Текст книги "Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги (СИ)"

Автор книги: Ксения Никонова

Соавторы: Наталья Фирст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Не беспокойся, бабуль, мы разберемся, – примирила всех Наташа, отобрала у меня бутылку и вручила хранительнице. Потом подхватила нас с Джастином под руки. – Идемте и мы ужинать, стол уже накрыт.

***

Разговор за столом в основном шел о моих делах. И говорила я больше всех.

– Мы с Дейсом подумали, что вода из источника могла бы стать популярным товаром. Она нравится всем моим питомцам. Обладает для них целебными свойствами. Как думаешь, найдем клиентов для продажи?

– Почему нет? Не бойся пробовать. У меня уйма новинок хорошо пошла в дело. Заказы на эликсиры и ароматную воду, да те же негасимые огоньки идут нескончаемым потоком.

– А где же ты берешь все эти флакончики? – перебил хозяйку Джастин. – Не могла бы подсказать Алисе?

– Да запросто!

Наташа подхватилась убежала в коридор, вскоре вернулась с матерчатым шоппером, привычным по нашему с ней родному миру. Только почему-то пустым.

Поставила его на стул, сунула внутрь руку и, как фокусник, принялась извлекать из тряпичных недр пузырьки. При этом говорила без умолку:

– У меня есть пара поставщиков, могу дать контакты. А на первое время просто поделюсь. В моих запасах этого добра хватает.

На столе появились три разных по форме флакона.

– Объем у них одинаковый, – прокомментировала Наташа. – Сама выберешь, который тебе по душе. Здесь, – она постучала ладонью по сумке, – каждого вида по десять штук.

Наверное, мои глаза сделались квадратными от удивлениями. Сумка как была пустой, так и осталось. Наташа усмехнулась:

– Не смотри так. Это одно из моих творений – бездонный шоппер. Положить можно уйму вещей. Все влезает. У меня тут вся округа с такими на рынок ходит. Сначала народ как в цирке выстраивался поглазеть. Сейчас привыкли. Считай, это тоже мой подарок.

– Ой, как здорово! – захлопала я в ладоши. – Спасибо тебе огромное!

И тут же смутилась:

– Только неудобно как-то. Ты мне столько всего надарила... Давай, я тебе кошечку подарю?

Наташа выставила перед собой ладонь. Поспешила меня успокоить:

– Даже не вздумай. Эти подарки – копеечная ерунда. А фамильяр дорогой. Это я тебе должна сказать спасибо. Бабуля очень довольна. Угодила ты ей с подарком, хоть она и не признается никогда.

– Думаешь? А мне так не показалось. Грозная она у тебя.

– Вот именно показалось. Бабуля умеет создать видимость. На самом деле она настоящая душка.

Противореча хозяйским словам, призрачная голова вынырнула из центра стола, недовольно блеснула очками и погрозила пальцем.

– Какая я тебе душка? Не подрывай мой авторитет, Наташа Риммель!

Девушка лишь рассмеялась.

– Я тебя тоже люблю, бабуль.

Глава 22. Где у меня появляется личная горничная

– И все-таки кошка ей понравилась.

Я никак не могла отойти от теплого прощания с Наташей и ее домочадцами, поэтому пребывала в самом благостном расположении духа.

– Конечно понравилась, даже не сомневайся.

Джастин в коляске занял сидение напротив. Как было принято правилами приличия. Хотя и он, и я не отказались бы от более близкого контакта. Но нельзя. Вокруг слишком много любопытных глаз.

Я задумчиво провожала взглядом магические фонари, сияющие ровным желтоватым светом. Любовалась витринами небольших лавочек. Удивлялась тихим улицам. В этом мире мне нравилось все.

Все, кроме идиотских правил. Но их поменять было не в моих силах.

Мои пальцы нащупали на шее небольшой медальон. Мысли свернули совсем в другом направлении. Как ни крути, а Наташа огромная умница. Из безделушки за пару минут сотворила артефакт. Теперь этот кулон был намертво связан с одной вреднючей сорокой. И я могла вызвать фамильяра в любой момент, чтобы передать ее хозяину новости.

С сороки в частности, мысли перескочили на фамильяров в общем. А после уже на тех, что сделала я сама. В памяти словно сработала напоминалка. Я резко выпрямилась и тронула руку Джастина.

– Как приедем, напомни отдать тебе песика для Арлет. Ты обещал ей передать. А то нехорошо выходит. Даже кошка уже у Наташиной бабули. А собака все еще у меня.

– Сравнила тоже. Наташа в часе езды, а семейство Абернати на другом конце континента.

Я отмахнулась.

– Магия тебе в помощь. Не поверю, что ты не знаешь способа, как передать фамильяра.

Джастин напустил не себя хитрованский вид.

– Ну знаешь. Это вы, души другого мира, талантливые не по годам. А мы, простые начальники магических департаментов, не можем туда-сюда за тысячи километров так просто шастать. Сначала я отправлю Ричарду письмо о готовности заказа, а уж после стану ждать, когда его великолепная супруга и твоя соотечественница откроет волшебную дверцу в портальной башне. А Ричард тоже, знаешь ли, человек занятой, днем на службе.

***

За разговорами мы незаметно добрались до питомника. От самых ворот стало видно ненормальное оживление на территории. Дейс проявился возле меня, стоило лишь пересечь границу владений.

– Вернулись, наконец. Каркуша с вами?

– Кто? – не поняла я и невольно подумала о персонаже из любимой детской передачи. Кстати, Хрюша со Степашкой могут стать неплохими фамильярами.

– Та болтливая птица, что совсем недавно изображала умирающую!

– Матильда? Зачем она тебе?

– Дайте, я ее добью! – свирепо пообещал кот, выпустив когти.

– Да что случилось?

– Преступление случилось. Она украла очень важную вещь.

– Уверен? Она же вроде все время была на виду.

– А больше некому! – ехидно заметил кот и нервно дернул хвостом. – Не думаю, что месье капитану могла понадобиться моя... кхе-кхе, неважно. А всех остальных я уже допросил.

– Да о чем ты?

– Моя мышка! Любимая плюшевая мышка! Ее нигде нет! Кроме этой гадкой сороки некому было ее взять. А она дорога мне, как память!

– Мышка? – Я еле удержалась от смеха. – Зачем тебе плюшевая мышь?

– Затем! Ты же творишь каких-то странных существ. Почему мне нельзя иметь мышь? Я кот. Это нормально.

– Ну хорошо-хорошо. Не нервничай так. Найдется твоя мышь. Мы ее поищем как следует, а если что, то месье капитан применит метод дедукции и найдет.

– Правда? – с надеждой мяукнул Дейс.

– Кхе-кхе. – Джасти с трудом замаскировал смех. – Конечно. Я правда, не знаю, что такое метод дедукции. Но обязательно его применю. Только начнем мы с самого элементарного вопроса – где и когда ты видел свою подружку в последний раз?

– Утром! – Поспешно выпалил фамильяр. – Она была на месте. Я еще подумал, что с этим новым зверенышем на заказ – с собачонкой, надо держать ухо востро. Не помешает спрятать мою прелесть в...

Хранитель вдруг замер и начал растворяться в воздухе.

– Эй! Ты куда? – растерялась я.

– Минутку, кое-что проверю.

– И что это было? – спросила я у Джастина.

Тот пожал плечами.

– Узнаем через минуту.

Мы успели дойти до дома, когда двери распахнулись навстречу. В воздухе плыла кошачья улыбка, а под ней семенила маленькими лапками собачка, предназначенная для тетушки Ричарда.

– Вот, забирайте, – коротко распорядился Дейс. – И чтобы я ее тут больше видел. Наверняка, заказчик уже заждался.

– Это она утащила твою мышь? – догадалась я.

– Какую мышь? – натурально удивилась эта синяя морда.

– Пропавшую.

Я начинала потихоньку закипать. Джастин довольно хихикал.

– О чем ты, Лисетт? Не понимаю. Вот фамильяр, он готов, забирайте.

– Дейс! Не пудри нам мозги.

– Все в порядке с мышью. Уберите собачонку из дому! У меня от нее провалы в памяти, голова болит и мыши теряются.

– Погоди-ка. То есть ты ее спрятал и сам забыл, куда?

– Лисетт, вот обязательно придираться к словам? – Дейс возмущенно зафыркал. – Забыл, украли... Какая разница? Главное, отдавай своему капитану этого монстра. Тогда моя прелесть будет в безопасности.

Договаривал кот, уже почти полностью испарившись. С последним звуком убрал даже чеширскую улыбку.

– И как это называется? – спросила я в пустоту.

– Фирменный характер хранителей, – Джастин наклонился к собачонке и подхватил на руки. Лицо его само собой расплылось в улыбке. – Пойдешь со мной, гроза плюшевых мышей?

Песик с готовностью завертел хвостом и без спроса облизал месье капитану нос.

Джастин окончательно растаял:

– Согласен считать, что это «Да».

Он засунул фамильяра за пазуху, почесал пальцем между ушей.

– Осталось выяснить, сколько это страшный зверь стоит.

– Ой! Сейчас. Все время забываю про цену.

Я раскрыла каталог и дотронулась уголком страницы до мохнатого ушка. Пробежала глазами по проявившимся строчкам. Озвучила вслух:

– Шестьдесят пять солеров.

Хлопнула себя по лбу.

– Погоди, еще же воды надо налить!

И бросилась со всех ног вглубь парка.

– Лисетт! – Крикнул вдогонку Джанстин. – Ты куда? Не проще приказать кому-нибудь из обезьян? Вон у тебя их сколько без дела шатается.

***

Я говорила, что в прежнем мире моя работа была сущим дурдомом? Что, правда? Я погорячилась. Раньше у меня была спокойная, размеренная жизнь.

Сейчас же каждый день напоминал безумную чехарду. Скучать было некогда.

Следующее утро началось с явления Макса. И ладно бы одного. К этому чуду природы я уже почти привыкла. Но за спиной у него маячила невзрачная, бледная, как моль на диете, девица, с глупой физиономией и шикарной россыпью прыщей.

Мой верный рыцарь притащил деву прямо на кухню, с довольным лицом выдвинул вперед и возвестил:

– Знакомься, Лисетт! Это твоя горничная.

На радостях я едва не подавилась чаем. Дождалась, пока напиток попадет по назначению и переспросила:

– Кто?

– Горничная...

Радость парня немного поутихла. Он оглядел девицу, пытаясь уразуметь, что не так. Никаких недочетов не нашел и бодро продолжил:

– Ее зовут Мария Антуанетта.

– Как?

В этот раз чай таки попал не туда. Макс с готовностью подскочил и принялся настукивать меня по спине, вопрошая между делом:

– Что не так, Лисетт? Ты же говорила, что тебе нужна помощь. Вот! Я привел.

Он оторвался от спасения меня и указал рукой на тезку французской королевы. Мария Антуанетта флегматично смотрела в одну точку. В глазах ее не было ни намека на интерес.

Я от греха подальше отставила чашку в сторону. Стало безумно интересно, за чей счет гуляем.

– Я правильно понимаю, – надеюсь мой голос прозвучал внушительно, – раз ты ее нанял, то за работу ей будешь платить тоже ты?

Макс растерялся, взгляд его заметался и остановился на чем-то жутко нужном в пустом углу.

– Но, Лисетт, я... Вот...

Горе-рыцарь окончательно замолк.

– Угу, – я откинулась на спинку кресла, скрестила на груди руки, – то есть я попросила тебя о помощи, в ты вместо того, что помочь мне своими руками, нашел прислугу, работа которой должна оплачиваться из моего кошелька?

– Да!

Удивительно, но парня в моих словах ничего не смутило. Он воодушевленно продолжил:

– Тем более все так удачно сложилось. Матушка отчего-то разозлилась на Тони и выгнала. А ей совершенно некуда податься. И я сразу подумал о тебе.

– Угу, – уже совсем без энтузиазма кивнула я.

– Не понимаю, чем ты недовольна? – принялся Макс нервно выстукивать замысловатый ритм. – Поверь, Тони справится с любой работой по дому. Это лучшая горничная, что служила в нашем особняке. От сердца отрываю,бери и владей.

Ой, всё! Хвалит, как тот старик из мультика свою корову.

– А много ль корова дает молока? – нечаянно спросила я вслух.

В глазах Марии Антуанетты впервые проявился проблеск интереса.

– Молока? – Макс оборвал восхваления. – Тебе нужно молоко, Лисетт? Вот как раз и пошли ее на рынок. Она все-все купит. Тони там все знает. Матушка только ее и посы...

– Замолкни, Макс! – остановила я этот словесный поток.

И обреченно вздохнула. Ну, не выкидывать же на самом деле эту девчонку на улицу. Она не виновата, что рыцарь у меня такой инфантильный недоросль.

Я оглядела девицу с ног до головы. Фиг с ними. Беру. Надо только узнать у Джастина, сколько тут положено платить горничным.

– Что же, Тони. – Я очень постаралась быть дружелюбной. – Добро пожаловать в питомник фамильяров.

Макс прямо расцвел. Облобызал мне ручку, засуетился.

– Лисетт, ты уж прости, что я пропал. Так сложилось. Дела. Да и матушка не одобряет наши встречи, – покаянно вздохнул он.

– Они знают, что ты бываешь у меня?

– Что ты! – замахал он руками. – Маменьку удар хватит, если вдруг...

– Так может не стоит так рисковать? Не нужно приезжать сюда? – коварно предложила я.

Макс расплылся своей очаровательной улыбкой, очередной раз напоминая, насколько хорош. Насколько щедро одарен мужской красотой. Настоящий Аполлон. Убавить бы еще в этой златокудрой голове хоть капельку пафоса и самолюбования. Но Макс на то и Макс. Вон, даже позу принял красивую. Выдал горделиво:

– Не могу же я оставить тебя совсем одну, Лисетт?

Говорит и сам собой любуется. Да что там, даже Тони ожила, уставилась на парня почти как на божество.

– Ты же одна не справишься, Лисетт. Тебе нужно мужское плечо.

О как! Мужское плечо. Да есть у меня оно уже. И это плечо не твое, милый самоуверенный мальчик. Мне его подставил настоящий мужчина. Тот, кто делает, а не болтает без умолку. Тот, кто не оглядывается на маменьку. Тот...

Я прервала диалог с самой собой. Что толку? Все равно вслух это говорить не собираюсь. Макс не поймет. Только надуется напрасно.

– Ты меня не дооцениваешь, Максим. У меня все хорошо, – я постаралась не выдать голосом своих мыслей. – Уже есть первые заказы.

– Да, вижу, питомник преображается на глазах. И парк, и мастерская, и сам дом, и даже второй этаж, – парень восторженно цокнул языком, аккуратно подхватывая меня под локоток.

Я попыталась вывернуться из его рук, отвлечь рассказом:

– Второй этаж буквально вчера появился. Я сама еще не ходила наверх. Не успела.

Макс на мою хитрость не поддался, практически вытащил в коридор, поставил возле лестницы, глянул наверх с любопытством.

– Но как? Что ты сделала с хранителем? С чего он так расщедрился?

– Ничего. Дом сам.

– Сам? Он же не живой.

Мне пришлось пояснить:

– Дейс говорит, чем сильнее становится во мне родовая магия, тем больше преображается дом.

Кажется, Макс пропустил все мои слова мимо ушей. Куда больше его интересовал второй этаж. Сам факт его существования. Парень решительно потянул меня наверх.

– Так идем скорее! Неужели тебе не интересно посмотреть? Помнится, у тетушки был великолепный музыкальный зал с роялем. И драгоценные шпалеры* работы старых мастеров. А какие там мозаики на потолке! М-м-м-м...

– Если честно, немного страшновато туда заглядывать, – призналась я, не торопясь подниматься. – Боюсь, нет там никакого зала, ни шпалер, ни мозаик, одни щепки рояля и сгнивший паркет.

– Что за глупости? Взгляни на гостиную – ее не узнать. А мастерская? А лестница?

– Да, но это пока и все. Дейс говорит, на все его сил не хватает. Чем больше фамильяров, тем больше магии. А я пока не так чтобы их много создала.

– Я помогу тебе, Лисетт. – Макс склонился к самому моему ушку и зашептал доверительно: – Вот осмотрим второй этаж и сразу идем в мастерскую. Изображу я тебе пару-тройку фамильяров. Мой учитель по академическому рисунку очень хвалил мой талант. А он был тонким знатоком живописи.

Прозвучало это предложение весьма соблазнительно, но сомнений полностью не развеяло. О чем я и не преминула сказать:

– Ты ведь не хозяин, Макс. Неизвестно, что получится, если фамильяров станет рисовать кто-то посторонний.

– Разве же я посторонний? Дай мне шанс, Лисетт. Уверен, магия питомника признает мою принадлежность к роду.

– Ну хорошо, – вздохнула я соглашаясь. – Как раз познакомлю Тони с хозяйством.

*Шпалеры (устаревшее значение) – выполненные ручным способом обои или безворсовый настенный ковёр (обивочная ткань для стен) с сюжетными или пейзажными изображениями.

Глава 23. Где Макс пытается сотворить шедевр, а я ему подыгрываю

На второй этаж Макс пригласил нас царским жестом. Проходите, мол, не стесняйтесь. Я ласково улыбнулась ему и предложила идти первым. А то вдруг там монстр какой-нибудь от старой владелицы остался.

– Дамы всегда вперед, – пробормотал после паузы мой рыцарь и поспешно добавил: – Да и откуда взяться монстрам? Дейс их всех давно разогнал. Он сам почище любого монстра.

Как по заказу, наверху что-то зашуршало и злопастно захихикало. Потом раздался мерзкий вой.

Я догадывалась, чьей синей морды это проделки, но Макс прямо спал с лица и встал на месте.

Тони испуганно всхлипнула и отступила за спину парня. Я иронично выгнула бровь и уставилась на них обоих. Ощутила, что мне категорически не хватает Джастина. Поняла, что ради него я даже Матильду согласна терпеть.

– Месье Брюс, – удивительно бархатным грудным голосом вдруг выдала Тони, – вы же защитите нас? Вы такой мужественный! Вы такой!

Тезка казненной французской королевы закатила от чувств глаза. Я прикусила губу, чтобы не заржать. Нашла героя, дура.

Зато Макс все принял за чистую монету. Расцвел, расправил плечи, глубоко вдохнул и... почти сразу сдулся. Нерешительно потоптался на месте и на цыпочках, крадучись, стараясь лишний раз не дышать, начал подниматься.

Мы с дружно Тони двинулись следом. Причем горничная постаралась задвинуть меня в тыл процессии, чтобы держаться непосредственно за широкой мужской спиной.

Лестницу прошли без препятствий, а на последних ступенях снова застопорились.

Здесь нас встречали неплотно прикрытые двери. С той стороны вновь раздался демонический хохот. Столь громкий и неожиданный, что даже я поймала себя на мысли о бегстве.

Героический рыцарь взбледнул и дрожащей рукой указал на что-то впереди.

Я выглянула из-за его плеча и чуть не заорала с непонятными звуками в унисон. В полумраке большой комнаты с наглухо занавешенными окнами висело белесое бесформенное пятно и самозабвенно подвывало.

Действие сие сопровождалось дополнительными спецэффектами – вспышками красного пламени, раскатами грома и запахом серы.

Я пригляделась, жаль, в клубах тумана все виделось неясно. Смогла разобрать немного и почти уверилась, что нас встречает настоящее привидение, как вдруг из прорехи на макушке призрака предательски мелькнуло синее ухо.

– Падите ниц, ничтожные смертные! – завыло вдохновенно это чудо. – Пришел ваш последний час! О вы, что потревожили мой покой...

Отодвинув бесполезного рыцаря, я в три шага преодолела расстояние от порога до «привидения» и дернула тряпку, накрывающую кота.

– Что ты делаешь? – возмутилось тот, пытаясь когтями удержать свой маскарадный костюм.

Поздно. Макс успел рассмотреть синий хвост, рога и красные крылья. И тут же преобразился.

– Ах, ты, негодяй! – завопил он, ринувшись на шутника.

– Алиса! Не подпускай ко мне этого ненормального! – Дейс переместился мне под руку и почти полностью исчез, оставил в воздухе лишь свою фирменную улыбку.

– Макс, не тронь его, – махнула я рукой, отбросив ненужную тряпку.

Гоняться за существом, способным таять в воздухе и появляться в самых неожиданных местах – верх глупости.

– Да я ему! Да он просто подлец! Так издеваться над благородным человеком! – продолжал возмущаться Макс. – Он же напугал беззащитных девиц!

Я на это только хмыкнула. Зато Тони отреагировала послушно – залилась смущенным румянцем и потупила глазки.

– Слышал? – Дейс возник в паре метров от нас и выпалил с ехидцей в голосе: – Алиса сказала меня не трогать. И вообще нельзя быть таким. Я просто пошутил. Ты совсем шуток не понимаешь?

– Шуток? Да я тебя!

Макс бросился на кота, безуспешно пытаясь его поймать.

Я пробурчала:

– Чем бы дитя не тешилось...

Плюнула на эти игры и пошла рассматривать великолепие, что мне досталось в полное владение.

И впрямь – рояль. Черного дерева. Лакированный. Огромный, как прикорнувший у окна дракон. А еще большой эркер, мозаика на полу, фрески на потолке и гобелены на стенах. Наверное, и есть те шпалеры, о которых говорил Макс? Я такие когда-то в Питере видела в музее.

И это только центральная зала. А тут два коридора в обе стороны от лестницы, по четыре двери в каждом.

Я бродила по комнатам и не могла поверить своим глазам. Неужели это все моё? Весь этот огромный шикарный дом? Правда-правда? Да?

Вау, как круто! Мне такое не могло пригрезиться даже в сказочном сне.

Очень скоро к моим восторженным возгласам присоединились и Макс с Тони.

Дейсу к этому времени надоело играть в догонялки, и он растворился в воздухе, оставив красного от гнева «рыцаря» в дураках.

– Все-таки, в этом доме главное чудовище – наглый синий кот! – обвел парень широким жестом великолепие вокруг. – Врун, нахал и...

Парень перехватил мой насмешливый взгляд, слегка смутился и сменил тему.

– Видишь, Лисетт, все, как я и говорил.  Вот тебе рояль и шпалеры. А еще где-то тут у нашей прабабушки был сейф.

Сейф! На этом слове я оживилась. Точно! О нем еще Джастин упоминал, что не плохо бы заглянуть внутрь, посмотреть, какие документы остались от прежней хозяйки.

Я резко обернулась к Максу, схватила за лацкан сюртука.

– Ты знаешь где он?

– Кто? Кот твой? Прячется где-то, не иначе новую пакость готовит.

– Да причем здесь кот? Сейф где?

– А-а-а-а, – Макс горестно вздохнул. – Не знаю. Но где-то здесь. Можем поискать.

Глаза его неожиданно загорелись предвкушением. Парень азартно потер ладони. И мне такой пыл совершенно не понравился. Я поспешила его охладить:

– Не надо ничего искать. Потом Дейса допрошу. Он точно должен знать. Давай лучше в мастерскую сходим. Тони не мешало бы на нее взглянуть.

Макс не смог скрыть разочарования.

– Зря ты, Лисетт, так доверяешь этому синему поганцу. Мы бы и без него сами нашли.

Я не стала дослушивать, подхватила парня за руку и потащила к лестнице.

***

Прогулка по желтой дорожке вышла довольно сумбурной. Макс трещал без умолку. Тони с восторгом вертела по сторонам головой. Я шла молча.

– Видишь, Тони, я ничуть не преувеличил. Здесь необычайная красота, – Макс с такой гордостью повел рукой парк, будто лично выкладывал дорожки, строил фонтан и ухаживал за газонами. – И хозяйка точно такая, как я и говорил.

– А что он говорил? – решила я уточнить. А то с Макса станется наболтать какой-нибудь ерунды. И вообще, жутко интересно, что он обо мне рассказывает людям.

– Только самое лучшее! – прижав руку к сердцу, поклялся Макс. – Что ты самая...

– Цыц, не подсказывай! – остановила я его жестом. – Так что он говорил?

– Ну... Что вы самая добрая... и хорошая, и...

– Требовательная? Заставляла его работать? Собирать паутину, двигать мебель и мыть потолок?

– Нет, об этом месье Брюс не рассказывал, – испуганно захлопала ресницами девица.

– А жаль. Потому что это – правда. И не только его заставляла. У меня тут занимался уборкой даже барон Фиори – сам капитан департамента магического контроля.

Я подняла вверх палец, оглядела зрителей. Тони выглядела пораженной, Макс возмущенно сопел.

– Мало того, Максим выиграл у месье Фиори соревнование по скорости уборки, – доверительно сообщила я. – Так что, если мы с вами, Тони, вдвоем не справимся, он всегда придет на помощь. Правда, мой рыцарь?

– Э-э-э, нет. Лучше я помогу как-нибудь по-другому, – получила я осторожный ответ.

– Например, найдешь мне горничную? – ехидным голосом осведомилась я, но Макс даже заметил подвоха.

– Именно! – обрадовался он моей понятливости. – Горничная куда лучше со всем этим справится, Лисетт. И вообще я уверен, что каждый должен выполнять свою работу!

– Ага, особенно если за чужой счет, – не выдержала я.

– Да! – Радостно поддержал Макс и осекся: – Ой! Ты все на так поняла, Лисетт. Я вовсе не то хотел сказать.

– Ладно уж, р-р-рыцарь, – почти прорычала я, – не напрягайся. Я все правильно поняла. И мне действительно нужна прислуга с таким домом.

– Ой! Какой малюсенький замок! – Тони прервала наши разборки, ткнув пальцем в преображенную мастерскую.

Макс вновь перестроился и выпалил с пафосом:

– А здесь у Лисетт мастерская, где она создает фамильяров. Кстати, дорогая, – в его голосе прозвучала претензия, – помнится, ты обещала, что дашь и мне тоже попробовать. Я уверен, Лисетт, у меня получатся отличные фамильяры.

Парень потер руки в предвкушении, и я взглянула на него новым взглядом. Радуется как ребенок. Помнится, он и в прошлый раз мчался в мастерскую вприпрыжку. И жаждал порисовать, только при Джастине это не вышло. А вдруг у него и правда талант? Он конечно хвастун, инфантил и балованный маменькин пирожочек, но я бы не отказалась от взаимно выгодного сотрудничества. Поэтому открыла дверь и коротко ответила:

– Посмотрим.

В мастерской я торжественно вручила счастливому Максу самую обычную кисть, краски и указала на холст:

– Твори, Микеланджело.

– Кто? – не понял макс.

Я отмахнулась.

– Не важно. Лучше скажи, кого, будешь рисовать?

– Э-э-э-э... – Парень в глубочайшей задумчивости уставился на белое полотно. – Э-э-э-э...

– А можно саламандру? – подала голос Тони.

– Огненную? – уточнила я.

Горничная выразительно прикусила пальчик и кивнула, невинно потупив глазки.

– Конеч... – начал Макс, расплываясь в улыбке.

Но я его перебила:

– Ну уж нет. Мне тут только пожара не хватало. Рисуй что-то безобидное. Котенка, щенка или черепашку. О! Нарисуй павлина.

– Зачем?

– Пусть ходит, двор украшает. А еще можно нарисовать белочку.

– Но, Лисетт, – Макс нахмурился, собираясь возразить, потом наморщил лоб, но вдруг расплылся в улыбке и закивал: – Все, что пожелаешь Лисетт. Для тебя мне ничего не жалко.

Эмоции на его лице сменились так неожиданно, нелогично и стремительно, что я опешила. Появилось ощущение, что парень получил от кого-то приказ задобрить меня и ринулся его выполнять.

Я украдкой глянула на служанку. Та, как и раньше, хлопала глупыми глазами и таращилась на Максима.

Он отложил кисть в сторону, обернулся к Тони и кивнул. Девушка послушно скользнула вперед, зашла со спины и двумя руками ухватила его сюртук за ворот, аккуратно принимая господскую одежду. Причем проделала она это так бережно и аккуратно, что сомнений не было – не впервые помогает Максу раздеться.

«Все чудесатее и чудесатее», – пробормотала я, вспомнив книжную Алису.

Он в самом деле привык раздеваться при помощи прислуги? Или использует услуги исключительно с этой горничной?

Я перевела внимательный взгляд с одного лица на другое, но ничего особенного не заметила. Тони стояла в сторонке, повесив сюртук на руку. Макс вернулся к холсту и прицелился кистью.

Надо будет присмотреться к этой Антуаннете. Что-то она мне чем дальше, тем меньше нравится. И с Джастином о ней поговорить. Странная девица, очень странная.

Хотя, может, я просто ревную к Максу? Вот кажется мне, что у них интрижка. Или не кажется? Да ну, чушь какая. Зачем он тогда кружит возле меня, как лисица у курятника? Зачем, если у него с горничной роман?

Да и он слишком чванлив, чтобы снизойти до прислуги. Одно дело затащить ее постель и отыметь раз-другой. Так ведь нет! Он ее зачем-то сюда привел и пристроил на работу. Разовую любовницу забывают на следующее утро. О ней не заботятся.

Странно все это. Очень-очень странно.

Макс тем временем поддернул рукава и начал споро наносить на холст мазки. Я даже залюбовалась. Что ж, хоть в этом не соврал. Рисовал он действительно хорошо.

Постепенно на листе начала вырисовываться премилая мордочка, лапки, ушки, черная бусинка носа, пушистый хвост. Белка!

Зверек получался совсем как живой.

– У вас настоящий талант, месье Брюс! – восторженно ахнула служанка.

– Спасибо, Тони, – радостно улыбнулся Макс и вопросительно оглянулся на меня. – А тебе как, Лисетт? Правда хорошенькая? Тебе нравится?

Я подошла поближе, сказала искренне:

– Прекрасная работа.

– И когда она должна ожить? – полюбопытствовал он.

«Уже должна была. Жаль, не вышло», – вздохнула я про себя.

Макс с надеждой вгляделся в холст, коснулся его пальцами.

– Почему она не оживает, Лисетт?

На лице парня была такая нешуточная обида, что я не выдержала и тихонько позвала зверька:

– Ну же, иди ко мне.

– Что ты бормочешь? – спросил Макс.

– Говорю, не торопись. Сходи пока руки помой. Испачкался.

– Где?

– Вот, – указала я на крошечное пятнышко на его мизинце.

Сплавив Макса мыть руки, придвинулась ближе и вновь позвала белочку, стараясь все сделать так, чтобы горничная ничего не заметила.

И у меня получилось. Белочка тотчас шевельнула носом-кнопочкой и встала на задние лапки, с любопытством выглянув из холста.

– Месье Брюс! – восторженно закричала Тони, – смотрите, она ожила!

Макс ринулся обратно, с видом победителя оглядел меня и снова схватился за кисть.

– Вот видишь, Лисетт, не только у тебя есть родовой дар!

Он коснулся кончиком кисти палитры и с вызовом спросил:

– Ну, кого еще нарисовать? Павлина?

– Ну что ты! – замахала я руками. – Мне, право слово, неловко, перекладывать на тебя свои обязанности. Что скажет твоя матушка, если узнает?

Я практически вырвала кисть из рук парня, убрала с глаз долой палитру.

– Идем лучше чай пить. А потом у нас с Тони много дел.