Текст книги "Инфекция"

Автор книги: Крэйг Дилуи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Не самый благородный способ выживания в первую неделю Инфекции, но главное, что он выбрался. Главное, что он выжил.

В выживании нет никакого благородства, но жизнь продолжается, а жизнь это все. Остальное не важно. Все, кто думает иначе, глупцы. А глупцы долго не живут.

Большинство его друзей были мертвы. В городе было пять администраций. Пять семей жили в доме его матери, разграбленном подчистую. В некоторых из них он узнал своих бывших соседей. Многие местные пытались погреть на беде руки, продавая администрации землю, а беженцам – предметы первой необходимости по запредельным ценам. Обменивали все, что у них есть на груду бумажных денег, которые стремительно обесценивались, пока не превратились в натуральный мусор. Однако, некоторые наиболее важные и сознательные местные жители закрепились с помощью администрации. Они знали Рэя, доверяли ему, и им нужно было быстро наладить общественный порядок.

Так Рэй стал служителем закона, а затем и сам уверовал в восстановление прежнего мира. Он хорошо справлялся со своими обязанностями. Единственно, о чем он жалел, так это о том, что его матери не довелось увидеть его таким.

Когда он узнал, что Уэнди была офицером полиции Питтсбурга, у него было чувство, будто он встретил ангела. Новости о горящем городе молнией поразили лагерь. Люди ходили в оцепенении, не в силах осмыслить происходящее. К моменту появления Уэнди в полицейском участке, пожар уже превратился в легенду. Отчего все смотрели на нее как на какое-то чудо.

Вот почему он взял ее под свою защиту. Та половина Рэя Янга, которую он считал хорошей, верила, что если он защитит ее, она поможет ему направить мир.

Что касается его плохой половины, той, которую он знал слишком хорошо, то она тоже хотела, чтобы все вернулось в привычное русло. Рэй был грубым, морально неустойчивым, вспыльчивым человеком, но он не имел ни малейшего желания жить в постоянном страхе быть приконченным ордой больных маньяков-убийц. Он мечтал о том дне, когда сможет напиться в честь получки, бросить бутылку в окно, подраться с копами, которые придут его арестовать. Раньше он был неудачником, это правда, но теперь он важная шишка. Но он был неудачником, уверенным, что проживет долгую жизнь, полную мелких развлечений в городе, который он любил. Он хотел, чтобы мир снова стал прежним. В том мире производилось пиво и продавалось дешево в большом количестве, табачные фермеры могли беспрепятственно собирать урожай. В том мире было женщины легкого поведения, и имелся свободный доступ к контрацепции.

Он пошел на операцию по причинам как самоотверженным, так и эгоистичным, но теперь ни одна из них не имела значения.

Теперь, когда он здесь, он хотел лишь одного – жить.

* * *

По мере их приближения к Стьюбенвиллу, Инфицированных на шоссе 22 становилось все больше и больше. «Брэдли» сминал их тела с тошнотворным хрустом, автобусы расшвыривали их в разные стороны своими плугообразными снегоочистителями, закрепленными на радиаторных решетках. Они обошли город с севера. Вид на город закрывал поросший деревьями склон, плавно переходящий в бетонную стену. Все автомобили спереди были заляпаны кровью, «дворники» работали без остановки. «Брэдли» снес указатель с надписью «Шоссе 7, юг Стьюбенвилла», закрепленный на провисшей дорожной раме. Зеленые осколки от него разлетелись по всему шоссе. Инфицированные бежали к автобусам, визжа и колотя по бортам, украшенным надписями типа «Привет», «Сдохните!», «Никто не пройдет» и «Мгновенное лекарство! Спрашивать в салоне».

Сержант объявил по внутренней связи, – Подъезжаем в мосту. Всем быть на чеку.

Уэнди уставилась на него широко раскрытыми глазами. На побледневшем лице выступил пот.

– Смотреть вперед, – сказал он, потом тихо добавил, – Все хорошо, крошка.

– Это не то, что было раньше. Это не просто выживание. Это операция. – Она встряхнула головой и снова переключила свое внимание на прицельный блок. – Теперь это наша война.

– Не важно, как ты называешь это. Так или иначе, от твоих действий зависят людские жизни, поэтому действуй наверняка. Старайся изо всех сил.

– Это уже слишком. Мне страшно.

– Только сумасшедшим не бывает страшно. Если страшно, это нормально. Тебе просто нужно управлять своим страхом, чтобы он не управлял тобой.

– Как?

– Делай все пошагово. Каждую минуту один шаг.

Она кивнула, облизав высохшие губы. – Окей, – сказала она отрывисто.

– Детскими шажками. Вот сейчас, все, что нам надо делать, это ехать.

Слева, вдалеке появился мост. С каждой минутой он увеличивался в размерах. Сержант глянул на приборы, довольный, что ни одна из аварийных ламп не горит и не мигает. Значит жизненно важные системы в норме. Он включил внутреннюю связь.

– Надеть снаряжение, – сказал он, стараясь звучать оптимистично. – Меньше чем через десять минут мы будем в дерьме, а еще через несколько часов уже дома.

В ответ из десантного отсека не последовало ни показушного ликования, ни театрального нытья. Там стояла гробовая тишина. Он напомнил себе, что это другая война. Война братоубийственная. Война против людей, которых они когда-то любили.

Никто не хотел ликовать на такой войне, пока она не закончится.

Мост нависал над ними слева, заслоняя собой серое небо, темневшее ближе к горизонту, словно вдали бушевала гроза. Линия горизонта дрожала от тепловых волн, там, где Питтсбург продолжал испускать дух. Вид самого моста, этого чуда современной инженерии, внезапно появившегося через несколько миль пустынной территории, был такой же пугающий, как и память о пожаре. Дорожный знак над ними гласил «На восток 22, на север 2. Уэйртон, Питтсбург». На пересечении дорог конвой замедлил ход, выстроившись в ряд.

Громко сигналя, вереница бронемашин «Бринкз» и грузовиков-платформ откололась от хвоста конвоя и продолжила путь на юг по шоссе 7, в сторону Стьюбенвилла. Они направлялись к мосту Маркет Стрит Бридж, который находился всего в паре миль к югу от Моста Памяти Ветеранам, старому подвесному железнодорожному мосту, построенному еще в 1905 году, и позднее переделанному в двухполосный путепровод для автотранспорта. Раньше, до конца света, его ежедневно пересекали семь тысяч машин и грузовиков. Теперь им пользовались только чудовища.

«Брэдли» въехал на мост. Сержант вздохнул с облегчением.

Операция официально началась.

* * *

Два ведущих автобуса рванули вперед, на другой конец моста, сминая на своем пути Инфицированных, остальной же конвой сбавил ход и остановился. Два других автобуса перегородили сторону Огайо, сформировав стальную стену, блокирующую Инфицированным доступ на мост. Тут же сидящие в автобусах солдаты принялись палить их окон, отстреливая преследовавших конвой Инфицированных. «Брэдли» стоял на асфальте, работая на холостом ходу. Сидящие внутри выжившие слушали беспорядочную стрельбу солдат по случайным Инфицированным.

– О, господи. О, господи Иисусе.

Сержант включил трубку внутренней связи.

– Противник не обнаружен, Иммунный 2. Сообщите еще раз. Прием.

– Их там тысячи.

– Повторяю, противник не обнаружен, Алекс. Как понял меня? Прием.

Сквозь шум работающего на холостом ходу двигателя «Брэдли» Сержант услышал всплеск стрельбы на другом конце моста, примерно в шестистах метрах от них. Уэнди вздрогнула от этого звука, затем вернулась к сканированию моста на предмет угрозы. Подразделение «Иммунный 2», состоявшее из двух шедших впереди автобусов, должно было перекрыть западно-вирджинскую сторону моста, создав еще одну стальную стену. Когда оба конца моста будут перекрыты автобусами, укомплектованными боевыми частями, Сержант со своим отрядом пройдет через весь мост, от одного конца до другого, и зачистит его.

Потом Паттерсон со своей инженерной командой сделают свою работу.

– Мы пытались поставить автобусы, но они повсюду, Сержант. Не только Инфицированные, но и чудовища. Прыгуны. Гигантские головы с ногами. Слоны, с растущими из них червями.

– Вас понял, – сказал Сержант.

– Нам нужно помочь им? – спросила Уэнди.

– Наша задача – зачистить мост, – ответил ей Сержант. – Задача Алекса – защищать тот конец.

– Похоже, у нас получилось! Да, у него получилось. Срань господня, мы на месте. Мы на месте, Иммунный 1.

– Вас понял, Иммунный 2. Отличная работа. Прием.

– Мы будем держать их, сколько сможем. Прием.

– Отключайся. Увидимся через несколько минут. Прием.

– Вас понял. Конец передачи.

Уэнди включила систему внутренней связи, прежде чем это успел сделать Сержант.

– Пора в путь, ребята, – сказала она, с трудом контролируя свой голос. – Просто хочу, чтобы вы знали, что я люблю вас всех. Удачи и скорого возвращения.

Сержант кивнул.

– Вы слышали даму, – сказал он и нажал кнопку открывания выходного трапа.

* * *

Выжившие высыпали из машины под майское солнце. Неподалеку расположился отряд Национальной гвардии и два пулеметных расчета. Солдаты смотрели в их сторону, нетерпеливо теребя оружие, с выражением плохо скрытого пренебрежения. Под прикрытием «Брэдли». Им предстояло всем вместе отправиться на мост. Их задача – очистить его от всего, что дышит, так чтобы Паттерсон и его люди смогли сделать свою работу. Большие пятитонные грузовики, нагруженные ящиками с взрывчаткой, накрытыми пластиковым брезентом, стояли на холостом ходу, окруженные большими и сильными мужчинами, ожидающими своей очереди. Паттерсон подошел к ним и громко зачитал инструкции. Мужчины тут же стали стягивать брезент, под которым было столько взрывчатки, что можно было разорвать мост пополам.

Тодд проверил свой карабин М4, и стал ждать приказа к выдвижению. Ему уже не терпелось чем-нибудь заняться. Он видел, что охрана смотрит на него свысока, и хотел показать им, на что он способен.

Стрельба на другом конце моста внезапно усилилась. Тодду было интересно, с чем там пришлось столкнуться тем людям.

Пол слегка подтолкнул его локтем, выдохнув.

– Затевается заварушка, парень, – сказал он. – Держись ко мне поближе.

– Я не волнуюсь, Преподобный, – с улыбкой сказал Тодд. – Если Бог с нами, то кто же тогда против нас?

– Вот этого я и боюсь, – ответил Пол. – По-моему, Бог на ихстороне.

– Есть чего покурить, Проповедник? – спросил Рэй.

– Вот, держи, Рэй.

– Спасибо. Чувствуешь, какой хороший ветерок?

Пока мужчины курили, Тодд, раздраженный, отошел чуть в сторону. От табачного дыма и выхлопов из работающих на холостом ходу автомобилей у него начала болеть голова.

Вдали раздавался треск выстрелов. Выжившие вытянув шеи и, прищурившись, посмотрели в сторону Маркет Стрит Бридж, отчетливо просматривавшемся на юге. По полотну дороги двигались автомобили и крохотные фигурки. Треск перешел в неутихающий грохот. По всей длине моста сверкали вспышки. Трассирующие пули устремлялись в сторону целей. Несколько бледных фигурок упали с моста и исчезли в мутной воде. На дальней стороне взорвалась ракета, за вспышкой последовал низкий гул, и на месте взрыва образовалось грибовидное облако.

Там шла настоящая битва.

Тодд теребил пальцами трубку переговорного устройства, которую военные выдали ему для операции, и включил ее одним нажатием.

– Сержант?

– Тодд, это аварийная частота, а ну освободи ее нахрен. Прием.

– Извини, Сержант.

Тодд колебался, но не мог ничего поделать. Он уже был скомпрометирован, и не мог не использовать рацию.

– Просто я, хм, хотел узнать, когда мы выдвинемся, – добавил он. – Хм. Прием.

– Выдвинешься, когда тебе скажут. Конец передачи.

Тодд улыбнулся. Он услышал смех Уэнди на заднем плане.

Несколько секунд спустя Сержант отдал приказ выдвигаться.

– Наш выход, ребята.

* * *

«Брэдли» пополз по мосту, идя наравне с группой прикрытия под командованием сержанта Хакетта, которые веером рассыпались по трем левым полосам. Выжившие же рассредоточились по правым. Пол подошел к дальнему правому краю и посмотрел вниз на бурый поток. – Вода, похоже, неплохое место для обитания, – подумал он. Особенно, если Инфицированные не умеют плавать. Человек же может взять лодку и уплыть. Река Огайо была сформирована двумя реками Аллегейни и Мононгахела, сливающимися вместе в Питтсбурге, и оттуда текущими вместе и впадающими в Миссиссиппи.

Он попросил Тодда ненадолго поменяться оружием, и сквозь прицел ближнего боя посмотрел на дальний берег. Тот кишел Инфицированными на сколько хватало глаз. В воде плавали трупы и островки пластикового мусора, собираясь в кучи у берегов. Инфицированные сгрудились у кромки воды и пили среди куч раздутых трупов, выброшенных водой на песок.

Пол с отвращением опустил ружье, и вернул его Тодду.

– У тебя вид, будто ты увидел призрака, Преподобный, – сказал Тодд. – Что там такое творится?

– То же, что и всегда, – ответил ему Пол.

За спиной у них раздался голос Рэя, – Радуйся, Мария, благодати полная. Он повторил это несколько раз, потом сложился вдвое, и его шумно вырвало на дорогу.

Сержант Хакетт сурово посмотрел на выживших и покачал головой.

Тодд покраснел от смущения и зашипел на Рэя, – Вставай, мужик.

Рэй вытер рот, отдышался и сказал, – Ну его на хер.

– Контакт! – объявил один из солдат.

Группа прикрытия начала стрелять. «Брэдли» еще сильнее сбавил ход, почти до полной остановки. Выжившие тоже замедлили шаг и подождали, пока угроза не была ликвидирована.

– Чисто, – крикнули солдаты. Крошечная пестрая армия возобновила наступление.

– Правильно, что Рэй боится, – подумал Пол. На другом конце моста нас ждут адские орды.

Словно прочитав его мысли, Рэй сказал, – Что-то не похоже, что ты сильно боишься, Проповедник. Секрет не раскроешь?

– Нет никакого секрета, Рэй.

– Думаешь, если умрешь, то попадешь прямо в рай к девственницам, так?

Пол улыбнулся и ответил, – Нет, парень. Я не боюсь, потому что уже умер.

Рэй смотрел на него недоверчиво несколько секунд, потом покачал головой. – Народ, вы все чокнутые.

– Я не сумасшедший, – сказал Тодд.

Этан внезапно заорал, – Берегись!

Его голос заглушил шквал криков, выстрелов и проклятий. Пол вскинул голову и заметил мелькнувшую бледно серую плоть. Он спустил курок и его дробовик с грохотом исторг вспышку света. Маленькая тварь шлепнулась на полотно дороги и перекатилась через голову, шипя и истекая кровью. Пол быстро прицелился и снова выстрелил. Прыгун разлетелся на куски, оставив на асфальте дымящееся кровавое пятно.

Он быстро повернулся, краем глаза заметив движение, и прикладом ружья расколол другому маленькому монстру череп. Тварь отлетела назад, визжа от смятения и боли, пока Рэй Янг не вогнал в нее несколько пуль из своего пистолета.

Убивать Инфицированных тяжело, потому что они люди. Вот монстры это другое дело. Когда Пол убивал этих демонов, то чувствовал, что приносит Богу пользу.

Он просканировал периметр, но угрозы больше не заметил. Стрельба вокруг него не умолкала.

– Прекратить огонь, прекратить огонь! – скомандовал Хакетт.

– У нас потери! – крикнул один из солдат.

– Нам нужна минута, чтобы позаботиться о своих людях, – крикнул выжившим Хакетт. – Что у вас?

– У нас все в порядке, – ответил Пол, помахав ему рукой.

От этого сообщения солдаты замерли и уставились на выживших с нескрываемым негодованием.

– Похоже, они думали, что мы все уже мертвы, или вроде того, – сказал Пол.

– Жаль, что мы разочаровали их, – проворчал Тодд.

– Прыгуны сидели на кабелях, – сказал Этан, застенчиво пожимая плечами. – На кабелях, поддерживающих мост. Они ждали там, чтобы потом спрыгнуть на нас. Настоящая засада.

Пол кивнул, – Умный мальчик.

Рэй с лицом белым, как лист бумаги, рассмеялся и сплюнул на землю. – Дурдом, – сказал он. – Хотя, похоже, ты знаешь, о чем говоришь. Спорить не буду.

* * *

Сержант Хакетт вытащил из кармана баллончик с краской, сильно встряхнул его, и нарисовал ярко оранжевые кресты на спинах у двух своих солдат, ужаленных Прыгунами. Один из мужчин кивнул, принимая свой смертный приговор. Он будет продолжать сражаться, но потом, когда все кончится, его придется убить.

Другой солдат, похоже, был ужален несколько раз, и лежал, скорчившись, на земле с перекошенным от боли лицом. Видимо, он не мог уже двигаться. Этан смотрел на него и думал, что происходит сейчас у него в голове. Чувствует ли он, как Инфекция распространяется в его крови, как его тело медленно превращается в чужеродную форму жизни.

Хакетт опустился рядом с ним на корточки, сказал ему что-то и похлопал по плечу. Потом встал, вытащил из кобуры свой пистолет 9-го калибра и выстрелил ему в голову. Солдаты напряглись, и Этан подумал, что они сейчас застрелят его и отправятся домой, но Хакетт рявкнул на них, чтобы они вернулись в строй и приготовились к наступлению. Солдаты повиновались.

«Брэдли» взревел мотором и продолжил медленно ползти к центру моста. Этан глянул в сторону другого моста на юге. Теперь тот был почти весь затянут дымом, освещаемым вспышками выстрелов. Когда выжившие проходили под знаком с надписью «Добро пожаловать в Западную Вирджинию», к ним с воем устремилась орда Инфицированных.

– Убьем их, и мост будет наш, – сказал сам себе Этан. – Вот так.

Он поднял ружье, но Пол опустил его ствол вниз.

– Что такое?

– Подожди, – сказал Пол, глядя на Хакетта.

Сержант приказал остановиться и не стрелять, пока он не отдаст приказ.

– В чем дело? – спросил Этан.

– Он боится, что мы попадем в автобус и убьем своих людей, – сказал ему Пол. – Мы дадим Инфицированным подойти поближе и уничтожим их прицельным огнем.

– Держать оборону! – крикнул Хакетт.

Этан осознавал всю нелепость ситуации. Инфицированных было слишком много. Если они подойдут поближе, выжившим придется убивать их почти с каждого выстрела.

Он не видел в этой толпе пожилых лиц. Вирус был суровой хозяйкой, вынуждая своих носителей прилагать постоянные усилия в бесконечном стремлении распространения Инфекции. Тела пожилых людей давно уже вышли из строя. Детей тоже среди них не было. Эпидемия не пощадила детей. Инфицированные не передавали им вирус, а вместо этого убивали и, если нуждались в пище, поедали их.

Остались лишь здоровые взрослые особи, которые когда-то были американскими гражданами. Этан увидел несущегося на него мужчину, одетого в изодранный деловой костюм. На шее все еще болтался аккуратно завязанный галстук. Сикх с длинной бородой, в тюрбане и засаленном комбинезоне механика. Коп с громоздким ремнем Бэтмена и мертвой рацией. Красивая обнаженная женщина с серым лицом и обрывком больничного халата, болтающимся на запястье.

Волна зловония накатила на них. Это был характерный для Инфицированных запах скисшего молока.

– Отдай уже приказ, – пробормотал Этан.

– Он сам знает, – сказал Пол.

– Почему никто не стреляет?

– Без паники, – пробормотал Рэй. – Если ты начнешь паниковать, я тоже запаникую.

– Отдай уже этот чертов приказ!

– ОГОНЬ! – разнесся над шоссе крик Хакетта.

Обороняющиеся дали залп и Инфицированные повалились на землю в красном тумане и облаках порохового дыма. Этан, застигнутый врасплох, прищурился и с первого выстрела попал механику в горло. Прицелился и вогнал две пули в женщину. Сделал несколько шагов назад, безуспешно стреляя в бизнесмена, пока, наконец, не сбил его с ног, прострелив ему колени.

Линия обороны дрогнула. Внезапно все бросились бежать назад в сторону берега Огайо. Они стреляли на бегу, стараясь держать расстояние между собой и Инфицированными.

– Стоять! – скомандовал Хакетт, подняв руки вверх.

Солдаты, проявив хорошую дисциплину, остановились и стали стрелять по оставшимся Инфицированным. Воздух наполнился грохотом, дымом и запахом кордита. Этан продолжал бежать. Какое-то время Рэй бежал рядом с ним, и было похоже, будто они соревнуются в беге. Внезапно что-то дернуло Этана назад. Он изо всех сил отбивался от схватившей его за рубашку руки.

– Стреляй из своего ружья! – закричал Пол ему прямо в ухо.

– Оставь меня в покое! – в панике закричал Этан, вырываясь из рук Пола. Повернувшись, он увидел несущуюся на него и толпу тянущих вперед руки Инфицированных. От их воя и запаха скисшего молока его ноги превратились в желе.

Грохот дробовика Пола ударил ему в уши, и мужчина в пижамных штанах кулем свалился на землю.

Этан почувствовал себя истощенным. Он больше не мог бежать. Какая-то его часть уже хотела просто сесть и сдасться Инфицированным. Он вспомнил Филиппа, который сел прямо на золу посреди полусгоревшего магазина в Уилкинсбурге, увидев старый номер какой-то газеты.

Он представил себе лицо дочери.

Он закричал и стал стрелять. Лицо копа разлетелась на куски. Какое-то время он еще продолжал бежать, наполовину обезглавленный, пока, наконец, не рухнул на землю у ног Этана.

* * *

Отряд вернулся к центру моста. Выжившие шли среди корчащихся тел умирающих в легком оцепенении, как во сне. Обувь промокла от крови. Убивать это утомительная работа, истощающая на всех уровнях, оставляющая лишь чувство онемения. Раненные Инфицированные ползли за ними, кашляя кровью и рыча, пока милосердные выстрелы не положили конец их страданиям.

Пулеметные расчеты расположились по краям моста, направив оружие в сторону Западной Вирджинии. Один из солдат громко чихнул от резкого запаха кордита, висящего в воздухе. По другую сторону от двух автобусов было целое море Инфицированных, и если та линия обороны падет, то сдерживать эту орду придется пулеметным расчетам и «Брэдли», пока саперы не закончат свою работу. Пятитонные грузовики уже выстроились в центре моста. В их кузовах копошились люди, вскрывая ящики и скидывая мешки с песком на дорогу.

Рэй громко вздохнул, испытывая какое-то странное блаженство. На него уже устраивали засаду, за ним гнались, сейчас вот ему приходится стоять рядом с кучкой дебилов, возящихся с более чем четырьмя тысячами фунтов высококачественной взрывчатки, а он все еще жив. Он чуть ли не с благодарностью воспринял просьбу Паттерсона взять несколько мешков с песком и уложить их вдоль двух линий, которые тот прочертил мелом на дороге. Задача, не требующая большого ума. То, что ему надо. Небольшая работенка ему не повредит.

– Эй, Рэй. Рэй. Рэй Янг.

Он повернулся и увидел командира «Брэдли», машущего ему из открытого люка машины.

– Нужно что-то, Сержант?

– Я потерял связь с Сержантом Хортоном. Он в правом автобусе. Мне нужен посыльный, который сбегает туда, а потом доложит, что там происходит.

– Боже, Сержант, ты же слышишь, что там стреляют. Значит, они еще там.

Сержант бросил на него сердитый взгляд, и Рэй ответил тем же, сжав челюсти, и почувствовал себя неловко. Да, он боялся смерти, но не драки. Он никогда не отступал, если дело доходило до драки.

– В любое время, Сержант Уилсон, – подумал он. – В любое время, когда захочешь, только дай мне знать.

– Рэй, там кровь на окнах, – сказал Сержант. – Мне нужно знать, есть ли у него жертвы. Мне нужно знать, с чем он там столкнулся. Мне нужно знать, что у него с боеприпасами.

Рэй прекрасно знал, что такое «дедовщина». Но Сержант не вел себя как «дед». Это была обоснованная просьба.

– Хорошо, хорошо, – проворчал он.

– Ты уверен, что справишься?

– Я же сказал, хорошо. Я схожу.

– Тогда двигай задницей, болван.

Рэй ухмыльнулся, проверил магазин своей М16, и побежал. Через пятьдесят футов он уже слегка запыхался. В легких саднило.

– Боже, Рэй, – подумал он. – Тебе нужно вернуться в форму.

Он почувствовал на своем плече чью-то руку и чуть не закричал.

– Что с тобой, чувак?

– Что ты здесь делаешь, малец?

– Подумал, что тебе нужна компания.

– Почему бы тогда тебе самому не заняться этим, а я пойду назад?

На лице Тодда мелькнула тревога.

– Сержанту это не понравится. Пошли, будет круто.

– Будет круто. Чокнутый, глупый сопляк.

Приблизившись к автобусу, они сбавили шаг. Некоторые окна были забрызганы кровью изнутри. Два из них были открыты, и оттуда лениво выползал оружейный дым. В салоне метались какие-то тени. Несмолкающий грохот стрельбы был здесь такой плотный и громкий, что ощущался почти физически.

Рэй и Тодд переглянулись.

– Что думаешь, – крикнул ему Тодд.

– Думаю, надо с этим заканчивать.

Рэй раздвинул двери автобуса и забрался в салон, заглядывая в проход и кашляя от дыма. Проход и сидения справа были заполнены солдатами, стреляющими, перезаряжающими оружие, и грязно ругающимися. Несколько сидений слева были заняты мертвецами, уставившимися в никуда. Гильзы со звоном сыпались на пол. Здесь царила атмосфера безумия. У солдат было дикое выражение лиц, будто они совершенно спятили.

Но они держались.

Он собирался уже схватить одного из них, когда увидел на одном из сидений Сержанта Александра Хортона. Его глаза были выпучены от страха, из разорванной груди капала на пол кровь. Он был безнадежно мертв. Миссия выполнена, теперь рвем отсюда когти.

Тодд похлопал его по плечу и показал куда-то пальцем.

Рэй посмотрел мимо ближайших солдат и увидел орду.

Они приближались к нему огромной визжащей стаей. Какое-то бесконечное шоу уродов, состоящее из чудовищ и зомби, сошедшихся вместе на мосту. Он заметил множество Прыгунов на их абсурдных ножках, то и дело прыгающих и жалящих Инфицированных. Гигантские головы на костлявых ногах-ходулях. Титаны, размахивающие щупальцами и мычащие. А среди них, бездумно шагающие и подчас превращающиеся в пищу для монстров, тысячи Инфицированных. Официанты и студенты, домохозяйки и кассиры, машинистки и банкиры.

Рэй очнулся уже на улице. Он бежал, хватая ртом воздух. За ним несся Тодд.

Пол бросился им навстречу. Они вместе упали на колени.

– Говори, – сказал Пол.

– У него «крыша» поехала, – сказал Тодд. – Пол, их там миллион.

– Рэй?

– Скажи своему боссу, что Хортон мертв, – задыхаясь, выпалил Рэй. – На самом деле, каждый четвертый солдат в автобусе мертв. И им в дверь колотятся все инфицированные ублюдки Питтсбурга.

* * *

Сержант сидел на орудийной башне «Брэдли», направив бинокль на школьные автобусы в конце моста, и жевал губу. Они были на мосту уже больше часа, с тревогой наблюдая за работой саперов. Паттерсон постучал по броне, чтобы привлечь к себе внимание, и сказал, что уже почти закончил закладывать заряд. Тротил был выложен в два ряда перед «Брэдли». Как объяснил сапер, оставалось лишь закончить трамбовку и подвести к взрывчатке провода.

– Двадцать минут, – сказал он.

– Вас понял, лейтенант.

Расстояние от «Брэдли» до конца моста было примерно триста метров. Сержант настроил дальнобойность для пушки «Брэдли», установив зону поражения рядом с автобусами. Он нервно посмотрел на часы, истекая потом под полуденным солнцем.

Он увидел Тодда, работающего вместе с другими выжившими и солдатами, передавая по цепочке мешки с песком, и помахал ему рукой.

– Да, Сержант?

Сержант улыбнулся. На мгновение он забыл, что у него есть радиосвязь с выжившими.

Он включил рацию и сказал, – Тодд, я хочу, чтобы ты сходил к автобусам и сказал тем парням, что им надо продержаться еще двадцать минут. Прием.

– Хорошо! Конец передачи.

Тодд схватил свой карабин и убежал.

Тут Сержант услышал оглушительный грохот и посмотрел на юг. Центральная часть моста Маркет Стрит Бридж, окутанная клубящимся облаком черного дыма, обрушилась в реку Огайо.

Раздались одобрительные возгласы солдат. Сержант удовлетворенно хмыкнул. Полмиссии выполнено. Но она не будет считаться успешной, пока они не закончат работу и не взорвут этот мост.

Он снова навел бинокль на автобусы. Он увидел на окнах свежие кровавые разводы. На сидениях устроились мертвецы, словно ожидающие своей остановки.

Продержитесь хоть еще чуть-чуть, подумал он. Он восхищался смелостью и выносливостью находившихся там людей. Он не мог даже представить себе, через что им там пришлось пройти.

Саперы встревожено закричали. Сержант перевел взгляд и увидел, что одна из башнеподобных тварей злобно уставилась на автобус, между ее огромных зубов стекали канаты слюны.

Метнулся чудовищный язык. Через несколько мгновений он затянул искалеченное тело национального гвардейца в чавкающую пасть. Чудовище жадно проглотило его, жуя с блаженным выражением лица, закрыв глаза и роняя слезы. Тварь плакала от счастья.

Справа, с громким ликованием, появилась еще одна башнеподобная тварь. Метнулся язык и раздался человеческий вопль.

Автобус двигался.

– Тодд, немедленно возвращайся, – сказал Сержант.

– Но я почти уже на месте. Конец передачи.

– Возвращайся немедленно, – проревел Сержант. – Оборона прорвана.

Стрельба вдруг стихла. Солдаты выскочили из автобусов и бросились под защиту пулеметов в центр моста. Один из монстров наклонился над крышей автобуса и схватил какого-то убегавшего солдата за лодыжку, и отправил себе в рот. Солдат кричал и стрелял из оружия, пока зубы чудовища не перемололи его тело.

Автобус двигался, раскачиваясь как дверь на петле. Нечто большое толкало его. В воздухе позади него извивались щупальца. Один из Гигантов. Появилась конечность толщиной со ствол дерева, густо покрытая узлами бледных мышц. Спустя несколько мгновений на мост с грохотом пробился бегемот, воющий как сирена.

– Приготовиться к бою, – объявил Сержант в рацию. – Держать оборону!

Так близко, подумал он. Мы так близко от победы.

Он плюхнулся на телескопическое сидение. Опустил его, и задраил люк.

–  Иммунитет 1, это Иммунитет. Прием, – донеслось из рации.

– Говори, Лейтенант, – сказал Сержант.

– Мне нужно еще пятнадцать минут. Прием.

– Будет тебе пятнадцать. – закричал Сержант. – Буди пулеметы!

Через несколько секунд тридцатикалиберные пулеметы, установленные по краям моста, открыли огонь. Трассеры устремились вдоль шоссе в сторону воющего титана. Тот отпрянул на несколько шагов, тряся гигантской головой. Инфицированные, толпящиеся у ног чудовища, рванулись к центру моста.

– Хакетт, я хочу, чтобы пулеметы сконцентрировались на пеших.

– Понял, Сержант.

– А что с нами? – спросила Уэнди.

– Огонь, – сказал Сержант, нажимая на спусковое устройство.

Машина слегка задрожала, когда заработала пушка, БУМ, БУМ, БУМ, БУМ, БУМ. Пустые гильзы посыпались по груди «Брэдли». Осколочно-фугасные снаряды ударили в Гиганта и вокруг него, взорвавшись серией вспышек.

– Есть, – сказала Уэнди, давая Сержанту понять, что цель захвачена. – Есть.

– Это все равно, что стрелять по сараю, – проворчал Сержант.

– Иммунитет 1, это Иммунитет, у нас минут десять до взрыва. Как поняли?

– Отлично, Лейтенант, – ответил Сержант. – Десять минут до взрыва.

Гигант повалился на землю, содрогаясь и обливаясь кровью.

– Цель уничтожена, – доложила Уэнди.

– Хорошая работа, – сказал Стив с места водителя.

– Засеки время, Уэнди. Если Лейтенант не будет готов через десять минут, не посмотрю, что офицер, напинаю ему под зад.

В конце моста клубился дым. Из дыма выскочила орда и бросилась под пулеметный огонь, влекомая неугасаемой яростью.

– Перевожу огонь на площадную цель, – пробормотал он, переключаясь на спаренный пулемет. – Огонь!