Текст книги "Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги (СИ)"

Автор книги: Ксения Никонова

Соавторы: Наталья Фирст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24. Где меня затягивает рутина

Выпроводить Макса удалось с большим трудом. Пока я не встала и прямым текстом не сказала, что Макса заждалась дома маменька, а меня – хранитель и дела, он и не думал собираться восвояси.

Едва за Максом захлопнулась дверь, поднялась по лестнице и крикнула в пространство между этажами:

– Дейс, не прячься, я знаю, что ты здесь. Срочно проявись!

– Берегитесь! Он сзади! – пришла мне на помощь Тони.

Оборачиваться я не стала, а сразу перешла к сути:

– Я вижу кое у кого сегодня игривое настроение и он никак не может угомониться? Так вот ему еще одна преинтереснейшая игра – найти комнату для горничной и обозначить ей фронт работ. На первом этаже необходима уборка. Кое-кто мне проспорил, помнится. И чтобы без вредительства!

Я оглядела недовольную синюю морду, дождалась кивка и обернулась к горничной.

– Тони, поступаешь в распоряжение хранителя.

– Ой, не надо! Я его боюсь! – захныкала девица.

– Милая моя, я никого не держу в этом доме. Если же ты хочешь здесь работать, придется привыкать. Дейс вездесущий, он может появиться в любом месте и в любое время. Ты не сможешь постоянно прятаться от него за моей спиной, – вздохнула я и коварно прибавила: – Тебе придется или найти с ним общий язык, или искать другую работу. Выбирай.

Тони моментально преобразилась:

– Нет-нет, я буду слушаться. Не прогоняйте меня. Мне некуда идти.

Я с трудом скрыла разочарование. Как смогла улыбнулась.

– Вот и ладно. А сейчас иди за ним, он выделит тебе комнату и расскажет, что ты должна сделать.

***

Мне до смерти хотелось разыскать сейф прежней хозяйки, но для этого необходимо было избавиться от лишних ушей и глаз. А Дейс, как нарочно, повел Тони наверх, что-то говоря ей по пути замогильным голосом и, кажется, наслаждаясь священным ужасом в глазах служанки.

– Вы далеко? – не удержалась я.

– На экскурсию. Заодно выберем подходящую комнату, – широко ухмыльнулся хранитель.

– Для прислуги? На втором этаже? Ты ничего не перепутал? Мне тут все это время приходилось ютиться среди рухляди на первом!

Кошачья тушка растворилась в воздухе и неожиданно проявилась у самого моего лица. Зашептала горячо:

– Не бойся, Алиса, мы тебе поищем комнатку. А твоей горничной не помешает обозреть площади. Раз уж у нас завелась прислуга, грех не свалить на нее все хлопоты по хозяйству.

– Ладно, – сдалась я. – Но смотри, не спускай с нее глаз. Странная она. Пусть займется обедом для начала. А как только покажешь дом и пристроишь к делу, приходи в мастерскую. Есть разговор.

– Не сомневайся, хозяйка, сделаю в лучшем виде.

Я ушла в мастерскую. Павлин сам себя не нарисует. Раз уж он мне сегодня втемяшился. Да будет красота!

Дейс появился, когда я заканчивала вторую птицу. Первого павлина я сделала традиционно ярким, сине-зеленого окраса. Когда он сошел с листа, я залюбовалась прекрасной птицей и подумала, что надолго такая красота точно не задержится. А я всегда мечтала о личном павлине, который радовал бы глаз каждый день.

Второго красавца я рисовала белоснежным. Хоть бы получилось передать всю величественную и нежную красоту. Такого я никому не отдам и не продам.

– Ну что за бледная немочь? – раздался сзади голос вечно недовольного всем кота. – Крась скорее, не то так и оживет.

– Сам ты немочь, – любовно оглядела я практически готового фамильяра.

Пара штрихов – и можно выпускать.

– Ну Лисетт, кому нужна белобрысая курица в фамильяры? Вон та еще ничего вышла, только хвост длинноват, укоротить бы.

– Сам ты курица, – обиделась я и пошла в наступление с кистью наперевес. – Себе хвост укорачивай. А лучше язык. Он у тебя все равно разную разную ересь мелет. А это павлины, у них вся красота в хвосте. Вот посмотришь, когда он раскроет...

– Ладно-ладно, – сдался хранитель, предусмотрительно отлетев на безопасное расстояние. – Ничего так вышло. Странненько, как и все у тебя. Не расстраивайся так. Рано или поздно найдется какой-нибудь любитель кур.

Я с трудом поборола желание пристукнуть этого синего паразита чем-то потяжелее.

– Ты мне зубы не заговаривай. Лучше расскажи, что поделывает новенькая?

Кот непонятно хохотнул, потер лапы, произнес загадочно:

– Новенькая пытается сварить суп.

– Чего? – не сразу поняла я. – Пытается?

– Ну да, только думается мне, что она делает это впервые.

– Впервые? – Я слегка подвисла. – А как же она до этого работала? Макс так нахваливал ее умения.

– Не знаю, какие из ее умений так поразили молодого Брюса, – многозначительно повел бровями кот. – Точнее догадываюсь...

– Дейс, – прикрикнула я, – не отвлекайся от сути.

– Суть простая, Лисетт, готовить она не умеет. С другой стороны, она в доме Брюсов служила не кухаркой, а горничной. Горничные не готовят. У них другие задачи.

На морде кота появилась довольно гнусная ухмылка.

Я быстро угомонила скабрезные картинки, мелькнувшие перед глазами, постаралась придать себе серьезный вид.

– Ладно, если с готовкой ничего не выйдет, займем ее уборкой и стиркой. А еще мытьем посуды.

Дейс подлетел ко мне впритык и тихо промурлыкал:

– Ты не о том думаешь, Лисетт. Тебя сейчас должно волновать другое.

– Что? – слегка испуганно спросила я.

– То, что от твоей новой служанки пахнет теми же духами, как и от неизвестного мага метаморфа.

Так, где тут мой медальон? Надо срочно сообщить обо всем Джастину.

Я расстегнула пуговки на вороте и вцепилась в артефакт так, будто от него зависела моя жизнь. Если Тони и впрямь оказалась тем самым магом-метаморфом, то я сидела на пороховой бочке с горящим фитилем. Да еще ножками болтала от беспечности и потрясающей дурости. А мне такое поведение не свойственно! Куда подевалась привычная здравомыслящая Алиса? А?

– Матильда, ты мне нужна! – скомандовала я мысленно.

Металл в ладони сначала потеплел, а после и вовсе стал обжигающе горячим.

– Ай! – я невольно вскрикнула и разжала кулак.

Воздух передо мной задрожал, сгустился, окрасился свечением и выплюнул встрепанную сороку. Птица с громким карканьем плюхнулась на спинку стула, недобро огляделась в поисках врагов. Выпалила возмущенно:

– Что за жизнь? Ни минуты покоя!

– Покой нам только снится, – парировала я машинально. – А ты точно не сильно переутомилась. И вообще, могла бы и поздороваться!

– Прррривет! – Матильда захлопнула клюв и глянула так, словно я ей за каждое слово должна приплачивать отдельно.

Я усмехнулась:

– Ну, здравствуй. У меня новости для Джастина. Срочные.

Птица переступила с лапы на лапу и приняла серьезный вид.

– Слушаю, мадемуазель! – зашептала она, озираясь. – Хозяин пррриказал быть на связи. Что случилось?

– Случилось то, что мой «заботливый» кузен Макс притащил сюда горничную и упросил взять ее на работу, – рассказ мой был торопливым. Еще, и голос все время приходилось понижать, чтобы на кухне не услышали лишнего. – А Дейс учуял от нее запах тех самых духов, что был у нашего ночного гостя-метаморфа! Срочно передай это Джастину!

– Прррелюбопытно! – Глазки Матильды загорелись азартом. – Если конечно эта синяя морррда не ошиблась.

– Кто ошибся? Я? Да я тебе! – вынырнул из стены Дейс. – Да я...

– Брейк! – я встала между ними. – Сейчас не до обмена «любезностями». Ругаться будете потом. Сначала дело. Матильда, лети к хозяину. Передай, что я сказала. Пусть приезжает поскорее.

– Пррринято! Одно крыло тут, другое там. Не скучайте без меня.

– Соскучишься тут, – проворчал  исчезая кот.

Сорока рванула с места и, потеряв в воздухе пару черных перьев, исчезла в дверном проеме.

Я осталась одна.

Теперь надо просто ждать. Но ждать, сложа руки, когда в твоем доме безнаказанно ошивается потенциальный преступник, было выше моих сил.

«Дело, Алиса, надо заняться делом», – приказала я себе и, прихватив пустые бутылочки, подаренные Наташей, ринулась к фонтану.

Мне всегда нравилась эта мысль: «Если нет дела для головы, найди дело для рук. Мысли сами появятся в процессе».

Я расставила бутыльки на широком бортике фонтана, повыковыривала пробки и заняла себя монотонным трудом.

Наполнить флакончики оказалось делом нехитрым. Вода сама лилась в горлышко, стоило лишь поднести бутылку к фонтану. Я уже прикидывала, куда поставить «продукцию» своего мини-завода по розливу волшебной жидкости, как услышала за спиной вежливое покашливание.

Обернувшись, увидела на дорожке пожилого господина в безупречном костюме и с тростью. Он с любопытством оглядывал мое Лукоморье. И его взгляд, то и дело, задерживался на белом павлине, который как раз грациозно прошествовал мимо, гордо демонстрируя хвост из ослепительных красивых кружевных перьев.

– Прошу прощения за беспокойство, мадемуазель, – поклонился незнакомец. – Меня зовут месье Лерунд. Мне нужна хозяйка питомника.

– Это я, – я закупорила очередной флакон и поднялась с бортика. – Алиса Озэрро к вашим услугам.

– Весьма рад знакомству, мадемуазель. Я слышал, здесь можно приобрести уникального фамильяра. Не могли бы вы оказать мне честь и показать ваших питомцев?

Клиент! Сам пришел! И с виду солидный. Сердце мое забилось в предвкушении сделки. Давай, Алиса, не оплошай.

– Конечно! – улыбнулась я. – Добро пожаловать. Здесь вы найдете фамильяра на любой вкус.

Я повела клиента по дорожке, стараясь не смотреть в сторону дома, где на кухне орудовала подозрительная Тони.

– Вот, к примеру, ученый кот, – указала я на дуб. – Знает великое множество сказок и песен. А это – русалка, прекрасная собеседница для вечерних бесед.

– А вон там, у фонтана, вы можете видеть наших эксклюзивных фамильяров, – продолжила я, заметив, что его внимание зацепилось за новую точку. Под сенью ивы на скамейке восседал крокодил Гена в своем неизменном сюртуке и шляпе. Он задумчиво наигрывал что-то на старенькой гармошке, а рядом, раскачивая короткими ножками, сидел мохнатый Чебурашка и с восторгом слушал музыку.

– Боже мой! – прошептал месье Леруа, и его трость дрогнула в руке. – Что это за удивительные существа? Такой... такой пронзительной меланхолии в глазах рептилии я еще не видел! А этот мохнатый... зверь. Он просто очарователен!

– Это Гена и Чебурашка, – с гордостью представила я своих питомцев. – Фамильяры редкой породы. Идеальные компаньоны. Особенно для детей.

Чебурашка, услышав свое имя, обернулся и широко улыбнулся, помахав нам лапкой. Гена учтиво приподнял шляпу и взял на гармошке залихватский аккорд.

– Потрясающе, – прошептал впечатленный господин и огляделся вокруг.

Взгляд его снова остановился на павлинах.

– Такая гордая, такая величественная птица... Мадемуазель, а этот красавец не продается ли?

В голове моей зазвенели золотые монетки. Я постаралась не выдать волнения.

– Эти фамильяры только что поступили в нашу коллекцию, – сказала я, делая вид, что размышляю. – Но такому ценителю редкостей, как вы, я могу их уступить. Которого предпочитаете?

Мужчина засомневался между двумя фамильярами, наконец остановился на цветном варианте.

– Эта птица, как она называется? – спросил он, любуясь ослепительно красивым хвостом.

– Это павлин, месье Лерунд. Прекрасный выбор! Мне нужно уточнить его стоимость.

Я кликнула одну из летучих обезьян и велела принести каталог. Месье Лерунд проводил мою помощницу задумчивым взглядом.

– Поразительно, мадемуазель Алиса, – наконец смог вымолвить он. – Ранее я не встречал подобных существ. Где вы их берете?

– Секрет, – загадочно улыбнулась я. Поймала расстроенный взгляд и невольно рассмеялась. – Открою вам тайну. Я их создаю. Сама.

– Вы? Их? Создаете? – мужчина выделил каждое слово так, словно в нем были заключены все тайны бытия.

– Именно так. Вы все правильно поняли. Я могу сделать практически ЛЮБОГО фамильяра. Могу воплотить в жизнь самые необычные фантазии.

– О-о-о-о, я непременно подумаю над этим. И расскажу о вас всем своим знакомым.

Мне было приятно откровенное восхищение.

Перед нами вновь проявилась обезьяна и молча протянула каталог. Я прикоснулась книгой к перьям павлина. На чистой странице проступили цифры.

– Двести солеров, – мой голос остался ровным, хоть я и пыталась понять, откуда взялись такие заоблачные цифры.

Только месье Лерунд даже не колебался.

– Беру, – решил он, доставая кошелек. – Буду весьма благодарен, если вы проинструктируете на предмет питания павлина.

Я кивнула, убирая купюры.

– Обычная пища для фамильяров практически бесполезна. Им нужна магическая подзарядка. В питомнике они пополняют силы из специального источника, – мои пальцы указали на фонтан. – Я вам дам вам с собой один флакон воды. Это подарок. Его должно хватить надолго. Если понадобится еще, всегда можете приехать и докупить. Но это в том случае, если вы не маг...

– Не маг, – со вздохом согласился месье Лерунд, – поэтому с удовольствием приобрету и запас воды для моего питомца. Допустим, десять бутылочек? А дальше или найду подходящего мага, или буду присылать к вам нарочного. Назовите цену, мадемуазель.

– За десять бутылочек двадцать солеров, – я наморщила лоб, вспомнила я цену за флакон.

Пока клиент отсчитывал деньги, подошла в фонтану, окликнула русалку, лениво расчесывавшую волнистые пряди, и кота ученого, дремлющего на цепи.

– Срочное задание! – прошептала я им. – Видите эти бутыльки? Быстро-быстро наполните их в фонтане! Мне нужно десять штук!

Кот возмущенно фыркнул, но русалка шлепнула его хвостом, а сама грациозно соскользнула с дуба. Сверкнув на солнце серебристой чешуей, она бесшумно нырнула в чашу фонтана и сразу принялась за дело. Пришлось и коту сползти с цепи и помогать.

Я же задумалась, во что упаковать заказ. Обратилась к мужчине:

– Я вас оставлю ненадолго. Надо найти, куда вам сложить флаконы. Не в руках же вы их понесете.

***

Когда бутылочки были составлены в пузатую корзинку, обнаруженную в кухонном буфете, а сделка завершена, сияющий месье Лерунд удалился, ведя за собой красавца-павлина, я почувствовала себя королевой мира. Мой капитал подрос на целых двести двадцать солеров. Пусть для кого-то это была капля в море, для меня – целое состояние. Причем состояние, заработанное честным трудом.

Я собралась уже в дом, но в воздухе с шумом возникла Матильда.

– Сообщение от хозяина! – прокаркала она, приземляясь на мое плечо. – Прррриношу извинения. Вынужден был сррррочно уехать по служебным делам. Веррррнусь не раньше послезавтрррра.  Будь осторожна, Лисетт. Про горничную понял, разберусь по возвращении. Если что, вызывай Матильду, я подключу своих магов.

Черт! Значит, сегодня я остаюсь с Тони один на один? Так что ли? Это дрянная новость. Я уже собралась было впасть в панику, как Матильда оживилась.

– Так это про ту бледную немощь, что на кухне с кастррррюлями воюет? – уточнила она, наклонив голову. – Хочешь, я сама за ней пррррисмотрю? Я мастер слежки! Ничего не скрррроется от моего зоррркого глаза!

Из пустоты показалась синяя морда.

– Какого глаза? Зоркого? Ты себе льстишь, – язвительно протянул Дейс. – Твой глаз только и косит по сторонам, в поисках того, чего можно незаметно стырить. Нет уж, следить буду я. Я хранитель дома, это моя работа.

– Ты? – Матильда даже закаркала от избытка чувств. – Давно тебя врррраги в клетку не сажали? Защитничек нашелся! Тьфу! Сплошное недорррразумение.

– А ты только и умеешь, что каркать и воровать! – вспылил кот, проявляясь полностью и вздыбливая шерсть.

– А ты – синий, рогатый хвастун и неудачник!

– А ты – пернатая вредина!

Вот смотрела на них и понимала, если не вмешаться, они перегрызутся всерьез, а слежкой придется заниматься мне собой.

– Так! – рявкнула я, хлопнув в ладоши. – Прекратили оба! Будете работать вместе. Дейс следит внутри дома, Матильда – снаружи у окон. Еще подключу к вам летучих обезьян для усиления наружного наблюдения.

Я свистнула, и с ближайших деревьев бесшумно спланировали две мохнатые тени с перепончатыми крыльями.

– Задание простое, – пояснила я. – Помогаете Дейсу и Матильде следить за новой горничной. Из виду не упускать, одну не оставлять, на глаза не попадаться. Обо всем подозрительном сразу докладывать мне. Разрешаю использовать невидимость. Понятно?

Обезьяны дружно кивнули и отсалютовали крыльями.

– И никаких драк между собой! – добавила я больше для Дейса с Матильдой. – Работаете как одна команда. Все ясно?

Кот и сорока недовольно покосились друг на друга, но спорить не стали. Обезьяны вновь важно кивнули.

– Понял, – буркнул Дейс.

– Я всегда на посту! – выступила вперед Матильда.

– Будет сделано, хозяйка! – хором отрапортовали обезьяны и тут же растворились в воздухе.

Глава 25. Где я становлюсь ужасно подозрительной

Матильда, взмахнув крыльями, умчалась в сторону дома. Дейс ринулся за ней следом.

Я вздохнула. Ну что ж, теперь у меня есть целая оперативная группа. Осталось дождаться ночи и посмотреть, что же предпримет наша тихоня-горничная.

А мне, пока мой зверинец полон рвения, неплохо бы найти местечко для заначки. Вчера я неплохо пополнила свою казну, и сегодняшний павлин оказался практически золотым. А сейфа я так и не нашла.

И если вчера это было не актуально, то сегодня по дому шастает потенциальная угроза. Может, я и ошибаюсь на ее счет, но кровно заработанные денежки лучше припрятать. Вопрос, где? Оставить их в мастерской? Или забрать к себе под матрас? Надо подумать.

Дейса удалось отловить через полчаса, когда он явился доложить, что обеда и ужина можно не ждать.

– Твоя служанка благополучно убила суп, потом избавилась от его бренных останков, пока думала, что я не вижу. Теперь наводит марафет на кухне, чтобы скрыть следы преступления.

О! Это было, как нельзя кстати. Я решила воспользоваться ситуацией.

– Дейс, отвлеки ее хотя бы на часок, а я пошарю наверху. Мне срочно нужен сейф! – я потрясла своим золотым запасом.

– Бесполезно, – вздохнул хранитель. – Сейф в кабинете, а он все еще запечатан. Могу предложить скрыть деньги на время. Их никто не найдет без меня.

– Даже я?

– Даже ты.

– Это плохо, – расстроилась я.

– Не доверяешь?

– Кому мне доверять, как не тебе, – со вздохом протянула я кошель.

– Правильно, Лисетт. Не Матильде же.

Дейс коснулся лапкой моего золота, и оно растворилось в воздухе, как не было. Следом исчез и сам хранитель.

Я вздохнула еще раз и закрыла дверь мастерской. Пойду в дом. Ужин сам себя не приготовит.

***

Возле дома я столкнулась с Матильдой, тащившей внушительный сверток.

Сорока обрадовалась мне, как родной. Зависла в воздухе, буркнула, не разжимая клюва:

– Деррржи!

И сбросила ношу мне на руки.

– Что это? – удивилась я.

Матильда сделала круг и уселась на ветку ближайшего дерева, встряхнула перышки. Поманила меня поближе и зашептала в самое ухо:

– Пррррезент. Летала к хозяину. Все доложила о нашей миссии. Патррруль он одобрррил! Сказал, будь начеку, Матильда, на тебя вся надежда. Кроме тебя никто не поможет моей бедной Лисетт.

Сорока от важности распушила перья и со значением посмотрела в мою сторону.

Я отреагировала правильно – серьезно кивнула.

– Кхе-кхе, – птица откашлялась и выпятила грудь. – Вот, веррррнулась на пост.

– А здесь что? – я потрясла свертком.

– Ужин для мадемуазель Алисы Озэрро от хозяина. – Она широким жестом распростерла крыло и повторила многозначительно: – Пррррезент.

Какая чудесная новость. Я искренне обрадовалась:

– Ой, спасибо тебе, Матильдочка, что донесла такую тяжесть.

– Пустяки, – глянула хитрым глазом сорока. – Давай скоррррее откроем.

И полетела вперед меня к дому.

***

В кухне было удивительно чисто, лишь запах гари выдавал убийцу супа с головой.

Тони спешно домывала посуду. Дейс развалившись возлегал на кресле. За окном маячили обезьяньи рожицы.

Я водрузила сверток на стол и перерезала бечевку.

Внутри обнаружилась роскошная корзинка для пикника. По кухне поплыли восхитительные ароматы жареной курицы, свежеиспеченного хлеба и чего-то сладкого шоколадного.

– Вот это презент! – искренне обрадовалась я, выкладывая на стол целого запеченного цыпленка, изящные баночки с соусами, румяные пирожки, два больших аппетитных кекса и мороженное, погруженное в стазис. – Передай хозяину мою благодарность. И скажи, что я жду его с нетерпением.

– Перррредам, не сомневайся! – бодро отрапортовала Матильда, словно невзначай подгребая к себе лапой пирожок.

Дейс уставился на сие действо с интересом.

– Это тебе зачем? – наконец поинтересовался он.

– Надо! – рявкнула Матильда, перехватила пирожок клювом и исчезла.

Кот с восхищением покачал головой:

– Вот же проныра! Главное, что-нибудь стащить. И толку ей от этого пирожка, как от снега прошлогоднего. Тем более у нас во дворе целый фонтан магической воды.

– А ты хочешь чего? – предложила я, обводя рукой подарочные разносолы.

Но Дейс только хмыкнул и слинял вслед за подружкой.

Я посмотрела на притихшую Марию Антуаннету. Ну натуральная сиротка Марыся! Такие невинные глазки. Такое несчастное личико. Ну не морить же ее голодом, в самом деле?

Я достала чистую тарелку и не скупясь нагрузила снеди.

Ужин в одиночестве, пусть и с королевскими яствами, навевал легкую грусть. И присутствие Тони обстановку не улучшало. Девушка показательно смущалась, прятала глаза, комкая в руках то салфетку, то край передника.

Я смотрела на все это краем глаза и к собственному изумлению осознавала, что мне ужасно не хватает одного ироничного капитана. Где он сейчас? Как он там без меня? А, главное, с кем?

Последняя мысль поразила особенно. Я до сих пор считала себя не подверженной коварной болезни под названием ревность. А тут, поди-ка ж ты. Ревную! Хотя прекрасно понимаю, что это бессмысленно. Ничего себе выверты сознания!

Я отложила вилку и отпила горячего кофе, чтобы слегка привести в порядок и мысли, и чувства.

Спятила ты, Алисочка, точно спятила.

– Я убрала кухню и вашу спальню, мадемуазель, – вдруг робко пискнула Тони.

Я только мысленно поморщилась. Вот же коза. Кухню она трудяжка убрала, которую сама же и уделала. И мою спальню. Это ту, которую хранитель хотел отдать ей? Офигеть, какая работница. Кстати!

– Дейс, – позвала я, – что там с моими новыми апартаментами? Надеюсь, они уже готовы?

Хранитель, наблюдавший за Тони исподтишка, нехотя проявился полностью.

– Э-э-э-э, Лисетт, насчет спален есть нюанс, – протянул он виновато.

– Тоже закрыты? – догадалась я.

А чего непонятного? Уж он бы непременно похвастал, если бы было чем.

– Ну, не получилось у меня прямо так вот сразу, – кот смущенно дернул хвостом. – После вчерашнего преображения прошло слишком мало времени. Так что придется тебе сегодня ночевать на старом месте.

Я с трудом скрыла довольную улыбку, наблюдая за тем, как постепенно вытягивается лицо служанки.

Ну что, дорогая? Сама себя перехитрила? И поделом тебе. Магия – дама с причудами. А мой хранитель – кот с причудами в кубе. У него все получается исподвыподверта. Придется тебе ночевать в каком-нибудь чуланчике.

Настроение сразу пошло в гору. Кот правильно понял мою реакцию.

– А для нашей горничной, – он язвительно ухмыльнулся, кивая в сторону Тони, – я присмотрел очень уютное местечко. Вон там, за печкой можно поставить топчанчик. Прекрасная спаленка выйдет – тепло, сухо и мухи не кусают. Самое то для такой исключительной... скромницы.

Тони от этих слов не поперхнулась остатками пирожка, но промолчала, лишь кивнула с такой покорностью, что во мне снова зашевелились подозрения. И не говорите, что в нормальном человеке шевелиться могут только глисты.

Во мне шевелилось сразу многое: сомнения, предчувствия, даже паранойя. Слишком уж безропотной и безобидной хотела казаться эта девица.

***

Ночь прошла на удивление спокойно. Настолько спокойно, что я аж три раза просыпалась от этой звенящей тишины и прислушивалась, не шуршит ли где по комнатам наша скромница? Не скрипят ли половицы под лапами моего патрульного отряда?

Но ничего подозрительного так и не уловила. Ни драки кота с сорокой, ни возни обезьян, ни звуков обыска. Лишь ближе к рассвету мне почудился странный гулкий стук, словно где-то неподалеку переставляли мебель. Я потянулась, приоткрыла один глаз.

В спальне царил привычный полумрак и порядок. Все было на местах.

«Показалось», – пронеслось в голове, и я провалилась обратно в объятия Морфея.

Утро началось не с будильника, а с того, что в лицо ударил яркий солнечный луч, отразившийся от чего-то сверкающего. Я приоткрыла ресницы и завороженно уставилась на снующих по стенам причудливых солнечных зайчиков.

Ничего подобного за моей спаленкой раньше не водилось. Никогда. Я лежала и медленно соображала, что чего-то не понимаю. Вопрос, чего? Точно!

Потолок! Потолок был не тот. Вместо знакомой обшарпанной, покрытой трещинами лепнины над моей кроватью красовался натуральный шатер. Что за диво?

А зайчик мне прилетел от огромной хрустальной люстры, переливающейся всеми цветами радуги. От граненых подвесок по стенам разлетались блики.

Я резко села на кровати и поразилась второй раз. Кровать! Сейчас подо мной была не моя скрипучая старушка-развалюшка с продавленным матрасом и побитым жучком деревянным остовом.

Нет! Я восседала на воистину царском ложе – огромном, шикарном, с резными колоннами и балдахином из василькового струящегося шелка.

– Что за... – прошептала я, срываясь с постели.

И утонула почти по щиколотку в пушистом ковре с причудливым восточным узором.

– Твою ж налево! Сработало!

Я ринулась к окну и распахнула тяжелые шторы. Глянула на улицу и хрюкнула от восхищения. Батюшки! Как я очутилась на втором этаже?

Из окна открывался шикарный вид на уходящий вдаль парк с идеальными газонами, мраморными статуями и фонарями и скамейками.

За ночь мои владения полностью преобразилисья! Дом сиял, как медный пятак. Стал он точь-в-точь, как в тот самый первый день, когда Дейс пускал наследникам пыль в глаза.

Только теперь это была не иллюзия. Я чувствовала шелк простыней, ворс ковра, прохладу мраморного подоконника.

– Дейс! – крикнула я. – Дейс, это твоих рук дело?

В воздухе медленно проявилась чеширская улыбка, довольная, до ушей.

– Нравится, хозяйка? – мурлыкнул кот.

Я закивала головой. Конечно, нравится!

– Магия наконец-то проснулась полностью. Дом почувствовал силу в своей новой владелице и пробудился. Спальни на втором этаже, как видишь, тоже открылись. Добро пожаловать в свои новые владения, Лисетт!

– Но как? Почему именно сейчас?

– Твой дар полностью созрел. Дом насытился, окреп и показал себя во всей красе.

Я обвела взглядом свою новую, роскошную спальню и не могла сдержать счастливой улыбки. Наконец-то! Теперь я чувствовала себя не Золушкой на печи, а настоящей хозяйкой замка.

Эйфорию прервал стук в дверь и робкий голосок Тони:

– Мадемуазель Алиса? Я приготовила завтрак.

«Приготовила» – это было громко сказано. Скорее, «объявила завтраку химическую войну». Едва я вышла в коридор, мой нос уловил странную гремучую смесь запахов: пригорелого молока, какой-то кислятины и... жженых перьев? Сердце у меня екнуло. Мама родная, что это чудо там спалило?

Я ринулась на кухню.

***

Картина, открывшаяся моим глазам, была достойна кисти самого Иеронима Босхa. На плите в кастрюле булькала и плюхалась весьма подозрительная субстанция цвета болотной грязи.

Тони, с ног до головы перепачканная в муке и чем-то липком, с отчаянным видом пыталась ее мешать, тыкая в кастрюлю ложкой с такой опаской, словно желала сварить ядовитую змею.

– Что... это? – выдавила я, с трудом возвращая себе способность говорить. – Колдовское зелье? Ты убить кого-то решила?

– Зелье? Не-е-ет... Это овсяная каша, мадемуазель! – с гордостью доложила Тони. – С изюмом, орешками и... э-э-э... с персиковым конфитюром. Только она у меня немно-о-ожечко пригорела.

«Немножечко?» – В словах Тони оптимизм победил реальность с разгромным счетом.

Не знаю, как кому, а мне было ясно – каша мертва. Полностью и безвозвратно. Реанимации она точно не подлежала. Несчастный кулинарный «шедевр» отчаянно пытался сбежать из кастрюли, карабкался по стенкам, цеплялся за ложку, булькал в конвульсиях.

Изюминки в склизкой гуще напоминали застывшие в ужасе тушки мух, попавшие в смолу еще в расцвете мелового периода.

Я судорожно сглотнула и с трудом отвела взгляд от нового кулинарного «шедевра» моей горничной.

С опаской осмотрела стол. Кто знает, чего еще ждать?

И точно! Там гордо красовалась накрытая крышкой сковорода. Я с содроганием заглянула в нее и онемела.

По центру посудины виднелись два желтка, кокетливо обрамленные кусочками окаменелого бекона и угольной крошкой.

– Я... я пыталась сделать глазунью, – виновато прошептала Тони. – Но огонь в вашей плите такой строптивый.

– Ага, – только и вымолвила я, – ясное дело, огонь виноват.

Блюдо взирало на меня прозрачными, полными укора глазами динозавра. Казалось, еще миг и моргнет. Это была не еда, а акт кулинарного терроризма. Я поспешно замаскировала его крышкой. Вдохнула поглубже.

Прошептала, как мантру: – «Спокойствие, Алиса, только спокойствие». Спросила уже куда ровнее:

– А нормальная еда есть?

– Ну... Огонь же...

Яснее некуда.

– Ничего, – процедила я, сглотнув комок жалости... к себе, к посуде и к продуктам. – Ничего страшного. Бывает с каждым. Плохим танцорам вон тоже кое-что вечно мешает. Отойди, Тони. Дай мне место.