![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga.-tom-2-si-375551.jpg)
Текст книги "Туманная радуга. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц)
– Это хорошо.
– Что хорошо?
– Что есть свидетели происшествия. Не будь их, я бы не поверил, что во всем виноват кот. А раз они есть, значит, никаких сомнений быть не может – кот действительно виновен. Надеюсь, ты примешь меры.
– Ты издеваешься что ли?
– Я пошутил. У меня нет претензий к коту. Можешь передать ему, что я не сержусь. А то вдруг решит перезвонить, чтобы извиниться.
Многозначительно хмыкнув, он направился вверх по лестнице. Вероника поняла, что еще как минимум месяц будет проигрывать этот разговор в голове, каждый раз придумывая все более остроумные ответы на подколы Старкова. Жалкое и безнадежное занятие. Она развернула листы, которые он ей вручил. «Список тем и заданий для общешкольной контрольной по физике 26.02.2010» – гласил заголовок. Пробежав глазами содержимое, девушка присвистнула. Было не понятно, где Игорь это раздобыл, но этот список – определенно не что иное, как легкий пропуск на доску почета в холле школы.
Поднявшись на второй этаж, Вероника обнаружила Лену на привычном месте, вдали ото всех. Он стояла, привалившись к стене, и теребила длинные рукава своей безразмерной кофты.
– Лен, что случилось?
– Тебе-то что? Ты мне все равно не поможешь.
– Я очень постараюсь. Рассказывай.
Лена бросила на нее тяжелый, угрюмый взгляд.
– Отвянь, Каспранская. – В ее голосе не было неприязни или агрессии, но звучал скорее устало.
Лена никак не хотела оставлять в покое свои рукава. Она начала оттягивать их вниз, будто бы хотела, чтобы они полностью скрыли пальцы ее рук. Вообще весь ее внешний вид напоминал футляр, в котором она пряталась от всего мира.
Вероника вспомнила про их недавний разговор и предположила, что ее подавленное состояние может быть как-то связано с ее здоровьем.
– Лен, а ты ходила к врачу?
– Нет, и не пойду, – отрезала та и начала чесаться.
Пока Вероника соображала, как бы помягче расспросить о причинах подобного решения, из Лены вдруг хлынул словесный поток. Она говорила тихо и при этом так быстро, что Вероника еле успевала следить за ходом ее мыслей.
– Хочешь знать, почему? Потому что моим родителям на меня плевать. Мне кажется, если я даже сдохну, им будет все равно. Главное, чтобы их дочь умерла с пятерками в дневнике. Я показала матери пару статей в интернете. Там были симптомы гормональных нарушений, девяносто процентов которых совпадали с тем, что происходит со мной. Она сказала… нет, она стала орать, именно орать, что я идиотка, раз верю всему, что пишут в интернете. Что это все чушь, и я полностью здорова, просто немного поправилась, потому что я подросток, а у подростков то прыщи, то нервы, то лишний вес. Но все это пройдет к окончанию школы, я вытянусь и стану стройной. На ее крики прибежал мой отчим, которого я ненавижу, и начал допытываться, о чем мы спорим. Мать показала ему статьи, и он начал орать, как раненый, что перережет провода, отрубит в доме интернет, чтобы я занималась учебой, а не строила тут из себя врача. Затем он посмотрел на меня взглядом эксперта и сказал, что я здорова. Знаешь, кем он работает? Мастером по ремонту. Он красит стены, клеит обои, кладет плитку и ламинат, а перед этим штукатурит, штробит и заливает полы какой-то смесью, чтобы они стали ровными. Никакой связи с медициной. А еще он тупой. Наверняка в мире полно умных мастеров по ремонту, но мой отчим явно не из их числа. Он не может написать грамотно ни одного слова, не знает таблицу умножения и понятия не имеет, что такое щитовидная железа. Он сказал, что такого органа вообще нет в нашем организме, ведь он ни разу о таком не слышал, и уж тем более в шее не может быть ничего, кроме глотки, и это знает любой дебил. К слову, он в жизни не прочитал ни одной книги, кроме инструкции по безопасности на стройке. Мать попыталась сказать ему, что такой орган есть, но он не стал ее слушать. Он захлебывался слюнями, как сенбернар, и тряс своей тупой башкой. Я сделала последнюю попытку и показала им шишку на шее, но что толку… Отчим с видом эксперта заявил, что это жир. Типа, я жру вместо того, чтобы заниматься учебой.
Вероника силилась сохранить свое привычное выражение лица, старалась не подавать виду, что ее шокируют эти слова, но внутри бушевал гнев. Если бы у нее были такие родители, она бы тоже ненавидела весь мир.
– Я не могу сама пойти к врачу, – продолжала Лена. – Для этого мне надо сначала взять талончик в поликлинике, а я прикреплена к той, что находится на другом конце города, потому что раньше мы жили у бабушки в том районе. Мать меня так и не перевела в другую поликлинику, ведь я «полностью здорова». Так вот, если я поеду на другой конец города, то просто не успею к первому уроку. Об этом тут же сообщат матери, и тогда мне конец. А еще в той поликлинике нет детского эндокринолога, так что, скорее всего, меня бы отправили в эндокринологический диспансер, который находится у черта на куличках. В общем, мне не светит ни поликлиника, ни диспансер. Я могу туда попасть, только если мать позволит. Но они на пару с пэтэушником-отчимом знают все обо всем получше всяких врачей, так что уж лучше мне и вправду сдохнуть, чтоб не мучиться.
Когда Лена закончила, ее глаза наполнились слезами, а лицо исказило гримасой. Вероника прекрасно ее понимала. Невозможно сохранять оптимизм и жизнелюбие, быть приветливой и милой, когда тебя терроризируют сразу две мощные силы: собственные родители и серьезные проблемы со здоровьем.
Вероника приблизилась к Лене и обняла ее. Та даже не стала отпираться, а просто стояла, как безвольная кукла, и невидящим взглядом смотрела в пол. Почувствовав кислый запах пота, исходящий от Лены, Вероника поняла, почему ее соседка всегда старалась держаться на расстоянии, отсаживалась к самому краю парты и держала руки по швам. Она не хотела доставлять кому-то неудобства, боялась обзывательств и насмешек. А самое страшное, что ее вины тут не было и в помине. Повышенная потливость наверняка являлась следствием запущенной болезни или нервного истощения: и все это из-за халатности родителей-самодуров. Вероника твердо решила помочь – у нее в голове уже имелось что-то вроде плана.
– Каспранская, отойди от меня, – сказала Лена и зашевелилась, стараясь отодвинуться в сторону. – Эти придурки уже ржут.
И правда: со стороны остального класса слышались насмешки. Некоторые даже тыкали пальцем. Но Веронике было плевать.
– Мы поедем к врачу, – сказала она. – У меня есть план!
– Прекрати, я чувствую себя идиоткой, – отозвалась Лена, – как будто я выпросила у тебя подачку. Мне ничего от тебя не нужно, просто ты кажешься нормальной, и мне впервые в жизни захотелось выговориться.
– Ты ничего не выпрашивала, ты даже не знала, что у меня есть возможность тебе помочь. Просто так вышло, что она есть. Дай мне пару дней. Обещаю, ты попадешь к врачу.
В ответ Лена пробурчала нечто невразумительное, но в ее глазах загорелась надежда.
***
Когда занятие подошло к концу, Вероника повернулась в сторону Старкова и шепнула:
– Игорь, можно тебя на пару минут?
Тот лишь вздохнул и, собрав в рюкзак свои вещи, кивнул ей в сторону выхода. Остановился он возле дальней лестницы, противоположной той, по которой спускались вниз остальные ребята с факультатива. Не произнося ни слова, он вопросительно посмотрел на Веронику. На мгновение ей показалось, что его глаза чем-то похожи на кошачьи. Разумеется, они не были миндалевидными или желтыми, как у ее кота, но сама его манера смотреть на мир была точно такой же. На все происходящее он взирал с тем же флегматичным любопытством, а еще с толикой осуждения.
– Откуда у тебя это? – Вероника потрясла листами, которые он ей дал. – Спасибо, конечно, но это же обман! Я не хочу попасть в топ двадцать два нечестным путем.
– Не помню, чтобы я заставлял тебя как-то это использовать, – ответил Игорь, игнорируя первый вопрос. – Ты можешь делать с этими листами, что хочешь.
– Ну зачем-то же ты мне их дал! Я просто хочу узнать, зачем именно, и насколько это все правомерно.
– Каспранская. Если хочешь воспользоваться информацией, просто сделай это. Я не пастырь в церкви, чтобы избавлять тебя от чувства вины.
Вероника внутренне закипала. Преимущественно потому, что Старкову удалось попасть точно в цель. Она страсть как хотела воспользоваться содержимым этих листов, но ее съедала совесть.
– Ладно, хорошо, – проговорила она. – Но почему ты отдал их мне? Почему я?
– Может, ты мне нравишься, Каспранская.
Он серьезно на нее посмотрел, и ее щеки мгновенно вспыхнули. Из-за ступора она даже не знала, что ответить. На ум, как обычно, не пришло ничего путного.
– Правда? – пробормотала она.
В ответ он посмотрел на нее так, как будто ей было три года, и она только что сморозила самую немыслимую глупость на свете. Затем одарил ее своей снисходительной клыкастой улыбкой и двинулся в сторону лестницы.
«Господи, какой стыд! Как можно было купиться на этот очевидный прикол, Каспранская?!»
Она медленно спускалась вниз, проклиная свою наивность. Было не понятно, где Старков раздобыл всю программу контрольной, и зачем он поделился с ней, но сделал он это явно не из чувства симпатии. Возможно, его попросил Лесин. Профессор с самого начала был чрезвычайно лоялен и снисходителен по отношению к ней, так что это вполне могла быть его инициатива. Откуда этот список у Лесина, и почему он сам его не вручил, девушка не имела ни малейшего понятия. Гадать она тоже не стала, решив просто воспользоваться тем, что ей предоставили. Чувство вины она успокоила тем, что раз все уже было решено за нее, значит, она тут вообще не при делах. И раз уж все так вышло, то упускать такую возможность она не станет.
Подходя к своей одежде в гардеробной, Вероника сразу заметила, что в ее пакет со сменкой опять что-то подкинули. На этот раз в нем оказалось целых пять книг, заботливо обернутых в бумагу. Все они так или иначе были связаны с астрофизикой, к которой девушка была неравнодушна с самого детства. Будучи маленькой, она, разумеется, не понимала, что звезды, планеты, галактики и прочие прелести космоса – важная часть современной науки, и ее изучают выдающиеся ученые. Тогда это казалось чем-то вроде сказки, приключенческой историей, не более.
Все пять книг были написаны одним и тем же автором, которого звали Стивен Хокинг. Вероника много слышала о нем: в интернете то и дело всплывали его высказывания, обрывки биографии и сведения о научной деятельности, но она никогда не читала его книги. Девушка пробежала взглядом по корешкам: «Кратчайшая история времени», «Теория всего», «Большое, малое и человеческий разум», «Природа пространства и времени», «Будущее пространства – времени». Ей уже не терпелось все это прочесть.
Очередной подарок незнакомца, кем бы он ни был, пришелся как нельзя кстати. Веронике очень хотелось поблагодарить его, но он не желал раскрывать себя – кроме книг в пакете ничего не было. В самих книгах – тоже. Ни открытки, ни записки, ничего.
«Ну и пожалуйста».
Вероника решила, что не станет больше гадать. Это пустая трата времени, и у нее есть дела поважнее. Пожав плечами, она сложила свои новые книжки в рюкзак и отправилась домой.
План Зинаиды
Утро пятницы началось с допроса. Зинаида стала интересоваться, как продвигается дело с Игорьком, и нет ли каких-нибудь подвижек. Рассказывать было особо нечего, кроме той истории со списком тем, которые будут на общешкольной контрольной по физике. Дойдя до того места, когда Игорь ей улыбнулся, Вероника вдруг прервала свой рассказ и задумчиво уставилась в никуда.
– Ну, чего умолкла? – нетерпеливо гаркнула Зинаида. – Дальше-то что было?
– Знаешь, Зин… – продолжая смотреть неизвестно куда немигающий взглядом, проговорила Вероника. – У него такая улыбка…
– Какая?
– Такая… интересная. У него красивые клыки. Надеюсь, он не станет их спиливать у стоматолога, как делают многие.
– Чего?? Какие клыки?
– Ну зубы на верхней челюсти. Которые идут после резцов. Они называются клыками, потому что похожи на клыки. Это не я придумала.
– А, вот эти что ли? – Зинаида постучала указательным пальцем по своим зубам.
– Да, они самые. Так вот у нас с тобой они обычные, а у него прям красивые.
Подруга покачала головой:
– Каспраныч, ты сумасшедшая.
– … его улыбка – просто нечто!
– Ага!! – победно воскликнула Зинаида и принялась нападать на Веронику с невидимой шпагой в руке, тыча ей пальцами в район пояса. – Ага!! А я говорила, что ледок между вами подтает! Я говорила!
– Прекрати, Зина! – хохоча от щекотки, визжала Вероника. – Я просто похвалила его улыбку, только и всего! Прекрати нападение! Сейчас же прекрати!
Перестав нападать, Зинаида уперла руки в боки:
– Рассказывай, что было дальше, перемена не резиновая! Он улыбнулся, а потом?
– Потом он недвусмысленно намекнул, что ни на грамм не поверил в историю с котом, а потом…
– Я ж тебе говорила не оправдываться перед ним! Никогда меня не слушаешь!
– … а потом, уже после занятия, я спросила у него, откуда он взял список тем и почему решил поделиться ими именно со мной.
– Потому что ледок подтаял, Каспраныч, – самоуверенно закивала сама себе Зинаида, – ледок подтаял! Ты ему нравишься, вот он и решил подсобить.
– Ага, он ответил примерно то же самое. Что, мол, может, я ему нравлюсь.
– Ага!! Ага!!!
– Да ты дослушай до конца, а. Я спросила его, правда ли это, а он посмотрел на меня так, будто я самая ужасная девушка на Земле. Мол, как вообще в мою голову могла закрасться мысль, что ко мне неравнодушен сам Игорь Старков! Это было очень унизительно, знаешь ли. Так что я не собираюсь иметь никаких дел с этим высокомерным придурком. И уж тем более пытаться ему угодить своим внешним видом. Пошел он вообще.
Зинаида прикусила губу и почесала подбородок большим пальцем. Она всегда так делала, когда о чем-то напряженно размышляла. Наконец, нахмурившись, она проговорила:
– Если все так, как ты рассказываешь, то тогда тебе тем более нельзя сворачивать с намеченного пути.
Вероника махнула рукой:
– Ой, да перестань. Если он считает меня непривлекательной, то пускай. Больно он нужен. Что-то ему доказывать совершенно ни к чему. Как парень, он меня все равно не интересует.
– Это неважно. Важно – показать ему, что он был не прав. Это дело чести, Каспраныч! Разве ты на него не злишься??
– Конечно, было немного обидно, но не более того. Так что нет, не злюсь. Он все-таки уже два раза очень неплохо мне помог. Второй раз это случилось с подачи профессора – я в этом уверена– но какая разница.
– Эй, – Зинаида пощелкала пальцами у нее перед носом, – нужно заткнуть его за пояс, поставить в такое же неловкое положение, показать, что с тобой шутки плохи. А когда он уже размякнет и приползет звать тебя на свидание, ты поступишь с ним так же, как и он! Слышишь меня?
– Если он считает меня настолько ужасной, как он это демонстрирует, значит, он уж точно не размякнет. В лучшем случае, я просто бесцельно потрачу свое время. В худшем – получу новую порцию снисходительных намеков на мою никчемность.
Зинаида одарила ее взглядом Чака Норриса:
– Это мы еще посмотрим.
***
В субботу Вероника официально отметила свое шестнадцатилетие. Собрались все ее немногочисленные оставшиеся друзья: Витя с Зинаидой и Коля с Таней. Все ели салаты, горячее и торт, слушали музыку, рассказывали друг другу разные истории, играли в «Безумное ранчо» и много смеялись. Без подарков тоже не обошлось. Веронике было особенно приятно увидеть, что все подарки подбирались с особой тщательностью, специально для нее. Это говорило о многом. Пусть у нее и не много друзей, но зато они самые лучшие на свете.
Девушка при гостях распаковала все подарки, кроме того, что вручил ей Витя. Он попросил открыть его позже, когда все гости разойдутся.
Где-то в середине празднования парни ненадолго отлучились из комнаты. Таня вспомнила несколько забавных моментов, которые произошли на Колином дне рождения, и поведала о них Зинаиде. Не без помощи последней, тема плавно перешла к обсуждению Игоря Старкова.
– Танюха, а ты не в курсе, у Игорька есть кто? – как бы между делом полюбопытствовала Зинаида, откусывая кусок от яблока. Прочитав в Таниных глазах немой вопрос, она уточнила: – Это я для себя интересуюсь, если что. Ух, и нравится же мне шельмец, ничего не могу с собой поделать! – Сказав это, она зычно расхохоталась.
– А, – понятливо ответила Таня, – ну, Игорь парень видный, так что ничего удивительного. Спортсмен, хорош собой, да еще и соображает как надо. А вот характер у него, конечно, не сахар, девочки. Видимо из-за этого у него при всех его достоинствах до сих пор никого нет. Он очень сложный человек.
– Да, натура у него поганая, твоя правда. Но, получается, это мне даже на руку. Значит, помимо меня, на него не так уж много претенденток.
– Кстати, знаешь, я вообще ни разу не видела, чтобы он говорил о девушках или хотя бы смотрел на них с интересом. Мой Коля говорит, что Игорю сейчас просто не до этого. Он очень хочет поступить в американский ВУЗ и тратит на подготовку все свое время. Но, думаю, дело в том, что в данный момент ему просто никто не нравится. Иначе бы учеба никак его не удержала.
– Это верно, да, это верно. Вот влюбится в меня, сразу забудет о переезде! – Зинаида поперхнулась яблоком и снова расхохоталась. – Пардон. Я всегда ржу, когда говорю о личном.
Вскоре вернулись ребята, и девушки сразу же сменили тему разговора.
Ближе к девяти вечера Таня и Коля засобирались домой, и гостей осталось трое. Вероника негромко включила Queen и принялась раскладывать свои подарки по местам, вставляя редкие реплики в разговор Вити и Зинаиды. Последняя заприметила на подоконнике большой бумажный сверток, обернутый ленточкой.
– А там что? – спросила она.
– Это мой подарок, – отозвался Витя.
– Так чего ж мы сидим? Нужно срочно его открыть. Каспраныч, ты не против?
– Я не против, но Витя попросил открыть подарок, когда все уйдут.
– Так все ж и так ушли, осталась только я!
– Пускай откроет, – дал добро Витя.
Зинаида разорвала бумагу и вытащила из свертка кучу одежды в шелестящих прозрачных пакетах.
– Ого, – округлила глаза Вероника. – Сколько тут всего!
Девушки принялись вскрывать пакеты и раскладывать вещи на кровати. Первое, на что упало их внимание, было азиатской школьной формой. В комплекте нашлись четыре короткие плиссированные юбки из плотной ткани: темно-синяя, бежевая, бордовая в клетку и черная с белой горизонтальной полоской по всему диаметру, чуть выше края подола. Три приталенных пиджака из разных материалов: темно-синий, черный и серый. А также: три белые блузки разных вариаций, пара вязаных безрукавок на холодную погоду, несколько видов галстуков и длинных гольфов.
– Это настоящая школьная форма Южной Кореи, – пояснил Витя. – Все элементы можно бесконечно комбинировать друг с другом, все сочетается по цветам. Если на улице мороз, безрукавки надеваются поверх блузок, а гольфы – поверх капроновых колготок. Внутри школы в этом точно будет тепло.
– Каспраныч, смотри, там еще три пакета!
Девушки быстро все распаковали и вытащили наружу три платья, каждое разного цвета и длины. Темно-зеленое было чуть выше колена, второе, черное – чуть ниже, третье, бордовое – по щиколотку. Все платья были из плотной, теплой ткани и, судя по силуэту, должны сесть прямо по фигуре.
– Божечки, это ж, наверное, стоило кучу денег! – воскликнула Вероника.
– Да уж, поиздержался он, конечно, знатно, – поддержала Зинаида.
Витя лишь шутливо отмахнулся.
– Ой, да у него на лице написано: вообще-то я могу себе это позволить. Он же богат как крот, ты сама рассказывала. – Не замечая, какой хмурый взгляд Витя бросил на Веронику, и как стыдливо та пожала плечами в ответ, Зинаида задумчиво потерла подбородок: – Может, мне тоже податься в программисты, а?
– Лучше в политики.
– Витя, спасибо тебе большое, все такое красивое! – поблагодарила Вероника. – Завтра же надену что-нибудь из этого.
– Я рад, что понравилось. Носи на здоровье.
– Впервые вижу, чтобы парень так хорошо шарил в женских шмотках, – нахмурилась Зинаида, с подозрением глядя на Витю. – Или тебе помогали?
– Не без этого. Сам бы я не справился. Пришлось обратиться к моим троюродным сестрам из Кореи. Я им сказал, какого эффекта нужно достичь, и они все быстро подобрали.
– И какого же эффекта ты собирался достичь? Каспранычу теперь проходу в школе не дадут. Очканавтов удар хватит, когда они ее увидят в этих нарядах.
Витя ухмыльнулся:
– На то и расчет. Пускай выглядит на миллион долларов. Это же здорово.
Зинаида посмотрела на свою подругу:
– Слушай, Каспраныч, а наш корейский Карл Лагерфельд дело говорит. Это же то что надо! Мистер С точно не устоит!
– Кто такой мистер С? – спросил Витя.
– Не знаю, можно ли посвящать тебя в наш тайный план…
– Расскажи ему, Зин, – махнула рукой Вероника. – И не забудь уточнить, что этот план твой, а не наш.
Пока девушка освобождала место в шкафу и развешивала свою новую одежду, Зинаида рассказала Вите все-все-все и даже больше, не забыв упомянуть, что Старков посмел оскорбить ее подругу своим высокомерным отношением, и теперь они просто обязаны научить его манерам.
– Стоит ей начать ходить в этих шмотках, как Игорек сразу же станет как шелковый, – убежденно подытожила Зинаида. – Будет ласковый, воспитанный, прямо как кот. И уж тогда она ему устроит!
– Я не понял, – сказал Витя, – так вы планируете его в качестве замены Ханина, или просто хотите отомстить?
– Мы и сами пока не знаем. Все зависит от качества его покаяния. Если он как следует извинится за свое поведение, тогда, может, Каспраныч позволит ему стать своим парнем.
– Чего?? – возмутилась Вероника. – Зина, повторяю: он мне не нравится! И самое последнее, что мне сейчас нужно, это новый парень. Мне и одной неплохо.
– Вот видишь, Егай, как она упирается, – умиленно глядя на подругу, сказала Зинаида. – Но мы-то знаем: от судьбы все равно не уйдешь.
Вероника продолжала причитать, ни к кому толком не обращаясь:
– Ну уж нет, больше я в это болото не полезу. Мне одного Ханина хватило на полжизни вперед. От этих мужиков одни проблемы и нервотрепка.
– Вот поэтому я и считаю Игорька идеальным кандидатом. С ним можно не бояться очередной подлянки, как это было с иудой-Ханиным. Если выбить из Старкова всю спесь, он станет мечтой во плоти. Серьезный, рассудительный, честный, сильный, верный: что еще надо? Такой, как он, никогда не опустится до измен и обмана. Да и с физикой подсобит в случае чего.
Витя благоразумно помалкивал. Он был достаточно умен, чтобы не пытаться переспорить разгоряченную Зинаиду. Но, судя по выражению лица, настроен он был весьма скептически.
– Слушайте, у меня давление сейчас поднимется от этого разговора, – охнула Вероника. – Давайте лучше пить чай, у нас вон торт еще остался.
На самом деле план Зинаиды состоял немного в другом, и об этом она решила поведать Вите, когда они позднее шли вместе домой.
– Ты же понял, что я нарочно раздражаю Каспраныча разговорами о Старкове и их светлом совместном будущем, чтобы он почаще фигурировал у нее голове? Понял, а?
– Если честно, то нет. План довольно дурацкий, учитывая, что она по-прежнему любит Ханина и будет любить его еще очень долго.
Зинаида ухмыльнулась:
– Думаешь, я этого не понимаю? В том-то и проблема. Она никогда не признается, но я же вижу, как она на него смотрит, когда он походит мимо. Проблема Вероники в том, что она однолюб. Точнее, это становится проблемой в ситуациях с козлами вроде Ханина. Я не могу смотреть, как она себя изводит. Каспраныч – самый добрый и порядочный человек, которого я когда-либо встречала, она не заслуживает такого. Сейчас ей нужно переключиться на кого-то или хотя бы просто отвлечься. Физика тут не поможет, ей нужен живой человек, новые эмоции, события и все такое прочее. Старков вполне сгодится для этого, даже если он на фиг ей не сдался.
– Не лучший вариант, – хмыкнул Витя. – Насколько я успел понять, этот Старков весь в учебе и вообще не настроен на романтику. Все, что он может ей дать, это новые разочарования и неуверенность в себе. Не думаю, что это хорошо на нее повлияет.
– Дорогой мой, поверь мне, когда она наденет что-нибудь из твоих шмоток, учеба сразу отойдет у Игорька на второй план. Существует всего один шанс из тысячи, что я окажусь неправа. И это только в том случае, если наш Игорек – больше по мальчикам. Но, скажи на милость, знаешь ли ты хотя бы одного голубого лично? Я имею в виду всех этих нарядных ребят в перьях и стразах. Видел ли кого-нибудь из таких живьем?
– Только по телеку, – улыбнулся Витя.