Текст книги "Красавчик (ЛП)"

Автор книги: Кристен Каллихен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Чесс на мгновение застывает, затем расслабляется и широко раскрывает ладонь на моей груди. Отстраняюсь и смотрю ей в глаза.

– Прости, ладно? – прошу я. – Я рад, что ты мне рассказала.

Она прижимается лбом к моему.

– Ты все время извиняешься. Не стоит. Ты не виноват, что я не могу отключить голову, когда я с тобой.

Какая охренительная ирония: единственное время, когда я могу отключить мозг, это рядом с Чесс.

Осторожно отодвигаю её в сторону. Чувствую, как начинает болеть голова и затекли суставы.

– Давай заполним шкаф. Затем мне нужно пойти на пробежку.

Кажется она смотрит на меня целую вечность, а на самом деле всего лишь мгновение. Когда девушка заговаривает, её голос тихий, но понимающий:

– Я справлюсь сама. Почему бы тебе не пойти на пробежку прямо сейчас?

Я не возражаю, оставляю её одну и ухожу. Долго бегаю, но так и не нахожу ответов.

ЧЕСС

ЧТО если я совершила ошибку?

Эта мысль с неумолимой настойчивостью вертится в голове. Я рассказала Финну нечто очень личное. Единственный кто был в курсе, это Джеймс, и он узнал только потому, что находился в студии, когда я вернулась со встречи с врачом.

Возможно, было слишком рано заводить этот разговор с Финном. Какой парень спустя всего неделю после первого секса захочет обсуждать возможность зачатия или отсутствие такового? Я, наверное, выставила себя сумасшедшей охотницей за спортсменами. Не удивлюсь, если он боится, что в следующий раз я потребую кольцо.

Боже, парень выглядел таким испуганным. И чертовски упрямым. Финн умеет решать проблемы. Он полагается на интуицию, тогда как я предпочитаю тщательно всё обдумывать.

– Чёрт. – Кладу голову на кухонный стол, позволяя прохладному камню остудить горячую щеку.

Надо было просто изложить ему суть и двигаться дальше, веселиться с Финном, не беспокоясь о призрачном будущем. И все же я так не могу. Я совершенно без ума от него. Как это назвал Джеймс?

Одурманена. Абсолютно точно. Если позволю себе увязнуть еще сильней, и мы не продержимся долго, то это разрушит меня. Мне необходимо, чтобы мы оба понимали во что ввязываемся, иначе я буду переживать постоянно.

Как и следовало ожидать, после сброшенной мной «никаких детей» бомбе, Финн отдалился. Ох, он все еще тянулся ко мне, когда мы легли в постель, и скользнул рукой вниз по моим трусикам, утверждая, что мне будет удобнее спать без одежды. Он трахал меня до беспамятства с тихой интенсивностью, которая ощущалась почти как отчаяние, словно я собираюсь исчезнуть. Я чувствовала то же самое, обернувшись вокруг него с потребностью, граничащей с болью.

Но сейчас кажется, что между нами пролегла пропасть. И её проложила я.

Финн сегодня рано ушел на домашнюю игру. Думала, он предложит мне билет, чтобы я могла прийти посмотреть. Но он не сказал ни слова, только легонько поцеловал в губы и сказал, что мы увидимся вечером.

Было так больно, что я не стала наблюдать игру по телевизору, а вместо этого занялась работой.

Теперь, когда я знаю, каково это – ужинать с Финном, мне одиноко за кухонным столом. Я поела, но все еще одна в слишком тихой квартире.

– Дерьмо. – Заставляю себя выпрямиться и открываю ноутбук. Не знаю, как отключить свой разум или перестать беспокоиться. Поэтому сосредотачиваюсь на работе. Это безопасно. Понятно. И я могу это контролировать.

Я ретуширую фотографию Джейка для календаря, когда Финн возвращается домой. Поднимаю взгляд со своего насиженного местечка за кухонным столом и вижу, что он хромает, его лицо застывшее и напряженное.

Знаю, боль – это часть его жизни. Но меня до сих пор выворачивает наизнанку каждый раз, когда ему делают больно.

– Привет, – говорю я, привлекая внимание.

– Детка. – Финн двигается ко мне черепашьим шагом.

Господи, он плох.

Спрыгиваю со стула.

– В спальню.

Парень улыбается усталой, но довольной улыбкой.

– Мне нравится, ход твоих мыслей, Честер, но сегодня тебе придется самой проделать большую часть работы.

– Мой мужчина – большой оптимист, – борюсь с улыбкой. – Но я говорю о том, чтобы уложить тебя в горизонтальное положение для отдыха.

Он наклоняет голову и нежно целует.

– Мой план нравится мне больше. Но продолжай называть меня своим мужчиной. Это как бальзам на душу.

Закатываю глаза и обнимаю его за талию.

– Давай, красавчик, обсудим условия в постели.

Финн обнимает за плечи и слегка сжимает, пока мы медленно идем в его спальню, теперь уже нашу.

– Люблю возвращаться домой к тебе, – говорит парень с довольным вздохом. – С самого первого дня. Но теперь… – он смотрит на меня сверху вниз. – Это того стоит.

В горле встает ком, прижимаюсь губами к его груди и на мгновение просто вдыхаю его аромат. От него пахнет мылом, чистым хлопком рубашки и теплом его тела.

– Я рада, что ты дома.

Оказавшись в спальне, хватаю пульт от камина и включаю его. Вспыхивает огонь, и вскоре излучаемое тепло наполняет прохладную комнату. Свет прикроватных ламп придает спальне мягкий золотистый оттенок. И я внезапно понимаю, почему дизайнер декорировал эту комнату в приглушенных теплых тонах с текстилем сочных цветов. Это место – рай после тяжелого дня.

– Хочешь поужинать? – спрашиваю я.

– Я съел чизбургер и немного картошки по дороге домой. – Он направляется прямиком к кровати.

– Не будешь отмокать в ванной?

– Я уже принял ледяную ванну, а потом горячий душ после игры. – Финн скидывает кроссовки. – Достаточно насиделся в воде.

Затем осторожно стягивает рубашку, и я помогаю. Мы поднимаем ткань до рёбер, и у меня перехватывает дыхание.

– Господи, Финн.

Его бока и спина покраснели и покрыты множеством ужасных синяков.

– Отвратительная игра, – говорит парень ровным голосом. – Меня завалили несколько раз.

Едва касаясь, кладу ладонь ему на поясницу, и он вздрагивает. Но когда пытаюсь отдернуть руку, он останавливает, накрывая мою ладонь своей.

– Нет, – говорит он. – Мне приятно, когда ты прикасаешься.

– Финн… – сердце сжимается, когда я прижимаюсь губами к лопатке, скользя другой рукой по его груди, чтобы погладить живот. Мы стоим в тишине, Финн дышит медленно и глубоко, прислонившись ко мне, а я покрываю нежными поцелуями его плечи.

Я держу его в объятиях, словно он невероятно хрупкий.

В этот момент так и есть. И я возмущена каждым ударом, который он получил.

Парень снова вздрагивает, очень медленно отстраняется, поворачивается и садится на край кровати.

– Иди сюда, – шепчет он, взяв меня за руку.

– Разве ты не хочешь прилечь? – спрашиваю я, когда Финн сажает меня к себе на колени.

– Надо делать это поэтапно, – говорит он с ворчанием и устраивает меня как ему нравится.

– Малыш… – обнимаю его за шею и прижимаюсь своим лбом к его. – Ты меня убиваешь.

Финн касается щеки, изучая меня голубыми глазами.

– Беспокоишься за меня, Честер?

Провожу пальцем по его подбородку.

– Мне больно за тебя, Финнеган.

Он скользит рукой в мои волосы и притягивает ближе. Наш поцелуй сладкий, неторопливый и глубокий. В нём невысказанные слова: моя, твой, навсегда. Он прижимает рот к моему, мягко посасывая нижнюю губу, прежде чем отстраниться и встретиться взглядом.

– Мне не нравится, что тебе больно. Особенно из-за меня.

– Не говори так, – отвечаю я, целуя его в висок.

Он издает звук, наполовину смешок, наполовину протест, и его рука путешествует вниз от моей щеки к ключице.

Мы молчим. Я играю с короткими прядями волос, целую щеку, подбородок – везде, где могу дотянуться. Финн ласкает мою шею, наблюдая, как его пальцы скользят по коже, словно это зрелище его успокаивает. Я уже привыкла видеть, как он приползает домой после игры. Но сейчас все иначе. Парень кажется морально измученным.

Ледяной страх и обжигающее раскаяние пронзают меня при мысли, что я могу быть виновна в этом.

– Что произошло? – спрашиваю я, в то время как он находит верхнюю пуговицу моей рубашки из мягкого хлопка.

 Щелчком расстёгивает её.

– Декс сегодня совсем потерял голову. Он весь сезон то в ударе, то витает где-то. Какой-то тупица лайнмен попытался вывести его из игры, и Декс попался на удочку. – Финн склоняет голову и целует меня в шею. Горячее дыхание опаляет кожу. – Не стоит его винить, но после всё полетело к чёрту.

Кладу руку ему на макушку.

– А почему он попался?

Еще одна пуговица выскальзывает из петельки. Пальцы Финна следуют ниже.

– Пресса заполучила компрометирующие снимки его девушки. Придурок начал отпускать комментарии о её сиськах… груди.

– Это сработало.

Финн морщится.

– И всё пошло прахом.

– Мне очень жаль. – Рассеянно провожу рукой по голове Финна.

– Всё из-за меня, Чесс. Не важно, кто облажался. Если мы не справились с работой, виноват я.

Своей щекой он касается моей. Мы так близко, что я чувствую взмах его ресниц, когда парень моргает.

– Временами я ощущаю давление, – продолжает он. – Говорю себе, что это только в моей голове. Игнорируй это. Но некоторые дни тяжелее, чем другие.

– Может, ты не игнорируешь свои опасения, а смотришь им в лицо, – тихо говорю я. – Позволь себе проиграть их голове, а потом отпусти.

Финн вздыхает.

– Знаю, что не буду играть вечно. Но одно дело закончить карьеру и уйти с высоко поднятой головой. А если тебя вышвырнут? И ты не найдешь новую команду? Как тогда смотреть людям в глаза?

– С высоко поднятой головой, потому что ты – Финн Мэннус, и ты чертовски хорош с футболом или без него.

– Чесс…

– Это сложный период, Финн. Но я верю в тебя. Как в человека, а не только футболиста. Ты не потерпишь неудачу, потому что никогда не сдаешься. Это просто испытание в жизни.

Изгиб его ресниц отбрасывает тени на щеки.

– Все хорошо, когда я с тобой…

Голос парня звучит так несчастно, что я целую его закрытые глаза.

– Теперь ты здесь. Позволь мне позаботиться о тебе.

– Не мог дождаться, когда вернусь домой к тебе. – Он медленно расстегивает мою рубашку, оставляя мягкие, благоговейные поцелуи на шее. Это так приятно, что кожу стягивает от жара и удовольствия.

У него перехватывает дыхание, когда он обнаруживает, что на мне нет лифчика, но не распахивает рубашку, а просто целует шею и маленькую впадинку между ключицами. Его нежная забота убаюкивает, и я склоняю голову ему на плечо.

– Иногда… – он прижимается губами к моей коже, – я ненавижу, что ты видела моих парней голыми.

Моя рука лежит на его бицепсе, пальцы очерчивают твердый изгиб.

– Будешь строить из себя пещерного человека, Мэннус?

– Да. – Проводит костяшками пальцев по центру моей груди к животу. Я вздрагиваю в ответ, слегка выгибая спину. Грудь наполняет жар, соски напрягаются. Хочу, чтобы их обнажили. Хочу его руки на них. Но он оставляет рубашку на месте.

Накрывает ладонью маленькую выпуклость живота.

– Ненавижу, что ты видела их члены.

Я издаю смешок.

– Но мне нужен только твой.

– Ммм… – он медленно скользит к ребрам.

Мои веки трепещут от этого прикосновения, удивительно нежного, но настойчивого.

Кончик большого пальца касается чувствительного изгиба груди. Я молча замираю, желая, чтобы он поднялся выше. Но не прошу. Ещё нет. То, как он дразнит меня – слишком хорошо. Он задерживается, нежно поглаживая нижнюю часть груди.

Из меня вырывается звук, низкий, нуждающийся.

– Все равно ненавижу, – бормочет парень, целуя в шею. Нежно обхватывает грудь, слегка взвешивая её в ладони. Я ерзаю на его коленях, чувствуя, как твердый член прижимается к моей заднице.

– Забудь об этом, – бормочу я нерешительно. Палец находит мой сосок. Обводит его по кругу, и скользит по чувствительному кончику.

Прижавшись губами к шее, Финн смеется, посылая вибрации по моей коже.

– Полагаю, мне придется найти способ. – Затем прокладывает дорожку поцелуев вниз к моей груди, пока его палец, едва касаясь, продолжает свою медленную пытку.

Словно украдкой бросая недозволенный взгляд, он приподнимает и распахивает рубашку, обнажая грудь.

– Что тут у нас? – целует сосок, слегка посасывая.

Я извиваюсь, удерживая его за затылок, чтобы он не смог отстраниться. Он снова усмехается и облизывает от изгиба до кончика, в то время как его свободная рука блуждает в поисках второй груди. Теплые руки мнут, его рот горячий и влажный.

Похоть пронзает как лихорадка. Я нетерпеливо ёрзаю бедрами. Но Финн не обращает внимания. Обхватив грудь рукой, крепко удерживает и тянет ртом сосок.

– Финн, – взываю я, умоляю, не знаю точно о чём.

Он утыкается носом во впадинку на горле и щиплет ноющие кончики грудей.

 – Обожаю этот звук. Как ты хнычешь моё имя.

Делаю так снова, и он стягивает рубашку с моих плеч. Его губы находят мои. Он целует, истязает мои соски, пока я снова не начинаю хныкать, извиваясь от желания на его коленях. У нас с Финном могут быть личные опасения, но здесь, в этом плане, мы идеальны.

Поцеловав в последний раз, парень укладывает меня на спину на кровать, а затем хватает за пояс леггинсов и трусиков.

– Подними, – приказывает он. Я приподнимаю свою задницу, и он тянет. На мне остаются только розовые носки до колен с нелепыми рождественскими эльфами.

– Сними их, – говорю я, поднимая ногу.

Но Финн только ухмыляется.

– О нет, я их обожаю. – Хватает мою стопу и целует пальцы, прежде чем отпустить ногу.

Он нависает надо мной, его грудь обнажена, спортивные штаны низко сидят на бедрах и не скрывают его твердой эрекции. Чертовски великолепен. Только избит и в синяках. Не хочу, чтобы ему было ещё больнее.

– Мне казалось, ты сказал, сегодня я должна сама проделать всю работу.

Он лениво улыбается, оглядывая меня.

– Так и будет. Раздвинь для меня ножки, Чесс.

Положив руки на колени, я делаю, как он просит. У него вырывается гортанный звук, и его взгляд останавливается на том месте, где я припухшая и влажная.

– Хорошая девочка.

Меня должно бесить то, что он говорит, и как он это произносит, словно я и правда его послушная маленькая девочка. Но я представляю, как сейчас выгляжу, растянувшаяся на его постели, с широко разведенными бедрами, розовыми гольфами на ногах, и это кажется таким запретным, сексуальным, что я дрожу, чуть приподнимая грудь вверх.

– Так красиво, – бормочет он и устраивается между моих ног. Кладет огромную руку на низ живота, удерживая неподвижно, большой палец касается клитора. Это отвлекает, и когда он целует мой центр как изголодавшийся мужчина, я вскрикиваю и дергаюсь.

Но он не дает мне вырваться. Рукой удерживает на месте, пока продолжает атаку. Я тяжело дышу, меня бросает то в холод, то в жар. Он лижет клитор, как теплую конфету.

– Финн… – я не могу этого вынести. Вся трепещу.

Наши взгляды встречаются поверх моего тела.

– Ущипни свои тугие маленькие соски, – приказывает он между поцелуями.

Дыхание становится прерывистым, когда я поднимаю руки к груди. Первый же щипок за ноющие кончики заставляет меня стонать.

Он одобрительно хмыкает.

– Потяни их. Тщательно и медленно.

Делаю это, и моя спина отрывается от матраса, когда я задыхаюсь.

– Хорошо, – говорит он, играя большим пальцем с моим клитором. – Умница.

Это не должно так заводить, но так и есть. Мои веки трепещут, бедра еще сильней раскрываются, пока я извиваюсь. Его взгляд скользит по мне, фокусируясь между ног. То, что он смотрит туда, делает все более чувствительным. Я упиваюсь собственной уязвимостью.

Он водит пальцем, прослеживая складочки моего лона, находит вход и играет с ним, погружаясь ровно настолько, чтобы я почувствовала, но недостаточно, чтобы удовлетворить. Я всхлипываю, и его взгляд скользит к моему, прежде чем вернуться вниз. Толстый палец погружается внутрь. Внутрь и наружу. Лишь слегка. Недостаточно.

– Финн…

Задыхаюсь сильнее, бедра дрожат.

Он погружается глубже, затем снова выскальзывает и движется пальцем ниже. Касается входа в попку, сдавленный звук слетает с моих губ. Но он не отстраняется. Легонько гладит.

Когда он заговаривает, его голос грубый, но тон почти ровный.

– Тебя когда-нибудь брали сюда?

– Нет, – шепчу я, наблюдая за ним.

Палец, скользкий от моего желания, слегка толкается внутрь. И я едва не задыхаюсь. Это так чувствительно, что все тело сжимается. Он замечает это, издает низкий горловой звук и играет с моей попкой, заставляя меня хныкать.

– Позволишь мне как-нибудь взять тебя сюда, Чесс?

Это так приятно, неправильно, грязно, интенсивно.

– Да, – отвечаю я, прерывисто дыша, меня бросает в пот. Не задумываясь, я отталкиваюсь, и его палец проскальзывает внутрь.

Я хнычу, бедра дергаются, и он погружается глубже. Финн издает горловой звук и впивается ртом в клитор, глубоко и ритмично скользя пальцем.

Ощущения сводят с ума. Я кончаю, до боли сжимая соски. Но все ещё недостаточно. Я насаживаюсь на его палец, пока он сосет меня. Оргазм обрывается так резко и стремительно, что я падаю на кровать полуживая и почти бездыханная. Финн позволяет этому длиться, осыпая мягкими игривыми поцелуями, пока мое дыхание не выравнивается.

Медленно убирает палец и в последний раз целует, прежде чем встать.

– Я умерла, – стону я, подрагивая.

– Ты все еще дышишь. – взгляд Финна яростен и полон жара, когда он стягивает штаны вниз. Его член налитый и потемневший.

Я дрожу, желание снова пульсирует во мне.

– Едва.

Он садится на кровать и прислоняется к спинке, его колено касается моего плеча.

– Иди сюда, сядь на мой член. Это не займет много времени.

Он – зло. Зло. И мне это нравится.

Удерживая его взгляд, я переворачиваюсь и встаю на четвереньки. Парень жадно следит, как я ползу к нему. Мои груди колышутся в такт движению, и он проводит рукой по набухшему члену. Его грудные мышцы подрагивают, соски сжались в бусинки. Наклоняюсь и облизываю один из них, оседлав его бедра.

Мы оба стонем, когда я опускаюсь на него. Я такая скользкая и жаждущая, что он легко проскальзывает. Тем не менее я чувствую всё. Чувствую затылком и подошвами стоп. Ощущаю прохладный жар, бегущий по коже.

Финн сжимает мои бёдра руками, наклоняя меня вперед. Я удерживаю равновесие, вцепившись в его огромные плечи, он пользуется этой возможностью, чтобы ухватить и втянуть мой сосок в рот, жестко и жадно его посасывая.

Словно по обоюдному согласию мы начинаем трахаться, он толкается в меня, я толкаюсь вниз, принимая его глубже. Все происходит безумно и быстро. Финн впивается пальцами в мягкую плоть моей задницы, тянет её, двигает. Он такой сильный, что я подпрыгиваю на его бедрах, наша плоть встречается с громкими шлепками.

– Черт, Чесс, – выдыхает он. – Я не могу. Не могу… – прерывается с беспомощным звуком и пытается поцеловать меня.

Но наши движения настолько неистовые и нескоординированные, что наши рты едва соприкасаются. Обвиваю руками его шею. Мои внутренние мышцы сжимаются на его члене, он издает сдавленный звук и вздрагивает.

– Давай же, – умоляет он, толкаясь жестче.

Но я слишком обессилена, чтобы сделать большее, чем просто держаться. Его рука скользит вниз. Нет, он не сделает этого. Не сделает. Я не выживу. Но он делает. Глубоко и бесцеремонно толкает в меня палец. И я снова с криком кончаю.

В этот раз он находит освобождение одновременно со мной, издавая почти мучительные звуки.

Мы валимся бесформенной кучей, я падаю ему на грудь. Финн откидывает голову на спинку кровати и обвивает меня руками, положив ладонь на мой вспотевший затылок, пока мы восстанавливаем дыхание. Его сердце быстро бьется под моим ухом. Запоздало, я вспоминаю о его травмах.

– Дай мне слезть с тебя, – говорю я, пытаясь пошевелиться.

Он усиливает хватку.

– Нет.

Не желая бороться, я позволяю ему обнять меня. Парень расслабляется, поворачивает голову и прижимается губами к моему виску.

– Ты хоть представляешь, как сильно мне нужна? Ты делаешь все лучше.

Эмоции застревают в горле. Я быстро моргаю, прижимаясь щекой к его груди. Обвиваю руками плечи. Хочу притянуть его ближе, защитить от всего мира.

– Я думала… – прочищаю горло. – Думала, что все испортила...

Финн замолкает, а затем медленно проводит рукой по моему затылку.

– Нет, это не так. Хорошо, что ты рассказала.

Я киваю, но не произношу ни слова.

Лениво касаясь, он пальцами перебирает мои волосы.

– Всю свою жизнь я думал о будущем. Каждый день работал для этого. Беспокоился. – Финн кладет руку мне на затылок. – Я устал, Чесс. С тобой я могу расслабиться.

Его сердце бьется быстро и мощно под моей щекой. Теплые пальцы умоляя сжимают шею.

– Можем мы немного передохнуть? Просто быть?

В его голосе слышится искренняя тоска, и эта мольба проникает прямо в сердце. С самого начала Финн чётко знал, что именно его привлекло во мне. Я отключала все помехи в его голове. Это лестно, соблазнительно – быть единственным объектом его внимания. Это всё ещё так.

И не только с его стороны. Я не знала, что такое настоящее веселье, пока не появился Финн. С ним каждая эмоция, на которую я способна, усиливается. Я чувствую. Живу. Дышу. Мир становится ярче, когда он рядом.

Он хочет просто быть. Не думать. Не знаю, смогу ли. Но постараюсь ради Финна.

С неуверенной улыбкой, я целую его в центр груди.

– Да, – говорю я, прижимаясь к его коже. – Давай просто будем.