Текст книги "Позор для истинной. Фальшивая свадьба (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 51. Дракон

Карета не ехала – она летела, разрывая ночную мглу, словно раненый зверь, бегущий в свою берлогу залечивать раны.

Колеса стучали по булыжнику с бешеным ритмом, отбивая такт моему собственному сердцу, которое колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Я сжимал поручни до хруста в суставах, но боль была ничем по сравнению с тем пожаром, который бушевал внутри.

В голове, выжигая все остальные мысли, стояла одна картина. Она.

Адиана.

Стоящая в меловом круге на холодном полу. Босая. Беззащитная. И такая желанная.

Сброшенная маска теперь лежала на соседнем сиденье, глядя на меня пустыми глазницами.

Тогда она скрыла мой взгляд. Но никакая сталь не могла спрятать того, что творилось у меня внутри.

Когда она сняла платье, когда шелк соскользнул с её плеч, обнажив бледную кожу, мир для меня перестал существовать.

В этот момент я бы жизнь отдал, чтобы сжать ее в объятиях, прижать своим телом к стене и заставить стонать от наслаждения. Когда каждое движение моих бедер, моих пальцев, моих губ приближает ее к сладкой точке невозврата.

О, этот изгиб шеи, дрожащие ключицы, тень между грудей манили сильнее любой древней магии. Какие страшные и страстные мысли внушали они мне!

Она думала, что продает душу Хаосу. Глупая, прекрасная девочка. Она не знала, что зверь уже стоит перед ней, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься и не сорвать с неё остатки одежды и не овладеть ею прямо там, в этом жалком кругу свечей, рыча от удовольствия.

Её нагота сводила меня с ума. Даже сейчас, когда она осталась далеко позади. Даже сейчас я чувствовал ее запах на своих руках и представлял, как мои когти оставляют следы страсти на ее белоснежных бедрах.

Это было уже не просто желание – это был голод, древний и ненасытный, какой бывает только у чудовищ.

Каждая линия её тела отпечаталась на сетчатке моих глаз, прожигая сознание. Я хотел коснуться её прямо сейчас.

Не когтями, а кожей к коже. Жаждал почувствовать, как под моими пальцами вздрагивает её пульс, как её дыхание сбивается от моего прикосновения.

«Твое тело», – сказал я ей. И это была не ложь. Это было самое честное признание, которое я когда-либо делал. Я хочу её тело. Хочу её душу. Хочу каждый её вздох, каждый стон, каждую слезу. Я хочу все! Все, что есть!

И она согласилась отдать мне это.

Да, я мерзавец. Я понимаю это.

Герцог никогда бы не воспользовался ее бедственным положением. Он был слишком благороден для этого, слишком честен.

Но я чувствовал, что я больше не он. Я тварь, которая не отступит ни перед чем, лишь бы обладать ею.

Я сглотнул, беря в руки маску. Под маской так легко быть чудовищем. Казалось, когда я надел ее, то почувствовал, что меня больше не сдерживает этикет, не сдерживают границы морали. А честь и совесть превратились в красивые слова.

Я действительно стал чудовищем. Для нее.

– Магия начинается, – прошептал я, когда карета, наконец, взвизгнула тормозами у крыльца моего поместья.

Глава 52. Дракон

Я не стал ждать, пока лакей откроет дверь.

Вылетел наружу, едва колеса остановились, и ворвался в дом, сметая всё на своем пути.

Слуги шарахались в стороны, чувствуя исходящую от меня ауру чистой, концентрированной ярости и желания.

Я не был герцогом в эту ночь. Я был хищником, который уже почуял кровь.

Кабинет встретил меня тишиной и запахом старой бумаги, но мне было не до церемоний.

Я снова видел перед собой шахматную доску, но теперь правила игры изменились. Без белой королевы доска пуста. Без неё победа не имеет смысла.

Я двигал фигуры в своем уме, перестраивая всю политическую карту столицы. Казначей, инвесторы, король – все они стали всего лишь пешками, которые я безжалостно сдвигал, вспоминая рычаги давления на каждого, чтобы расчистить путь к единственной цели.

Я рухнул в кресло, схватил перо, словно это было оружие. Чернила брызнули на стол, оставляя черные кляксы, похожие на пятна крови.

Первое письмо далось легко. Слишком легко.

Раньше я бы скорее отрубил себе руку, чем написал такое письмо. Честь дома Астариусов строилась на слове, данном даже врагу. Но сейчас я макаю перо в чернила лжи и шантажа.

“Как ты можешь!”, – послышался внутренний голос.

“Я не продал их. Я подарил!” – выдохнул я, выписывая на конверте имя.

Королевскому казначею.

Этот жирный трус, который когда-то трясся над каждой украденной монетой, когда я благодарно прикрыл его недостачу своим золотом. Я спас его от позора и плахи, и с тех пор он был моей марионеткой. И я этим редко пользовался. Его любовница, придворная магичка, имела огромное влияние на королеву. Так что пусть постарается.

«Требуется немедленное вмешательство в дело о банкротстве дома Фермор, – выводил я буквы резко, с нажимом, разрывая бумагу острием пера. – Все претензии инвесторов признать необоснованными. Контракты восстановить в полном объеме. Любая задержка будет расценена как личное оскорбление герцога Астариуса и повлечет за собой пересмотр дела о казнокрадстве десятилетней давности. Когда в свидетелях будет герцог, ты знаешь, на чьей стороне будет правосудие! Делай, что хочешь, но контракты должны быть возобновлены».

Я знал, что он дрогнет, когда это прочитает.

Страх перед потерей головы всегда действовал на таких людей отрезвляюще лучше любых увещеваний. Он обязан мне жизнью, и теперь пришло время платить по счетам.

– Отправить! – рявкнул я, едва закончив. Дверь тут же приоткрылась, и дворецкий, бледный как полотно, принял свиток. – Немедленно! Чтобы через час оно было в руках казначея!

Слова шантажа застревали в горле комом грязи. Мне хотелось вырвать эти страницы, сжечь их и смыть чернила с рук. Каждый пункт угрозы звучал для моего слуха как предательство всех моих предков.

Я продал свои принципы не ради власти, как делали другие, а ради одной женщины. И самое страшное было то, что я не жалел об этом.

Дверь захлопнулась, но я уже писал следующее письмо.

Рука дрожала, но не от усталости.

Перед глазами снова всплыла она.

Как она стояла, закрыв глаза, ожидая удара судьбы. Как её губы шептали согласие на сделку со зверем. Если бы она только знала, какое чудовище стоит перед ней! Мысль о том, что она считает себя проданной, что она готова отдать себя чудовищу ради спасения отца, вызывала во мне странную смесь торжества и мучительной нежности.

Она моя. Полностью. Без остатка. Ни один мужчина больше не посмеет взглянуть на неё, не говоря уже о том, чтобы коснуться. Лоран, Видекс, любой другой претендент – пусть поищут себе других невест.

Она заключила контракт со мной, пусть и не зная моего лица. Но скоро она узнает. Скоро она поймет, что её «Хаос» – это тот самый мерзавец, которого она проклинала вчера. И тогда... тогда начнется настоящая игра.

“Да! Ты все исправишь, но потом обязательно сознайся, кто ты!”, – пронеслось в голове.

“Я скажу ей правду!”, – пообещал я и почувствовал, как хрустит в моей руке перо.

Я выбросил сломанное и достал новое.

Второе письмо адресовалось тому самому инвестору, выскочке, который возомнил себя королем финансов. Недавно он хвастался своими прибылями, пока другие жили на наследственные деньги. Этот глупец позволил себе неудачную шутку на приеме у короля, намекнув на старость монарха. Король не забыл и обиделся. Так что теперь его не желают видеть во дворце.

Глава 53. Дракон

«Уважаемый господин..., – скрипело перо по бумаге. – Вам представляется уникальный шанс искупить свою вину перед Короной. Отзовите все финансовые требования к фабрике Фермор. Оставьте капитал в обороте предприятия. Взамен я гарантирую свою личную аудиенцию с Его Величеством и смягчение вашей участи. В противном случае я напомню королю о еще одной вашей шутке, о которой он еще не слышал… Вы как-то обронили ее спьяну. Но у меня есть свидетели, которые подтвердят…».

Поставив точку, я почувствовал себя тварью. Настоящей тварью. Еще никогда герцог не опускался до угроз и шантажа. Но ради нее… Ради нее я готов был сжечь всю столицу.

Я знал, что легко сумею убедить старого короля.

Шутка этого ничтожества была глупой, но не смертельной.

Пара слов наедине, пара бутылок хорошего вина, напоминание о старых заслугах моей семьи – и король снова увидит в нем не врага, а просто глупца, которого можно помиловать. Вопрос времени. А у меня теперь есть самое ценное время – время, чтобы завоевать её.

Но мысли постоянно возвращались к ней. К её запаху – смеси страха, воска и той сладкой, дурманящей женственности, которая сводила меня с ума. Я представлял, как завтра, ровно в полдень, она проснется и узнает, что чудеса случаются. Завод спасен. Долги аннулированы. Отец вне опасности.

И тогда я возьму свою цену.

Я работал всю ночь. Письмо за письмом.

Приказы, угрозы, мольбы, подкупы.

Я задействовал все связи, все рычаги власти, все темные тайны, которые хранил в своей памяти десятилетиями.

Я двигал фигуры на шахматной доске целой империи ради одной цели – чтобы утром её мир не рухнул, чтобы она осталась в нем. Ради неё.

Свечи догорали, оставляя на столе лужи застывшего воска, похожего на слезы. Руки были испачканы чернилами, глаза горели лихорадочным огнем, но я не чувствовал усталости. Меня питала мысль о ней.

Когда первые лучи рассвета коснулись окна, я скрепил последнее письмо тяжелой печатью с изображением дракона. Красный сургуч застыл, словно капля крови.

– Всё, – выдохнул я, откидываясь на спинку кресла.

Дворецкий вошел забрать последнюю стопку бумаг. Его взгляд скользнул по моему лицу, и он чуть заметно побледнел.

– Это отправить со слугами? – тихо спросил он.

– Да. Пусть вручат лично в руки, – подтвердил я, и в моем голосе прозвучала такая сталь, что бедный дворецкий инстинктивно сделал шаг назад. – И еще одно. Начинай готовить покои для моей невесты.

Дворецкий замер, удивленно глядя на меня.

– Для невесты? – осмелился уточнить он.

Я медленно поднял голову. В моих глазах, я знал, плясали золотые искры. Дракон внутри удовлетворенно зарычал, предвкушая скорую победу.

– Да, – произнес я тихо, и в этом слове звучала вся моя одержимость. – Для моей будущей жены. Приготовь всё так, как подобает королеве. Чтобы, когда она вошла, она почувствовала, насколько она мне дорога…

Дворецкий поклонился и исчез, унося с собой мои приказы, которые должны были перевернуть судьбу целого государства.

А я остался один в тишине кабинета, глядя на свои испачканные чернилами руки. Руки, которые вскоре будут касаться её кожи. Руки, которые сотрут её слезы горя и заменят слезами счастья.

– И обращаться к темным силам было вовсе не обязательно, – прошептал я в пустоту, представляя, как она сейчас спит, не ведая, что её судьба уже решена.

Я взял маску со стола и посмотрел в ее пустые глазницы.

– Я бы мог все решить и без этого маскарада, если бы тогда ты согласилась просто меня выслушать…

Глава 54

Я лежала в кровати, натянув одеяло до самого подбородка, но холод шел изнутри.

Он сковывал кости, заставлял зубы мелко стучать друг о друга, несмотря на жар, пылающий под кожей там, где вчера касались его когти.

«Что я наделала?» – эта мысль врезалась в сознание острым осколком стекла, снова и снова, не давая сомкнуть глаз.

Я совершила нечто непоправимое. Я продала себя. Не ради власти, не ради мести, а ради спасения того единственного человека, который любил меня бескорыстно. Но цена... Цена была слишком высока. Чудовище в маске. Его голос, вибрирующий в моих костях. Его требование: «Твоя душа и твое тело».

Страх, липкий и холодный, обвивал горло. А вдруг он обманет? Вдруг это лишь игра темных сил, которые любят забирать души, ничего не давая взамен? Что будет утром? Придут ли кредиторы?

И тут сквозь панику пробилось другое ощущение. Предательское, жгучее, стыдное.

Мое тело вспомнило его прикосновение. Тот ледяной ужас, смешанный с электрическим разрядом желания, когда его пальцы скользнули по моей ключице. Вспомнила его взгляд из-под маски – невидимый, но ощутимый физически, раздевающий догола, проникающий в самые потаенные уголки души.

Меня потянуло к нему. Силой, против которой я была бессильна. Метка вспыхнула новым жаром, откликаясь на мои воспоминания, посылая волны странного, извращенного томления вниз живота.

– Нет, – прошептала я в темноту, чувствуя, как лицо пылает от стыда.

Как мое тело может отзываться на угрозу смертью таким позорным возбуждением? Я ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела свою плоть, которая предала разум еще до того, как сделка была заключена.

Что со мной?

Я резко перевернулась на живот и с силой натянула подушку на голову, пытаясь заглушить собственные мысли, заглушить стук сердца, заглушить этот проклятый зов. Я зарылась лицом в ткань, вдыхая запах лаванды, и тихо, безнадежно заплакала, моля богов, чтобы утро никогда не наступило.

Но сон все же смилостивился. Тяжелый, прерывистый, полный теней и шепотов кошмара, он накрыл меня под самое утро.

Меня вырвал из забытья не солнечный свет сквозь закрытые веки и не щебет птиц на дереве. Меня вырвал крик папы.

– Ди! Просыпайся! Ди!

Голос отца звучал так, будто он сорвался с небес.

В нем не было привычной усталости или скрытого отчаяния. В нем звенела чистая, хрустальная радость.

Я вскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле. Дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвался свет из коридора вместе с фигурой отца.

Он стоял на пороге, растрёпанный, в мятом халате, но его лицо... Оно сияло. Слёзы текли по его щекам, но он смеялся. Смеялся так, как не смеялся уже много лет.

– Чудо! – выдохнул он, делая шаг ко мне и протягивая руки, словно боясь, что я исчезну. – О, Ди, свершилось чудо!

– Чудо? – мой голос сорвался на хрип. Я все еще не могла прийти в себя. – Что случилось? Пришли кредиторы?

– Какие кредиторы? – он рассмеялся снова, и этот звук был музыкой, от которой у меня самой подкосились ноги. – Они отозвали требования! Все до единого!

Отец подбежал к кровати и схватил меня за плечи, его пальцы дрожали, но не от страха, а от переполнявшего его счастья.

– Я знал! Я всю ночь молился всем богам, которых только знаю! Я просил, умолял, клялся жертвовать собой, лишь бы они помогли нам! И они услышали! Слышишь, девочка моя? Они услышали!

Он говорил быстро, захлебываясь словами. Его глаза горели лихорадочным огнем надежды.

– Сегодня утром был гонец из дворца! Сама королева потребовала, чтобы наши свечи немедленно вернули в королевские покои! Оказывается, наши благовония успокаивают её нервы и, представь себе, улучшают цвет лица! Король лично распорядился возобновить все контракты в полном объеме! Более того, он приказал увеличить закупки втрое!

Я смотрела на него, и мир вокруг медленно начинал обретать краски. Завод спасен. Отец спасен. Позор отступил.

Глава 55

– Но это еще не все! – Отец почти подпрыгнул на месте, сжимая мои руки так сильно, что стало больно. – Инвесторы прислали официальные письма! Они извиняются! Говорят, произошла «досадная ошибка в отчетности» и требуют продолжить сотрудничество на прежних условиях! Я немедленно снимаю поместье и заводы с продажи! Мы спасены, Ди! Мы не потеряли ничего!

Слезы брызнули из моих глаз. Горячие, обжигающие.

Я бросилась ему на шею, крепко обнимая его худое, дрожащее тело. Он пах утренним холодом, табаком и... свободой.

– Я никогда не верил в чудеса, – прошептал он мне в макушку, и его голос снова дрогнул, сдавленный эмоциями. – Никогда. Я верил только в свои силы, в цифры, в труд. Но сегодня... сегодня чудо случилось с нами. Это так... так прекрасно...

Я зажмурилась, крепче прижимаясь к нему. Я вернула ему дело всей его жизни. Я вернула ему улыбку. Я спасла наш дом.

Но в горле встал ком, такой плотный и тяжелый, что трудно было дышать.

Цена.

Я вспомнила холодную маску, хищные когти на своей коже и слова, произнесенные шепотом прямо в ухо: «Контракт заключен».

Чудо не случилось само по себе. Боги не услышали молитвы отца. Чудо куплено. Оплачено мной. Моей волей. Моим телом. Моей душой, которая теперь принадлежит Тьме.

Я молчала, глотая рыдания, которые рвались наружу.

Папа никогда не должен узнать правду. Он должен думать, что это милость богов. Что мы просто счастливчики, которым улыбнулась удача. Если он узнает, какой ценой досталось это спасение, его сердце разорвется от горя быстрее, чем от любого банкротства.

– Сейчас я еду на производство! – Отец отстранился, вытирая лицо рукавом халата, и в его глазах снова загорелась та самая сталь делового человека. – Нужно все проверить, подписать бумаги, поговорить с рабочими! Потом... потом мы устроим праздник! Большой праздник!

Он развернулся, чтобы выйти, легкий и окрыленный, словно сбросил с плеч груз в сто пудов.

В коридоре уже раздавались быстрые, уверенные шаги. На пороге моей комнаты появился мистер Кэллоуэй. Наш поверенный. Вчера он выглядел как могильщик, а сегодня его лицо светилось от радости, а в руках он мял свежую газету.

– Вы уже слышали новость, господин Фермор? – воскликнул он, едва переступив порог. – Просто невероятно! Я бы не поверил собственным глазам, если бы мне не принесли утренний выпуск! Там целая статья о «королевских закупках»! Но это еще не все! Ко мне уже обратилось более десятка аристократов, которые хотят вложить свои деньги в наши заводы! Новые инвесторы!

Отец расправил плечи, и в его позе снова появилось то самое достоинство, которое я так любила.

– Я же говорил, мистер Кэллоуэй! – произнес он с твердой уверенностью, глядя на меня сияющими глазами. – Хорошим людям всегда улыбается судьба. Зло не может победить окончательно.

Поверенный широко улыбнулся, разводя руками в жесте облегчения.

– Да уж, похоже, удача наконец повернулась к нам лицом! – Он весело рассмеялся, хлопая газетой по ладони. – Честное слово, когда я увидел эти заголовки, первая мысль была: «Не иначе как Ферморы заключили сделку с самим Хаосом!»

Он сказал это в шутку. Легко, небрежно, даже не предполагая, насколько близок к истине.

Но кровь мгновенно отлила от моего лица. Мир вокруг замер, звуки стали глухими, словно я оказалась под водой.

Я побледнела так сильно, что, наверное, стала похожа на призрак. Сердце пропустило удар, а затем забилось в паническом ритме, отдаваясь болью в ребрах.

Кэллоуэй продолжал смеяться, не замечая моей реакции.

А я стояла, чувствуя, как холодные пальцы невидимого чудовища сжимают мое горло. Шутка прозвучала как приговор. Как насмешка судьбы.

Я перевела взгляд на отца, видя, как он тоже побледнел. Неужели он догадался, что я брала книгу?

Глава 56. Дракон

Сон накрыл меня не мягким одеялом, а тяжелой плитой черного камня. Дракон внутри, насыщенный яростью и предвкушением, свернулся кольцом в самой глубине грудной клетки и задремал, оставив мне лишь глухую, ноющую усталость.

Я не помнил, как склонился над столом. Помнил лишь запах чернил и холод маски, лежащей рядом с локтем.

Меня разбудил не звук, а изменение давления в воздухе. Кто-то стоял за дверью. Кто-то, чье присутствие раздражало мои чувства, словно запах гнилого мяса среди свежих фруктов.

– Милорд? – голос Глориуса, моего дворецкого, пробился сквозь дрему осторожно, словно он боялся вспышки моего гнева. – Простите за беспокойство. Но граф де Вермон настаивает на встрече. Он… не совсем в себе.

– Конкретнее, – буркнул я.

– Конкретнее? Он пьян. Конкретно пьян! – сухо прокашлялся дворецкий.

Я открыл глаза. В кабинете было сумрачно. Свечи догорели, оставив после себя лужи застывшего воска, похожие на слезы. За окном сгущались вечерние сумерки, окрашивая мир в цвета синяков под моими глазами.

– Впусти, – мой голос прозвучал хрипло.

Раньше я всегда был рад видеть Лорана. Но не сегодня. Не после того, что он сделал.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запах вина вперемешку с дорогими духами и кислинкой пота.

Лоран ввалился внутрь, едва не сбив с ног замершего в поклоне Глориуса. Он выглядел жалко. Камзол был расстёгнут, шелковый галстук с золотой брошью сбит набок, а в глазах плескалась мутная, пьяная обида. Вчерашний лоск самоуверенного победителя испарился, оставив после себя избалованного ребенка, у которого отобрали игрушку.

– Она отказала! – выкрикнул он, даже не поздоровавшись. Ком в его горле был виден невооруженным глазом. Его гладко выбритый кадык ходил ходуном, словно сдерживая смертельную обиду. – Ты представляешь? Мне! Отказала!

Я медленно выпрямился в кресле. Суставы хрустнули, возвращая меня в тело. Дракон лениво приоткрыл один глаз, чувствуя запах слабости.

– Я пошел к ее отцу, – Лоран начал ходить по кабинету, спотыкаясь то о собственные ноги, то о ковер. Он смахнул со стола перо, и оно покатилось по полу. Лоран попытался его поднять, но не смог, а потом махнул рукой.

– Старик выслушал меня… внимательно так, знаете ли. Ни да ни нет! Мы мило поговорили, чай пили, о погоде болтали. А ответа я так и не получил! Будто я – воздух! Но как он на меня смотрел! Словно я… я какой-то… ну знаешь, как в дешевых романах? Сын дворецкого, решившего посвататься к любимой дочурке барона!

Лоран остановился, уперев руки в стол, и посмотрел на меня. В его взгляде не было раскаяния. Только требование справедливости. В том виде, как он ее понимал.

– Адиана тебе отказала? – спросил я спокойно.

Знание обжигало изнутри, но я держал маску безразличия. Между ним и Адианой никогда ничего не было. Это был миф, который он создал, чтобы манипулировать мной. Но сейчас мне было интересно посмотреть, как глубоко он увязнет в собственной лжи.

– Нет… – Лоран махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. Он полез в карман и достал бархатную коробочку. С силой швырнул ее на стол. – Нет, не Адиана! Милли Роузфорд!

Он выругался, глухо и грязно. Значит, он все-таки решил свататься. Но не к Адиане. Что ж, послушаем.

– Я как порядочный жених подкупил слуг, узнал, где она будет. Подошел… А они мне такие: ей уже присмотрели жениха. Ее троюродного брата, Фердинанда Нерилла Роузфорда Младшего! – Лоран захохотал, но смех вышел сухим, лающим. – Дескать, деньги должны оставаться в семье. Каково? А? Я спросил, а зачем же ее выводили в свет? Зачем нужно было это представление на балу? Зачем дразнить голодного зверя, если не собираешься кормить? Зачем эта игра на публику, если все уже решено внутри семьи?

Он замолчал, тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Его глаза блестели лихорадочным огнем.

– И знаешь, что они мне ответили? – он наклонился ко мне, и я почувствовал запах перегара. – Они сказали, что рассчитывали на герцога… То есть на тебя! Нет, ну а вдруг ты решишь жениться на Милли Роузфорд? Тогда бы и троюродный братец не пригодился бы! Герцог все ж поинтересней будет!