Текст книги "Запятая Судьбы (СИ)"

Автор книги: Корин Холод

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 30 страниц)

Глава четырнадцатая

– в которой присутствуют рукописное заявление, командировочный лист, завязка глобальной интриги, а также один внутренний монолог.

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир». Кабинет Александра Евгениевича Светлова.

«…Формирование личности происходит под давлением обстоятельств. Личность, изначально представляющая из себя аморфное соединение инстинктов, черт характера и эмоционального фона, формируется посредством внешних факторов. Внутренние качества, такие как воля, терпение и прочие, с одной стороны, являются неотъемлемой частью личности, с другой же – проявляются исключительно при воздействии извне. Дайте мне волю в создании окружающих условий, и я сделаю гения из любого, даже посредственного человека. Да, чем ниже потенциал, тем больше вероятность гибели или непоправимой психической травмы испытуемого. Но поверьте, люди – очень гибкие создания с колоссальным запасом живучести. Человек приспосабливается ко всему. Жестоко? Да. Однако, как показывает практика, это единственный путь достижения чего-то большего, нежели общество потребления, что ныне правит бал на большей части земного шара.

Точно так же, как личность, формируются и «запредельные», или, по человеческой терминологии, «аномальные» способности. Единственное отличие: для проявления этих способностей необходим некто опытный, кто даст толчок этому развитию. Без наличия опытного наставника проявление способностей практически невозможно. Шансы спонтанного развития энергетика – примерно один к восемнадцати миллиардам. И это, в целом, неплохо, иначе планета была бы населена детьми, постоянно играющими даже не со спичками, а с ядерной кнопкой. На примере древней Индии мы уже видели, к чему привело существование нации с поголовно развитыми энергетическими способностями, и помним, чем закончилась битва на поле Куру. Некоторые последствия сей баталии нам приходится ликвидировать до сих пор.

Однако я считаю совершенно необходимыми слежку, отбор и впоследствии принятие под патронаж Агентства детей с потенциалом к энергетическому развитию. Проект «Детский сад» необходимо развивать, пока не стало поздно. В противном случае, боюсь, мы потеряем возможности к расширению состава Агентства через пятьдесят-семьдесят лет. Возможность поддержания состава на должном уровне пойдёт на спад через сто – сто двадцать лет».

Дата. Подпись. Палач отложил ручку, искусно стилизованную под гусиное перо, и посмотрел на Светлова. Тот кивнул.

– Я считаю, что ты абсолютно прав. Однако, как тебе известно, Его Высочество крайне скептически относится к возможности запуска данного проекта. В первую очередь, из-за отсутствия необходимого педагогического состава. Мы слишком привыкли к обучению уже оформившихся личностей. Дети давно не являются нашим профилем.

Палач коротко усмехнулся и бросил всего одно слово, от которого невозмутимый Александр сморщился, будто от зубной боли:

– Мэрионн.

– Тебе прекрасно известно, в какой ситуации она находится.

– Известно. Уже сотню лет. И с этим тоже пора что-то решать. Если ни ты, ни Его Высочество не собираетесь ничего с этим делать…

– Не можем, Палач, – мягко поправил Светлов. – Мы не можем ничего поделать, ибо дохлую лошадь погонять бесполезно, а от скелета этого скакуна давно остался лишь прах. Печально, что специалист такого уровня фактически похоронил себя заживо, но это был её выбор.

– Значит, на этот выбор надо каким-то образом воздействовать. Я уже пытался – теперь ваша очередь. Снова. – Палач ткнул пальцем в бумагу, лежавшую на столе у Светлова. – Перечитай то, что я пишу. Формирование личности и внешние факторы. Внешние, понимаешь, maggiore[6]6
  Старший (итал.)


[Закрыть]?

– Понимаю. Однако тебе также известен один из основных постулатов Агентства. Полное отсутствие принуждения. Тебе и самому вполне ясно, что необходимые условия для Мэрионн созданы. Рано или поздно последует результат. Либо его отсутствие, что само по себе будет говорить о многом.

– Главное, чтобы не слишком поздно. Мэрионн ясно дала мне понять в частной беседе, что не намеревается возвращаться к прежней должности. Зато готова думать о «Детском саде». Но и при её полном отказе нам придётся что-то делать. – Голос начальника Третьего отдела потускнел. – Мир гниёт, Александр. Медленно, но верно. И только от нас зависит, что с ним будет дальше.

Светлов медленно покачал головой. Очки ярко блеснули, отбрасывая солнечных зайчиков на стену кабинета.

– Не только, iuniore[7]7
  Младший (итал.)


[Закрыть]. Не только от нас. Ты, как и всегда, когда мыслишь глобально, не принимаешь в расчёт основное население планеты.

Палач открыл рот, чтобы возразить, но Александр Евгениевич сделал короткий отрицающий жест.

– Хватит пока об этом. Заявку твою я принимаю. – Он взял со стола ручку и аккуратно вывел чуть ниже подписи Палача: «Принято к рассмотрению». – Дальнейшее пока что не в твоих силах. К слову о возможностях, судя по вновь появившейся в твоих устах итальянской речи, Тень решила-таки почтить своим высочайшим вниманием нашу скромную обитель?

– А она к тебе не заходила? – удивился Палач. – Она же здесь с пяти утра.

– Меня до полудня не было в здании и до недавнего момента – в моём кабинете. – Светлов извлёк из жилета часы на цепочке и щёлкнул крышкой. – Без четверти три. По-видимому, не обнаружив меня на месте, она решила заняться какими-то своими делами. Что ж, в любом случае, полагаю, она ещё появится. Если уж Тень вернулась, то это надолго. Итак, с твоим заявлением мы покончили, теперь изволь взглянуть на это.

Александр взял из стопки картонных папок на столе верхнюю, открыл её и передал Палачу лист, исписанный ровным крупным почерком. Тот пробежал содержимое глазами и удивлённо изогнул бровь:

– Настолько быстро?

– Сам видишь. Беспрецедентный случай, как ты понимаешь. Через два часа над городом вновь будет облачность, позволяющая господину Бэррингу свободно передвигаться на поверхности – его нынешних возможностей должно хватить для сего предприятия. Он займётся окончательным «наведением мостов» с местной диаспорой Детей Каина. К одиннадцати вечера Андрэ должен связаться со мной и окончательно утвердить встречу. Если всё будет в порядке, к часу ночи мы надеемся провести сей «брифинг».

– А охота на Седого?

– Откладывается. Если встреча пройдёт удачно, можно будет рассчитывать на помощь с обеих сторон. Мы готовы пожертвовать одной ночью ради того, чтобы вести поиск более масштабно. Из сложившейся непростой ситуации следует выжать абсолютный максимум результатов.

– Воин в курсе?

– Отправил ему письмо ещё утром. Признаюсь, я несколько удивлён, что с его стороны не последовало…

Из-за двери послышался какой-то грохот, плеск и громкая нецензурная брань.

– Боюсь, после нашего вчерашнего кондиционирования последним, на что сегодня Воин обратил внимание, была утренняя почта. – Палач улыбнулся, слушая, как начальник Второго отдела в коридоре костерит кого-то, расставившего уборочный инвентарь в неподобающем месте. – Сейчас будет буря.

– Думаешь? – Светлов поправил очки. – Пока что Воин не решался по-настоящему жёстко воспринимать какие-либо решения с моей стороны. А пора бы научиться отращивать зубы не только на Рубеже.

Дверь распахнулась. Открывать кабинет Александра Евгениевича пинком начальник Второго отдела всё же не решился. Хотя чувствовалось, что ему этого очень хотелось.

– …в задницу твою швабру засуну! – рявкнул Воин через плечо, обращаясь к кому-то вне помещения. – И проверну до полного колинара!

Дверь захлопнулась, повинуясь движению брови хозяина кабинета, и демон осёкся.

– Я полагаю, ты желал меня видеть? – нейтральным тоном спросил Светлов, снимая с переносицы очки и начиная их протирать мягкой тряпочкой. – Судя по твоему взвинченному состоянию, причина должна быть более чем веской.

Воин повернулся, затем глубоко вдохнул и выдохнул, явно стараясь успокоиться.

– Какого… лешего… – с видимым трудом подбирая слова, прорычал он, – я узнаю о прекращении моей операции от тебя, да ещё и не лично, а письмом?

– В первую очередь, позволь заметить, что операция проводится Агентством в целом, – мягко сказал Светлов. Закончил с правым стёклышком, посмотрел через очки на свет и перешёл к левому. Воин ещё раз глубоко вздохнул, соизволил, наконец, заметить Палача и коротко поклонился. Пробормотал грязное ругательство, подошёл к столу и развалился в кресле по соседству с главой «Тройки», закинув ногу на подлокотник. Александр стоически перенёс этот развязный жест, зная, что попытка урезонить демона не окончится ничем хорошим.

– Похмелье? – участливо спросил Палач, усаживаясь во второе кресло.

– Недосып, – буркнул Воин, разглядывая ногти. – И много чего ещё «недо». Судя по вашим физиономиям, происходит нечто серьёзное.

Светлов привёл очки в порядок, водрузил их на нос и задумчиво посмотрел на демона.

– Как ты относишься к прогулкам на лоно природы? – неожиданно спросил он у Воина.

– Смотря с какой целью, – настороженно ответил тот. – Вина и девочек можно не ждать?

– Медовуха, – улыбнулся Светлов. Дождался ответной улыбки и с удовольствием закончил: – И дип-миссия к Потомкам Корвинуса.

– Твою ж мать, – искренне огорчился Воин, – во всём подвох. Что обсуждаем с мохнатыми?

– Возможность объявления Санкт-Петербурга нейтральной зоной для Детей Ночи и людей, – отозвался Палач.

Воин насторожился. Наморщил лоб, почесал в затылке, зевнул, ещё раз выругался вполголоса. Палач смотрел на эту пантомиму, являющую собой напряжённый мыслительный процесс, с изрядной долей скепсиса. Предыдущий вечер ясно показал ему, что молодой демон только корчит из себя грубоватого вояку с тягой к алкоголю. Для начальника Третьего отдела пока что оставалось тайной, зачем он это делает. Светлов мягко улыбался, барабаня пальцами по столу. Наконец, Воин хмыкнул.

– Должна быть третья сторона. И не Агентство, – сказал он, и Палач удовлетворённо кивнул про себя. Как он и ожидал, мозги у демона работали достойно.

– Третьей стороной я займусь лично, – Александр вздохнул, – это будет непросто.

– Охотники? – Воин сощурился, снял ногу с подлокотника. – Причём не просто охотники, их ордены – не настолько серьёзная сила на нашей территории. Ты поедешь в Собор.

– Именно.

– Это прыжок выше головы. – Демон пощёлкал пальцами. – Должно быть нечто, что объединит эти силы. Хотя бы на первых порах. Голого авторитета Агенства тут не хватит… – На его лице отразилось понимание. – Будем раздувать угрозу?

– Как можно сильнее, – кивнул Светлов. Он явно был доволен ходом мысли Воина. – Оборотень немыслимых возможностей с чудовищным «послужным списком». Здесь. В городе. Прямо сейчас. Больше пафоса, больше ужасающих подробностей, и иллюзия частичного бессилия с нашей стороны.

– Отчёт из Луги уже довели до ума, или придётся заниматься лично?

– Лежит на сервере. Фотографии прекрасные, свидетельства соответствующие. – Палач улыбнулся. – Я сам обрабатывал. Кстати, отличная работа.

– Замечательно. – От злости и «недосыпа» не осталось и следа. Воин разве что не подпрыгивал в кресле. – Когда начинать?

– Часа через два, думаю, будет можно. – Светлов достал из ящика стола командировочный лист и подписал. – Отбери материал, подготовься хорошенько. Для убедительности можешь взять Витольда.

– Нет. – Воин покачал головой. – Я достаточно хорошо разбираюсь в хитросплетениях клановой структуры Потомков. Витольд – одиночка, он мне там только помешает. Я подумаю, кого прихватить, а может, и один поеду. Разберусь.

– Верю в тебя, – негромко сказал Александр, и демон ухмыльнулся.

– Спасибо.

– Зачем ему это? – спросил Палач, когда за начальником Второго отдела закрылась дверь. Спросил не уточняя, он знал, что Светлов его поймёт. Александр неторопливо закурил и посмотрел на Палача.

– Это тот вопрос, ответ на который ты будешь искать сам, – тихо сказал он. – Хотя одну подсказку я могу тебе дать. Формирование личности. Ранние стадии.

– Понял, – кивнул Палач. – Con permesso[8]8
  Разрешите (имеется в виду «разрешите идти») (итал)


[Закрыть]?

– Иди.

* * *

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Частный самолёт «Грифон». Воздушное пространство России. Около девяти часов назад.

Перелёт дался Наму тяжело. Несмотря на действие тонизирующего средства, к середине пути Виту пришлось усыпить брата. Вслушиваясь в его неровное дыхание, мастер сновидений думал о разговоре с Палачом.

«Надеюсь, я не переиграл. Очень надеюсь. Если Агентство поймёт, что мы задумали, если у них появится хоть тень сомнения в искренности моих намерений, действовать будет куда сложнее. Пока что все условия складываются более чем благоприятно. Да, разумеется, они теперь в курсе про ребёнка. Но, рано или поздно, всё равно узнали бы. Сосредоточимся на текущих событиях».

Он прикрыл глаза, вслушиваясь в течение вероятностей, и удовлетворённо кивнул.

«Да. Пока всё тихо. Разве что… У них появился новый игрок. Не живой, но и не из царства ушедших. Интересно. Расклад сил может измениться. С другой стороны, он… нет, она – пока что не стремится менять канву событий. Однако следует быть осторожнее. Кроме того, мы пока что не представляем себе всех возможностей Агентства. У них всегда есть козырь в рукаве».

Нам заворочался во сне, и мысли полукровки изменили свой ход.

«Последний из Братства, так назвал меня Палач. Надо же. Как мне всегда хотелось быть «последним из чего-то». Красиво звучит. Мрачно и торжественно. Как и полагается идиотизму. «Братства больше нет», – повторяю я из года в год, но и это идиотизм. Мы не последние. Мы просто те, кто продолжает жить, цепляясь за возможности. Жить и прогрессировать. Как там говорилось в работе отца? «Развитие есть жизнь. Пока я развиваюсь, я существую». Как ты прав, зараза, ах как ты прав. Какая жалость, что сейчас мы стоим с тобой по разные стороны баррикад. Я ненавижу тебя, отец, отрицать это глупо. Но ненависть, если она подлинная, старая и глубокая, отнюдь не отрицает и иных чувств. Восхищения, например».

Самолёт слегка тряхнуло.

– Держитесь там за что-нибудь! – заорал из кабины Эрик. – Над Питером сплошная облачность. Наведённая, потому будет и турбулентность. Кто-то здорово поигрался с погодой.

– Не из-за нас?

– Нет, отдельного внимания к «Грифону» я не чувствую. Хотя проверь лучше сам. Ты ж знаешь, у меня шкура в три пальца толщиной.

– Да ещё и чешуйчатая, – пробормотал Вит, снова прикрывая глаза и сканируя местность. – Нет, это не по нашу душу, – заключил он спустя несколько минут. – Но в городе явно что-то затевается.

– Чемпионат по художественному пению лягушек? – предположил рыжий. Включил автопилот, перебрался в салон и начал шумно копаться в баре. – Таскаете с собой всякую гадость… О, вишнёвое!

Пробка полетела куда-то в угол, а «лучший в мире пилот» с видимым удовольствием приложился к полуторалитровой бутыли. В его лапищах она смотрелась даже изящно.

– Ты связался с нашими оригинальными личностями? – поинтересовался Вит, когда ёмкость опустела наполовину, а Эрик устроился в кресле.

– Ещё вчера. Всё идёт согласно плану, Витти. Не заморачивайся.

– Это хорошо, – рассеянно кивнул полукровка. Потряс головой, сфокусировал взгляд на Эрике. – В триста двухсотый раз предлагаю тебе выйти из всего этого предприятия. За то, что подбросил, спасибо, но…

– И в такой же раз я говорю тебе: «Я ещё не расплатился», – прогудел Карлссон.

– Ты ничего не мог сделать.

– Мог. Например, погибнуть там вместо неё. Вы спасли жизнь Мелкому. Вы сделали всё, а я сохранил себя ценой смерти твоей… хм.

– Сестры, – закончил Вит. – Моей сестры. Ладно, но это было последнее предупреждение.

– Я понял тебя.

– Хорошо. Мне понадобятся все твои связи. Без исключения. В основном, нелегальные.

– Где?

– Рим, Лондон, Париж, Мадрид. Пожалуй, хватит. Агентство должно начать трясти не позднее, чем послезавтра. Необходимо, чтобы регионы были по уши завалены работой. Ничего серьёзного, никаких кризисов, никаких, упаси Боги, катастроф. Мелочь. Но очень-очень много, понимаешь?

– Да. Я подумаю, что можно сделать.

Самолёт снова основательно тряхнуло, и Эрик нахмурился.

– Пойду-ка я порулю. Внимания к нам нет, это хорошо; но на Богов надейся, а сам не плошай.

Он поднялся и направился обратно в кабину. Вит проводил его взглядом и откинулся на спину. Операция, которую они с наставницей продумывали несколько лет, наконец-то начинала осуществляться.

Глава пятнадцатая

– в которой блефуют высокопоставленные личности, а также присутствует взгляд с трёх различных сторон на одно и то же развитие событий.

2012 год. Июль. Всеволожский район. Сокрытое поселение Потомков Корвинуса.

Лёгкий дымок вился под стропилами Общинного Дома. Воин знал, что здесь терпеть не могут табачного запаха, по крайней мере, того, которым привыкли в последние десятилетия давиться все кому не лень. Потому сейчас в его трубку была набита особая смесь из мяты, таволги, листочков вишни и всё того же табака, но чистого, выращенного на собственной маленькой грядке в садике Жрицы.

Собеседник демона, огромный мужик с изрядным количеством седины в буйной чёрной гриве, одетый в рубаху и порты из небелёного полотна, потянул носом и одобрительно кивнул.

– Мне многие задают вопрос, Влас, – Воин, одетый так же, как и номинальный хозяин помещения (разве что цвет его облачения был чёрным), потянулся за чашей, отхлебнул и одобрительно хмыкнул, – почему организация с многотысячелетней историей работает подобным образом? Почему с нашими возможностями мы попросту не действуем в полную силу? Почему каждый из нас не держит под контролем свой сектор города, а то и мира, отслеживая всё, что только можно и нельзя? И не допуская кризисов, как, например, явление вашего одичалого, неизвестного вам родича, превентивными силовыми и бархатными операциями? Ты, на моей памяти, входишь во вторую сотню тех, кто этим интересуется.

– И каков же ответ? – Влас вопросительно приподнял бровь.

– Ответов несколько. Во-первых, таких, как я, мало. Представляешь, сколь нас радует оказаться в роли живого ретранслятора силы? А по факту именно этим мы и будем являться при описанной мной теоретической ситуации.

– Представляю, – тяжело вздохнул Влас.

– Во-вторых. Основное кредо Агентства помнишь?

– «История должна твориться руками человеческими».

– Именно. – Воин пристукнул чашей о столешницу. – Оборотни, конечно, не люди, но ближе к ним, чем, скажем, я. А потому со своими проблемами вы должны, в большинстве случаев, разбираться самостоятельно. Мы, так или иначе, стараемся лишь подправлять определённые последствия, чтоб они не стали фатальными.

– Нет, ты мне объясни, почему седого волка ловят всего лишь две группы? – набычился Влас.

– Да потому, что посылать против него наших оперов – пустая трата времени и ресурсов.

– Ресурсы – это люди?

– Не только. Хотя ты прав, и они тоже. Уж прости, нельзя прожить столько лет и не стать циничным. Люди, деньги, сила… – Начальник Второго отдела выдержал короткую паузу и тряхнул головой. – Вернёмся к основному вопросу. Седой волк – это кризис, так? Так. Его человеческими и обычными силами не решить, согласен? Согласен. И вот тут в дело вступаем мы. Элита, так сказать.

– Тогда нахрена вам мы? – прищурился оборотень.

– А вы тоже элита. – Воин усмехнулся поверх чаши. – Самая что ни на есть. Только узкоспециализированная.

– А что у себя такой не завели?

– Ещё раз. Невмешательство. У нас своей «элиты» хватает, хоть жопой жуй – да меня взять, опять же. Агентство в течение суток может аккумулировать достаточно сил, чтоб развязать третью мировую и выиграть её за тех, за кого захочет. Только мы… не регулярные войска, Влас. И не стремимся к мировому господству. Мы – спецназ, который вызывают исключительно на особые операции.

– По твоим словам выходит, сейчас сложилась ситуация, когда не справляетесь даже вы? – Влас встал, повёл плечами и хищно ухмыльнулся. – Так передайте полное право на операцию нам. Мы сами разберёмся со своей проблемой.

– Проблема уже не только ваша. – Демон допил и со стуком поставил чашу на стол.

Обиталище потомков Корвинуса поражало как своими размерами, так и подчёркнутой скромностью. Даже дикостью. Широкие лавки и столы, сбитые из плохо отёсанных досок, полное отсутствие техники и жуткий запах псины. Это была зала Дома, в которой принимали непрошеных гостей. Воин знал об этом и терпел, ибо он действительно явился без приглашения и с предложением, которое сильно не нравилось волкам. Впрочем, поили и кормили тех, что хуже татарина, ничуть не хуже приглашённых. Право гостя волки блюли свято.

– Общая проблема, стало быть. – Влас прошёлся взад-вперёд, хрустнул пальцами. – Всех зацепило. И людей, и кровососов, и вас. И вам теперь нужны все силы.

– Нужны, спорить не буду.

– Но ещё раз, почему вы не дадите нам самостоятельно решить этот вопрос? Хотите все нити в руках удержать?

– Да потому, что вы тоже не справитесь. – В глазах демона сверкнул огонёк. – Ваши отряды под Лугой ушли ни с чем, так ведь? Он опережает вас, сбивает со следа. Седой волк сильнее, чем глава рода, не говоря уже о тебе, «первые уши и глаза».

Влас тихонько рыкнул и дёрнул уголком рта. Воин рисковал. Информация о том, что у перевёртышей сменился глава разведки, равно как и о провале его поисков, ещё не была подтверждена на сто процентов. Но, судя по реакции оборотня, данные всё-таки оказались верны.

– Ладно, что предлагаешь? А то ходим вокруг да около, а главного так и не звучит. Пустая беседа.

– Мы будем говорить об этом здесь? – ухмыльнулся глава отдела, выделив голосом последнее слово.

– Сначала об этом должен услышать я, – Влас уселся на своё место, – потом пойдём к старшему из Потомков. Если то, что вы надумали, будет достойным его собственных ушей. Пока – обойдёшься моими.

– Тогда слушай внимательно. – Воин выколотил и отложил трубку. В его голосе зазвучали нотки металла: он хорошо знал, как стоит делать «побольше пафоса». – Потому что с тобой сейчас говорит голос Агентства.

– Я слушаю, – серьёзно кивнул Влас.

– Ночные Войны кончились. Всем нам необходимо то, что позволит оставить их далеко позади. – Глава Второго отдела прикрыл глаза, будто вспоминая чужие слова. – Агентство не может стать гарантом мира между детьми Корвинуса и потомками Каина. Но оно привлечёт тех, кто будет этим гарантом. Мы, как и прежде, лишь посредники, наблюдатели и, если нас попросят, – исполнители. Судьями будут другие. «Кризис Седого волка» – это возможность сломать предрассудки. Возможность показать друг другу и людям, что Дети Ночи изменились. Что они готовы забыть вражду и действовать вместе, когда это по-настоящему нужно. Мы, как посредники, предлагаем заключить пакт о ненападении на территории Санкт-Петербурга.

– Речь идёт не только о Детях Ночи, – тихо сказал Влас, и голос его слегка дрогнул. – Кто будет выступать от людей, демон? Кто станет судить отступников, нарушивших договор?

Воин открыл глаза и медленно растянул губы в хищной ухмылке.

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, Влас.

– Охотники, – прошептал оборотень. – Вы сможете договориться с ними?

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина. Звук сообщения, пришедшего на мобильный Воина, едва не заставил обоих мужчин вздрогнуть. Глава отдела пробежал глазами текст, и улыбка на его губах стала ещё шире.

* * *

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Сокрытый Собор Ордена охотников.

Александра Евгениевича Светлова редко заставляли ждать. Как правило, его статус, сила или средства Агентства могли открыть перед ним практически любые двери с максимально возможной скоростью. Тем не менее, ждать он умел и, как это ни странно, любил. Ожидание в приёмных, курилках и коридорах различных заведений давало ему время полностью сосредоточиться на вопросе, который он собирался обсуждать. Неторопливое течение человеческих потоков и очередей, беготня курьеров, негромкие беседы просителей, скрип ручек по бумаге, клацанье клавиатур и стук печатей – всё это создавало для Светлова неповторимую атмосферу, которой он искренне наслаждался. Вот и сейчас, когда ему сказали, что отец Димитрий сможет принять его не ранее, чем через час, Александр лишь смиренно кивнул и опустился на мягкий стул.

Приёмная главы Ордена Охотников Санкт-Петербургского региона не отличалась скромностью. Православная церковь была достаточно богата, чтоб её служители ни в чём себе не отказывали. Светлов, однако, знал, что орден Охотников, более-менее структурировавший сорвиголов, уничтожающих ночные народы, не берёт «сверху» ни копейки. Органы, кровь и иные детали организмов нелюдей, подаваемые под видом лекарств, стоили на чёрном рынке бешеные суммы. И сейчас Агентство собиралось лишить орден этого дохода. Пусть пока и на одной, отдельно взятой территории. С другой стороны, имелся один нюанс, неподтверждённые слухи, использовать которые было опасно, но… Нет, Александру не нужно было придумывать, что предложить Охотникам взамен. Этот момент был обдуман сразу после окончания Ночных Войн. Вопрос состоял в том, как именно подать информацию нынешнему главе ордена, чтобы он согласился её принять. А ещё лучше, посчитал, что это его собственная идея.

В приёмной, помимо Светлова, сидело всего два человека. Александр точно рассчитал сроки, явившись под самый конец рабочего дня, чтобы у него было достаточно времени обсудить столь щекотливый вопрос. В том, что ради него Димитрий немного изменит свой рабочий график, специалист по связям с общественностью не сомневался.

Немолодой секретарь с лицом, изуродованным страшным шрамом, что-то быстро печатал, изредка отдавая малопонятные непосвящённым приказы по интеркому. Курьеры с бумагами появлялись и исчезали как по мановению волшебной палочки. Очередного просителя пригласили пройти в кабинет. Александр Евгениевич поправил очки и опустил веки. Ему было необходимо просчитать все возможные варианты беседы.

– Господин Светлов? – Голос секретаря прозвучал в полной тишине. Александр открыл глаза. В окно стучали мелкие капли дождя, приёмная пустовала, а в глазах пожилого Охотника стояло неподдельное участие. – Я взял на себя смелость дать вам лишние пять минут на отдых. Тем не менее, отец Димитрий ожидает вас.

– Благодарю. – Светлов не стал разубеждать секретаря. Пусть думает, что замотанный посланник Агентства задремал. – Ваша доброта не знает границ. Однако не стоит заставлять святого отца ждать.

Он встал, коротко поклонился, дождался, пока перед ним откроют тяжёлую дверь, и прошёл в кабинет.

– Не могу сказать, что ожидал твоего визита, Александр Евгениевич. – Этот голос был слегка надтреснут, как почти у любого человека, перешагнувшего семидесятилетний рубеж. Светлов улыбнулся и склонил голову.

– Рад, что могу ещё хоть чем-то удивить тебя, Димитрий.

Хозяин кабинета усмехнулся, вставая из-за стола. Звук голоса этого человека часто вводил в заблуждение тех, кто общался с ним исключительно при помощи современных средств связи. Отец Димитрий, когда-то известный в миру как Даня Блеск, был воистину могучим старцем. Годы лишь слегка смогли умалить его почти двухметровый рост, а широким плечам и по сей день позавидовали бы лучшие из тех, кто кичится своей силой, набранной в спортзалах. Лицо, испещрённое морщинами и шрамами, наводило на мысли о древнем дубе, что в любой момент готов повести ветвями, сбрасывая с себя груз возраста-снега.

Светлов мысленно поставил рядом с Димитрием Андрэ и главу потомков Корвинуса и тонко улыбнулся.

«Соболь, Волк и старый Медведь. И плевать, что вожак оборотней старше монаха почти что впятеро, а Андрэ, считай, бессмертен. Старик даст фору обоим. Смогут ли они договориться?»

Добавил к ним свой образ.

«Горностай, может, и мал, господа, но умнее иного зверя. Посмотрим».

Димитрий, тем временем, подошёл к представителю Агентства и крепко обнял. Светлов ответил на объятие. Этому человеку он доверял. Настолько, насколько вообще такой, как он, мог доверять человеку.

– В последний раз, когда ты являлся ко мне подобным образом, не распугивая очередь и не требуя немедленных действий, я потерял две лучшие группы, – проскрипел святой отец, размыкая руки, – но дело того стоило. Осмелюсь предположить, что и теперь ты пришёл с чем-то важным.

– С тобой легко разговаривать, Димитрий. – Светлов, не дожидаясь приглашения, сел в глубокое кресло. – Но воистину, беседа нам предстоит более чем серьёзная.

– В таком случае, я отпущу Владимира. – Святой отец потянулся к интеркому, но Александр остановил его коротким жестом.

– Не стоит. Боюсь, услуги твоего секретаря нам ещё понадобятся.

– Вот как. – Седые брови главы ордена сошлись на переносице. – Что ж, я слушаю тебя.

– Скажи мне, Димитрий, – Светлов выдержал короткую паузу, – сколько ты собираешься держать Охотников на том резерве, что вы смогли наработать за последние пятьдесят лет?

Лицо святого отца не изменилось. Тем не менее, вопрос представителя Агентства ударил его по больному месту, которое он старался скрыть как можно тщательнее.

– Что ты имеешь в виду?

– Брось, Димитрий. – Александр откинулся на спинку кресла. – Это то шило, на которое у тебя рано или поздно не хватит никаких мешков, если мне будет позволено так выразиться. Казна ордена медленно, но верно истощается.

– Ты не можешь этого знать.

– Но знаю. Ты забыл о том, что мы следим за популяцией ночных народов не только в городе и стране, но и по всему миру? Вампиры и оборотни более не привлекают к себе внимания. Здесь. Ересь Семерых время от времени поднимает голову на западе, но там с ней разбираются католики и местные Каиниты. Про оборотней я скромно промолчу. Последний случай террора был…

– Несколько дней назад под Лугой, – прервал его Димитрий, – и твои молодчики не дали нам и носа сунуть в это дело. В кои-то веки нам представился шанс серьёзно прижать перевёртышей, а Агентство не позволило нам это сделать. Я не стал отправлять вам ноту протеста, но ждал объяснений. И сейчас надеюсь услышать их от тебя.

Светлов помолчал, чуть подтянул узел галстука и посмотрел прямо в глаза главе ордена.

– Я не дал тебе соваться в это дело потому, что не желал, чтобы ты терял людей, Димитрий, – твёрдо сказал он. – Ситуация куда хуже, чем предполагал даже я, и для её разрешения требуются крайне серьёзные меры. Настолько серьёзные, что я надеюсь на твоё право первого слова в совете Охотников.

Димитрий сжал кулаки. Только теперь Александр почувствовал, сколько силы ещё осталось в этом человеке.

– Ты прекрасно знаешь, что Охотники не прогнутся под Агентство, – медленно произнёс глава Ордена.

– Знаю. – Светлов чуть качнул головой. – Но ещё я знаю, что ты не первый день и даже не первый год раздумываешь о том, что будет с Охотниками здесь, в этой стране, лет через десять. Или двадцать. Я хочу поделиться с тобой информацией и услышать твои предложения, Димитрий.