что взгляды эти нервировали меня несказанно. Нервировали и будоражили, рождая смятение.

Процессия потянулась внутрь. Сначала чета Брюс. Потом две незнакомые дамы. За ними поверенные.

Джастин притормозил меня, и получилось так, что мы замыкали процессию. С другой стороны тут же пристроился неожиданно задумчивый Макс.

Я с любопытством разглядывала старый неухоженный парк. Скамьи, фонари, клумбы и даже небольшой фонтан. Неужели все это тоже входит в наследство? Неужели может стать моим? Фантастика.

Где-то в глубинах здравомыслия скреблась трусливая мыслишка: «А стоит ли игра свеч? Может, ну его нафиг? Сейчас тут дебри непролазные. Чтобы привести все это в порядок, придется основательно потрудиться. А вдруг цена того наследства три копейки?»

Незаметно дорожка уткнулась в с ступени. Я подняла глаза. Мама родная! Натуральный дворец! Это тоже входит в наследство? Или нет?

Передо мной была красивая мраморная лестница, ведущая к портику с колоннами. Чуть дальше виднелись двустворчатые высокие двери. И пусть на мраморных плитах был давно не метен сор, дом выглядел очень богато.

– Здесь тоже своей печатью откроете? – не без ехидства спросил Максим, возвращая меня в реальность.

– Конечно. – Коротко ответил Джастин.

Оставил меня и проворно взобрался по ступеням. Приложил печать к двери, потянул на себя створки. Приглашающе махнул рукой:

– Мадам и месье, прошу!

Я пропустила всех, рассудив здраво, что спешить уже некуда. Дальше дома все равно никто не убежит.

Макс деликатно подхватил меня за локоток, помог взобраться вверх. Почти промурлыкал:

– Лисетт, осторожно, здесь порожек.

Зашел следом, закрыл за всеми дверь. И встал молча.

Я огляделась и перво-наперво зажмурилась, словив стойкое ощущение, что попала в музей. Внутри все кричало о невероятной роскоши. Мрамор. Бархат. Позолота. Лепнина.

Под ногами сиял мастикой дорогой паркет. На стенах в тяжелых рамах висели картины. Далекий потолок пестрел фресками. Сверху сверкали хрусталем люстры.

– Пройдемте в гостиную, – предложил поверенный и указал на правую дверь.

Макс потащил меня по нужному маршруту на буксире. Я не сопротивлялась. Да что там, я забыла, как дышать. В голове все это богатство категорически не хотело укладываться.

Я в него попросту не верила. Ну не могло все это быть моим наследством. Пусть даже гипотетическим. Не могло и баста!

– Рассаживайтесь, господа.

Поверенный встал у низкого столика и опустил на него портфель. Продолжил, проследив взглядом, что все принялись занимать места.

– Завещание предельно простое.

Я устроилась в самом углу, у окна, на мягком кресле с золоченными ножками. Подальше от народа. Слушала вполуха. Все больше глазела по сторонам.

– Все имущество покойной мадам Брюс, как то: дом со всем содержимым, земля и строения на территории парка – отойдут тому из означенных в списке лиц, кого признает хранитель.

– Что за чушь? – моментально возмутилась тетушка. – Да она не в своем уме была, если оставила подобное завещание. Где я ей возьму этого хранителя?

На Эллу Брюс тут же зашикали мужчины. Мне этот спор был неинтересен. Я все равно не могла на него повлиять. Кроме того, была уверена, что Джастин все уладит по закону. А, значит, не о чем и волноваться.

Куда больше меня взбудоражило известие о хранителе. Кто это такой? О чем вообще речь?

Я перевела взгляд на окно и едва вскрикнула.

В воздухе, на фоне алой шторы висела улыбка. Широкая, довольная и чрезвычайно зубастая. Ни разу не человеческая. К улыбке прилагался розовый кошачий нос, опушенный ярким голубым мехом, и желтые круглые глаза с вертикальным зрачком. Над глазами виднелись премилые голубые ушки с кисточками на концах и алые демонические рожки.

Улыбка пристально смотрела на меня.

Я шумно хватила воздуха и намертво вцепилась в подлокотники, с трудом сдержавшись, чтобы не заорать в голос.

Мать вашу! Чеширский кот? Нет, правда что ли? Все, Алиса, ты приплыла. Только безумного шляпника не хватает для полного комплекта. И белого кролика.

– Пссс, – улыбка подлетела поближе, спросила нервным шепотом, – не знаешь, чего они так спорят?

– Хранителя ищут, – так же тихо ответила я.

– А-а-а-а, всего-то? Я уж думал.  – Кот облегченно выдохнул. Погасил улыбку, проявил всю голову целиком, подлетел поближе и попросил жалобно: – Почеши за ушком. Ну что тебе стоит?

Я судорожно сглотнула. Почесать? Вот это? Впрочем, а почему бы и не да? Кого я только не чесала у себя в ветеринарке.

Протянула руку и принялась ерошить голубую шестку возле кошачьего уха. Сначала осторожно, потом все смелее и смелее.

Кот замурчал, довольно зажмурился. Почти простонал:

– Да-а-а-а... О, да-а-а-а... Кайф!

Я усмехнулась и принялась за дело двумя руками. Шерстка у кота было шелковистой. Рожки теплыми, приятными на ощупь. Мерное тарахтание дарило покой и успокаивало нервы.

Мне это кототерапия была очень кстати. Вот прям вовремя. Я даже расслабилась и так провалилась в нирвану, что не заметила, как в гостиной повисла мертвая тишина.

Жаль, ненадолго.

– Э-это что?

Вопль незнакомой родственницы, той, что помоложе, раздался подобно выстрелу.

Кот горестно вздохнул, открыл глаза и недовольно поправил:

– Не что, а кто. Хранитель я.

Он чуть отстранился и проявился полностью.

Я почти без удивления узрела за спиной синей мохнатой тушки красные перепончатые крылья. И сама удивилась своему спокойствию. Ну, подумаешь, кот! Ну, подумаешь, с рогами и крыльями. Ну, подумаешь, синий! Да меня такой ерундой уже не возьмешь. Я за сегодня столько видела!

– Ага! – торжествующе выдал поверенный. – Теперь осталось выяснить, кого он признал за хозяйку.

Кот показательно закатил глаза, спикировал ко мне на колени и подсунул голову под ладонь.

– Чеши давай, Лисетт, чего без дела сидишь? У тебя тут котик неглаженный.

Я машинально взялась за почесушки двумя руками. Что мне, сложно что ли?

Кот издал блаженный звук и проговорил:

– А то непонятно, кого?

– Простите, уважаемый, – поверенный был неумолим, – по условиям завещания вы должны назвать имя нового хозяина вслух.

На меня уставились восемь пар глаз. Две с обожанием, две с любопытством и четыре с неприязнью.

– Ой, да что тут называть. Мадемуазель Алиса Озэрро. Довольны? Мурррмяв... Чеши старательнее, Лисетт. А то передумаю.

– Имя названо, – поверенный разложил бумаги на столе, повернулся к Джастину. – Прошу заверить магической печатью, месье Капитан.

Барон с удовольствием достал свое сокровище в третий раз, без спешки ляпнул на указанные страницы. Оглянулся на меня и задорно подмигнул.

– Поздравляю, Лисетт! – расплылся в улыбке Макс, чем вызвал у тетушки Эллы стойкий перекос физиономии.

– А теперь вы, мадемуазель Алиса, – поверенный никак не мог успокоиться, – поставьте под оттиском печати свою подпись.

Кот горестно вздохнул и взмыл в воздух, зависнув на прежнем месте зубастой улыбкой.

Я подошла к столу, пытаясь сообразить, какая подпись могла быть у настоящей Алисы.

Благо перед глазами оказался лист с перечнем претендентов на наследство. Мне осталось лишь вывести нужные буквы латиницей.

Поверенный дождался последнего росчерка и довольно кивнул.

– Поздравляю вас, мадемуазель Озэрро. Наследство ваше.

Что, правда, моё? Да нифига себе! Мне достался вот этот музей?

Тетушка Элла молча рванула к выходу. Оттуда гаркнула:

– Максим! Я тебя жду!

Макс виновато глянул на меня, развел руками. Я ему кивнула. Мол иди, не спорь с матерью.

Следом за семейством Брюс к выходу потянулись и остальные. Вскоре в комнате остались мы с Джастином и котом.

– Поздравляю, Алиса, – проговорил капитан. – Как ни жаль, но сейчас я вынужден вас оставить. Если не будете возражать, я бы навестил вас в ближайшее время.

Он спросил это так, что я выпалила раньше, чем успела подумать:

– Конечно, приходите. Буду рада.

– Ловлю на слове.

Капитан склонился и поцеловал мне руку. Потом добавил лукаво:

– Лисетт.

Я почувствовала, что щеки и уши мои наливаются жаром.

– Я не прощаюсь.

На этой ноте меня покинул последний гость.

Я огляделась и счастливо зажмурилась. Мое! Это все мое! Господи, какая я счастливая!

***

В окне виднелся удаляющийся мужской силуэт. Я неотрывно смотрела ему вслед и мысленно представляла, как этот мужчина вернется. Сядет вот здесь на диванчик, подарит мне лукавую улыбку.

Мечтала и млела. Это было, как в сказке. Как во сне. В несбыточном. В волшебном. Но почему-то наяву и со мной в главной роли.

Едва фигура Джастина скрылась за кустами, я повернулась спиной к окну.

Кот шумно фыркнул, проявился полностью, уселся на пол и принялся причмокивая вылизывать под хвостом.

Я только хотела возмутиться, но вместо этого лишь открыла рот. Богатая обстановка гостиной начала медленно таять, как эскимо на солнышке. Как льдинка в весенней луже.

Первыми испарились цветы. За ними и сами вазы. Потом пропали дорогие портьеры. Исчез ковер. Мебель осталась на местах. Вся. Правда, обзавелась убогими потертостями и рваной обивкой. Рассохся паркет. Последними растрескались окна и пошли дырами обои.

Целехоньки остались лишь книги.

– Карета превратилась в тыкву, – вслух прокомментировала я перемены и нервно хихикнула. – Я так и знала. Сплошной обман.

Кот звонко чавкнул, перешел на помывку пуза.

Я прищурила глаза, подкралась к бесстыжей твари и наступила ему мыском туфли на хвост. Слегка. Грозя, но не надавливая. Зло прошипела:

– Как это понимать, дражайший хранитель? Куда все делось?

Засранец нехотя оторвался от важного занятия, сверкнул на меня желтыми глазами.

– Куда-куда! Что ты глупые вопросы задаешь, Алиса? Сама не видишь? Исчезло.

– Исчезло, – повторила я за ним. – Капитан очевидность. Это я и без тебя поняла. А почему исчезло?

– Я перестал держать, – кот посмотрел на меня, как на несмышленыша. – Отпустил и пффф! Все испарилось. Теперь, пока твоя магия не наберет силу, не вернется обратно.

Он смачно прошелся языком по толстым мохнатым ляжкам и нехотя продолжил объяснение:

– Здесь все зависит от твоего дара. Сильная магия – богатый дом. Слабая магия...

– Убогая развалина, – закончила я.

– Умница. – Поганец расплылся в своей фирменной улыбке. – Возьми на полке пирожок.

– Вытри пыль и положи обратно, – съязвила я.

– Ха-ха-ха! – Хранитель завалился на спину, задрыгал лапками, довольный шуткой. – А ты молодец. Хорошо держишься. Ни слез. Ни истерик.

– Не дождешься, – огрызнулась я на автомате. Вновь оглядела хоромы. – А зачем ты всю эту показуху устроил? Для чего всех обманул?

– Пыль в глаза пускал. Стыдно такое показывать людям. Что я за хозяин, если у меня в доме такое...

 ***

Вот же поганец. Стыдно ему! А обманываться меня не стыдно?

Я уже губу раскатала на натуральный дворец. И вдруг бац! Получи, Алиса, разбитое корыто.

– Хреновая из тебя вышла золотая рыбка, – хмыкнула я невесело. – И хранитель хреновый.

Кот громко фыркнул, расправил крылышки, словно хотел взлететь, но передумал.

– Из тебя хозяйка пока тоже так себе. Магия едва трепыхается.

Магия? Во мне? Нет, это он точно сейчас про меня?

Я неверяще уставилась на наглую кошачью морду.

Врет? Или правду говорит? Не знаю. У меня той магии отродясь не было. И сорока не в счет. Наверняка она и до меня была такой. Как-то же эта шельма пробралась в наш мир, чтобы на меня наорать. Скорее уж это она меня заколдовала, чем я сумела сотворить с ней что-то эдакое волшебное.

Да у нас в мире вообще магия не водится!

Кстати. Я подозрительно оглядела экстерьер своего кота-хранителя. Он ведь тоже поучаствовал в моем попадании сюда. Ну точно он! Вряд ли еще где-то водятся синие коты с рожками.

– А скажи-ка, дружок, – обернулась я к нему. – Не знаком ли ты с одной болтливой сорокой?

Кот замер на миг, потом как-то слишком уж равнодушно отвернулся и стал тщательно вылизывать синюю лапу, растопырив пальцы с когтями  и всем видом демонстрируя, что меня не слышит в упор.

– Эй, я к тебе обращаюсь, – я чуть повысила голос, понимая, что меня нагло игнорируют.

Кот, вальяжно потянулся и... Начал исчезать. Первым пропало туловище, потом лапы, хвост, голова. Последнее, что осталось в воздухе – зубастая ехидная улыбка и... алые рожки.