![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga.-tom-2-si-375551.jpg)
Текст книги "Туманная радуга. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)
– Больше никогда не звони и не пытайся со мной заговорить, лживая потаскуха, – шипел он в трубку зареванной Алине. – В тебе наверняка уже побывало полгорода! Думала, я никогда не узнаю всю правду?
– Какую правду?? Костя, о чем ты говоришь? Ты же знаешь, что ты у меня первый! – визжала она. – Все же было так хорошо!
– О, когда-то я действительно был первым. А сейчас – хорошо, если двадцатый в списке. Умри, тварь. Умри. Я хочу, чтобы ты сдохла от сифилиса. Ты этого заслуживаешь.
– Совсем сошел с ума?? Что ты несешь?? Больной ублюдок!! Тебе пора лечиться! Между нами все кончено!
Костя с улыбкой повесил трубку. Ему сразу полегчало. Одна потаскуха повержена. Наконец-то он хотя бы немного отомстил за весь мужской род.
В понедельник он решил остаться дома, чтобы окончательно вернуть былое самообладание. Нельзя показывать врагам свои слабости. Он вернется в школу победителем, а не жалким страдальцем.
Сказано – сделано. В школу он явился в своем лучшем джемпере, новеньких блестящих кожаных туфлях и с модной стрижкой. Он даже пару раз видел Веронику, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Оба раза он прошел мимо, с ног до головы окатив ее холодным равнодушием.
Позже, сидя на уроке, он прокручивал этот момент своего триумфального возвращения и не мог сдержать улыбку. Стоило видеть ее лицо! Эти бегающие глазки с лихорадочным блеском загнанной крысы, эти губы, дрожащие от предвкушения скандала. Она ждала от этой встречи многого, но не получила ничего. Костя бился об заклад, что эта дрянь так удивилась, что даже обернулась, пройдя мимо него. Первый шаг к расплате уже сделан. Спасибо, Вероничка. Ты сама роешь себе могилу. Что, думаешь, на этом все? О, нет. Очень скоро ты почувствуешь весь яд предательства, который разорвет в клочья твое маленькое, лживое сердечко. Противоядие всего одно – твоя смерть. Я уж постараюсь обставить все так, чтобы ты не нашла иного выхода. Подожди, осталось совсем немного.
Что-то не так с Леной
На следующий день Вероника во всех подробностях рассказала подругам о своем первом факультативном занятии.
– Девочки, профессор Лесин – и правда чудесный преподаватель, – подытожила она. – Ради его лекций я готова сидеть с Поповой за одной партой хоть целую вечность.
– Вот тебе, конечно, не подфартило, Каспраныч.
– У меня к ней нет особых претензий, – поспешила уточнить Вероника. – А вот у нее есть. Это она не хочет сидеть со мной, а не я с ней. Мне-то вообще все равно.
– Надеюсь, от нее не очень сильно воняет, – поморщилась Ира. – В женской раздевалке перед физкультурой мы все просто задыхаемся. А уж после – вообще туши свет…
– Не знаю, – пожала плечами Вероника. – Я ничего такого не заметила, да и сидела Лена максимально далеко. Она специально отодвинулась подальше, как только я села рядом.
– Потому и отодвинулась, – хмыкнула Зинаида, макая в чай булочку.
– Ага, чтоб ты не задохнулась, – поддержала Ира. – И не смотри на меня так, Верон, не я превратила ее в такое злобное и мерзкое существо. Она была такой всегда, сколько я ее помню.
– Ир, я, конечно, мало с ней знакома, но мне кажется, она заслуживает, чтобы к ней относились по-человечески.
– Мало того, что Попова – на редкость неприятный человек, так у нее еще и проблемы с личной гигиеной. Не вижу повода относиться к ней лучше, чем она того заслуживает. Максимум, на что я нахожу силы, не отвечать ей грубостью на ее очередное хамство в мой адрес. Я просто ее игнорирую. Не обзываю ее Жопой, но и не встаю на ее защиту, когда ее дразнят другие. Поверь мне, она просто еще не успела достаточно тебе нагрубить. Очень скоро ты поменяешь свое мнение.
– Может, ты и права. Ты куда лучше ее знаешь. Но, в любом случае, пока все нормально. Да, она грубовата, но мне не привыкать. Я этого даже не замечаю. А еще рядом с ней я не чувствую себя так неуверенно, как рядом с тем же Старковым, который сидит в соседнем ряду по левую руку от меня. Если сравнивать нас троих, то он знает все, а мы с Леной – ничего.
– Сравнила жопу с пальцем! Игорек – лучший по физике во всей школе. Это все знают.
– А чего ж он тогда не в «А» классе?
– Откуда ж мне знать, – удивилась вопросу Зинаида. – Не хочет, наверное.
– Или не может.
– Нет, Верон, – вмешалась Ира, – Зина права. Старков – действительно лучший по физике. И по алгебре тоже. Раньше его постоянно отправляли на всякие важные олимпиады, пока он не стал отказываться. Теперь вместо него едет кто-нибудь из нашего класса.
– Я ж говорю, – обрадовалась Зинаида. – Слыхала я историю, как Игорек однажды участвовал в олимпиаде среди школьников, а потом случайно забрел на какой-то конкурс для студентов, который проводился в том же здании. Так вот там он из говна и палок смастерил какой-то двигатель и заставил его делать более трех тысяч оборотов в минуту, обставив всех остальных ботаников.
– Если быть точнее, двигатель он смастерил из двух метров медного провода с изоляцией, пары канцелярских скрепок, двух чертежных кнопок и магнитов, батарейки в полтора вольта и деревянного брусочка, – сказала Ира. – И это было, когда он учился в восьмом классе! Эту историю нам потом рассказывали почти на каждом уроке.
Веронику уже изрядно утомили все эти рассказы о подвигах Старкова, который при всем своем невероятном интеллекте почему-то не мог похвастаться ничем особенным в реальной жизни при живом общении. Ни чувства юмора, ни такта – ничего.
– Хорошо, допустим, в физике он реально лучший. По крайней мере, в нашей школе. С этим я спорить не берусь, все-таки я попала на факультатив только благодаря нему. Но, скажите на милость, с какого черта он вдруг сделался лучшим в алгебре? Ты! – Вероника ткнула пальцем в Иру. – Вот, кто самый лучший по алгебре.
– Верон, спасибо, что веришь в меня, но нет, к сожалению, я не лучшая. Именно поэтому на все олимпиады и конкурсы, где можно защитить честь школы, сначала приглашают его. И это притом, что он уже года полтора упорно отказывается.
– Почему он отказывается-то?? – Вероника чувствовала, что начинает сердиться.
– Мне тоже кажется это странным, – закивала Ира. – Мог бы заявить о себе на всю страну. Но, видимо, у него иные взгляды, какой-то свой путь.
– Он хочет поступать в Массачусетский технологический институт, – с видом эксперта заявила Зинаида. – Поэтому он бросил все силы на занятия английским, чтобы сдать необходимые экзамены на знание языка и получить грант на обучение. Там действительно какой-то иной путь. – Заметив удивленные взгляды подруг, она цокнула языком. – Что? Не смотрите так. Я не выпытывала эту информацию, просто случайно услышала от кого-то еще черт знает когда. Кстати, Каспраныч, а почему это ты сказала, что Попова ничего не понимает в физике? Она ж выглядит, как королева зубрил всея Руси.
– Может и понимает, но немногим больше моего. Все занятие она делала конспекты, как будто сильно боялась что-то упустить. Прямо как я. А когда Лесин задавал вопросы, ее всю аж трясло от страха, хотя он спрашивал только тех, кто поднимал руку. Получается, она не знала ответа ни на один вопрос. Я и сама удивилась такому повороту.
– Ничего удивительного, – сказала Ира. – Попова последние два года только и делает, что вымаливает себе пятерки бесконечными манипуляциями. Она может начать истерику, броситься в слезы, один раз даже пыталась встать на колени лишь бы ей поставили пять. Учителя в шоке от всего этого. Некоторые из них уже по инерции завышают ей оценки, лишь бы она не устроила очередное неадекватное представление. А так, ее реальная оценка по всем точным предметам находится где-то между «хорошо» и «удовлетворительно». Нужно отдать ей должное – она зазубривает теорию так, что не придраться. Но замечу: именно зазубривает, а не пытается понять. Из-за всего этого она, судя по всему, находится в постоянном стрессе. Видно, что ей самой все это надоело. Понятия не имею, почему она продолжает цепляться за наш класс и взваливает на себя еще и факультативные занятия. Может, это синдром отличницы, может, еще что. Никто не знает.
– У нас тут половина школы страдает этим синдромом. Хорошо хоть, у меня такого нет, и единственная моя проблема связана с едой. – Тяжело дыша, Зинаида кое-как поднялась с места. – Ох, и обожралась же я, девки!
***
Несколько раз за день Вероника сталкивалась с Тимуром в коридорах школы. Он весело подмигивал ей, но заговорить не пытался. Девушку это немного расстроило, но лишь на мгновение. Все равно ей было не до него. Завтра – второе факультативное занятие, а она еще не до конца разобрала все вопросы, которые ей продиктовал профессор, хотя там было всего три пункта. После школы нужно как можно быстрее попасть домой, чтобы как следует подготовиться.
Выйдя из школы вместе с Зинаидой, Вероника увидела Тимура в окружении девчонок из класса. Он стоял, привалившись к металлическому ограждению по периметру клумбы, в это время года больше напоминающую гигантский сугроб. Рядом торчали Ласточкин и Шелепов, пытаясь получить толику женского внимания. Все как всегда.
Увидев ее, Тимур выпрямился и, попрощавшись с компанией, пошел ей навстречу.
– Походу по твою душу, – закатила глаза Зинаида. – Ладно, побежала я, до завтра.
Подруги обнялись, и Зинаида направилась в сторону своего дома.
Когда Вероника почти спустилась с лестницы, Тимур подал ей руку и по-братски пожал ее. Его одноклассницы прожигали их недобрым взглядом и о чем-то шептались. Андрей Ласточкин глядел в экран своего телефона и громко ржал, а Валера Шелепов, не моргая, глядел на Веронику.
– Пойдем, а то он сейчас потеряет сознание, – сказал Тимур, указывая на Валеру.
– Он болеет что ли?
– Вроде того. Валерий совсем плох.
Они вышли за ворота.
– Я не смогу с тобой сегодня погулять, – предупредила девушка. – Мне еще к физике готовиться. А еще в соседнем дворе ждет Витя, так что…
– Витя уже не ждет.
– Это еще почему?
– Потому что я сказал ему: «Не жди, Витя», – пояснил Тимур. – Не волнуйся, в прошлый раз он же как-то добрался до дома. А гулять я и не планировал, у меня тренировка через полтора часа. – Жестом он указал на свои кроссовки и спортивные штаны. – Просто дойдем до остановки.
– Тогда ладно.
– Как тебе ребята с факультатива? – спросил Тимур, изображая такую смешную гримасу, что Вероника тут же расхохоталась.
– Ты был прав. Они довольно… колоритные.
– А профессор как?
– Лучший преподаватель в моей жизни. Серьезно. Я даже не знаю, как выразить словами все, что думаю. От него там вообще все в восторге, не только я. Даже Лена Попова из «А» класса, которая не особо любит людей, и та относится к Лесину благосклонно.
– О-о, Попова, – протянул Тимур. – Она опасная.
– Почему это?
– Она меня пугает.
– Чем? Она вроде не страшная. Я, кстати, сижу с ней за одной партой, и ничего.
– Ну, значит, на тебя она не смотрит глазами убийцы.
– А на тебя смотрит что ли?
– А то. Как настоящий асcаcин, ниндзя, шахид, я не знаю… Вечно проходит мимо, как тень, и смотрит таким взглядом, как будто у нее в руке – заточка, и она хочет всадить ее мне в печень. С ней явно что-то не так.
– Ну и дела! – присвистнула Вероника. – Но мне кажется, она на всех так смотрит. Судя по всему, Лена не очень компанейская.
– На Ласту она так не смотрит, – возразил Тимур. – Это вообще он заметил в ней что-то недоброе по отношению ко мне. Сам я бы даже не обратил внимания. Идет навстречу куча тряпок, ну и пускай себе идет.
– Может, ты ей просто нравишься?
– Когда тебе кто-то нравится, ты не думаешь о том, как бы его убить. А она точно думает. Хочешь, подкараулим ее как-нибудь вместе, и ты посмотришь на ее глаза, когда она меня заметит?
– Какие бы у нее ни были глаза, она все равно ничего тебе не сделает. Ты же сильнее.
– Я знаю. Главное – не поворачиваться к ней спиной. Так я стану уязвим. А лицом к лицу – да: у нее нет шансов против меня, если вдруг начнется схватка. Кстати, однажды она мне приснилась, прикинь?
Вероника ответила ему смешком. Она совершенно запуталась, где он шутит, а где говорит серьезно, и от этого становилось очень весело.
– Короче, – продолжал Тимур, – мы играли с пацанами на газоне, и мяч вылетел за бровку. Я побежал туда, а там – Попова с мячом в руках. Она была похожа на тетку с голубями из «Один дома». Я подбегаю к ней и говорю, типа, Попова, отдай мяч. А она мне: я убью тебя, всю твою семью, собаку и всех, кто с тобой связан. И проводит такая корявым пальцем по своему горлу.
– А ты что?
– Хотел позвать на помощь пацанов, но вместо поля там почему-то оказался бассейн. Пустой и огромный. Я прыгнул туда, а Попова кинула в воду мяч и нырнула следом. Прямо в куче тряпок, в которые была замотана. А потом я от страха проснулся. Такие дела. Хорошо, что мы с ней не в одном классе, иначе я бы сразу сменил школу.
– Понимаю, – серьезно проговорила Вероника. – На всякий случай будь с ней аккуратнее. Мало ли что.
– Пойдешь со мной на выставку кошек? – резко сменил тему он.
– Что??
– На выставку кошек.
– Сейчас что ли??
– Нет, я же сказал, сегодня у меня тренировка. Ты такая невнимательная! – Тимур покачал головой. – Выставка будет в эту субботу.
– Блин, погоди, – не выдержала девушка. – Я вообще ничего не понимаю. Какая, к черту, выставка кошек?
– Там, где кошки. Соберись.
– Живые?
– Я уж надеюсь, – хохотнул он.
– А почему ты вообще решил туда пойти?
– Я люблю кошек. Увидел плакат возле билетного киоска и купил билеты.
– Ты сумасшедший!
– Ты уже говорила. Так что, пойдешь?
– Пойду. Я тоже люблю кошек.
С этой выставкой он застал ее врасплох. У нее даже не было времени как следует обдумать сложившуюся ситуацию и отказаться от его предложения. Еще не хватало начать проводить с ним выходные, как это было раньше. Вероника клятвенно пообещала себе, что это будет последний раз, когда она согласилась пойти с ним куда-то в свой выходной.
Магнитное поле
Весь следующий день Вероника и Зинаида втайне от Иры обсуждали подарки, которые собираются дарить ей на день рождения. Завтра, 22 января, ей исполняется шестнадцать, и подругам очень хотелось ее порадовать. У каждой из них уже было готово по подарку от себя лично, и теперь они решали, что не лишним будет приготовить еще один небольшой сюрприз от них двоих. Для этого было решено сегодня после уроков собраться у Зинаиды дома. По четвергам у десятого «Г» было всего шесть уроков, а факультатив по физике всегда начинался после седьмого, так что все сложилось удачно.
За отведенное время девушкам удалось подготовить основу для будущего подарка и определиться с художественным оформлением. Осталось только разукрасить лист ватмана, распечатать необходимые фотографии, и, вооружившись клеем ПВА, разместить их в нужном порядке. Распределив между собой обязанности, подруги договорились, что завтра соберутся еще раз и завершат начатое.
Вернувшись в школу, Вероника отправилась на факультативное занятие. Когда она подошла к нужному кабинету и поздоровалась со всеми, на ее приветствие ответило всего пара человек: Погорелов, Милосердов и незнакомая ей девушка из одиннадцатого класса. Кабинет был заперт, и Вероника встала у стены напротив в ожидании профессора. Некоторые из присутствующих стали о чем-то шептаться, поглядывая в ее сторону. Сегодня на ней была более привычная одежда: джинсы и длинная толстовка с капюшоном, но внимания она привлекала столько, будто бы на ней был танцевальный костюм с перьями и блестками для бразильского карнавала. Это внимание заставляло ее чувствовать себя ужасно неловко, и не замечать чужие взгляды она просто не могла.
Обособленно держались только двое: Старков и Попова. Первый сидел на корточках, привалившись к стене, прямо напротив Вероники. Глаза его были закрыты. В целом, все это очень напоминало процесс медитации. Лена же находилась чуть ли не в конце коридора. Она стояла у стены и нервно теребила длинный рукав своей безразмерной кофты.
Вероника так увлеклась созерцанием этих двоих, что не сразу заметила, как остальные ребята начали обсуждать ее персону. Они даже не пытались это скрыть и говорили все чуть ли не напрямик.
– Да не тупите вы, – раздался голос какого-то парня. – Очевидно же, что ей просто разрешили сдать старый, легкий тест, вот она и здесь. Мне рассказывали, что Глушко сделала ей поблажку после новогоднего концерта.
– Эй, какой тест ты сдавала? Старый или новый? – крикнул ей кто-то.
– Новый, – ответила Вероника.
Многие уставились на нее недоверчивыми взглядами.
– И на сколько же вопросов ты ответила?
– На тридцать.
Вероника не видела смысла дискредитировать себя и рассказывать им всю правду. Пускай думают, что хотят.
– Ну конечно! Ври больше.
– Отстнте вы от нее, – вмешался Погорелов. – Она вабще-то очнь неплхо подгтовлась к тесту, у нее были хо’ошие помощнки. – Он заговорщицки ей подмигнул и одарил всех сомневающихся многозначительным взглядом.
Вероника увидела знакомый мятый жилет, выплывающий из скопления ребят. Милосердов пригладил его руками и заявил:
– Да будет тебе известно, Роман, я был первым, к кому она пришла за помощью. И только после моего отказа она обратилась к тебе.
Вперед вышел Тарчуткин.
– Еще не известно, кто первым был, – заговорил он. – Ко мне она обращалась тоже.
– Первым был я, – повторил Милосердов. – Она долго упрашивала меня помочь, но я остался непреклонным. К вам она обратилась уже от безысходности.
– И чт? – поинтересовался Погорелов. – Тест-то она сдла благда’я мне. Ты оказлся бессилн, еще и кчишься этм.
Вероника заметила, как умиротворенное лицо Старкова на доли секунды приобрело удивленное выражение, но глаз он так и не открыл.
Милосердов пошел пятнами и хотел что-то противопоставить своему оппоненту, но его перебил женский голос. Это была девушка из одиннадцатого класса.
– Ну теперь-то ясно, как она сдала. У нее было три помощника, плюс ей наверняка попался легкий вариант.
Вероника снова почувствовала на себе обжигающие любопытством взгляды.
– Точно! – протянул кто-то. – Лесин же сам о нем рассказывал. Все, расходимся. Ей просто повезло.
– Ну да, тут и говорить не о чем. Даже дерево, и то смогло бы набрать проходной балл, попадись ему легкий вариант.
– Лесин идет! – шепнула одна из девушек, и все резко замолкли.
Профессор поприветствовал ребят, открыл дверь, а затем сказал, что ему нужно сходить в учительскую, и покинул кабинет. Разговоры вновь возобновились, но больше никто не обращался к Веронике с вопросами. Теперь ей самой было любопытно, правда ли то, о чем все говорят.
– Лен, – шепнула она своей угрюмой соседке. – А правда, что в тестировании был какой-то легкий вариант?
Не глядя на нее, Лена прошипела:
– Отвали от меня. Идиотка.
Вздохнув, Вероника повернулась в противоположную сторону. Игорь держал в руках книгу, вперив в нее свой внимательный взгляд, и не обращал никакого внимания на происходящее вокруг.
– Игорь! – тихонько позвала Вероника. – Я хотела спросить насчет легкого варианта…
Не дав ей закончить, тот, не отрывая взгляда от книги, произнес:
– Лесин говорил, что возможно добавит в тестирование один легкий вариант, потому что нельзя недооценивать волю случая и все такое.
– Значит, это правда… – Она сразу поникла. Тут и дураку было ясно, что ей достался тот самый вариант. И при этом она еще умудрилась завалить тест. – Ясно, спасибо.
Девушка села прямо и уставилась в одну точку. Вера в себя как-то сразу улетучилась.
– Никто не знает, существует ли легкий вариант на самом деле, – вновь раздался ровный голос Игоря. – Не надо верить всему, что слышишь. Ты здесь, потому что так решил Лесин. Значит, ты того стоишь.
Его слова сразу привели девушку в чувство. И правда: какая разница, что говорят вокруг? Впереди новое занятие, полное интересных открытий. Куда лучше сосредоточиться именно на этом.
– Спасибо, – благодарно шепнула она.
Он ничего не ответил, но это было и не нужно.
Вероника вновь развернулась в сторону Лены. Та отодвинулась от нее почти к самому краю парты и сидела, согнувшись в три погибели. Ее руки до локтя были плотно прижаты к телу, будто приклеенные.
– Может тебе сесть немного поближе? Тебе же неудобно на самом краю.
Быстро взглянув на Веронику, Лена снова опустила голову над тетрадью, но ненависти, плескавшейся в ее глазах, вполне хватило, чтобы оценить весь ее настрой на дальнейшее соседство. Веронике была не понятна подобная реакция, ведь Лене просто не за что было ее ненавидеть. Они никогда даже не общались. Но думать об этом было некогда, ведь профессор уже вернулся в класс и начал занятие.
Они продолжили разбирать уравнения Максвелла, а затем плавно перешли к электромагнитным полям. Лекцию на эту тему Леонид Вениаминович решил начать с анекдота. В этом он был очень похож на учителя ОБЖ и черчения Владимира Олеговича.
– Едет студент в метро, читает книгу, – начал профессор. – Уснул, доехал до конечной остановки. Его спящего обнаруживает осмотрщик вагонов. Читает на обложке книги «Л.Д. Ландау „Теория поля“». Вставай, говорит, агроном, приехали!
Многие ребята оценили шутку, и в классе раздались смешки. Одна лишь Вероника расхохоталась, как ненормальная. Ей так понравился анекдот, что она не стала сдерживаться. Ее смех никогда не был мелодичным или милым, он был просто громким, словно рокот. Профессор, стоящий прямо напротив, тоже начал смеяться. Многие ребята подхватили эту волну и тоже расхохотались. Началось какое-то безумие. Глядя на раскрасневшихся от смеха окружающих, никто уже не мог остановиться. Даже ближайшие соседи Вероники, и те участвовали во всеобщем веселье. Девушка обратила внимание, как преображается лицо Игоря, когда он смеется. В этом зрелище была какая-то магия. Должно быть потому, что до этого она никогда не видела таких сильных эмоций на его лице. Когда все наконец успокоились, профессор вытер слезы из-под очков и продолжил:
– Итак, Максвелл показал нам, что электромагнитное поле есть совокупность взаимосвязанных электрических и магнитных полей. Магнитные поля порождают изменения электрических полей и наоборот. Они не существуют отдельно друг от друга. Изменения в электрических полях вызывают изменения в магнитных полях так, чтобы создать электрические поля, которые, в свою очередь, создают магнитные поля, и так далее. Фактически это самовоспроизводящийся процесс, живущий своей жизнью. Магнитные поля возникают там, где проходит электрический ток, а электрические возникают при наличии напряжения. – Профессор оглядел класс и хитро прищурился. – Кто мне скажет, какое напряжение способно убить человека?
– Двести двадцать вольт, как в розетке! – крикнул кто-то с задних парт.
– Еще варианты?
– Ста вольт вполне хватит, – уверенно заявил кто-то.
Когда все возможные варианты иссякли, Леонид Вениаминович обратился к Игорю:
– А вы что скажете?
– Никакое, – ответил тот. – Даже очень высокое. Убить может ток. Особенно если он постоянный.
– Чем же так опасен ток?
– Заряды тока, проходящие через тело, вызывают бесконтрольное сокращение мышц. При высоких уровнях это может стать причиной остановки сердца.
– Совершенно верно! – похвалил профессор и вновь обратился к классу: – И что скажете в свое оправдание? Неужели никто этого не знал?
– Леонид Вениаминович, все знали, – ответили ему. – Это седьмой класс физики.
– Ага, не только Старков знает про ток. Просто вы задали двоякий вопрос, – согласился кто-то.
– Я спросил вас о напряжении, даже не упоминая про силу тока, – с улыбкой пожурил ребят профессор. – Будьте внимательны. В высших учебных заведениях внимательность – ваше главное оружие. А теперь уделим немного времени магнитному полю Земли. Скажите, почему его наличие столь важно?
Класс заметно оживился. Слегка обернувшись назад, Вероника увидела взметнувшийся лес рук.
– Екатерина?
– Наличие магнитного поля необходимо для существования жизни, – ответила девушка с задних рядов. – Оно защищает нас от разрушительного воздействия частиц из космоса.
– Прекрасно! Иван?
– Благодаря магнитному полю птицы всегда знают, куда им лететь.
– Совершенно верно!
Правильные ответы посыпались как из рога изобилия. Лена, сидящая рядом, тряслась мелкой дрожью, лоб ее покрылся испариной. Было не понятно, чего она так боится. Даже если она не знала ответа на вопрос, профессор все равно не заставлял ее отвечать. Веронике захотелось, чтобы ее соседка дала верный ответ и благодаря этому стала чуточку уверенней. Наверняка ее грубость – всего лишь попытка защититься от еще большей грубости, которую к ней проявляли. Было очевидно, что ее кто-то сильно обидел, ведь подобное поведение не возникает само по себе.
– Лен, – тихонько позвала Вероника. – Благодаря магнитному полю стрелка компаса указывает нам направление «север-юг». Я только вчера об этом читала. Если хочешь, подними руку.
Та ничего не ответила, но ее рука, не отлипая от туловища, неуверенно поползла вверх.
– Елена? – кивнул ей профессор.
– Компас, – пробормотала она. – Он работает благодаря магнитному полю.
– А я все ждал, когда же кто-нибудь вспомнит об этом! – улыбнулся он. – Принцип действия компаса заключается во взаимодействии поля его постоянных магнитов с горизонтальной составляющей магнитного поля нашей планеты. Одно из полезнейших изобретений, первые упоминания о котором указывают нам еще на второе тысячелетие до нашей эры. Никому не надо объяснять, какую ценность представлял древний компас и какое преимущество он давал своему владельцу. Именно из-за этого его механизм хранился в строжайшем секрете, хотя в те времена люди могли лишь догадываться, почему намагниченная стрелка ведет себя таким образом. Замечательный пример, Елена! Итак, кто еще хочет высказаться?
Намеренно или случайно, но последнюю фразу Леонид Вениаминович произнес, глядя на Веронику. Вероятно, он ожидал от нее обещанной активности, ведь именно для этого она просила у него перечень вопросов, которые планировались к рассмотрению на сегодняшнем занятии. К сожалению, из действительно полезных примеров важности магнитного поля она могла вспомнить только про компас. Пришлось поднять руку и озвучить единственное, что удалось отрыть в глубинах памяти:
– Благодаря магнитному полю мы можем наблюдать такое прекрасное явление, как полярное сияние.
– И какая же в них важность? – крикнул кто-то. – Глупый пример.
Вероника обернулась на голос и неожиданно для себя самой грозно заявила:
– Глупо – оценивать физику лишь с технической точки зрения, не замечая всей красоты, которая заключена в природных явлениях. Полярное сияние, радуга, закаты и рассветы – это все не перестает вызывать у людей восхищение. Да, по сути, это не несет никакой пользы, но зато приносит радость. В физике заключена потрясающая эстетика, разве же это не здорово?
Класс замер. Все немного опешили от того, как рьяно она решила доказать свою точку зрения. Мало кто был с ней согласен, но ее речь была так горяча, что никто не решился спорить.
Леонид Вениаминович зааплодировал:
– Только что Вероника обратила внимание на действительно важную, с моей точки зрения, проблему восприятия физики, которая уже давно не дает мне покоя. Многие воспринимают эту науку, как нечто скучное, нудное, где не обойтись без многоуровневых расчетов, от которых клонит в сон. А ведь физика – это целый мир вокруг вас, красота которого понятна даже ребенку, еще не умеющему считать. Знаете, что? – Он задумчиво почесал затылок обратной стороной шариковой ручки. – Пожалуй, я включу в нашу программу несколько дополнительных занятий, посвященных красоте физике, и вы поймете, как тесно эстетическая составляющая переплетается с научной. Увидите, как много удивительных и порой неожиданных граней таит в себе столь привычная и обыденная действительность. Научитесь восхищаться вещами, которых раньше даже не замечали. – Он как-то по-особенному взглянул на ученицу и добавил: – Вероника. Я очень рад, что вы с нами.
Девушка не ожидала от профессора такой реакции. От смущения она отвела взгляд в сторону и уставилась в пол. Краем глаза она заметила, что на лице Игоря играет легкая улыбка, которая обращена к ней. И, если Тимур использовал свою улыбку в качестве оружия и сражал ей наповал, то Игорь, улыбаясь, словно доносил какую-то информацию. Да, именно так. Его улыбка была неким посланием, которое несло в себе более глубокий смысл, нежели просто словесное одобрение. Вероника почувствовала странную радость со смесью гордости, как будто только что выиграла ценный приз. Прочие ощущения, возникшие где-то в глубинах сознания, она предпочла сразу отбросить прочь, даже не успев понять, что они означают.