Текст книги "Бесстрашие (ЛП)"
Автор книги: Кристин Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Притормаживаю, пока мы проезжаем одну за другой танковые колонны, наполовину погребённые в песке. Некоторые перевёрнуты. Некоторые больше похожи на груды металла, чем на боевые машины. А некоторые выглядят нетронутыми, словно танкисты просто выбрались из них и убежали. Не знаю, правда, куда. Вокруг сплошная пустота.
– Трей, посмотри, – внезапно зовёт Сиенна. Она указывает на что-то в пятидесяти ярдах от нас, напоминающее гигантский булыжник с крыльями.
– Кажется, это вертолёт.
Мне хочется проверить лично, поэтому я останавливаю грузовик и выхожу. Сиенна вместе со мной. Зейн и Чез тоже вылезают из внедорожника.
– Клянусь, – ругается Чез, – если мне в лицо прилетит ещё хоть одна тварь, я заору. – Он откашливается, сплёвывая на землю. – Сиенна, твоя очередь ехать в этой штуке!
– Для этого и нужен шлем, Чез, – отмечает Зейн, снимая свой. Должно ли мне быть стыдно за это ни с чем не сравнимое удовольствие, которое я испытываю, когда вижу волосы Зейна торчащими во все стороны? Он больше не кажется таким уж идеальным.
Мы пересекаем поле, подходя ближе к месту аварии.
– Ох, святая матрица, – присвистывает Чез. – Это ведь Sikorsky UH-60, «Чёрный Ястреб»! Их же много лет не использовали в бою! Ну, в смысле даже до Переворота.
– А ты-то откуда об этом знаешь? – спрашивает Нэш.
Чез пожимает плечами.
– Копался в правительственной базе боевых вертолётов. – Заметив, что все уставились на него, он пожимает плечами. – Что? Мне просто было скучно.
– Но как ты получил к ней доступ? К базе данных бывших Соединённых Штатов? Я думал, что все эти материалы засекречены.
Чез разворачивается ко мне с видом оскорблённой невинности.
– Сделаю вид, что не слышал этого вопроса, – бормочет он и отворачивается, начиная осматривать проржавевшие лопасти.
– Тут нужна была тяжёлая артиллерия, чтобы свалить такого монстра, – говорит Зейн, обходя разбитый вертолёт. Кабина пилота полностью ушла под землю, так что из песка торчат только хвост и часть сломанного винта.
– Всё ещё не понимаю, как и почему это произошло, – говорит Сиенна. Её голос звучит хрипло после долгих рыданий. – Как одно государство разделилось на четыре провинции?
– Боюсь, что многое о той войне мы так и не узнаем, – говорю я. – Уж точно не от правительства Пасифики. Они максимально держат в тайне события тех лет.
Зейн резко выпрямляется, меняясь в лице.
– Мы, Содружество Пасифики, смотрим только вперёд, не оглядываясь назад. Прогресс – наше будущее! – в нос говорит он, пародируя президента Шарда.
Нэш, прыснув в ответ на маленькое представление Зейна, отходит.
– Ты произнёс это в точности как он! – оживляется Сиенна. – И… фу, ты даже выглядишь как он.
Расслабив лицо, Зейн отвечает:
– Только его я умею пародировать. Хотя отцу никогда не нравилось… – Зейн внезапно замолкает и шумно сглатывает.
Я роюсь в обломках в поисках чего-нибудь полезного, но тщетно. Одно из сидений было вырвано из вертолёта. Что бы под ним ни лежало, это уже забрали.
– Мародёры уже вынесли отсюда всё стоящее, – комментирую я.
– А что насчёт этого? – спрашивает Зейн, поднимая проржавевший тёмно-зелёный металлический ящик. Зейн ставит его на землю и открывает крышку. – Похоже на аптечку.
– Бери, – говорю я. – Лишним не будет.
Закончив обыск и любование этим стальным монстром, мы возвращаемся к машинам.
Чез выбегает вперёд, придерживая штаны. Бегун из него так себе, так что зрелище выходит довольно комичным. Как раз то, что нам нужно, чтобы немного разрядить обстановку.
– Чур, я еду в грузовике! – орёт он на бегу.
Сиенна касается моей руки.
– Я поеду с Зейном. Я не против.
Я хотел было возразить и настоять, чтобы она ехала в грузовике, но она уже направляется к внедорожнику. Вздохнув, забираюсь в грузовик и прожигаю взглядом Чеза.
– Серьёзно? Обязательно было выставлять Сиенну, чтобы она ехала с Зейном? Не мог потерпеть ещё часик?
– Прости, дружище, но мне нужно было обсудить с тобой кое-что наедине. – Он достаёт планшет, который Зейн украл из подвала «Мэтч-360». – У меня не было возможности поговорить с тобой из-за… всего случившегося.
– Что там?
– Я узнал, куда готовит нападение Пасифика.
– И куда же?
– Хочешь верь, хочешь нет, но… на Прайд.
– Логично, – отвечаю я. – Прайд – прямая угроза для них. Пограничная провинция, слишком близко, чтобы её игнорировать. К тому же у Прайда больше территория, сильнее армия, крепче власть. – Хлопаю его по плечу. – Ты молодец, Чез.
– Так ты больше не злишься, что я пересел в грузовик?
Мои руки сжимают руль. Я завожу двигатель и возвращаюсь на дорогу.
– Нет, конечно, Чез.
Пока мы едем, я продолжаю оглядываться в зеркало заднего вида. Её рыжие волосы развеваются на ветру, но на лице нет улыбки. Не сегодня. Она пережила слишком большую утрату.
Мы проезжаем всего несколько миль, как вдруг большой взрыв сотрясает грузовик. Мне приходится съехать с дороги.
– Какого чёрта? – спрашиваю я, пытаясь вернуть управление. Ещё один взрыв происходит рядом с нами; в лобовое стекло прилетают камни и грязь. Третий поспевает всего через несколько секунд, уже правее, и напоминает вулкан из грязи и дыма.
– Господи, спаси, – бормочет Чез, перекрестившись.
Я увожу грузовик в сторону от очередного гигантского огненного шара.
– Кто-то нам явно не рад.
Чез стискивает дверную ручку, вжавшись спиной в сиденье.
– Это предупреждение или нападение?
– Сложно сказать, – стиснув зубы, отвечаю я. Оглядываюсь в зеркало заднего вида, проверяя, в порядке ли Сиенна и Зейн. В этот момент ещё один взрыв сотрясает землю прямо рядом с ними. Я в ужасе смотрю, как внедорожник взлетает в воздух и несколько раз переворачивается.
– О нет. Нет, нет, нет.
Съехав на обочину, выскакиваю из грузовика ещё до того, как он полностью останавливается. Я не успею добраться до внедорожника. Ещё один взрыв происходит в нескольких ярдах от меня, и я пошатываюсь. Это не обычные мины. Они взрываются не тогда, когда на них кто-то наступает. Их словно бы запускает кто-то со стороны.
С колотящимся сердцем добираюсь до машины. Множество раз перекатившись, внедорожник остановился в перевёрнутом состоянии.
Присев, заглядываю в салон. Глаза Сиенны закрыты, всё лицо в порезах. Но больше всего меня беспокоят её ноги. Они были придавлены: при переворотах приборная панель смялась, зажав нижнюю часть её тела.
Зейн в сознании, но взгляд у него затуманенный.
– Она в порядке? – с болезненным стоном спрашивает он.
Я огибаю внедорожник и помогаю ему выбраться через окно. Он вылезает, но хромает, над его коленом глубокая рана.
– Мне нужна твоя помощь, – говорю я. Моё дыхание немного сбивается, но не от усталости, а от страха. Оказывается, в определённых обстоятельствах такое случается даже с гемами. – Сможешь подойти?
Зейн кивает, хоть и пошатывается. На лбу у него порез, который я замечаю только сейчас, и кровь струйкой стекает по левой стороне лица. Зейн ковыляет к двери со стороны Сиенны.
– Надо попытаться оттолкнуть эту груду металла с её ног. Насчёт три: раз… два… три! – Мы толкаем изо всех сил, пока не удаётся сдвинуть приборную панель на несколько дюймов. – Ещё! Раз… два… три.
Мы снова надавливаем. Из моего горла вырывается громкий стон. Я стараюсь сосредоточиться на поднимающейся и опускающейся грудной клетке Сиенны, а не на перенапряжённых мышцах моих рук. Пока она дышит, её можно спасти.
Когда мы отодвигаем приборную панель достаточно, чтобы можно было вытащить Сиенну, я отстёгиваю ремень безопасности и осторожно достаю её. Сидя у внедорожника, прижимаю её к себе. Она без сознания, голова свисает с моей руки под странным углом. Я успеваю сделать всего несколько шагов к грузовику, как вдруг срабатывает ещё одна мина. Слишком близко к нам. Выругавшись, перехватываю Сиенну поудобнее. Зейн хватает меня за футболку, останавливая, и суёт руку в карман. Затем достаёт оттуда платок и начинает размахивать им над своей головой.
– Какого чёрта ты творишь? – шиплю я.
– Белый флаг. Символ мира. Ну, или капитуляции.
Он продолжает размахивать им, хоть и морщится от боли. Внезапно опускает руку, схватившись за бок. Помимо раны на ноге и пореза на лбу у него, похоже, сломаны рёбра.
Из-за дыма от взрывов сложно разглядеть что-то на расстоянии даже двадцати футов, но я слышу, как к нам подъезжает машина. Инстинкты кричат мне бежать. Я уже почти достигаю грузовика, как вдруг осознаю, что к нам подъехала не одна машина, а, как минимум, шесть. А значит, мы в меньшинстве.
К нам обращаются через громкоговоритель:
– Поднимите руки так, чтобы мы их видели.
Сквозь туман виднеются очертания военных машин. Зейн поднимает ладони, сдаваясь. Чез выбирается из грузовика и повторяет за ним. Очевидно, я не стану опускать Сиенну на землю, поэтому остаюсь стоять так, не шевелясь, даже не моргая. У меня в руках раненая девушка, а не AK-47. Хотя, честно говоря, я бы не отказался сейчас от оружия.
– Она ранена, – выкрикиваю я. – Из-за ваших мин. У вас можно получить медицинскую помощь?
Из тумана появляется молодой мужчина в ковбойской шляпе и высоких сапогах, за его спиной висит M-16, а в зубах зажата соломинка.
– Это было просто предупреждение.
– Скажите это ей, – выпаливаю я.
Он медленно жуёт соломинку, размышляя.
– С какой целью пожаловали, если не секрет?
Нэш всё ещё сидит в задней части грузовика. Надеюсь, он не планирует какую-нибудь самоубийственную выходку. Не хочу, чтобы он предпринял что-то геройское и его (если не всех нас) за это застрелили.
Зейн выходит вперёд, наш главный дипломат.
– Мы направляемся в Прайд, просить убежища.
Мужчина окидывает нас взглядом сверху вниз.
– С чего это вдруг вам понадобилось убежище?
– Правительство Пасифики убило почти всех, кто мне дорог, – рычу я. – И мы станем следующими, если не сбежим. – Перехватываю Сиенну поудобнее. – К тому же у нас есть информация, которая может быть полезна вашим властям.
Вытащив соломинку, ковбой хмыкает.
– Была тут меньше суток назад одна девушка, говорила примерно то же самое. С ней ещё была группа бродяг.
Пейдж. Это наверняка была Пейдж. Значит, всё-таки нескольким удалось спастись и добраться сюда живыми. Эта весть приносит мне огромное облегчение. Я всё ещё не знаю, кому именно удалось выжить, но это лучше, чем считать, что я потерял всех своих людей. Теперь, по крайней мере, у меня есть надежда.
– Это Пейдж. Мы с ней.
В тени шляпы парень сощуривает глаза.
– Откуда нам знать, что вы не шпионы?
От возмущения у меня перехватывает дыхание, и мой тон становится резким.
– Боюсь, вам придётся поверить нам на слово.
Зейн выходит вперёд.
– Меня зовут Зейн Райдер. Возможно, вы слышали обо мне или о моём отце, Харлоу Райдере? Поверьте, я не шпион.
Парень снова начинает жевать соломинку, разглядывая Зейна. Затем тихо переговаривается с лысым темнокожим парнем, который как раз таки не стесняется направлять на нас оружие. Тот кивает и подходит ближе к нам.
– Сдайте оружие. Сейчас же.
Я киваю Зейну, и тот вытаскивает пистолет из моих штанов и передаёт лысому. В грузовике есть ещё, но я не спешу делиться с ними этой информацией. Особенно пока там Нэш.
– Теперь откройте задний отсек грузовика, – командует их главный.
Прочищаю горло.
– Мы забыли упомянуть, что с нами ещё один человек.
Грузовой отсек открывается. Оттуда выходит Нэш с пистолетом в руке и встаёт перед нами.
– Кого мне убить первым? – рычит он. – Вы прервали мой дневной сон.
Их главный вместе с ковбоем выходят вперёд.
– Благодарю, сэр. Это мы заберём.
Он спокойно протягивает руку Нэшу, словно ждёт, что тот отдаст ему пистолет.
– Не сопротивляйся, Нэш, – настаиваю я, чувствуя, как затекают руки. Хочется верить, я не всегда такой слабак, но после нескольких часов работы лопатой, а потом и вытаскивания Сиенны из смятого внедорожника сил осталось мало.
– Ладно, – ворчит Нэш, отдавая пистолет.
Теперь, когда мы безоружны, вперёд выходит парень в очках. Я напрягаюсь, когда он подходит почти вплотную ко мне и Сиенне, но вроде у него в руках нет оружия.
– Я врач, – говорит он. – Идём. Надо её куда-нибудь положить.
Он отводит меня к одной из военных машин, которая оказывается каретой скорой помощи. Я со стоном забираюсь внутрь, с дополнительным весом на руках это сложнее, но не невозможно. Врач указывает на койку, и я кладу туда Сиенну. Она всё ещё дышит, но тяжело.
Врач начинает осматривать её. Надевает кислородную маску, подключает к капельнице.
– Она генетически модифицирована? – спрашивает он, протягивая пакет с какой-то жидкостью через койку.
– Нет, она…
Я собирался сказать «обычная», но останавливаю себя. Сиенна уж точно не обычная. Она поразительная, невероятная. Я тяжело дышу, к глазам подступает влага. Прочищаю горло, не привыкший к таким эмоциям. Ни с кем ещё я не чувствовал себя таким слабым, таким беспомощным и… таким уязвимым.
– Пожалуйста, скажите, что с ней всё будет в порядке.
Врач натянуто улыбается.
– Точно смогу сказать, когда довезём её до базы.
– До базы?
– Да, вам нужно будет пройти детоксикацию и ответить на несколько вопросов, перед тем как вас пропустят в Прайд.
– А что с той группой, что была перед нами? Где они сейчас?
Врач пожимает плечами.
– Точно не знаю. Лучше спроси Кольта.
– Кто такой Кольт?
Врач, до этого подключавший капельницу, теперь смотрит мне в глаза.
– Тот, кто пропустил вас живыми.
47
ЗЕЙН
Как только Сиенна и Трей скрываются в заднем отсеке одной из машин, ко мне подходит невысокая худенькая женщина.
– Привет, я Сара. Давай приведём тебя в порядок.
– Погоди. Я должен кое-что забрать из внедорожника. Кое-что важное.
Сара осматривает место аварии.
– Не думаю, что там что-то уцелело.
– Пожалуйста, – прошу я. – Если Сиенне нужна медицинская помощь, у меня есть то, что может её спасти. Мне нужно к машине…
– Ладно.
Сара подхватывает меня под руку и ведёт к перевёрнутому внедорожнику.
Когда я опускаюсь на землю, рёбра протестующе ноют. Пробираюсь через окно и пытаюсь найти мешочек. Его нигде нет.
– Не это ищешь? – спрашивает Сара. С её пальца свисает на верёвочке холщовый мешочек. Рваный, грязный, словно по нему проехались несколько раз.
– Да. – Прихрамывая, спешу к ней. – Где ты его нашла?
Она указывает на землю где-то в двадцати ярдах от нас.
– Видимо, выпал из машины, когда вас несколько раз перевернуло.
– В нём что-то было?
– Нет, он пуст.
Ковыляю к тому месту, где она нашла этот мешочек, и, как обезумевший, ищу глазами сыворотку. Если мешочек вылетел из машины, может, склянка просто выпала из него.
Что-то поблёскивает на песчаной, поросшей сорняками земле. Осколки стекла. Склянка разлетелась на миллион кусочков, сыворотка впиталась в землю. Твою ж…
– Нашёл? – зовёт Сара.
Столько сил потрачено, чтобы добыть сыворотку… и всё напрасно. Сложно бороться с отчаянием, когда весь мой вклад превратился в пыль. Мы остались без чипа с формулой и без склянок с сывороткой. Воссоздать формулу сыворотки с подобными заживляющими свойствами в наших обстоятельствах практически нереально.
Выпрямившись, хромаю обратно к Саре.
– Ничего не осталось.
Следую за ней к грузовику, который напоминает целую больничную палату на колёсах: тут есть койка, кардиомонитор и кислородные маски.
– Простите за взрывы, – говорит Сара. – Это просто мера предосторожности.
– От чего?
– Люди нередко пытаются пробраться в нашу страну, не получив разрешения.
Она указывает на больничную койку, и я присаживаюсь.
Следующие несколько минут она молча зашивает рану над моим коленом, промывает порез над глазом, вытирает кровь, перевязывает мой торс… Как выяснилось, у меня сломано несколько рёбер. Теперь понятно, почему такая адская боль. Сломанные рёбра – хуже всего; их восстановит только время.
Приведя меня в порядок, Сара отводит меня к светло-коричневому военному грузовику.
Забираюсь внутрь, швы на опухшем колене слегка натягиваются. Внутри темно и пахнет ржавчиной. Пару секунд мои глаза привыкают к скудному освещению. По обе стены – длинные металлические скамьи. Чез и Нэш сидят с одной стороны. С ними рядом солдат в форме и с винтовкой на коленях. Я сажусь напротив. Боль пронзает рёбра, словно их обдало раскалённой лавой. Возможно, это странно, но я чувствую необходимость представиться.
– Привет, – киваю солдату. – Я Зейн.
Тот только ухмыляется в ответ.
– Заткнись, Райдер, – бурчит Нэш, опустив голову.
Снаружи кто-то выкрикивает:
– Поехали!
Через пару секунд грузовик трогается с места и медленно покидает место аварии. Я ничего не вижу, потому что задняя стенка грузовика закрыта.
Чез всматривается в меня обеспокоенными глазами.
– С ней ведь всё будет в порядке?
Он спрашивает о Сиенне, конечно де.
Меня тоже волнует этот вопрос. Но не успеваю я ответить что-то ободряющее, как солдат достаёт рацию и спрашивает в неё:
– Элайджа, что там сейчас с девчонкой?
В ответ раздаются помехи, и некто по имени Элайджа говорит:
– Угрозы жизни нет. Смогу сказать больше, когда вернёмся на базу.
Солдат отводит рацию от рта.
– Слышали?
Чез кивает, бормоча слова благодарности.
Узел в моём животе слегка ослабевает. Если Сиенна в порядке, всё остальное я переживу. Жаль только, что не удалось сохранить сыворотку, тогда бы я мог мигом исцелить Сиенну.
– Что за базу упомянул Элайджа? – уточняю у солдата.
Он приподымает брови, перехватывая винтовку поудобнее.
– А ты, я погляжу, любишь болтать.
– Просто любопытно.
– Закрой рот, Райдер, – повторяет Нэш, теперь уже метая в меня молнии глазами. Чез тоже бросает на меня предостерегающий взгляд. Я игнорирую обоих. Продолжая молчать, мы ничего не узнаем.
– Та что там с базой?
Солдат хмыкает.
– Это наш центр дознания.
Я буквально слышу, как шумно сглатывает Чез со своего места напротив.
– Дознания? Почему? Вы нам не верите?
Солдат ухмыляется, и я замечаю, что у него не хватает нескольких зубов.
– Это неважно. Решение принимаем не мы. – Он с ухмылкой подаётся вперёд. – Скажем так, советую хорошо продумать, что вы будете говорить.
Усмехнувшись, он достаёт карманный нож и начинает чистить им свои ногти.
Это попытка запугать нас? У меня мало опыта общения с такими ребятами. Но, похоже, его методы работают на Чезе, потому что тот выглядит так, будто вот-вот намочит штаны.
– Мы… мы сказали вам правду, – запинается он.
Солдат смеётся.
– Ага. Ты расколешься первым. Это сразу видно.
Плечи Чеза поникают. Он отворачивает голову.
– Я бы посмотрел, как вы пытаетесь расколоть меня, – заявляет Нэш, глядя на солдата сверху вниз.
Тот хрустит костяшками.
– Жду с нетерпением.
– Эй, не нужно быть таким враждебным! – вмешиваюсь я. – Мы пришли просить о помощи.
На его губах играет жестокая усмешка.
– Хочешь поучить меня манерам, мистер Большая Шишка? Серьёзно? Я понимаю, что у себя дома ты срал золотом, но тут…
– Стоп, – вскидывает голову Чез, – вы знаете Зейна?
Мужчина отвечает нарочитым фальцетом:
– Зейн Райдер, само совершенство. Первый генетически модифицированный человек, наследник компании Харлоу Райдера. – Солдат поднимает палец и дальше продолжает нормальным голосом: – Был им, до недавнего времени.
– Как много… – Голос Чеза даёт петуха, поэтому хакер замолкает и пробует заново: – Как много вам о нас известно?
– Достаточно, – вот и весь его ответ. Солдат откидывается назад, закрывая глаза. – А теперь, если не возражаете, я немного посплю. Мы наблюдали за вами несколько часов, так что я совершенно выбился из сил. – Он вытягивает ноги и скрещивает руки на груди. Винтовка так и лежит у него на коленях. – Вы ведь будете паиньками, да? Только попробуйте что-нибудь выкинуть.
Чез кивает в ответ, но солдат, конечно же, этого не видит. Спустя несколько минут он начинает тихо посапывать.
Я качаю головой, не веря своим глазам.
– Серьёзно? Он доверяет нам?
– Мы могли бы свернуть ему шею, – отвечает Нэш. – Просто покончить со всем этим.
Мотаю головой, потому что в этом я точно участвовать не собираюсь.
– Ну, – протягивает Чез, – Нэш всегда был безумен, но мы? Мы с тобой два пирожочка. Милые и снаружи, и внутри. У нас рука не поднимется убить кого-то.
Вспоминаю нашу стычку со Стилом в офисе отца. У меня был шанс убить его, но я им не воспользовался. И Трею помешал. Покончи мы с ним тогда, быть может, все эти люди из «Зенита» и «Грани» были бы живы? Или мадам Нейман поручила бы это кому-то другому?
Наверно, Чез прав. Я слишком хороший, чтобы ранить кого-то. Я всегда думал, что доброта – одно из главных моих достоинств, но она привела меня к падению.
Мои ладони скользят по пыльной скамье.
– Сделаю вид, будто это не было оскорблением.
Чез хмыкает.
– Без обид, приятель. Но твои костюмы с иголочки и уложенные гелем волосы всё же не открывают все двери в этом мире. Прямо сейчас мы с тобой далеко не в своей стихии.
Пожимаю плечами. Я понимаю, что это не мой мир – Зейн Райдер просто не вписывается во всё это. Но мне и нет больше места в «Хромо-120», Стил об этом позаботился. Так почему бы мне не освоиться в новых условиях? Люди меняются, особенно когда им приходится приспосабливаться к новым обстоятельствам. А я прекрасно умею приспосабливаться.
– Но ты же хакер, – говорю. – Я думал, тебе комфортно везде, где есть доступ к компьютеру.
Чез смотрит на меня как полнейшего идиота.
– Ни фига. Я предпочитаю оставаться за кулисами. А если точнее, то у себя дома. – Он поджимает губы. – Вот только сейчас моя квартира рассекречена, и я вынужден бежать от генетически модифицированных монстров.
– Да, это… нехорошо.
– Нехорошо? – возмущённо переспрашивает Чез. – Эм, нет. Это полный отрыв башки.
Эмоциональность Чеза вызывает у меня улыбку.
– Ну да, и это тоже.
– О чём это вы, хлюпики? – включается в разговор Нэш.
Чез начинает рассказывать, как за нами гнались генетически модифицированные собаки и как мы от них отбились. Нэш явно впечатлён его рассказом.
– Жаль, меня там не было, – комментирует он.
Мы молча сидим несколько секунд. Тишину нарушает только тихое дыхание солдата. Чез наклоняется вперёд, упирая локти в колени.
– Можно тебя кое о чём спросить?
Когда я киваю, он продолжает:
– Что происходит между тобой и Сиенной? Между вами двумя столько напряжения, что можно зарядить электричеством целый город.
– О нет, в этом разговоре я участвовать не буду, – бормочет Нэш, сползая вниз по скамье и закрывая глаза.
– В смысле «что происходит»? – переспрашиваю я, пытаясь найтись с ответом. – Мы друзья. Очень хорошие друзья.
Чез сощуривает глаза.
– Вот только не надо мне врать. Что произошло в Рубексе?
Я начинаю рассматривать линии на своих ладонях, как будто в жизни ничего интереснее не видел.
– А что тут сказать? Я люблю её. Когда мы были в Рубексе, я влюбился в неё ещё сильнее. – Вскидываю голову. – Я думал, это взаимно. На какой-то момент, пускай недолгий, но я позволил себе поверить, что мы останемся вместе.
– Ты думал, что она выберет тебя вместо Трея?
– Да. Ну, я не то чтобы планировал это. Но мы были вместе, вдвоём, и… – Резко замолкаю и делаю глубокий вдох, как если бы это могло стереть часть воспоминаний. – Это было волшебно.
– Но?
– Но затем Трей заманил нас в ловушку и сдал властям. А дальше всё пошло наперекосяк.
Чез задумчиво трёт верхнюю губу.
– Вы после этого разговаривали наедине?
– Нет, – качаю я головой. – Не было времени. Да и она прекрасно знает о моих чувствах. Просто в её сердце всегда был другой.
– Ты уверен?
– На девяносто девять процентов.
Чез откидывается назад, складывая ладони на бёдрах.
– Как человек, которому часто приходится иметь дело с кодами и числами, могу заверить тебя, что есть огромная разница между девяносто девятью и ста процентами. – Он понимающе улыбается. – Один процент может изменить всё.
Ёрзаю на месте, обдумывая слова Чеза.
– Хочешь сказать, мне стоит поговорить об этом с ней?
– Перед тем как окончательно сдаться? Ну, как бы да. Я считаю это хорошей идеей. – Чез качает головой. – Бро, ты такой умный, но такой тупой.
Недоумённо поднимаю брови.
– Ну, когда дело касается девушек, – исправляется он.
Усмехаюсь.
– Я вот одного не пойму: какое тебе до этого дело? Я думал, что ты, как шестёрка Трея, предпочтёшь, чтобы я держался подальше от Сиенны.
В ответ на мои слова он фыркает.
– Шестёрка Трея? Шестёрка?! Ушам своим не верю. – Он качает головой. – Да ты издеваешься надо мной!
– Ну, ты ведь на него работаешь.
Чез отмахивается от моего довода.
– Ответ прост: мне есть дело до Сиенны. Она моя лучшая подруга, и я желаю ей лишь счастья. Если она будет счастлива с тобой – отлично. Если с Треем – прекрасно. Если ни с кем – так даже лучше. – Он кривит лицо, будто лимон проглотил. – От всего этого любовного треугольника меня уже тошнит.
Спящий солдат внезапно выпрямляется, встряхивая головой.
– Что? Кого тошнит? Только не в моём грузовике!
Мы с Чезом переглядываемся. Тот едва сдерживает улыбку.
– Всё в порядке, никого не тошнит.
* * *
Когда мы приезжаем на так называемую базу, солдат, соизволивший всё-таки представиться нам Зиком, выводит нас из грузовика. Я успеваю разглядеть белое прямоугольное здание, перед тем как мне на голову накидывают ткань. Сразу становится жарко и душно, да ещё и пахнет сырым брезентом. Ко мне приближаются шаги, и я могу только предположить, что нас окружили люди Зика. Возможно, те, что ехали в кабине грузовика.
– Чем меньше вы знаете, тем лучше, – поясняет Зик, держа меня за плечо. Полагаю, Чеза и Нэша схватили таким же образом.
Нас ведут по щебню, затем по асфальту. Двери разъезжаются в стороны, и меня обдаёт прохладным воздухом, когда мы входим внутрь. Тут полы более ровные, мои подошвы скользят по гладкой поверхности.
– Райли, отведи Чабса в первую комнату чистки, – командует Зик.
– Я Чез, – бурчит сквозь стиснутые зубы хакер.
– Да без разницы, – отвечает Зик. – Леон, отведи этого Головореза в третью комнату чистки. Там напор помощнее. Может, у него поубавится спеси.
– Это ты про меня? – уточняет Нэш. – Можешь звать меня Коммандер.
Зик фыркает.
– А, ну конечно. Тогда ты можешь называть меня богом.
– А мне куда? – спрашиваю я.
– Ты, Красавчик, идёшь со мной. Тебя ждёт вторая комната чистки.
Зик снова хватает меня за руку и ведёт совсем недолго. Когда мы останавливаемся, он снимает с меня мешок и заталкивает в комнату размером с душевую кабинку у меня дома. Стены полностью стеклянные, а значит, прозрачные. Зик – просто размытое пятно по ту сторону стены.
– Снимай одежду, – говорит он. – Время детокса.
– Прям всю одежду?
– Так точно, – отвечает Зик и отворачивается, давая мне некое подобие уединения.
Я старательно снимаю с себя вещи, хотя ноющие рёбра и опухшее колено замедляют мои действия. Ёжусь от прохладного воздуха.
Зик, не оборачиваясь, говорит:
– Положи свои вещи в мусоросжигательную печь справа от тебя.
Там действительно оказывается прямоугольный ящик, сливающийся со стеной, на котором написано «Мусор». Тяну за ручку и складываю одежду внутрь. С другой стороны раздаётся жужжание, словно я пробудил дремавшее чудовище.
Теперь Зик разворачивается и подносит руку к красной кнопке на стене.
– Держись. Сейчас станет немного прохладно.
Он хмыкает, будто это какая-то местная шутка.
Меня обдаёт потоком тёплого воздуха, от которого я отступаю на шаг. Все мои внутренности простреливает резкая боль. Хватаюсь за металлические ручки, предусмотрительно организованные на уровне плеч. За воздухом следует поток горячей воды, как будто на меня направили пожарный шланг на полной мощности. Кожу обжигает, рёбра болят ещё сильнее. Затем опять поток воздуха, словно я в аэротрубе, и снова вода. Финальный поток воздуха длится так долго, что я уже почти готов взлететь.
Вся процедура напоминает мне автомойку, и это не тот опыт, который я бы хотел повторить.
Как только оборудование глохнет (а вся чистка длилась примерно десять минут), Зик бросает мне полотенце и свёрток с чем-то белым.
– Что это?
– Твоя новая одежда, – с ухмылкой отвечает он.
Вытеревшись полотенцем, натягиваю на себя безразмерные футболку и штаны, которые по виду – и запаху – подозрительно напоминают больничную одежду. Как только я одет во всё белое, Зик выводит меня из комнаты в коридор.
Миниатюрная брюнетка с карамельным цветом кожи встречает нас на полпути.
– Мистер Райдер, меня зовут Кассандра. Пожалуйста, следуйте за мной, я провожу вас в вашу комнату.
– Прошу, зовите меня Зейн.
Кассандра приводит меня в стерильную больничную палату. Стены здесь белые, плитка на полу белая, и даже кровать с постельным бельём – всё ослепительное белое.
Кассандра просит меня лечь. Я слушаюсь. Её худые руки летают надо мной, пока она подключает меня то к одному аппарату, то к другому. Очевидно, что она давно этим занимается и ловко со всем управляется.
– Вы почувствуете лёгкий укол, – предупреждает она, находя вену на сгибе моего локтя.
– Это обязательно? – спрашиваю я. – Я думал, что к капельнице подключают, только когда пациент не ест или не пьёт. Но, как видите, я в полном порядке. Чуть перевязан, но в целом всё нормально.
Она пожимает плечами, не глядя на меня.
– Я всего лишь выполняю указания сверху.
Вздохнув, взмахиваю рукой, чтобы продолжала. Чувствую укол иглы и лёгкое жжение, когда жидкость вливается в мою кровеносную систему.
– Может немного жечься, – говорит она, поправляя пакет с жидкостью надо мной.
– Да, уже.
И пока я говорю это, язык уже кажется слишком большим, как будто не помещается во рту. А веки тяжёлые. Мне с трудом удаётся держать их открытыми.
Кассандра кладёт ладонь на моё плечо.
– Не боритесь. Просто расслабьтесь.
– Что… – Замолкаю, внезапно осознав. – Что вы мне вкололи?
– Это поможет вам отдохнуть, – шепчет она прямо над моим ухом. В её голосе ни одной злодейской нотки, но я всё же чувствую себя обманутым.
Капельница нужна не для того, чтобы снять боль, а чтобы обездвижить меня.
И я, наивный дурак, просто позволил им это сделать.
48
ТРЕЙ
Моя задница жёстко ударяется о стул. С головы срывают мешок. Я в комнате для допросов – можно догадаться, что меня сейчас ждёт. Окидываю взглядом пространство в поисках подноса с пыточными инструментами и прочих сопутствующих атрибутов, но их здесь нет. Может, эти скоты не такие суровые, какими пытаются казаться.
Едва только тип в ковбойской шляпе и с соломинкой в зубах, Кольт, входит в комнату, я спрашиваю:
– Где Сиенна?
Когда мы прибыли в их штаб (или что это за место?), нас разделили. Её унесли на носилках, а меня провели через чистку и заставили надеть эти странные белые вещи, да ещё и сверху на голову накинули мешок. Не понимаю зачем. Я уже увидел слишком много.
Кольт садится напротив меня.
– Ты про ту горячую рыжую штучку?
– Подбирай выражения, солдат, – рычу я.
Он усмехается.
– В тебе горит огонь. Мне это нравится.
– Где. Она?
– О ней заботятся мои люди. Это всё, что тебе надо знать. – Кольт с ухмылкой закинул ногу на ногу. – А теперь расскажи, что же такое важное тебе известно.
