![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga.-tom-2-si-375551.jpg)
Текст книги "Туманная радуга. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 38 страниц)
Санта-Барбара
– Ты улыбаешься, как Джокер, – вместо приветствия сказал Витя, когда они встретились утром в понедельник. – Выиграла в лотерею?
– И тебе привет, – продолжая улыбаться, сказала Вероника. – Сегодня закончился испытательный срок, и мы с Тимуром вроде как можем начать все заново. Я ему свитер связала, хочешь, покажу?
– Даже если нет, ты ж все равно покажешь.
Девушка достала из рюкзака пакет, вынула свитер и продемонстрировала другу. Свитер вышел кривовато, но выглядел вполне сносно. Его даже не стыдно будет надеть в школу.
– Ого. Будь я фанатом Барсы, я бы обрадовался. Не знал, что ты так круто вяжешь. Ты бы могла организовать свой стартап – изготавливать изделия ручной работы с символикой футбольных клубов и не только.
– Мне помогала Ритка, – вздохнув, призналась Вероника. – Кривые края и рукава разной ширины – моя работа. Все остальное – Риткины подсказки. Она даже пару рядов связала, потому что у меня никак не получался ровный переход по цветам.
– Это как секс, – пожал плечами Витя. – Сначала ты занимаешься им под чьим-то руководством, а потом уже можешь руководить процессом сам. Мастерство приходит с практикой.
Девушка покраснела. Раньше они никогда не затрагивали эту тему.
– А скажи… Сколько бы ты смог ждать, пока человек, которого ты любишь, согласится на…
– На секс.
– Да.
– Боишься, что Ханин не захочет ждать?
– Не то чтобы боюсь… Просто в прошлый раз мой отказ привел к тому, что он переспал с Мальцевой.
– К этому привел не твой отказ, а его нежелание ждать. Он поступил по-дурацки и теперь расхлебывает последствия. Что касается меня, я бы ждал до тех пор, пока люблю. Принуждение, эмоциональный шантаж и прочие меры давления не приводят ни к чему хорошему. Человек должен сам захотеть этого.
– Я вообще не представляю, как можно заняться этим с Тимуром. Это кошмар! Не в смысле, что он чем-то плох… просто я не готова. Даже одна мысль об этом приводит меня в ужас! – Широко распахнув глаза, Вероника приложила ладони к щекам, как будто это могло помочь унять жар. – Иногда мне кажется, что я всю жизнь буду девственницей.
– Это нормально, ты не обязана делать то, чего не хочешь. Тем более, для девушек это действительно куда серьезнее, чем для парней. Девственность – не то, от чего следует поскорей избавляться. Это не порок, не изъян, не что-то постыдное. Секс слишком переоценен в современном обществе. Из-за этого люди совершают кучу ошибок, а потом жалеют всю жизнь. Мне бы не хотелось, чтобы ты вступала в ряды этих несчастных. Поверь: когда придет время, тебе не будет страшно. Ты просто поймешь, что момент настал. А пока, даже не думай об этом. По степени значимости, секс не входит даже в первую сотню важных вещей. Ничего особенного в нем нет, после него ты не становишься лучше или хуже, но самый первый раз навсегда сохраняется в твоей памяти. И если что-то пойдет не так, воспоминания об этом дне будут невыносимы. Поэтому лучше не торопиться и десять раз все обдумать. Стать женщиной ты еще успеешь – желающих полно. Здесь спрос всегда превышает предложение. А вот с кем и когда – решать только тебе.
– Витя, а тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком умен для десятиклассника? Знаешь, а я ведь похоже реально выиграла в лотерею, когда познакомилась с тобой.
Вероника всерьез считала, что Витя был послан ей небесами, не меньше. Слова друга в который раз утихомирили хаос в ее голове. Страхи куда-то ушли, и теперь она с нетерпением ждала окончания учебного дня.
«Проводишь меня сегодня до остановки?» – написала она Тимуру до начала занятий. «Конечно», – сразу ответил тот.
После уроков он ждал ее за воротами школы. Девушка сразу обратила внимание, что он как-то странно себя ведет. Слишком торопится, оглядывается по сторонам, отвечает невпопад. Она не сразу завела разговор о примирении. Сначала ей хотелось просто с ним поболтать. Как раньше.
Впервые за все время их знакомства разговор не шел. Тимур не только не спешил рассказывать ей очередную смешную историю, коих в его арсенале было великое множество, но даже не слушал, что говорит сама Вероника. Мыслями он блуждал где-то далеко и выглядел обеспокоенно.
– Что-то случилось, Тимур?
– Что? Нет, – он натянуто улыбнулся. – Ну так, есть одна проблема, но я собираюсь ее решить. Не бери в голову, Ника. Так что ты там говорила о своем дне рождения?
Вероника собиралась пригласить его к себе на праздник, но медлила. Что-то ее останавливало. Нужные слова никак не хотели подбираться, и она решила, что озвучит свое предложение чуть попозже. А пока, пришло время свитера.
– Да ничего такого, об этом потом. У меня кое-что для тебя есть, только не смейся.
Она достала из рюкзака заветный пакет и протянула Тимуру. Он, продолжая витать где-то в облаках, рассеянно раскрыл его и достал свитер. Пару секунд он просто смотрел на него, будто пытаясь сфокусировать взгляд. Вероника уже решила, что свитер ему не понравился, но тут он улыбнулся и сказал:
– Ух ты! Сама связала?
– Ну… почти. Пару раз мне пришлось просить помощи, но ты можешь быть уверен, что восемьдесят процентов работы – дело моих рук. Обрати внимание на рукава: они слегка разнятся по длине и ширине. Так вот это полностью моя заслуга.
Тимур засмеялся своим звонким, красивым смехом и одной рукой прижал ее к себе. Он снова был тем самым парнем, которого она любила.
– Извини, – он убрал руку. – Я обещал, что буду соблюдать дистанцию, знаю. Просто этот свитер настолько крутой, что пацаны из команды, которые топят за Барсу, офигеют. Ника, ты мой космос.
Он посмотрел на нее, и глаза его блестели, выражая калейдоскоп эмоций. Это был тот самый момент, когда стоило наконец сказать, что они снова могут быть вместе.
– Обними меня еще раз, – попросила Вероника. – Теперь уже можно. Я хочу сказать, что…
– Каспранская!! – послышался знакомый фальцет откуда-то сзади. К ним через дорогу на всех парах неслась Влада Мальцева. – Каспранская, постой, мне надо кое-что тебе рассказать!
Вероника недоуменно уставилась на Тимура, и по его бледному лицу поняла, что новости, которые несет Мальцева, ее не обрадуют.
– Каспранская, – повторила запыхавшаяся Влада, поравнявшись с ними, – а ты в курсе, что я от него беременна?
Глаза Вероники поползли на лоб, слова застряли в горле. По злости, плескавшейся в глазах Тимура, стало ясно, что это правда. Он покосился на Владу, чуть не убив ее взглядом.
– Понятно, – выдавила из себя Вероника и с горечью обратилась к будущему папаше: – Это та самая «проблема», о которой ты говорил, да?
– Все не так, как ты думаешь, – ответил он. – Просто поверь мне.
– Извини, Влада, я не знала. Тебе не о чем волноваться: у нас с ним ничего не было. И не будет.
– А я и не волновалась. Поверь, мне сейчас вообще не до тебя. Я просто донесла информацию, чтобы ты не путалась под ногами. Извини за грубость, сама понимаешь – гормоны, нервы… Ребенок – это такая ответственность!
– Надеюсь, с тобой и ребенком все будет хорошо. Ладно, я пойду.
– Иди-иди, – хохотнула Влада.
Вероника двинулась вперед, а затем свернула во дворы и перешла на бег. Она бежала до тех пор, пока не закололо в ребрах.
Ритка сразу поняла, что что-то не так. Пришлось рассказать ей все как есть.
– Я знала, что он тупой, но не предполагала, что настолько. – Тетка всплеснула руками, чуть не пролив на Веронику душистый чай с ромашкой. – В его возрасте уже пора бы знать о контрацепции, но, видимо, ума у него хватило только на сам процесс. Сказочный кретин. Я рада, что на месте этой Влады не оказалась ты. Сейчас ты наверняка не осознаешь своего счастья, но поверь тетушке: для тебя все сложилось как нельзя лучше. Выпей чайку, он малость приведет тебя в чувство.
Вероника молча пила чай, заедая солеными крекерами в виде буковок. Когда ей попалась буква «Т», она с силой сдавила ее в ладони, а потом встала и выбросила крошки в мусорное ведро.
– Верон, меня пугает твое состояние. Может, обратимся к психологу?
– Гош, я в порядке. Видишь, даже не плачу.
– Вот это как раз и вызывает опасения. Ты случайно ничего не хочешь с собой сделать?
– Ты с ума сошла что ли? Нет, конечно! Я просто пребываю в некотором замешательстве от всего происходящего, только и всего. Теперь мы с Тимуром как будто с разным планет. Ему придется резко стать взрослым, а я пока вообще не собираюсь взрослеть. Ребенок – это что-то нереальное в моем понимании, что-то слишком серьезное. Требующее таких ресурсов, которыми я даже близко не располагаю. Мне скоро шестнадцать, но я по-прежнему мечтаю о письме из Хогвартса. Я не хочу думать, что некоторые в моем возрасте уже готовятся стать родителями. Это просто не укладывается у меня в голове. И я совершенно точно больше не хочу иметь с Тимуром никаких дел. Никогда.
Ритка с подозрением сверлила племянницу взглядом:
– Я волнуюсь. Ты рассуждаешь слишком здраво.
– Это от шока, – улыбнулась Вероника. – Вот увидишь, к вечеру я буду такой же дурной, как и прежде.
***
Во вторник утром Витя первым делом поинтересовался, как прошло примирение.
– Если вкратце, – начала Вероника, – то Мальцева беременна от Тимура, и теперь ни о каком примирении не может быть и речи. Предвосхищая твой вопрос, сразу скажу: я в порядке. Даже позавтракала сегодня.
– Как же скучно я живу! – воскликнул друг. – У вас с Ханиным – вечная Санта-Барбара, а у меня каждый день похож на предыдущий.
– Ты что, смотрел Санта-Барбару?
– У меня особо не было выбора – в доме был всего один телевизор. Сначала мы с мамой смотрели это в России, а потом в Корее. Санта-Барбару крутили везде.
– Помнишь Си Си?
– Конечно. Они еще постоянно меняли актеров, и каждый раз это был новый Си Си.
– Хм, вроде как это был один и тот же Си Си, но другие актеры и правда менялись.
– Обсудим это, когда нам будет лет по восемьдесят и мы окажемся в какой-нибудь богодельне. Лучше скажи мне, что решила насчет Ханина? Неужто это конец?
Странно, но при мысли об окончательном завершении их с Тимуром истории Вероника не ощутила горечи – внутри была лишь пустота.
– Определенно да, – кивнула она. – Я не вижу другого выхода. У них же будет ребенок. Пускай женятся и воспитывают.
– Сомневаюсь, что он захочет на ней жениться.
– Это уже меня не касается. Его проблемы. И вообще, Тимур – не единственный парень на свете. – Ее озарила замечательная, на ее взгляд, мысль: – Точно! Нужно просто влюбиться в кого-нибудь другого, и все сразу станет в порядке! Только на этот раз к выбору я подойду более тщательным образом.
Витя многозначительно хмыкнул в ответ. Ему явно не нравилась эта идея, но Вероника уцепилась за нее обеими руками. Если место Тимура в ее сердце и мыслях займет кто-то другой, то все страдания разом прекратятся. Что может быть лучше? Кроме того, девушка помнила гадание Цветаны Аметистовны, в котором говорилось, что судьба уготовила ей другого парня. И они с ним уже знакомы.
«Вы глядите в одну сторону, у вас много общего. Связь на уровне космоса…» – тезисно вспоминала девушка. Она по-прежнему сомневалась в правдивости рунического Оракула, но в этом гадании и вправду было много совпадений. Ей очень хотелось верить, что парень ее мечты действительно существует. Может, это тот, кто анонимно подсунул ей в сменку книги и сладости?
Ее размышления прервал Витя:
– Слушай, а на каком она сроке?
– Мальцева? Откуда ж мне знать? Да и какая уже разница?
– Большая. Как человек, Ханин не плохой. Мне он нравился, и я радовался, что вы будете вместе. Но если она забеременела от него уже после того, как они расстались, то я даже не стану с ним здороваться.
Вероника резко остановилась. Эти слова разлетелись шрапнелью у нее в голове. Что, если Тимур и правда продолжал спать с Мальцевой все это время?
– Когда я узнала, что она беременна, то почему-то решила, что все произошло до их расставания, – упавшим голосом пробормотала девушка. – Но что-то мне подсказывает, что я ошиблась. Получается, он признавался мне в любви, был весь такой славный и обходительный, но продолжал спать с ней??
– Это преждевременные выводы. Я общался с ним и видел, что он относится к тебе искренне. Не уверен, что он стал бы повторять свои прошлые ошибки. Человек, который с детства живет по такому жесткому графику, не может быть легкомысленным. Он далеко не тот веселый дурачок, которого изображает. Такие, как он, редко наступают на одни и те же грабли дважды.
– Все не так, – поморщилась Вероника. – Просто ты тоже стал жертвой его обаяния. Ханин нравится всем без исключения. Люди никогда не ждут от него ничего плохого. Я тоже не ждала. Однако ж это не помешало ему изменить мне и устроить драку на прудах. Он стоял там и смеялся, видя, как за него дерутся две идиотки. – Девушка остановилась и сплюнула на снег, как будто это могло помочь избавиться от горечи на душе. – Я уверена, что Влада забеременела от него в этом году. А значит, он предал меня дважды. Так что пускай катится в преисподнюю.
Тимур ждал их у школьных ворот. Пожав Вите руку, он грустно посмотрел на Веронику и сказал:
– Привет, Ника.
Как будто ей было дело до его грусти. Он сам во всем виноват, и пускай теперь грустит хоть полжизни, ей уже все равно. Она ничего не ответила и двинулась в сторону школы. Вероятно, он собирался догнать ее, но Витя его удержал: «Лучше не трогай ее сейчас. Только хуже сделаешь».
В школе Вероника рассказала обо всем Зинаиде. Начать пришлось с того, что еще три недели назад она планировала простить Тимура и начать с ним все заново, если он ничего не натворит.
– А почему я узнаю об этом только сейчас? – возмутилась подруга. – Я бы тебя сразу отговорила!
– Вот именно поэтому ты узнала об этом только сейчас. На тот момент я уже все решила. Не сказать, что это было здраво, но я видела его искренность по отношению ко мне. Да и Ритка поддержала мое решение, придумав срок в три недели. Вчера этот срок истек, и я поняла, что Тимур вел себя просто идеально – не придраться. Я связала ему свитер, – помнишь, который пришлось забросить из-за событий на прудах и всего прочего, – и подарила ему, когда мы шли до остановки. А потом уже собиралась сказать, что простила его, но тут к нам подбежала Мальцева…
Выслушав всю историю до конца, Зинаида повторила Витины слова:
– Санта-Барбара какая-то, ей-богу. Ну он и козел, скажу я тебе! Получается, он снова тебе изменил!
– Ты тоже так считаешь?
– Ну а как, по-твоему? Не от святого же духа она залетела.
– Я имею в виду, что она могла забеременеть до нового года. Когда они еще были вместе.
– И она только сейчас узнала, что беременна? – нахмурилась Зинаида. – Это сколько ж времени прошло? Месяца два? Что-то не верю я в это. Козлина Ханин изменил тебе совсем недавно, точно тебе говорю.
– Технически это не измена, – возразила Вероника. – Мы же с ним не были в отношениях.
– Вы не были в отношениях только потому, что ты была против. Но он же пел тебе о любви, умолял дать ему шанс, подкармливал шаурмой, рисовал сердечки на снегу… Потрахивая при этом Мальцеву! Так что еще какая измена!
– Ты права, Зин, права. Но уже неважно, когда именно случилась беременность. Это ничего не изменит. Его ребенок ни в чем не виноват, он заслуживает хорошую, любящую семью.
– Я тебя умоляю! Ханин никогда не женится на Мальцевой. Коню понятно – после рождения спиногрыза он тут же свалит на какие-нибудь футбольные сборы и не вернется. Его сын или дочь потом смогут увидеть папку только по телеку, и то, если он не будет играть в каком-нибудь захудалом провинциальном клубе, где ему самое место.
Вероника рассмеялась. Подруга всегда умела поднять ей настроение своими умозаключениями.
– Только не говори ничего Ире, хорошо? Она может почувствовать себя виноватой и прийти на мой день рождения, чтобы меня поддержать. А мне бы не хотелось, чтобы она приходила только из чувства долга. Это как-то неправильно.
– Не скажу, можешь быть спокойна, – уверила подруга. – Главное – не начинай голодовку, как в тот раз.
– Даже не думала. Я в порядке. Мне немного грустно от всего происходящего, но я как будто… была готова к такому повороту. Все было слишком уж хорошо. Настолько хорошо, что любой человек, живущий на свете не первый год, сразу смекнул бы, что скоро дела пойдут хуже некуда.
– Я рада, что ты в порядке. Этот козел не стоит переживаний. Знаешь, как вспомню ту ужасную водолазку, сразу муражки по телу!
– Какую водолазку?
– Которой годами питалась вся молья семья, проживающая в твоем шкафу!
Вероника сразу вспомнила старую водолазку, которую она надела, узнав о первой измене Тимура в прошлом году.
– Молья семья? – удивилась она. – Разве так можно сказать?
– Можно. Я же сказала. Хотя, наверное, правильней будет «семья молей»… Но от этого словосочетания у меня сразу какие-то нехорошие ассоциации с физикой. Брр…
Весь день Вероника старательно избегала встреч с Тимуром, не отвечала на его звонки и СМС. Он настойчиво хотел с ней поговорить, но она уже и так знала, что он собирался сказать. Никакие его слова не изменили бы того факта, что Мальцева носит его ребенка.
Однако Тимур привык получать то, что хочет, и не собирался сдаваться. Он просто дождался окончания уроков и выловил Веронику, когда она решила сходить в туалет перед факультативом. Она уже зашла внутрь, не подозревая, что за ней кто-то следует. В туалете были две девушки, которые причесывались возле зеркала. Они синхронно взвизгнули, увидев Тимура.
– Эй, это вообще-то женский туалет! – крикнула одна из них.
– Я в курсе, – ответил он. – Просто сегодня чувствую себя слишком хрупким и нежным, чтобы идти в мужской.
– Совсем чеканэ что ли? – покрутили девушки у виска и, хихикая, вышли.
Тимур облокотился на дверь, чтобы больше никто не мог войти и произнес:
– Она беременна не от меня.
Вероника бросила на него хмурый взгляд. Он был все такой же красивый, и все ее существо продолжало рваться ему навстречу, несмотря ни на что. Это было ужасно. Она чувствовала себя мерзко и гадко.
– Но Влада считает по-другому, и у меня нет повода ей не верить. Какая бы она ни была – она не похожа на человека, готового врать о таких вещах.
– Ты очень плохо ее знаешь, – вздохнул Тимур. – Мальцева одержима идеей быть вместе со мной до конца своих дней. Она не раз об этом говорила. Я пока не в курсе, кто помог ей залететь, но собираюсь это выяснить.
– Ты сам-то себя слышишь? – возмутилась Вероника. Ей пришлось отвернуться к окну, потому что из глаз непроизвольно хлынули слезы. В ней играла обида на него, на Мальцеву, на себя, на всю эту нелепую ситуацию, в которой она оказалась. – Если долго спать с девушкой и не следить за контрацепцией, то она вполне может забеременеть. Но я не удивлюсь, если ты сейчас скажешь, что никогда с ней не спал.
– Я спал с ней в прошлом году. И всегда следил за контрацепцией. Я не идиот, Ника.
От его слов ей стало еще более мерзко. «Спал с ней… Спал… Спал! С ней!!» – эхом проносилось у нее в голове.
– Еще какой идиот, – вырвалось у нее.
– Не без этого, – согласился он, – но только по отношению к тебе. Я просто прошу тебя мне поверить. Вот увидишь, скоро я докажу, что ребенок не от меня.
– Ты сможешь это доказать, только когда он уже родится. А это случится месяцев через восемь-девять, в зависимости от того, на каком она сейчас сроке. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я ждала тебя все это время? Или, может, начнем все заново, пока твоя девушка в одиночестве переносит все тяготы беременности, которой ты ее осчастливил? Очень по-мужски, Тимур. Впрочем, я не удивлена. Окажись я на ее месте, меня бы ждала точно такая же участь. Ты бы точно так же ходил и доказывал всем, что отец кто угодно, только не ты.
– Если бы забеременела ты, я бы сделал тебе предложение.
– Ага, как же. Сейчас ты достаточно показательно действуешь в сторону своей бывшей девушки. Благородством тут и не пахнет. Она беременна, но ты почему-то даже не допускаешь мысли, что ребенок от тебя, и уж точно не думаешь на ней жениться. Ты всегда казался мне порядочным, но сейчас от твоей порядочности не осталось и следа. Вместо того, чтобы поддерживать Владу и заботится о ней, ты пытаешься уличить ее в обмане. Это отвратительно. Она не заслужила такого отношения и виновата лишь в том, что любила тебя и верила твоим словам. Так же, как и я.
– Ладно. Все мои попытки что-то объяснить действительно выглядят тупо. Мы поговорим, когда я найду конкретные доказательства.
– А если нет? – тихо спросила Вероника, вновь повернувшись к нему лицом. – Что будешь делать тогда? Как ты вообще сможешь смотреть ей в глаза после всех этих грязных обвинений в ее сторону? Тимур, у тебя еще есть шанс все исправить. Просто будь с ней рядом. Ей сейчас в сто раз тяжелее, чем кому бы то ни было. Поступи правильно хотя бы раз.
Она подошла к двери, вынуждая его отойти, и вышла в коридор. Для нее беременность Мальцевой стала точкой невозврата. Все было кончено. Тимур тихо выругался за ее спиной.