Текст книги "Бесстрашие (ЛП)"

Автор книги: Кристин Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Ты и твои люди убили моего отца и братьев. А затем ты солгал мне! Ты знал, что я пытаюсь найти его убийцу, и лгал мне!

– Пейдж, прошу, опусти пистолет. Давай поговорим. Только ты и я.

– Мне сообщил один из моих ребят. Он искал убийцу моего отца несколько недель, вернулся сегодня в лагерь и рассказал мне то, что узнал. То, что след вёл прямиком к тебе и взорванной «Грани». Я ушам своим не поверила, когда он сказал, что это сделал ты. Ты и граневцы. Думал, я не узнаю?

– Пейдж. Пожалуйста. Мы со всем разберёмся. Давай поговорим…

– Я не хочу выслушивать от тебя очередную ложь, Трей Винчестер! – визжит она. – Ты врал, говоря, что любишь меня. Ты врал про убийство моего отца. Ты врал про Сиенну. Враньё, враньё, ты всё время только врёшь!

Я стою, застыв на месте, и потому, что мои мышцы перестали слушаться, и потому, что мне жутко холодно.

– Пейдж, ты не хочешь этого делать, – убеждает Трей.

– Хочу, Трей. Око за око и всё такое. – Дуло трясётся. Пускай прямо перед ней стоит Трей, но на самом деле она целится в меня.

– Пейдж, ты помнишь, как уже однажды направила на меня пистолет в «Грани»? – Трей натужно хмыкает. – Помнишь, чем всё закончилось?

– Я не думала, что он выстрелит! – Её лицо смягчается. – Я даже не знала, что он заряжен.

– Пуля срикошетила от бетонной стены и попала тебе в ногу. – Трей смеётся. – Это послужило тебе уроком.

Пейдж тоже хихикает.

– У меня всё ещё остался шрам.

Она опускает пистолет, чтобы показать, и Трей реагирует мгновенно, выбивая оружие и обхватывая её так, что руки оказываются прижаты к телу.

– Всё кончено, Пейдж, – произносит он. Его глаза находят мои. – Возвращайся в свою палатку, Сиенна, – командует он. Я продолжаю стоять, таращась на него, и он добавляет: – Пожалуйста.

Ну раз пожалуйста. Надеваю обувь и иду в сторону лагеря. В какой-то момент меняю решение, остаюсь за кустом и прислушиваюсь. Пейдж и Трею явно нужно поговорить, но будь я проклята, если оставлю их наедине.

Слышу, как Трей рявкает:

– О чём ты только думала, Пейдж? Ты не можешь просто так нападать на других.

– Я не собиралась её убивать. Это просто предупреждение.

– Боюсь спросить, что ты хотела до неё донести этим своим предупреждением.

– То, что я спасла её в Рубексе, не означает, что она мне нравится или что мы теперь подружки.

– Она ничего тебе не сделала.

Вот именно, чёрт возьми.

Пейдж затихает на несколько секунд, прежде чем ответить.

– Ты солгал мне, Трей. Когда ты пришёл сюда, чтобы попросить меня о помощи, ты сказал, что нужно спасти несколько граневцев.

– Это чистая правда. Сиенна состоит в «Грани».

– Но ты забыл упомянуть, что она работала на моего отца. И что ещё важнее, что она твоя девушка.

– В тот момент я и сам не знал, в каких мы отношениях. Не знал, захочет ли она быть со мной после всего, что произошло.

– А в «Грани»? Ты тоже лгал. Ты говорил, что любишь меня.

Я не хочу это слышать. Правда, не хочу. Но это всё равно что смотреть на крушение поезда – просто невозможно уйти.

Трей отвечает ледяным тоном.

– И ты ушла от меня. – Он прочищает горло. – Я не врал. Я любил тебя тогда, но твой уход разбил мне сердце. Это было давно. Я оставил это в прошлом.

– А её? Её ты любишь?

Горечь в голосе Пейдж ни с чем не спутаешь.

– Люблю, – твёрдо заявляет Трей. – Больше, чем что-либо и кого-либо.

В груди разливается тепло от его признания. Трей уже признавался мне в любви – в здании ВИГ, сразу после того, как меня подстрелили, – но тогда это было слишком рано. После всего произошедшего я не была готова услышать признание. Я знаю, что для него эти слова – не пустой звук, поэтому то, что он говорит о своих чувствах Пейдж, много для меня значит.

Я не сразу осознаю, что вот уже пару минут стоит тишина, и только сова ухает где-то вдалеке. Подкрадываюсь ближе, чтобы посмотреть, что происходит. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я чётко вижу ладони Пейдж на груди Трея.

– Очень смелое заявление, – говорит она тихим, соблазнительным голосом. – Особенно учитывая то, что раньше ты так говорил обо мне.

– Это было давно, Пейдж. – Трей деликатно убирает её руки. – Прости, что убил твоего отца. И прости, что солгал об этом. Но мы оба знаем, каким человеком он был.

– Он не заслуживал смерти, – отвечает она надломленным голосом.

– Он напал на наших людей.

– Вы проникли в их логово!

Пейдж замахивается, чтобы ударить Трея, однако он быстрее. Поймав её запястья, он удерживает её руки между их тел. Она пытается вырваться, но тщетно. Пейдж сильна, но с Треем ей не тягаться.

– Слушай внимательно, Пейдж. Так устроен мир. Мы должны защищать своё. Он начал войну, я же её завершил. Прости, что причинил тебе боль, но так решаются проблемы. – Трей отпускает её руки и делает шаг назад. – Ещё раз тронешь Сиенну – будешь иметь дело со мной. Ясно?

Поскольку я не хочу, чтобы Трей узнал, что я подслушивала, надо уходить. Максимально тихо я возвращаюсь в лагерь, всё ещё завёрнутая в одеяло. Только у самой палатки до меня доходит, что мои вещи остались у ручья. Я слишком устала и замёрзла, чтобы возвращаться, поэтому решаю забрать их утром.

Забравшись в палатку, я надеваю футболку со штанами и залезаю под покрывало, дрожа всем телом. Мои волосы всё ещё мокрые и холодные, поэтому я полностью зарываюсь в одеяла, пользуясь тем, что в палатке держится тепло.

Пока я пытаюсь согреться, в голове прокручивается разговор Трея с Пейдж. Когда он вернулся той ночью в лагерь весь в крови, я могла только гадать, скольких он убил и был ли среди них Дьявол. Не то чтобы я сожалела о кончине последнего. Такова жизнь. Я понимаю, почему Пейдж так расстроена. Но не совсем понимаю, почему она винит в его смерти меня. Я даже не знала, что он мёртв.

Рядом с палаткой раздаёт шорох, и я высовываю голову из своей крепости из одеял. Вход в палатку открывается, и Трей на корточках заглядывает внутрь.

– Ты кое-что оставила у ручья. – Он держит в руках два комплекта моей одежды – ту, в которой я была, и ту, что взяла с собой к ручью. Он кладёт их внутри и указывает на свободное пространство рядом со мной. – Я могу войти?

Киваю и сажусь, прикрывая одеялом грудь. Трей устраивается напротив, подтягивая к себе ноги и кладя руки на колени.

– Почему ты не сказал мне, что убил Дьявола той ночью?

Трей вздыхает.

– Я не хотел, чтобы ты во мне разочаровалась. Я помню, как ты разозлилась на меня, когда я убил того солдата у бункера. Я не мог допустить, чтобы ты возненавидела меня.

– Тогда зачем? Зачем ты его убил?

– Чтобы защитить тебя. Твой долг не был оплачен. Он бы продолжил выслеживать тебя. Если не хуже.

– Ты сделал это, чтобы защитить меня? Только поэтому?

– Конечно. Из-за чего же ещё?

Я задумываюсь.

– Не знаю. Чтобы отомстить ему за то, что его люди сделали с тобой и Нэшем? Или за то, что он манипулировал Пейдж, скрывая от неё, кто она на самом деле…

– Возможно, он даже не знал, что Пейдж – гем, – перебивает Трей.

– Мы же о Дьяволе говорим. Конечно, он знал, кто она и откуда. И когда ты пришёл в бильярдную тем вечером, он сразу понял, что больше не сможет держать её в своей власти.

Трей мотает головой.

– То, что случилось с Дьяволом, никак не было связано с Пейдж. Только с тобой. Мне нужно было защитить тебя от этого змия и его гадюшника, а единственным способом сделать это было лишить его головы.

Я пытаюсь спрятать дрожащие ладони.

– Ты в порядке? – спрашивает Трей.

– Да, просто замёрзла немного.

Трей пересаживается рядом со мной и начинает растирать мои руки. Его прикосновения тут же согревают мою кожу.

– Прости за то, что сделала Пейдж. Я не знаю, почему она выместила это на тебе. Это касается только её и меня. Зачем ей было впутывать тебя?..

– Потому что она всё ещё любит тебя, Трей. Любовь толкает людей на безумства.

– Да ну. Это было сто лет назад.

– Тебя не так просто забыть. Уж поверь, я пыталась.

Трей перестаёт растирать мои руки и садится передо мной.

– Почему ты вообще пошла к ручью? Плавать ночью в одиночку – не лучшая идея.

– Я не плавала.

– Тогда что ты там делала?

Пожимаю плечами.

– Я хотела смыть запах костра.

– Ты мылась?

– Да.

– А Пейдж прокралась за тобой и начала топить?

Отвожу глаза. Из его уст это звучит так, будто я какая-то беспомощная девица. Я должна была справиться с Пейдж сама.

Очнись, Сиенна. Она гем, а ты нет.

– Типа того, – помедлив, отвечаю я. – Как ты узнал, где меня найти?

– Решил проследить за Пейдж. К ней подошёл какой-то парень, прошептал что-то на ухо, и она тут же ушла. Она выглядела злой, поэтому я подозревал, что сейчас что-то случится.

– Не знаю, как она поняла, что я там.

– Видимо, заметила, как ты пошла от палатки в сторону ручья.

Вскидываю подбородок.

– Я могла справиться сама. Ещё немного, и я бы нашла точку опоры и… Я бы с ней справилась.

Трей с трудом сдерживает улыбку.

– Не сомневаюсь. Просто подумал, что вода холодная. Не хотел, чтобы ты пробыла под ней слишком долго.

Бросаю на него сердитый взгляд. Он усмехается.

– А если серьёзно, – продолжает он, – ты уверена, что всё в порядке? – Не успеваю его остановить, как он откидывает одеяла и касается моих ступней. – Не хочу, чтобы ты потеряла ни один из них. – Он проверяет каждый мой пальчик на одной ноге, затем на другой. – Цвет нормальный.

– Спасибо, доктор Винчестер, но я в порядке. Можно я верну ноги под одеяло?

Трей накрывает их обратно, надёжно подоткнув одеяло. Как же я люблю его заботу. Закончив, он прочищает горло – явно нервничает.

– Мне, наверное, пора.

Я хочу попросить его остаться. Лечь рядом и согреть меня своим теплом. Но вместо этого просто киваю.

Трей поднимается на ноги и наклоняется, потому что слишком высок для моей палатки. На полпути останавливается и разворачивается.

– Между нами же всё хорошо, правда?

Я колеблюсь. Мне хочется сказать ему, что моё сердце рвётся на части. Его прошлое с Пейдж убивает меня. Да, естественно, у него были девушки до меня, но мне тяжело осознавать, что раньше он любил Пейдж. Пейдж с её африканскими косичками и острыми чертами лица. Пейдж, которая намного быстрее и сильнее меня.

Пейдж, которая пыталась меня убить.

Налепив улыбку на лицо, отвечаю:

– Да, конечно.

Трей улыбается, на правой щеке появляется ямочка. У меня тут же возникает желание ткнуть в неё пальцем.

– Спокойной ночи.

Он уходит быстрее, чем я успеваю ответить.

* * *

Вход в палатку открывается, пробуждая меня ото сна. Сердце стучит в груди, моя первая мысль – Трей вернулся. Но внутрь заходит и останавливается у моего спальника маленькая фигура.

– Си-Си? – шепчет детский голос.

– Эмили?

– Мне не спится. Можно я останусь у тебя?

– Конечно.

Хлопаю рядом с собой, передвигаясь, чтобы дать ей больше места.

Она устраивается под моим боком, как котёнок. Я обнимаю рукой её хрупкую фигурку, её кудри щекочут мой нос. Когда я последний раз держала её так, ещё в нашем доме в Легасе, Эмили была мягкой и по-детски пухленькой. Теперь же я чувствую тонкую кожу и кости. Когда это успело произойти? Столько всего изменилось для нас обеих с тех пор, как мы жили вместе.

Её тепло приносит мне успокоение. Может, хотя бы сегодня мне не будет сниться Кудряш, тело которого сбрасывают со скалы в бушующий океан, или отец с открытым ртом, тело которого пронзают множество лазеров.

Я проглатываю слёзы, поджимая губы, чтобы не разрыдаться. Мои плечи дрожат, когда я притягиваю Эмили ближе к себе. Я стараюсь быть сильной ради них. Правда стараюсь. Но я просто обычная девушка, потерянная и испуганная. Девушка, потерявшая отца и вынужденная скорбеть в одиночку.

13

ЗЕЙН

Я носил смокинги с тех пор, как меня стали брать на отцовские вечеринки и балы. Но сейчас, глядя в зеркало, я словно бы впервые увидел себя в костюме. Возможно, потому что именно в нём я завтра женюсь на Ариан.

Раздаётся стук в дверь моей спальни, и Грета спрашивает:

– Ты одет? Я принесла чистую одежду.

– Заходи.

Дверь распахивается, и в комнату входит Грета со стопкой аккуратно сложенных вещей. Я тут же подскакиваю, чтобы ей помочь, перехватывая тяжесть.

– Я же уже говорил тебе, что сам могу стирать свои вещи, – ворчу я.

– Знаю, знаю, – отвечает она, качая головой. – Но мне несложно, правда. – Заметив, во что я одет, она застывает. – Завтра важный день, да?

– Ага. Немного нервничаю, но так, наверное, и должно быть накануне свадьбы.

– Есть даже устоявшийся термин – предсвадебный мандраж.

– Точно.

Грета заламывает перед собой руки. Её взгляд устремлён в ковёр, а молчание так затягивается, что я задаюсь вопросом, на что она смотрит.

– Грета? Всё в порядке?

Она поджимает губы.

– Конечно.

– Грета…

Её явно что-то беспокоит. Я слишком давно её знаю, чтобы не заметить.

Она разом выпаливает:

– Понимаю, это не моё дело, но зачем ты это делаешь, Зейн?

– Зачем я женюсь на Ариан?

– Да. Ты ведь не любишь её. Действительно ли это то, чего ты хочешь?

Любовь. Я уже начинаю ненавидеть это слово и все его производные. Да, было бы здорово жениться на той, кого люблю. Но поскольку такой возможности у меня нет, жениться на псевдо генетически идеальной паре – это лучший вариант из оставшихся.

– Это то, что мне нужно, – отвечаю я.

– Ох, Зейн. Я не знаю, что произошло между тобой и Сиенной в Рубексе, но точно знаю, что ты заслуживаешь быть с той, которую любишь. И которая любит тебя. Этого для тебя хотела мать.

Грета просто желает добра, но она не понимает, в каком положении я оказался. На самом деле у меня нет выбора.

Мышцы шеи сжимаются.

– Пожалуйста, не примешивай её к этому, – произношу сквозь стиснутые зубы.

На лице Греты отражается замешательство.

– Кого? Твою маму? Или Сиенну?

– Обеих.

Я отворачиваюсь, снимая пиджак, и аккуратно вешаю его, чтобы не помять.

– Прости, Зейн, – тоненьким голосом обращается Грета. – Я просто… хочу, чтобы ты был счастлив.

Я слышу, как она спешно покидает мою комнату, тихо закрывая за собой дверь.

Да, я тоже этого хочу. Но такой расклад судьбой не предусмотрен.

* * *

Этой ночью мне никак не удаётся заснуть. Где-то в два часа я встаю и иду ополоснуть лицо холодной водой. Под глазами залегли тёмные круги, и моя обычно бронзовая кожа выглядит сероватой.

Это то, чего ты хочешь. Это правильное решение.

Я повторяю это снова и снова, пытаясь убедить самого себя.

Налив воды в стакан и тут же выпив половину, я ложусь обратно в кровать и смотрю в потолок. В голове сам собой всплывает образ Сиенны, её непослушные волосы и веснушчатый нос. Я пытаюсь переключиться, но образ никуда не девается, продолжая дразнить меня.

Когда она была здесь, ей снились жуткие кошмары. Я слышал, как она кричит по ночам, и бежал к ней, чтобы успокоить. После чего каждый раз оставался с ней до утра, засыпая на стуле, очень похожем на тот, что стоит в углу моей спальни. И вот сейчас, лёжа здесь, я невольно задаюсь вопросом: снятся ли они ей по-прежнему? Или стали даже хуже после всего, через что она прошла? Есть ли рядом с ней кто-то, кто мог бы её успокоить?

Я мог бы быть этим «кем-то». Тем, кто остаётся с ней до утра. Кто ставит её счастье превыше своего. Я был готов стать таким человеком.

Но этого оказалось недостаточно.

14

СИЕННА

За всю жизнь я имела опыт охоты только на бекасов, которые в этой пустыне не водятся. Но когда Трей заверил всех, что я хорошо стреляю, Пейдж со скрипом позволила мне присоединиться к охотникам. И это отличная новость, потому что так я смогу проводить больше времени с Треем.

Пейдж больше не вела себя как психопатка и максимально меня избегала. Я ожидала каких-нибудь извинений, но нет. Не то чтобы они мне сильно нужны.

Мы выходим ранним субботним утром, когда солнце едва-едва начинает появляться над горизонтом. Нас шестеро. Ашер возглавляет отряд охотников, и он единственный, помимо Трея, кого я знаю. С нами идёт ещё одна девушка, которая меня чуточку пугает. У неё слишком крупные мышцы, отчего она напоминает бодибилдершу. И у неё всегда хмурый вид. Для себя я пришла к выводу, что лучше её не злить.

Мы направляемся по тропе, ведущей к ручью. Трей идёт рядом со мной. Оружие каждый повесил на спину. Время от времени палец Трея невзначай скользит по моей руке, вызывая табун мурашек.

– Так ты научишь меня стрелять из лука? – спрашиваю его. Мы немного отстали от остальных.

– А ты хочешь научиться?

Вместо огнестрельного оружия Трей взял старый добрый колчан со стрелами и лук, сказав, что хочет потренироваться.

– Ну… да.

Трей пожимает плечами, и мой взгляд приковывает к себе упругий бицепс, выглянувший из-под рукава футболки.

– Да, я могу тебя научить.

Ашер, шедший впереди, выкрикивает:

– Это отличное место для охоты. Сейчас мы расходимся, но держитесь вместе с вашими напарниками.

Трей обнимает меня за плечи, стараясь не задевать рану, которая неплохо заживает благодаря антибиотику.

– Ну что, напарница, куда пойдём?

Прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, я осматриваюсь вокруг и замечаю идеально подходящие холмы. В таких часто водятся толсторогие бараны и горные львы. Указываю на место, которое привлекло моё внимание.

– Отличный выбор, – соглашается Трей и взмахивает рукой, чтобы я шла первой. – После тебя.

Мы оба знаем, какой сегодня день, но ни один из нас не поднимает эту тему. Мы не говорили об этом ни разу с тех пор, как Трей рассказал мне о пресс-конференции и объявлении Зейна неделю назад. Полагаю, именно поэтому он хотел, чтобы я присоединилась к охотникам. Чтобы отвлечь меня от того факта, что Зейн сегодня женится.

Стоит мне только подумать об этом, как в груди всё сжимается.

Желая стереть любые мысли о Зейне, я останавливаю Трея и целую в губы.

– Ого, за что мне такая честь? – спрашивает он, когда поцелуй заканчивается.

– Просто так.

Я поправляю винтовку на плече и иду дальше.

Секунду спустя над нами пролетает ястреб, и маленький кролик ныряет в кусты.

– Ты видел? – шепчу я.

Трей кивает, поднимая лук и доставая стрелу из колчана. Подбирается ближе со стрелой наготове.

– Брось камень в кусты, – говорит он.

Я нахожу небольшой камешек и кидаю его. Кролик тут же выскакивает, но так быстро, что первая стрела пролетает мимо. Выругавшись, Трей предпринимает новую попытку. Вторая стрела попадает точно в цель. Трей собирает стрелы и свою добычу, поднимая кролика за уши.

– Первый есть, – комментирует он. – Надо будет растянуть его на месяц.

Меня смешит его преувеличение.

– Мы только начали.

Трей убирает зайца в мешок и закидывает на плечо.

– Пойдём искать нам горного льва.

* * *

Льва среди холмов мы не встретили, но у подножия холма заметили чернохвостую олениху.

– Эта твоя, – шепчет Трей, приседая на корточки.

– Я не думаю, что у меня получится. У меня не так много опыта…

– Твоя, – настойчиво повторяет Трей.

Мне нравится его уверенность во мне. Но это не просто развлечение, как было в лагере «Зенит». От этого зависит наше выживание. Граневцы и зенитовцы рассчитывают, что мы вернёмся с хорошей добычей.

– Если я сейчас выстрелю из винтовки, – рассуждаю я, – то распугаю всех животных поблизости.

– И что? Этой дичи нам хватит. А если промахнёшься, пойдём искать другое место.

Зная, что он не отступит, я вздыхаю и прижимаю винтовку к плечу. Навожу прицел на олениху. Та, словно предчувствуя скорую смерть, перестаёт жевать травку и поднимает голову. Нос вздёрнут высоко в воздух, взгляд бегает.

– Дыши, – учит Трей.

Я медленно выдыхаю и нажимаю на спусковой крючок.

Олениха падает на землю, пуля попала точно в шею.

– Чёрт побери, – восторженно комментирует Трей. – Это был потрясающий выстрел, Сиенна!

В груди разливается тепло от его похвалы. Не знаю почему, но получить комплимент от Трея – это как греться в лучах солнца. Мне очень важно произвести на него впечатление, чтобы он гордился мной. Может, потому что сам Трей хорош во всём? А мои таланты немногочисленны.

Закинув винтовку на плечо, я подхожу к оленихе. Очень надеюсь, что пуля убила её сразу. Не хочу добивать.

Но когда меня от добычи отделяют всего несколько шагов, внезапно раздаётся низкий рык. Первая мысль – Трей решил надо мной подшутить, но затем я слышу, как он настойчиво зовёт меня шёпотом по имени, и останавливаюсь. В пяти-шести метрах от оленихи, только с противоположной стороны от меня, стоит койот. И по его взгляду видно, что он считает добычу своей.

– Чёрт, нет, – бормочу я. – Это моя добыча.

Медленно поднимаю винтовку.

– Сиенна! – шипит Трей.

Второй койот присоединяется к своему дружку, затем ещё один. Все трое окружают олениху, оттесняя меня.

Оглядываюсь на Трея. Он жестами говорит мне замереть. Мои инстинкты кричат, что нужно бежать, потому что три койота превосходят нас в численности.

– Если побежишь, – шепчет Трей, словно бы читая мои мысли, – они примут тебя за добычу.

– Сколько у тебя стрел?

– Сиенна, давай без опрометчивых поступков, – предупреждает он. – Пусть забирают олениху.

– Нет, – упрямо отвечаю я. – Она моя.

Койоты утрачивают ко мне интерес, видимо, решив, что я не представляю угрозы. Они собираются просто забрать олениху. И я только сейчас замечаю… Она ещё жива.

– Мы сможем, Трей, – шепчу я. – Стреляем одновременно. Затем останется только один.

Трей молчит пару секунд.

– Ладно, – уступает он. – Но третьего беру на себя я.

Киваю и медленно заряжаю винтовку, не сводя глаз с койотов. Они кружат над оленихой. Как только оружие готово, я прицеливаюсь. В этот раз сложнее, потому что мишень не стоит на месте.

– На счёт три, – командует Трей. – Раз, два…

Я выстреливаю преждевременно, и моя пуля едва задевает койота. А вот выстрел Трея безупречен: его жертва, заскулив, падает на землю и замолкает.

Вот только теперь два койота развернулись к нам. Мои пальцы дрожат, пока я вставляю новую пулю. К счастью, Трей быстрее достаёт новую стрелу, и та попадает во второго койота. Я не хочу выглядеть неудачницей, поэтому беру себя в руки, заряжаю винтовку и выстреливаю одновременно с Треем. Не знаю, что поразило третьего койота – моя пуля или стрела Трея, – но дикая псина свалилась на землю.

– Он был мой, – возмущаюсь я, развернувшись к Трею. Он пожимает плечами.

– Я не хотел рисковать.

Он походит ко мне.

– Ты не верил, что я справлюсь.

Он берёт меня за руки.

– Я этого не говорил.

– Но подразумевал, – спорю я.

Трей усмехается, на одной щеке появляется фирменная ямочка. Его голос звучит хрипло, когда он говорит:

– Я просто переживал за тебя.

Оу. Так же быстро, как появилась, моя злость улетучивается.

Трей продолжает:

– Я всегда буду поступать так, как считаю нужным, чтобы защитить тебя.

Скрещиваю руки на груди.

– А может, меня не нужно защищать?

Улыбнувшись, Трей целует меня в лоб.

– Конечно, не нужно. Но мне приятно чувствовать себя полезным время от времени.

И идёт дальше за стрелами и добычей.

* * *

Когда наш охотничий отряд возвращается в лагерь с тремя койотами, оленихой, двумя кроликами, четырьмя сусликами, серой лисицей, кенгуровым прыгуном и гремучей змеёй, Пейдж выглядит впечатлённой.

Она подходит к нам с Треем, когда мы выкладываем олениху на стол.

– Мы охотились на неё неделями, – обращается она к Трею, не обращая внимания на меня. – Ты молодец!

Трей, ухмыльнувшись, кивает на меня:

– Это добыча Сиенны.

Брови Пейдж взлетают, и она разворачивается ко мне.

– Неужели? – Я вижу, как её выворачивает от необходимости признать мою заслугу в этом, но, стиснув зубы, она говорит: – Что ж… Ты отлично потрудилась, Сиенна.

И она спешно уходит осматривать другие тушки.

Знаю, это безумие, но я чувствую себя вдвойне победительницей, потому что меня похвалила сама Пейдж.

15

ЗЕЙН

Церемония состоится сегодня в полдень, а это означает, что я должен быть в церкви к одиннадцати. Нужно убедиться, что кольца уже там и ждут нас. Не хотелось бы завалить своё единственное задание.

Поскольку это важное событие, которое войдёт в историю (папины слова, не мои), церемония будет транслироваться по телевидению. В саму церковь пустят только родственников и близких друзей, но это неважно, потому что смотреть всё равно будет вся Пасифика.

На долю секунды у меня мелькает мысль, увидит ли Сиенна, где бы она сейчас ни была. Но я быстро останавливаю себя.

Сегодняшний день касается только меня и Ариан. Нашей совместной жизни. Нашей новой семьи.

Переодевшись в костюм, спускаюсь на кухню. Весь стол заставлен кексами, пирожными и сдобными булочками.

– Не знала, что именно ты захочешь в день свадьбы…

– И поэтому приготовила всё, – заканчиваю за неё.

Грета застенчиво улыбается.

– Прости. Похоже, я немного перестаралась. Я на кухне с четырёх утра.

– Тебе тоже не спалось?

Она кивает.

– И прости за вчерашнее, Зейн. Мне не стоило ничего говорить.

Обогнув столик, заключаю в объятия женщину, заменившую мне мать. У неё на щеках следы муки, и от неё пахнет тестом с корицей.

– Всё в порядке. Ты в любой момент можешь говорить, что думаешь. Но я не обещаю всегда прислушиваться.

Отстранившись, она улыбается.

– Ты только посмотри на себя! Теперь ты весь в муке. – Она хватает влажную тряпку и вытирает белые пятна на пиджаке. Убедившись, что всё чисто, она бросает тряпку в раковину и кивает на стол. – Что будешь?

Живот сводит, но не от голода, а от нервов.

– Не думаю, что смогу съесть хоть что-нибудь.

Грета подходит к холодильнику и достаёт кувшин с пенистой розовой жидкостью.

– Я подозревала, что ты так скажешь. Вот, держи тогда смузи. Его не нужно жевать, просто пей.

Она налила напиток в стакан и протянула мне.

– Спасибо, Грета.

Делаю небольшой глоток, а затем заставляю себя выпить ещё один, потому что Грета смотрит на меня ястребом.

И только после того, как я выпиваю половину, она говорит:

– Вот теперь, когда я могу быть спокойна, что ты позавтракал и не поедешь на церемонию с пустым животом, пойду сама переоденусь. – Она снимает фартук и аккуратно вешает на спинку барного стула. – Удачи тебе сегодня. Из тебя выйдет замечательный жених.

Проходя мимо, она с улыбкой треплет меня за щёку. А затем выходит из кухни, напевая какой-то незнакомый мне мотив.

* * *

Я приезжаю в церковь первым, если не считать проповедника. Организатор свадьбы, Эйприл Дэвис, влетает спустя несколько минут с коробками цветов.

– Зейн! Как хорошо, что ты уже здесь. Можешь помочь?

Я прохожу за ней к машине и помогаю занести остальные цветы. Разложив их все на скамье, Эйприл начинает искать в одной из коробок мою бутоньерку. Эйприл – настоящий профессионал своего дела, но, полагаю, мы с Ариан загнали её в угол, решив сыграть свадьбу на два месяца раньше.

– А, вот она где, – запыхавшись, восклицает она и достаёт из коробки белую розу. Когда она пристёгивает цветок к лацкану моего пиджака, я задерживаю дыхание.

Это всё по-настоящему. Это происходит на самом деле.

– Нервничаешь? – с улыбкой спрашивает она.

– Так заметно?

– Хочешь совет? Не забывай дышать. – Прикрепив к пиджаку бутоньерку, она делает шаг назад и оценивает результат. – Ты не представляешь, сколько женихов теряли сознание во время церемонии, просто потому что забывали дышать.

Делаю неровный вдох.

– Хороший совет.

Смеясь, Эйприл хлопает меня по плечу.

– Ты справишься. А теперь, прости, мне срочно нужно прикрепить только что доставленные цветы к скамьям.

– Я могу помочь.

Она отмахивается.

– Ни в коем случае. Это твоя свадьба. Я всё организую. К тому же с минуты на минуту должна приехать моя помощница.

Ей звонят по линку, и она тут же спешит ответить.

Я сажусь в первом ряду и разглядываю витражные окна за алтарём. Всего через несколько часов я буду женат на Ариан. Мы будем жить вместе, просыпаться рядом друг с другом, делить дни и ночи на двоих.

Я пытаюсь привыкнуть к этой мысли, как вдруг ко мне приближаются тяжёлые шаги. Я быстро вскакиваю. Не ожидал увидеть его здесь, в Легасе, особенно после всего, что он сделал, чтобы выбесить меня.

– Хватило же наглости явиться сюда, – говорю я.

– Разве так, Зейн, встречают старшего брата?

Когда Стил улыбается, мне хочется выбить ему передние зубы.

– Ты мне не брат. Никогда им не был и никогда не будешь.

Стил отмахивается.

– Пустая формальность, честное слово. Мы всё ещё единокровные братья.

Сощуриваю глаза.

– Какого хрена, Стил? Зачем ты отправил невинную девушку гнить в тюрьме? Девушку, которая была мне дорога. И ты знал это.

– Даже если она не убивала Рэдклиффа, она всё ещё преступница. Как и тот паршивец Трей.

– Он твой брат! – возмущаюсь я.

– Только по крови, – ровно отвечает Стил.

– Так что, ты теперь работаешь на правительство? Мальчик на побегушках?

Стил со скучающим видом качает головой. Честно говоря, меня даже не удивляет, что он достаёт линк и проверяет время.

– Я сделал то, что нужно было. Харлоу как мамашка, которая не может перерезать пуповину. А ведь при поддержке правительства мы могли бы достичь больше. Намного больше.

– Это не тебе решать.

Стил пожимает плечами и достаёт из коробки одну из бутоньерок.

– Это мне? – самодовольно ухмыляется. – Вряд ли.

Мои руки сжимаются в кулаки. Я бы не хотел устраивать драку в костюме, но желание набить морду Стилу крайне велико.

– Уходи. Сейчас же.

– Успокойся, братишка. Я не собираюсь устраивать неприятности. Я искренне хочу поддержать тебя в такой важный день. Как-никак, твоя свадьба – это главное событие десятилетия.

Под конец фразы он фыркает, будто эти слова его смешат. Кажется, Харлоу говорил примерно то же на Феерии от «Мэтч-360», когда мы с Ариан впервые были представлены публике в роли обручённых.

– Я. Не. Хочу. Видеть. Тебя. Здесь.

Схватив его за лацканы, толкаю его с алтаря. Он пытается упереться каблуками, но безуспешно. Я намного сильнее, и я не успокоюсь, пока он не окажется за пределами церкви.

К несчастью, снаружи оказывается, что Ариан, её родители и подружки невесты уже поднимаются по ступенькам. Они с ужасом глядят на то, как я выталкиваю Стила на улицу с такой силой, что можно было бы перевернуть грузовик.

Ариан переводит на меня растерянный взгляд.

– Зейн, всё в порядке?

Даже я знаю, что видеть невесту до свадьбы – плохая примета. Закрыв глаза ладонью, отвечаю:

– Брат зашёл пожелать нам всего наилучшего, но не может остаться на свадьбу. Спасибо, что заглянул, Стил.

И заскакиваю обратно внутрь, надеясь, что Стил не попытается вернуться.

Решаю спрятаться до начала церемонии в одной из комнат на втором этаже. Тренируюсь дышать, потому что не хочу об этом забыть. И тренируюсь не думать о Сиенне. Это сложнее, чем должно было быть.

Харлоу находит меня без четверти двенадцать. Значит, пришло время занять место рядом с друзьями жениха, большинство из которых выбрала Ариан, чтобы они «сочетались» с подружками невесты. Это она так сказала, не я.

– Вот ты где, сынок. – Положив руки мне на плечи, он смотрит мне в глаза и спрашивает: – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – вру я.

Харлоу усмехается, опуская руки.

– Я помню тот день, когда женился на твоей маме. Хорошо мне не было.