Текст книги "Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги (СИ)"

Автор книги: Ксения Никонова

Соавторы: Наталья Фирст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 32. Где Джастин освобождает фамильяров, а Макс расстается с иллюзиями

И все-таки я не сдержалась, добавила к пощечине язвительное:

– Не думала, что ты такой идиот, Макс. Ты всерьез надеялся, что она с тобой поделится? Да зачем ей это?

Мой «Рыцарь» расплылся в самодовольной улыбке. Ответил моими же словами:

– Не думал, что ты настолько идиотка, Лисетт. Да затем, что только у меня получается создавать фамильяров. Ты и сама видела.

– Что? – Я даже поперхнулась от такого откровения. Боже, в этом абсурде есть и моя вина. Не нужно было потакать самолюбию этого мерзавца.

– То, – Макс посмотрел на меня свысока. – Беатрис тоже пробовала, но ее картинки не оживают. Так что, дорогая моя Лисетт, я ей просто необходим. Если бы тебя отправили на каторгу, без меня весь этот питомник превратился бы в полный пшик.

– О чем он? – Вопросительно поднял бровь Джастин.

Я вздохнула.

– Он решил, что может без меня оживлять фамильяров.

– Но фамильный дар, передается только по женской линии, разве не так?

– Так, – обреченно призналась я.

Макс насторожился, нахмурился. Кажется, до него начало доходить.

Я повернулась к Джастину, взялась пальцами за пуговицу на его сюртуке, призналась:

– Тут такое дело... Он очень хотел кого-нибудь нарисовать. Так надеялся, что у него все выйдет. Мне его стало жалко, и я подыграла немного.

– Оживила его рисунок? – догадался мой капитан.

Я кивнула.

– И выпустила джинна из бутылки, – Джастин, не обращая ни на кого внимания, притянул меня к себе и поцеловал в лоб. – Весьма неосмотрительно с вашей стороны, мадемуазель Озэрро.

Что уж там говорить? Он прав. Тысячу раз прав.

***

Макса выводили под рыдающие вопли:

– Ты врешь, Лисетт! Я тебе не верю!

Я просто отвернулась, не желая ему отвечать.

Джастин проводил полицейскую процессию и вдруг хохотнул:

– Зато теперь стало понятно, почему твоя Тони такая неумёха. Изнеженную госпожу заставили работать прислугой.

Я живо представила злополучную яичницу в исполнении Беатрис и передернулась.

– Лучше не напоминай. Я эти кастрюли-сковородки после ее стряпни еле отмыла.

– Все будет хорошо, Лисетт. Теперь все точно будет хорошо.

Меня притянули к груди, захватили в ладони лицо и жарко поцеловали.

– Я, конечно, пррррошу пррррощения, – раздалось над головой ехидное, – но нашего котика вы собирррраетесь вызволять?

– Умеешь ты влезть не вовремя, Матильда. – Джастин закрепил поцелуй легким касанием губ в висок, щеку, подбородок, шею...

Он спустился бы и ниже, но Матильда проявила настойчивость:

– Я всегда воврррремя. Вы тут милуетесь, а он там стррррадает! Совести у вас нет.

Мой любимый со вздохом выпустил меня из рук.

– Надо было и тебя в клетку посадить, чтобы не мешала.

Сорока предусмотрительно шарахнулась к окну и продолжила уже оттуда:

– Прррравду не заткнешь!

– Все, хватит! – я сама не заметила, как рассмеялась. – Пойдем и спасать Дейса. Он и так пострадал из-за меня.

***

Синий кот в клетке являл собой столь жуткое зрелище, что я, громко ахнув, поспешила к нему.

Красные крылья кровавым пятном распластались по полу, синяя тушка под ними обмякла, бессильно вытянув лапки.

– Джастин, он... – от ужаса я не договорила.

Хранитель не выглядел живым, но это слово мне было не по силам произнести

– А я пррредупреждала! – заметалась вокруг Матильда.

– Кыш, не мешай, – отмахнулся от нее Джастин.

– Зонтик! – вспомнила я. – Мне нужен зонтик.

– О чем ты? – не понял мой капитан.

– В прошлый раз я достала его с помощью зонтика.

Джастин все еще недоумевал.

– Прости, но при чем здесь зонт? Как он поможет в разрушении магической клетки, да еще такого высокого уровня?

– Без понятия, – честно призналась я. – Но тогда я... выстрелила из зонтика, и заряд попал Дейсу в эээ...

Мне показалось, или на кошачьей морде мелькнуло осмысленное выражение? И выражение это не сулило ничего хорошего. Я поспешно пошла на попятную.

– Хм, если зонтиком не стоит пытаться, может, ты попробуешь сам? Есть ведь другие способы, да?

Джастин осмотрел меня внимательно, словно что-то пытался для себя понять.

– С зонтиком мы разберемся позже. А пока я к твоим услугам, Лисетт. Смотри, как это обычно бывает.

Мой любимый поиграл пальцами, отчего в них собрались синие искры. Сжал ладони в кулаки и небрежно швырнул в сторону клетки поток магии.

Я замерла, открыв рот. Синие светящиеся прутья просто растворились. Вот были – и вот нету.

На полу осталось пушистое тельце хранителя.

– Дейсик! – радостно бросилась я к коту, намереваясь подхватить на руки.

Но тот встрепенулся, ловко увернулся и растаял в воздухе.

– Вот только не надо нежностей, – буркнуло над моим ухом. – Я тебя, конечно, люблю, но свои поцелуйчики оставь для месье капитана. Он, кажется, не против.

На этом спасательная операция только началась.

В наступившей тишине до нас донесся приглушенный стон, похожий на скрип старого дерева. Я вздрогнула и инстинктивно прижалась к Джастину.

– Это что?

– Фамильяррры! Кошмаррр! Ужас! Ужас! – заорала откуда-то из парка Матильда.

Я всполошилась:

– Джастин, идем скорее. Мы должны им помочь. Сколько они могут находиться в этих клетках?

– Максимум семь-восемь часов, – послышалось в ответ. – Магические клетки высасывают из фамильяров силы. Если не поспешить...

Я не стала дослушивать:

– Тогда поспешим. Не так много времени осталось.

Мы выбежали из дома, и картина, открывшаяся нам в лунном свете, заставила сжаться сердце. Парк, еще недавно полный жизни и волшебства, напоминал поле боя. Повсюду, меж деревьев, на газонах, у фонтана, зловеще поблескивали голубоватые скелеты магических узилищ.

Внутри них, словно сломанные игрушки, лежали созданные мною существа, мои друзья, мои... дети.

Я бросилась к первой же клетке, где неподвижно распласталась одна из летучих обезьян. Ее мощные крылья были неестественно вывернуты, мех покрыт язвами магического ожога.

– Джастин, разрушь клетку! Скорее!

Я попыталась сунуть ладонь между между прутьев, но вскрикнула от острой боли.

– Лисетт, подожди! – капитан схватил меня за руку, не давая пораниться сильнее. – Посмотри на нее внимательнее. Если я просто уничтожу клетку, она все равно умрет. Во время борьбы ей оторвали крылья и сломали лапу. Ее магическая сущность слишком сильно повреждена.

Я присмотрелась и с ужасом поняла, что он прав. Очертания обезьяны казались прозрачными, нечеткими. Она откровенно угасала.

– Что же делать? – в отчаянии прошептала я. – Я не могу просто смотреть, как они умирают! Я должна им помочь! Джастин!

Он, не выпуская моей руки, повел меня мастерской, объясняя на ходу:

– Есть у меня одна идея, Лисетт. Я не совсем уверен, что она сработает, но попробовать надо. Только выберем кого-нибудь, кто не так сильно пострадал. Если с ним получится, то и с остальными выйдет.

– Что за способ? – остановилась я.

– Рискованный, – Джастин нахмурил брови, – но другого выхода я не вижу. Ничего больше не придумывается. Нам понадобится твои кисти и холст.

Мы почти бегом добрались до мастерской. Я, не глядя, схватила первый попавшийся мольберт, холст на подрамнике и волшебные кисти. Джастин взвалил все это на себя, и мы снова ринулись в парк, к первой попавшейся клетке.

За голубой пеленой виднелись контуры ученого кота. Вид у него был основательно потрепанный, но, похоже, обошлось без серьезных повреждений.

– Итак, план, – Джастин притоптал траву, установил мольберт, – я сейчас разрушаю клетку. В тот самый миг, когда магические оковы исчезнут, ты должна будешь поместить фамильяра обратно на холст. Закрепить. А потом... потом попытаться «подправить» рисунок. Восстановить его. Я видел, как ты меняла готовых фамильяров. Здесь тот же принцип. У тебя получится.

Я смотрела на него с огромным сомнением.

– Я... я никогда такого не делала! Да, вносила изменения в новых, но не чиню старых! Ты уверен?

Джастин скептически хмыкнул:

– Как я могу быть абсолютно уверен Лисетт? Я просто верю в тебя. Знаю, что твой дар уникален. Ты вдыхаешь жизнь в обычные картинки. Почему бы не использовать это? – его голос звучал отнюдь не спокойно и уверенно, но сами слова вселяли в меня силы. – Другого шанса у них нет. Что скажешь? Решение за тобой.

Я глубоко вздохнула, взяла кисть, придвинулась к мольберту. Успокоила в пальцах дрожь.

– Хорошо. Давай попробуем.

***

Джастин опустился возле клетки на колени, встряхнул ладонями, развел их в стороны, резким движением разрывая сияющую решетку. Магическая ловушка рассыпалась тысячей искр.

Кошачье тельце дернулось в конвульсиях и стало быстро терять форму, превращаясь в бесплотный призрак.

– Быстро, Лисетт!

Я не думала. Я просто действовала. Резким движением кисти подхватила исчезающий силуэт и перенесла на холст. На белой поверхности проступили бледные, размытые контуры несчастного фамильяра.

– Держись, – прошептала я, не знаю кому – ему или себе.

Снова коснулась кистью холста. Закрыв глаза, я изо всех сил старалась представить кота таким, каким он был изначально. Кисть вырвалась из пальцев и «забегала» по холсту сама. Я мысленно «отрихтовала» подпаленную шкурку, возвращая ей блеск, «починила» хвостик, «завела» магическое сердце, «вдохнула» энергию в почти безжизненное тело.

Внезапно почувствовала себя так, словно вернулась на работу в ветклинику, словно опять лечила зверей, пусть и магических. И сама поразилась этой мысли. Все-таки судьба странная штука.

Кисть в моей руке завибрировала, засветилась изнутри. По холсту побежали теплые золотистые волны. Бледные контуры налились цветом, стали четкими, плотными. Сломанные усы распрямились, дрогнули ушки, из лап показались коготки.

Кот вздрогнул всем телом, сладко потянулся и открыл глаза.

Глава 33. Где у меня нежданные гости

У меня подкосились ноги. Я бы упала, если бы Джастин не подхватил меня.

– Получилось, – выдохнула я, чувствуя, как слезы облегчения катятся по щекам. – Получилось!

– Я никогда и не сомневался, – Джастин провел по щеке большим пальцем, стирая влагу. Улыбнулся. – Но расслабляться рано, Лисетт. Впереди долгая ночь.

– Это ничего. Главное, чтобы все выжили.

После первого успеха я преисполнилась надежды. Следующими на очереди были летучие обезьяны. Бедолагам досталось больше всех.

Первой выбрали ту самую, со сломанными крыльями.

– Потерпи немножко, – попросила я. – Мы тебя вылечим.

Сделала Джастину знак, приготовила кисть.

Дальше все прошло, как по маслу. Клетка, холст, фамильный дар, миг ожидания и надежда. Выйдет или нет?

Обезьяна на картине шевельнулась. Сначала слабо, потом увереннее. Она потянулась, встряхнулась, расправила перепончатые крылья и, грациозно выскользнув из рамки, легкой тенью скользнула на ближайшую ветку. С минуту она сидела, ошеломленно хлопая глазами, а потом радостно заухала и скрылась в листве.

Мы работали до самого рассвета. Джастин без устали рушил опасную магию, а я, стиснув зубы, ловила ускользающие жизни фамильяров и возвращала их на холст. После десятого зверька рука затекла так, что я не смогла разжать пальцы и отдохнуть от кисти. Ныла спина, перед глазами все плыло.

К утру мы нашли всех. Каждую обезьяну, сфинксов, русалку, Тортиллу, даже павлина, который, оказалось, чудом избежал расправы, спрятавшись в самой гуще ветвей на дубе.

Когда первые лучи солнца позолотили крыши дома, в парке снова было шумно. Фамильяры, пусть еще слабые, но уже вполне здоровые, бродили по лужайкам, пили живительную воду, купались в фонтане.

Я стояла, прислонившись к дубу, и смотрела на возрожденное чудо. Сердце переполняла дикая смесь облегчения, усталости и безмерного счастья.

– Все, – сказала я. – Мы справились.

Джастин подошел ко мне. Глаза его запали, белки покрылись сетью алых прожилок. Лицо было серым от переутомления. Но даже таким он показался мне самым красивым мужчиной на свете.

И самым нежным.

Любимые руки обняли меня за плечи.

Любимые губы прошептали:

– Да. Справились. Но тебе сейчас нужен сон. Пойдем в дом, Лисетт.

Я безропотно подчинилась. Все равно на спор не осталось сил.

Джастин отвел меня в гостиную, усадил на диван, настоял, чтобы я выпила сладкого горячего чаю.

– А ты? – спросила я, чувствуя, как меня неудержимо клонит в сон.

– Я тоже побуду здесь, с тобой. На всякий случай, – он указал на небольшой хрустальный шар, который его подчиненные установили на каминной полке. – Сигнализация. Если кто-то чужой попытается пересечь границу питомника, мы узнаем об этом первыми. А теперь спи. И имей ввиду, это приказ!

Я через силу улыбнулась, попыталась сказать что-то еще, но вырубилась прямо на диване в гостиной. Провалилась в глубокий, исцеляющий сон, зная, что любимый рядом и что все будет хорошо.

***

Разбудил меня мелодичный, негромкий звон. Я мгновенно села на кровати, ощущая бешеное биение сердца. Сигнализация!

Откуда-то снизу донеслись быстрые, уверенные мужские шаги. Я накинула халат и выбежала на лестницу. Только тут сообразила, что спала в собственной комнате на втором этаже.

Джастин уже стоял у входной двери, заложив за спину руки, его поза выражала готовность ко всему.

– Что вам надо, мадам? – прозвучал спокойный, но не допускающий возражений голос.

– Это... это я, Элла Брюс, месье капитан, – донесся из-за двери полный отчаяния всхлип.

– Я вижу, кто вы. Я спрашиваю, что вам нужно?

– Прошу вас, месье капитан, впустите меня! Умоляю!

Джастин медленно открыл дверь. На пороге, без привычной напускной надменности, стояла моя тетушка. Ее лицо было заплаканным и припухшим, дорогое платье помято. Она сделала шаг вперед, но Джастин преградил ей путь.

– Мадам Брюс, питомник сейчас находится под защитой Департамента Магического Контроля. Несанкционированные визиты нежелательны.

– Я знаю! Я все знаю! – она заломила руки. – Просто... просто выслушайте меня! Пожалуйста! Ради всего святого!

Я начала спускаться по лестнице. Элла заметила меня, и в ее глазах вспыхнула искра надежды. К моему величайшему изумлению, она, не раздумывая, опустилась на колени.

– Лисетт! Деточка! – Женщина захлебнулась рыданиями, проползла вперед, ухватилась за край моего халата. – Прости меня! Прости не слишком умную женщину! Я... я не знала! Я думала, что печать ты... А он... мой мальчик... Я не зна-а-а-ала!

Она рыдала так горько, так искренне, едва успевая между всхлипами вставлять слова:

– Я думала, ты специально дуришь ему голову, чтобы прибрать к рукам все наследство-о-о...

Зрелище было таким жалким, что вся моя злость и обида на тетушку испарились, оставив лишь ощущение брезгливости и капельку сочувствия.

– Встаньте, мадам Брюс, – тихо сказала я. – Так не годится. Не нужно ползать передо мной.

– Нет! Не встану, пока ты не выслушаешь меня! – Она сжала ткань моего халата так, что костяшки пальцев побелели. – Макс... он не виноват! Он слишком доверчивый мальчик. Он запутался! – Элла уловила скептический взгляд Джастина и повысила голос: – Да, запутался! Он еще совсем молодой и глупый мальчишка. Эта... эта дрянь его околдовала, обманула! Максим же такой нежный и влюбчивый! Он не хотел никого обидеть! Это была шутка!

Кажется, тетушка нашла удачное объяснение. Нашла и обрадовалась.

Я потеряла дар речи.

Джастин хмыкнул, протянул ехидно:

– Хороша шутка. Обокрасть ни в чем не повинных людей и все свалить на мадемуазель Озэрро. Ха-ха-ха.

Элла Брюс поняла, что сморозила глупость и смутилась.

– Простите. Он... Он просто хотел... хотел доказать, что может что-то сам! Это я виновата. Была с ним слишком строгой.

Ого! Она еще и извиняется? Не удивлюсь, если к вечеру пойдет снег. Я растерянно посмотрела на Джастина. Тот стоял, невозмутимо наблюдая за сценой, но в его глазах я прочитала понимание.

– Месье капитан, – мать Макса перевела на Джастина умоляющий взгляд. – Поймите меня. Он мой единственный сын! Я готова отдать за него все! Все деньги, все состояние! Только пощадите моего мальчика! Не отправляйте на каторгу! Умоляю вас! Только не тюрьма! Любая сумма! Я заплачу!

Женщина совсем сникла и горько разрыдалась, уткнувшись в пол лбом. Она по-прежнему стояла перед нами на коленях.

Джастин тяжело вздохнул. Наклонился, подхватил ее подмышки и с силой поднял.

– Мадам Брюс, я не могу ничего обещать. Следствие по этому делу только началось. Нужно выяснить, кто был зачинщиком, а кто – исполнителем. Если ваши слова подтвердятся и удастся доказать, что Максим действовал под влиянием магии Беатрис Брюс, то суд, возможно, проявит снисхождение.

– Но... но что ему грозит? – прошептала она.

– Если очень повезет – крупный штраф и возмещение ущерба потерпевшим. Те самые пятьдесят тысяч солеров, которые они получили за фиктивную продажу питомника, придется вернуть. И, возможно, компенсация за моральный ущерб мадемуазель Озэрро.

Элла тут же оживилась.

– Что для меня деньги? Я все отдам! Сейчас же! Все, что есть! У нас в банке фамильные драгоценности, загородное имение... Все продам! Лишь бы он был на свободе!

Она снова уставилась на меня, и в ее взгляде была такая беззащитность и отчаяние, что я не выдержала.

– Джастин, – тихо сказала я. – Если есть хоть малейшая возможность... Я не прошу его помиловать, понимаю, что Макс заслужил наказание, но...

Он посмотрел на меня, потом на рыдающую Эллу, и кивнул.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах. Но решение будет за судом. А теперь, мадам Брюс, вам лучше отправиться домой. Вам нужно успокоиться и подумать, где вы будете брать деньги. Повторяю, сумма выйдет немалая.

Элла, всхлипывая, поднялась с колен. Она еще раз посмотрела на меня с безмолвной благодарностью и, не говоря больше ни слова, пошла прочь. Сгорбленная, придавленная свалившимся на плечи горем.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя страшную усталость.

– Бедная женщина, – прошептала я. – Воспитала безнравственного, самовлюбленного...

Я махнула рукой, понимая, что перечисление можно продолжать почти бесконечно.

– Да, – согласился Джастин, подходя ко мне. – Я тоже считаю, что в случившемся по большей части ее вина. Материнская любовь слепа. Зачастую она заставляет совершать безумные поступки. Жаль, что хорошие редко, чаще плохие.

Он обнял меня, и я прижалась к его груди, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. Буря, казалось, миновала. Но вдруг промелькнула мысль, что самые большие испытания, для нас с Джастином и для питомника, не дай бог, еще впереди.

Глава 34. Где питомник обретает усиленную защиту, а фамильяры – хозяев

Джастин ушел на службу сразу после Эллы, пообещав вернуться с подкреплением к утру. На прощение обнадежил:

– Алекс знает толк в защитных заклятьях. С ним мы быстро придумаем, как оградить питомник от нежелательных визитов.

Экипаж, укравший у меня любимого, уже скрылся вдали, а слова его все еще звучали в душе, рождая там надежду.

Я осталась предоставлена сама себе, если не считать одного ехидного синего кота, который, едва оправившись, тут же принялся восстанавливать свою подмоченную репутацию:

– Вот что, хозяйка, – проворчал Дейс, возникая передо мной во всем своем хранительском великолепии. – Пока твой капитан разыскивает специалистов, не пора ли навести здесь лоск? А то питомник выглядит так, будто тут мартовские коты устроили рыцарский турнир.

– А они могут? – ехидно поинтересовалась я.

Дейс приосанился, важно ответил:

– Коты могут все!

Опаньки! Слово – не воробей. Сам сказал, сам и виноват.

– Ну-у-у, – протянула я, – раз коты могут все, значит, тебе и наводить лоск.

Дейс сдавленно булькнул, наградил меня возмущенным взглядом. Я продолжила задумчиво:

– А у меня еще дела. Мне надо проверить фамильяров из мастерской. За ними скоро новые хозяева придут. Ты тут как-нибудь без меня...

– Лисетт! – взвыл раненым зверем кот. – У тебя нет совести!

Я даже расхохоталась.

– Зачем мне совесть, когда у меня есть такой чудесный хранитель?  Ладно, хватит болтать. Принимайся за работу. Только на магию сильно не налегай, а то снова выдохнешься. Ты ж у меня совсем слабенький.

– Кто? Я? – возмутился Дейс, вздыбив шерсть. – Да я хоть сейчас могу весь парк перелопатить!

Выпалил и осекся, сообразив, что отрезал себе последние пути к отступлению. Глянул укоризненно:

– Хитрая ты, Лисетт. Ох, хитрющая! Наплачется еще с тобой капитан.

– Ты капитана не трогай, – довольно усмехнулась я. – Мы с ним сами разберемся кто с кем наплачется. Лучше за дело принимайся.

Я слегка смягчилась.

– И, давай, без геройства. Ладно? У тебя полный двор помощников. Можешь хоть всех к работе пристроить. В крайнем случае про водичку не забывай.

Дейс довольно прищурился, оглядел отмокающих в фонтане обезьян, пробежался взглядом по периметру.

– Ну, раз ты настаиваешь... – Увеличился раза в три и рявкнул: – Обезьяны! Русалка! Кот ученый! Все ко мне! Хозяйка объявляет генеральную уборку!

***

Фамильяры, успевшие основательно подзарядиться водой из фонтана, отозвались с энтузиазмом.

Я под шумок сбежала в мастерскую. И уже оттуда, из окошка, оглядела свои владения.

Летучие обезьяны, ловко орудуя крыльями и оглашая округу бравыми криками, принялись сгребать сор в кучи. Русалка, сверкая чешуей, поливала из фонтана запыленные дорожки, а ученый кот, важно восседая на спине у одной из обезьян, командовал:

– Левее! Левее подметайте! И чтобы ни соринки! В моем Лукоморье должен быть идеальный порядок!

Убедившись, что работа кипит, я заглянула в ту часть мастерской, где в отдельных, уютно обустроенных вольерах дожидались своих хозяев фамильяры, созданные по заказу пожилых леди.

К моему облегчению, ни Пуфик, ни высокомерный Леопольд, ни даже попугай в пиратской треуголке не пострадали. Макс и его сообщница то ли забыли о них, то ли сочли неразумным тратить на них силы.

Пуфик, узнав меня, радостно завилял обрубком хвоста и ткнулся мокрым носом в ладонь. Леопольд, напротив, лишь снисходительно прищурился, словно делая одолжение, что позволил себя потревожить. А попугай, не теряя достоинства, прокаркал: «Свистать всех наверх!» – и тут же потребовал солер.

– Все живы-здоровы, – с облегчением констатировала я, поглаживая пушистые спинки. – Скоро за вами приедут хозяйки.

Удостоверившись, что все в порядке, и работа в парке кипит, я отправилась на кухню. После вчерашних безумных событий хотелось привычной, вкусной и сытной еды совсем как в детстве.

Дейс с фамильярами наводили лоск снаружи, а я выдраила кухню, чтобы истребить даже намек на пребывание здесь Тони-Беатрис. Замесила тесто для пирогов, наделала самых разных начинок.

Налепила, медитируя от механических неспешных движений. Засунула противень в духовку.

Поставила томиться на печи большой чугунок с овощным рагу и птицей. И присела, уронив руки на колени.

Уф! Можно было выдохнуть. Дом постепенно наполнялся уютными запахами свежей выпечки и тушеного мяса, вытесняя из памяти мысли о ночном кошмаре.

Не хватало только музыки. Вот бы сейчас включить любимый плейлист... Так, нет! Все, Алиса, не надо. Не хватало расстроиться и разреветься. Все хорошо. Разве не так? Жизнь наладилась. Джастин, опять же.

Я перемыла грязную посуду. Вычистила раковину и кафель, наплевав на то, что это можно поручить магии.

А потом... Потом вкусно поужинав в компании хранителя, на полтора часа замокла в ванне с пеной и любовным романом. И только ближе к полуночи чистая и умиротворенная, улеглась спать, мечтая лишь об одном – скорее бы наступило утро и Джастин вернулся.

***

Надо сказать, мечта моя сбылась.

Следующее утро началось с долгожданного стука в дверь. На пороге стояли Джастин, Алекс с Наташей и невысокий, щуплый мужчина в очках с толстыми линзами.

– Привет, Алисочка, – Наташа, опередила мужчин и легко обняла меня, расцеловала в обе щеки. – Джастин рассказал, что у тебя здесь приключилось. Какой ужас! Как ты только это пережила?

– Как прошла ночь? Все тихо-спокойно? – протиснулся между мной и подругой Джастин.

Я кивнула, выдала на автопилоте:

– Как в морге.

Джастин кхекнул, Алекс покосился на жену, Наташа сделала страшные глаза и приставила палец палец к губам.

Незнакомец вздрогнул и поинтересовался:

– У вас тут труп, мадемуазель Озэрро? Вы кого-то убили?

– Что? – я не сразу сообразила, к чему такие вопросы. Ой! – Нет, конечно. Это, просто, присказка такая.

– Странная присказка.

– Уж какая есть. Вы проходите.

Я посторонилась, пропуская всех в дом.

– Разрешите представить, мадемуазель Озэрро, – делая вид, что ничего не случилось, произнес Алекс, – месье Филиберт, лучший специалист по защитным контурам в Льежене.

Месье Филиберт что-то пробормотал себе под нос, поклонился, поправил очки и, не теряя ни секунды, отправился обратно к воротам.

– Я его обидела?

– Скорее шокировала. В нашем мире благородные девицы ведут себя несколько иначе, – обрадовал Джастин.

Наташа задорно хихикнула.

– Не обращай внимания. Я тоже постоянно попадаю впросак. И Арина. Здесь совсем другой менталитет.

– А куда ушел ваш специалист?

– Мы привезли оборудование, – пояснил Алекс. – Филиберт должен заняться его установкой. Хотите посмотреть?

– Хочу.

Мне на самом деле было очень интересно. Магия же, как можно такое пропустить?

Алекс подал супруге руку, помогая спуститься вниз по ступеням. Джастин немедленно воспользовался моментом, пока все отвернулись, чтобы запечатлеть на моих губах легкий поцелуй. А где один поцелуй, там и второй. Короче, мы слегка увлеклись и чету дель Гранже нагнали уже почти у самых ворот.

***

На выходе из питомника обнаружилась вереницу рабочих, затаскивающих внутрь большие ящики с магическими инструментами. Под руководством месье Филиберта они расставляли с внутренней стороны ограды странные металлические штыри, похожие на скелеты зонтов.

Работы начали от ворот, но очень скоро углубились в парк и скрылись из вида.

Джастин и Алекс приняли живое участие в процессе, оставив нас с подругой вдвоем.

Наташа тихонечко взяла меня под руку, защебетала:

– Алиса, бабуля передала тебе привет и подарочек. Она так тебе признательна за кошечку. Малышка – просто прелесть. От нее все в восторге.

В руку мне лег небольшой, теплый на ощупь кулон в виде дымчатого клубочка.

– Что это, – так же тихо поинтересовалась я.

– Артефакт для хранителя дома. Точнее оберег и усилитель.

Я взвесила амулет на ладони, удивилась его невесомости.

– Спасибо, обязательно передам.

– На самом деле очень полезная штука. Подключается к магической сути хранителя и в разы усиливает его способности. Скажи Дейсу, пусть не вредничает и носит постоянно. Кстати, где он?

Кота мы разыскали возле фонтана. Синяя пушистая тушка вальяжно растянулась на желтых кирпичиках дорожки и принимала солнечные ванны.

– Дейс! – Окликнула я его. – Тут тебе подарок от Наташиного хранителя.

Кот приоткрыл один глаз, скептически покосился на кулон и нехотя протянул:

–  Что мне с этим делать?

– Носить, – уверенно ответила я.

У Дейса аж открылся второй глаз.

– Лисетт, ты случайно не перепутала меня с Матильдой?

– Ничуть. Это не для красоты, – пояснила я. –  Это чтобы тебя в следующий раз в клетку не смогли упрятать.

– В клетку? Уф! Фыр!

Дейс встрепенулся, подскочил на месте, выгнул спину и зашипел, как вода на раскаленной сковородке.

– Что там у тебя, показывай!

Мокрый нос ткнулся в мою ладонь, обнюхал призрачную цепочку.

– Действительно, артефакт.

Дейс выдохнул, плюхнулся на пушистый зад и потребовал:

– Так чего ты медлишь, Лисетт? Срочно! Срочно надевай.

Я накинула ему на шею цепочку. Кулон вспыхнул мягким зеленым светом, раскидал искры по синей кошачьей шубке и… исчез.

–  Идеально, – муркнул Дейс, с удовлетворением оглядел сияющую шерстку. – Ничего не висит, не мешается, а польза –  огромная. Прям-таки чувствую, что теперь я непобедим! Давно бы так, Лисетт. А то только и умеешь, что строить глазки своему...

– Что-о-о-о? – Я попыталась придать себе грозный вид, но получилось не очень. Отчаянно пробивала на «хи-хи». – Ах ты, свинтус неблагодарный!

– Почему неблагодарный? Я благодарный, – Дейс утек в сторону, поднял вверх переднюю лапу. – Пойду, покрасуюсь перед обезьянами. У них такой прелести нет.

Он почти полностью растаял, изобразил в воздухе чеширскую улыбку и исчез.

– Ох и поросенок, – расхохоталась Наташа.

***

К полудню работа была закончена. Месье Филиберт, взмокший от пота, но довольный, активировал последний «зонт». Воздух над питомником дрогнул, затянулся едва заметной мерцающей пленкой, накрыл мои владения сплошным куполом и снова стал невидимым.

– Готово, – прохрипел устало маг. – Теперь любая чужая магия будет нейтрализована при попытке пересечь границу. А всякая атака – отразится обратно. Поздравляю, мадемуазель, ваш питомник – одно из самых защищенных мест в городе.

Месье Филиберт счел свою миссию выполненной и попытался откланяться.

– Сколько я вам должна? – спросила я, приготовившись раскошелиться. Даже мысли не возникло жалеть на безопасность денег.

– Это моя забота, – вмешался Джастин и жестом отпустил подчиненного. – Отныне моя.

– Но... Это дорого. Так нельзя, – я попыталась возразить.

– Лисетт, – мой любимый взял ладонь, огладил пальцами подаренное им колечко, поцеловал, – ты ничего не забыла?

Я закусила губу и покачала головой.

– Тогда запомни. Теперь все твои проблемы – это мои проблемы. И решать их буду я.

Наташа и Алекс переглянулись и требовательно уставились на нас.

– Я так понимаю, у вас новости? – с лукавой улыбкой спросила подруга. – Кое-кому наконец-то удалось прибрать к рукам этого строптивца?

***

Я пригласила друзей в дом, где налила всем чаю, выставила блюдо со свежими пирогами.

– Друзья, вы все правильно поняли, у нас для вас потрясающая новость, – торжественно объявил Джастин, когда мы расселись за столом. – Мадемуазель Алиса оказала мне величайшую честь и согласилась стать баронессой Фиори.

– Друг называется! И ты молчал? – возмутилась Наташа.

– Я не молчал. Просто все произошло накануне нападения на питомник. Нам было немного не до того. Но теперь все позади, как только мы назначим дату свадьбы, немедленно пришлем вам приглашение.

Наташа вскочила, захлопала в ладоши и бросилась мне на шею.

– Алисочка, это так здорово! Я так за тебя рада. Джастин – он чудесный, вот увидишь. Я не сомневалась в вашей взаимной симпатии. Поздравляю, дорогие мои! Будьте счастливы!

– Мы уже счастливы, – улыбнулся Джастин, обнимая меня.

Прошел еще один день, наполненный привычными хлопотами. Я закончила с порядком в доме и с наслаждением отдыхала на террасе, наблюдая, как мои питомцы резвятся под новым надежным защитным куполом.

Ближе к вечеру раздался робкий стук в ворота. На пороге стояла леди, та самая, что заказывала мопса Пуфика.

– Мадемуазель Озэрро, простите за беспокойство, – заговорила она, заламывая руки. – Я знаю, что вы просили подождать неделю, но я не могла усидеть дома! Мой бедный Пуфик… мне так не хватает его! Вдруг… он уже готов?