Текст книги "Запятая Судьбы (СИ)"

Автор книги: Корин Холод

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

– Нет, – безмятежно отозвалась Жрица, – это не твой уровень, Шолто. Сейчас вокруг Вита идёт куда более серьёзная игра. Тебе не стоит в неё соваться.

«Как там было в старом анекдоте про сына банкира? Главное, чтобы было с чего уступать».

– Тогда ордер на допрос Птахи. Она была членом Братства и может что-то знать.

– Хочешь допрашивать коллегу? – изогнула бровь начальница отдела аналитики. – Не много ли ты на себя берёшь?

«А то ты будешь всерьёз за неё вступаться. Бывшая «сестра» Вита, вербованная чуть ли не случайно, судя по документам… Если ты хочешь, чтобы дело было раскрыто, то дашь мне разрешение».

– Столько, сколько смогу унести, – твёрдо ответил Шолто. – Мне необходимы данные для этого расследования. И я намереваюсь их получить.

– Твой отчёт по делу, – холодно произнесла Жрица, протягивая руку ладонью вверх. Приняла листки, бегло просмотрела их и подняла на старшего оперативника ледяной взгляд. – Я не полагала, что ты сможешь зайти столь далеко, Шолто.

Молодой человек вздрогнул, но понимание того, что нужно идти до конца, пересилило.

– В данном случае цель вполне оправдывает достаточно малые средства. Если у меня будет хоть одна зацепка…

– Ладно, – неожиданно смягчилась Жрица. – В конце концов, ты прав, это не конец света. Давай ордер, я подпишу. Птаха сейчас на объекте, ты прекрасно знаешь, где. Можешь съездить.

* * *

Четверть часа спустя Шолто садился в автомобиль с твёрдой целью добиться от коллеги хоть каких-то сведений, а Жрица без стука распахнула дверь в кабинет Светлова.

– Александр Евгениевич, ход сделан.

Светлов, стоя у зеркала, повязывал себе галстук, а в кресле у его стола сидела… Птаха.

– Всё прошло успешно? – спокойно спросил Александр, затягивая классический «виндзор».

– Я только что подписала для Шолто ордер на допрос Птахи, – отозвалась начальница отдела аналитики, стараясь не смотреть на девушку.

– Вы не смущайтесь, – приветливый тон и милая улыбка сисопа сочились ядом. – Меня уже ввели в курс дела.

– На кого мы охотимся, наставник? – тихо спросила Жрица, игнорируя ёрничание Птахи.

Светлов повернулся, поправил очки и приглашающе повёл рукой в сторону второго кресла для посетителей.

– Присаживайся, прежняя ученица. – И, когда Жрица села, продолжил: – Мы охотимся на одного из наших очень старых врагов, возвращение которого сулит нам массу неприятностей. Особенно сейчас.

– Но почему Шолто?

– В данных обстоятельствах он наименее ценный сотрудник. Который даст нашему врагу сделать первый шаг. И по этому шагу мы сможем понять, насколько он силён.

– Воин знает? – помолчав, спросила Жрица.

– Знает. Он был против, если тебя это успокоит.

– Это жестоко.

– Не более, чем всегда, – подала голос Птаха. Жрица метнула было на неё испепеляющий взгляд, но сникла. Девушка тряхнула кудряшками. – И не надо на меня так зыркать. Вам не впервой сдавать людей, как разменные карты. Я прекрасно знаю, кто вёл предварительную аналитику по последней битве Братства. Помнится, там было что-то про «неизбежные потери»?

– Это был голый расчёт…

– Довольно. – Светлов не повышал голоса, но женщины мгновенно замолчали. – Вопрос о профпригодности Шолто стоял перед нами давно. Согласно его психопрофилю, рано или поздно он пришёл бы к своему начальству с предложением, после которого вряд ли бы выжил. Сейчас он принесёт пользу делу, и для полного понимания ситуации я, волей первого заместителя Его Высочества, ввожу тебя, Жрица, в проект «Ольха». – На стол шлёпнулась папка. – Изволь прочесть. А по прочтении будь столь любезна, используй весь свой многолетний талант аналитика и скажи мне: есть ли другой выход в сложившейся ситуации? Учитывая, какие проблемы нам в данный момент доставляют Вит и бывшее Братство и что Палач занимается именно ими.

Через несколько минут Жрица подняла от папки округлившиеся глаза:

– Но ведь это самый настоящий кризис.

– Именно. И мы к нему не готовы. Даже я не смог принять необходимое количество превентивных мер. А потому…

* * *

2012 год. Июль. Санкт-Петербург, Дачный проспект.

Шолто уверенным, быстрым шагом спустился в подвал, где раньше располагалась лаборатория Братства. С ордером, подписанным Жрицей, он имел право на допрос старшего оперативника Птахи вплоть до третьего уровня включительно, то есть, применения химических веществ. Но это и не требовалось. Молодой человек и так был уверен, что выжмет из Птахи всё, что ему нужно.

«Посмотрим, насколько ты верна Агентству».

В подвале горел приглушённый свет, и, на первый взгляд, никого не было. На второй, как оказалось, тоже.

«Главное, чтоб она не оказалась «на объекте» в прямом смысле слова»,– ухмыльнулся Шолто, поднимаясь на второй этаж, – «хотя, чёрт с ним. Так будет даже интереснее».Он приложил ладонь к замку, чуть напрягся, и простое устройство щёлкнуло, повинуясь лёгкому импульсу.

«Меня не зря учили».

В квартире было темно и тихо. Слишком тихо для жилого помещения. Не шуршал холодильник, не посвистывал ветер в неизбежных щелях, не бормотал унитаз. Старший оперативник напрягся.

«Что-то не то».

Пистолет в кобуре Шолто всегда был снабжён глушителем. Эта привычка осталась у него ещё с первых лет в «Тройке». Старший оперативник медленно достал оружие и осторожно вошёл в гостиную.

– Теперь ты понимаешь, о чём я говорила? – Женский голос разорвал тишину, как молния. Шолто рывком повернулся в сторону говорившей, одновременно хлопнув по клавише выключателя. Яркий свет ударил по глазам, но оперативник даже не прищурился: сказывались годы подготовки. В кресле в вольной позе расположилась незнакомая зеленоглазая девица с длинным хвостом каштановых волос и в прикиде а-ля «я у мамы бездомная». Драные джинсы, ковбойка, ножны на бедре… Ножны?! На подлокотнике пристроился недавний подозреваемый – Хизов.

– Кто вы? – чуть растерянно спросил Шолто, – И что здесь делаете?

– Они всегда так поступают, Олежка, – не обращая на него внимания, продолжила девица, – вызывают доверие, а потом бьют в спину. Теперь ты веришь?

Повисла долгая пауза, во время которой Шолто пытался понять, что происходит, спинным мозгом ощущая, что от ответа Хизова зависит что-то очень важное. Очень…

– Верю, – медленно кивнул Олег.

Откуда-то издалека раздался глухой удар колокола, переходящий в гул толстой, невероятно толстой струны. Шолто упал на колени, в жёлтую пожухшую траву. Палец его дёргался на спусковом крючке, не в силах сдвинуться хоть на долю миллиметра, выплюнуть драгоценную смерть прямо в сердце той твари, что сидела перед ним.

Неуловимо изменившаяся девушка встала со своего трона. Казалось, Рубеж довольно заурчал, когда она коснулась ступнями его земли.

– Вы убили мою мать, – зазвенел в буром воздухе её голос. – Вы смогли пленить моего отца. Вы лишили нас последователей. Но теперь… теперь у меня появился жрец. Вы опоздали, наёмники Пути.

Пока она говорила, Шолто благословлял про себя весь пафос, что есть на белом свете. Потому что на активацию универсального «ликвидатора» – импульса, срывавшего любые психические воздействия, кроме самых сложных, – требовалось время.

«Я не знаю, кто ты такая и как вытащила меня на Рубеж. Но прошу, поболтай ещё чуть-чуть!»

– Вы думали, что мы все погибли или ушли на иные Грани, – будто услышав его, продолжала шатенка, – но кое-кто выжил. И скоро вам предстоит узнать, какую ошибку вы совершили.

«Вот и прекрасно».

– Issta[11]11
  Изыди (разг.); небытие. (древн.)


[Закрыть]! – выдохнул старший оперативник, спуская курок. Три пули с сердечником из серебра и навершием из чёрных алмазов ударили в грудь твари. Точнее, туда, где она только что была. Невероятным, лёгким движением девушка уклонилась от выстрела и оказалась рядом с Шолто.

– Хорошая добыча, – хищно сказала она, вспарывая его яремную вену кривым ритуальным клинком. Изящный пируэт, и кинжал вонзился Шолто меж рёбер. Жёлтая трава и взвесь в воздухе исчезли. Вокруг оперативника и твари возникли глухие каменные стены. В редких «гнёздах» на них торчали чадящие факелы. Посреди небольшого прямоугольного помещения возвышался правильный каменный параллелепипед, украшенный по бокам изображениями ланей и медведей.

«Алтарь», – успела мелькнуть последняя мысль, и Шолто плашмя рухнул на каменное возвышение. Взгляд успел выхватить ржавые кандалы на стене, и свет потух.

* * *

– Что ты с ним сделала? – спросил Олег, когда девушка вновь появилась посреди гостиной. В душе Хизова клокотало яростное пламя уверенности в том, что теперь в его жизни всё правильно. Никакие странности поведения новой знакомой его уже не удивляли. Он понимал, что любит её, любит самозабвенно и открыто, и на пути у этой любви не могло встать ничего.

– Я исполнила его предназначение, – усмехнулась Ида, вкладывая кинжал в ножны. – И помог мне в этом ты, любимый. Теперь всё будет хорошо. Ты веришь в меня?

– Да, – кивнул Олег, не сводя с неё пылающего взгляда, – я в тебя верю.

– Спасибо, – прошептала девушка, подходя и склоняясь над ним. Узкая ладонь скользнула по парализованным виску и щеке, одним касанием возвращая чувствительность нервным окончаниям и расслабляя казалось бы навсегда сведённые мышцы. – Спасибо, кариат. Твоя вера даст мне жизнь и силу.

* * *

Где-то в неизвестном пространстве.

На этот раз свет всё-таки ослепил Шолто. Он зажмурился, провёл руками по векам, смахивая невольно набежавшие слёзы, и осторожно приоткрыл глаза.

– Ты искал меня, – раздался спокойный мужской голос.

– Искал, – прошептал бывший старший оперативник, глядя на невысокого рыжеволосого мужчину с книгой.

– Зачем?

– Чтобы понять свою цель.

– Теперь ты здесь.

Шолто огляделся. Они сидели на белоснежных ступеньках величественного храма.

– Почему? – прозвучал совершенно неуместный вопрос.

– Потому что в твою Судьбу вмешались, – усмехнулся рыжий, и кусочки головоломки встали на место. Бывший старший оперативник мог быть заносчив и высокомерен, но никак не глуп.

– Ты эмиссар, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Шолто.

– Умница, – кивнул Чтец.

– И я тоже теперь…

– Боюсь, что нет, – печально покачал головой тот, кого раньше звали Лисом. – Но ты погиб там же, где и я, и обрыв твоей судьбы, так же, как и моей, не был предусмотрен. Или был. С какой стороны посмотреть.

– Значит, я не умру?

– Образно выражаясь – нет.

– Как это?

– Ты станешь запятой, – усмехнулся Чтец, – которую я должен буду поставить в нужный момент. А смерть… Она – всего лишь начало чего-то нового, поверь мне.

– Я ничего не понимаю, – честно признался Шолто, устраиваясь поудобнее. Все прежние проблемы и метания казались чем-то сродни утреннему туману, который разогнали яркое солнце и весенний ветер.

– Это вполне нормально, Шолто, – весело сказал Чтец, – но не бойся. Я тебе всё объясню. Самое позитивное в твоём случае, что тебе не придётся долго ждать. Колёса перемен уже запущены. И скоро ситуация выйдет из-под контроля.

– А потом?

– А потом начнём действовать мы.

Глава девятнадцатая

– самая длинная, в которой события слегка откатываются назад во времени, но при этом получают серьёзное развитие и всестороннее освещение.

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир». Кабинет Александра Евгениевича Светлова. Десять-двенадцать часов назад.

…

– Понял, – кивнул Палач. – Con permesso?

– Иди.

После того, как Палач покинул кабинет, Светлов некоторое время просто сидел, полуприкрыв глаза. Происходило слишком много всего и сразу. Впервые за долгое время Агентство столкнулось разом с тремя назревающими кризисами, в один из которых «специалист по связям с общественностью» был вовлечён лично. Плюс совершенно нештатная ситуация с Детьми Ночи. А интуиция подсказывала, что всё происходящее – лишь начало какой-то длинной и сложной системы.

«Нужно ещё раз разложить всё по полочкам перед тем, как отправляться к Димитрию. На карту сейчас поставлено гораздо больше, чем можно себе представить. Пожалуй, только Его Высочество может понять, к каким последствиям всё это приведёт. Надо бы привлечь Риву…»

Мысль была прервана каким-то непонятным шуршанием. Светлов открыл глаза.

Дверца гардероба медленно и беззвучно приоткрылась, и оттуда выпало что-то маленькое и белое, с лёгким дробным стуком прокатившись по паркету. Александр Евгениевич вытянул шею и с удивлением обнаружил на полу своего кабинета два шарика нафталина. Если учесть, что нафталином для сбережения вещей от моли он никогда не пользовался…

Как только он перевёл взгляд на дверцу, оттуда сперва раздался приглушённый львиный рык, а потом звонкий женский голос торжественно продекламировал:

Wrong will be right, when Aslan comes in sight,

At the sound of his roar, sorrows will be no more,

When he bares his teeth, winter meets its death…

– And when he shakes his mane, we shall have spring again[12]12
  «Справедливость возродится, стоит Аслану явиться. Он издаст рычание – победит отчаяние. Он оскалит зубы – зима пойдёт на убыль. Гривой он тряхнёт – нам весну вернёт» (цитата из книги «Лев, колдунья и платяной шкаф» К.С. Льюиса, пер. Майи Борисовой).


[Закрыть], – с лёгкой улыбкой закончил Светлов, поднимаясь с места.

– Это я проверяю, не забыл ли ты классику, – сообщила Тень, просачиваясь в кабинет из глубин шкафа. – Если честно, сперва я подумывала появиться из твоего Малевича, но у тебя тут такой шкаф, а я так давно хотела выйти из Нарнии…

– Пожалуй, мне стоит порадоваться, что ты не явилась в обличии мистера Тамнуса, – ответил Светлов. На лице его цвела непривычно широкая и радушная улыбка. – Рад, что ты вернулась к нам, Тень. Я, признаться, уже начал скучать по твоим выходкам.

– Фавны не в моём вкусе, – фыркнула женщина, привычно присаживаясь на спинку одного из кресел. – А я ещё утром вернулась, думала застать тебя здесь – ан нет! Пришлось пошататься по Агентству, проверить пару старых тайничков и даже сунуть нос в город. Где ж ты шлялся в пять утра, трудоголик недорезанный?

– Я не шлялся, – с достоинством ответил Александр. – Я по делам ездил.

Из его речи неожиданно пропало словесное кружево, и сам он, казалось, слегка расслабился.

– У нас тут, знаешь ли, работы невпроворот. Стараюсь справляться.

– И, как всегда, один? – насмешливо посочувствовала Тень, закидывая ногу на ногу. Как она умудрялась балансировать на столь ненадёжном насесте, для обычного человека было бы непостижимо. – Тянешь на себе весь груз проблем и забот, и никто тебе, бедолажке, не поможет?

Она картинно повела руками, опрокинулась за кресло, но возникла уже в совершенно другом углу комнаты, будто не в силах усидеть на одном месте дольше пяти минут.

– Рассказывай давай, – Тень махнула рукой, как бы покоряясь неизбежности вовлечения в рабочий процесс Агентства. – Что тут было, пока меня не было, и отчего ты весь зелёный и даже не в крапинку?

– У нас всё то же, что и всегда, и чуть-чуть нового. – Светлов с интересом следил за перемещениями сверхъестественной гостьи. – В частности, один большой и серьёзный оборотень с интересными последствиями, остатки слегка недобитой команды полукровок-сноходцев и ещё кое-какая история, которой я займусь лично. Что тебя интересует в первую очередь? Если интересует, конечно. Сразу говорю: третий пункт уже, считай, засекречен, так что о нём я мало что могу рассказать. Выбирай из первых двух.

– Рассказывай всё, – щедро разрешила Тень, свешиваясь с люстры. – И первое, и второе, и компот, а что засекречено – я сама потом подслушаю. Ты же знаешь, за мной не заржавеет. Я вернулась – и полна сил и любопытства! Тебе тут предлагается невиданное и немыслимое рабочее рвение – от меня! – а ты мне в нос секретами тычешь… Нехорошо, Алехандро, нехорошо.

Светлов поправил очки, потянулся к лежащему на столе портсигару, но передумал.

– Секреты в данном случае необходимы, – пояснил он. – Ибо нельзя же в открытую признаваться, что даже я пока не понимаю, что делать. Посему остановимся на том, что более-менее привычно.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Итак, во-первых, оборотень, – начал он, – огромный и страшный. Не контролирует себя, на фазы луны и прочую ересь ему плевать. Не столь давно ликвидировал едва ли не две сотни человек. Судя по отчётам аналитиков, движется к Питеру. На этом фоне мы затеяли локальное объединение Детей Ночи в рамках нашего города. – Он опять ненадолго замолк и усмехнулся. – У меня внезапно появилась идея, но об этом немного позже. Второе: бывшее «Сумеречное Братство». Были у нас такие деятели последние лет семнадцать. Три года назад они, считай, прекратили своё существование, но, как выяснилось, не до конца. В данный момент соль в том, что остатки их возглавляет сын Воина, а охраняют они не кого-нибудь, а ребёнка эмиссара Смерти и внука высшего водного демона. Возможно, даже бога. Как тебе расклад?

Солнечный луч скользнул по кабинету, прошёл по руке женщины, пронизав её насквозь и став чуть бледнее. Гостья с интересом поиграла в нём пальцами, следя за тем, как меняется яркость, потом вновь исчезла на несколько секунд.

– Расклад интересный, – довольно прижмурилась она, наконец-то бросив штучки с перемещениями и окончательно материализуясь на краю стола Александра Евгениевича. – Такие оригинальные варианты происхождения всегда были мне любопытны. Высшего водного… Сейрю, что ли? И что говорит Палач по поводу эмиссара? А сын Воина – это такого забавного и лохматого, который у fratello[13]13
  Брат (итал.)


[Закрыть] в кресле спал?

Светлов спокойно передвинул письменный прибор, оказавшийся в опасной близи от бедра Тени, и кивнул.

– Ты права во всём. На самом деле, мы почти уверены, что Нам – внук Сейрю. И Воин – именно тот «лохматый». А Палач… Палач, как ты понимаешь, находился в растрёпанных чувствах. Если не забыла, не так давно случилась одна неприятная для него годовщина. Так вот, в этот раз его «вытащил» именно Воин. И сейчас, благодаря его действиям, Палач готов действовать. Единственное, чего ему в данный момент не хватает, так это фундамента для работы. Вит, видишь ли, ученик этого эмиссара. И готовый мастер сновидений. Он, скажем так, Палача «предупредил» от активных действий. И теперь наш общий друг не знает, с какого конца браться за эти осколки Братства. То ли пытаться разговаривать с ними, то ли сразу убивать. Если получится. Собственно, это и будет моя первая просьба. – Александр снял очки и потёр переносицу. – Разведчика лучше тебя высшие силы пока ещё не придумали. А раз уж ты так светишься от энтузиазма, то не могла бы ты попробовать узнать, что замышляют Вит и компания? Хотя бы в общих чертах. Тогда Палачу будет чуть проще. А то у него ещё и целый отдел на шее.

Тень ответила не сразу, задумчиво накручивая на кончик пальца туманную прядь.

– Значит, вытащил Палача… – наконец негромко пробормотала она и чуть прикусила губу, глядя куда-то мимо Светлова. – А его сын – мастер сновидений, тени разума… И ещё какой-то Сулей-Нам… Значит, так! – Женщина звучно хлопнула ладонью по столешнице и вновь сфокусировала взгляд на собеседнике. – Ты мне сейчас ничего о них не рассказывай, чтоб чаша моя была пуста. Я посмотрю сама. Незамутнённо, так сказать. Хорошо, с этим разобрались, а что у нас во второй части Мерлезонского балета?

Александр прищурился. В косых лучах солнечного света его лицо неуловимо изменилось, став чуть старше. Наметились морщинки в уголках глаз и губ, лоб пересёк старый, давно рассосавшийся шрам. Гостья чуть поморщилась, и морок исчез, растворяясь в улыбке хозяина кабинета.

– Узнаю Тень, – сказал Светлов и всё-таки закурил, разгоняя ладонью дым, чтоб не шёл на собеседницу. – Последняя часть. Тут совсем весело. Как ты любишь. Мне, знаешь ли, пришло в голову, что ты – опосредованно, конечно, – тоже являешься порождением Ночи. – Он вскинул ладони, предупреждая бурю. – Не надо возмущаться, это не моё мнение. Это мнение, которое может сложиться у вполне определённых личностей. – Александр закусил дужку так и не надетых очков. – Что если мы с тобой разыграем перед детьми Ночи небольшой спектакль? Перед всеми сразу. Représentation[14]14
  Представление (фр.)


[Закрыть], которое позволит нам немного сместить чашу весов в нашу сторону? Попугаешь их своим присутствием. Из местных вампиров тебя помнит только Михаил, но мы с этим разберёмся. Оборотнями ты не очень интересовалась. Я понимаю, что прошу о многом, но твоё присутствие может серьёзно повлиять на заключение договора. А он, поверь, очень важен.

Солнечный зайчик от очков настиг гостью кабинета, пробежался у неё по щеке, отразился на стене и занял выжидательную позицию на потолке, возле люстры, когда Александр Евгениевич водрузил очки на привычное место.

– Узнаю Алехандро, – ехидно передразнила его Тень. – Многого он просит. Чего ты такого попросил, интересно мне знать? Мало того, ты ведь ещё не сказал ничего конкретного. Что за спектакль, как попугать, при чём тут я? Объясни на пальцах, а то я такое порождение Ночи устрою, что взвоете все.

Светлов усмехнулся.

– Надо будет надувать щёки и разыгрывать из себя «отца русской демократии». Дети Каина, потомки Корвинуса и Охотники слишком погрязли в осознании своей силы и уникальности. Тем, что мне дозволено, я их в этом разубедить не смогу. Надо показать им, что Агентство не только выступает как посредник в переговорах и заключении союза, но и может в случае чего сделать «а-та-та». Вот ты и будешь на короткое время воплощением этого «а-та-та». Импровизируй. Это у тебя всё равно получается лучше всего. Предстанешь им в образе воплощения Матери Ночи – пусть испугаются. Что, собственно, и требуется.

– О-о, это страшное слово «импровизируй», – весело фыркнула женщина и тут же зачем-то отобрала у Светлова очки и водрузила себе на нос. Спустила на самый кончик, посмотрела на собеседника поверх стёкол. – Над воплощением я… подумаю. Что стоит первым в очереди, потомки и дети – или ученики и внуки?

– Ученики и внуки, – твёрдо ответил Александр. – С потомками и детьми ещё нужно провести предварительные беседы. – И вдруг коротко и весело рассмеялся. – Совершенно потрясающий блеф, – пояснил он в ответ на чуть непонимающий взгляд, – работаем исключительно на голом самолюбии и наглости. Давно такого не было. И отдай очки. Это, в конце концов, часть моего делового стиля. Я без них выгляжу несолидно, ma chere amie[15]15
  Моя дорогая подруга (фр.)


[Закрыть].

Тень издала короткий смешок и надела очки на макушку старому другу, стёклами к потолку, походя взъерошив короткие светлые волосы.

– Тогда – я не буду терять времени? Тем более, что часть его всё равно потрачу на восполнение пропущенных пятидесяти лет, ведь этих девяти часов мне чуть-чуть не хватило. Совсем чуть-чуть. Дай мне знать, когда надо будет пафосно выходить, потрясая всем, чем только природа не одарила. К тому времени я думаю уже закончить с созданием первого впечатления по разведданным. Только перед этим… пожалуй, навещу вашего Воина.

Тень легко спрыгнула со стола и шутливо отдала честь, вытягиваясь в струнку.

– Ещё какие-нибудь инструкции будут, mon general[16]16
  Мой генерал (фр.)


[Закрыть]?

– Никаких, – улыбнулся Светлов и водрузил очки на полагающееся им место. – Воин сейчас готовится к общению с оборотнями. Его кабинет на втором этаже, пятая дверь, налево от лестницы. Пусть привыкает к твоему присутствию в наших стенах.

Он поцеловал поданную руку, поправил галстук и причёску и приступил к рассмотрению очередной стопки документов, неизменно лежавших на углу стола.

* * *

Воин действительно готовился к визиту. Камуфляжные штаны и косуха были забыты. Их сменили простые чёрные шаровары и столь же простая рубаха без ворота. Широкий кожаный пояс на бёдрах начальника отдел силового воздействия уже украшали две вместительные фляги, и демон, довольно бурча что-то под нос, наполнял третью янтарной жидкостью из простой стеклянной бутыли.

Тень, бесшумно возникшая под потолком, сжалась в комочек в углу и с интересом наблюдала за бардаком, царившим в кабинете начальника Второго отдела, и за обитателем этого бардака. Единственное, где царил порядок, – так это на стенах, где располагалась внушительная коллекция холодного и огнестрельного оружия, представленная по большей части кинжалами, одноручными и полутораручными мечами, револьверами и пистолетами. В остальном… Женщина умилённо прижмурилась, словно сытая кошка, разглядывая загруженный разномастными предметами стол, заваленную одеждой кушетку со смятой постелью и свалку вещей – по всей видимости, первой необходимости, поскольку они находились не более чем на расстоянии вытянутой руки от кушетки. Учитывая, что к «первой необходимости» относилась батарея пустых и не очень бутылок самых разных форм и размеров…

– In vino veritas, и всё во имя энтропии, – наконец проговорила Тень из своего убежища, налюбовавшись на живописный беспорядок. – Вселенная стремится к хаосу, а значит, ты – наш человек. Доброго дня, и «изыди» – не ответ.

Спина Воина на мгновение напряглась – под грубой тканью вспухли мышцы, – но он тут же расслабился.

– Хаос есть ступень к самосовершенствованию, – пробормотал он, не отрывая взгляда от тонкой струйки, – упорядоченный хаос есть вершина мастерства. Мне не знаком ваш голос… секунду… – он закончил со своими экзерсисами, закрутил крышку фляги, обернулся и отвесил поклон. – Сколь я понимаю, вы – та, о ком мне рассказывал Палач. Тень? Рад знакомству. Вторично.

– Уже всем растрепал, – фыркнула Тень и растеклась туманным облаком, чтобы вслед за тем вновь обернуться женщиной уже на полу, рядом с Воином. – Совершенно верно, она – это я. И со мной можно не так официально. Тем более, что я тебя даже помню.

Вблизи и на одной плоскости обзор был не то чтобы лучше, но иной, и фигуре мужчины достался долгий, любопытный и несколько оценивающий взгляд.

«Такой молоденький – и уже с детьми…» – мелькнула и исчезла мысль в голове незваной гостьи.

– Неофициально – это хорошо, – задумчиво произнёс Воин, осматривая посетительницу. – Но я, к моему величайшему сожалению, сейчас тороплюсь. Встреча у меня. Важная. – В глазах демона постепенно разгорался огонёк интереса. – Короче, могу уделить вам… тебе? Совсем небольшую толику времени, буквально минут десять-пятнадцать. И придётся убегать. Быстро-быстро.

Он довольно артистично изобразил на месте, насколько именно быстро ему придётся бежать.

– И вот пока ты не убежал, спринтер, за десять-пятнадцать минут должен рассказать мне, кто ты и с чем тебя едят, – безапелляционно заявила Тень и требовательно указала на флягу. – И поделиться. Время пошло.

Она привычно уселась прямо в воздухе на невидимый стул, не утруждая себя поисками настоящего и закинув ногу на ногу.

Глаза Воина на мгновение сделались чёрными провалами. Он нахмурился, тряхнул головой, и взгляд его стал непривычно серьёзным.

– Личное дело номер пятнадцать восемьдесят два, – ровным голосом произнёс он. – Проект «Демон». Присвоенное имя – «Воин». Изначального имени нет. Инкуб. Двое детей от смертной женщины. Редкая лояльность идеям Агентства. Внушаем, обучаем, силён. Экстраординарные боевые качества. Характер неустойчивый, взрывной. Рекомендации – вербовка, далее – повышение до старшего оперативника, далее – до начальника отдела силового воздействия… А если по-простому, – он усмехнулся, из голоса пропало фальшивое спокойствие, – я подкидыш. Случайно родился – не помню как. Случайно оказался на этой Грани – помню как, но рассказывать пока не буду: слишком плохо тебя знаю. А потом… меня просто подобрали. Дикого, неуправляемого и очень злого. Учил сам Его Высочество. Рос-рос… дорос вот, до целого начальника отдела. Теперь работаю. «По натуре – кадавр». – Он ухмыльнулся. – Остальное, думаю, тебе и так уже порассказали все, кому не лень. Начиная с Палача. Вы же вроде старые друзья?

– Старые – не то слово, но мы с ним и в принципе пока не общались толком, не то что на твою тему, – рассеянно кивнула Тень, что-то прикидывая про себя. – Я дала ему выспаться.

В мгновение ока – не то конечность её невозможно вытянулась в пространство, не то сама женщина метнулась в сторону и почти сразу же оказалась на прежнем месте, – но через секунду в её руках уже красовалась та самая стеклянная бутыль, в которой на донышке ещё что-то плескалось.

– Не люблю просить дважды, – пояснила нахалка и отхлебнула прямо из горла. – Досье своё как по писаному – это ты молодец, да. Но меня интересует другое. Кто ты таков по сути своей, добрый молодец? Чем живёшь, чем дышишь. И почему тебя не любит твой сын, который Вит. Ведь не любит, верно говорю?

На лице у Воина, казалось, отразились все прожитые им годы и не только. В облике начальника отдела на несколько мгновений не осталось вообще ничего человеческого. Но он быстро привёл себя в норму.

– Не любит, – глухо подтвердил демон. – Потому что одним из условий моей вербовки было оставить семью. Я их бросил. Сейчас мой старший сын мёртв. Младший – фактически мой враг, которого я убью, если потребуется. Как ты понимаешь, никакого извращённого удовольствия я от этой ситуации не получаю. – Он исподлобья взглянул на Тень. – А в двух словах объяснить, чем я живу? Это проще, чем может показаться. У меня есть только один дом – этот. – Он обвёл рукой захламлённый кабинет. – Женщина, от которой у меня были дети, умерла. Мои друзья здесь. Начальство, боль, страх, радость и благо также здесь. Я – часть Агентства, хотелось мне этого когда-то или нет. И живу ради него, сохраняя в уголке души часть прежнего себя. В данный момент эта часть искренне надеется, что мне с моим последним сыном не придётся сойтись в поединке. Ещё вопросы? – Он с силой провёл рукой по лицу и улыбнулся. – Извини. Как-то не привык раскрываться перед первым встречным, но ты ведь и не первая встречная, да? Если я всё правильно понимаю, мои ответы на что-то повлияют. – Он уже размышлял вслух, от боли и напряжения не осталось и следа. – А если повлияют, то спрашивай дальше. Колодец моих познаний себя и окружающей реальности открыт для верблюдов твоего любопытства.

Тень покачала головой и протянула ему бутылку.

– Мои верблюды уже выпили, сколько им нужно, и на большее не претендуют. Прости, если резко обошлась с тобой. Пятьдесят лет назад, во время Холодной войны, всё нужно было делать резко и быстро. Сейчас, видимо, уже не так, но я ещё не привыкла.

На её левой руке уплотнился сгусток теней, превращаясь в наручные часы. Женщина постучала ногтем по стеклу циферблата и усмехнулась.

– Управились меньше, чем в десять минут. Это всё, что я хотела узнать, можешь стартовать свою стометровку.

– Благодарю, – Воин ухмыльнулся и отвесил церемониальный поклон. – Рад, что смог помочь.

Он на мгновение задумался, потом в его глазах вновь блеснул огонёк интереса.

– Знаю, что несвоевременно, но раз уж я тороплюсь, а ты работаешь… – он внезапно прищёлкнул пальцами. – Как ты относишься к театру? Ближайшую неделю в Агентстве разброд, шатание и деловая обстановка, но через десять дней в Питер приезжает Виктюк. В кои-то веки. Не желаешь приобщиться?

Тень вскинула брови и взглянула на своего собеседника с новым оттенком любопытства.

– Не знаю, кто или что такое Виктюк, но театр я люблю. Особенно комедию дель арте, но её, я так понимаю, сейчас уже тоже не уважают. Вот когда я ходила на «Принцессу Турандот» с Лановым…