Текст книги "Бесстрашие (ЛП)"
Автор книги: Кристин Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
32
ЗЕЙН
Путь до планетария Шнайдера занимает несколько часов, поэтому на парковке я останавливаюсь уже после захода солнца. Молюсь каждой звезде и каждому созвездию, которые показала мне Сиенна той ночью в Рубексе, чтобы она увидела то видеообращение и приехала сюда. Было рискованно назначать встречу во всеуслышание. Тем более опасно приходить на эту самую встречу. Поэтому если она не явится, я пойму. Да и вполне может быть, что она сейчас за тысячи миль от меня, возможно даже в другой провинции. Но мечтать не запретишь.
Я паркую машину рядом с огромным вездеходом с перекладиной на крыше. На этой махине приехала Сиенна? Или здесь есть кто-то ещё? Скоро узнаю.
Стараясь не споткнуться об упавшие ветки и разросшиеся корни деревьев, я подхожу ко входу в планетарий. Дверь открыта, поэтому я осторожно захожу внутрь. Если Сиенна здесь, то несложно догадаться, где именно. Включаю фонарик на линке и, ориентируясь по потрескавшимся табличкам, направляюсь к планетарию. Здесь стоит затхлый, плесневелый запах, как будто мокрое полотенце слишком долго пролежало в стиральной машине. Я уже почти добираюсь до лестницы, когда справа от меня раздаётся шорох. Разворачиваю Линк и успеваю заметить, как мимо пробегает огромная крыса.
Поднимаюсь по ступенькам, перескакивая через одну. Я не планировал красться как вор, но, находясь в кромешной тьме, невольно начинаю двигаться медленнее и тише. Планетарий встречает меня яркими звёздами над головой. Он похож (разве что ярче и чётче) на небо, на которое мы с Сиенной смотрели на пляже Рубекса. Я никогда не забуду ту ночь.
Освещаю линком пространство под куполом и замечаю её, свернувшуюся клубочком рядом с Треем на зрительских креслах. Их глаза закрыты, словно они спят.
Когда я подхожу ближе, Сиенна, будто почувствовав это, распахивает глаза. Мой фонарик направлен в пол, поэтому свет не слепит её, но отражается от пола, озаряя её лицо. Её губы медленно расплываются в улыбке. Она поднимается с места, стараясь не разбудить Трея. Сиденье недовольно скрипит, словно не хочет её отпускать. Прекрасно его понимаю.
Она идёт ко мне, проскальзывая между рядами сидений, но останавливается в паре метров, как будто не уверена, стоит ли подходить ближе.
– Привет, – тихо произносит она, с небольшой хрипотцой.
– Я так понимаю, ты получила моё послание.
Её улыбка могла бы соперничать с солнцем.
– Пришлось пересмотреть видео несколько раз, но затем как щёлкнуло.
Запрокидываю голову.
– Чудесный вид.
– Лучший на свете. – Между нами повисает неловкая тишина. Сиенна внезапно выпаливает: – Слышала про твоего отца. Сожалею.
– Спасибо.
Сиенна подходит ближе, колеблется, но затем протягивает ко мне руки.
– Прости меня, – шепчет она.
До меня не сразу доходит осознание того, что она снова в моих объятиях. Я мечтал об этом с того самого дня, как покинул её в пустыне. Мои руки обнимают её за спиной, притягивают ближе.
– За что? – шепчу в её волосы. Они пахнут лимонами и дымом от костра.
Она отклоняется назад.
– За всё. За то, что случилось в пустыне. Я должна была рассказать тебе о своих чувствах, но… не смогла.
Мне хочется спросить её почему, но наружу рвётся куда более важный вопрос:
– Вы с ним… теперь вместе?
Сиенна оглядывается на Трея, который мирно спит через несколько рядов от нас.
– Мы пытаемся вернуться к тому, что было раньше. До всей этой истории с амнезией.
– Понятно.
Опускаю руки, отступая на шаг назад. Сердце болит, когда я стою так близко к Сиенне, зная, что она не моя.
– Прости, – повторяет она, обхватывая себя руками, будто пытаясь согреться.
Как бы я ни хотел, но злиться не получается. Она выглядит такой подавленной. Одежда на ней висит – явный признак того, сколько веса она потеряла в заключении. Щёки впалые, взгляд загнанный. Она совсем не похожа на ту решительную девчонку, которую я встретил на крыше Мегасферы несколько месяцев назад. Всё, через что она прошла, сказалось на её внешнем виде.
Мне больно видеть её такой.
– Тебе не за что извиняться. Что есть, то есть. – Мой голос звучит резче, чем хотелось бы.
Сиенна кивает и раскачивается немного с носка на пятку, руки всё ещё обхватывают рёбра. После небольшой паузы она спрашивает:
– Ты же не веришь, что это был сердечный приступ?
Я немного подвисаю от резкой смены темы.
– Нет, не верю.
– Его убили.
– Я тоже так считаю. Я нашёл это в его кабинете. – Достаю из кармана записку с угрозой, разворачиваю её и протягиваю Сиенне. – Он умер через два дня.
Сиенна прочитывает записку, беззвучно шевеля губами.
– Это не совпадение, – произносит она, возвращая записку мне. – Тебе известно, от кого это?
– Пока нет. Мне нужна ваша помочь, чтобы выяснить. А ещё сегодня…
Замолкаю, засомневавшись, стоит ли ей рассказывать о преследовавшем меня внедорожнике.
– Что?
– Да так, ничего.
– Ну же, Зейн. Ты же знаешь, что мне можно доверять. Если тебе нужна моя помощь, выкладывай всё.
Разумеется, она права. К чему теперь уже что-то скрывать?
– Сегодня утром меня преследовал чёрный внедорожник.
Сиенна прикусывает нижнюю губу.
– И что ты сделал?
– Попытался оторваться от хвоста. Они подбили мою машину, и я едва не потерял управление. Но затем я доехал до Гейтвея и спрятался на заброшенной парковке.
– Чёрный внедорожник, говоришь?
– Да. Думаю, внутри было не меньше двоих людей.
– Номер запомнил?
– Нет, спереди знака не было.
Сиенна прислоняется к одному из кресел, задумавшись.
– Есть хоть какие-нибудь догадки, кто мог желать тебе смерти?
– Честно? Нет. Я не владелец компании, да и денег у меня немного.
Сиенна скрещивает руки.
– Ставлю на Стила.
Резко втягиваю воздух. Эта мысль приходила мне, но я тут же её отгонял. Тру виски.
– Думаешь, это устроил он?
– Просто как-то удачно складывается: ваш отец получает записку с угрозой, затем его убивают, а наследует бизнес внезапно Стил, который, к тому же, ещё и работает на правительство. Я ничего не упустила?
– Не знаю. Возможно, ему кто-то приказал так сделать, но я не могу представить, чтобы он согласился убить собственного отца.
Говорю это – и сам уже не так уверен в своих словах.
– Мы оба знаем, на что способен Стил…
Она не договаривает, конец предложения повисает в воздухе, подобно пылинке на свету.
Я не хочу верить, что мой брат способен на нечто столь гнусное. Но после того, как он поступил с Сиенной и её друзьями, могу допустить всё. И по правде говоря, он не выглядел удивлённым, когда мистер Стедмен, юрист, зачитал завещание и назвал Стила наследником компаний нашего отца. Нет, он ничуть не удивился. Напротив, он словно бы ждал этого.
Ударяю кулаком по стене. Сиенна подскакивает от неожиданности.
– Вот же су…
– Не переживай, – говорит Сиенна, касаясь моей руки. – Он ещё поплатится за это.
– Кто поплатится? – раздаётся глубокий голос Трея, словно медведь пробудился от спячки.
Я отдёргиваю руку от Сиенны. Она опускает ладонь. Пытаюсь взять эмоции под контроль, перед тем как заговорить с братом.
– Привет, Трей, – говорю я, отмечая, как его руки почти не касаются боков. Как ему удалось добиться таких широких плеч и больших бицепсов? Сколько бы я ни тягал веса, я всё же не такой накачанный.
Ещё одна причина ненавидеть брата. У него и девушка мечты, и фигура мечты.
– Привет, Зейн.
Мы стоим друг напротив друга, как два соперника на петушином бою. Пытаюсь разгадать настоящие эмоции Трея, когда он произносит:
– Рад видеть тебя, брат. Сочувствую твоей утрате.
Именно он сокращает дистанцию и затягивает меня в крепкие братские объятья. Я на самом деле не горю желанием обниматься с ним, но не сопротивляюсь. Краем глаза замечаю, как Сиенна вытирает глаза.
– Похоже, теперь мы квиты, – слова вырываются из моего рта, подобно извержению вулкана.
Трей отступает, наклоняя голову вбок.
– В каком смысле?
– Я потерял всё. Ни отца, ни матери. Как и у тебя. Мы стали ещё больше похожи. – К сожалению, мне не удаётся скрыть эту горечь в голосе. – Ни у тебя, ни у меня ничего нет.
Трей переводит взгляд на Сиенну.
– Я бы так не сказал.
Хлопаю ладонью по бедру. Смачный звук эхом разносится по планетарию.
– Точно. Тебе повезло больше, чем мне. Теперь ты на шаг впереди.
– Зейн… – начинает Сиенна, делая шаг ко мне.
Я поднимаю ладонь, останавливая её.
– Всё в порядке. Ничего иного я и не ждал.
Повисает неловкая тишина, которую прерывает Трей:
– Мы рады, что ты нашёл способ связаться с нами. Эта отсылка к вечеру на пляже в Рубексе была очень тонкой, почти незаметной. – Он ухмыляется Сиенне. – Но мы сообразили. Не сразу, но догадались.
– Я обращался к Сиенне, – уточняю я. – Но спасибо, что привёз её сюда в целости и сохранности.
Трей пожимает плечами.
– Я забочусь о тех, кого люблю. Всегда.
Сжимаю кулаки.
– Хочешь сказать, я её не люблю?
– Иначе бы ты не оставил её в пустыне.
Его слова тяжким грузом ложатся мне на грудь.
– А ты, похоже, благодарен мне за это.
Трей прямо у меня на глазах обнимает Сиенну за плечи.
– Очень благодарен. Разве я ещё не сказал?
Сиенна выскальзывает из его рук, хмуря своё красивое личико, и становится между нами.
– Так, парни, стоп. – Она щёлкает пальцами. – Что за детский сад вы тут устроили?
Трей усмехается. Я же чувствую себя пристыженным.
– Ты права. Прошу прощения, я повёл себя как ребёнок.
– Как насчёт примирительного поцелуя? – ухмыляется Трей. Сиенна закатывает глаза.
– Если так вам станет легче – вперёд. Но я не хочу больше быть яблоком раздора.
Трей с раскаянным видом протягивает мне руку.
– Мир, брат?
Я долго смотрю на его ладонь. Мне хочется ударить по ней, но я понимаю, что Трей не сделал ничего такого, просто был собой. В итоге, пожав ему руку, я отвечаю:
– Мир.
Сиенна улыбается, глядя на наши руки. Мы с Треем отступаем друг от друга.
– Отлично. Теперь можно сосредоточиться на том, что действительно важно. А именно – выяснить, кто убил Харлоу и хочет убить Зейна.
Она рассказывает Трею о чёрном внедорожнике.
Не думал, что это возможно, но Трей выглядит искренне обеспокоенным за меня.
– Тебе нужно ехать с нами в «Зенит», – говорит он. – Только там мы сможем тебя защитить.
– Я не могу бросить Грету.
Трей сводит брови.
– Кто такая Грета?
– Наша домработница. Но она мне как мать. Она буквально вырастила меня после того, как умерла моя… то есть наша мама.
– Может, она тоже захочет поехать? – предполагает Сиенна. – Там мои мама и сестра. Они будут рады ей.
– Не знаю. Но я хочу быть уверен, что ей есть куда пойти, пока Стил не решил продать дом.
– Мы с радостью её примем, – сообщает Трей. – Где она сейчас?
– Дома.
Трей проводит руками по волосам. Возможно, для того чтобы похвастаться бицепсами. Выпендрёжник.
– Мы могли бы прямо сейчас поехать к тебе, если ты не против? А утром отправиться в лагерь.
– Поездка займёт четыре часа, – предупреждаю его.
Трей пожимает плечами.
– Не то чтобы у нас были другие дела. Верно, Сиенна?
– Верно, – поддакивает она. – Наша задача номер один – убедиться, что ты в безопасности. Поэтому мы и приехали.
– Только поэтому, – подчёркивает Трей.
– Вот как? А я думал, вы по мне соскучились, – говоря это, я смотрю на Сиенну. В моих словах лишь доля шутки.
– Не льсти себе, – язвит Трей.
Я продолжаю смотреть на Сиенну. И хотя она избегает моего взгляда, но у меня возникает такое чувство, что я не так уж далёк от истины. Возможно, Трей приехал для того, чтобы предложить защиту, но мотивы Сиенны куда сложнее и запутаннее.
У меня ещё будет время разобраться.
33
СИЕННА
Возвращение в дом Зейна пробуждает множество воспоминаний, хороших и не очень.
Мы идём по коридору со спальнями. Рука Трея слегка касается моей спины, как бы защищая. Это кажется таким странным. В прошлый раз, когда я была здесь, Трей знать меня не желал, теперь же…
Поразительно, как быстро всё может измениться.
Зейн останавливается у комнаты, в которой некогда ночевала я, пока жила у него. Перед глазами так и стоят кремовое постельное бельё и шёлковые занавески.
– Заходи, Сиенна. Я подумал, что тебе будет привычнее в твоей старой комнате.
По какой-то причине мне нравится, что он называет эту спальню «моей старой комнатой». И да, зайдя внутрь, я убеждаюсь в том, что она именно такая, какой я её помню, хоть и прошло уже больше двух месяцев.
Трей и Зейн идут дальше по коридору. Судя по всему, Зейн приводит Трея в комнату, где жила моя мама. Я стою у двери, прислушиваясь. Как только Трей благодарит Зейна и закрывает за собой дверь, я открываю свою. В голове мечется много мыслей, столько всего мне нужно сказать Зейну… Возможно, это моя единственная возможность. Когда Зейн проходит мимо моей комнаты, я хватаю его за руку, затаскиваю внутрь и захлопываю за ним дверь.
– Сиенна! – удивлённо восклицает он. – Что-то случилось?
Если я не скажу сейчас всё, что должна, то взорвусь.
– Мне понравилась твоя пресс-конференция.
– Какая из? – ответил он с кривой ухмылкой. – У меня их было множество за последнее время.
– Последняя.
– А, та, где я выставил себя дураком.
Опёршись ладонью на прикроватную тумбочку, он вонзается ногтями в полированное дерево. И в глаза мне не смотрит.
– Нет, та, где ты сказал, что всё ещё любишь меня. Я… – Запинаюсь, не зная, что ещё сказать. – Я понятия не имела, чего от тебя ждать после всего, что между нами случилось. Ты решил жениться на Ариан. Ну, в смысле ты ведь уже был бы женат, если бы не…
– Был бы, – подтверждает он. – Но сейчас я не женат.
Он делает шаг ко мне, касается пальцами моего подбородка, чтобы я посмотрела на него. Его ладони такие тёплые, ласковые, почти родные.
– Так вот, я хотела сказать, что мне понравилась твоя пресс-конференция… – Мои губы едва двигаются, потому что я боюсь, что если пошевелюсь, то испорчу момент. Да помогут мне небеса, но я не могу перестать пялиться на его губы. – Мне приятны твои слова, но мы должны двигаться дальше.
– Ты правда этого хочешь?
Он медленно моргает, его глаза затягивают меня в свои глубины.
Отвожу взгляд. Трей – моя судьба. Именно Трей.
– Да. – Но даже говоря это вслух, я не могу смотреть ему в глаза. Не хочу, чтобы эти кремово-шоколадные радужки отвлекали меня. Или чтобы его крепкие руки столкнули меня с правильного пути. Я всё для себя решила, осталось лишь придерживаться своей позиции. Поднявшись на носочки, закрепляю своё решение лёгким поцелуем рядом с его ухом и шепчу: – Я всегда буду любить тебя. Но я просто… не могу.
Пальцы Зейна сжимают мой подбородок, наши губы разделяют считанные сантиметры.
– Не можешь? – шепчет он. – Или не хочешь? – Его взгляд блуждает по моему лицу и останавливается на губах. – Я не сдамся. Пока бьётся моё сердце, я никогда от тебя не откажусь.
Я забываю как дышать. Наши губы так близко, что я буквально чувствую его вкус. Нужно всего лишь податься немного вперёд…
– Спокойной ночи, Сиенна, – шепчет Зейн. Он целует меня в уголок губ, оставляя щекочущее ощущение на щеке, и выходит из комнаты.
Стою, застыв посреди спальни. Сердце колотится, колени дрожат. Когда сердцебиение возвращается в норму, я просто падаю, не раздеваясь, на большую кровать. Заползаю под одеяло и опускаю голову на подушку. Как же давно я не спала в удобной кровати! Койка в тюрьме была отвратительна, спальный мешок в лагере не многим лучше. Когда от жёсткой земли тебя отделяет тонкий слой ткани, спать крепко не очень получается.
Я была уверена, что засну моментально, но вот я лежу в мягкой, удобной постели и не могу перестать думать о словах Зейна. Он не сдастся. И это совершенно неправильно. Он должен двигаться дальше, найти кого-то, кто сможет полюбить его так, как он того заслуживает. Хочу, чтобы у него в жизни было то же, что между мной и Треем.
Пускай мысль о том, что Зейн может быть с кем-то другим, вызывает у меня неприятные чувства, я всё же понимаю, что он достоин счастья. Как бы мне ни было больно, я должна его отпустить. Ради его же блага.
Поворочавшись несколько минут, вскакиваю с кровати. Может, стакан воды поможет мне заснуть.
Спускаюсь по коридору; шаги невольно подстраиваются под тиканье старинных часов. Дойдя до лестницы, включаю свет, расположенный точно над ступеньками, чтобы не споткнуться. На кухне темно, горят только лампы под настенными шкафчиками.
Иду к полке со стаканами, надеясь, что Грета не устроила перестановку за время моего отсутствия. К счастью, здесь всё осталось в точности, как я помню. В холодильник встроен диспенсер, подающий холодную воду. Наполняю стакан.
Стою у кухонной тумбы, пью воду, как вдруг слышу какой-то шум.
– Зейн? – шёпотом спрашиваю. Может, ему тоже не спится?
Ставлю стакан на кухонный остров в центре и на цыпочках иду по коридору в сторону гостиной и входной двери. Шум снова повторяется, словно половицы протестующе скрипят, предупреждая о ком-то крадущемся. Я уже собираюсь снова окликнуть Зейна, как вдруг фойе пересекает тёмная фигура. Я прижимаю кулак ко рту, чтобы заглушить крик. Это не Зейн и не Трей: незнакомец слишком низкого роста.
В доме сейчас кто-то, кого здесь быть не должно.
Чувствуя, как сердце колотится о рёбра, словно барабан, выбившийся из ритма, я проскальзываю вдоль стеночки, подходя к лестнице. Перескакивая через ступеньку, бегу к комнате Трея. Максимально бесшумно захожу внутрь. Дыхание Трея тихое и глубокое – он крепко спит.
– Проснись, Трей. – Я осторожно трясу его за руку. Через пару толчков он подскакивает на месте, рефлекторно хватая пистолет с тумбочки. – Кто-то пробрался в дом.
Трей вылезает из кровати и натягивает джинсы быстрее, чем я успеваю отвернуться. Выставив пистолет перед собой, он подходит к двери. Я за ним. На пороге он спрашивает меня:
– Где он?
– Внизу, – шёпотом отвечаю я. – Видела его в фойе. Сейчас он может быть где угодно.
– Надо найти Зейна. – Выходя в коридор, Трей оглядывается, направляя пистолет сначала в одну, а затем в другую сторону. Убедившись, что никого нет, шепчет: – Держись рядом.
Мы доходим до комнаты Зейна, но его там нет. Постель расправлена, но пуста. Трей с сомнением оглядывается на меня.
– Может, ты видела Зейна?
Мотаю головой.
– Точно нет. Совсем другое телосложение.
– Ребят, у вас всё в порядке? – раздаётся голос Зейна у двери. Его волосы растрёпаны.
– Ты спускался вниз? – спрашиваю я.
Зейн растирает сонные глаза.
– Нет. Получил уведомление на линк о том, что входная дверь открыта. Уже хотел спуститься, но услышал вас. Что происходит?
Он делает два шага к нам, и тут я замечаю тёмный силуэт в коридоре за его спиной и блеск лезвия.
– Сзади! – выкрикиваю я.
Хорошо, что Трей – меткий стрелок. Он попадает в незнакомца с первого же выстрела.
Ошарашенный Зейн оборачивается и видит фигуру в коридоре. Щёлкает выключателем, и комнату озаряет яркий, слишком резкий свет. Невольно начинаю щуриться и моргать.
Подойдя ближе, смотрю на чужака на полу. Одетый во всё чёрное, он корчится от боли, рядом валяется тридцатисантиметровый нож. Кровавая лужа растекается от раны в его правом плече. Он пытается зажать её ладонью, но это не особо помогает. Выстрел Трея не должен был его убить, только обезвредить.
Трей опускается на одно колено, напротив лица незнакомца.
– Кто ты?
Неизвестный в ответ только ухмыляется.
– Ладно, спрошу проще, – продолжает Трей. – Кто тебя послал?
Трей давит большим пальцем на дырку в плече мужчины. Тот резко всасывает воздух сквозь зубы, всем телом дёргается от боли, но не кричит.
– Трей, – нерешительно произношу я, – что он делает?
Незнакомец словно разжёвывает что-то на внутренней стороне щеки.
– О нет, не смей! – командует Трей и хлопает несостоявшегося убийцу по щеке. Мужчина лишь криво улыбается, его зубы все в крови. Спустя мгновение его тело содрогается в конвульсиях, глаза закатываются, а изо рта идёт пена.
Заглушив всхлип, я пячусь назад. Тело мужчины застывает неподвижно. Он мёртв.
– Что произошло? – взвизгиваю я.
– Таблетка цианида, – отвечает Трей.
– Что это за тип? – спрашивает Зейн. – Как он попал в мой дом?
– Наёмный убийца, – говорит Трей. – Его послали за тобой. Хорошо, что мы с Сиенной были здесь.
Взгляд Зейна мечется между нами.
– Как вы…
– Как мы узнали? Сиенна была внизу и заметила, что в доме кто-то посторонний.
– Не могла заснуть, – добавляю слабым голосом. – Я спустилась на кухню попить водички.
Глаза Зейна распахиваются.
– Грета!
Он выбегает из комнаты, перешагивая тело, и спешит по коридору. Мы с Треем следом. Оказывается, комната Греты на первом этаже. Когда мы подходим к двери, Зейн прижимает к ней ладонь и прислушивается.
– Кажется, я слышу её сопение, – произносит он, – но хочу убедиться, что с ней всё в порядке.
Он бесшумно толкает дверь, свет из коридора проливается в комнату и освещает фигуру в кровати.
Никаких сомнений: Грета мирно спит, её грудь поднимается и опускается. Поверить не могу, что звук выстрела её не разбудил, но, возможно, оно и к лучшему. Чем меньше людей будет знать о покушении, тем лучше. Нет смысла её волновать.
Выходя, Зейн плотно закрывает дверь.
Мы заглядываем в комнату для стирки, берём чистящие средства и возвращаемся наверх. Трей и Зейн оттаскивают тело на задний двор, где вырывают могилу. Я же оттираю кровь с ковра и стен. Как выяснилось, кровь не очень-то легко отмывается. Я тру, тру, а пятна всё ещё остаются. Решаю дать чистящему раствору время впитаться.
Когда парни возвращаются, потные и испачканные в грязи, мы по очереди принимаем душ в моей ванной комнате. Кто-то всё время стоит на стрёме. Время два часа ночи, а я взвинчена. Такое бывает, когда к вам в дом ночью пробирается наёмник.
Парни убеждают меня, что оставаться одной не безопасно. Как выразился Трей: «Что, если заявится ещё кто-то, чтобы закончить начатое?»
Мы договариваемся лечь спать в одной комнате, запершись на замок и подставив к двери стул.
Я занимаю кровать, Трей и Зейн устраиваются на полу, принеся одеяла и подушки. Я должна быть рада тому, что меня защищают два красавчика-телохранителя. Но едва моя голова касается подушки, я радуюсь тому, что не смогла заснуть и решила спуститься вниз.
А больше всего я рада тому, что никто из тех, кто мне дорог, сегодня не погиб.
34
ТРЕЙ
Было несложно уговорить Зейна сделать ещё одно официальное заявление утром. Закапывая труп прошлой ночью, мы оба согласились с тем, что ему нужно передать сообщение тем ублюдкам, которые пытались его убить.
Мы с Сиенной остались дома, составив компанию Грете, пока Зейн отправился в студию, чтобы записать обращение. И вот пока мы сидим за столом на кухне, смотрим, как Грета готовит печенье, я невольно чувствую капельку зависти. Это мне Грета должна была заменить мать. Это я должен был наслаждаться её кулинарными талантами последние двадцать один год. Если бы нас с Зейном не поменяли при рождении, всё было бы совершенно иначе. Моя жизнь была бы совсем другой. Не сказать, что лучше, но другой.
Время от времени Грета оглядывается на меня и улыбается. После нескольких раз она всё же извиняется.
– Прости, Трей. Просто ты очень похож на свою маму. Её давно уже с нами нет, но когда я смотрю на тебя… – Она запинается, вытирая уголки глаз. – Когда я смотрю на тебя, память о ней оживает.
– Так вы знаете? – удивляется Сиенна. – О том, что Зейна и Трея поменяли, как только они родились?
Грета кивает.
– Зейн рассказал мне. Решил, что я должна знать правду.
– Вы были близки с Пенелопой? Ну, то есть моей мамой? – спрашиваю я.
Со слезами на глазах Грета рассказывает:
– Мы много лет были лучшими подругами. Как я уже говорила Сиенне, после смерти Пенелопы я предложила позаботиться о Зейне. У Харлоу был тяжёлый период, и он мало что знал о детях. Я полюбила Зейна как родного сына. – Она берёт меня за руку. – Но я не знала о тебе. Ах, если бы я только знала правду, Трей…
Мне становится неловко, и я даже подумываю откашляться и незаметно убрать ладонь, но не хочу быть грубым. Поэтому сижу и жду, когда она сама меня отпустит.
– Хочешь взглянуть на фотографию своей мамы? – спрашивает Грета.
– Да, конечно.
Мы с Сиенной идём за Гретой в коридор, где на стене висят фотографии в рамках.
– Вот она, – говорит Грета, указывая на красивую черноволосую женщину.
Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть. У неё голубые глаза, от которых невозможно оторваться, и бронзовая кожа. Да, я и вправду очень похож на неё.
Как-то раз или два я задался вопросом, почему у меня нет ничего общего с родителями. Отец – блондин, а у мамы – русые волосы. У обоих кожа намного бледнее моей, хотя я это списывал на то, что они проводят слишком много времени под землёй.
Но, увидев Пенелопу, свою настоящую мать, я как будто открыл неизвестную часть себя. Я ни разу не встречался со своим настоящим отцом – для меня он был просто генетически модифицированным козлом. А теперь уже слишком поздно. Сердце сжимается при мысли, что я мог узнать своих настоящих родителей, но упустил эту возможность.
Я бормочу что-то неразборчивое, а затем выхожу из коридора с фотографиями. До меня доносятся голоса: Грета спрашивает Сиенну о пятне в коридоре на втором этаже, Сиенна врёт в ответ, робко рассказывая о случайно разлитом ночью вишнёвом соке. Грета смеётся и говорит Сиенне, что тут не о чем переживать: у неё есть специальное средство для пятен от сока.
Я мало что помню о времени, проведённом в доме Райдеров, перед тем как я с искажёнными воспоминаниями отправился в Рубекс. Но я захожу в большую комнату с чёрным фортепиано и замечаю на столе планшет. Беру его в руки, нахожу сайт станции, где Зейн должен записать обращение. Плюхнувшись на диван, захожу в раздел свежих новостей. Как я и предполагал, видео Зейна вышло несколько минут назад. Включаю его.
Зейн начинает с того, что благодарит всех, кто помог ему начать новую жизнь и обрести цель. После чего добавляет: «А ещё я хочу сказать спасибо тому, кто пытался убить меня во сне прошлой ночью. Это была хорошая попытка. Но, как видите, ваш киллер не справился».
Камера выключается. Я улыбаюсь, глядя на планшет. Молодец, Зейн. Ты отлично справился.
Сиенна опускается на диван рядом со мной. Я не заметил, как она вошла в комнату. Её брови обеспокоенно сведены.
– Сможет ли Зейн добраться до дома после этого?
Я тоже переживаю, но вида не подаю.
– Сможет, скорее всего, если нигде не задержится. Люди, нанявшие киллера, не знали, что их замысел провалился, пока не вышло видео, а это случилось всего несколько минут назад. Поскольку это была запись, а не прямой эфир, у него есть небольшая фора.
– Он тебе звонил?
– Ещё нет.
Сиенна встаёт и начинает расхаживать по комнате, поглядывая на часы на стене каждые несколько минут. Когда Зейн врывается в комнату десять минут спустя, она бросается ему на шею. Я на них не смотрю. Моё внимание привлекает новостная статья. Быстро пробегаюсь глазами по строчкам, и моё сердце уходит в пятки.
Не думал, что государство опустится до такого, но, как выяснилось, я ошибался.
Поднявшись на ноги, протягиваю планшет Зейну и Сиенне.
– Ребят, вы должны это увидеть.
Сиенна смотрит на экран в моих руках.
– Что случилось?
Делаю глубокий вдох и произношу слова, которые навсегда изменят ход истории. Так же, как Переворот, как тот день, когда город погрузился во тьму, как все те исторические события, что невозможно забыть.
– Правительство издало указ.
– Что за указ? – спрашивает Зейн.
– Об избавлении от всех, кто не был генетически модифицирован.
35
СИЕННА
Я смотрю на коммуникатор в руках Трея, мои глаза скользят по строчкам указа.
«ОФИЦИАЛЬНЫЙ УКАЗ СОДРУЖЕСТВА ПАСИФИКИ
Начиная с сегодняшнего дня, 8 октября 2052 г., все граждане Содружества Пасифики обязаны явиться в ближайшую больницу или правительственное учреждение для получения бланков. Бланки необходимы для обязательного прохождения проверок соответствия. Генетически изменённые граждане получат налоговые льготы, государственные пособия и лучшие рабочие места. Пройти процедуру генетических изменений может любой гражданин Содружества Пасифики за счёт государства.
Прогресс – наше будущее, совершенство – наша цель.
Для совершенствования общества необходимо совершенствование каждого индивида. Мы стремимся вдохновить граждан Содружества Пасифики стать лучшей версией себя.
Отказавшиеся от прохождения проверок будут привлечены к ответственности в соответствии с законодательством Содружества Пасифики. Срок прохождения проверок – четверг, до полуночи».
– Глазам своим не верю, – бормочу я.
– Это хре… – начинает Трей, но я перебиваю его:
– Чез!
Трей и Зейн одновременно посмотрели на меня.
– Нам нужно связаться с Чезом и убедить его уехать с нами в лагерь. В городе ему грозит опасность.
– Как и тебе, – говорит Трей. – Надо вытащить оттуда Чеза и вернуться в лагерь «Зенита» как можно скорее.
– Так какой у нас план? – спрашивает Зейн. – Заезжаем за Чезом и едем в лагерь, где вы всё это время прятались? А с указом что?
– Как только Сиенна будет в безопасности, я займусь этим дурацким указом и выясню, чем это грозит для не-гемов.
– За меня не переживай… – возражаю я, но Трей поднимает ладонь, останавливая меня.
– Отправимся сегодня под покровом темноты, – произносит Трей, уперев руки в бёдра. Его лицо напряжено. – Заберём Чеза и вернёмся в лагерь до утра. Сиенна, звони Чезу, расскажи ему наш план. Зейн, если Грета с нами, пусть собирает вещи. Предупреди её, что в лагере крайне мало удобств.
Одна из моих любимых черт в Трее – он прирождённый лидер. Даже когда всё мутно и непонятно, он берёт дело в свои руки, принимает решения, распределяет задачи. И делает это с поразительной лёгкостью.
Я поднимаю прямую ладонь и прижимаю пальцы к виску.
– Так точно, босс!
Этот ответ снизил градус серьёзности. Трей хмыкает, слегка смутившись.
– Простите, привычка. Не думайте, что я тут раскомандовался.
Поднявшись на носочки, чмокаю его в щёку.
– Ты мне таким нравишься.
* * *
Я весь день пыталась дозвониться до Чеза, но он не отвечал. Учитывая, что он редко покидает дом и всегда держит линк при себе, это довольно странно. Трей, похоже, расценивает это как красный флаг, потому что вечером, когда мы собираемся поехать к Чезу, он просит меня остаться дома с Гретой. Он пытается это преподнести под предлогом того, что ей может понадобиться моя помощь, но я-то знаю правду: он беспокоится обо мне.
Мне претит идея переждать в безопасном месте.
– Чез – мой друг, я не останусь в стороне. У нас мало времени, поехали.
Я выхожу из дома и направляюсь к машине Зейна, но Трей ловит меня.
– Сиенна, мне кажется, тебе лучше остаться.
– Чёрта с два.
Я высвобождаю руку и сажусь на переднее сиденье «Арии» Зейна.
– Это бесполезно, приятель, – слышу я голос Зейна, перед тем как закрыть дверь. Складываю руки на груди и жду.
Он чертовски прав.
Трею придётся силой вытаскивать меня из машины, если он не хочет, чтобы я ехала.
