Текст книги "Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги (СИ)"

Автор книги: Ксения Никонова

Соавторы: Наталья Фирст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26. Где новые заказы сыпятся, как из рога изобилия

Открыв тяжёлые створки ворот, я увидела целый цветник из элегантных дам бальзаковского возраста. Они стояли плотной группой, словно рота почётного караула, и на их лицах читалось столько откровенного любопытства, что я сразу поняла – это клиенты. Богатые.

В руках дамы держали картины в рамках. Дорогих, вычурных, покрытых позолотой. Мне они отчего-то напомнили участников демонстрации из моего родного мира.

– День добрый, – поздоровалась я, стараясь не выдать веселого настроения. – Чем могу быть полезна?

Вперед вышла высокая, сухопарая дама с аристократическим профилем и тростью с набалдашником в виде головы сокола.

– Мадемуазель Озэрро? – произнесла она таким тоном, каким, вероятно, объявляли о начале аудиенции у короля.

– Совершенно верно, – я кивнула, чувствуя, как на мне останаливаются взоры всех присутствующих дам. Десять пар глаз. Десять.

– Я – леди Баттон, тётя Ричарда, – представилась она, и я мысленно похвалила Арлет. Сработал таки подарок! – Моя невестка говорила, что это вы создали очаровательного фамильяра. Малютку шпица. Помните?

– Да, конечно! – оживилась я. – Надеюсь, он вас не разочаровал?

– Что вы, – леди Баттон мило улыбнулась. Её лицо моментально оживилось тоненькими лучиками морщинок. – Разве такое чудо может разочаровать? Я вам бесконечно благодарна. Вы излечили мое израненное сердце. Но сейчас не об этом речь.

– О чем же?

– Видите ли, мадемуазель Алиса, я приехала не одна. Мои подруги весьма заинтересовались вашим… питомником. Весьма.

И тут началось. Дамы, словно по команде, подсовывать мне под нос картины. Не фотографии, а именно портреты, написанные маслом. От части из них мне удалось отбиться.

Одна из подруг леди Баттон оказалась слишком назойливой. Волей-неволей, но ее картину мне пришлось взять.

– Это мой дорогой Пуфик, – сказала она, любовно поглаживая изображение пучеглазого мопса с трагическим выражением морды. – Пять лет, как он покинул меня. Я так истосковалась без него на этом свете, что вы просто обязаны мне вернуть его.

В ответ я даже не успела открыть рот, как получила еще один портрет.

– А это – мой Леопольд, – подхватила другая, демонстрируя важного рыжего кота с невероятно высокомерной мордой. – Уникальный экземпляр! Умнейшее создание! Лапусечка моя. Я умоляю вас, мадемуазель Алиса!

К концу «демонстрации» в мои перекочевали еще два кота, три собаки и один попугай в пиратской треуголке. Я стояла, обняв эту стопку живописных творений, и чувствовала себя витриной для хранения картин в третьяковке.

Дамы, как начали хором монологи, так хором и замолкли.

– Я… поняла, – пролепетала я, пытаясь разглядеть поверх стопки портретов хоть что-то. – Вы хотите, чтобы я создала фамильяров, похожих на ваших усопших питомцев?

– Именно! – хором ответили дамы.

Тут я их прекрасно понимала. Такой фамильяр мог стать самым лучшим эликсиром, исцеляющим горе. Я даже хотела сказать, что, сейчас все нарисую, но вовремя себя одернула.

В голове зажглась красная лампочка. Показывать им, что я могу изобразить хоть целый зоопарк за пару часов – верный путь к тому, что меня возненавидят все маги-конкуренты. Или под горячую руку вообще сожгут на костре как ведьму. Нужно было потянуть время.

– Колоссальная задача! – воскликнула я с наигранным энтузиазмом. – Воссоздать такой уникальный экстерьер и, главное, характер! Это кропотливый труд. Мне потребуется на все… неделя. Не меньше.

Дамы зашептались, переглянусь и облегченно выдохнули. Хозяйка мопса неверяще посмотрела на меня.

– Неделя? – произнесла она. – И вы справитесь? Вам хватит времени? Мы думали это будет куда дольше.

Фух! Я мысленно сама себя похвалила. Правильно сделала, что не выдала сразу все козыри. Так держать, Алиса! Я решила закрепить успех.

– А пока вы здесь, не хотите ли прогуляться по парку? – предложила я с самой сладкой улыбкой. – Многие из моих фамильяров свободно гуляют по территории. Вдруг вам кто-то ещё приглянётся? На память о визите.

Идея была встречена с одобрением. Я повела свою пёструю делегацию по желтой дорожке, любезно отвечая на вопросы и показывая на дуб, фонтан и прочие красоты. Дамы ахали, увидев русалку, и пугливо ежились при виде крылатых обезьян. С трепетом и ужасом обозрели сфинкса.

Дружно погладили оставшегося павлина. Пощекотали радужных пони.

Вдруг одна из леди, полная розовощёкая особа, воскликнула, указывая пальцем:

– О, Боже мой! Виолетта, смотри! Эти словно созданы для твоего внука!

Я обернулась. На лавочке у пруда сидел Крокодил Гена, наигрывая на своей гармошке «Голубой вагон». Рядом с ним пристроился Чебурашка. Он задорно болтал коротенькими ножками и пел.

– Ах, какая прелесть! – всплеснула руками леди Виолетта. – Мадемуазель, а этих фамильяров можно купить? Для моего внука! Он будет в восторге! Он обожает крокодилов.

Мысленно похвалив свою дальновидность, я с готовностью ответила:

– Конечно! Это очень дружная парочка. Они неразлучны. Продаются только вместе.

– Сколько? – с деловым видом спросила Виолетта, уже доставая кошелёк.

Я остановила ее движением руки.

– Погодите, мне нужно уточнить. – И рявкнула уже громче: – Дейс, принеси каталог!

Через мгновение в воздухе появилась чеширская улыбка. Рядом с ним зависла знакомая книжечка.

– Картины забери и отнеси в мастерскую, – велела я коту.

А сама взяла каталог, обогнула озеро, неотступно сопровождаемая оживленной дамой, дошла до мультяшной парочки и коснулась чистыми страницами сразу двоих.

Проследила за проявляющимися строками. Мысленно поперхнулась: «Сколько? Ничего себе! Чтоб так труд ветеринаров оплачивался!»

Невольно откашлялась. Произнесла осторожно:

– Эта пара стоит триста пятьдесят солеров.

И чуть не подавилась собственными словами. Все-таки озвученная сумма была неслыханной наглостью. Практически грабёж средь бела дня!

Но дама лишь кивнула, словно так и надо.

– Вполне разумная цена, – сказала она и легко отсчитала мне деньги, словно покупала не фамильяров, а пару диванных подушек.

Я взяла деньги с ощущением, что только что провернула великое мошенничество. Потом одарила покупательницу двумя бутылочками с магической водой, за что была осыпана кучей комплиментов.

Проводив довольных дам до ворот и пообещав прислать весточку, когда заказы будут готовы, я закрыла калитку, прислонилась к ней спиной и выдохнула с таким облегчением, будто только что протащила на себе всю делегацию от ворот до дома и обратно.

Да, Алиса, сложно к такому привыкнуть. Сложно.

– Дейс! – позвала я ехидным голосом. Дождалась появления кота и припечатала: – А помнишь, как ты говорил, что я тут накалякала кучу бесполезных уродцев?

***

Остаток дня промелькнул практически незаметно. Я внимательно изучила портреты, решая, с какого зверя начать. Потом, опасаясь «шедевров» от Тони, на скорую руку сварганила обед.

После трапезы неспешно обошла второй этаж и с сожалением обнаружила, что кабинет с прабабулиным сейфом все еще недоступен.

Ближе к ночи, когда я уже собиралась спать, на подоконник спальни шумно плюхнулась Матильда. Как всегда встрепанная и нахальная.

– Хозяин… – прокаркала она, – перррредаёт, что скоро будет. Дело выеденного яйца не стоило. Он уже всех перрреловил, – Сорока задумалась и закончила совсем радостно: – Скоро вернётся, скучать не велел!

– Это всё?

– Всё! Я на пост!

И испарилась.

Я улыбнулась. Несмотря на усталость, на груду работы и убойный ценник каталога, на душе было светло и спокойно. Дела шли недурно. Очень даже недурно.

Глава 27. Где меня застают врасплох, но я совсем не против

Утро началось с предвкушения. Того самого, сладкого и щекочущего нервы, от которого на душе распускаются цветы и рождаются сами собой глупые улыбки. Сегодня должен был вернуться Джастин.

Проснувшись, я первым делом отправилась в ванную, где устроила себе настоящий спа-день. Магия – великая вещь, но даже она не могла за пять минут придать волосам идеальный блеск, а коже – благородную бархатистость.

С этим пришлось справляться радикальными методами: тщательным мытьем, найденным в закромах бывшей хозяйки шикарным бальзамом и помощью Дейса, пообещавшего создать изящную, но не слишком вычурную прическу.

Все получилась, как надо. Я выглядела прекрасно, но так, словно совсем не старалась.

Платье выбрала элегантное и благородное – облегающего силуэта, глубокого лавандового оттенка, без лишних рюшей и бантов. Практичное и лаконичное, чтобы не казаться вульгарной.

Простое, но делающее талию тонкой, кожу мерцающей, а взгляд – глубоким. Убедившись, что в зеркале мне улыбается вполне себе симпатичная особа, я задумалась, где будет удобнее принять Джастина. Хотелось похвастать перед ним новыми помещениями, но  посекретничать вдали от ушей Тони удобнее в мастерской.

Прошлась по музыкальному залу, полюбовалась мозаичным паркетом и шпалерами. Погладила лак рояля, бархатную обивку диванчиков и кресел. До чего красиво! Я бы и спальней похвасталась, но это будет совсем уж неприлично, а сюда отчего бы и не заглянуть.

Завтрак был делом пяти минут. Чай, бутерброд с остатками ветчины. Поразмыслив, пока жевала, решила все-таки немного поработать. Пустое ожидание казалось слишком томительным. И мне до зуда в ладонях захотелось хоть чем-нибудь занять себя.

Решительно прошлась по желтой дорожке в мастерскую. Впереди было время, который следовало провести с пользой, чтобы к приходу гостя иметь не только чистую совесть, но и несколько готовых фамильяров.

Работа закипела. Я начала с грустного мопса по имени Пуфик. Кисть послушно скользила по холсту, вдыхая жизнь в умилительную мордашку с печальными глазами.

Потом пришел черед высокомерного рыжего кота Леопольда. Я так увлеклась, прорисовывая каждую шерстинку на его кошачьей физиономии, что полностью отрешилась от внешнего мира.

Исчезли и солнце за окном, и тихое посапывание Дейса на полке, и само течение времени. Существовали только я, холст и радость творчества.

Я и не заметила, как дверь в мастерскую бесшумно приоткрылась. Не услышала осторожных шагов по прочному полу. Зато спиной, затылком, всем существом вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный, теплый взгляд.

Обернулась.

В дверном проеме, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, стоял Джастин. На его лице играла та самая, чуть насмешливая, но до невозможности притягательная улыбка. Сколько он там пробыл, наблюдая, как я управляю кисточкой и невнятно бормочу себе под нос, обсуждая достоинства кошачьего хвоста?

– Месье капитан, – сказала я, загоняя улыбку обратно и стараясь придать голосу суровые нотки. – Вам не приходило в голову, что у приличных людей принято стучать, прежде чем входить?

– Регулярно, – парировал Джастин, нимало не смутившись. Его глаза весело сверкали. – Но смотреть на вас, мадемуазель Алиса, было так интересно, что я боялся спугнуть момент. Вы тут изволили творить с таким вдохновением, словно забыли обо всем на свете.

– Забыла, – подтвердила я, уже не пытаясь изображать строгую хозяйку. Поднялась с табурета, взяла тряпицу, счищая с пальцев засохшую краску. – А еще я почти успела позабыть о некоторых несносных особах, которые обещали быстро вернуться, но пропали без вести.

Палец мой совсем невежливо указал на Джастина, чтобы точно стало понятно, о ком идет речь.

– Этой особы не было так долго, что бедной девушке пришлось самой отбиваться от назойливых клиентов и разгребать горы заказов. А еще следить за разными подозрительными личностями, рискуя своей жизнью. – Я сделала паузу и добавила уже со смешком: – Имейте ввиду, месье капитан, я требую сатисфакции!

И даже подбоченилась для пущего эффекта.

Джастин рассмеялся. Звук его голоса наполнил мастерскую, сделав ее еще уютнее.

– Готов склонить голову перед вашим гневом, прекрасная мадемуазель, и признать свое поведение недостойным, – он сделал театральный поклон. – И, разумеется, загладить вину. У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Да? – скептически протянула я. – И какое же?

– Я собираюсь собственноручно приготовить обед, Лисетт, – объявил он с видом человека, дарующего несметные сокровища. – Мое коронное блюдо, которое ты еще не пробовала. И, смею уверить, на сей раз я превзойду сам себя. Если, конечно, мне будет позволено снова захватить кухню.

Глаза его смотрели на меня с таким лукавством и такой неподдельной нежностью, что все мое притворное негодование тут же испарилось. Осталась лишь та самая, утренняя радость предвкушения.

– Ладно, – сдалась я, стараясь скрыть улыбку. – Ваша капитуляция, месье капитан, принята. Но учтите, я буду строго следить за процессом и нещадно критиковать.

В чем нельзя было отказать моему обожаемому мужчине, так это в предусмотрительности. С собой у месье капитана оказался большой сверток с продуктами, который мирно дожидался нас у входа в мастерскую.

Джастин подхватил его, предложил мне локоть второй руки, помог спуститься по ступенькам.

По дороге к дому наша шутливая пикировка продолжилась.

– Предупреждаю, я буду строгим критиком, – заявила я, тая в глубине души и сгорая от желания чмокнуть этого красавчика хотя бы в щеку. – Ни одной лишней специи без моего одобрения!

– Слушаю и повинуюсь, моя красавица.

На пороге гостиной вышла заминка. В дверях изваянием застыла Тони, о которой я почти забыла, едва увидев Джастина. Сейчас моя горничная не моргая смотрела на нас и даже рот приоткрыла.

– Мадемуазель Антуанетта, так полагаю? – окинул ее внимательным взглядом Джастин.

– Добрый день, месье, – отмерла та и протянула ручонки к барону. – Позвольте ваш плащ?

– Благодарю, не стоит. Я в состоянии снять плащ. Отнесите лучше этот сверток на кухню, – сунул он ей свою ношу, отвернувшись к вешалке.

Я усиленно делала вид, что не при делах, заглядывая в зеркало и поправляя прическу. Пусть Джастин составит собственное мнение об этой девице.

– Тогда подать чай, кофе? – и не подумала та выполнять распоряжение. Ну какая из нее после этого служанка? – Если вы останетесь на обед, я...

– Вы еще здесь? – обернулся Джастин, мазнув по ней взглядом и протягивая мне руку. – Идем, Лисетт.

Горничная покраснела до корней волос и метнула на меня быстрый взгляд.

– Давай продукты, дальше мы сами, – покачала я головой.

– Но я же...

– Неужели уже выполнила всю работу? Дейс...

– Нет-нет, не надо звать кота. Я вспомнила, что еще не вытерла пыль на рояле.

– О, у тебя рояль? – хмыкнул Джастин, с интересом глядя на уходящую вверх лестницу.

– И не только! Когда получу свою сатисфакцию, обязательно проведу экскурсию по вновь открывшимся владениям, – пообещала я, увлекая его на кухню.

– Справедливо, – согласился он с правилами игры. – Ну-с, идем творить чудеса.

– Ну, приступай, – я сложила руки на груди и прислонилась к стене, встав, чтобы лучше видеть процесс приготовления. И помни, я слежу!

– О, я дрожу от страха. – без тени смущения парировал Джастин, снимая сюртук и деловито закатывая рукава выше локтя. – Надеюсь, вы выделите мне фартук, мадемуазель? Или мне придется пачкать одежду?

Я бы с удовольствием полюбовалась им и без одежды, и без фартука, но так говорить в реалиях этого мира точно было нельзя.

– Это мы посмотрим, – смерила я его взглядом, стараясь сохранять серьезность, хотя углы губ предательски подрагивали. Но фартук все же протянула. – Покажите-ка, месье капитан, что вы там задумали на этот раз.

Джастин с торжествующим видом извлек из свертка аккуратно завернутый кусок мяса, яйца, сливки и пакет с чем-то белым и воздушным.

– Сию минуту вы, мадемуазель, станете свидетелем рождения кулинарного шедевра, – возвестил он, завязывая пояс фартука бантом на пояснице. Выглядело это до неприличия соблазнительно. – Мясное суфле «Поцелуй ангела». Кстати, Лисетт, и рецепт, и название моего собственного сочинения.

– «Поцелуй ангела»? – фыркнула я, прислоняясь к кухонному столу. – Сильно. А если у тебя не получится?

– Со мной такого не случается, – ослепительно улыбнулся он, принимаясь мелко рубить мясо острым ножом. Движения его были быстрыми и точными. – Разве что некоторые ангелы бывают слишком назойливы. Но их я быстро отправляю лесом. В моей жизни есть место только одному ангелу.

– И кто эта счастливица? – спросила я замиранием сердца.

– Одна прелестная мадемуазель...

Джастин обернулся, прижал руку к сердцу и прошептал чарующим голосом:

– И она сейчас рядом со мной.

Я неожиданно смутилась. Не то чтобы мне никогда не признавались в чувствах. Нет. Было, и не раз. Но точно ни на чье признание мое бедное сердце не реагировало так.

Джастин понимающе улыбнулся и вновь взялся за мясо.

Я наблюдала, как он работает. Мускулы на его предплечьях играли при каждом движении. Это было завораживающее зрелище. Чтобы не выдать себя, я принялась расставлять посуду, нарочито громко позвякивая тарелками.

– Так, так, – комментировала я его действия. – Мясо... измельчается. Яйца... отделяются. О, какая ловкость! Желтки от белов отделил просто виртуозно. Пять баллов.

– Я польщен вашей высокой оценкой, мадемуазель, – не отрываясь от работы, ответил Джастин. – Но это лишь разминка. Главный фокус – в воздушности. Сейчас вы увидите...

Он принялся взбивать белки, и через несколько минут они превратились в стойкую блестящую пену. Учитывая, что делал он это исключительно ручками, без миксера, я непритворно изумилась:

– Ого, месье капитан, да вы волшебник!

– А вы сомневались, мадемуазель? – Джастин аккуратно соединил фарш со взбитыми белками и сливками. Его пальцы, обычно такие уверенные и сильные, сейчас двигались с удивительной трепетностью и осторожностью. – Главное – нежность и... внимание к деталям.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах заплясали чертики.

– Это относится не только к кулинарии, – добавил он низким, интимным тоном и медленно облизал, вымазанный в сливках палец. А после провел языком по губам.

Черт, да он точно издевается!

Я почувствовала, как по щекам разливается краска, и поспешила отвернуться, делая вид, что меня чрезвычайно заинтересовала полка со специями.

– И много вы этих... «поцелуев ангела» на своем веку приготовили? – спросила я как можно небрежнее.

– Нет, – сказал он неожиданно серьезно, попутно заполняя массой керамические формочки. – Я готовлю его только для особых случаев. И для особых людей.

Он отправил формочки в духовку, выставил на магическом регуляторе температуру и, наконец, повернулся ко мне, облокотившись о стол.

– Ну что, строгий контролер, – спросил Джастин, смывая с рук остатки фарша. – Сатисфакция тебя удовлетворила, Лисетт?

– Частично, – кивнула я, с трудом отгоняя смущение после всех услышанных признаний. – Окончательный вердикт будет вынесен после дегустации. И учти, я чрезвычайно привередлива.

– Ничего не имею против, – улыбнулся он, подошел совсем близко и опустил горячие ладони мне на плечи. – Напротив, меня вдохновляет вызов. Особенно твой вызов.

Лицо его склонилось так низко, что я невольно приоткрыла губы и замерла. К черту все приличия. К черту игра в хорошую девочку. Я сегодня желаю быть плохой. Очень плохой.

Джастин со мной был согласен. Он коротко выдохнул и наконец-то исполнил мою мечту. Подарил невероятно сладкий и ошеломительный поцелуй.

***

В воздухе плыл божественный аромат запекающегося мяса, сливок и специй. Я сидела на кресле и пыталась согнать с лица блаженное выражение.

Мой самый лучший на свете рыцарь тем временем накрывал на стол. Делал он это с такой же легкостью, как и все, за что брался.

Наконец, время истекло. Джастин, надев прихватку, извлек из духовки формочки и поставил их в центре стола на разделочную доску. Я едва не захлебнулась слюной. Суфле идеально поднялось, стало румяным и пышным.

– «Поцелуй ангела» к вашим услугам, мадемуазель, – с триумфом произнес мужчина, перекладывая одну порцию тарелку передо мной. Пробуй, Лисетт.

Я при слове «Поцелуй» ощутимо порозовела и едва не облизала губы. Джастин понимающе хмыкнул, понизил голос:

– Сейчас время для других поцелуев, но я тебя понял.

Вот же, а еще рыцарь. Настоящий провокатор!

Я осторожно, боясь испортить красоту, поддела вилкой один кусочек и отправила в рот, растерла языком по нёбу и едва не задохнулась от восторга:

– М-м-м-м... Все сдаюсь. Это блюдо – настоящий шедевр.

И ничуть не покривила душой. Мясное суфле удалось на славу. Тающее, нежное, сочное, с ярким пряным послевкусием.

Я ела, стараясь сохранять достоинство, но, кажется, временами от блаженства закатывала глаза и даже тихонько постанывала. По крайней мере Джастин, сидя напротив, выглядел довольным хищником, которому удалось не просто поймать мамонта, но и красиво вручить его обожаемой самочке.

– Ну что, Лисетт? – наконец нарушил он тишину, отпивая кофе. – Мое фирменное блюдо оправдало ожидания?

Я проглотила последний кусочек, посмаковала ощущения во рту. Сейчас, погоди секундочку, приду в себя и отвечу. Запила кулинарный экстаз глотком кофе. И нагло соврала:

– Ожидания изначально были завышенными, – я сделала выразительную паузу, потом от души улыбнулась. – Но ты их превзошел. И уже второй раз. Я еще твои отбивные не забыла. Признаюсь честно, не ожидала от капитана Магического Департамента ТАКИХ кулинарных талантов.

Джастин отставил чашечку, чуть наклонился вперед, подпер щеку ладонью, улыбнулся одними уголками чертовски притягательных губ и произнес мурчащим голосом всего два слова:

– А зря…

Фух, хорошо, что нас разделял стол. В глазах его что-то совершенно однозначно сверкнуло, и меня проняло до печенок. Так, Алиска, крепись, нечего расползаться тут лужицей. Хотя да, мужик – мечта. Грех не признать. Так и хочется схватить, связать и спрятать. Ото всех дамочек в округе. Чтобы даже мысленно не тянули в его сторону свои хищные лапки.

Этот поганец, однозначно прочел мои мысли, сделал голос еще ниже и продолжил с теми же колдовскими нотками:

– Во мне вообще много талантов, Лисетт, о которых ты еще не знаешь, – и улыбнулся так, что у меня по спине пробежали мурашки. Здоровенные такие. Размером с мадагаскарского таракана. Джастин хмыкнул довольно и откинулся на спинку кресла. Снова взялся за кофе. – Но кулинария – это хобби, которое помогает расслабиться после работы.

Он развернулся вместе с креслом, вытянул ноги в проход, добросил в чашку сахару, помешал ложечкой и расслабленно прикрыл глаза, вдыхая кофейный аромат.

Меня чуть-чуть отпустило. Я пораженно тряхнула головой. Вот же гад! Вот как он так! Я же едва сама к нему не полезла прямо через стол.