Текст книги "Хозяйка найденного сада (СИ)"
Автор книги: Кристина Юраш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава шестьдесят первая
У меня сердце рухнуло вниз, когда я взглянула на няню. Не может быть! Неужели она выдаст! «Нет, нет! Прошу тебя! Не надо!»,– умолял мой взгляд. Все смотрели на нянюшку, которая сделала паузу.
Это моя вина. Не нужно было доверять ей тайну. Она ведь любит нас одинаково. И меня, и Венциана.
– Мы собираемся тайком, чтобы ...– произнесла няня. – Читать пикантные женские романы. Что крайне неприлично!
Няня! Я готова была ее расцеловать в обе щеки.
– Мисс Миракл! – послышался ужасно недовольный голос мисс Амелии. – Вот как вы могли! Вы же обещали хранить тайну! Если бы мы знали, мы бы вас не брали в наш клуб!
– Да! – крикнула Марианна, вскакивая с кресла и едва ли не бросаясь на няню. – Мы пригласили вас, как этого… как его…
– Профессионала! – подсказала мисс Амелия.
– Да! А вы! Ух! – бушевала Марианна так, словно мы и правда читаем романы. – Мадам! Зря вы ее пригласили! Вот я говорила, что зря! Теперь все знают, чем мы занимаемся!
– А разбойничья шляпа и нож? – спросил Венциан, глядя внимательно на то, как мы все ругаем няню, которая громче всех орала, что хозяин имеет право знать правду.
– Сейчас я вам объясню, – произнесла Марианна. – Просто в одном романе был разбойник. И мы решили посмотреть, как это он мог держать в зубах … эм… и шляпу…. И нож…
– Мистер Квин, вы тоже читаете женские романы? – спросил Венциан, пока мисс Амелия визжала громче всех.
Садовник покраснел, опустил глаза и вздохнул. Все уставили на него.
– Почитываю иногда, – произнес он, делая вид, что смущается. – А что? Мамка, пока жива была, всегда говорила! Сынок, читай книжки! В них много чего умного пишут! Те, кто книжки читают, в поле не пашут!
– Так, и как много мудрого вы почерпнули из бульварных романов? – спросил Венциан, глядя на мистера Квина. – Нянюшка. Дайте-ка мне сюда этот кладезь мудрости! Не стесняйтесь, давайте. Да любой!
Нянюшка протянула ему роман и гордо села обратно в кресло. Ее одеяло съехало, а она так и не заметила.
– Итак, страница девяносто три! И граф схватил служанку и бросил ее на траву под старой ивой. Как и все ивы она росла возле старого пруда, – прочитал Венциан, а его глаз дернулся. Он читал дальше, но уже про себя.– Что вы из этого узнали? Умного? Доброго? Вечного?
– Эм… – переглянулись мы. Я чувствовала, что нас поймали.
– Про то, как правильно рассчитывать бюджет! – воскликнула мисс Амелия. – Если вы полистаете, там будет сказано, что ее семья обанкротилась из-за того, что отец вложил все деньги в облигации королевского займа!
– И про то, как горничные убирают в доме! Я раньше начинала убирать вокруг кровати, а сейчас с кровати! Потому что с нее пылюки летит! – встряла Марианна. – Если убирать с кровати, то намного чище будет!
– А я, например, узнала, как правильно воспитывать детей, – произнесла няня, украдкой мне подмигнув. – Чтобы они такими графами не вырастали!
– Мистер Квин, ваша очередь. Я готов ко всему, – произнес Венциан. Я видела, что он нам не верит. Но крыть нечем. Так что придется хотя бы сделать вид, что поверил.
– Я узнал там, что в приличных садах никогда не садят дикие розы, – произнес мистер Квин, глядя на роман «Дикие розы».
Венциан заглянул в книгу, отпрянул и произнес, отдавая ее няне.
– Лучше бы вы грабили кареты, – произнес он мрачным голосом, косясь на книгу «Любовница маркиза и барона».
Мы с Марианной направились купаться. Пока я отмокала в теплой ванной, а Марианна расчесывала мои волосы, я увидела в запотевших зеркалах, что она снова грустная.
– Мадам, вы завтра будете на балу, – послышался ее голос, когда она умасливала каждую прядь. – Не могли бы вы… Узнать, будет ли там мой лордик… Может, он себе уже другую нашел? Или спросить тихонечко.
– Я спрошу, Марианна, – похлопала я ее по пухлой ручке. – Обязательно. Наверняка там будет кто-то из Алентайнов. И я постараюсь узнать.
О, как я ее понимала. Сейчас, когда я чувствовала, что действительно люблю своего мужа, я представляла, что чувствует бедная Марианна, и мне было ее ужасно жаль.
Мне помогли надеть халат, а я направилась в сторону спальни.
– Мадам, подойдите сюда, – послышался голос Венциана. Я закрыла дверь и потянулась за стулом, как вдруг услышала тихий смех.
– Ничего, ничего, – прошептал муж, смеясь почти бесшумно. Он вскинул бровь и посмотрел на меня. – Ставьте, ставьте… Маленькая развратница.
Меня поймали в объятия и усадили себе на колени.
– Завтра будет бал, – послышался голос мужа. – Я заказал вам платье. Поэтому попрошу заседание вашего драгоценного клуба романтиков перенести на послезавтра.
– Хорошо, – прошептала я, прильнув к нему. Кресло медленно ползло к кровати, а меня уложили на нее, проводя рукой по волосам. Я повернулась, видя, как Венциан, поднимает вес своего тела на руках и переносит его на кровать, снимая с себя обувь.
– Забыл спросить? – послышался шепот в моих волосах. – А чему научились вы?
Я на секунду замялась, вспоминая то, о чем сегодня читала нянюшка.
– Мы сегодня читали про то, как подлый лорд Генри, – начала я, бросил ее на траву с третьего этажа! И стал сморкаться… – прошептала я.
– Мадам, вы мне слишком дороги для таких порывов страсти! Или как там? Чем сильнее любовь, тем выше этаж? – спросил Венциан, смеясь.
Я молча скользнула пальцами по его шее и спустиласьниже. Дальше я не осмелилась, нежно гладя его рельефную грудь. От прикосновения к ней у меня внутри все замирало.
– А еще мы читали про то, как Магдалена гладила подлого лорда Генри … утюжком, – продолжила я со вздохом.
– Я смотрю, у них очень жаркие отношения, – насмешливо заметил муж, а моя рука робко скользнула ему под рубашку. Я бросила смущенный взгляд на красивый профиль.
– С-с-снимите рубашку, – попросила я, тут же чувствуя прилив жгучего стыда за свои слова. Но мне почему-то ужасного этого хотелось.
Шелест рубашки разрушил ночную тишину. Я осторожно водила пальцами по красивым широким плечам, замирая от восхищения. Какой же красивый у меня муж… Я помню, как меня поцеловали, освободив от халата, и положили себе на грудь.
Осторожно, словно боясь, что меня вдруг обвинят в том, что никакая не леди, я приблизилась и поцеловала его плечо.
– Моя девочка, – прошептали мне так нежно, что у меня мурашки пробежали по коже. Я чувствовала такую усталось, что у меня даже сил не было, пожелать спокойной ночи.
Где-то на грани сна и яви, я почувствовала прикосновение губ к своим губам и тихий шепот того, кто был уверен, что я уже уснула.
– Моя маленькая фея, – послышался шепот. – Как я жил без тебя?
Меня завернули в одеяло, а дальше я не помню.
День начался с беготни и завтрака. Через час привезли платье, к которому прилагалось сразу три модистки. Я стояла на пуфике в роскошном золотом платье, сверкающем тысячами бриллиантов, пока вокруг меня суетились незнакомые, приторно – услужливые дамы.Изредка приходила Марианна и приносила мне чай или булочку.
– Но мадам не должна есть перед балом! – возмутилась одна из модисток. – Чтобы талия была узкой– узкой!
– Слышишь ты, – нагло произнесла Марианна, гневно опуская поднос на стол. – Я не хочу, чтобы мадам завалилась в обморок, как те обморочные козы! Были у моей тетки такие! Каждый раз, как на балу прислуживала, обморочных коз считала. Так что ешьте, мадам, никого не слушайте!
Потом мне делали прическу. Это заняло больше двух часов.Шпилек, сверкающих бриллиантами было не сосчитать.
– А что вы хотели, мадам! – заявила дама, сооружавшая магические прически. – Это же королевский бал! Поэтому не вертитесь!
Когда я вышла из комнаты, часы пробили восемь.
– Ой, мамочки! – спрятала лицо в руках Марианна. Она смотрела на меня и чуть не плакала от восторга. – Мадам! Вы просто… просто…
– Красавица, – всхлипнула нянюшка, утирая слезы кружевным платочком.
– Знаете, – согласилась экономка. – Пусть это и форменное расточительство, но как же вы в нем красивы!
Я поспешила к карете, пока за мной несли шлейф.
– Накидку, мадам! – бежала Марианна обратно в дом. Я вошла в карету, чувствуя, как начинаю нервничать.
– Накидка, мадам! – кричала Марианна, летя к карете. – А то вдруг будет холодно!
Я сидела на коленях у мужа, видя, как слуги провожают нас на ступенях. Карета отъехала от дома и понеслась к воротам.
– Вы прекрасны, – послышался голос Венциана, а меня осторожно поцеловали в шею.
Карета неслась сквозь темноту, а я смотрела в окна. Когда-то, казалось, в прошлой жизни, я ехала в этой карете и ненавидела человека, которому она принадлежит. Сейчас я думала о том, что я выжила в ночлежке только потому, что у меня был дракон. А дракон выжил на рудниках, потому что у него была я.
Глава шестьдесят вторая
Когда карета остановилась, я немного занервничала. Снаружи раздавался шум и голоса. Дверь кареты открылась, а мне подали руку. Я смотрела на сверкающий огнями королевский дворец, на толпы восхищенных гостей, обсуждающих великолепие бала.
Все с восхищением и завистью смотрели на мое сверкающее платье, а я чувствовала, прикованные к себе взгляды.
Я осторожно взяла Венциана на протянутый мне палец, и мне стало спокойней.
– Герцог Аддерли и Герцогиня Аддерли! – послышалось торжественное объявление. Я уже была на балах, поэтому сначала не придала значения. До того, как мой отец занялся Алмазными Копями, наше имя тонуло в шуме зала.
Я никак не ожидала, что все тут же притихнут, понизив голос до шепота. Я шла по живому коридору людей, которые вцепились в меня взглядами, чтобы порвать на сплетни. Мы шли медленно, а я слышала шепот за спиной.
– … замуж за деньги, – донесся до меня обрывок фразы. – … ну еще бы!
–… он очень интересный мужчина, – послышался шепот, на который мне хотелось обернуться. – … она его не достойна.
–… осчастливил сиротку, – донесся до меня приглушенный голос. – … но сначала убил ее отца… Теперь хочет отбелить свою репутацию…
– … да она его презирает, – воскликнул кто-то, но слишком громко и неприлично. – Посмотрите в ее глаза…
– … поиграет и выбросит, – усмехнулся женский голос. – … с его деньгами можно позволить себе любую…
– … не такая уж она и красавица. Платье ее затмевает, – донеслась до меня ядовитая усмешка.
Мы произвели такое неизгладимое впечатление среди разодетых гостей, что даже когда началась музыка, они не спешили танцевать.
Мы покинули центр зала, уступая его танцующим парам. Он танцевали, а я стояла рядом с мужем. Я украдкой пританцовывала, вспоминая как раньше кружилась на балах, переходя из рук одного кавалера к другому. Я даже не запоминала, как их зовут, и как они выглядят. И всем дарила одинаково-милую улыбку.
Внезапно ко мне подошел молодой напомаженный мужчина. От него разило духами, а сам он выглядел так, словно его перед балом долго и тщательно стирали и утюжили.
– Разрешите пригласить ваша супругу на танец, – безукоризненно вежливо произнес молодой человек, обращаясь к Венциану. Тот посмотрел на меня снисходительно и вздохнул, едва заметно кивнул, соглашаясь.
Молодой человек тут же обратился ко мне. Я посмотрела на его руку, гордо вздохнула и… отказалась.
Молодой человек растаял в толпе. Уже через несколько мгновений, я увидела, как он ведет на танец смущенную девушку в голубом платье.
– Вы почему отказались? – спросил Венциан, положив свою руку поверх моей руки.
– Просто не хочу! – с гордостью ответила я, глядя на его руку с драгоценным перстнем, прикрывшую мои пальцы.
– Я очень удивлен, – заметил Венциан, поглаживая мою руку, и скользя взглядом вниз. – При условии, что вы выделываете па под юбкой.
– Вы ошиблись! – покраснела я, но меня успокоили, поднеся руку к своим губам.
И снова из толпы вынырнул какой-то мужчина. Его виски были слегка подернуты сединой. Выглядел он солидно и лощено.
– Позвольте, – обратился он к Венциану, тот кивнул, но я отказала, в этот момент меня слегка потянули за руку, приблизив к ручке кресла.
– Я единственный, кто имеет право сидеть в присутствии короля, – усмехнулся муж, поглаживая мою руку.
И тут мой взгляд упал на противоположную сторону. Там, в кресле, правда поменьше и розовом, сидела неподвижная девушка в нежном и очень дорогом розовом платье. Она напоминала куклу на витрине. Ее тонкие, почти полупрозрачные руки покоились на ручках кресла, ножки в атласных туфельках с бантиками стояли на полочке.
Теперь мне были абсолютно не интересны другие пары. Мой взгляд впивался в куколку. Вокруг нее суетилась дорого одетая женщина средних лет. Она постоянно улыбалась и пыталась угостить девушку мороженым из хрустального вазона. Отец девочки – солидный джентльмен стоял, положив руку на резную спинку ее кресла, выполненную в форме кружева и тоже улыбался девочке.
Было понятно, что мороженого куколке не хотелось, но она съела ложечку, чтобы не огорчать маму. За тонкой талией девушки виднелись очень красивые подушечки, которые мама постоянно поправляла.
Девочка не шевелилась. Только вертела головой и иногда что-то говорила, показывая глазами на пары.
– А можно мы подойдем к ним? – попросила я, глядя на мужа.
– Это граф и графиня Аррис, – произнес Венциан, когда я склонилась к нему. – Очень влиятельные люди. А это Глория. Их единственная дочь.
Танец закончился, и гости стали свободно перемещаться по залу, сбиваясь в кучки для разговоров и сплетен.
– Здравствуйте, – улыбнулась я, глядя на то, как приветливо закивали граф и графиня Аррис. Отец почему-то зашел за кресло, положив обе руки на спинку. Юная графиня поздоровалась.
Я не заметила, как между Венцианом, на которого девочка смотрит с явным любопытством и ее родителями завязалась беседа.
– Это у нее от рождения? – спросила я, видя, что граф и графиня переглянулись. Вопрос был ужасно бестактный.
– Нет, – вздохнула мама, погладив дочь по неподвижной хрупкой руке. – Когда ей было одиннадцать, мы гостили у дальних родственников. Глория всегда была непоседливым ребенком, которой нужно все проверить… И она полезла в шкатулку. В шкатулке, которую должна была убрать служанка, лежал проклятый перстень. И Глория решила его примерить…
– Извините, что задала вам этот вопрос, – улыбнулась я. Но родители тут же покачали головами, мол, ничего страшного. Они смотрели на нас с пониманием.
– Она вам что-то хочет сказать, – заметил отец Глории. – Глория всегда показывает глазами, когда хочет поговорить.
– Ужасно хочу танцевать, – произнесла она, когда я немного склонилась к ней. – А вы почему не танцуете?
– Не хочу, – ответила я, с трудом разбирая слова из-за внезапно грянувшей музыки.
– А я хочу, но не могу, – вздохнула девушка. – Но мне бы ужасно хотелось…
Он вздохнула, а я ободряюще улыбнулась. Глория замолчала, глядя с завистью на пары, которые кружатся в танце.
Внезапно я увидела, как она снова зовет меня взглядом.
– Извините, если я задам бестактный вопрос, – произнесла она, слегка краснея. – Вы правда любите своего мужа не смотря на кресло…
– Да. Я его люблю, – вздохнула я, глядя, как меняется взгляд девочки. Он посмотрела на меня, та и не пошевелившись.
– Это значит, что и меня однажды кто-то сможет полюбить? – спросила Глория, а я положила руку поверх ее руки.
– Сможет, – кивнула я, слыша, как разговаривают родители с Венцианом. Они жаловались на то, что слишком много женихов, выстроилось за невестой. Но отдать девочку замуж они боятся. Ей нужен особый уход. Пришлось уволить половину слуг. А недавно служанка гуляла с ней и случайно перевернула кресло. Служанку пришлось немедленно уволить. И вообще, кресло вот-вот сломается. А мастер, который его делал, умер. Ученик не смог его починить, но предложил другое. Другое не подошло.
Бал продолжался, а мы с Глорией разговаривали о платьях, о танцах, о цветах. Она была очень милой и грустной девушкой, и очень жалела, что ее взяли на бал. Она не любила балы, поскольку не могла танцевать, а сидеть в сторонке, когда все танцуют, это просто ужасно.
Толпа периодически замирала, а я видела седого и очень гордого мужчину в короне, который приветствовал новых гостей. Это был сам король. Уставший, задумчивый, но неизменно величественный.
Тут мимо нас прошла пара. Красавец вел под руку надушенную девушку в лиловом. Она прошуршала юбкой по моей юбке, а красавец поклонился и достал золотые часы. Пол одиннадцатого.
Меня охватила паника. Я почувствовала, как дрожат мои руки. У меня есть полчаса, чтобы вернуться домой.
– Венциан, – позвала я. – Я себя неважно чувствую… Мы не могли бы поехать домой.
– Потерпи еще полчасика, когда король уйдет, – произнес муж, беря мою руку. – Если тебе тяжело стоять, то давай уже добьем общество, и ты присядешь мне на колени.
– А обязательно ждать? – спросила я, выглядывая короля. Пока король не покинул бал, гости не имели права расходиться. Это было сродни неуважению и считалось моветоном. Разумеется, никакого наказания за это не было, но репутация была посрамлена и приличные дома быстро закрывали перед тобой двери.
– Придется. Мне тоже ужасно надоело, – заметил муж. – Но еще полчаса. Минута в минуту.
У меня нет получаса! Если я хочу узнать, что это за цветок, я должна уже мчаться к карете. На кону была моя репутация леди и … Я посмотрела на ноги Венциана, на мгновенье представляя, что это тот самый цветок, который способен его исцелить, и решила. Что значит репутация, которую мы тут всячески восстанавливаем, против цветка.
Осторожно высвободив руку, я скользнула к выходу. На ходу я ускоряла шаг, едва не натыкаясь на гостей.
«Что случилось?», – удивлялись они, пока я спускалась по лестнице, приподняв юбку. Нянюшка меня убьет! Венциан меня убьет! Все меня убьют!
Я чуть не опрокинула слугу с мороженым, которое он не в зал, чтобы остудить пыл танцующих пар.
Холодный воздух распутал мои волосы, а я мчалась среди карет, выискивая глазами нашу.
– Трогай! – закричала я нашему кучеру. – Домой! Быстро!
Он дремал, сжимая поводья, как вдруг подскочил и стегнул лошадей.
– Быстрее! – шептала я, видя, как мы выезжаем из роскошных ворот. – Быстрее!
Глава шестьдесят третья
Карета мчалась домой, как угорелая, а я высунулась в окно, понимая, что репутация моя испорчена окончательно! Мне и так дали второй шанс, но я его просто выбросила.
В какой-то момент мне стало страшно, пока карета полетала на ухабах проселочной дороги, ведущей к нашему отдаленному поместью. Я всю жизнь боялась, что больше не смогу появиться в обществе, всю жизнь страшилась сделать что-то, что обществу не понравится. Меня учили этому с детства, но теперь ничто не имело значения кроме цветка!
– Плевать мне на общество! Я там и так редко появляюсь! – негромко усмехнулась я, став чуточку смелее. – Я ничего не теряю! Плевать, что обо мне подумали! У меня есть муж, у меня есть сад, у меня есть шайка-лейка! Мне больше ничего не надо!
Карета спешила изо всех сил, кучер стегал лошадь, как мог. Бедный, наверное, подумал, что случилось чего в поместье!
Мы влетели в ворота, которые открылись магией, а я уже держалась за ручку двери, в надежде, что вот-вот мы остановимся, я выскочу и успею!
Стоило карете остановиться, как я в роскошном платье, доставая ключ заранее, неслась мимо фонтана в сторону глухих зарослей. Несколько мгновений руки дрожали от волнения, когда я не могла попасть ключом в потайную замочную скважину, а потом я влетела вихрем, закрывая дверь, и бросилась к полочке с цветком.
Старинные золотые часы, стоявшие на полочке рядом, показывали без двух минут. Я успела! Успела! А это – главное!
Моя рука прикоснулась к тугому бутону, который вот-вот должен расцвести. Ночь была темной, поэтому я зажгла магическую свечу. Мой дрожащий палец обхватила шипастая ветка, жадно присосавшись к маленькой красной точке.
– Успела, – повторила я, глядя на цветок. – Я успела… Моей репутации конец, но я успела.
Цветок жадно пил, пока я сидела на диване в полумраке, и ждала. Если верить написанному, то сегодня он расцветет. Хоть был это был он! Хоть бы это был тот цветок!
Растение жадно пило кровь, а я вспомнила, как мне однажды рассказывали про то, что часть растений была привезена вообще из другого мира. Вот же страшный мир, когда каждый цветок хочет выпить твою кровь!
Только цветок успокоился, я увидела, набухший бутон лопнул. Показались лепестки, а я не могла понять, какого они цвета. Лепестки медленно раскрывались, заставляя меня застыть от волнения.
– Розовый? – удивленно и разочарованно спросила я, понимая, что на картинке был бирюзовый. Нет, не может быть! Столько усилий и… Как вдруг я увидела, что лепестки начинают менять цвет… Кажется, это он!
Я чуть не выронила цветок, когда сверху послышался странный и довольно страшный звук. Подняв голову, я увидела огромного дракона, который снижался, заметив свет.
Стеклянная крышка разлетелась, а я спряталась с цветком за шкаф.
– Значит, вот почему ты покинула бал и ничего мне не сказала! – послышался страшный рев. – Значит, у тебя тут сад… Я запретил тебе приближаться к саду! Твою мать убили эти розы! Тебя чуть не убил сад! Мне проще сжечь здесь все, чтобы ты была жива! И запретить тебе даже приближаться к цветам!
Он был вне себя от ярости, узнав, что я сбежала с бала, ничего не сказала, угнала карету, а еще у меня есть маленький садик!
Я вылетела навстречу мужу, который смотрел на меня страшными синими глазами. Дракон еле-еле поместился в оранжерее, стоя на осколках битого стекла.
– Нет! – бросилась я, в ужасе понимая, что огонек свечи, замеченный с воздуха, выдал, что в оранжерее кто-то есть. Я встала между розами и страшной пастью, готовой испепелить все дотла.
– Венциан, – взмолилась я, глядя прямо на дракона. – Венциан…
– Отойдите! Живо! – послышался страшный голос.
Дракон с шумом втянул воздух, чтобы уничтожить тут все. Я зажмурилась и не сдвинулась ни на шаг.
– Я растила этот сад своими руками! – заорала я, не понимая, что на меня нашло. – Столько труда было в него вложено! Я не позволю его тронуть! Пусть он хоть трижды убьет меня! Не позволю!
Мы смотрели друг на друга, а я чувствовала, что после такого порыва, весь гнев улетучился. Муж просто беспокоился обо мне. Ярость медленно уходила, а я сделала шаг к огромной драконьей морде.
– Значит, ты и есть тот призрак, – спросил хрипло дракон, а я чуть заметно улыбнулась, положив руку ему между двумя огромными ноздрями.
– Да. Это я, – прошептала я, гладя холодную чешую. – Я и есть тот самый призрак. И я … я не мама… Я знаю, что это был ее сад… И … И не позволю тебе его обидеть…
Я помолчала, глядя в синие глаза дракона, который смотрел вокруг так, словно меня окружили убийцы.
– Я уже столько работаю в саду, и со мной ничего не случилось, – прошептала я, чувствуя, как замирает от волнения сердце.
Венциан выдохнул, как вдруг с него, словно пепел из камина, в который подули мехами, слетала чешуя. Рядом появилось кресло. Видимо, магия заставляет следовать его за хозяином.
Опираясь на могучие руки, Венциан, вполз на кресло, чтобы поставить руками по одной свои ноги на скамейку.
– Я… – прошептала я, глядя в синие глаза и пряча за спиной цветок. Столько слов и мыслей роилось в голове, и я не знала, как сказать.
Поэтому я просто вытащила цветок в горшке и протянула его мужу.
На мгновенье он не поверил своим глазам. Венциан посмотрел на меня, а потом на цветок.
– Я нашла здесь маленькую колючку и вырастила его своими руками, – прошептала я, чувствуя, как гулко бьется мое сердце. – И это он… Тот самый цветок, который вы искали… Поэтому я сбежала с бала. Я читала инструкции у вас на столе. Там было сказано, что когда бутон сформировался, нужно кормить его подряд три дня в одно и то же время…
Цветок стоял на коленях у мужа, но с Венцианом происходило что-то странное. Он низко опустил голову и даже не посмотрел на меня.
– Поэтому я попросила в подарок часы, чтобы не пропустить время… – прошептала я, не понимая, что происходит, и почему молчит Венциан. Неужели он не рад?
И тут я увидела, как могучие плечи дракона вздрогнули. Сначала я подумала, что мне показалось. Но они вздрогнули едва заметно, еще раз. И все это в полнейшей тишине.
– Что случилось? – прошептала я испуганно. Я опустилась на колени, беря его лицо в свои руки. – Вы… вы…
На меня посмотрели темно-синие, словно небо перед грозой, глаза. А по щекам текли слезы…
– Вы плачете? – прошептала я с ужасом. – Что-то не так?
Я и дернуться не успела, как меня крепко прижали к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Я чувствовала жар его дыхания, слышала гулкие удары сердца, а моя рука рассеянно гладила его волосы, словно пытаясь успокоить. Мне хотелось обнять его всем сердцем.
– … я… я беру свои слова обратно… – послышался глухой голос мужа. – … ты сделала то, чего ради меня не делала ни одна женщина… Та, от которой я ничего не ждал, подарила мне то, чего я больше всего жаждал…
Я чувствовала, как дрожит его рука, обнимающая меня.
– Вы… вы счастливы? – спросила я, заглядывая ему в лицо. – Я смогла сделать вас хоть немного счастливей?
– … если бы я мог… – послышался голос, пока я нежно обнимала его седую голову. – … я бы встал перед вами на колени…
– Просто съешьте его, – прошептала я, чувствуя, как подступают слезы.
Цветок осторожно был сорван, а я закусила до боли губу, видя, как муж подносит его к губам, не сводя с меня пристального взгляда.
– Ну? Ну как? – прошептала я, замирая. Мои руки лежали на его коленях и ждали чуда.
– Сейчас попробую,– выдохнул Венциан, убирая мою протянутую руку.
Сердце дрогнуло от надежды, но она тут же исчезла, когда Венциан снова перенес вес своего тела в кресло.
– Не вышло, – вздохнул он, глядя на меня. – Вы очень надеялись?
– Да, – прошептала я, удивляясь, как же так? Неужели этот не тот цветок? Или цветочек не действует на дракона?
– Значит, это навсегда, – произнес Венциан. – И придется к этому привыкать. Подумай, любимая, зачем тебе муж, который навсегда прикован к креслу?
– Как зачем? – прошептала я, гладя его лицо. – Он мне очень… очень нужен…
Взгляд смягчился, а меня погладили по щеке, вытирая слезы.
– Я люблю вас таким, какой вы есть, – прошептала я, забираясь на его колени и бесстыже целуя его в губы. Упоительный, сладкий поцелуй, заставил сердце забиться чаще. Меня прижали к себе с такой силой, что чуть не сломали пополам. Я не могла оторваться от его губ, даже когда почувствовала, что с меня снимают корсет. Его попросту содрали, оставив мне лишь расшитую бриллиантами юбку.
Задыхаясь, я дрожащими руками снимала его нашейный платок, чувствуя, как внутри разгорается жаркое пламя. Я не знала, чем его погасить. И можно ли вообще его погасить.
Словно в исступлении, я делала то, чего бы никогда не сделала ни одна приличная леди. Мои руки расстегивали его одежду. Брошь, усыпанная бриллиантами со звоном упала на пол, а следом полетел нашейный платок. Моя рука расстегнула камзол. Теперь она ласкала его мускулистую грудь, прикасаясь к неровным кубикам пресса. Мне казалось, что кончики пальцев чувствуют биение его сердца.
– Прямо здесь? – прошептал Венциан, положив руки на мою грудь, а потом скользя ими вниз по пышной юбке. Послышался хруст ткани, а я сидела обнаженной на его коленях и чувствовала, с какой страстью муж покрывает поцелуями мою шею, очерчивая руками силуэт моих плеч, талии и бедер.
Мне было так жарко, так душно от его поцелуев, что казалось я сойду с ума, если не поцелую его в следующее мгновенье, или он не поцелует меня. От его тела, по которому скользили мои руки шел такой же жар, как и от моего. Его рука бесстыже скользнула по моему животу вниз. Я с усилием выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы, боясь, что нас кто-то услышит.
– Как же ты прекрасна... – послышался обольстительный шепот. Муж скользил пальцами по моей обнаженной спине, одновременно оглаживая мои обнаженные бедра. Я услышала тихий вздох, потом еще один. В конце концов, я не выдержала и положила его руки себе на плечи, притягивая к себе.
То, что произошло через мгновенье, заставило мое сердце сделать скачок, а меня вцепиться руками широкие плечи мужа, сдержав стон мимолетной боли. Вздрагивая от наслаждения, которого никогда не испытывала, сгорая от стыда и волнения, я чувствовала, как напряженные руки медленно поднимают меня и опускают себе на колени.
– Я люблю тебя… – шептали его губы. – Больше жизни люблю…
У меня не было даже сил, чтобы ответить на это признание. Вместо слов вырывались мучительный стон. Одна ладонь Венциана прошлась по моей груди, вторая – по животу, чуть нажимая на него.
Я чувствовала, как его тело напряглось, как вздрагивают его руки, когда его губы жарко искали мои. В тот момент, когда наши губы встречались, я понимала, что никогда еще в жизни мне не было так хорошо, как сейчас.
Мое дыхание сделалось хриплым, в глазах потемнело. Мне казалось, что мое тело не выдержит такой восхитительной пытки, от которой перед глазами стояла пелена. Мои пальцы судорожно вцепились обнаженные плечи. Тело, которое перестало мне подчиняться, вдруг стало судорожно выгибаться в сильных руках мужа. «Ах, какое бесстыдство!», – пронеслось у меня в голове, когда из губ вырвался совершенно неприличный, мучительный стон.
Я сгорала от жгучего стыда, распаляемого поцелуями, чтобы обессиленно сползти по груди мужа и прижаться к ней, вслушиваясь в сбившееся дыхание и безумно громко и сильно бьющееся сердце. Сердце дракона, который любит меня…
– А … а… – я сглотнула, чувствуя, как прихожу в себя на его коленях. Меня обнимали и утешали, тяжело дыша. – А можно…
– Еще? – спросили меня, а я тут же смутилась. Мне казалось, что смех Венциана был слышен даже в поместье. –Не ожидал от жены такого темперамента… Конечно можно… Даже нужно….
Я почувствовала на своих губах его пьянящий, терпкий от страсти поцелуй.
