Текст книги "Бесстрашие (ЛП)"

Автор книги: Кристин Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Мои руки обвивают её талию. Притягиваю Сиенну к себе, она прижимается щекой к моей груди, а я опускаю подбородок на её макушку.

– Понимаю.

Я тоже много чего скрывал от близких. А теперь скрываю кое-что от Сиенны. Кое-что случившееся в ночь, когда бомбили лагерь «Грань». Очень важное «кое-что».

Я отчаянно хочу защитить её от правды, потому что не знаю, как она отреагирует, когда всё узнает.

7

ЗЕЙН

Аромат домашних булочек с корицей застаёт меня на втором этаже, когда я натягиваю на себя футболку и шорты. Так я понимаю, что Грета сегодня утром взялась за выпечку, а значит, у неё печальное настроение. Догадаться, что она расстроена, несложно – на всех кухонные поверхностях и в холодильнике появляются горы булочек, печенья, тортов и пирогов. Выпечка – это её отдушина. Знаю, что она никогда не признается в этом вслух, но она подавлена из-за того, что Вивиан и Эмили Престон больше не живут с нами. Грета сильно привязалась к ним за то время, что они были в нашем доме.

Когда я захожу на кухню, то с удивлением обнаруживаю за кухонным столом отца. Он здесь редкий гость, потому как обычно завтракает в обеденном зале – ему не интересен процесс приготовления. Возможно, он думает, что еда каким-то магическим образом появляется в духовке, а Грета просто достаёт её и подаёт ему на стол.

– Доброе утро, Зейн! – бодро произносит он, будто ничего и не было. Впрочем, мой отец всегда хорошо умел притворяться. Двадцать один год практики как никак.

Я ворчу в ответ, за что ловлю негодующий взгляд Греты.

– Доброе утро, – бормочу я.

– Хорошо, что ты уже проснулся. Нам сегодня надо много чего успеть. – Он делает глоток из своей огромной кружки с кофе.

– Нам?

Оглядываюсь на Грету в поиске поддержки, но та только пожимает плечами и отворачивается, словно не желая оказаться меж двух огней. Но я всё-таки был прав. На кухонной стойке стоял большой противень с коричными булочками. Вот только стоит мне потянуться к одной из них, как Грета шлёпает меня по руке.

– Возьми тарелку, – говорит строго.

Я послушно достаю тарелку из шкафчика и вилку из выдвижного ящика. Грета отделяет одну булочку и подаёт мне.

– Да, нам, – отвечает отец. – Как тебе идея провести пресс-конференцию сегодня в одиннадцать? Думаю, пора объявить Пасифике о твоей предстоящей свадьбе. До неё же уже меньше двух недель.

– Зачем? Чтобы папарацци всё испортили? Нет, спасибо.

– Где папарацци, там общественность. А где общественность, там клиенты.

– По-моему, твоя проблема не в недостатке клиентов, – язвлю я и тут же об этом жалею.

– Зейн! – одёргивает меня Грета, возмущённо открыв рот. Это правда. Ещё никогда я не разговаривал с отцом так неуважительно, как эти последние несколько недель. Кто бы мог подумать, что правда о моём рождении так меня разозлит? Хотя чему тут удивляться…

– Прошу прощения, – бурчу я.

Отец кивает, спокойно принимая моё поведение.

– Всё нормально. Но я всё же настаиваю, что пресс-конференция необходима. Надеюсь, ты успеешь привести себя в порядок к одиннадцати. Если захочешь присоединиться, я буду у себя в кабинете.

Харлоу ставит кружку на стол, кивает Грете и выходит из кухни. Но его одеколон задерживается ещё надолго.

* * *

Сколько бы я ни ворчал, в итоге всё же остаюсь послушным сыном. Я одет, причёсан и подхожу к кабинету отца без десяти одиннадцать. Съёмочная группа уже расставляет камеры и прочее оборудование в комнате с деревянными панелями. В просторном кабинете витает аромат лимонного масла и старых книг – в детстве я обожал этот запах. Харлоу подзывает меня к себе, чтобы я встал на импровизированную платформу за его столом и мне прицепили микрофон.

– Ариан тоже придёт? – спрашиваю я.

Харлоу качает головой.

– Нет. Я подумал, что лучше всего преподнести эту новость от лица главы «Мэтч-360» и его сына. Ты не против?

Пожимаю плечами.

– Как хочешь.

Ровно в одиннадцать часов мы стоим перед камерами, в лица направлен яркий свет, журналисты ждут в нетерпении.

– Спасибо всем, что пришли сюда сегодня, – начинает Харлоу, нацепив привычную маску силы и уверенности. – Ни для кого не секрет, что «Мэтч-360» и «Хромо-120» – это моя жизнь. Лучшие годы своей жизни я провёл в лабораториях вместе с талантливейшими учёными современности. Но сегодня речь не обо мне. Мы проводим эту пресс-конференцию, потому что мой сын, Зейн Райдер, первый генетически модифицированный человек… – меня корёжит от этой лжи, – хотел бы поделиться радостной вестью со всеми гражданами Пасифики.

Он кивает мне, предлагая продолжить.

Тяжело сглотнув, натягиваю на лицо улыбку. Все камеры поворачиваются ко мне. У меня хорошо это получается – притворяться, что я сын своего отца, человека влиятельного и безупречного, – несмотря на то, что я чувствую себя самозванцем.

– Многим уже известно, что на двадцать пятое ноября была запланирована наша с Ариан Стрэтфорд свадьба. Однако мы решили провести церемонию пораньше, в субботу, тридцатого сентября в Веллингтонской церкви. После церемонии будет праздник только для своих в гольф-клубе «Мозаика». – Сделав паузу, прочищаю горло. – Мы очень ценим все ваши добрые пожелания и напутствия, но надеемся, что вы отнесётесь с пониманием к нашему желанию отметить это событие в узком кругу семьи и друзей. Спасибо, что пришли.

Одна журналистка с тёмными волосами подняла руку.

– Можно задать вопрос?

Оглядываюсь на Харлоу, тот молча кивает.

– Эм, да, конечно, – говорю я.

– С чем связано внезапное изменение даты?

Ослепительно улыбнувшись и прекрасно понимая, какое впечатление производит моя улыбка, я отвечаю:

– Мы с Ариан поняли, что больше не можем ждать. Мы узнали, что поженимся, когда ещё и говорить не умели. К чему ждать?

Брюнетка, растерявшись, улыбается и делает шаг назад. Но уже другие журналисты тянут руки и выкрикивают вопросы.

– Что произошло в Рубексе?

– Имя Сиенна Престон вам о чём-нибудь говорит?

– Это правда, что вы состояли в отношениях с ней?

– Какие у вас с Ариан планы на семейную жизнь? Сколько вы хотите детей?

Поток вопросов напоминает пулемётную очередь. Я поднимаю руки, сдаваясь.

– Я буду рад ответить на все ваши вопросы, но давайте по одному за раз, – и указываю на смуглого мужчину в очках. – Начнём с вас.

– Зейн, скажите, вы знакомы с девушкой по имени Сиенна Престон?

Я мог бы с лёгкостью соврать и сказать, что нет, мы никогда не встречались, даже не слышал о ней. Но что это даст?

– Да, мы знакомы.

– Это правда, что у вас с ней были отношения, несмотря на помолвку с Ариан Стрэтфорд?

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под отношениями. Мы друзья.

Это не кажется ложью. То, что между нами было, едва ли можно назвать серьёзными романтическими отношениями. Если бы он спросил меня несколько недель назад, хочу ли я отношений с девушкой по имени Сиенна Престон, это была бы совсем другая история. Но всё, что было в Рубексе, уже в прошлом.

Она ясно дала понять, что выбрала Трея.

– В сеть попали ваши с ней фото с прошедшего благотворительного приёма в Рубексе, состоявшегося перед тем, как мисс Престон оказалась в тюрьме. Правда ли, что мисс Престон состоит в экстремистской группировке «Грань»?

– Я честно не знаю. Да, мисс Престон пришла на благотворительный приём со мной, но только потому что она искала ответы.

– Ответы на что, мистер Райдер? – не успокаивается журналист.

Я улыбаюсь ему и указываю на его коллегу.

– Думаю, надо дать другим возможность задать вопросы.

Женщина с рыжеватыми волосами спрашивает, где мы с Ариан планируем жить после свадьбы. Я что-то отвечаю на автомате, а в мыслях прокручивается засада от предыдущего журналиста.

Ещё несколько минут продолжаются вопросы – некоторые слишком личные вроде наших планов на детей, на которые я ответил что-то вроде: «Это нам с Ариан ещё предстоит обсудить», – а потом Харлоу сворачивает пресс-конференцию, благодарит всех за участие, и я сбегаю к себе.

Сорвав галстук, стягиваю рубашку, чувствуя раздражение от назойливости некоторых журналистов. Да, я знаю, что моя жизнь – один большой аквариум, с тех пор как несколько месяцев назад Харлоу официально представил меня общественности. Но всё же. Есть вещи – а если точнее, люди, – о которых я не хочу говорить.

То, что было между мной и Сиенной в Рубексе, для меня очень много значит. Это было особенное время.

Но оно уже в прошлом. Теперь нужно двигаться дальше. Пришло время быть тем, кого из меня пытались слепить с самого моего рождения.

8

СИЕННА

Лагерь «Зенит» оказался совсем не тем, что я ожидала. Более… примитивным, чем я представляла. Но я не жалуюсь. Всё равно в миллион раз лучше тюрьмы.

На фоне нашего нового «дома» возвышаются оранжевые холмы, напоминающие мне старые добрые Огненные скалы. Но мы далеко от того места, где я выросла. Это я могу сказать наверняка.

Я благодарна за то, что они приютили такую преступницу, как я. Как никак, общение со мной подвергает их всех опасности. Отстойная ситуация.

Поэтому я стараюсь отработать своё пребывание в лагере. Доказать Пейдж, что я не какая-то ленивая не генно-модифицированная девчонка, приглянувшаяся Трею. Я сделаю всё, чтобы проявить себя.

Поэтому, когда она направляет меня работать на кухню, я не спорю. Готовить в «Зените» – совсем не то же самое, что в «Грани». Здесь нет ни печей, ни духовок, ни полуфабрикатов. Вместо этого группа охотников приносит животных, которых уже разделывает кухонная команда…

И вот я стою под открытым небом, мои руки по локоть в крови, пока я пытаюсь снять шкуру с белки. Видимо, решили, что я должна начинать с малого. Трей подходит сзади, обнимает за талию и целует в шею.

– Ты похожа на пещерную женщину, – бормочет он мне на ухо.

– Я бы посмотрела, как ты это делаешь, – ворчу я.

Трей осторожно забирает у меня из руки нож.

– Эту уже не спасти, но на будущее, – он кивнул в сторону ведра с дохлыми белками, – смотри, как надо, – он кладёт белку на спину и делает небольшой надрез на хвосте. – Как только сделаешь надрез, зажми хвост большим и указательным пальцами одной руки, а ножом продолжи резать вдоль спины.

Когда он это делает, всё выглядит просто.

– А теперь самая сложная часть, – говорит Трей. – Кладёшь белку на камень или бревно, – он переносит её на пенёк. – Затем, держа её за задние лапки, наступаешь на хвост и шкуру на спине. Давить нужно достаточно сильно, чтобы шкура не выскользнула из-под подошвы, – он сжимает лапки и ставит ногу на хвост. – А затем медленно тянешь за лапки вверх. Работай пальцами, тяни аккуратно. Тогда получится снять с белки рубашку и штаны.

– Прости, ты сказал «рубашку и штаны»?

Трей усмехается.

– Так называют беличью шкуру.

Он снимает шкуру. Теперь, когда белка стала похожа на лысую крысу, Трей возвращает её на стол и отрезает голову и лапы. Затем разрезает живот, чтобы достать кишки. Меня едва не выворачивает от запаха. Я отступаю назад, зажимая рот и нос.

– Ты надо мной издеваешься?

– Что? – невинно спрашивает Трей.

– И я должна сделать так со всеми? – показываю на ведро с остальными белками.

Трей подмигивает, прервав снятие шкуры с белки. Сейчас уже туша выглядит как сырое мясо, а не дохлое животное.

– Не переживай. Я помогу.

Первая мысль: «Да, спасибо!» Но если я приму помощь Трея, то это не поможет мне заслужить своё место здесь или одобрение Пейдж. Она и так наверняка считает меня неженкой, которую нужно постоянно спасать. Я должна доказать ей обратное.

К слову, мне всё ещё любопытно, какие отношения связывают их с Треем.

– Могу я спросить кое-что?

Трей бросает куски мяса в чашу и приступает к следующей белке.

– Что угодно.

Я беру из ведра ещё одну белку и свободный нож и пытаюсь повторить то, что показал Трей, начиная с надреза вдоль спины. Шкура у белки толстая и жёсткая, но нож легко проходит.

– Так вот, эм, насчёт тебя и Пейдж. То общее прошлое, о котором ты упомянул…

– Да? – Трей не отрывает глаз от белки, которую освежёвывает.

– Просто Ашер сказал… А, забей. Я, наверно, просто выдумываю.

Трей молчит где-то с минуту, наморщив лоб, и занимается белкой. Затем в конце концов прочищает горло.

– Помнишь тот шрам на моём животе? Я тебе ещё говорил, что получил его из-за одной из девушек Дьявола, за которой я приударил.

Положив белку, я разворачиваюсь к нему лицом.

– И?

Он снова прочищает горло.

– Той девушкой была Пейдж.

Голова кругом.

– Что? Как? В смысле… она же из гемов, разве нет? Как она оказалась у Дьявола?

– Он её отец.

– Что, прости?!

– Ага. Он подобрал её на улице и забрал к себе, затем удочерил. Она понятия не имела, кто она такая, не помнила ничего о здании ВИГ. Я первый, кто догадался, что на самом деле она гем.

– То есть ты увидел её в том баре, попытался склеить, а люди дьявола достали ножи?

– Типа того.

– А потом что?

Он бросает взгляд на меня. На его лице отражается замешательство.

– В смысле?

– Ну, как Пейдж оказалась здесь, если в вашу последнюю встречу она была у Дьявола?

– Это ещё не вся история, – увиливает он.

Скрещиваю руки на груди, стараясь не запачкать кровью одежду.

– Я жду.

Трей вздыхает и опускает на стол нож и белку. Опираясь подушечками пальцев о стол, он поднимает глаза на меня.

– Пейдж помогла нам с Нэшем с ножевыми ранениями. Когда она узнала, что она гем, то решила сбежать от отца и присоединиться к «Грани». Она прожила с нами несколько месяцев, но затем ушла, чтобы найти таких же, как она. Некоторые из гемов «Грани» ушли вместе с ней. Потом она основала «Зенит».

Он чего-то не договаривает. Его глаза забегали, когда он начал говорить о том, как она поселилась в «Грани».

– Погоди. Так вы… – Мне сложно подобрать подходящее слово. Не хочется выставить себя ревнивой дурой. – Были вместе?

Трей колеблется, но затем кивает.

– Это было давно. Это всё уже в прошлом. Я и она уже в прошлом.

У меня сжимается горло.

– Да, конечно.

Я возвращаюсь к работе, но всё ещё чувствую на себе взгляд Трея, поэтому меня не удивляет, когда он забирает у меня из рук белку и заставляет посмотреть на него.

– Сиенна. Выслушай меня. Между мной и Пейдж всё давно кончено. Это ничего не значит, правда.

Поначалу мне не хочется смотреть ему в глаза. Боюсь того, что он может в них увидеть. Сомнения, растерянность, грусть. Дело не в нём и Пейдж. Честное слово. Но это последняя капля. Сначала я потеряла отца, потом Зейна, а теперь мне кажется, что я снова теряю Трея. Вот только на этот раз он вполне себе в здравом уме. И от этого всё намного хуже.

* * *

Я мою руки в ручье, протекающем вдоль лагеря, когда Трей находит меня.

Что-то не так.

Он прочищает горло, его взгляд устремлён в землю.

– Что случилось?

– Ничего, – отвечает он чересчур поспешно, поэтому я, естественно, предполагаю обратное.

Вытерев руки о штаны, подхожу к нему.

– Трей, в чём дело?

Он не смотрит мне в глаза.

– Сегодня днём в Легасе состоялась пресс-конференция. Я стараюсь держаться в курсе событий, следить за новостями, особенно тех, что касаются розыска вас с Триной. Я подумал, что будет легче быть на шаг впереди, если мы будем знать об их передвижениях.

В груди всё сжимается. Нас нашли?

– И что произошло?

– Ну, этот репортаж был не про беглых преступников. Там говорили про… – Он замолкает и опять прочищает горло. То, что он собирается сказать, явно вызывает у него дискомфорт.

– Про что? Скажи мне!

– Про Зейна. Это был репортаж про Зейна. Судя по всему, они с Ариан решили пожениться раньше, чем собирались.

Моё сердце рухнуло на землю.

– Когда? Они сказали когда?

– В следующую субботу.

– В следующую субботу? То есть через восемь дней?

– Да, – впервые за весь разговор он смотрит мне в глаза. – Мне жаль, Сиенна.

Сделав глубокий вдох, я отворачиваюсь. Зейн говорил, что он возвращается к Ариан, но я и представить не могла… Не знаю, чего я ожидала, но после всего, что было между нами, как он может жениться на ней? Ещё и так скоро.

Потому что он выбрал её.

Потому что она его генетически идеальная пара.

А я нет.

Трей прерывает мой мысленный разговор, коснувшись моей руки.

– Ты как? Нормально?

Выдавливаю улыбку.

– Буду.

– Я сомневался, стоит ли тебе говорить…

– Нет, хорошо, что ты сказал.

Трей протягивает ладонь.

– Тебя проводить обратно?

Я беру его за руку.

– Да.

Пока мы молча возвращаемся в лагерь, Трей постоянно бросает на меня взгляды и время от времени сжимает мою ладонь. Я чувствую, что он хочет что-то сказать, но не знает как. Или что.

Когда мы подходим к палаткам, Трея вызывают к костру на экстренное собрание руководства. Учитывая, что из руководителей в лагере только Пейдж и Трей, это собрание из двух человек. И предлог для неё проводить с ним больше времени. Он целует мою руку, обещая, что найдёт меня позже.

Трей направляется к Пейдж. Я смотрю, как она берёт его под локоть и утягивает в сторону, подальше от чужих ушей. Сжимаю кулаки.

Но когда я уже на грани того, чтобы совершить какую-нибудь глупость, чья-то рука обхватывает мои плечи, и знакомый голос шепчет в ухо:

– Ух, сколько огня в глазах, Перчинка.

Разворачиваюсь к ухмыляющейся Трине.

– Перчинка? Это ещё откуда?

– Грей. Он обожает придумывать людям прозвища. Ты знала, что у него есть кличка для абсолютно каждого в этом лагере? Трей у нас Мачо, потому что… ну как бы да. Ашер – Стоик, потому что мало говорит. Я Тигровая Лилия, красивая и опасная. – Трина расплывается в улыбке. – Это его слова, не мои. – Она щёлкает языком. – Хм, кто там ещё? Пейдж – Косичка из-за причёски. А! Нэш – Шрам. Банально и очевидно. Я сказала ему, что нужно придумать что-нибудь получше.

– А я Перчинка, значит?

– Именно. Ну, ещё скажи, что это не про тебя. Маленькая и со взрывным характером. Идеальное прозвище.

Меня веселит Тринин энтузиазм. Я не видела её такой счастливой с тех пор, как… погиб Кудряш.

– Так тебе нравится Грей, да? – спрашиваю я. Они были практически неразлучны с тех пор, как мы пришли в лагерь. Между ними летали искры, но пока не похоже на полноценный костёр.

– Он смешит меня и постоянно повторяет, какая я красивая. – Она пожимает плечами. – Что тут может не нравиться?

– Чувство юмора и комплименты. Два главных компонента любых здоровых отношений.

Трина смеётся и берёт меня под руку.

– Так куда пойдём? Нам нужно столько всего обсудить.

Мои мысли возвращаются к тому, что Трей сообщил у ручья.

– Ты уже знаешь? – спрашиваю я. – Насчёт Зейна?

Трина качает головой, обеспокоенно наморщив лоб.

– С ним всё в порядке?

– Да, в полном. – Я веду её к той же импровизированной скамейке, где мы с Треем сидели, когда он спросил меня про тюрьму. Это не самое удобное сиденье, но пойдёт. – Он женится на Ариан в субботу.

– Стоп. Что?

– Ага.

Трина мотает головой.

– Я не понимаю. Зейн женится на Ариан? В субботу? Через восемь дней? Что, чёрт возьми, произошло между вами? Я думала, он отменил свадьбу.

Заламываю руки.

– Я не смогла сказать, что люблю его. А теперь уже слишком поздно.

– А ты что? Ты любишь его? А как же Трей?

Я роняю голову на ладони.

– Не знаю, – стону я. Затем выпрямляюсь. – Я хочу оставить Зейна в прошлом. Я люблю Трея, правда. Но почему же тогда так больно слышать, как Зейн женится на другой? Я понимаю, что не могу быть с двумя. Значит, я должна просто порадоваться за Зейна, верно?

Трина накрывает мою ладонь своей.

– Это не так просто, когда ты влюблена.

– Как можно любить двоих одновременно?

– Я точно не знаю. Возможно, наши сердца больше, чем нам кажется.

Я чувствую жжение в глазах.

– А если ты не хочешь больше любить кого-то? – шепчу я. – Как двигаться дальше? Как отпустить?

Трина убирает руку и смотрит в землю.

– На это нужно время. Вот и всё. И увидеть, как он счастлив с другой. – Она поднимает глаза, мокрые от слёз. – Я была влюблена в Трея, ты же знаешь. И очень долго. Я видела его с другими девчонками. Я видела, как он выбрал тебя. Не стану врать. Это больно. – Она улыбается. Так искренно, что мне становится теплее на душе. – Но затем я увидела кое-что ещё. Я увидела, как он счастлив рядом с тобой. Я увидела, как рядом с тобой он становится лучше, не таким жёстким, не таким Треем. И я знала, что ты ему подходишь. Люблю ли я его ещё? Конечно. Возможно, всегда буду. Но теперь, когда я вижу вас вместе, мне больше не грустно. Я счастлива за вас.

Слёзы подступают к глазам и стекают по щекам. Я обхватываю Трину руками, зарываясь лицом в её волосах.

– Спасибо, Трина. Спасибо, что не возненавидела меня. Я не хотела влюбляться в парня, которого ты любишь.

Трина смеётся и отстраняется, вытирая слёзы с моих щёк.

– Как я могу тебя ненавидеть, Перчинка? Ты лучшая подруга, о которой я только могла мечтать.

9

ЗЕЙН

Я поднимаюсь из подвала, где жал штангу, когда раздаётся дверной звонок. Поскольку я достаточно близко, то кричу Генри, чтобы не утруждался, и открываю дверь сам. На пороге стоят два силовика в униформе. Они синхронно снимают солнцезащитные очки, и тот, что повыше, спрашивает:

– Зейн Райдер?

– Да, это я.

– Мы можем войти? У нас есть к вам несколько вопросов касаемо девушки по имени Сиенна Престон.

Я пялюсь на них чересчур дольше положенного, пока в голове прокручиваются всевозможные сценарии. Её поймали? Вычислили местоположение? Она в опасности? Стараясь не подавать виду, приглашаю их войти и предлагаю чай.

– Спасибо, не нужно, – отвечает высокий, садясь на диван в гостиной. – Мы здесь ненадолго.

Я занимаю кресло напротив.

– Чем могу вам помочь?

Второй, который молчун, подаётся вперёд. И хрипучим голосом спрашивает:

– Какие отношения связывают вас с мисс Престон?

Нет смысла отрицать правду. Я уже официально объявил о наших отношениях во время пресс-конференции, когда тот журналист спросил в лоб.

– Мы друзья.

– Вы помогли ей сбежать из тюрьмы?

Вот чёрт.

Я стараюсь говорить ровно и держать лицо нейтральным.

– Нет, конечно.

– Знаете тех, кто помог?

– Нет.

– Но вы не отрицаете, что были с ней в Рубексе перед её арестом?

– Мы были вместе, да. Но затем я вернулся в Легас по делам. Сиенна осталась, а затем её ложно обвинили в убийстве.

Силовики переглядываются.

– Ложно?

Я тут же осознаю свою ошибку.

– Сиенна бы никогда такого не сделала. Конечно же, это ложное обвинение.

Высокий спрашивает:

– Она выходила с вами на связь после побега?

– Нет.

– Вы сообщите властям, если это случится?

Мне не нравится, к чему ведут эти вопросы. Силовики пришли сюда вынюхивать и ждут, что я отступлюсь, чтобы тут же наброситься. Возможно, мне пора прекратить общение без адвоката. Я быстро поднимаюсь со стула.

– Слушайте, я бы хотел помочь, но я не общался с Сиенной уже несколько недель. А вам, полагаю, уже пора.

Силовики тоже встали.

– Ещё один вопрос, мистер Райдер. Мы проверили ваши банковские счета и заметили несколько больших трат за последние несколько недель. Номера в мотелях? Лодка в Рубексе? Женская одежда и кроссовки двух размеров? – Высокий прищуривается. – Вы как-то можете объяснить все эти покупки?

Чёртовы банковские операции. Надо было догадаться, что их легко отследить. Широко улыбаюсь.

– Это всё подарки моей будущей жене. Я пока ещё не запомнил её размер.

– Это не объясняет мотели.

Если прикинуться заносчивым придурком, возможно, мне поверят. В конце концов, я Зейн Райдер.

Раскидываю руки в стороны:

– Ребят, я без пяти минут женатый человек. Куда же без мальчишников? Прощание с холостяцкой жизнью и всё такое.

Они снова обмениваются взглядами, после чего высокий прочищает горло, достаёт из кармана линк и, кажется, проверяет на нём что-то.

– Извините за беспокойство, мистер Райдер. Спасибо, что уделили нам время.

Я провожаю их до двери и закрываю за ними. В проём случайно попадает уголок ковра, и я приоткрываю дверь, чтобы поправить. Как раз в этот момент до меня доносятся слова второго силовика: «Ну, похоже, это была пустая трата времени. Пацан ничего не знает». Я смотрю, как они уходят к своему «крузаку», припаркованному на подъездной дорожке.

Вновь закрыв дверь, я выдыхаю и прислоняюсь к ней спиной. Чёрт. Они проверили мои банковские операции. Это вообще законно?

Возможно… если есть основания для подозрений.

Что, если они вернутся? Что, если копнут глубже? Сейчас они поверили, но вдруг они найдут что-то, что опровергнет все мои предыдущие слова?

Сделав глубокий вдох, отталкиваюсь от двери. Так, ладно. В следующий раз я буду готов.

10

ТРЕЙ

Сегодня моя очередь занять наблюдательный пост, и я позвал Сиенну с собой. Наши отношения стали немного натянутыми с тех пор, как она узнала, что Зейн женится меньше чем через две недели. Мне известно, что между ней и Зейном в Рубексе что-то произошло. Было видно, что у неё всё ещё остались к нему чувства. И я знаю, что она легко бы предпочла его мне.

Иногда я задаюсь вопросом, почему этого не случилось. Мне почти нечего ей предложить. А Зейн может подарить ей весь мир.

Перед началом смены я спрашиваю у Джареда, можно ли одолжить у него коммуникатор. Я делаю это каждый день с тех пор, как мы пришли в лагерь «Зенит». Не сомневаюсь в бдительности Джареда, но если правительство выйдет на наш след, я хочу узнать об этом первым. Я никому не могу доверить такую информацию.

С коммуникатором в руке я нахожу тихое местечко, чуть в стороне от лагеря, рядом с выступом скалы. Пролистываю несколько новостных сайтов, перед тем как перейти к поисковому запросу конкретных упоминаний Сиенны Престон или «Грани». Парочка есть. Нажимаю на ссылку, и у меня открывается запись интервью мадам Нейман, помощницы президента Пасифики.

– Мы задействовали все наши ресурсы, чтобы определить местоположение Сиенны Престон и оставшихся членов «Грани». Это наша приоритетная задача. Страна не будет в безопасности до тех пор, пока их не посадят за решётку. – Мадам Нейман отводит глаза от интервьюера, чтобы посмотреть прямо в камеру. – Пока их не казнят.

Мои пальцы сжимают коммуникатор до побеления костяшек. Мадам Нейман и её склонность к драматизму. Ну-ну, пусть ищет, удачи ей в поисках.

Я перехожу по другой ссылке, где упоминается «Грань». Репортёрша с микрофоном стоит перед домом президента в Рубексе. Огромное серое здание возвышается за ней, как грозный противник.

– Источники, близкие к президенту, сообщают, что члены «Грани» в настоящее время скрываются в пустыне. Точное местоположение неизвестно. Однако если вы заметите где-либо этих террористов, власти просят немедленно об этом сообщить.

На экране по очереди показывают снимки Сиенны, Трины и затем меня. Они взяли фотку из моего личного дела в ВИГ, когда из-за компьютерного чипа в голове я верил, что работаю на правительство и помолвлен с девушкой по имени Рейни Уильямс. Это был единственный период моей жизни, когда я одевался как типичный офисный клерк. Все эти вещи слишком строгие, слишком официальные, слишком… ограничивающие. Странно видеть себя в такой одежде.

Выключив коммуникатор, возвращаю его Джареду, который сидит на самодельном посту наблюдения. Я называю его «самодельным», потому что вместо десятка экранов, показывающих записи камер, там всего пара коммуникаторов и несколько раций. И всё же это лучше, чем ничего.

Пока я иду к палатке Сиенны, чтобы позвать её на пост, в голове всё прокручиваются последние новости. Пока что мы в безопасности. Судя по всему, правительство не особо продвинулось в поисках и блуждает в потёмках. Им известно, что мы прячемся в пустыне. Серьёзно? Это просто смешно, учитывая, что пустыни занимают большую часть Пасифики. Это как искать иголку в стоге сена.

Я нахожу Сиенну сидящей за столом, где она играет в карты с мамой и сестрой. Она накрывает ладонью стопку карт и выкрикивает:

– Я победила!

– Нееееет! – взвизгивает Эмили. – Так нечестно! Ты всегда побеждаешь!

Сиенна смеётся.

– Неправда. Я поддалась тебе в прошлой игре.

– Но я не хочу, чтобы ты поддавалась, – возмущается Эмили. – Я хочу победить сама!

– И однажды победишь, солнышко, – ласково успокаивает Вивиан. Мама Сиенны – милейшая женщина. Она выглядит как взрослая версия Сиенны, и мне нравится видеть, какой Сиенна будет через двадцать с лишним лет.

Я мог бы весь день стоять так, наблюдая, как Сиенна общается с семьёй. Когда она с ними, все её барьеры опускаются, и я вижу её настоящую. Она счастлива рядом с ними.

Заметив меня, мама Сиенны тепло улыбается.

– Сиенна, к тебе тут, кажется, пришёл симпатичный молодой человек, – дразнит она, слегка подталкивая локтем дочь.

Я здороваюсь с миссис Престон и Эмили, пока Сиенна выскакивает из-за стола.

– Простите, мне пора. Долг зовёт.

Меня царапает совесть из-за того, что я отрываю Сиенну от семьи.

– Если хочешь, можешь остаться.

Сиенна поднимается на носочках и чмокает в щёку, на что Эмили хихикает.

– Оооо, у Си-Си появился пааарень.

Сиенна закатывает глаза, беря меня за локоть.

– Нет, я хочу пойти. К тому же я обещала составить тебе компанию.

– Трей, – зовёт Эмили, хлопая по соседнему месту. – Может, сыграешь с нами? Пожааалуйста!

– У нас с Треем дежурство, Эм. Он не может остаться.

Эмили куксится.

У нас ещё несколько минут до начала смены, поэтому я плюхаюсь рядом с Эмили и говорю:

– Давай. Во что играете?

– Трей, я думала, мы…

Отмахиваюсь.

– У нас есть пара минут.

– Умеешь играть в Слэп Джек? – спрашивает Эмили.

– Не помню такой игры. Научишь меня?

Просияв от моего ответа, Эмили отвечает:

– Конечно! У меня хорошо получается.

Усмехаюсь в ответ на её важный тон.

– Как мне повезло: буду учиться у настоящего мастера.

Эмили складывает руки на груди.

– Да!

Сиенна занимает место напротив нас, рядом со своей матерью. Эмили начинает раздавать карты, но Сиенна её останавливает:

– Погоди, Эми, их же сначала надо перетасовать.

Эмили резко выпрямляется, как будто не может поверить, что сестра посмела указать на её ошибку.

– Я знаю, Си-Си. Я просто подготовила их. – Она собирает карты и передаёт мне. – Тасуй.

Уже и не помню, когда последний раз держал в руках карты, но это как стрельба из пистолета – раз научился, больше никогда не забудешь. В лагере «Грани» мы всё время играли в карты, особенно в детстве, когда других занятий особо не было. Я научился многим карточным фокусам, а затем освоил несколько способов тасовки. И сейчас, находясь перед Сиенной, её мамой и сестрой, мне хочется похвастаться тем, что умею.

– Какой шаффл хотите – оверхэнд, рифл или фаро? – спрашиваю я, поигрывая картами в руке.

У Эмили падает челюсть.

– Ого, вот это круто!

– Давай рифл, – говорит Сиенна, не сводя глаз с карт.

– Рифл так рифл.

Я разделяю колоду на две примерно равные части, беру в разные руки, поднимаю их, загибаю и начинаю равномерно опускать, позволяя стопкам поочерёдно накладываться. Карты ложатся друг на друга водопадом.

Сиенна тихонько присвистывает.

– Впечатляет.

– Ваш отец всегда очень ловко тасовал карты, – отмечает миссис Престон. – А я никак не могла понять, как ему это удаётся.

– Давай ещё какой-нибудь! – просит Эмили, её глаза распахнуты от восторга.